Махабхарата. Сериал

10. Уроки после «Гиты»: Почему Кришна отказался повторить наставления и что такое «Анугита»

Следующий эпизод, о котором я хочу рассказать, происходит в 16-й главе «Ашвамедха-парвы».

После великой битвы и коронации Юдхиштхиры, в мире и благополучии, Арджуна просит Кришну: «Повтори мне ещё раз те божественные наставления, которые Ты дал на поле Курукшетры. Мой ум, умиротворённый тогда, снова взволнован».

Здесь Арджуна просит Господа Кришну повторить те наставления, что Он дал ранее на Курукшетре, то есть «Бхагавадгиту».

Это пронзительный момент. Даже услышав "Бхагавад-гиту" из первых уст Бога, Арджуна, пережив травму войны и сложности мира, чувствует, что его понимание потускнело, а уверенность иссякла.

Оказывается, сомнения Арджуны не исчезли полностью. После «Гиты» он обрёл мотивацию исполнять свой долг, но проблема была решена лишь временно.

К концу истории «Махабхараты» Арджуна вновь выражает полную беспомощность и обращается к Кришне.

Ответ Кришны суров, но полон высшей мудрости:

«Я не могу повторить это в той же форме. Тогда время, место и обстоятельства были иными — это был уникальный, неповторимый момент (деша-кала-артха-юкта). Я был полон решимости, а ты был подходящим сосудом. Сейчас это невозможно».

Кришна отвечает, что не может учить его снова. В контексте битвы Он был вдохновлён дать те великие учения, но сейчас не может повторить их.

Это не каприз, а фундаментальный закон духовной жизни: Просветление нельзя «законсервировать».

Мудрость — это не просто информация, которую можно воспроизвести. Это живой опыт, рожденный в уникальном стечении внутренней готовности ученика и внешней милости учителя.

Кришна указывает, что ответственность за интеграцию учения лежит на самом ученике.

Это значит, что мы можем усвоить урок и получить от него временную пользу, но если мы сами не эволюционируем, мы не сможем применять эту мудрость, когда она понадобится.

Духовные уроки полезны на время, но затем мы должны стремиться расти, учиться больше и лучше укореняться в понимании, иначе можем всё забыть.

Кришна говорит: "когда ты столкнулся с кризисом, Я попытался решить проблему. Но ты должен был слушать очень внимательно и понять.

Возможно, ты не смог полностью осознать, но это твоя обязанность — усердно стремиться и развиваться дальше, чтобы полностью извлечь пользу из полученных наставлений."

Эта важнейшая часть «Махабхараты» называется «Анугита».

Вместо повторения "Гиты" Кришна излагает Анугиту — набор аллегорических историй и рассуждений о природе души, страданий и освобождения. Это уже не прямое боевое наставление, а более абстрактная философия. Почему?

«Гита» была дана для побуждения к действию (критический момент выбора).

«Анугита» дается для осмысления и углубления (момент интеграции опыта).

Смысл "Анугиты" в том, что мы можем выучить великий урок, почерпнуть знания из разных источников. Но когда мы учимся, мы должны в конечном итоге стремиться понять смысл и значение.

Иначе то, что мы выучили, может не принести нам пользы, если мы не приложим собственных усилий для дальнейшего роста.

Духовные уроки — это семена, а не готовые плоды. Мы можем получить лучшее учение, но если не будем «взращивать» его внутри себя через практику, размышление и личный рост, оно останется теорией, которая в час кризиса нас покинет. Знание должно стать частью нашего существа.

История «Анугиты» напоминает, что даже величайшая истина требует постоянной внутренней работы.

«Махабхарата» — это не просто история о победе добра над злом, но грандиозная картина постепенного, трудного и нелинейного духовного роста, где даже лучшие герои сомневаются, забывают и снова ищут свет — уже внутри себя.


Далее я собираюсь обсудить очень важную часть «Махабхараты» — «Махапрастхана», что означает «Великое странствие». Это заключительный раздел эпоса.

Пандавы в сопровождении Драупади возносятся на небеса. Я сосредоточусь на некоторых ключевых стихах оригинального санскритского текста.

11. ВЕЛИКИЙ ИСХОД ПАНДАВОВ

Пролог: Решение оставить мир

Много радостей и горестей пришлось пережить Пандавам. Особенную боль принесло им известие о смерти Кришны, чей срок на земле закончился. Вскоре почувствовал Арджуна, что и его силы иссякают. Лук Гандива перестал слушаться его, да и стрелы из неистощимых когда-то колчанов безвозвратно исчезли.

Отправился Арджуна к своему дяде, великому мудрецу, за советом. И сказал ему старец:

— Не плачь о смерти Кришны и гибели его рода. Окончен их земной путь. Так предопределили боги. Вы же, Пандавы, совершили все, что могли. И сейчас, когда вы стоите на вершине славы, вы должны уйти, удалиться от дел. Пусть царством управляют дети и внуки. Вас ждет последнее странствие

Осознав это, Юдхиштхира принял решение, что продолжать правление больше не имеет смысла. Земная миссия Пандавов была завершена.


«Махапрастхана» — «Великое странствие» — так называется этот заключительный раздел «Махабхараты».

Это символическое восхождение, показывающее осознание долга и ответственности на разных этапах жизни, метафора высшего человеческого стремления выйти за пределы этого мира.

Когда человек достигает высшего уровня дхармы в своих повседневных действиях, он естественным образом эволюционирует к следующему уровню — мокше, освобождению.


Отречение от мира

Юдхиштхира назначил своим преемником Парикшита, сына Арджуны. Затем он снял с себя царские одежды и украшения, облачился в одежды из древесной коры, подобно аскету, и направился в лес. То же самое сделали его братья — Бхима, Арджуна, Накула и Сахадева, а также их общая жена Драупади.

В ведической традиции Древней Индии существовало понятие мокши — освобождения как высшей цели человеческого существования.

Однажды всё, что мы считаем драгоценным и важным, придётся оставить. И это странствие наглядно демонстрирует данный принцип.

Когда процессия тронулась в путь, произошло нечто неожиданное: внезапно появилась собака и присоединилась к ним, следуя за Пандавами.

Собака здесь не обычная — это инкогнито сопровождающая их дхарма. Таким образом, в этом великом странствии к священным горам на севере, к обители богов, участвовало семеро существ: пятеро братьев Пандавов, Драупади и собака.


Испытание отречением: отказ от самого ценного

На пути великого странствия каждый из них должен был оставить то, что было для него самым дорогим. В этом заключается практика тьяга — отречения, которое является физическим проявлением дхармы, способностью отказаться от всего, что мы считаем самым ценным в жизни. Без этой готовности невозможно достичь мокши.

Особенно показателен пример Арджуны. У него было божественное оружие — лук и неиссякающие стрелы, подаренные ему Гандхарвой. Он очень неохотно расставался с этим своим самым ценным достоянием.

Но во время Великого странствия явился бог Агни и сказал ему, что это оружие теперь бесполезно, и Арджуна должен оставить его. И Арджуна подчинился.

Каждый из Пандавов испытывал чувство беспомощности. После великой войны погибли все их близкие и учителя. Всё, что когда-то имело значение, должно было исчезнуть.


Путь на север: падение одного за другим

Они шли, глядя на север, к Гималаям. И один за другим их спутники стали падать замертво.

Юдхиштхира шёл впереди, не оглядываясь назад. Он не плакал, не печалился и не проявлял беспокойства, когда его спутники умирали. Он просто продолжал идти, глядя на север.

Первой упала Драупади. Бхима, видя это, спросил Юдхиштхиру, почему пала она, ведь она была добродетельна и следовала за ними всю жизнь.

Юдхиштхира ответил, что она пала из-за своего особого пристрастия: среди всех пятерых мужей она больше всех любила Арджуну.

Затем пал Сахадева. Юдхиштхира объяснил Бхиме, что Сахадева пал из-за гордыни: он считал себя непревзойдённым в мудрости.

Следующим пал Накула. Причина, названная Юдхиштхирой, заключалась в тщеславии: Накула был чрезмерно горд своей необычайной красотой.

Затем настала очередь Арджуны. Он пал следующим.

Последним из братьев пал и сам Бхима. Из всех пятерых Пандавов в живых остался только Юдхиштхира. И с ним осталась только собака, которая неотступно следовала за ним с самого начала пути.

Удивительно, но Юдхиштхира не оглядывался на тех, кого любил больше жизни — на свою жену, на своих братьев.

Бхима был его дорогим младшим братом, Арджуна — ключевой фигурой в семье, Драупади — любимой женой, но у него не было проблем с тем, чтобы оставить их. Он продолжал идти вперёд, и только собака следовала за ним.



Верность дхарме превыше небес

Когда Юдхиштхира и собака продолжили путь вдвоём, перед ними явился Индра (или другое божественное существо, пригласившее его).

Божество возвестило Юдхиштхире, что все его братья и жена уже достигли небес. Самому же Юдхиштхире была оказана особая милость: он мог отправиться на небеса прямо в своём физическом теле, не умирая. Для остальных смерть была необходима, чтобы оставить свои земные тела.

Это признание того, что тот, кто утвердил дхарму, удостаивается особого статуса.

Но Юдхиштхира, вместо того чтобы обрадоваться, взглянул на собаку и спросил:

— А как же эта собака? Она пойдёт со мной?

— Нет, — ответил небожитель. — Собака не может сопровождать тебя на небеса.

Тогда Юдхиштхира, не колеблясь, твёрдо сказал:

— Нет, тогда и я не хочу. Я останусь с собакой. Если мне позволят взять её с собой — хорошо, иначе я лучше не пойду на небеса.

В этот момент произошло преображение. Собака внезапно предстала перед ним в своей истинной форме. Это была не просто собака, а сам бог Дхармы.

Бог Дхармы объяснил Юдхиштхире, что всё это было испытанием. Он хотел проверить, полностью ли Юдхиштхира утвердился в дхарме, готов ли он следовать ей до самого конца.

Именно собака, а не брат или близкий родственник, оказалась тем единственным, о ком он позаботился в последний момент. Потому что собака — символ дхармы Дхарма — это единственное, что мы не должны и не можем оставить.

Юдхиштхира не знал, что собака — это божество; он думал, что это просто собака. Но его поступок показал: когда человек утверждает дхарму в своих мирских свершениях, это стремление, основанное на идеалах дхармы, неизбежно приводит его к высшей духовной цели.


Смысл великого странствия

Юдхиштхира шёл к смерти с улыбкой и внутренним удовлетворением. Всё, что он делал в жизни — даже когда другие осуждали его за бездействие при дворе Кауравов, критикуемое его матерью, женой и братьями, — было совершено в соответствии с его пониманием дхармы.

Даже когда Кришна указывал, что он не совсем правильно её соблюдал, для самого Юдхиштхиры он никогда не отклонялся от пути дхармы. Это позволило ему смотреть на неминуемую смерть с улыбкой и внутренним удовлетворением. Для него смерть была не новым опытом, а лишь переходом в иную фазу той же жизни.

Утверждение дхармы дало ему духовное мужество. В этом великом исходе каждый из Пандавов должен был оставить не только жизнь, но и свою индивидуальную привязанность к тому, что он считал ценным: Арджуна — своё божественное оружие, Бхима — свою силу, Драупади — свою роль царицы, Сахадева — свою мудрость, Накула — свою красоту.

И только Юдхиштхира, утвердившийся в дхарме, смог пройти весь путь до конца и удостоиться особой милости — войти на небеса в своём физическом теле, доказав, что тот, кто полностью утвердился в дхарме, обретает духовное мужество, позволяющее встретить любой конец с невозмутимостью и достоинством.

В «Махабхарате» есть стихи, говорящие, что одной из важнейших характеристик духовно возвышенного человека является внутренняя удовлетворённость.

Юдхиштхира мог сталкиваться с проблемами, но всегда помнил, что есть нечто драгоценное, принадлежащее ему по праву, — конечная цель, а всё остальное, что обычно считается ценным, однажды приходится оставить. И он доказал это своим Великим исходом.

12. Карна: повествование о трагическом герое «Махабхараты»

Введение: место Карны в мировой литературе

В «Махабхарате» есть персонаж, который стоит особняком даже на фоне таких сложных фигур, как Юдхиштхира. Те, кто читал «Махабхарату», особенно историю Карны, знают, что Карна — один из самых сложных персонажей во всей мировой литературе, даже более сложный, чем Юдхиштхира.

По глубине конфликтов и проникновению в человеческую психику его можно сравнить с героями романов Достоевского.

В западной литературной традиции единственное классическое произведение, которое можно сравнить с «Махабхаратой» по интенсивности, глубине конфликтов и проникновению в самые глубокие уровни человеческой психики — это «Идиот» Достоевского. И Карна стоит в ряду таких сложнейших литературных героев.


Величие и трагедия

Карна был во всём столь же велик, как Юдхиштхира. Он обладал всеми великими качествами, присущими старшему из Пандавов: благородством, верностью слову, силой духа, воинской доблестью и глубоким чувством дхармы.

Но при этом он был трагической фигурой. Он обладал всеми великими качествами Юдхиштхиры, но был глубоко не понят, и не по своей вине. Трагедия Карны заключается в том, что обстоятельства его жизни сложились так, что его величие обернулось против него самого.



Обстоятельства рождения и отверженность

История Карны полна боли с самого начала. Он был рождён и брошен собственной матерью. Кунти, мать Пандавов, родила его до замужества и, желая скрыть свой позор, пустила младенца в корзине по реке.

Он вырос в доме колесничего. Приёмные родители, сута Адхиратха и его жена Радха, воспитали его как родного, но их низкое происхождение навсегда определило положение Карны в глазах высшего общества. Для кшатриев он был лишь сыном колесничего — сутой, недостойным равняться с царскими сыновьями.



Унижения при дворе

Всю свою жизнь Карна сталкивался с унижениями и оскорблениями. Карну оскорбляли и унижали в присутствии его друзей и ровесников.

Наиболее памятно унижение, которое он пережил при дворе Кауравов во время состязания лучников, когда он дерзнул бросить вызов Арджуне. Ему было отказано в поединке на том основании, что он не царского рода и не может сражаться с принцем. Он стоял с опущенной головой, чувствуя всю тяжесть своего происхождения, пока его сверстники и знатные вельможи насмехались над ним.

Он был глубоко непонят окружающими, которые видели в нём лишь сына колесничего, недостойного равняться с кшатриями, не желая замечать его истинного величия и благородства.



Спаситель Дурьодхана

В самый момент унижения, когда Карна уже готов был покинуть арену, вмешался тот, кого никто не ожидал увидеть в роли спасителя чести. Его честь спас самый ненавистный персонаж «Махабхараты» — Дурьодхана.

Дурьодхана, увидев в Карне могучего воина и потенциального союзника против Пандавов, немедленно провозгласил: «Если для поединка с Арджуной требуется царское происхождение, я немедленно дарую тебе царство». И Дурьодхана сделал его царём Анги.

В тот же миг Карна был коронован и получил царство. Это был поворотный момент в его жизни. Человек, спасший его честь, давший ему царство и положение, стал для него благодетелем, которому он поклялся в вечной верности.



Внутренний конфликт: между братьями и благодетелем

В Карне возник глубочайший внутренний конфликт, который стал источником его трагедии.

С одной стороны, его собственная мать, Кунти, была матерью всех Пандавов, но они не знали, что он их старший брат. Позже, когда Кунти открыла ему тайну его рождения и пришла просить пощадить её сыновей, Карна оказался перед невыносимым выбором.

Те, против кого он собирался сражаться, были его родными братьями. Он был старшим из всех Пандавов и должен был бы стоять рядом с ними.

С другой стороны, человек, спасший его честь, давший ему царство и положение, был заклятым врагом его братьев. Дурьодхана, при всех его пороках, был единственным, кто протянул ему руку, когда весь мир отвернулся от него.

Он оказался в тяжелейшем положении, вынужденный сражаться с ними. Война на Курукшетре поставила его перед невозможным выбором: предать братьев по крови или предать того, кто спас его честь.



Клятва Кунти и обещание Арджуне

Ситуация стала ещё более невыносимой после встречи с Кунти. Мать пришла к нему не только с признанием, но и с просьбой. Она умоляла его пощадить своих братьев.

И здесь проявилось величие Карны. Он мог убить их всех, но дал слово Кунти, что убьёт только Арджуну. Он обещал матери, что в битве не тронет никого из остальных четверых Пандавов. В его устах это было не просто обещание — это была клятва, которую он, человек чести, не мог нарушить.

Таким образом, он сам ограничил себя в бою. Имея возможность и силу сразить любого из Пандавов, он направил всё своё могущество на одного лишь Арджуну, зная, что это может стоить ему жизни.


Сложность характера: величие, искажённое преданностью

Так в тексте раскрывается сложный портрет Карны: унижение, внутренние конфликты и одновременно сильное чувство дхармы.

В нём присутствовало подлинное благородство. Он был щедрым дарителем (за что получил прозвище Данвира — щедрый герой), он никогда не нарушал данного слова, он был верен друзьям и благодетелям. Это были те же великие качества, которыми обладал Юдхиштхира.

Но это сильное чувство дхармы, однако, было омрачено и искажено его рабской преданностью человеку, спасшему его честь при дворе Кауравов. Его благодарность Дурьодхане приняла форму абсолютной, некритической верности, которая заставила его закрыть глаза на все пороки и злодеяния своего благодетеля.



Преданность выше дхармы

Ключевой момент понимания трагедии Карны: чувство верности и благодарности даже к самому злодейскому персонажу, хотя тот действовал из эгоистичных побуждений, заставило Карну поставить благодарность выше дхармы.

Он знал, что Дурьодхана неправ. Он знал, что Пандавы — его братья. Он знал, что сражается на стороне адхармы. Но чувство личной признательности оказалось для него сильнее универсального закона.

В тексте подчёркивается: Он практиковал ценность, которая стала для него бременем. Благодарность и верность — сами по себе высокие добродетели. Но когда они привязывают человека к тому, кто воплощает зло, они превращаются в оковы, искажают дхарму и ведут к гибели.



Итог: трагедия непонимания

Карна — это трагедия человека, который обладал всем, чтобы быть идеальным героем: происхождением (он был старшим сыном Кунти и бога Сурьи), качествами (щедрость, храбрость, верность слову), способностями (великий воин, равный Арджуне и превосходящий многих).

Но обстоятельства его рождения и воспитания, унижения, пережитые в юности, и спасительная рука Дурьодханы, протянутая в момент отчаяния, — всё это привело к тому, что он оказался по ту сторону дхармы, сражаясь против своих братьев и погибая в этой битве.

Он был глубоко не понят при жизни, и даже после смерти остаётся одной из самых сложных и противоречивых фигур в мировой литературе — человек, в котором величие и трагедия, благородство и роковая ошибка слились воедино.

Цитата о том, как Кунти пришла к Карне, чтобы уговорить его отказаться от войны, но сын Солнца был непреклонен:

Карна сказал:

«Я не могу принять на веру, о кшатрийка, сказанное тобою слово — что повиновение твоим велениям должно служить для меня вратами закона. Я был покинут тобою, едва лишь родился. Этим ты совершила против меня величайший грех, который оказался губителен для моих успехов и славы. Если я на самом деле родился кшатрием, то из-за тебя я не был удостоен обрядов кшатрия. Какой же иной враг мог бы причинить мне зло, гораздо горшее? Не выказав мне сострадания, в то время как ты должна была сделать это, и лишив меня очистительных обрядов, предписанных при рождении сына, ты сегодня всё же стала понуждать меня к повиновению твоим словам! Никогда раньше ты не стремилась сделать для меня благо, как это подобает матери. А теперь ты обращаешься ко мне, желая блага лишь только себе.

Кто не устрашится Дхананджайи, когда он выступит совместно с Кришной в качестве его возницы? И поэтому, если я пойду теперь на сближение с партхами, кто не подумает, что я пошёл на это из страха? Если же в самый канун битвы будет объявлено, что я их брат, и сам пойду к пандавам, что скажут обо мне все кшатрии?

Обладая всеми предметами желаний, всегда глубоко чтимый сыновьями Дхритараштры, как я могу сделать их почести бесплодными? Вызвав вражду с другими, они постоянно прислуживают мне и всегда преклоняются передо мной, как восьмеро Васу поклоняются Васаве. Они считают, что с помощью моей силы способны противостоять врагам. Так как же я могу теперь разбить их надежды? Полагаясь на меня, как на лодку, они хотят пересечь непроходимый океан сражения. Как же я могу покинуть их, которые жаждут переправиться через этот безбрежный океан? Ибо наступило уже время, когда нужно приложить усилия тем, кто живёт в зависимости от сыновей Дхритараштры. Я непременно должен отплатить им добром, даже рискуя самой жизнью.

Люди греховные, нетвердые духом, которые получали хорошее довольство и пользовались всеми благами, когда приходит время воздать за благодеяние, пренебрегают сделанным для них добром и губят его. И в самом деле, для зловредных слуг царя, для тех, кто крадёт у своих господ жертвенную лепёшку, — для подобных нечестивцев не существует ни этого, ни потустороннего мира!»

Махабхарата, Удьйогапарва гл. 144, стих 4-17

Махабхарата называется пятой Ведой из-за сокровищ мудрости, которые она содержит... часто говорят, что то, что не объяснено в Махабхарате, не стоит знать.

Свами Чинмаянанда

Об относительности дхармы

В «Махабхарате» есть спорные места, некоторые из них можно принять как повод отвергнуть весь текст целиком, но это было бы ошибкой.

Авторы писаний намеренно включают такие моменты, чтобы показать, что дхарма относительна.

В отличие от начального этапа обучения, когда ученику даётся абсолютное представление о добре и зле (Юдхиштхира — абсолютно хорош, Дурьодхана — абсолютно плох), по мере взросления необходимо понять, что нет ничего абсолютно правильного или абсолютно неправильного.

Нет никого абсолютно дхармичного или абсолютно адхармичного. Даже у Карны можно найти прекрасные черты, у Дурьодханы — тоже, а у Юдхиштхиры — ужасные. Никто не абсолютен. Один лишь Бог абсолютен.

С психологической точки зрения это очень важно, как отмечает Дайянанда Свами.

Изначально, когда писания говорят о дхарме, они формируют идеализм: «я хочу быть абсолютно хорошим». Но идеализм ужасен, потому что никто не может быть абсолютно хорошим.

Когда это не удаётся, человек может развить комплекс неполноценности и чувство вины.

Поэтому, показывая, что даже Юдхиштхира, считающийся воплощением дхармы, не абсолютно хорош, писания помогают избавиться от идеализма.

Не будьте идеалистами; растите и наслаждайтесь ростом.

«Махабхарата» специально показывает «серую зону», чтобы продемонстрировать, что дхарма относительна.

Трудно однозначно сказать, кто прав — Вибхишана или Кумбхакарна. Можно спорить веками. Кумбхакарна был предан своему брату Раване, он говорил, что Равана не неправ, а он, будучи младшим братом, должен его поддерживать. Он тоже бескорыстен. Вибхишана же сказал, что его брат неправ, а Рама прав; там, где есть адхарма, он должен уйти. Кто из них велик? Очень трудно сказать. Мы можем аргументировать и так, и этак. Во всех писаниях можно спорить и за, и против.

Так же и в «Махабхарате»: можно взять спорный момент и на этом основании отвергнуть весь текст. Но если мы изучаем другие части и ясно понимаем, то со временем и спорные моменты начинают обретать смысл. Это называется милостью писания.

Психологи высоко оценивают наши писания за то, что они показывают даже таких персонажей, как Рама и Кришна, с противоречивыми поступками.

В «Махабхарате» специально приводятся спорные моменты, чтобы показать: в творении нет ничего идеально хорошего.

Если начать судить персонажей и их дхармы, можно никуда не прийти.

Например, Дроначарья считается великим учителем, но он не учил Экалавью — и мы всё равно поклоняемся Дроначарье.

Разве это не несправедливо? Бхишма не протестовал, когда срывали одежды с Драупади, — и мы всё равно поклоняемся Бхишме. Если мы начнём судить, мы не придём ни к какому выводу.

«Махабхарата» также призвана заставить задуматься и понять, что дхарма относительна.

В каждой конкретной семейной ситуации никто не может сказать заранее, что правильно, а что нет.

Нужно изучать уроки писаний, стараться быть насколько возможно бескорыстными и принимать решение на основе собственного различения.

Свами Парамартхананда