Уголок адвайты

Когда самопознание приходит к финальной точке, происходит Пробуждение или Осознание, или, как его ещё называют, окончательное понимание. Также его называют Самореализацией.

В этом случае Я, которое осознавало и воспринимало себя через все предыдущие воплощения, через всё, происходящее с ним, уже испытало и осознало максимальную степень себя и теперь пришло к изначальному своему состоянию, к изначальному и одновременно максимальному блаженству, к блаженству, наполненному осознанием.

Когда такое случается, все вопросы и непонимания мгновенно растворяются в чистом осознании. Остаётся только чистое ЗНАНИЕ. ОНО не ощущается как какое-то определённое знание или набор каких-то знаний, ОНО ощущается как полное отсутствие чего-либо. Но при этом есть полное присутствие СЕБЯ во всём, что воспринимается.

И это всё – никаких других, высших, знаний нет. Это единственное и самое главное знание из всех знаний, какие только существуют, – ЗНАНИЕ СЕБЯ.

Нет ничего выше и значимее этого, поскольку Я – есть единственная реальность во всём, что есть. Всё остальное является иллюзией, самопроизвольно возникшей в бескрайнем просторе Единого Целостного Я.

Я имеет много имён: Бог, Аллах, Чистое Сознание, Великая Пустота, Единая Природа и т.д., но по сути все имена, которые существуют в мире, являются ЕГО именами, а точнее – ЕГО отражениями, поскольку, кроме НЕГО, никого и ничего больше нет. ЭТО изначальная и окончательная ИСТИНА.

Е. Багаев

И: Мир сотворен для счастья или страдания?

Махарши: Творение не является хорошим или скверным: оно такое, какое есть. Это человеческий ум накладывает на него истолкования всех сортов, рассматривая вещи под своим собственным углом зрения и интерпретируя их в соответствии со своими интересами.

Женщина – именно женщина, но один ум называет ее «мать», другой «сестра», третий «тетка» и так далее.

Мужчины любят женщин, ненавидят змей и безразличны к песку и камням на обочине дороги.

Эти ценностные суждения являются причиной всех страданий в мире.

Творение напоминает высокое раскидистое дерево: птицы прилетают полакомиться плодами или укрыться под ветвями, люди получают прохладу в его тени, но некоторые могут и повеситься на нем.

Тем не менее дерево продолжает вести спокойную жизнь, равнодушное к происходящему и не подозревающее обо всех тех, кто им пользуется.

Это человеческий ум создает свои собственные трудности, а затем зовет на помощь.

Разве Бог так пристрастен, что дает покой одному и печаль другому?

В творении есть место для всего, но человек отказывается видеть хорошее, значительное и прекрасное.

Зато он продолжает скулить, словно голодающий, который сидит перед вкусным кушаньем и, вместо того чтобы протянуть руку и насытиться, горюет: «Чья это вина – Бога или человека?»

На самом деле ничего не произошло, и не было никакого сотворения мира, никакой вселенной.

Забвение этого факта создает все проблемы, включая идею связанности.

Балсекар

Нереальное не существует, а реальное не может не существовать. Сущность их обоих, воистину, известна тем, кто знает истину.

(Бхагават Гита 2.16)


Это очень известная шлока с глубоким смыслом, раскрывающим центральную тему всей Бхагавад Гиты.

Нереальностью, асат, называется то, что не может существовать отдельно, независимо. Сат, реальность, - это то, что может существовать само по себе, не завися ни от чего.

Холод и жар зависят от очень многого. Для холода и жара необходимы ощущения, без них невозможно сказать что что-то горячее или холодное. Для холода и жара необходимо сравнение. Горячо и холодно всегда познаются в сравнении с чем-то еще.

То, что не зависит ни от чего, существует вне сравнения, безотносительно к чему-либо, называется сат, реальностью.

Или возьмем для примера чашку из глины. Чашка реальна или нереальна? Чашка существует, и она не может не существовать без материала, из которого она сделана, то есть без глины.

Глина существует независимо от чашки. В этом примере глина – сат, а чашка – асат, это только имя и форма глины, которые не существуют отдельно от глины.

За границами примера, глина тоже зависит от множества факторов – она когда-то и где-то сформировалась, кем-то была добыта, то есть у нее есть множество своих причин. Глина является реальностью только в примере, относительно чашки. Вне примера, глина тоже асат, нереальность.

Реально только то, что в своем существовании ни от чего не зависит. То, что объект нереален, не значит, что его совсем нет.
Нереальное может видеться и ощущаться, но его существование зависит от чего-то другого, у нереального нет независимого существования. Именно поэтому оно асат, нереально.

Глина – материальная причина горшка, но это не единственно возможная его причина. Так же он неотделим от идеи, от мысли, от понятия о горшке. Если у изобретателя или у горшечника не возникает идеи о создании горшка, то он не будет использовать материалы и не будет лепить из глины этот горшок.

Абсолютно все, к чему человек приложил руку, сначала появилось в чьей-то голове в виде идеи. Иногда между идеей и ее воплощением проходят десятки или сотни лет, но все вещи сначала возникли именно как идея в чьем-то уме.

Мы окружены материализованными идеями, попробуйте это увидеть. Это – сознательная, интеллектуальная причина.

А то, что человек не создавал, - сама глина, дерево, цветок, солнце, планета Земля, - это материализованные идеи Ишвары, который является творцом всей вселенной.
Ишвара – и материальная, и сознательная причина этого мира.

Регулярное обращение внимания на причину меняет полностью все восприятие мира. Такое восприятие будет гораздо ближе к истине, чем привычное, когда в объектах видятся только отдельные друг от друга куски материи.

Видение причинности – это не окончательно истинное мировосприятие, но оно гораздо ближе к истинному. Если сделать такое видение привычным, постепенно будет замечаться то, что не замечалось ранее.

Практика обращения внимания на причину позволяет постепенно осознать причину причин, которая одна для всего, знание которой дарует освобождение.

Сат, реальность – и есть эта причина причин. Асат, нереальность – это все остальное.
Асат меняется, и эти изменения невозможно остановить. Потому что непостоянство - его природа.

Есть ли в этом причина для страданий, нужно ли страдать по этому поводу? Причины для страданий в этом нет, но никто не может запретить бессмысленно страдать по этому поводу!

Это примерно такое же страдание, как страдание из-за того, что вода мокрая и огонь горячий.
Недовольство тем, что есть, приносит только страдания, но никак не меняет природу того, что изменяется.

Свамини Видьянанда Сарасвати

Тело – асат, его природа – постоянное изменение. Тело не существовало до рождения, существует некоторое время сейчас, и разрушается, как и любой другой материальный объект, существующий во времени.

Это асат, нереальное, - то, что имеет причину и зависит в своем существовании от чего-то еще. Сат, реальность, - это то, что не меняется никогда.

Реальность не имеет несуществования, существует всегда. Она та же самая в любое время, в любом месте, в любых условиях, с изменяющимся миром или без него.

В этом тоже нет никакого повода для страданий. Сат, реальность, - это ты сам, твоя истинная природа, очищенная от непонимания, то что есть прямо сейчас. Неизменная реальность – это ты сам.

Вся Адвайта Веданта говорит только об этом. Ни сат, ни асат не являются проблемой. Асат никогда не существует сам по себе, а Сат никогда не меняется. Проблема возникает только когда эти понятия не понимаются, и происходит их смешение, когда одно принимается за другое.

Тогда я начинаю считать себя не неизменной реальностью, а изменяемой нереальностью. Когда забывается своя неизменная природа, для забывшего возникают проблемы и страдания.

Сат и асат, реальность и нереальность, - это два основных понятия. Сат, реальность, - это то, что существует всегда, независимо ни от чего. Асат, нереальность, - это то, что существует в зависимости от другого и только кажется существующим отдельно.

Свамини

Все творение этого мира - это только добавление имени и формы к неизменной реальности, ничего больше. Сами по себе форма и имя не имеют собственного отдельного существования.

Объекты, имена и формы постоянно меняются, как меняются кадры фильма. Наблюдение изменения кадров возможно из-за неподвижного экрана, на который они проецируются.

Изменения объектов, имен и форм происходят на фоне неизменного Сат, реальности. Изменения происходят постоянно.

Объект становится другим уже буквально в следующую секунду, он только кажется тем же самым.

Его природа – быть изменяемым, и он постоянно меняется, как текущая река никогда не остается той же самой, - в каждый миг в ней уже другая вода и другие волны.

Свамини

Поскольку Пападжи упомянул о визите доктора Радхакришнана к Махарши, я вкратце расскажу один малоизвестный случай, который произошел в то время, пока он был там.

За день до его приезда в Раманашрам приехал один французский ученый-гуманитарий и попросил Махарши объяснить ему, что такое майя. Махарши проигнорировал его вопрос.

Примерно через час он спросил снова и опять не получил ответа. Когда Махарши отправился на вечернюю прогулку на гору, ученый пошел за ним и еще раз попросил объяснить ему, что такое майя. Махарши снова не показал виду, что услышал вопрос.

Когда на следующий день приехал доктор Радхакришнан, все последователи вышли к воротам, чтобы поприветствовать его. Его привели в зал, где сидел Махарши и
доктор Радхакришнан распростерся во весь рост на полу.

Через несколько минут менеджер повел его показывать ашрам. Все пошли с ним, и в зале остались только Махарши и француз. Когда они остались одни, Махарши посмотрел на ученого и сказал:

«Вчера вы спросили меня три раза, что такое майя. Люди приходят сюда за освобождением, но через некоторое время появляется кто-то или что-то более интересное, и они бегут за этим. Это и есть майя».

Д. Годман

Любое восприятие любого объекта содержит два разных типа восприятия - одно относится к имени и форме, а второе - к реальности.

Все существующее наполнено Брахманом, который называется реальность, существование, чистое Сознание, Сат. Сат - внутри и снаружи любой границы.

Как кусок льда плавает в воде, и вода не только со всех сторон, не только вовне, но и сам этот кусок льда — это тоже вода. Вода как снаружи, так и внутри. С точки зрения воды, все вокруг - только вода, границ нет. Границы появляются, если обратить внимание на форму, тогда мы видим отдельный кусок льда, который плавает в воде.

С точки зрения реальности, существует только она сама. Все наполнено ей, все пронизано Сат, неизменной безграничной реальностью. Можно ли достичь этой реальности? Можно ли достичь Сат? Реальность не достигается, она уже есть. Форма и имя не скрывают реальности, как кусок льда не скрывает воду и как чашка не скрывает глину. Все зависит только от того, куда направлено наше внимание. Если оно направлено на воду, то все есть вода. Если оно направлено на границы, то появляются границы. Не надо крошить лед, не надо ломать чашку, не надо отказываться пользоваться ей, не надо закрывать глаза и отказываться видеть ее, не надо ее ненавидеть, потому что ненависть - точно такая же проблема как и привязанность.

Это только вопрос понимания реальности. Надо ясно понять.

Для чего со всем этим необходимо разбираться? Это необходимо, чтобы понять истину


Свамини Сарасвати

Сат – это изначальная причина всего, реальность. Узнавая его как себя, искатель обретает полное бесстрашие и абсолютную свободу от страданий.

Только Сат, реальность, существует и ничего более, и понимание себя как реальности освобождает от страданий.

Вполне весомая причина, чтобы пытаться понять эту истину.

Свамини

Реальность невозможно увидеть так, как видятся объекты.

Сат есть в мире, но не в качестве одного из его объектов, а как основа и наполнение любых объектов и форм.

Без него мир вообще невозможен, как без камеры и фотографа невозможно существование фотографии.

Мудрый смотрит на этот же мир, но видит не мир форм, он знает то, чем пронизан весь этот мир, то, что является причиной этого мира. Весь мир указывает на свою причину, как любая фотография — это доказательство того что камера существует. Надо только видеть и понимать эти указатели на реальность.

Знай, что то чем наполнен весь этот мир, неразрушимо и неизменно. Оно пребывает во всем как существование, и оно вне всего, потому что не является именем или формой.

Ничто в мире не может его разрушить, как глиняный горшок не может разрушить глину, как металлический нож не может разрезать металл, из которого состоит.

Горшок и нож не могут выйти из своей причины, чтобы ее разрушить. Они не могут выйти, потому что их существование зависимо от исходного их материала.

Также все то, что происходит с миром и в мире, не имеет никакого влияния на первопричину....


Свамини

“В Писаниях говорится, что для того дикого слона сансары Милость Гуру подобна видéнию льва во сне”, — сказал тот преданный.

“Это правда. Если слон видит во сне льва, он испуганно пробуждается и снова в тот день не заснёт, боясь, что лев снова может появиться во сне.

Точно так же в человеческой жизни, которая тоже сродни сну, имеется не только Милость Гуру, но также шравана, манана, нидидхьясана и так далее, которые близки видéнию льва во сне.

Так как люди продолжают получать эти сны, они просыпаются и снова ложатся в постель, а с истечением времени могут однажды увидеть сон со львом, именуемый Милостью Гуру, во впечатляющем стиле.

Они поражаются и получают джняну. После этого сновидений больше не будет, и они не только будут всё время бодрствовать, но не оставят места любым снам жизни, оставаясь бдительными до тех пор, пока не приобретено то истинное и подлинное знание.

Эти сны со львами неизбежны и должны быть пережиты”, — сказал Бхагаван.

Письма из Раманашрама

С некоторым удивлением тот преданный спросил: “Является ли шравана и так далее, а также Милость Гуру похожими на сновидения?”

«Да, это так. Для тех, кто осознаёт истину, всё родственно сновидению. В таком случае является ли истиной то, о чём вы сейчас говорите?

В течение сна вы это тело не контролируете. Вы блуждаете в разных местах с различными телами. Вы совершаете все виды дел. В это время всё представляется реальным. Вы выполняете всё, словно делатель.

Только после пробуждения вы вспоминаете своё имя и чувствуете, что пережитое во сне нереально и было лишь сном.

Не только это. Иногда вы отправляетесь спать, наевшись на ночь досыта сладостей, таких как ляду и джилéби. Во сне вам снится, что вы блуждаете в разных местах, не можете достать пищу и почти умираете от голода.

Когда вы испуганно просыпаетесь, у вас отрыжка. Тогда вы осознаёте, что всё было сновидением. Но разве в течение того сна вы помнили о своём переедании?

Другой человек отправляется спать, страдая от голода. В своём сне он наслаждается пиром, поедая ляду и джилеби. Вспомнит ли он в то время, что лёг спать голодным?

Нет, он просыпается и обнаруживает, что очень голоден. “О, боже! Это всё иллюзия, просто сон”, — думает он. И это всё.

Вы существовали в состоянии бодрствования так же хорошо, как и во сне, а также в глубоком сне.

Когда вы способны понять своё состояние, существующее всё время, тогда вы поймёте, что всё остальное подобно сновидению.

Когда это познано, исчезнет чувство, что Гуру отличается от вас. Но тогда, поскольку это осознание должно прийти вследствие Милости Гуру, та Милость Гуру похожа на видéние льва во сне.

Тот сон должен быть интенсивным и должен отпечататься в уме. Только тогда придёт правильное бодрствование. Для этого время должно быть благоприятным.

Если садхана выполнена неотступно, внезапно появится некоторое время или другие подходящие результаты. Это — всё».

Письма из Раманашрама

“Бхагаван говорит, что целый мир является формой Атмы. Если так, то почему мы испытываем так много беспокойств в этом мире?”

С лицом, выражающим удовольствие, Бхагаван ответил:

“Это названо майей.
В книге Веданта Чинтамани (Философский камень Веданты) та майя описана пятью способами.

Пять имён майи таковы: Тамас, Майя, Моха, Авидья и Анитья.

Тамас является тем, что скрывает знание жизни.

Майя заставляет человека, являющегося формой мира, казаться отличающимся от неё.

Моха побуждает нереальное выглядеть реальным: шукти раджата бхранти — создание иллюзии, что перламутр сделан из серебра.

Авидья — то, которое портит Видью (учение).

Анитья — временное, то, которое отличается от постоянного и реального.

С учётом этих пяти видов майи её беспокойства появляются в Атме, как кинокадры на экране.

Только для удаления этой майи весь мир называют нереальным [митхья].

А т м а н подобен экрану.
Так же как вы приходите в кинотеатр и видите, что кадры на киноэкране не существуют отдельно от экрана, точно так же до тех пор, пока человек не способен посредством Само-исследования постичь, что видимый им мир не отличен от Атмы, должно быть сказано, что всё это митхья.

Но как только реальность познана, вся вселенная проявится только как Атма.

Следовательно, те самые люди, которые говорили, что мир нереален, впоследствии скажут, что он есть только форма Атмы.

В конечном счёте, это важная точка зрения. Если эта точка зрения меняется, беспокойства этого мира не будут волновать вас.

Разве волны отличаются от океана? Почему волны вообще возникают? Какой ответ мы можем дать, если нас спросят?

Беспокойства в мире также подобны этому. Волны приходят и уходят. Если обнаружено, что они не отличаются от Атмы, (нынешняя) тревога существовать не будет”.

Письма из Раманашрама

Освобождение состоит только в осознании того, что никакой связанности никогда не было, так как никогда не было никакой сущности, которая могла бы находиться в связанности.

Балсекар

ВОЛНА И ОКЕАН

Представьте себе волну в океане. Волна говорит себе: «Я отделена от океана». Она верит и ощущает себя отдельно от океана. Она считает, что родилась как отдельная сущность и что она умрёт в один прекрасный день.

У неё есть история о прошлом и будущем, она может говорить о своём прошлом опыте, об успехах и неудачах, о достижениях, о своих надеждах и сожалениях и страхах.

И миллионами разных способов она тратит свою жизнь на поиски любви, поиск одобрения, стремление к успеху или стремление к духовному просветлению – а то, что она действительно ищет, это, конечно, океан.

И волна уже является прекрасным проявлением океана – чем она была с самого начала. Океан фактически выражает себя как множество волн, кажущихся разными. Единый, выражающий себя как многие, хотя на самом деле «многие» не отделены от «единого».

Дело в том, что нам кажется, что волна существует, но только кажется, – на самом деле, нет отдельной волны.

Волна буквально ex-sist (exsist значит “существовать», а eх – “бывший), т.е. существовавшая (выделившаяся из океана), но на самом деле нет отдельной волны, выделившейся.

Итак, у нас, похоже, есть парадокс – кажется, что волна существует (выделяется), а на самом деле её нет (потому что, как всё может выделиться из океана, когда океан есть всё, что есть, как может океан выделить из себя?).

У нас есть парадокс безличного, появляющегося как личное. Волна – это и личное, и безличное. Она существует и не существует. Она кажется отдельной (история) и всё же она не отделена от океана, от жизни.

Итак, мир волны – это мир дуальности.
С точки зрения «волны» возникают разделения: между безличным и личным, между абсолютным и относительным, между пустотой и формой, между двойственностью и недвойственностью.

Но с точки зрения «океана» эти разделения не существуют – ничего не происходит. Это только волна разделила личное от безличного, «я» от «не-я», что-то от ничто.

Океан не может делить таким образом – потому что он то, что существует, без возможности отделить себя от себя. Вода не может отделиться от воды. Говорит только волна.

Океан молчит – ему нечего сказать. Он не «существует», потому что он не «выделяет из себя» – он никак не может отделить себя от себя.

Джефф Фостер

Пападжи начал изучать христианство с беспристрастным, открытым умом, но опыт пребывания в европейских монастырях убедил его в том, что эта религия не дает миру просветленных людей, и неспособна к этому.

Теперь, когда его спрашивают о христианстве, он обычно разражается гневной тирадой по поводу ограниченности мышления, которую навязывает христианство.

Следующая речь, произнесенная в 1994 г., типична:

"Практически все в этом мире живут как овцы. Все население земного шара составляет стада овец, которых пасут разные пастухи. Я не шучу. Основателя христианства овцы, которыми он управляет, называют «хорошим пастухом». Зачем нужен пастух? Следить, чтобы его овцы не отбились от стада.

В мире есть пять или шесть больших пастухов, и у каждого из них есть многомиллионное стадо. Эти пастухи – основатели главных мировых религий. Всем овцам ставят или рисуют клеймо, чтобы пастухи знали, к какому стаду принадлежит каждая овца.

Что такое клеймо? Это идеи и верования, которые пастухи навязывают всем овцам своего стада. Овцы очень послушные.

У них коллективное мышление, они не могут мыслить самостоятельно. Они просто идут за овцами, которые идут впереди, и делают то, что делают они.

Следить за миллионами овец нелегко, поэтому пастухам нужны собаки, чтобы держать стадо под контролем. Кто эти собаки? Это священники, которые бегают и лают, заставляя всех овец своего стада идти в нужном направлении.

Иногда какая-нибудь овца восстает. Она смотрит на собак, на других овец и думает: «Я не хочу так жить. Я хочу быть свободной. Я пойду своей дорогой».

Эти редкие овцы убегают, когда пастух их не видит, и следуют своим собственным путем. У них есть внутреннее чутье, которое ведет их дорогой к истинной свободе.

Кто-то гибнет, кто-то пугается и возвращается в свое стадо, но очень немногие бесстрашно идут вперед и достигают цели.

Я не думаю, что овцы, которые остаются в стаде, когда-нибудь добиваются истинного освобождения. Они живут и умирают, следуя инструкциям и указаниям пастухов и собак.

Церковные мессы, ритуалы, молитвы и т. д. созданы специально для того, чтобы овцы думали, как велик их пастух и как им повезло, что они оказались в его стаде.

Эти большие пастухи говорят своим овцам: «Сейчас вы несчастны, но если будете идти туда, куда вас гонят собаки, после смерти обретете счастье».

Какой чудовищный обман! Почему, чтобы обрести счастье, нужно ждать смерти?

Бесконечное счастье доступно здесь и сейчас, каждому, кто откажется от идей, которые навязывают ему священники, родители и общество.

Когда вы отбросите все идеи, которые у вас когда-либо были, вы обнаружите, что сидите на троне небесного царства.

Идеи и действия, которые навязывают вам пастухи, не помогают вам стать ближе к небесам, они не дают вам к ним приблизиться. Не слушайте пастухов и не бойтесь собак.

Будьте львами и идите своей собственной дорогой. Не позволяйте никому навязывать вам идеи и действия на том основании, что они позже дадут результаты.

Если вы хотите достичь царства небесного, вы можете обрести его здесь и сейчас, отбросив все идеи и представления, которые есть у вас в уме."

Эту речь он произнес перед иезуитским священником.

Пападжи: приступы смеха случались со мной несколько раз.

Однажды в 1970-х я давал сатсанг в доме в Лакнау Я внезапно начал смеяться и не мог остановиться.

Все, кто был в комнате, присоединились ко мне. Мы прохохотали целый день, семь или восемь часов.

Я помню, что там кипятилась вода для чая. Все забыли о ней. Вода выкипела и чайник сгорел. Никто не обратил внимания. Мы все были слишком заняты смехом.

Смех – это то, что умеют делать только люди. Мы уникальны в животном мире. Другие существа лают, мычат, блеют, кудахчут, чирикают и т. д., и только мы умеем смеяться.

Зачем подавлять это?



Пападжи часто замечает, что беспричинный смех часто свидетельствует о том, что ум отсутствует.

Когда все мысли исчезают и остается только радость и счастье не-ума, это новое состояние часто выражается в спонтанном, неконтролируемом смехе.

Я спрашивал об этом Пападжи в интервью, которое провел с ним в 1993 г.


Дэвид: Когда уходят все ментальные проблемы, тогда сам собой возникает смех?

Пападжи: Конечно, конечно. Только человек, который избавился от всех своих проблем, смеется и танцует.

Как решение всех его проблем, ему нужно только смеяться, только танцевать. Кто не смеется, у тех есть ум.

Они выглядят очень серьезными, у них много проблем. У них есть ум, потому что, чтобы иметь проблемы, чтобы страдать, нужен ум.

Вы же понимаете, что страдает только ум.

Так смейтесь же, и ваши проблемы уйдут! Если возникает проблема, смейтесь! Если вы будете смеяться, она уйдет, убежит, улетит.

Когда-то жил на горе один святой. Однажды в полночь, в полнолуние, он начал хохотать. Все люди в деревне проснулись, дивясь, что же случилось с этим монахом?

Они взошли на вершину горы и спросили его: «Сэр, что случилось?» Святой ответил со смехом: «Смотрите! Смотрите! Смотрите! Вон облако! Облако!»

Многие люди видят облака, но кто над ними смеется?

Только тот, у кого нет ума. Все, что он видит, дает ему повод для смеха. Потому что, видя это, он сам становится этим. Облако, за ним луна.

Если у вас нет ума, само это зрелище может заставить вас смеяться.

Я танцую и играю как волна, всегда сознавая себя как океан, без противоречия. Это только для ищущего ума кажется парадоксальным.

Недвойственность – это не отказ от двойственности, а празднование её – такое полное празднование, что нельзя даже использовать слова «недвойственность» и «двойственность» как отдельные друг от друга.

«Никто» и «кто-то» на самом деле одно – их никогда не было два.

Джефф Фостер

12. Если само освобождение – это разновидность связанности, тогда зачем вообще использовать слово «освобождение»?

(Мудрец отвечает:) И «связанность», и «освобождение» суть порождения неведения, и поскольку само неведение – это просто концепция, ни одно из этих слов не имеет никакого реального значения.

13. Существование гоблина, или монстра, страх перед ним и радость при его смерти реальны только для ребенка. Они не имеют никакого значения для взрослого человека, который знает, что все это – только представления.

14. Когда (из влажной глины) делают горшок, было бы глупо оплакивать утрату или отсутствие горшка, которое имело место до того, как его сделали.

15. Поэтому когда сама связанность – это только концепция, как может освобождение быть чем-то другим, кроме как просто концепцией?

Исчезновение связанности интерпретируют как появление освобождения, но оба они суть продукты неведения, которое само представляет собой концепцию.

Амританубхава

"Любые поиски заранее предполагают, что искомое – это нечто отличное от искателя. Но и «я», и «другой» (сама основа двойственности, временного проявления в качестве субъекта-объекта) – это пустые понятия. Одно не может быть без другого, и лишь в отсутствие обоих прекращается концептуализация, равно как и поиски – поскольку искатель и есть искомое. "

"Когда отказываются от «идеи меня», остается только то, что мы есть, которое всегда было свободным. "

"Иначе говоря, не может быть никакого видящего истину. Может быть только видение, которое само и есть Истина. "

Балсекар