Уголок адвайты

Поиск начинается с индивидуальности, но завершается исчезновением личности. Просветление никогда не может быть личным достижением. Просветление — это безличное событие в феноменальном мире.

Балсекар

Когда мы едим банан, мы сначала удаляем кожуру, а затем съедаем внутреннюю часть. Так же внешние слои отбрасываются, и отождествляется внутренняя сущность.

Когда я что-то слышу, есть тот, кто слышит. Ухо не может быть слушающим. Слушающий — это тот, кто, пребывая позади, позволяет уху всё слышать. Этот слушающий позади уха и есть причина слышания.

Подобным же образом видящий за глазами, вкушающий за языком и обоняющий за ноздрями — это Истинная Причина, Истинный Воспринимающий.

Без этого субъективного принципа, действующего за всеми этими органами, не может быть никаких восприятий, чувств или мыслей. Этот субъективный и есть тот, кого мы ищем.

Свами Чинмаянанда

Истинный джняни настолько поглощён своим собственным бытием, что у него нет нужды искать что-либо вовне. Его фундаментальное ощущение — что нечего «достигать», ибо всё уже есть здесь и сейчас. Нечего делать.

Когда ум успокаивается, исчезает сама потребность в достижении. А когда нечего достигать, ум перестаёт стремиться к объектам. Он становится неподвижным и нерушимым.

Это естественное состояние (сахаджа стхити). Сознание остаётся, но восприятие «я есть» исчезает.

Когда не к чему стремиться, не от чего отказываться и нечего свидетельствовать, очищенное сознание становится Абсолютом.

Просветление не имеет ничего общего с телом, умом или чувствами.

Что происходит на деле: благодаря истинному пониманию приходит просветление, которое ничего нового не приносит — просто исчезает привязанность к объектам чувств.

Сами объекты не исчезают; исчезает лишь связь с ними. Объект и субъект остаются, но между ними больше нет болезненной привязанности.

Это случается, когда возникает твёрдое убеждение, что вся вселенная и её функционирование — просто игра, и в рамках этой игры бессмысленно что-либо отбрасывать.

Когда это убеждение укореняется, любое наслаждение от объектов теряет привлекательность.

Намеренное подавление желаний бесполезно, ибо «я», которое «решает» подавить, само является частью того, что должно быть подавлено. Когда иллюзорность этого «я» осознаётся, вся концептуальная позиция меняется.

Джняни видит не просто вселенную, но единство вселенной. Сознание может проявляться, но нет «того», кто сознаёт, и нет «другого», что сознаётся.

Следовательно, нет и того, кто чувствует боль или удовольствие. «Я» и «другой» — лишь концепции. Никто не видит и никто не слышит.

Видящий и видимое, слышащий и слышимое — всё это не что иное, как недифференцированное Сознание. Понимание этого единства ведёт к постижению изначальной основы всего существования.

Просветлённый живёт в мире, но не от мира. Он непривязан к действиям этого мира, и всё происходящее для него — просто драма, спектакль. Он наслаждается представлением, но не вовлекается в него.

Просветлённый не стремится ни к чувственным удовольствиям, ни к духовному пробуждению. Он не ищет ни освобождения, ни наслаждения. Его не интересует статус «освобождённого при жизни» или что будет после смерти.

Он видит всё как единое целое и не проводит различий между индивидуальностями.

Для него нет «я» и нет «другого». Это значит, что просветлённый смотрит на мир вертикально, а не горизонтально. Он видит единство во всём многообразии.

Для такого человека каждое действие становится причиной следующего, а каждая мысль порождает следующую мысль. Нет никакого «я», которое думает или действует.

Нет мыслителя — есть только мысли;
нет деятеля — есть только действия.
Нет усилий, нет напряжения, нет борьбы.

Обычный человек живёт в горизонтальном измерении, где главную роль играет время. Просветлённый живёт в вертикальном измерении, где времени нет. Для него есть только вечное настоящее, непрерывное свидетельствование всего происходящего.

Понимание этого ведёт к осознанию, что жизнь и смерть — просто два аспекта одного целого. Мудрец не стремится ни к растворению, ни к продолжению. Жизнь и смерть для него едины.

Сознание, которое является источником всего — жизни, энергии, чувств и любой деятельности, — не зависит от того, что этот мудрец не ищет ни растворения, ни продолжения. Жизнь и смерть для него суть одно.

Балсекар

Мудрец живёт счастливо, наслаждаясь тем, что приходит естественно, с полным осознанием нереальности всего: того, что он видит, слышит, касается, обоняет и пробует.

Мудрый видит всё как проявление одного и того же: и сансары, и нирваны. В целостном уме мудреца сансара воспринимается как нирвана в полном осознании, и в то же время он знает, что это — не концепция, а потому не имеет обычного смысла для ума.

Обычный человек воспринимает мир дуалистически, через расщеплённый ум сансары, и потому испытывает «страдание от чувства самости».

Мудрец же является свидетелем, но не реагирует на объекты или события, поскольку его обусловленное «я» (точнее, сама обусловленность) растворилось в необусловленном.

Мудрый спокойно наблюдает за всем, что происходит с любым индивидуумом. А когда наблюдать не за чем, остаётся только не-свидетельствование. Это путь от обусловленного ума — к не-уму, к свободе.

Мудрец не отдаёт предпочтения счастливой или несчастной жизни. Его основа — ясное осознание того, что он не является действующим индивидом, но есть само бытие, жизнь, которая течёт сквозь него, проявляясь и в боли, и в удовольствии.

Это переживается в осознанности в его повседневной жизни. Ни его характер в этой жизни, ни его личность как отдельного существа не имеют значения.

Воля и желания не затрагивают его; он просто живёт в свободе. Тогда на пути к свободе нет никаких условий — и нет даже осознания этой свободы.

Нет ни привязанности, ни отторжения, ни сна, ни бодрствования, потому что все эти концептуальные состояния исчезли. Поэтому просветлённое существо всегда пребывает в настоящем моменте.

В этом тонком (осознанном) состоянии нет места для выбора. Всё, что происходит или приходит, принимается спонтанно и функционирует совершенно естественно, без какого-либо личного участия.

Что бы ни происходило — это не вызывает ни радости, ни беспокойства. Всё просто свидетельствуется. В этом состоянии нет чувства «я делаю это».

Нет ощущения, что нужно сделать выбор, нет чувства, что нужно принять решение. Поэтому нет места сожалению или размышлениям о прошлых действиях.

Не «я» действую, о Господи, но Ты совершаешь всё, что происходит через это тело-ум, включая все видимые проявления намерения.

Сопротивление полностью отсутствует, когда все действия, происходящие через тело-ум, воспринимаются как функционирование Целого, без какого-либо личного участия или «моей воли».

Реальная жизнь мудреца, в силу своей невероятной естественности и кажущейся обыденности, часто остаётся незамеченной, несмотря на то, что он обычно решает социальные и практические вопросы с необычайной лёгкостью.

Ему присущи непринуждённая элегантность и незаурядное мастерство.

Мудрец говорит, что ум (восприятие) человека понимания «пуст». То, что на самом деле означает эта мудрость, для обычного человека кажется пустым звуком, потому что его собственный взгляд всегда окрашен осуждением того, что он считает красивым или уродливым, добрым или злым.

Однако человек, обладающий пониманием, воспринимает всё как собственное отражение — как объективное выражение субъективного смысла.

Балсекар

В самом деле, странно пытаться постичь Нирвану, исходя из представлений самсары.

Искать что-либо за пределами сансары в сознании индивидуума, расщепленном на субъект и объект, бесполезно.

С этой двойственной точки зрения истинная природа нирваны не может быть познана — она может оставаться лишь концепцией.
Балсекар

Когда приходит понимание, непосредственной реакцией является удивление, что вообще могла быть какая-либо иллюзия! При понимании эта иллюзия кажется сном.

Балсекар

Когда река вливается в океан, стирая свою индивидуальность и сливаясь с океаном, это, по сути, уничтожение различия между "мной" как отдельной сущностью и "Тем".

Не остается никакого "я", чтобы даже желать просветления.

Там действительно нет никакого "я", чтобы найти Это.

Балсекар

Все, что необходимо для понимания нашей истинной природы, — это отбросить "я". Эго-чувство и чувство деятельности должны исчезнуть. А затем, что останется, будет истиной о нас самих.

Балсекар

Заметьте, что нет никого, кто мог бы что-то сделать. Осознайте, что нет никакой отдельной сущности. Тогда вы осознаете истину о самом себе.

Балсекар

"[Наставник], поднявшись в зал, произнес:

«Ничего не поделаешь, остается только заниматься лечением уже мертвой лошади.

Где находится ваш Путь?
Он на востоке, западе, юге, севере?
В наличии?
В отсутствии?
Он видится или слышится?
Сверху или снизу?
Он таков или не таков?

Это и называется пустой болтовней старух с хутора.

Вы в скольких мирах побывали до нынешнего времени?

Хватит – значит хватит.
Или всё-таки не хватит?
Пребывайте в покое. Сваха!»

После этого он сел."

Майя — это сила Господа. Мы никогда не сможем постичь весь её диапазон. Сам интеллект, которым мы пытаемся её понять, — её же инструмент. Поэтому священные писания советуют не тратить время и силы на попытки понять пути и действия Майи.

Нашей единственной целью должно быть обретение мира и спокойствия ума. Время и пространство — просто игрушки Майи; в её области возможно всё. Если мы будем размышлять о Майе, то погрузимся в её лабиринт и полностью запутаемся.

Ночур Венкатараман

Хотя лишь те, кто достиг слияния с Самостью, могут знать природу или состояние тех, кто достиг этого слияния, даже они не могут выразить это другим, но могут только переживать его.

«Но, поскольку для них нет других, не могут ли они хотя бы сами думать об этом состоянии и о том, как они его достигли?»

Ответом будет, что даже это невозможно, потому что для них мыслящий ум или эго был полностью уничтожен.

Более того, в состоянии абсолютной реальности, переживаемом Джнани, состояние аджняны осознается как никогда не существовавшее, и потому для них невозможно думать о методе, посредством которого они перешли от никогда не существовавшего состояния аджняны к состоянию джняны, вечно существующей и единственной реальности.

Вот почему сказано, что невозможно проследить путь, которым джняни достигли Самости.

Поскольку лишь Самость есть путь, сказано, что можно достичь Самости.

Однако, пока мы думаем, что не знаем себя как Самость, единственно существующую реальность, Мудрецы должны советовать нам попытаться выяснить, кто или что мы такое на самом деле.

Когда мы таким образом обращаем наше внимание на себя, чтобы выяснить «Кто я?», мы обнаружим, что мы всегда не что иное, как лишь Самость, и что кажущееся эго или индивидуальность, которое мы ошибочно принимаем за «я», никогда не существовало.

В том состоянии мы не можем думать, что мы следовали какому-либо пути или методу; мы просто осознаем, что мы всегда такие, какие есть, и что мы никогда не претерпевали даже малейшего изменения или движения какого-либо рода.

Гуру Вачака Коваи

Мастер Као Фэн:

"В тот момент мои сомнения были полностью разрушены, как если бы я выпрыгнул из ловушки.

Все озадачивающие коаны Мастеров и Будды и все различные вопросы и события как настоящего, так и древних времен стали прозрачно ясными для меня.

С этого момента все вещи были урегулированы; ничто под солнцем не осталось, кроме покоя".

Фактическое "видение" этого должно произойти с "вами" самими.

Строго говоря, конечно, "вы" неподходящее слово, но смысл должен быть ясен.

Именно по этой причине многие искатели после многих лет концептуального изучения и всех видов практик и дисциплин заканчивают в разочаровании.

За всеми практиками и дисциплинами стоит это "я", пытающееся достичь чего-то.

Понимание с убеждением (не-видение) может произойти только в полном отсутствии "я".

Мастер может только привести вас к иллюзорным вратам, безвратным вратам на краю пропасти. И только в полном отсутствии какого-либо намерения (которое исходит от "я") может произойти прыжок и трансформация.

Что тогда делает это понимание с убеждением таким глубоким? В чем это убеждение заключается?

Ответ таков: до тех пор, пока остается какой-либо вопрос, истинное понимание с уверенностью и убеждением еще не произошло.

Вопрошание является признаком того, что понимание еще не произошло.

Происхождение этого понимания совпадает с аннигиляцией "я", которое задает вопросы.

Это не интеллектуальное понимание.
Это не является восприятием.
Это понимание и восприятие, но в то же время ни то, ни другое.

Оно выходит за рамки противоположностей логики и рассудка. Оно находится за пределами концепций и идей.

Это восприятие аннигилирует саму основу, на которой возникают сомнения и отвергаются.

Именно в этой тишине, которая исходит от отсутствия концептуализации, возникает возможность интуитивного постижения, которое является полярной противоположностью интеллекта.

Спонтанное интуитивное постижение - это философия не-дуальности.

Он видит с твердым убеждением, что существование и не-существование, появление и исчезновение, присутствие и отсутствие - все это иллюзорные концепции, возникающие из дуалистического разделения того, что является неделимым целым.

Балсекар

Ничего не нужно делать, не нужно думать, не нужно говорить, не нужно делать.

То, что должно быть сделано, происходит естественно и спонтанно через психосоматический аппарат как часть тотального функционирования.

"Я" не видит себя ни как мыслителя, ни как деятеля, ни как наблюдателя.

Именно в этом смысле Будда после своего пробуждения бродил и говорил в течение сорока пяти лет. Он ел, пил, спал, ходил и разговаривал. Все мысли, слова и действия происходили спонтанно, без вмешательства какого-либо индивидуального деятеля.

Освобождение - это когда личность полностью уничтожена как мыслитель и деятель, и вернулась в изначальное состояние.

Это состояние, в котором вы были до того, как родились, состояние, которое никогда не прекращалось.

Балсекар

Обычному человеку трудно это понять.

Это происходит потому, что это не ясно понимается в его глубине - обычно эти вещи были ясно поняты только через интеллект.

Поэтому обычные люди задают вопрос: "Как можно жить без 'мотивации'?" Они спрашивают этих "святых людей": "Как вы собираетесь получать свой ежедневный хлеб и масло?"

Это показывает глубину их непонимания, поскольку они все еще отождествляют "себя" с чем-то, что может прийти и уйти, а не с "я", которое есть не что иное, как сама основа существования.

Балсекар

Такой феномен, как медитация, в конечном счете не может привести к пониманию. Это может произвести приятное чувство, но ничего более существенного, так как медитация - это деятельность ума.

Медитация - это альтернатива потоку мыслей, но она все еще остается ментальной деятельностью.

В тишине, которая следует за остановкой мыслительного процесса, может возникнуть интуитивное постижение, но само постижение не является результатом какой-либо умственной деятельности посредством практик, мантр и т.д.

Мудрец считает медитацию "тонкой формой развлечения".

Она может принести временные выгоды, но они лишь вызывают погружение в медитацию и стадию "майя", которая также вводит в заблуждение в отношении истинного понимания.

Также интересно отметить, что Св. Иоанн Креститель, выдающийся христианский мистик, определяет медитацию как "дискурсивную умственную деятельность посредством образов, форм и фигур, воображаемых и представляемых" и считает такую медитацию "первым делом, от которого нужно избавиться".

Балсекар

Когда ум говорит, что кто-то что-то знает или не знает что-то еще, это Тот, который знает, что знает или не знает.

Существует обязательно То, которое осознает это различие или концептуализацию, что есть удовольствие или боль.

Это и есть "То, Что Мы Есть", вне разделения на "я" и "не-я", которое является основой всякого знания или незнания.

Балсекар

Истинное значение отречения - это не думать о способах избавиться от чего-либо.

Балсекар

Нет никого, кто совершает действие, есть только само действие; нет мыслителя, есть только мысль.

Таким образом, нет никакой вовлеченности в то, что делается как нечто отдельное.

Сделанное само по себе не имеет никакого отношения к тому, что остается быть сделанным.

Без какого-либо накопления, возможно, гораздо больше делается, чем могло бы быть сделано иначе.

Тот, кто был там, исчез; осталось только действие. Нет ничего, что нужно было бы отменить, ничего не остается не сделанным.

Когда нет никакого центра, нет периферии.

Нет правильности или неправильности, долга или мирских обязательств, нет ограничений какого-либо рода.

Всё течет непрерывно, без всякого усилия. Естественный путь - это путь без усилий.

Вот почему дзэн говорит:
"Ешь, когда голоден, пей, когда хочешь пить, и спи, когда устал."

Нирвана - это не отдаленная цель; она прямо здесь и сейчас.

Когда нет центра, нет и периферии.

Балсекар