Бхагават Гита. Комментарий Ночура Венкатарамана

«Шримад Бхагавад Гита» широко толкуется как священнейший текст санатана-дхармы. Почитаемая и воинами, и монахами, она признана за свои всеобъемлющие духовные наставления, которые эффективно и авторитетно отвечают на ключевые вопросы, стоящие перед человечеством. Учителя прошлого оставили после себя ценные комментарии к ней, и по сей день новые толкования продолжают раскрывать глубину её мудрости. В чём же особенность данного комментария? Здесь мы кратко ответим на этот вопрос.

Величественный по изложению и обширный по охвату, этот комментарий сияет как безупречное духовное руководство, рождённое в Сердце живой легенды — Мастера Адвайта-веданты нашего времени.

Эта работа — новейшее сокровище в богатой коллекции классических ведантических текстов, написанных Шри Ночуром Ачарьей за последние два десятилетия.

Принадлежа к парампаре Бхагавана Шри Раманы Махарши, Ачарья занимает уникальное положение, с ясностью и точностью передавая недвойственную Истину, открытую великим мудрецом Аруначалы. Путь прямого Само-исследования (Атма-вичара) — основа его учения.

Учёность Ачарьи в ведантических писаниях — не сухой анализ. Для всех, кто слушал его завораживающие сатсанги на протяжении последних 30 лет, сила его слов, потрясающая спонтанность и красота изложения хорошо известны. Эта работа также отражает такой динамичный подход.

Анекдоты, истории и случаи из жизни величайших святых и мудрецов украшают страницы, а примеры помогают доходчиво и изящно раскрыть смысл стихов.

Как и все его труды и сатсанги, этот совершенный комментарий опирается на авторитетные источники: Шрути (Упанишады), комментарии Бхашьякары Шанкарачарьи, «Шримад Бхагавату» и другие, составляющие его основу. Он строится на юкти (ясной логике) и укоренён в анубхаве (прямом переживании Истины).

Написанный простым, ясным и доступным языком, текст глубоко исследует священные слова Бхагавана Кришны. Каждый стих разбирается тщательно, систематично и изящно. Из глубин созерцаний Ачарьи рождаются откровенные прозрения и утончённые озарения.

Писание шаг за шагом описывает внутренний путь Арджуны — от состояния полной подавленности и отчаяния к равновесию и невозмутимости, а затем к миру и мудрости. Вопросы и сомнения Арджуны отражают наши собственные: в чём смысл жизни? Почему существует боль и страдание? Что есть правильное действие? Как найти выход из этого хаоса, из постоянной борьбы за выживание среди жизненных бурь?

Подобно сладостной флейте Кришны, размеренные и тщательные наставления Ачарьи льются прямо и великолепно, достигая сердца каждого искреннего духовного искателя. Наполненные божественным состраданием Учителя, эти слова снова и снова успокаивают ум, приводя его в состояние покоя и тишины.

Регулярное глубокое размышление (манана) или даже просто преданное чтение этого текста непременно приведёт к высшему удовлетворению, принесёт вечное утешение и утвердит в абсолютном покое, мире и равновесии. Бхагаван Кришна вновь и вновь обещает идущим по духовному пути, что успех гарантирован: если мы пытаемся применять эти учения на практике, путь чудесным образом открывается, и нас ведёт незримая рука — рука Самого Господа, который прижимает нас к Своей груди и вдыхает в нас высшую Истину. Таково поразительное воздействие этого удивительного писания.

СОДЕРЖАНИЕ

Том 1

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

ПРОЛОГ

ПРЕДИСЛОВИЕ (от Шри К.В.С.)

ВВЕДЕНИЕ

Гита-дхьяна-шлоки
(Медитативные стихи, посвящённые Гите)


ГЛАВА 1
Арджуна-вишада-йога
Йога отчаяния Арджуны

1.1; 1.2; 1.3; 1.4–6; 1.7; 1.8–10; 1.11–13; 1.14; 1.15; 1.16–19; 1.20–23; 1.24–25; 1.26; 1.27–30; 1.31; 1.32–33; 1.34–39; 1.40–44; 1.45–46; 1.47.


ГЛАВА 2
Санкхья-йога. Йога знания

2.1; 2.2; 2.3; 2.4; 2.5–6; 2.7; 2.8; 2.9; 2.10; 2.11; 2.12; 2.13; 2.14; 2.15; 2.16; 2.17; 2.18; 2.19; 2.20; 2.21; 2.22; 2.23; 2.24; 2.25; 2.26; 2.27; 2.28; 2.29; 2.30; 2.31; 2.32; 2.33; 2.34; 2.35–36; 2.37; 2.38; 2.39; 2.40; 2.41; 2.42–44; 2.45; 2.46; 2.47; 2.48; 2.49; 2.50; 2.51; 2.52; 2.53; 2.54; 2.55; 2.56; 2.57; 2.58; 2.59; 2.60; 2.61; 2.62–63; 2.64; 2.65; 2.66; 2.67; 2.68; 2.69; 2.70; 2.71; 2.72.



ГЛАВА 3
Карма-йога Йога действия

3.1; 3.2; 3.3; 3.4; 3.5; 3.6; 3.7; 3.8; 3.9; 3.10; 3.11–12; 3.13; 3.14–15; 3.16; 3.17; 3.18; 3.19; 3.20; 3.21; 3.22; 3.23–24; 3.25; 3.26; 3.27; 3.28; 3.29; 3.30; 3.31; 3.32; 3.33; 3.34; 3.35; 3.36; 3.37; 3.38; 3.39; 3.40; 3.41; 3.42; 3.43.



ГЛАВА 4
Джнана-карма-санньяса-йога
Йога знания, действия и отречения

4.1; 4.2; 4.3; 4.4; 4.5; 4.6; 4.7; 4.8; 4.9; 4.10; 4.11; 4.12; 4.13; 4.14–15; 4.16; 4.17; 4.18; 4.19; 4.20; 4.21; 4.22; 4.23; 4.24; 4.25; 4.26; 4.27; 4.28; 4.29; 4.30; 4.31; 4.32; 4.33; 4.34; 4.35; 4.36; 4.37; 4.38; 4.39; 4.40; 4.41; 4.42.



ГЛАВА 5
Санньяса-йога. Йога отречения

5.1; 5.2; 5.3; 5.4–5; 5.6; 5.7; 5.8–9; 5.10; 5.11; 5.12; 5.13; 5.14; 5.15; 5.16; 5.17; 5.18; 5.19; 5.20; 5.21; 5.22; 5.23; 5.24; 5.25; 5.26; 5.27–28; 5.29.


ПРИЛОЖЕНИЯ

- Избранные отрывки для созерцания
- Список вдохновляющих историй

Том 2

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

ПРЕДИСЛОВИЕ

ГЛАВА 6 Атма-самьяма-йога
Йога пребывания в себе

6.1; 6.2; 6.3; 6.4; 6.5; 6.6; 6.7; 6.8; 6.9; 6.10; 6.11-12; 6.13; 6.14; 6.15; 6.16; 6.17; 6.18-19; 6.20; 6.21; 6.22-23; 6.24-25; 6.26; 6.27; 6.28; 6.29; 6.30; 6.31; 6.32; 6.33; 6.34; 6.35; 6.36; 6.37; 6.38; 6.39; 6.40; 6.41; 6.42; 6.43; 6.44; 6.45; 6.46; 6.47


ГЛАВА 7 Джняна-виджняна- Йога
Йога Знания и Реализации

7.1; 7.2; 7.3; 7.4-5; 7.6; 7.7; 7.8; 7.9; 7.10; 7.11; 7.12; 7.13; 7.14; 7.15; 7.16; 7.17; 7.18; 7.19; 7.20; 7.21; 7.22; 7.23; 7.24; 7.25; 7.26; 7.27; 7.28; 7.29; 7.30


ГЛАВА 8 Акшара-брахма-йога

8.1; 8.2; 8.3; 8.4; 8.5–6; 8.7; 8.8; 8.9; 8.10; 8.11; 8.12; 8.13; 8.14; 8.15; 8.16; 8.17; 8.18; 8.19; 8.20; 8.21; 8.22; 8.23; 8.24; 8.25; 8.26; 8.27; 8.28.


ГЛАВА 9 Раджавидья-раджагухья-йога

9.1; 9.2; 9.3; 9.4; 9.5–6; 9.7; 9.8; 9.9; 9.10; 9.11; 9.12; 9.13; 9.14; 9.15; 9.16; 9.17; 9.18; 9.19; 9.20; 9.21; 9.22; 9.23; 9.24; 9.25; 9.26; 9.27; 9.28; 9.29; 9.30; 9.31; 9.32; 9.33.



ГЛАВА 10 Вибхути-йога

10.1; 10.2; 10.3; 10.4; 10.5–6; 10.7; 10.8; 10.9; 10.10; 10.11; 10.12; 10.13; 10.14; 10.15; 10.16; 10.17; 10.18; 10.19; 10.20; 10.21; 10.22; 10.23; 10.24; 10.25; 10.26; 10.27; 10.28; 10.29; 10.30; 10.31; 10.32; 10.33; 10.34; 10.35–36; 10.37; 10.38; 10.39; 10.40; 10.41; 10.42.


ГЛАВА 11 Вишварупа-даршана-йога

11.1; 11.2; 11.3; 11.4; 11.5–6; 11.7; 11.8; 11.9; 11.10; 11.11; 11.12; 11.13; 11.14; 11.15; 11.16; 11.17; 11.18; 11.19; 11.20; 11.21; 11.22; 11.23; 11.24; 11.25; 11.26; 11.27; 11.28; 11.29; 11.30; 11.31; 11.32; 11.33; 11.34; 11.35–36; 11.37; 11.38; 11.39; 11.40; 11.41; 11.42–44; 11.45; 11.46; 11.47; 11.48; 11.49; 11.50; 11.51; 11.52; 11.53; 11.54; 11.55.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Бхагавад-гита обладает непреходящей притягательностью для людей всех времён и сословий. Преодолевая все границы, она остаётся вневременной. Господь Кришна даровал поистине всеобъемлющее послание. Потому каждый человек, независимо от положения и обстоятельств, может найти здесь ответы на свои вопросы. Можно сказать, это послание Брахмана дживе.

Кришна призвал Арджуну сражаться с адхармой и исполнять долг кшатрия. Махатма Ганди увидел в этом провозглашение Ахимсы как Высшей Дхармы.

Нисаргадатта Махараджа говорил, что можно быть ночным сторожем и быть счастливым. Бхагаван Рамана сделал ткача Мастана и каменщика джняни точно так же, как делал джняни поэтов, военных и поваров. Пастухи и их жёны во Вриндаване постоянно пребывали в Кришне.

Я видел, как торговец чаем в Гималаях естественно пребывал в устойчивом состоянии Осознания. Видел и семейных людей скромного достатка, воспитывающих нескольких детей, которые также пребывали в этом состоянии. Видел людей без элементарного знания санскрита и писаний, живущих в этом состоянии. И конечно, видел санньясинов с годами изучения священных текстов, сияющих знанием Самости. Знаю молодую женщину, парализованную с шеи до ног, с неизменно счастливым лицом.

Когда я жил в Уттаркаши (Уттаракханд, Гималаи) с 1996 по 2005 год, я принимал бхикшу в аннакшетрах - центрах раздачи пищи для садху. Однажды в аннакшетре я увидел санньясина в охряных одеждах, запрещающего человеку в белой одежде становиться в очередь за бхикшей, поскольку тот не был санньясином.

Я сказал ему: "Свамиджи, он может и не санньясин, но он есть Брахман, ибо шастры говорят: 'сарвам кхалвидам брахма'". Свами осознал свою ошибку. Гита учит нас равному видению, ибо Господь пребывает во ВСЁМ.

Как говорил Бхагаван Рамана, Счастье - наша истинная природа, и оно не может устойчиво приходить извне.

В Гите Господь Кришна даровал человечеству мокша-видью, ведущую от страха к бесстрашию, от тамаса к Свету, от асата к Сату, от мритьи к Амрите.

Немецкий учёный Вильгельм фон Гумбольдт писал: "Бхагавад-гита - прекраснейшая, возможно единственная подлинная философская песнь из существующих на любом известном языке, возможно глубочайшее и возвышеннейшее, что может показать мир". Он добавлял, что не поставил бы рядом с ней никакую другую книгу, сколь бы велика она ни была.

Махатма Ганди, живший каждым словом Гиты, говорил, что Гита была ему дороже даже Нагорной проповеди.

Гандиджи был великим учеником; он был готов учиться у ребёнка или даже у попугая. На него влияли Нагорная проповедь, труды Толстого, Раскина, Торо, Рамаяна, Упанишады (особенно Ишавасьям), но именно Бхагавад-гита оказала на него самое сильное влияние.

Равное видение Гандиджи проистекало из его глубокого и постоянного чтения Гиты, ибо, как говорил Винобаджи, они с Бапу "выдоили" Адвайту из Гиты. Гандиджи советовал людям учить санскрит хотя бы ради чтения Гиты в оригинале. На вопрос преданного, следует ли читать Бхагавад-гиту, Бхагаван Рамана ответил: "Каждый день".

В 1970-х в одном ашраме в Нью-Дели я встретил американку, сказавшую, что прочла более ста комментариев к Гите. Я не читал столько, но достаточно много, и могу без колебаний сказать, что нынешняя книга Ночура Венкатарамана - наиболее полное, ясное и восхитительное изложение Гиты.

Мне посчастливилось вычитывать несколько глав этой книги, и каждое слово приносило мне безмерную радость.

Эта книга написана простым, непритязательным, почти разговорным стилем и является плодом тридцати лет изучения и изложения в лекциях на тамильском и малаялам, которые собирали многочисленную аудиторию в Тамилнаде и Керале.

Начните читать её, и вы с удивлением и радостью обнаружите, насколько одновременно увлекательной и возвышающей может быть духовная книга.

К.В.С.
Шри Раманашрам




Шри К.В. Субрахмоньян (90 лет), известный и любимый всеми как К.В.С., является уважаемым постоянным обитателем Шри Раманашрама.

С 1970 года он проживал в нескольких ашрамах, пока в 1988 году не обрёл своего Сат-гуру в Бхагаване Рамане.

Пятнадцать лет он вёл строгую жизнь странствующего садху в Харидваре и Уттаркаши, пока в 2005 году не вернулся в Шри Раманашрам. Своими глубокими знаниями и мудростью он продолжает направлять духовных искателей на их пути.


Содержание

ВВЕДЕНИЕ

प्रकाशात्मिकया शक्त्या प्रकाशानां प्रभाकरः।
प्रकाशयति यो विश्वं प्रकाशोऽयं प्रकाशताम्॥

(Манасолласа 10.24)

Да воссияет в наших сердцах тот свет, что озаряет всю вселенную и все видимые светила своей сияющей силой!

«Почему бы не пребывать в покое? Какое великое достижение ждёт вас, что вы снова должны выходить из присущего вам покоя к деятельности или мыслям?» —

так сказал Бхагаван Шри Рамана Махарши человеку, не ведавшему о великом сокровище, ожидающем его внутри.

Тысячи лет назад тот же вопрос задал Бхагаван Кришна в Гите:

«aśāntasya kutaḥ sukham — без покоя, что бы ты ни достиг, где же счастье? Где истинная полнота?»


Катхопанишад говорит:
«В жизни перед нами два пути — preyas и śreyas».

Preyas — это дорога силы,
а śreyas — путь покоя.

Мирские люди естественно тянутся к силе, ведь сила — это сильнейший наркотик. Только мудрые, различающие и осознанные искатели выбирают śreyas, путь покоя.

В самом начале Гиты Арджуна говорит Кришне: «Укажи мне путь śreyas».

Это начало духовного поиска.
Поиск Того, или стремление к Трансцендентному, что может дать абсолютный покой и полноту, что способно положить конец страданиям в жизни, подобен небесной заре, что появляется на восточном горизонте перед великолепным восходом солнца.


Упанишады говорят: «śāntoyam ātmā — сама природа Атмана есть покой».


Искатели часто спрашивают:
«Что такое Атман — это свет?
Нечто сияющее, подобное Солнцу?»

Это не то, что можно представить;
это переживание в самой глубине вашего существа. Это śānti, покой, глубокий покой. Покой — природа Самости.

Когда ум успокаивается в медитации, раскрывается śānti. Когда ум отвлекается, покой внутреннего «Я» не ощущается ясно.

Когда что-то помогает уму прикоснуться к прохладному источнику покоя внутри, мы ошибочно принимаем это «что-то» за причину покоя. Но истина в том, что покой не возникает из внешних причин.

Покой — это и есть сам Атман; это его суть. Самость — это чистое Сознание. Покой Самости никогда не может быть у нас отнят.

В повседневной жизни покой иногда ощущается в промежутках между двумя волнениями.

Хотя сама природа Самости — это покой, осознание и вечность (Jñāna-Chit-Anantatā), мы не осознаём этого, потому что она покрыта завесой невежества — «ajñānena āvṛtam jñānam», говорит Гита.

Это причина всей нашей иллюзии —
«tena muhyanti jantavaḥ». Эта иллюзия — единственная причина всех наших страданий, vishāda, с которого начинается Гита — vishāda, с которым столкнулся великий герой Арджуна, потрясший его до глубины души и заставивший взывать о божественной помощи.

Vishāda — это другое имя для завесы, скрывающей Самость. Вся жизнь без знания Самости — это долгий период vishāda.

Как говорит сам Бхагаван:
«duḥkhālayam aśāśvatam — этот мир есть обитель страдания; это храм, где поклоняются лишь скорби».

Всё, что мы достигаем в этом мире, преходяще. Здоровье, красота, богатство, знания — всё приходит и уходит. Только Истина, Божественное, вечно; оно никогда не меняется. Поэтому оно называется satyam — Истина.

Определение Истины — то, что никогда не подвержено изменениям. Всё остальное меняется, но satyam — что на языке Гиты есть Sat, Бытие — никогда не изменяется.

na abhāvo vidyate sataḥ — у Истины нет изменения, нет исчезновения. Она всегда доступна. Поэтому, когда Истина открыта, человек обретает то, что вечно и неизменно.

Гита говорит не о каком-то духовном опыте, длящемся час или два. Путь Гиты — это поиск духовного переживания, которое, однажды проявившись, остаётся неизменным — sthitaprajñā.

Устойчивость этого внутреннего счастья называется sama — равновесием.

Но его часто нарушают мысли — силы судьбы. Как облака закрывают небо, так и эти переживания омрачают внутренний покой. Привязанность и отвращение нередко портят это великое внутреннее сокровище.

Когда мы вовлекаемся в мир, мы сталкиваемся с непреодолимой проблемой — как справляться с привязанностями и неприязнью. Мы считаем невозможным жить без симпатий и антипатий, без чувства делателя (kartṛtva) и наслаждающегося (bhoktṛtva).

Мирская деятельность невозможна без этих четырёх составляющих. Под «миром» подразумевается rāga-dvesha (влечение-отвращение) и kartṛtva-bhoktṛtva (делание и наслаждение).

Чтобы взаимодействовать с другими, у меня должна быть либо симпатия, либо антипатия, а чтобы действовать в мире, я должен ощущать себя делателем и наслаждающимся. Когда ум проявляется вовне, он неизбежно приносит с собой эти четыре аспекта. Всё это ведёт к vishāda — страданию.

Когда же ум успокаивается, он растворяется вместе с этими четырьмя аспектами, и тогда проявляется внутреннее удовлетворение нашей истинной природы — svarūpa-sukha.

Покой Атмана раскрывается сам собой. Успокоение ума возможно только через *jñāna* (знание).

jñānam labdhvā parām śāntim acireṇādhigacchati — «обретя это знание, человек вскоре достигает Высшего Покоя».


Содержание

Другой путь, который Бхагаван открывает в Гите, — это путь сдачи (предания себя).

Когда ты surrendешься, ты касаешься того же Источника.

तमेव शरणं गच्छ सर्वभावेन भारत।
तत्प्रसादात्परां शान्तिं स्थानं प्राप्स्यसि शाश्वतम्॥ (Бхагавад-Гита 18.62)

В этом стихе Бхагаван указывает, что через полное предание себя человек обретает покой и находит внутри себя прочную опору.

Как только внутренний поток восприятия закрепляется в этом неизменном, устойчивом состоянии Покоя, это верный знак того, что ум нашёл тот светоносный принцип.

Шанкарачарья прекрасно описывает таких людей — tūṣnīm śilāvat sthitāḥ («безмолвные, непоколебимые, как скала»). Они достигают великой тишины; в них можно увидеть духовный опыт, твёрдый, как камень. Это и есть цель Гиты — так или иначе направить ум внутрь.

Когда ум устремляется наружу через пять врат чувств, чтобы хвататься за мирские объекты, он приносит с собой груды грязи и множество разрушительных вирусов невежества.

Чтобы обратить ум внутрь, необходимо, во-первых, избрать путь духовной практики — sādhanā.

На языке Гиты это adhyātma-nityatvam (постоянство в духовной практике) и āchāryopāsanam (пребывание с великим Учителем, который может направлять нас во внутреннем духовном путешествии).


Великое благо — иметь Просветлённого Учителя, который дарует нам это чистое, кристально ясное учение Упанишад и постоянно напоминает: «Сокровище, которое мы ищем, не снаружи — углубись внутрь и спроси: "КТО Я?" Познай свою истинную природу».

Каждый раз, когда ум соскальзывает на старые пути беспокойства, страданий и чувственных удовольствий, напоминай себе: «Впереди ждёт скорбь; смерть уже готовится схватить тебя».

«Все объекты мира скрывают в своей утробе страдание — duḥkha-yonayaḥ», — говорит Гита.

Если мы не ощущаем удара страдания при первом соприкосновении, это лишь вопрос времени. Вскоре они изольют в ум мучительный яд страдания.

«Нет ничего вовне, что не принесло бы нам страдания», — говорят Упанишады.

Всё, кроме Атмана, неизбежно заставляет нас страдать. Даже такие возвышенные идеалы, как Гуру, Бог и священные писания, служат одной цели — повернуть обращённый вовне ум внутрь и мягко убедить его пребывать в Сердце.

Когда непостоянный и неустойчивый ум устремляется наружу, вновь и вновь отвлекай его от объектов, событий и вовлечённости и возвращай к Самости.

यतो यतो निश्चरति मनश्चञ्चलमस्थिरम्।
ततस्ततो नियम्यैतदात्मन्येव वशं नयेत्॥
(Бхагавад-Гита 6.26)

«Куда бы ни убегал непостоянный и беспокойный ум, его следует отвлекать оттуда и подчинять власти Атмана».

Бхагаван Шри Рамана Махарши неоднократно повторял, что могущественный путь Само-исследования (Атма-вичара) — единственный способ отвлечь ум.

Мы должны убедить ум: «Всё, с чем ты сталкиваешься в мире, в конечном итоге принесёт страдание». Поэтому ум должен бояться привязанности к объектам чувств.

Когда ум устремляется вовне, когда в нём возникают мысли или страсть, спроси: «Для кого это происходит?»

Если ум охвачен страстью, это верный знак: «Дом в огне и скоро сгорит дотла».

Как говорит Бхагаван в Гите, эти три — kāmaḥ krodhas tathā lobhaḥ (вожделение, гнев и жадность) — верная дорога в ад.

А их источник — неведение о своей истинной природе. Неустойчивое переживание Самости — признак неведения.

Когда ум упрямо привязывается к чему-либо, напомни себе: «Впереди ждёт трагедия».

Исследуй:
- «Для кого эта страсть?»
- «Кто стоит за этим переживанием?»
- «Внутри этого тела есть некто, кто испытывает каждое ощущение, каждую мысль, каждую эмоцию — КТО ЭТО?»

Когда ты глубоко исследуешь и наблюдаешь внутри, единственный ответ, который может дать твоё Сердце — «я», «я», «Я», «Я».

Удерживай это «Я». Это не мысль.
Ты можешь ясно почувствовать внутренний пульс, биение в Сердце.

Что-то поднимается изнутри, как волна, и когда ты касаешься её силой осознанного наблюдения, ты понимаешь: «Это центр, где я живу».

Удерживая это ощущение «Я», когда твоё внимание погружается в него, ты обнаруживаешь, что само «Я» — это путь, ведущий внимание к Сердцу, где скрывается Господь — hṛddeśe arjuna tiṣṭhati («О Арджуна, Я пребываю в Сердце. Это Моё царство. Оттуда Я правлю»).


Когда ты следуешь за умом к его источнику, ты достигаешь Сердца — и там находишь Господа. Эта находка и есть обретение свободы. Приучи ум пребывать в этом Доме.

Ты увидишь, что даже когда ум коснулся Центра и вкусил священный покой в Сердце, он всё равно будет блуждать вовне, ибо пристрастился к миру.

Подобно глупцу, зависимому от наркотиков, он снова и снова вырывается, чтобы вкусить ядовитых мирских вещей, которые вновь нарушат его покой. Поэтому приучай ум пребывать в Сердце, укореняться в той самадхи, которую Гита называет брахми-стхити («пребывание в Брахмане»).

Постепенно он станет устойчивым, и когда перестанет колебаться, ты обнаружишь, что ум больше не заблуждается.

«nainām prāpya vimuhyati», — говорит Бхагаван, — «Достигнув этого состояния самадхи, человек больше не впадает в иллюзии мира».

Содержание

Все великие мудрецы избегали мира, пока не обрели эту непоколебимую мудрость внутри. Поэтому они уходили в уединение пещер и гор. В жизни Будды мы видим, как он, после поисков многих учителей, в итоге удалился в лес Урувела, где долго боролся за Просветление, Нирвану, которую на пали называют бодхи. Это и есть сокровище, которое ищет каждый искатель.

Многие садхаки получили проблеск этого сокровища. Но мирские соблазны так сильны, что редко позволяют нам пребывать в этой святой земле покоя нерушимо.

В Гите (18.51–53) Бхагаван говорит:

«Чистым разумом, обуздав тело и чувства, избегая развлечений, свободный от привязанностей и отвращения, пребывай в уединении, питаясь умеренно и благостно, погружённый в медитацию, защищённый вайрагьей (бесстрастием). Такой ум скоро достигнет состояния брахмабхавы — единства с Брахманом».


Медитируй так, отказавшись от всех внешних опор. Если ты цепляешься за что-то внешнее, ум снова устремится вовне, пытаясь зависеть от этого.

Поэтому Бхагаван говорит:

«sarvadharmān parityajya — оставь все внешние опоры, māmekam śaraṇam vraja — и предайся Мне одному, пребывающему в твоём сердце.

Тогда ты полностью освободишься от всех страданий — sarvapāpebhyaḥ mokṣayiṣyāmi. Ты станешь свободным — дживанмуктой. Не скорби (mā śucaḥ)».


Гита начинается с «Йоги Скорби» (Вишада-йога) и завершается величайшим провозглашением Господа:
«Не скорби. Не будь несчастным в этом мире».

Такой ум обретает великую ясность и безмятежность:
- скорбь больше не тревожит тебя,
- желания и ожидания не нарушают внутреннего покоя (prasannātmā — «радостный в себе»).

Даже когда ты выходишь из медитации и вовлекаешься в мир, ты не будешь затронут его отношениями и деятельностью. Ты обнаружишь, что внутренний мир остаётся нерушимым, несмотря на внешнюю вовлечённость. Только в таком состоянии человек свободен от опасности. Пребывая в нём, Просветлённый Мудрец приходит служить миру.

Шри Рамакришна говорил, что медный сосуд нужно чистить каждый день, иначе он потускнеет. Но если сосуд золотой — этого не случится.

Мудрец в состоянии дживанмукти подобен золотому сосуду — мир больше не может запятнать его.

Это — высшая цель Гиты, её вершина.

Такие великие мудрецы много раз ступали по благословенной земле Индии. Каждая юга, каждый век видел таких святых. Одно из величайших таких явлений — Бхагаван Шри Рамана Махарши.

Это не просто слухи — автор этой книги жил среди прямых учеников Махарши и сам испытал его внутренний свет. И все они вдохновили этот подробный комментарий к Бхагавад-Гите, который, по сути, является размышлением о Самости.


Цель этого комментария — постоянно напоминать искателю, что то, что он ищет, уже находится внутри него. Это чистый путь знания (джняна-марга), открытый Упанишадами и великими мудрецами, такими как Шри Шанкарачарья и Бхагаван Рамана Махарши.

Некоторые комментаторы утверждали, что Гита говорит о карме, другие — что она учит йоге, но Сам Гитарчарья провозглашает: «iti te jñānam ākhyātam — вот, Я изложил тебе знание (джняну)».

В «Бхагавате» Вьяса также говорит:
«То, что Бхагаван дал на поле битвы, есть чистое знание».

Конечно, карма-йоге в Гите уделено большое внимание. Без неё невозможно достичь достаточной чистоты, чтобы распознать свою истинную природу. Этот аспект также подробно рассматривается в комментарии.

Однако главная задача каждого разъяснения здесь — повернуть ум внутрь и помочь осознать величайшее сокровище, сокрытое в глубинах сердца. Как только оно будет узнано, всё остальное в жизни гармонично встанет на свои места. Это и есть высшая духовная истина.


Паломничество к Себе

Теперь, приступая к этому комментарию Гиты, мы словно отправляемся в великое паломничество (тиртха-ятра).

Тиртха означает «то, что очищает». Чем больше ты посещаешь святых мест, тем больше очищаешься. Однако духовное очищение — не просто ритуальное омовение тела. Мы не знаем, какие невидимые загрязнения скрыты внутри.

Каждый шаг в мирской жизни выносит на поверхность что-то новое, и очистить это можно лишь священными водами духа. Так продолжается процесс очищения — и в этом суть святой тиртха-ятры.

В обычном паломничестве преданный окунается в множество священных рек и поклоняется в храмах. Так же и в тиртха-ятре жизни нужно научиться видеть храмы в событиях, людях, радостях и страданиях.

Божественное предстаёт перед тобой в разных формах, и ты должен поклоняться Ему во всех этих «храмах». Точно так же тебе предстоит окунуться в воды многих озарений, которые будут вести тебя на каждом шагу.

Очищаясь и поклоняясь Божественному, ты, наполненный опытом, достигаешь вершины святости — полного предания себя, подлинного Вайкунтхи.

Здесь ты добровольно отдаёшь эго и сливаешься с Божественным. Это подобно реке, впадающей в океан: когда река приближается, океан устремляется навстречу, чтобы обнять её. Так же и Господь, когда джива (индивидуальная душа) обращается внутрь, выходит ей навстречу.

В Просветлённом Мудреце столько безличного, что нельзя сказать — человек он или нет. Хотя у него есть тело и ум, при близком общении ощущается его бесконечная природа, подобная пространству.

В нём — сияние (Кришна), вкус Божественного. Только встретив такого существа, ты найдёшь ключ к сокровищн
ице Вед и Упанишад. Тогда каждый шаг, каждый вздох обретут смысл.

И тогда ты откроешь землю без имени и формы — только Сияние, Сияние, Сияние!

Содержание

Гита-дхьяна-шлоки

Ом! О Божественная Мать Бхагавад-Гита,
Которой Партха (Арджуна) был просветлён Самим Господом Нараяной;
Которая была вплетена в Махабхарату древним мудрецом Вьясой;
Разрушительница круговорота рождений;
Дарующая нектар Адвайты и состоящая из восемнадцати глав —
Тебе, о любящая Мать, я медитирую.

Поклон тебе, о Вьяса, обладатель глубочайшего разума,
Чьи очи подобны лепесткам распустившегося лотоса,
Кто зажёг светильник знания,
Наполненный маслом Махабхараты.

Поклон Шри Кришне,
Небесному древу исполнения желаний для тех, кто ищет в Нём прибежища,
Держащему в одной руке плётку, а в другой — Джняна-мудру (символ знания),
Доющему нектар Гиты.

Упанишады — коровы,
А тот, кто доит их — Шри Кришна, радость пастухов.
Партха — телёнок, благодаря которому течёт молоко.
Люди с очищенным разумом пьют это молоко —
Высший нектар Гиты.

О сын Васудевы!
Разрушитель Камсы и Чануры!
Высшее блаженство Деваки!
Тому Господу Кришне, Учителю мира, я кланяюсь.

Битва-река с Бхишмой и Дроной как её берегами,
Джаядратхой — водами,
Шакуни (царём Гандхары) — голубой кувшинкой,
Сальей — крокодилом,
Крипой — течением,
Карной — мощной волной,
Ашваттхамой и Викарной — грозными аллигаторами,
А Дурьодханой — водоворотом…
Даже такую свирепую реку пересекли Пандавы,
Имея Кешаву своим кормчим.

Да будет этот безупречный лотос Махабхараты,
Рождённый в озере слов Вьясы (сына Парасары),
С густым сладким ароматом сущности Гиты,
С множеством историй как тычинками,
Полностью раскрытый речами о Хари
И с радостью вкушаемый изо дня в день
Пчёлами — благими людьми этого мира —
Да станет он дарителем блага для нас,
О разрушитель грехов Кали-юги (эпохи несовершенства)!

Я приветствую того Мадхаву,
Источник Высшего Блаженства,
Чья милость делает немых красноречивыми,
А хромых — способными пересекать горы.

Тот, кого Брахма, Варуна, Индра, Рудра и Маруты
Почитают божественными гимнами;
Тому, кому воспевают певцы Сама-Веды
Из Вед и Упанишад в строгом порядке;
Того, кого йоги видят умом,
Погружённым в Него через медитацию;
Того, чей конец неведом даже дэвам и асурам — Тому Высшему Сущему я приношу своё почтение.


Содержание

Покой — плод духовного знания

Божественный нектар внутреннего мира можно вкусить лишь тогда, когда ум становится безмолвным. Только через праведную жизнь, правильные действия, чистые устремления, истинную цель, подлинное знание и глубокую медитацию ум окончательно успокаивается в Сердце — и тогда рождается покой.


Корень всех страданий (вишады) — моха (иллюзия). Когда человек познаёт Атман, где тогда место иллюзии? — «Где тут место заблуждению?».

Противоядие — знание о своём истинном «Я». Вместо поиска причин проблем во внешнем мире, мы должны обратить взор внутрь. Все проблемы имеют одно семя — эго, чувство «я».

Когда внимание разворачивается внутрь через вопрос «КТО Я?», становится ясно: это «Я» — ни тело, ни ум, но вечный, чистый, бессмертный Брахман.

Когда ум озарён сиянием знания Себя, иллюзия более невозможна. В таком сердце царствует лишь шанти (покой).


Роль Гуру и священных писаний — помочь нам увидеть свою истинную природу: осознать, что мы — Атман, а не это бренное тело.

Мы — Саччидананда (Бытие-Сознание-Блаженство). Эта реальность никогда не меняется.

Всякая кажущаяся боль — митхья (иллюзорна). Все явления — лишь тени, играющие на экране Самости. Познавший Себя понимает: страдание — не более чем мираж.


Содержание

Йога

Йога — это обретение полноты внутри себя. Именно это и есть Брахма-нирвана.

Угасание эго-отождествлений — это Нирвана, а раскрытие своей бесконечной природы — Джняна. Тот, кто достигает этого, навсегда освобождается от страданий.

Отказ от всех ложных самоотождествлений — это и есть Йога.

Таким образом, конечная цель — свобода от скорби.

Гита начинается с «Йоги Скорби» (Вишада-йога) и завершается словами: «mā śucaḥ — не скорби».

В этом и заключается её послание.

Если человек обрёл покой внутри, в своём сердце, значит, он обрёл его повсюду.

«parām śāntim śāśvatam — ты обрёл вечный покой». Покой — это и есть Самость, Брахман.

Именно мир, исходящий от Просветлённого, позволяет нам узнать его.

Шанти (Покой) — последнее слово Гиты, и это плод Йоги.

Будда часто повторял в своих наставлениях на языке пали: «Это знание и есть вечная дхарма».

А Господь — śāśvata-dharma-goptā — её хранитель. Чтобы даровать это знание, Он и приходит в этот мир.


Йога — сердце Гиты. Это её конечная цель, независимо от темы: если речь о карме — это карма-йога; если о бхакти — бхакти-йога; если о джняне — джняна-йога.


Содержание

ЧТО ТАКОЕ ЙОГА СОГЛАСНО ГИТЕ?

«duḥkha-saṃyoga-viyogam — разрыв мнимой связи со страданием» — вот совершенное определение йоги.

Согласно Йога-шастре, vṛtti-sārūpyam (отождествление с мыслями) и есть kḷeśa (страдание). Ум, свободный от желаний, естественно пребывает в Самости, когда правильный метод отвлекает его от беспокойной погони за объектами чувств.

Отказ от всех ложных самоотождествлений — это и есть Йога.

Поворот ума от видимого (дришья) к видящему (дрик) и пребывание в этом Видящем — суть Йоги.

«Я» должно раствориться в Высшем Источнике, из которого возникло.

Тогда наблюдающий покоится в себе самом — «svarūpe avasthānam» (пребывание в своей истинной природе). Это и есть Йога.



Каждая глава Гиты преследует одну цель — вернуть человека в состояние Йоги.

Поэтому Гиту называют Йога-Шастрой. Даже скорбь (вишада) здесь становится трамплином, чтобы отбросить ум к источнику бытия — и так превращается в Йогу.

«tasmāt yogī bhava — потому стань йогом» — вот её послание.


Первая глава названа Арджуна-Вишада-Йога. Вишада — это горе, мука. Как мука может стать йогой?

У редких счастливцев интенсивное страдание придаёт уму столь мощный импульс, что он прорывается за пределы чувственных соблазнов. Вайрагья (бесстрастие) обостряется. Когда такой человек встречает Просветлённого Учителя, его отречение находит исполнение в Реализации.

Для Арджуны вишада стал йогой благодаря связи с Кришной.

Выбрав Его, а не огромную армию (Нараяни-сена) [Нараяни-сена — это легендарная армия, описанная в «Махабхарате», которую Кришна предложил Пандавам и Кауравам перед началом битвы на Курукшетре], он уже победил — ещё до битвы. Так и тот, кто выбирает Истину вместо мирских соблазнов, обретает высший мир.

Вишада означает утрату внутреннего равновесия - когда человек выпадает из состояния гармонии (самастхити) и погружается в вишама-стхити (дисбаланс).

Состояние, где исчезает "сама" (равновесие), становится "ви-сама" (неуравновешенным).

Вишада - это тамасичное (инертное, деструктивное) состояние ума. Оно разрушает всё благородное в эмоциональной сфере человека.

Как говорит Вальмики в "Рамаяне":

"Скорбь ведёт к травме, которая разрушает жизненную силу человека. Она заставляет забыть все возвышенные идеалы, усвоенные через изучение священных писаний. Она словно погружает человеческую восприимчивость в сон. Нет ничего губительнее для садхаки, чем это сгущение ментальных туч."


Единственная цель аскез и подвижничества — превратить грубый металл ума в чистое золото переживания собственной истинной природы (Атма-анубхути).

Эта внутренняя алхимия требует прикосновения философского камня — чинтамани, драгоценного кристалла мудрости, который искатель постепенно высекает в себе через глубокое и непрерывное созерцание.

Практикующему необходимо преобразовать скорбь (вишаду) в йогу, соприкоснувшись с волшебным камнем вдумчивого самоисследования (манана).

Но этого недостаточно — требуется ещё и небесный эликсир: лишь Милость Учителя дарует ту божественную энергию, живительную влагу непрерывного пребывания в Себе (нидидхьясана).

Только погрузившись в этот поток, человек совершает подлинное преображение.

В "Бхагавате" говорится: "Господь особенно заботится о том, чтобы преданный не сошёл с духовного пути и не впал в уныние".

Именно в такие моменты спасительная сила Господа проявляется особенно ярко — она приводит искателя к встрече с истинным Учителем, через которого в сердце ученика восходит знание о его подлинной природе.


"Когда Бхагаван желает даровать Свою милость преданному, Он даёт ему святое общество. Через такое общение становится возможным постижение Атмана (Атма-джняна). Такой человек начинает глубоко созерцать и осознаёт своё истинное "Я", достигая тем самым высшей свободы."

Этот путь ведёт от состояния дисбаланса (вишама) обратно к равновесию (сама) — от бури страданий к безмятежности ума, а оттуда — к осознанию вечно свободного состояния дживанмукти.

Удивительное превращение страдания (вишада) в духовный опыт представляет собой замечательное явление на духовном пути. Когда страдание преобразуется в бхакти или духовное переживание, человек получает величайшее благо.


В "Бхагавате" Кунти говорит:

"О Кришна, ниспошли мне страдания, чтобы они заставили меня взывать к Тебе. Пусть каждый шаг моего пути будет отмечен страданием - тогда я буду обращаться к Тебе всем сердцем, и Ты явишь мне Свой лик, Свою сущность. Так я освобожусь из плена сансары.

То благословение, что приносит страдание, невозможно обрести через удовольствия. То, что мы называем страданием - не есть истинное страдание, и то, что мы зовём удовольствием - не есть истинное благо.

Истинное страдание - это забыть Тебя, а величайшее сокровище и подлинное процветание - это помнить Тебя".


Этот парадоксальный призыв Кунти раскрывает глубину преданности - она готова принять любые испытания, лишь бы не терять связи с Божественным. В страдании она видит не наказание, а милость, заставляющую обратиться к Источнику всего сущего.

Её слова показывают, что для бхакты даже боль становится благом, если она пробуждает в сердце память о Господе. В этом проявляется высшая мудрость, превосходящая обычные представления о счастье и горе.

Содержание

ЛЮБОВНОЕ ПИСЬМО ОТ БОГА

Свами Раматирта говорит:

«Если внимательно рассмотреть любое страдание, когда оно приходит, мы увидим, что на нем что-то написано. Мы поймем, что каждое страдание — это любовное письмо от Божественного Возлюбленного.

Господь хочет, чтобы мы пришли к Нему и не тратили время в этом мире, и самый быстрый способ заставить нас достичь Его — заставить нас страдать. Поэтому используйте страдание».

Сам Господь во многих местах «Бхагаваты» говорит:

«Того, кого Я люблю, кого хочу благословить, Я заставлю страдать, чтобы он отрекся от мира».




БОЛЕЗНИ — МОИ НАСТОЯЩИЕ ДРУЗЬЯ

Часто богатство развращает нас, а здоровье может испортить, порождая в нас гордыню. Всё, что уводит человека от Бога, от духовной жизни, губительно. Иногда, чтобы благословить преданного, Господь посылает ему бедность или болезнь.

Великий преданный Нараяна Бхаттатири говорит, что лишь когда его поразила болезнь, он начал поклоняться Господу Гуруваюра.

В одном из своих стихов он говорит:
«О болезни, вы — мои истинные друзья! Без вас я никогда бы не воззвал к Господу».

Другой святой из Тамилнада, Маникиявачагар, говорит:

«Я бродил в полном невежестве, совершая множество ошибок. Ужаленный змеёй неведения, я был отравлен, и боль от "я" и "моё" почти полностью поглотила меня.

Тогда Великое Существо, которого ищут даже Веды, предстало передо мной, не дав мне низвергнуться в бездну. И через страдания оно даровало мне сладостный опыт Божественного».

Все эти истории приведены здесь, чтобы показать спасительную природу страданий, когда они соприкасаются с духовностью.


Содержание

ПОЧЕМУ АРДЖУНА?

Возникает вопрос: «Почему именно Арджуна, а не Юдхиштхира, был избран для получения этого знания?»

Ответ прост — Арджуна один заслужил его и потому стал его обладателем. Таков духовный закон. Духовные заслуги человека нельзя измерить тем, что видят в нём окружающие.

Его способность распознать Джнани (Просветлённого) — вот истинный показатель его духовной зрелости. Именно сила, позволяющая нам узнать мудреца, становится нашей силой освобождения.

Даже если человек — величайший грешник, но способен признать Просветлённую Душу и предаться ей, «Гита» (9.31) говорит, что он превзойдёт всех благородных и очень скоро станет Махатмой — Просветлённой Душой («кшипрам бхавати дхарма̄тма̄…»).

Узнавание Просветлённого — это и есть семя предания. Предание нельзя «совершить» как действие. Когда духовное семя внутри искателя соприкасается с Просветлённым Учителем, оно взрывается преданием.

Таким образом, величие Арджуны в том, что он смог распознать в Кришне своё величайшее сокровище.

Против всех богатств и могущества На̄ра̄янӣ-сены он выбрал самого Нараяну. Это узнавание и стало семенем Просветления.

Именно скрытое внутри Просветление позволяет человеку распознать его в Мудреце. Благодаря этому Арджуна следовал за Кришной, как тень. А Кришна, в свою очередь, прекрасно и естественно отвечал на его любовь.

Джнани и Бхагаван — словно зеркала:
они отражают твою бхаву (чувство, отношение). Поэтому Арджуна стал самым дорогим для Кришны.

Однажды в «Махабхарате» Кришна говорит Юдхиштхире: «Нет во Мне ничего, чего Я не отдал бы Арджуне. Я готов даже отрезать от себя плоть и отдать ему». Такова была их связь, которая в нужный момент стала проводником высшего духовного знания.

Нам есть за что быть безмерно благодарными роду Пандавов.

Отчаяние (вишада) деда Арджуны подарило нам «Бхагавад-Гиту», а отчаяние внука Парикшита — «Шримад Бхагаватам».

У «Гиты» три слушателя.
Первый, конечно, Арджуна — мукхья-шрота̄, главный; второй — Дхритараштра, а третий — Хануман, сидящий на знамени. Хануман — совершенный слушатель.

Поскольку он уже знает учение, он просто слушает и наслаждается божественной песней Господа. Он — сама воплощённая «Гита».

Дхритараштра же — тамасичный слушатель. Его слух омрачён дымом сомнений, тревог, эгоизма и желаний, потому его восприятие подобно дождю, падающему на перевёрнутый сосуд — ничто не проникает внутрь.

Арджуна же — преданный ученик с безграничной верой в Господа, Учителя и шастры. Для него и предназначена «Гита».

«Он не полный невежда, но и не просветлённый. Он — преданный, готовый впитать учение». И на него пролился ливень духовных истин из уст божественной чёрной тучи (Кришны).


Содержание

1.1. Дхритараштра спросил:
О Санджая, в Курукшетре, которая также является полем дхармы, собравшиеся с желанием сражаться — что сделали мои сыновья и Пандавы?

Курукшетра, поле дхармы.

Гита начинается с благоприятного слова «дхарма». Слово «дхарма» происходит от корня «дхри», что означает «удерживать».
Веды говорят: «Мир основан на дхарме».

Дхарма — это ритм, лежащий в основе жизни. Слово «дхарма» также является одним из имен Господа.

В «Вишну-сахасранаме» сказано: «Он есть дхарма и высший знаток дхармы».

Дхарма означает Самого Господа, и Гита начинается с одного из самых могущественных имен Господа — Дхарма.

Дхарма — также менее известное название «Махабхараты».

Дхритараштра спрашивает:
«Что произошло в Курукшетре, которая также является дхармакшетрой?»

Сама по себе Курукшетра — это тиртха-бхуми (священная земля). Девы совершали там множество яджн.

Царь Куру, предок династии Куру, совершил здесь великие аскезы. Это место было выбрано для битвы с верой, что любой, кто умрет здесь, получит высшее рождение или отправится в рай.

Кшетра означает поле. Наша жизнь сама по себе — это поле, где мы бездумно сеем семена невежества и позволяем сорнякам страданий разрастаться. Если эти сорняки удалить, а поле удобрить навозом сатсанги, в нем расцветет радость богореализации.

Каждому из нас решать — позволить ли сорнякам страданий или благоухающим цветам атманубхути (переживания Атмана) расти в нас. Выбор за нами.



"Мои и Пандавы"

Дхритараштра, слепой царь, здесь бормочет: "мāмакāḥ — мои, мои!" Мāмакāḥ означает «мои люди».

Дхритараштра говорит Санджае: "Пожалуйста, расскажи, что сделали мои люди и сыновья Панду".

На протяжении всей «Махабхараты» Дхритараштра повторяет, что Пандавы для него — как собственные сыновья, что Кауравы и Пандавы для него равны. Но в момент кризиса прорывается истинная привязанность, и он выпаливает: "мои люди и сыновья Панду".

Эта неконтролируемая предвзятость по отношению к своим сыновьям превращает мелкий семейный спор в войну и в итоге уничтожает весь род — такова разрушительная сила привязанности слепого ума, соединённого с ослеплённым интеллектом.

Жена — лучшая половина мужчины. Супруга Дхритараштры, Гандхари, добровольно лишила себя зрения. Когда человек ослеплён невежеством, а его окружение также слепо, результатом становятся бесчисленные желания — Кауравы! Здесь они названы "мāмакāḥ" — «мои люди».

В этом — корень всех конфликтов, войн и бедствий. "Это моё, а то — чужое" — из этого разделения рождаются все проблемы.

"Этот — свой, тот — чужой" — так считают мелкие души. Для великодушных же весь мир — одна семья. - (Хитопадеша)


Отсутствие духовного знания — это слепота. Проблема Дхритараштры — випарита-джняна, искажённое понимание.

Дхритараштра — это тот, кто держится за империю, которая ему не принадлежит. Тот, кто цепляется за мир, который не его, обречён на страдания.

"Если ты попытаешься бросить пыль в глаза Бога — внутреннюю совесть — дорогой, ты сам ослепнешь", — говорит Свами Раматиртха.


Главная причина вишады (скорби) — это "моё". Общение с мудрецом превращает это в Йогу.

Дхритараштра — один из тех, кому повезло иметь бесчисленные сатсанги. Многие мудрецы посещали его и наставляли в дхарме и джняне. Однако он искажал всё услышанное, чтобы угодить своему эго.

Когда человек слеп к внутреннему свету, это приводит к фиксации на "я" и "моё". Его мир сужается до "моего тела", "моей семьи", "моего дома" и так далее. "Я" и *"моё"* возникают из-за духовной слепоты.

Всё, что мы считаем "моим", становится сансарой — оно связывает нас. Материальные владения — дом, богатство, семья — и тонкие привязанности — имя и слава — это цепи, которыми мы сами себя опутываем.

Человек может читать в газете о смерти множества людей в колонке некрологов и оставаться равнодушным. Но тот же человек глубоко страдает, если что-то случается с его близкими.

Таким образом, наша боль не объективна — она субъективна. Только когда что-то касается нас лично, это становится проблемой.

Мамата (чувство собственности) — это семя скорби. Чем глубже "моё", тем сильнее вишада.


Содержание

Причина всех конфликтов

Однажды два монаха — Гуру и ученик — жили в уединении в лесу. Однажды ученик отправился в ближайшую деревню и, вернувшись, рассказал, что видел, как жители деревни ссорятся между собой. Не привыкший к мирским делам, он был озадачен, почему они спорят.

Услышав это, учитель выхватил у ученика камандалу (сосуд для воды) и сказал: «Это моё». Ученик радостно ответил: «Да, Гуруджи, возьмите. Это ваше».

Гуру улыбнулся невинности ученика и сказал: «Дитя моё, если у тебя нет чувства собственности ("моё"), то невозможно объяснить тебе причину конфликтов. Ты даже не поймёшь, почему в мире происходят ссоры. Это чувство "моё" — причина всех страданий и конфликтов».


Династия Куру хорошо известна. Именно в этой линии родились Пандавы и Кауравы. Курукшетра — это поле битвы, где произошла война, описанная в «Махабхарате».

Слово «Курукшетра» обозначает этот мир, эту жизнь. «Куру» означает «действовать». Этот мир полон действий — кармы. Карма — это неведение эго, желания и поступков: авидья–кама–карма.

Патанджали говорит: «Неведение, эго, привязанность, отвращение и ужасная привязанность к жизни — всё это составляет тюрьму рабства». Это поле кармы называется «кшетра».

Подробное описание «кшетры» даётся в тринадцатой главе «Гиты».

В этом карма-кшетре все сражаются за выживание. Сама эта тришна — жажда жизни — является формой смерти. Это особенно ярко видно в мире животных. Жажда жизни тигра — это смерть для кролика или оленя. У людей тоже можно увидеть смерть, бродящую повсюду.

«Мритью-дхавати», — говорит Упанишад. Когда смерть рыщет вокруг, как можно пребывать в покое?

Это поле битвы Курукшетры. У нас нет времени отдыхать. Битва начинается прямо в утробе, когда человек — ещё лишь зародыш, маленькое червеобразное существо, и продолжается до последнего вздоха.

Его война — с наследственными привычками, его собственными васанами, биологическими проблемами, климатическими и социальными условиями и многими другими трудностями.

Стрелы смерти могут оборвать нашу жизнь в любой момент. Жизнь человека подобна мухе в пасти ящерицы или лягушке в пасти змеи — она может закончиться в любой миг.

Это поле битвы. Поэтому Вьяса даёт нам образ великого учителя Кришны, дарующего высшее знание в этой самой неблагоприятной и ужасной ситуации — на поле войны. Если ты можешь обрести его здесь, то сможешь обрести где угодно.

Каждый момент ты на острие ножа. Осознай этот факт и познай Истину. Только знание Атмана может даровать бесстрашие, свободу и покой.

Отождествляешься с телом — и ты снова на этом поле битвы. Познай Реальность. Познай свою истинную природу. Тогда даже среди шума и ужаса кровавой бойни ты будешь в прохладном океане Покоя, Блаженства, Вечности.

Познай истинную природу своего «Я». Ничто не сможет убить тебя. Ты никогда не перестанешь существовать. Ты — Бытие. Ты — Безграничность. Ты — Покой. Это поле действия — поле дхармы, Дхармакшетра.

«В отчаянии я кричу с высот Реализации: дхарма может даровать богатство, процветание и благополучие. Увы! Нет никого, кто услышал бы меня». Так звучит стенание в пустыне великого мудреца Вьясы.

Здесь Дхритараштра спрашивает:
«Все эти люди, придя в мир, где они могут следовать дхарме, ким акурвата санджая — что они сделали, о Санджая?»

Этот вопрос мы должны задать и себе: «Что мы здесь делаем?»

Карьера, амбиции, эта безумная гонка за миражами — просто безумие.

«Ко дхармах сарва-дхарманам бхаватах парамо матах — какая, по-твоему, высшая форма дхармы?» — спрашивает Юдхиштхира после войны. Он задаёт этот вопрос Бхишме-питамахе.

Тот, лежа на ложе из стрел, с безграничным покоем, исходящим от него, отвечает:

«О Дхармапутра, единственная дхарма — это поклоняться Господу, знать Его, осознать Его и обрести бесконечный, вечный покой внутри себя. Это — бхакти, преданность. Познай Истину. Карма никогда не даст тебе покоя. Познай Атман и будь свободен».

С этого послания начинается «Гита».

Когда твоё внимание обращается внутрь, к фокусу Атмана, ты видишь, как орбита становится гармоничной. А вокруг тебя будет вращение дхармы.

Поэтому единственный способ распознать дхарму — это осознать опору, Атман внутри. Только тогда жизнь вокруг озарится светом дхармы.

Когда сила воли укрепляется в осознании Атмана, вся внутренняя энергия настраивается на божественную гармонию. Эта гармония, нисходящая в человека, и есть дхарма.

Как только воля устремляется к священной цели, Сам Господь непременно придёт, чтобы вести твою колесницу к победе. Тогда поражение невозможно.

«Его защитник — защитник мира», — говорит Ведавьяса.


Содержание

ОСОБЫЙ МОМЕНТ

Этот мир — Дхармакшетра. Мы все собрались здесь, чтобы следовать дхарме, чтобы познать, что такое дхарма, ведь только дхарма может защитить.

Тот, кто соблюдает дхарму, будет защищён дхармой. Никто не может избежать действия в этой Курукшетре.

Наша индивидуальная душа подобна воздушному шару, наполненному васанами (внутренними склонностями), готовому вырваться наружу в виде поступков. Поэтому это Курукшетра — поле, где мы находимся, готовые к битве.

Есть две силы. Первая — мамаках (моё): наши внутренние васаны, желания, амбиции и заветные цели. Вторая — внешние силы, пандавах (благородные устремления).

Что произойдёт на этом поле битвы?
Это вопрос, который задаёт джива (индивидуальная душа).

Здесь его задаёт Дхритараштра — слепой царь, символизирующий невежественного человека, — Санджае, тому, кто дисциплинирован и победил себя.

Вопрос звучит так: «Что происходит в этой мирской жизни? Как мне превратить эту Курукшетру, где мне суждено сражаться, в Дхармакшетру, где я обрету и утвержу дхарму?»


Содержание

1.2 Санджая сказал:
Увидев войско Пандавов, выстроенное в боевой порядок, твой сын царь Дурьодхана приблизился к своему учителю (Дроначарье) и обратился к нему со словами.

Санджая использует слово «ту» («но»), чтобы подчеркнуть слова «твой сын», как ответ на проведённое Дхритараштрой в предыдущем стихе различие между его сыновьями и сыновьями Панду.

Санджая продолжает с сарказмом:
«Твой сын, Дурьодхана, подошёл к Дроначарье и обратился к нему так, как царь обращается к простому воину в своём войске».

Это повторяющаяся сцена на поле битвы — часто, в тревоге, мелкий человек Дурьодхана бежит к Бхишме, Дроне или Карне и жалуется на свою судьбу.

Эта шлока начинается со слова дриштва — «увидев».

Хотя мы сталкиваемся со множеством проблем в жизни, редко обладаем правильным видением их полного масштаба.

Здесь мы видим, что, несмотря на одинаковую ситуацию, видение Арджуны и Дурьодханы кардинально различается. Арджуна испытывал глубокое сострадание, тогда как Дурьодхана, увидев войско, почувствовал тревогу и подавленность.

Войско, собранное Кауравами, было намного больше, чем у Пандавов. Тем не менее, увидев армию Пандавов, Дурьодхана почувствовал беспокойство и пошёл к своему учителю, чтобы излить свои переживания. Он не ожидал, что Пандавы смогут собрать такое огромное войско.

Кроме того, единый Принцип на стороне Пандавов, хотя и бездействующий, делал его пурной (полным). Чёрное облако с одеянием цвета молний и короной из павлиньих перьев пробежало холодом по его спине.

Война вот-вот должна была начаться. А на другой стороне произошёл акт великой славы. Дхармапутра, сын Дхармараджи, само воплощение дхармы, снял доспехи, отложил оружие и сошёл с колесницы. Все с любопытством наблюдали, как он босой, величественно и спокойно, направился к войску Кауравов. Никто не понимал намерений царя.

Действительно, величественный Юдхиштхира подошёл к великим Бхишме, Дроне и Крипе, чтобы испросить их благословения. Он склонился перед всеми троими.

Это разительно контрастирует с поведением Дурьодханы, который подошёл к своему учителю с высокомерием и произнёс оскорбительные слова.

Юдхиштхира, махатма, выпросил благословение на победу у вождей вражеского войска и вернулся, поклонившись им.

Дело не просто в акте намаскара (почтения), а в чувстве, стоящем за ним — это открыло путь к победе. Этот поступок Дхармапутры глубоко тронул мудрых воинов. Они благословили его на победу.

Дрона сказал: «Дитя моё, я рад, что ты пришёл». Благодарность, выраженная учеником, пробуждает в Гуру радость, божественное сердце.

Бхишма сказал: «Я открою тебе секрет: не пытайся сразиться со мной напрямую. У тебя есть Шикханди — для меня он Господь в образе смерти. Поставь его впереди, и я не стану сражаться».

Здесь кроется величайший секрет адхьятма-садханы: чтобы победить силу, нам нужно её разрешение и благословение.

Все негативности и зло, с которыми садхак сталкивается на своём пути, — лишь различные проявления Единого Принципа; в каком-то смысле, все они — деваты (божественные силы).

Если мы предложим им должное почитание, они сами укажут нам способы превзойти их. Это путь освобождения от их власти.

Так Бхишма и Дрона сами раскрыли способ одолеть их. Крипу и Ашваттхаму нельзя убить, поэтому их оставили как есть.

Точно так же некоторые элементы остаются в пракрити (природе) Джнани. Они не нарушают его внутреннего равновесия, но, несомненно, берут свою дань и создают трудности.

Это и есть то, что мы называем прарабдхой (судьбой, последствиями прошлых действий).

Таким образом, ещё до начала войны Юдхиштхира показал величайший урок почитания.

Садхак должен научиться уважать даже препятствия. Он всегда должен помнить основной принцип: всё божественно.

«Карма носит в своём лоне семя собственного разрушения», — говорит Бхагаван Рамана Махарши.

Садхак должен овладеть искусством молчания и терпеливого ожидания. Успех придёт к тому, кто знает этот секрет: всё есть Божественное.

Напротив, посмотрите на поведение Дурьодханы.

В самом начале «Гиты» мы видим подход высокомерного ученика к Учителю — ачарьям упасангамья.

Хотя здесь ученик приближается к учителю, чуда знания не происходит. Причина — в неправильном отношении ученика. Дурьодхана говорит с Дроной как царь с подчинённым, тем самым оскорбляя учителя.

Мы можем приблизиться даже к величайшим махатмам, но наше отсутствие смирения закроет все двери к озарению.

У Дурьодханы было множество шансов пробудиться и обрести истинное удовлетворение в жизни. Он потерпел крах из-за своей эгоцентричности и порочности.

В этом контексте стоит вспомнить ещё один эпизод из «Махабхараты».

После завершения обучения, когда Кауравы и Пандавы демонстрировали своё мастерство владения оружием в присутствии Дроны и Бхишмы, Карна без приглашения вышел вперед, чтобы показать свои навыки.

Сначала он совершил намаскар (почтительный поклон) Крипачарье и Дроначарье, но Вьяса пишет: «Его поклон не был исполнен истинного почтения».

Это самое первое бхава (внутреннее отношение), которое сохранялось в нём на протяжении всей жизни. Лёгкая тень высокомерия, присутствовавшая в самом начале его ученичества, отравляла все его поступки до конца дней.

Гуру-бхакти — преданное отношение к учителю — должно сопровождать человека всю жизнь.


Содержание

1. 3. Вот могучую армию Пандавов, о Учитель, искусно выстроенную для битвы твоим талантливым учеником, сыном Друпады (Дхриштадьюмной).

Санкальпа, возникающая в нашем сердце перед действием, влияет на весь его ход. Здесь вместо того, чтобы поклониться своему Гуру и попросить его благословения, Дурьодхана использует резкие слова с намерением разжечь и унизить его. Он обращается к Дроне как к «Ачарье», чтобы напомнить ему, что тот был учителем и Кауравов, и Пандавов, и не должен проявлять пристрастия в битве.

«Взгляни на эту великую армию Пандавов, о Учитель» — здесь, если бы было уважение, обращение к учителю стояло бы перед просьбой.

Слово «Ачарья» должно было идти перед словом «пашья» («взгляни»). Но здесь видна надменность: сначала «пашья», а потом «Ачарья». Когда Кришна обращается к Арджуне (1.25), он сначала говорит «Партха», а затем «пашья» — «Партха, взгляни на них».

Глупость Дурьодханы очевидна: он описывает Дроне то, что и так видно — построение армии Пандавов. Он называет её великой, намекая на недостатки, которые видит в своём войске.

«Искусно выстроенную твоим же одарённым учеником, сыном Друпады» —

Дурьодхана с гневом указывает: «Смотри, твой же ученик вышел сражаться против тебя».

Хотя многие на стороне Пандавов тоже были учениками Дроны, Дурьодхана специально выделяет Дхриштадьюмну, чтобы уколоть Дрону. Он возмущён тем, что Дрона принял Дхриштадьюмну в ученики, зная, что тот рождён с единственной целью — убить его.

Дурьодхана называет его «сыном Друпады», чтобы напомнить Дроне о тёмной истории их вражды. Всё это звучит как упрёк: Дрона, по мнению Дурьодханы, нанёс ущерб армии Кауравов своими, казалось бы, неразумными решениями.

Дрона молча выслушал эти колкие слова. Здесь видно, что Дрона — Познавший Истину. Он принял Дхриштадьюмну как ученика, прекрасно зная, что тот рождён для его убийства (как поклялся Друпада). Но он искренне передал ему все знания, как и другим ученикам.

Дрона смиренно принял свою судьбу: он знал, что однажды умрёт, и для него не имело значения, случится ли это от руки Дхриштадьюмны или иначе.

Он не пытался изменить судьбу, даже если смерть приходила к нему через ученика. Таково видение Познавшего Истину. Поэтому, когда Дрона погиб от руки Дхриштадьюмны, дэвы сказали: «Он — лучший из познавших Брахмана».

В этом — величие Познавшего Истину: в полном принятии судьбы. Его сердце всегда спокойно, как полная луна осени.

Мудрец Васиштха говорит: «Всегда бдительный в размышлении, он глубок, как океан, и непоколебим, как гора Меру».



Первое наставление Бхагавана Раманы своей матери

Истинная свобода не в том, чтобы изменять что-то по своему желанию, а в том, чтобы принять истину: у нас нет свободы изменить свою судьбу.

В этом была суть первого наставления Бхагавана Шри Раманы Махарши своей матери, когда она умоляла его вернуться домой.

Вот чему он её научил:

«Воля Всевышнего определяет судьбу душ в соответствии с их прошлыми деяниями. То, чему не суждено случиться, не случится, как бы ты ни старалась. А то, что предназначено, произойдёт, что бы ты ни делала, чтобы предотвратить это. Это несомненно. Поэтому лучший путь — сохранять безмолвие».


Содержание

4-6. Вот могучие воины-лучники, такие как Ююдхана и Вирата, которые в битве равны Бхиме и Арджуне, а также Друпада — великий воин на колеснице (махаратха).

Дхриштакету, Чекитана и доблестный царь Каши, Пурудит, Кунтибходжа и Шайбья — лучший из людей. Отважный Юдхаманью и храбрый Уттамауджа, сын Субхадры (Абхиманью) и сыновья Драупади — все они предводители отрядов и великие воины на колесницах.

В этих трёх стихах Дурьодхана перечисляет имена могучих воинов армии Пандавов. Он указывает Дроначарье на различных махаратх (командиров, ведущих за собой 11 000 лучников) и махешвас (искусных лучников). Он сравнивает их с Арджуной и Бхимой, намекая, что каждый из этих воинов столь же силён, как и умелые Пандавы.

Невысказанная эмоция здесь — отчаяние. Дурьодхана начинает чувствовать, что его стороне чего-то не хватает, даже несмотря на то, что армия Пандавов значительно меньше его собственной. Он выплёскивает это внутреннее смятение, описывая Дроне (самому великому воину) силу и доблесть воинов в стане противника.




1.7. О лучший из брахманов! Узнай также имена тех, кто выделяется среди наших воинов — предводителей моего войска. Я называю их, чтобы ты был в курсе.

Дурьодхана обращается к Дроне в надежде услышать от своего великого учителя столь необходимые слова ободрения о силе их армии. Но Дроначарья продолжает хранить молчание, несмотря на повторные колкости Дурьодханы.

Тогда Дурьодхана делает слабую попытку убедить себя в мощи своего войска, перечисляя доблестных воинов на своей стороне.

«Моего войска» — здесь Дурьодхана намеренно говорит «мое войско», а не «наше войско».

Это скрытый намёк Дроначарье: хотя тот и является одним из главных военачальников, Дурьодхана — царь, и армия принадлежит только ему.

Дрону он называет «двиджоттама» — «лучший из дваждырождённых» (то есть брахман). Этим Дурьодхана принижает Дрону, напоминая ему, что среди всех кшатриев на поле боя он — всего лишь брахман.



Содержание

1.8–10. Вы, Бхишма, Карна и всегда побеждающий Крипа, Ашваттхама, Викарна, а также сын Сомадатты (Бхуришравас) и многие другие искусные воины, вооружённые лучшим оружием, готовы отдать жизни ради меня. Наша армия, защищаемая Бхишмой, кажется безграничной, но на самом деле недостаточна, тогда как их армия, которой командует Бхима, хоть и меньше числом, кажется совершенной и полной.

Дурьодхана перечисляет могущественных воинов в своём войске. Он доволен, что столько героев выстроились ради него, но его радость мимолётна — он осознаёт, что даже несмотря на непобедимого Бхишму, его огромная армия кажется неполной по сравнению с меньшим войском Пандавов под защитой Бхимы.

Дурьодхана открыто выражает своё внутреннее смятение, жалуясь Дроне, что их армия ощущается неполноценной.

У Кауравов одиннадцать акшаухини, включая могучую Нараяни-сену Кришны, тогда как у Пандавов — лишь семь. И всё же, несмотря на то, что их войско защищает сам Бхишма, чьё имя вселяет ужас, армия Пандавов под командованием Бхимы (которого Дурьодхана считает всего лишь обжорой по сравнению с Бхишмой) кажется совершенной.

Даже с такой огромной армией Дурьодхана чувствует её ограниченность (апарьяптам — «недостаточная»).

В то же время слово "апарьяптам" может означать и «безграничная» — оба смысла уместны. Когда он смотрит на армию Пандавов, она кажется ему несокрушимой, мощной и завершённой.

У этого парадоксального заявления Дурьодханы две причины.

Не так давно он видел, как Арджуна в одиночку сражался против всех этих воинов и победил их в битве во время изгнания Пандавов. Тогда Арджуна был переодет женщиной по имени Бриханнала. Воспоминание об этом позорном поражении заставляет Дурьодхану содрогаться.

Но есть и другая причина — его взгляд падает на колесницу Арджуны. Там, в неприметной роли возничего, сидел Тот, чьё присутствие делало войско Пандавов пурной — целостным.

Это был Сам Господь, бездействующий, но безграничный в Своей силе. Как говорит Шрути, у Арджуны был виджняна (чистое сознание) в качестве саратхи.

В «Катхопанишаде» (1.3.9) сказано:
«Тот, чей возничий — виджняна (Высшее Знание), достигает цели».

Виджняна — это Бхагаван, Брахман. Его застывшая форма сидела на колеснице, и одного взгляда на Него хватило, чтобы Дурьодхану охватила дрожь.

Так начинается величайшее откровение: перед тихим, бездействующим Божественным Принципом трепещет любое зло. Дурьодхана чувствует: «Мы ничто по сравнению с ними. Даже со всей нашей армией мы — как мухи, летящие в огонь».

В его ушах звучат слова Бхишмы:
«Кто сможет победить Пандавов в их гневе, если их защитник — Сам Хранитель мира?»

Одно лишь присутствие Кришны сделало армию Пандавов, хоть и меньшую числом, безграничной и завершённой.

В этот момент Дурьодхана осознаёт свою роковую ошибку: когда ему дали выбор, он предпочёл могущественную Нараяни-сену, тогда как Арджуна довольствовался одним Кришной.

Теперь он смутно понимает, что выбрал айшварью (богатство, силу), а Арджуна — Ишвару (Господа). Тот, кто выбрал армию, остался неудовлетворённым, а тот, кто выбрал Самого Господа, обрёл полноту.

Эта ирония отражается и в нашей жизни. Сколько бы богатства и славы человек ни достиг, его всегда мучает жажда большего. Даже среди всех благ он чувствует пустоту, которую не заполнить мирскими достижениями. Ни власть, ни богатство, ни семья не способны устранить эту внутреннюю нехватку.

Единственный способ обрести полноту — соединиться с тем безмолвным Божественным Принципом внутри себя.

Истина, Атман, по природе неподвижна, тогда как эго существует в действии. Но даже когда эго погружено в активность, Атман остаётся безмолвным свидетелем. Если мы осознаем это, наша жизнь станет пурной — целостной.

Без духовной цели война жизни превращается в бессмысленную бойню.

Дурьодхана — лучший пример этого. Из-за жадности и зависти к Пандавам он уничтожил себя и почти весь кшатрийский род Бхараты. И что он приобрёл? Ничего.

Перед каждым стоят выбор: сила (преяс) или покой (шрейас). Первое ведёт к тьме, второе — к вечному блаженству. Чтобы обрести силу, нужно пройти долгий путь, но в конце ждёт лишь пропасть. Для покоя не нужно делать ни шага — ведь как далеко от тебя до твоего сердца?

«Господь пребывает в твоём сердце. Он — всезнающий, направляющий твои мысли, чувства и поступки. Он — причина, инструмент, деятель, правильное и ошибочное действие. Не суди Его. Он непостижим. Просто предайся Ему», — говорит Бхишма в своих последних наставлениях Юдхиштхире.

Это же — конечная весть Гиты:
«Высший покой» (парам шантим).

Только тогда ты обретёшь царство, которое невозможно потерять (стханам прапсьяси шашватам).

Сражайся с внутренними врагами — вожделением, жадностью и прочим. Освободись от них. Познай Внутреннего Господа. Он уже пребывает в тебе.


Содержание

Манки постигает урок

В Мокша-парве «Махабхараты» Бхишма рассказывает поучительную историю о человеке по имени Манки. Он был торговцем, и всё его богатство состояло из телеги и двух быков.

Однажды, везя на рынок телегу, гружённую зерном, Манки погрузился в мечты. Ему грезилось, как он разбогатеет на продаже зерна, затем станет деревенским старостой, потом обзаведётся войском, превратится в вассала, а в итоге — и вовсе в императора. Так его воображение разыгралось, хотя в реальности у него были лишь телега да два быка.

Увлёкшись грёзами, Манки не заметил огромного верблюда, лежащего посреди дороги. Телега налетела на него, верблюд вскочил и в панике бросился бежать, увлекая за собой телегу с быками. Быки задохнулись, телега разбилась, зерно рассыпалось, а сам Манки упал и получил увечья. Так за несколько мгновений Манки-император из грёз превратился в нищего калеку, потерявшего всё.

Размышляя об этом, он сложил песнь о судьбе, провозгласив, что все мирские усилия тщетны.

Рассказывая эту историю Юдхиштхире, Бхишма говорит:

«Такова жизнь, о Дхармапутра. Телега — это наше тело, быки — наша свободная воля. Поглощённые погоней за удовольствиями, люди не замечают верблюда — судьбу. Но верблюд может встать в любой момент и преградить путь, положив конец нашей воле. Так устроена жизнь: её всегда прерывает судьба».

Бхишма продолжает:

«Я дал клятву защищать род Куру, но посмотри, что вышло — всё завершилось ужасной катастрофой, а я лежу здесь на ложе из стрел. Такова сила судьбы. Наша мирская жизнь, амбиции, достижения, титаническая воля и чувство деятеля — всё это впустую! Знай: единственная цель жизни — осознать Бога, познать Себя. Только Самореализация есть истинная цель».

Не ведая этой цели, обычный человек подобен Дурьодхане.

«Бхагавата» называет его «куру-кула-амайя» — неизлечимой болезнью, поразившей род Куру. Он так погряз в мире эгоистичных желаний, что даже такие божественные личности, как Кришна и Вьяса, не смогли спасти его.

Если ты не готов, даже все боги не помогут. Но если ты пробудился, твой внутренний Господь станет величайшим божеством — Он будет шептать тебе: «Тат твам аси!» («Ты есть То!»).


Содержание