Патрул Ринпоче

Тема в разделе 'Поясняющие тексты', создана пользователем Лaкшми, 1 янв 2014.

  1. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    Patrul-Shechen-med.jpg

    Особые наставления Премудрого и Славного Царя

    Патрул Ринпоче

    (Патрул Орджен Джигме Чоки Вангпо, англ. Patrul Rinpoche, 18081887) — учитель традиции Ньингма.


    Содержание:

    Предисловие английского переводчика - сообщение #2
    Предисловие Намкхая Норбу Ринпоче - сообщение #2


    Часть I. Тексты
    Три наставления Гараба Дорже, проникающие в суть
    Краткий комментарий Дуджома Ринпоче на Три завета Гараба Дорже
    Особые наставления Премудрого и Славного Царя (КОРЕННОЙ ТЕКСТ и комментарий) - сообщения #3-5
    Комментарий английского переводчика на "Особые наставления Премудрого и Славного Царя" - сообщения #6-37
    Особые наставления Премудрого и Славного Царя (тибетский текст)
    Литературный перевод текста "Золотые письмена"
    Дословный перевод текста "Золотые письмена"
    с построчными комментариями английского переводчика
    Золотые письмена (тибетский тексте)


    Часть II. Исторические основы Дзогчена[/B]
    Основы и происхождение учения Дзогчен
    Место Дзогчена в буддистских учениях
    Возможные исторические источники Дзогчена
    Является ли Дзогчен подлинно буддистским учением?
    Изначальное состояние Великого Совершенства
    Три Раздела учений Дзогчен
    Глоссарий
    Примечания



    ^6^ Источник


    СОДЕРЖАНИЕ ЭТОЙ ТЕМЫ:
    Раскрыть Спойлер

    1Особые наставления Премудрого и Славного Царя
    .. ...Содержание

    2Предисловие английского переводчика
    ... ..Предисловие Намкхая Норбу Ринпоче


    3КОРЕННОЙ ТЕКСТ
    .... .Комментарий:
    ......Пролог
    ......Первый основной пункт

    4Второй основной пункт
    5Третий основной пункт
    .......Заключение


    ......КОММЕНТАРИЙ английского переводчика на "Особые наставления Премудрого и Славного Царя"
    6ПРОЛОГ
    ......1. Заглавие

    72. Восхваление Гуру
    83. Воззрение, медитация, действие и три Учителя автора
    ......4. Обещание читателю: благие результаты практики

    9ПЕРВЫЙ ОСНОВНОЙ ПУНКТ
    ......5. Воззрение

    106. Начало практики: концентрация на объекте и расслабление
    117. Отсечение мыслей и переживаний: пробуждение внезапного осознания
    ........Привязанность к медитативным переживаниям
    ........Ум и природа ума

    12Упражнения "семдзин"
    138. Состояние ясного и чистого ведения
    ........Основа

    14Бодхичитта
    15Сущность, природа и энергия
    16Трикая
    17Истинное воззрение — состояние изначальной чистоты
    18ВТОРОЙ ОСНОВНОЙ ПУНКТ
    ........9. Вхождение в единое состояние осознания
    ........Прямое решение

    19Медитативный опыт
    2010. Рассеянность и медитативная стабилизация
    .........Медитация как противоядие

    2111. Материнский и сыновний Ясный Свет
    2212. Регулярное вступление в состояние непосредственного обнаженного присутствия
    ........Снова отсекая мысли и переживания
    ........Беспрепятственно проникающее Осознание
    ........Медитация випашъяны
    ........Интеллект и анализ

    2313. Периоды созерцания и послемедитационный опыт
    2414. Неповторимое состояние Дхармакаи
    25ТРЕТИЙ ОСНОВНОЙ ПУНКТ
    ........15. Пребывание в уверенности освобождения
    ........Метод самоосвобождения
    ........Знание как основа освобождения

    2616. Распознавание природы мыслей, переживаний и восприятия
    2717. Медитация и самоосвобождение
    2818. Возникновение мыслей становится медитацией
    2919. Четыре освобождения
    3020. Сансара и нирвана
    3121. Особое учение Дзогчена
    32Комментарий Лакшми о Третьем Завете
    33ЗАКЛЮЧЕНИЕ
    ........22. Учение раздела Упадеша

    3423. Высшая из девяти колесниц
    3524. Свет саморожденной различающей мудрости
    3625. Мудрость и сострадание
    ........26. Образ действия бодхисаттв
    ........27. Высшее учение

    3728. Происхождение учения
    ........29. Три Учителя автора этого текста

    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  2. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    Предисловие английского переводчика
    Прежде всего, я хотел бы поблагадарить Намкхая Норбу Рин-поче, благодаря которому я понял насколько важны Три завета Гараба Дордже для понимания Дзогчепа в целом (Поттер Вал-лей, Калифорния, 1980); также я хотел бы поглагодарить его за бесценную помощь в переводе этих текстов, в особенности текста 'Das-rjes. Кроме того, я благодарен Ринпоче за то, что он написал предисловие к этой книге. Еще я хотел бы поглагодарить мастеров традиции Нингмапа, Его Святейшество Дуджома Ринпоче, Ламу Гонпо Цедана Ринопоче и Ламу Тхарчина Ринпоче, за то, что они дали мне передачу текста Патрула Ринпоче, перевод которого вошел в эту книгу.
    Я перевел этот текст Патрула Ринпоче, известный как
    mKhas-ра sri rgyal-po'i khyad-chos, "Особое учение Премудрого и Славного Царя" (один из самых известных тибетских комментариев на Три завета Гараба Дордже), когда жил в Баудхе, в долине Катманду в Непале (весной 1978 года). Я хотел бы поглагодарить Ани Лодро Палмо за то, что она любезно предоставила мне копию этого текста, привезя ее с собой из Таши Джонга в Химачал Прадеш. Несколько дней я пил по утрам чай в отеле Бир и переводил этот текст. Но затем я отложил его на несколько лет. За это время я прочел несколько других переводов того же текста, сделанных Со-гьялом Ринпоче, Тулку Тхондрупом и Кейтом Доуменом. Несколько лет назад я снова достал свой перевод и несколько изменил его, приведя его в соответствие со своими новыми переводами тибетских буддистских технических терминов. Когда я стал обдумывать, не опубликовать ли этот перевод, мне предложили включить в книгу еще и 'Das-rjes, который представляет собой подлинный текст Последних заветов Гараба Дордже. Эта идея вдохновила меня, поскольку я считаю, что необходимо возвращаться к изначальным текстам традиции Дзогчен, а не ограничиваться лишь толкованиями (какими бы они не были замечательными) более поздних мастеров этой традиции, как обстоит дело в середе самих тибетцев.
    Этот текст, в отличии от работы Патрула Ринпоче, написан сложным тибетским языком, очень лаконично и больше похож на конспект лекции. Более того, о трекчо (
    khregs-chod) и тхогел (thod-rgal) в тексте говорится вперемешку, между ними нет четкого разделения, как в более поздней традиции Терма. Во время ретрита в Джеймстауне, Колорадо (июль, 1987) Намкхай Норбу сумел выделить несколько часов, во время которых мы работали над переводом этого текста. Результаты работы можно увидеть в подстрочном комментарии и примечаниях, которые следуют за переводом. Из-за лингивистической сложности текста и из-за необходимости перемежать перевод коренного текста примечаниями (mchan) из тибетского оригинала, а также из-за того, что переводчик был вынужден добавлять некоторые фразы, чтобы облегчить чтение и понимание текста, я решил, что лучше всего сделать довольно-таки вольный перевод, не прерываемый примечаниями, а после него дать буквальный перевод с подстрочным комментарием там, где это необходимо.

    В конце этой книги приводится глоссарий терминов Дзогчена на тибетском и на английском язках, а объяснения, почему я перевел определенные тибетские термины именно так, а не иначе, даны в примечаниях и комментариях. Я убрал эти объяснения из текстов самих переводов, чтобы не перегружать читателя. Главная цель этой книги — познакомить читателя с учениями Дзогчен, содержищимися в этих двух текстах; не следует рассматривать эту книгу как филологическое или историческое исследование истоков традиции Дзогчен.
    Многие сохранившиеся до наших дней тексты традиции Дзогчен были записаны в десятом и одинадцатом веках нашей эры, и на основании этого некоторые современные ученые высказывают предположение, что Дзогчен был изобретен именно в это время беспринципными ньингмапинскими и бонскими ламами. Согласно этой гипотезе, эти ламы, желавшие, чтобы тибетцы приняли их неортодоксальные доктрины, приписали свои тексты более ранним героическим фигурам, в особенности Падмасамбхаве и Вималамитре, жившим в восьмом столетии. Однако, создатели этой теории допускают ошибку, типичную для академических ученых, чье знание ограничено изучением текстов; они не допускают мысли, что некая идея или практика существовала и до того, как была записана в виде текста. Такой подход, конечно же, упускает из виду непрерывную устную традицию (snyan brgyud) духовных учений и недооценивает ее важность. Я на собственном опыте столкнулся с реальностью устной традиции, когда жил среди тибетских лам в Индии и Непале. Соотвественно, у меня нет никаких сомнений, что учения Дзогчен в Тибете восходят к восьмому веку, к Падмасамбхаве, Вималамитре и Вайрочане, как об этом говорится в традиции, и что эти учения, скорее всего, происходят из Индии и Уддияны. Дзогчен не был создан на пустом месте в десятом столетии. Манускрипты найденные в библиотеке Тун Хуанга (X век) доказывают, что он существовал уже в то время. Однако, даже если бы и существовали доказательства того, что Дзогчен — это независимое движение, впервые созданное в десятом веке Нубченом Сангье Йеше (gNubs-chen sangs-rgyas ye-shes), Шенченом Луга (gShen-chen klu-dga') и другими, то разница в двести лет не играет никакой роли относительно того, являются ли учения Дзогчен истинными и ведут ли они к освобождению и просветлению. Духовная истина выходит за пределы истории. Я затронул некоторые из этих филологических и исторических проблем в главе "Исторические истоки Дзогчена", но более глубокое их обсуждение следует отложить на будущее.
    Все переводы с тибетского - мои, за исключением тех мест, где обозначен другой переводчик. Тибетские слова транслитерированные в системе Уайли и выделены курсивом; первые коренные буквы тибетских имен собственных выделены заглавными буквами. В переводах текстов мои дополнения и объяснения переводчика взяты в скобки.
    Наконец, я хотел бы поблагодарить тех, кто помог подготовить эту книгу к публикации: моего редактора Майкла Тейлора за его многочисленные редакторские предложения и комментарии; Артура Манделбаума, Боба Кохута, Чарлза Стейна, АндреаЛозерис-Лейк, Тину Смит и Энди Лукьяновича за вычитывание рукописи и за многочисленные полезные советы. Также я особо благодарю Брук Хенли за то, что она терпеливо набирала этот текст на диск, и Роберта Найта, который помог ввести этот текст в компьютер.
    Хотя весь текст книги был полностью завершен в 1990 году, ее публикация задержалась на четыре года, из-за независящих от меня обстоятельств, связанных с предыдущим издателем. Поэтому я выражаю свою благодарность "Сноу Лайон Публикейшнс" за издание этой книги. Я, как переводчик, надеюсь, что содержащиеся в этой книге переводы текстов дзогчена принесут пользу современным практикующим, идущим по этому древнему пути.
    Ваджранатха (Джон Мирдин Рейнолдс) Фрихолд, Нью Джерси, январь 1995 года



    Предисловие Намкхая Норбу Ринпоче
    Все учения, относящиеся к пути Ати Дзогчен можно подразде-листь на три категории: Основы, Пути и Плода. Тексты, в которых излагаются учения, связанные с этими тремя темами, обычно называют Тремя Разделами учений Дзогчен.1
    Что же касается этих Трех разделов, то изначально все учения, связанные с Путем Ати Догчен, были открыты как одно единое целое великим Гарабом Дорже2, который был первым человеком, учившим Дзогчену, его ближайшим ученикам. Главным среди них был великий мастер Манджушримитра,3 и именно он собрал вместе изначальные учения Дзогчен. Записывая эти наставления, он поделил их на Три Раздела. Мы можем спросить, почему же он упорядочил учения именно таким образом? Когда учитель Гараб Дордже реализовал очищенное Тело Света,4 он даровал Манд-жушримитре, своему главному ученику, "Три Ваджрных Строфы". Считается, что эти строфы представляют собой Последний Завет мастера, в котором в сжатом виде изложена самая суть всех учений, относящихся к пути Дзогчена, самые сущностные моменты. Эти Три Строфы Последнего завета совершенны и неисчерпаемы, и в них воплощена самая суть Основы, Пути и Плода, соответственно. Точно так же, как масло полностью сделано из молока, так и эти Три Завета выражают смысл всех учений, относящихся к Пути Дзогчена. Таким образом, эти Три Завета представляют собой истинный ключ, открывающий великую дверь к цели всех глубоких Упадеша, в которых объяснятся все сущностные моменты Дзогчена. Три Ваджрных Строфы Последнего Завета включают в себя все, связанное с Дзогченом, и именно на этом основании учения Дзогчен подразделяются на Три Раздела.
    Однако, некоторые тибетские учениые, испытывающие искреннюю преданность учениям Пути Дзогчена, говорят своим ученикам, что воззрения и принципы учений Трех Разделов Дзогчена, а именно Семде, Лонгде и Упадеша, сильно отличаются друг от друга. Они утверждают, что учения, содержащиеся в Трех Разделах, возникли в те времена, когда в традиции Дзогчена существовали три разных воззрения. Однако, хотя взгляды этих ученых сформулированы в соответствие с общими принципами систем, которых они придерживаются, они создают идисинкратическое представление о Дзогчене. В реальности ничего такого не было, - Три Раздела появились из сущностного значения Дзогчена. Очевидно, что подобные теория предсталяют собой фантазии отдельных ученых, которые просто увлекаются интеллектуальным анализом. Иногда полезно разделить учения Дзогчена на Три Раздела и указать, что они относятся, соответственно, к Основе, Пути и Плоду Дзогчена. Однако, говоря об Изначальном Естественном Состоянии Ати Дзогчена, нет совершенно никакой необходимости впадать в двойственность и настаивать на том, что обязательно должно существовать деление на категории. Соответственно, нет никакой необходимости (применительно к Естественному Состоянию Дзогчена) обосновывать философскую позицию
    5 с помощью (тройственного процесса) опровержения, демонстрации и вторичного опровержения,6 как принято у этих ученых.
    Поскольку существует бесконечное множество живых существ с разными темпераментами и типами личности, (каждому понятно, что) точно так же существуют различные средства и методы, с помощью которых живые существа могут непосредственно соприкоснуться с Изначальным Состоянием Дзогчена.
    7 Нет необходимости рассказывать здесь обо всех этих методах. Однако, если конкретный человек собирается заняться практикой Дзогчена, для него наверняка найдется подходящий метод. Говоря о человеке, следует сказать, что три различных вида активности соответсуют трем вратам тела, речи и ума. Таким образом, учитель, учитывая индивидуальные переживания трех врат (тела, речи и ума) ученика, дает ему подходящее прямое введение в Изначальное Состояние Ати,8 используя при этом различные методы и средства. Например, он может объяснить ученику, что зеркалу неотъемлимо присущи качества ясности, чистоты и незапятнанности, и поэтому предметы (помещенные перед зеркалом) возникают в нем в виде отражений. На основе этой аналогии или примера9 (в ученике) возникает понимание того, что все восприятия явлений сходны с отражениями, появляющимися в зеркале.
    Все множество учений Ати Дзогчена, которые Высший Учитель гараб Дордже открыл своим ученикам-людям, можно подразделить, вкратце, на три типа: на Тантру, Агаму и Упадешу.
    10 Традиция гласит, что существует около 6 400 000 тантр Ати Дзогчена. Кроме того, сказано (в sGra thal-'gyur Tantra и в других местах), что учения Дзогчен существуют во множестве различных обитаемых миров великой Вселенной. Однако, совершенно очевидно, что в нашем ограниченном человеческом мире нет потребности в таком множестве учений Ати Дзогчена.
    Те учения Ати Дзогчена, которые можно встретить здесь (в нашем человеческом мире), существуют благодаря нашей (индивидуальной и коллективной) благой карме, нашим заслугам. Самые важные из этих учений - это такие коренные Тантры" как
    Byang-chub kyi seins kun-byed rgyalpo'i rgyud (великая Коренная Тантра Раздела Семде), kLong-chen rab-'byams rgyal-po'i rgyud (великая Коренная Тантра Раздела Лонгде) и sGa thal-'gyur rtsa-ba'i rgyud (великая Коренная Тантра Раздела Упадеша), а также объяняющие их тантры12 и различные виды Упадеш и Тантр,'3 больших и малых. Согласно sGra-thal-'gyur, Тантры Дзвгчена обладают особой важностью в тринадцати великих звездных системах (одна из которых - наша собственная). Среди всего множества тантр, относящихся к Ати Дзогчену и существующих в великом обширном пространстве вселенной, есть группа текстов, раскрывающих самый сущностный нектар глубинного значения. Помимо этого, существуют различные Агамы, философские тексты, представляющие собой краткое изложение этих тантр. Кроме того, существуют различные Упадеши, в которых прямо излагается особый опыт отдельных Видьядхар, достигших реализации (практики Дзогчен). Это точно.
    Однако, некоторые тибетские ученые продолжают придерживаться мнения, что, поскольку в этих дзогченовских тантрах нет десяти тем, характерных для обычных Тантр,
    14 их нельзя назвать тантрами в полном смысле слова. То есть, в тантре должны присуствовать десять тем тантры. Таково воззрение Пути Трансформации, иначе известного как система Тайной Мантры. Однако, (в этих десяти темах) нет ничего, относящегося именно к системе Ати, которая является путем самоосвобождения, и воззрения этой системы отличаются от воззрений пути трансформации. Следовательно, отсутствие этих десяти тем явно не означает, что эти тексты нельзя считать тантрами. Более того, эти десять этих тем не встречаются и в Вуапд chub kyi seins kun byed rgyal-po и в других великих коренных Тантрах Ати. А раз этих десяти тем нет в основной тантре, то не следует искать их и в других (признанных тантрах Дзогчена).
    Некоторые тибетские ученые, такие как Дригунг Палдзин, считают, что сама доктрина Дзогчена не является подлинной и что коренные тексты, Тантры, Агамы и Упадеши, например, дзогченов-ская тантра
    Kun-byed rgyal-po, были составлены в более поздние времена тибетскими учеными. Попытки опровергнуть подлинность Дзогчена утверждениями, что исходные древние тексты были сфабрикованы и потому не являются истинными (буддистскими писаниями), подобны плотному темному облаку неверных мыслей (омрачающему ясность ума). И напротив, реализованные ученые (традиции Нингмапа) древности и наших дней, такие как, например, Лонгчен Рабджампа и Согдогпа Лодро Гьялцен, используя солнечный свет логики и цитаты из писаний, превосходно прояснили эти вопросы.
    Более того, в наше время в Китае, в Тун Хуанге было найдено несколько древних текстов (относящихся к нашей теме и датируемых восьмым-десятым веками нлшей эры). Среди них была Агама под названием
    Rig-pa'i khu-byung, являющаяся коренным текстом Дзогчена, а также короткий комментарий к ней; и то и другое переведено с языка Уддияны великим тибетским переводчиком Вайрочаной. Кроме того (среди находок Тун Хуанга) есть и другой дзогченовский текст под названием sBas-pa'i rgum chung, написанный мастером Дзогчена Буддхагуптой, а также комментарий на самые сложные сушностные моменты этого текста. Кроме того, там же был найден еще один текст, в котором Изначальное Состояние Ати полностью реализируется с помощью процесса завершения при медитации на божество Шри Ваджракилайю. Таким образом, эти три текста, найденные в Тун Хуанге, подтверждают подлинность Дзогчена.
    Кроме того, учения Дзогчен впервые появились здесь, в Тибете еще раньше (восьмого века), то есть во время царствования триве-ра Сергьи Джьяручана, царя Шанг-Шунга. С этого момента до наших дней прошоо 3600 лет. Бонский Учитель, Шенраб Мивоче, первым обучал Дзогчену (людей), и в то время Дзогчен был известен под названием "Бон Совершенного Ума". Он давал учения в Олмо Лунг-ринге в Тациге (Центральная Азия), а позднее учения Дзогчен распространились оттуда в страну Шанг-Шунг, которая лежит к западу от Центрального Тибета. Затем, во времена тибетского царя Сонгцана Гонпо, из Шанг-Шунга в Тибет был приглашен бонский практик Гьерпунг Нангжер Лодро, и он учил тант-рам
    Zhang-zhung snyan rgyud. Таким образом, из истории, содержащейся в Zhang-zhunysnyan-rgyud, ясно, что именно этот учитель первым начал учийъ Дзогчену в Центральном Тибете.

    После этого, во времена тибетского царя Трисонг Децена, в Тибет был приглашен великий мастер из Уддияны, Падмасамбхава.Таким образом, он был первым в Центральном Тибете, кто открыл (тибетцам) дверь Дхармы Великой тайной Мантры Ваджраяны, и, в особенности, он познакомил их с Махайогой, Ануйогой и Атийо-гой. Он распространил эти учения, называемые Тремя Разделами Йоги, по всему Тибету.
    Однако, некоторые ученые (бонцы) придерживаются мнения, что хотя великий мастер Падмасамбхава действительно пришел в Тибет (в восьмом веке), первым начал учить Дзогчену в Тибете не он, а Гьерчен Нангжер Лодро, ученик Тапихрицы. Более того, они утверждают, что именно бонский учитель Шенраб Мивоче был первым Высшим Учителем Дзогчена. И в самом деле, с древнейших времен существовали (в Центральной Азии) определенные циклы учений'Дзогчена, и эти учения были известны как "Бон Совершенного Ума". Из этого они делают вывод, что учения Дзогчен должны были существовать и до того, как Высший Учитель Гараб Дордже появился в стране Уддияна. Но некоторые ученые, придерживающиеся ограниченных сектантских взглядов, не могут согласиться с идеей о том, что учение Дзогчен существовало и до прихода Гараба Дордже. Как бы там ни было, Высший Учитель Гараб Дордже определенно (является реальной исторической фигурой), и он действительно давал множество учений Дзогчен, которые бесспорно присутсвуют во многих обширных и глубоких Тантрах, Агамах и Упадешах Ати, сохранившихся до нашего времени в традиции Ньингма. Эти (подлинные учения Гараба Дордже) известны как Три Раздела Дзогчена, уже упомя-навшиеся выше.
    Однако, (и в традиции Ньингма) неправильным считается мнение, что учения Дзогчен не существовали до Гараба Дордже. Даже до прихода этого Высшего Учителя учения Дзогчен не исчерпались и, таким образом, не исчезли (из мира). Согласно Тантрам Дзогчена (в наш мир) приходили Двенадцать Учителей Дзогчена. Самый первый из них появился в древнейшие времена, в самом начале нашего мира, еще до прихода Бонского Учителя, Шен-раба Мивоче (который появился в Олмо Лунгринге). Поскольку история учений Дзогчен, открытых этими Двенадцатью Учителями полностью известна (из тантр Дзогчена), можно сделать вывод, что у Дзогчена, которому учил Шенраб Мивоче еще более древний источник.
    Затем, в восьмом веке нашей эры, великий мастер Падмасамб-хава изложил Крайне Тайные тантры Дзогчен Нинтиг собранию Дакинь, среди которых была и тибетская принцесса из рода Кхар-чен, Йеше Цогьял. Вместе с kLong-gsal, тайными наставлениями и дополнительными учениями, в этих Тантрах насчитывается восемнадцать текстов (представляющих собой Коренные Тантры Раздела Дзогчен Упадеша). Затем Падмасамбхава, вместе с принцессой из Кхарчена (Йеше Цогьял) открыли, с одной стороны, невероятно обширные Упадеши, которые являются Тантрами (упомянутыми выше), и, с другой стороны, Краткие Упадеши, которые Падмасамбхава сам составил, записал и составил каталог, в котором они перечисляются.
    Затем, позднее, дочь царя Трисонг Децена, Лхачам Падмасал, умерла (в возрасте восьми лет), и Падмасамбхава нарисовал киноварью слог НРИ на груди умершей девочки. С помощью своих магических сил он призвал ее сознание
    15 и возвратил ей жизнь. После этого он даровал ей посвящение gSang Ьа mkha'-'qro sny ing-thing; и затем, при посвящении, дал ей тайное имя Падма Летрел-цал. Прикоснувшись коробочкой с текстами mKha'-gro sliying-thig v. макушке головы девочки, он выразил такое идущее из сердца пожелание: "В грядущие времена да встретишься ты снова с этим моим учением, и да принесет это благо живым существам."
    После этого он сокрыл эти Тантры, которые являются невероятно обширными У ладошами,'
    6 (восемнадцать вышеупомянутых Тантр), как сокровища на львиноподобной скале в нижнем Бумт-ханге17 (в Бутане); и он сокрыл глубокие Краткие Упадеши18 в Данглунг Трамограге'9 в Двагпо (в Южном Тибете). Спустя столетия монах Цултрим Дордже2" был признан перевоплощением принцессы Лхачам Падмасал. После этого, обретя известность под именем Падма Летрелцал,21 он получил каталог этих сокрытых текстов-сокровищ. Именно он извлек тексты mKha'-gro shying-thig из Данглунг Трамограга в Дваргпо, а затем широко распространил учения Нинтиг. (Позднее оставшиеся тексты этого цикла обнаружил в Бумтханге Лонгчен Рабджампа, его преемник и знаменитое перевоплощение.) /
    Кроме того, великий мастер Вималамитра давал глубокие наставления по Нинтиг Ньнгу Тингдзину Зангпо.
    22 Поскольку других подходящих учеников в то время не было, он спрятал тексты в Гегунге в Чимпху,23 неподалеку от монастыря Самье. Затем Вималамитра отправился в Китай (к Ву-тай Шан, горе с пятью вершинами). Когда Ньянгу Тендзину Зангпо было пятьдесят пять лет, он построил храм Жвай Лхаканг в Уру24 и сокрыл там тексты наставлений (то есть Тантры-Толкования) ,25 которые он получил от Вималамитры, спрятав их в щелях между колоннами над дверью. Однако, он передал линию устной передачи26 своему ученику Дро Ринченбару.27 В свою очередь, Дро Ринченбар передал наставления Дангме Лхунгьялу.28 В соответствии с пророчеством Жвай Гонпо29 (то есть Дамчена Дордже Легпы, божества-охранителя, которому Ньянг Тендзин Зангпо поручил защищать это храм), Дангма Лхунгьял открыл спрятанные там тексты Терма. Он, свою очередь, передал их Чецуну Сенге Вангчугу.30 После этого Чет-цун встретился с реально видимым проявлением Тела Света Вималамитры,31 и в течении некоторого времени он опирался на эти встречи (узнавая, как открыть учения Нинтиг, сейчас известные как ICe-btsun snying-thig). Таким образом, он получил наставления,32 как открыть сокровища, спрятанные в Чимпху. Он извлек эти глубокие сокровища, практиковал их и на сто двадцатьпятом году жизни сам продемонстрировал реализацию этого метода, проявившись как Тело Света. Обо всем этом ясно расссказано в истории Дзогчен Нинтиг.
    До этого великий мастер Видьядхара Вималамитра собрал чистую сущность Дзогчен Нинтиг и сгруппировал записанные тексты в пять разделов:
    33 "Золотые письмена" (gSer yig-can), "Медные письмена" (Zangs yig-can), "Разноцветные письмена" (Phra yig-can), "Письмена цвета раковины" (Dung yig-can) и "Бирюзовые Буквы" (gYu yig-can). Наиболее важным, из записанных самим мастером Вималамитрой текстов, является собрание "Золотые Буквы", и в этом собрании наиболее важным текстом является rDo-rje'i tshig gsum, "Три Ваджрных Строфы", которые представляют собой Последний Завет34 Высшего Учителя Дзогчена, самого Гараба Дордже. Этот текст является одним из Четырех Посмертных Учений Видьядхар.35 Вот эти Четыре Посмертных Учения:
    1. Tshig gsum gnad du brdeg-pa, "Три наставления, проникающие в суть" Гараба Дордже;
    2. sGom nyams drug-pa, "Шесть медитативных переживаний" Манджушримитры;
    3. gZer-bu bdun-pa, "Семь ногтей" Шрисимхи;
    4. bZhags thabs bzhi-pa, 'Четыре метода пребывания в созер-цании" Джнянасутры.
    Все вместе эти тексты известны под названием
    Rig-'dzin gyi 'dasrjes rnam-pa bzfii, "Четыре Посмертных Учения Видьядхар".
    "Три наставления, проникающие в суть" воплощают в себе жизненную сущность
    36 всех учений Дзогчен и представляет собой окончательную реализацию сущностных моментов глубокой Дхар-мы (Дзогчена).37 Поэтому ученикам, искренне преданным учениям Дзогчен, необходимо знать, что этот текст содержит в себе совершенно особую Упадешу, которую следует бережно хранить в глубине своего сердца.
    Для этой книги Золотые Письмена, Ваджранатха (Джон Мир-дни Рейнолдс), который является не только образованным ученым и переводчиком, но и нгагпой (практиком медитации), искренне преданным реальной практике Изначальной Йоги Дзогчена, перевел этот текст Гараба Дордже с тибетского на английский язык. Этот перевод безусловно увеличит благую карму и заслуги учеников, поистине воодушевленных Йогой Дзогчена. Я очень рад этому и, поднося разбросанные цветы благодарности, усердно молюсь, чтобы этот текст, который является самым сердцем учения, полностью очистил учеников от тьмы неведения и стал великой причиной для блага и счастья бесчисленных живых существ.



    В Мершаре, в восьмой день третьего месяп,а года железа-овцы (1991), это написал Чогъял Намкхай Норбу.
    [Перевел Джон Мирдин Рейнолдс.]



    ________________

    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  3. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

    .
    Особые наставления Премудрого и Славного Царя

    Патрул Ринпоче


    КОРЕННОЙ ТЕКСТ

    Хвала Гуру! Воззрение — Лонгчен Рабджампа;
    Медитация — Кенце Одзер;
    Действие — Гьялве Вьюгу.

    Всякий, кто усердно практикует подобным образом,
    Обретет мгновенное просветление (состояние будды) еще в этой жизни;

    Если же он и не сможет [обрести окончательный плод практики],
    то насладится счастьем. А-ла-ла!

    Что касается воззрения — Лонгчен Рабджампы:

    Есть три наставления, проникающие в самую суть практики.
    Прежде всего, установи свой ум в состоянии покоя и расслабления,
    Не пытаясь ни рассеивать, ни сосредоточивать мысли.
    [Обнаружив себя] в этом состоянии равностности и полного расслабления,
    По [непроизвольно возникающим] мыслям ударь криком ПХАТ!
    Сильно и резко. ЭМА-ХО! (О чудо!)
    Не осталось ничего, кроме изумленной открытости;
    Она всепроникающа.
    Нет ничего препятствующего; она неописуема.
    Узнай в ней непосредственное истинное Осознание, которое есть сама Дхармакая.

    Таково первое сущностное наставление — о прямом введении в знание своей изначальной природы.
    Отныне, возбужден ум или пребывает в покое,
    Возникают ли гнев или вожделение, радость или печаль,
    Во всякое время и во всех обстоятельствах
    (Снова и снова) узнавай эту, уже познанную тобой, Дхармакаю,
    (Подобно тому), как два Ясных Света — мать и сын — узнают друг друга при встрече,

    И так оставайся в этом состоянии неописуемого Осознания.
    Если возникнут приятные ощущения, состояние покоя или ясности,
    или же пронесутся какие-либо мысли,
    Снова и снова отсекай их внезапным криком ПХАТ!,
    соединяющим в себе мудрость с искусными средствами [обретения просветления].

    Исчезает различие между медитативным погружением и состоянием после него (послемедитативным постижением),
    Между периодами медитации и перерывами в практике;
    Постоянно пребывай в их нераздельности.
    Однако те, которые не могут сразу достичь [стабильности на таком уровне],
    Должны, избегая мирских дел, усердно заниматься медитацией,
    Разделяя свою медитативную практику на определенные периоды.

    Во всякое время и во всех обстоятельствах
    Постоянно пребывай в этой единой Дхармакае,
    И увидишь, что нет ничего превыше этого [состояния].
    Таково второе сущностное наставление — о прямой решимости [пребывать] в этом едином состоянии.

    III.

    В это время могут возникать [помышления и чувства] вожделения или ненависти, радости или печали,
    Или различные рассудочные мысли.
    Продолжая узнавать их [как мысли], не следуй за ними,
    Оставаясь в состоянии освобождающего восприятия Дхармакаи.
    Как рисунок, сделанный на поверхности воды, исчезает одновременно с появлением,
    Так нет различия между самовозникновением и самоосвобождением мыслей.
    Что бы ни возникало в пространстве ума, все становится пищей для пустотного обнаженного Осознания.
    Все движения мысли являют собой творческую энергию Славного Царя, который есть сама Дхармакая;
    Самоосвобождаясь, они исчезают без следа.
    А-ла-ла!

    Возникают они так же, как и прежде;
    Суть в том, как они освобождаются (исчезают).
    Без [понимания] этого путь медитации приведет лишь к умножению иллюзий.

    Тот же, кто постиг [эту суть], и без медитации пребывает в истинном состоянии Дхармакаи.
    Таково третье сущностное наставление, о прямом пребывании в уверенности освобождения.

    Истинное воззрение соединяет в себе все три вышеперечисленных сущностных наставления,
    А медитация, основанная на единстве мудрости и сострадания
    И действие, свойственное Сынам Победоносного (бодхисаттвам), подобны друзьям [этого воззрения}.
    Даже все будды трех времен, собравшись вместе,
    Не смогли бы дать более возвышенное учение.

    Творческая энергия истинного Осознания, являющая сокровища Дхармакаи [открывателю терма},
    Даровала эту драгоценность, обретенную в обширном пространстве мудрости.
    Это не похоже на извлечение золота из земной руды;
    Здесь заключен последний завет самого Прахеваджры (Гараба Дорже)
    И духовная суть трех линий передачи Учения.

    Эти наставления следует давать ближайшим сердечным сыновьям и запечатлеть печатью [молчания].
    Написанное здесь исходит из глубины сердца
    И является моим сердечным наставлением, сутью истинного смысла.
    Не дайте этим наставлениям исчезнуть из мира,
    Но также не позволяйте глупцам искажать суть этого учения.
    Таковы "Особые наставления Премудрого и Славного Царя".




    КОММЕНТАРИЙ

    Пролог

    Хвала моему благому Учителю, наделенному несравненным состраданием.

    Здесь я дам краткое объяснение практики в связи с основными положениями о воззрении, медитации и действии.

    Прежде всего: поскольку Учитель по своей сути полностью воплощает в себе совершенства Трех Драгоценностей, тот/кто возносит ему хвалу, в действительности восхваляет тем самым все источники прибежища. Потому [в коренном тексте Ьежазано: "Хвала Гуру".

    Далее, если вы практикуете с сердечным чувством, понимая, что ваш коренной Гуру, равно как и учителя всех полученных вами линий передачи [Учения] нераздельны с вашим собственным умом, тогда все три [основные положения] — воззрение, медитация и образ действия— естественным образом становятся составной частью вашей практики.

    Здесь мне следует объяснить значение имен моих наставников: моего коренного Гуру, а также учителей моей линии передачи.

    Прежде всего, воззрение состоит в осознании того, что все многообразие явлений сансары и нирваны пребывает в изначальном совершенстве обширного пространства Дхармадхату, вне всяких рассудочных построений.

    Поэтому в коренном тексте говорится:
    "Воззрение — Лонгчен Рабджампа" (что означает "обширное безграничное пространство").

    Что касается воззрения, по своей природе свободного от искусственных рассудочных построений: с одной стороны, оно постоянно укрепляется средствами различающей мудрости (санскр. prajna) и глубокого постижения (санскр. vipasyand), а потому ему присуще единство мудрости и пустоты.

    И, с другой стороны, это воззрение пребывает в равностном и однонаправленном созерцании, в котором оно нераздельно с искусными средствами концентрации, успокаивающей ум (санскр. samatha), а потому наделено свойством любящей доброты.

    Так осуществляется медитация, соединяющая воедино постижение пустоты и сострадание, поэтому в коренном тексте говорится: "Медитация — Кенце Одзер" (что означает "светоносные лучи мудрости и сострадания").

    Сочетав в себе такое воззрение и медитацию, приступай к практике шести совершенств, действуя для блага всех живых существ по методу бодхисаттв, которые подобны молодому побегу [чей удел — развиться до состояния] будды.

    Поэтому в коренном тексте говорится: "Действие — Гьялве Ньюгу" (что означает "молодой побег грядущего просветления").

    О том, кто практикует, сочетая в себе вышеописанные воззрение, медитацию и действие, говорится, что он наделен поистине благой судьбой. Поэтому (в коренном тексте) сказано: "Всякий, кто усердно практикует подобным образом...".

    Далее, тот, кто, удалившись в уединенное место, откажется от всех мирских забот и полностью сосредоточится на практике, еще в настоящей жизни обретет освобождение в изначально чистой Дхармакае. Поэтому в коренном тексте говорится: "... обретет мгновенное просветление (состояние будды) еще в этой жизни".

    Если же ему и не удастся достичь этой цели, то, обратившись всем сердцем к вышеописанным воззрению, медитации и действию, в своей нынешней жизни он осознает все подлежащие трансформации "яды бытия" и далеко продвинется по пути совершенства;
    не отказываясь от необходимых деяний повседневной жизни, он избежит тревоги и неудовлетворенности, а в следующих рождениях будет восходить от одного благого существования к другому. Поэтому в коренном тексте говорится: "Если же он и не сможет [обрести окончательный плод своей практики], то насладится счастьем. А-ла-ла!"



    Первый основной пункт

    Теперь я шаг за шагом объясню воззрение, медитацию и образ действия, наделенные вышеописанными благими качествами.

    Прежде всего скажу о практике воззрения. В коренном тексте говорится: "Воззрение — Лонгчен Рабджампа, обширное безграничное пространство".

    Эти тайные наставления, проникающие в самую суть практики, в корне пресекают все заблуждения. Поэтому в коренном тексте сказано: "Есть три наставления, проникающие в самую суть практики".

    Прежде всего, существует метод, приводящий к возникновению воззрения.

    Согласно обычному методу практики, свойственному Лакшанаяне, практикующий постепенно устанавливает себя в правильном воззрении посредством изучения различных писаний и рассуждения.

    Согласно же подходу системы Тайной Мантры, практикующий, опираясь на "примерное" знание, полученное на третьем этапе посвящения, во время четвертого посвящения вводится в действительное знание об изначальном осознании.

    Это по-разному осуществляется в различных школах. Но здесь представлен метод святых Гуру линии Сиддхов, который служит для прямого введения в изначальную природу ума посредством растворения всех форм активности сознания.

    В те периоды, когда в сознании вздымаются волны вводящих в заблуждения ложных помышлений, за ними вслед увлекается поток рассудочного мышления (состоящий из многочисленных грубых по своей природе мыслей);
    они следуют за чувственными объектами и скрывают чистый лик природы ума. Поэтому, даже если прежде практикующий и обрел постижение этой природы, он более не в состоянии ее различить.

    По этой причине следует прежде всего успокоить поток грубого рассудочного мышления. В коренном тексте говорится: "Прежде всего, установи свой ум в состоянии покоя и расслабления".
    Если просто позволить уму успокоиться, не делая при этом специальных усилий что-либо изменить в нем, он сам по себе вступит в это состояние знания-ведения, или изначального осознания, которое [по своей природе] есть Ясный Свет.

    И поскольку его естественное состояние невозможно постичь путем рассудочных построений, для того, чтобы обнаружить в себе это саморожденное и изначальное осознание, чуждое искусственных построений и усилий, следует, как сказано в коренном тексте, [пребывать в равностности], "...не пытаясь ни рассеивать, ни сосредоточивать мысли".

    Но начинающий, даже если ему удастся установить свой ум в этом естественном состоянии, не сможет преодолеть привязанность к сопутствующим такой медитации переживаниям наслаждения, ясности и отсутствия мыслей.

    Поэтому в коренном тексте говорится: "Обнаружив себя в этом состоянии равностности и полного расслабления...".

    Для того, чтобы избавиться от привязанности к таким переживаниям и обнаружить безыскусную природу обнаженного подлинного Осознания, не загрязненного никакими проявлениями, следует, как сказано в коренном тексте, "...по непроизвольно возникающим мыслям ударить криком ПХАТ!".

    Этим пресекается поток мыслей, и поскольку главное — прервать свою медитацию, созданную посредством деятельности ума, необходимо произнести ПХАТ! сильно и резко. Как сказано в коренном тексте: "... сильно и резко. О чудо!".

    В этот момент, освободившись от всех представлений типа "это мысль" или "это ум", практикующий обретает освобождение. Поэтому в коренном тексте сказано: "Не осталось ничего, кроме изумленной открытости...".

    В этой Дхармакае, свободной от рассудочных построений, пребывает в своей таковости превосходящая всякую деятельность ума изначальная мудрость в аспекте всепроникающего обнаженного Осознания. Поэтому в коренном тексте говорится: "...она всепроникающа".

    Говорится "всепроникающа", потому что превосходит все ограничения и всякую двойственность, такие понятия, как "возникновение" и "прекращение", "существование" и "несуществование", и так далее.

    Это есть самая суть в-себе-самом-пребывающего знания-ведения, непостижимого умом и невыразимого словом. Поэтому в коренном тексте говорится: "Нет ничего препятствующего; она неописуема".

    Главный смысл этого наставления состоит в том, что именно прямое подлинное Осознание, видимое как основа, на самом деле и есть сама Дхармакая.

    И поскольку изначальная чистота (ума), свободная от всяческих концептуальных построений, есть истинное воззрение йогического пути, до тех пор, пока практикующий не получит опыта такого Осознания, он в созерцании и практике останется на уровне воззрения, созданного работой своего мирского ума.

    Тогда его воззрение и медитация будут столь же далеки от пути естественного Великого Совершенства (Дзогчен), как небо отстоит от земли. Он не сможет даже приблизиться к сущностной практике Ясного Света, которая, по сути, есть не-медитация.

    Поэтому столь важно прежде всего понять именно это наставление (о прямом подлинном Осознании). Как говорится в коренном тексте: "Узнай в нем непосредственное подлинное Осознание, которое есть сама Дхармакая".

    Именно таково значение первого из трех проникающих в суть наставлений. Если нет прямого введения (в состояние прямого подлинного Осознания) посредством воззрения, не возникнет причины для пребывания в этом (состоянии Осознания) посредством медитации.

    Поэтому так важно с самого начала установить воззрение на основе прямого введения.

    Если же практикующий получил прямое введение в это самосущее, в нем самом пребывающее изначальное знание, у него не будет нужды искать что-либо еще (вне самого себя).

    И поскольку здесь не идет речь о том, чтобы создать в своем уме нечто, что не существовало в нем прежде, в коренном тексте говорится: "Таково первое сущностное наставление — о прямом введении в [знание] своей истинной изначальной природы".



    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  4. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

    .
    Второй основной пункт

    Теперь я немного подробнее объясню метод практики медитации.

    Если практикующий не пытается возбудить в себе мысли или успокоить их, создать или прекратить что-либо, и его созерцание подобно ровному и непрерывному речному потоку, это состояние и являет собой истинную природу Дхармакаи.

    Если мысли возникают и множатся в его уме, он просто продолжает пребывать в состоянии (переживания) творческой энергии изначального знания.

    Поэтому в коренном тексте говорится: "Отныне, возбужден ум или пребывает в покое...".

    Силой этой творческой энергии сознания в уме возникают различные страстные помышления, такие, как гнев или вожделение, что являет собой Истину о причине страдания, или же реакция на них в виде переживаний радости цли печали, что являет собой Истину о (самом) страдании.

    Познав, что по своей природе эти помышления есть не что иное, как игра творческой энергии твоего ума, ты тем самым преобразуешь их в чистую Дхармакаю. Поэтому в коренном тексте говорится: "Возникают ли гнев или вожделение, радость или печаль...".

    Но если практикующий и получил посредством воззрения прямое введение (в состояние подлинного Осознания), а затем вновь увлекся потоком обыденных ложных помышлений, не будучи в состоянии остановить их посредством медитативного сосредоточения, этот поток множащихся дискурсивных мыслей вновь ввергнет его в круговорот сансары.


    И когда его мысли начнут струиться вне русла, проложенного Дхармой, он станет уже неотличим от всех прочих одержимых неведением живых существ, блуждающих в сансаре. Поэтому в коренном тексте сказано, что следует пребывать в самоустановленном состоянии не-медитации "...во всякое время и во всех обстоятельствах...".

    Итак, возбуждается ли сознание множащимися мыслями, или остается в покое и неподвижности, нет необходимости подавлять каждую из них посредством особого противоядия.
    Напротив, какие бы мысли и негативные эмоции ни возникали, единственным и достаточным противоядием, освобождающим каждую из них, является узнавание-вспоминание воззрения, обретенного в прямом введении (суть которого описана выше).


    Поэтому в коренном тексте говорится: "...узнавай эту уже познанную тобой Дхармакаю...".

    Рассудочные мысли и негативные эмоции продолжают возникать, но если практикующий сможет увидеть их нераздельность с изначальным осознанием Дхармакаи, и что по своей истинной природе они есть не что иное, как Ясный Свет Дхармакаи, это станет для него тем, что носит название Материнского Ясного Света, Основы всего сущего.

    А Ясный Свет его собственного осознания, явленный ему прежде Учителем (Гуру) и тождественный вышеописанному воззрению, называется Ясным Светом Пути практики.


    Пребывание же в этом своем естественном состоянии, где Ясный Свет Основы сливается в единстве с Ясным Светом Пути, известно как встреча Сыновнего и Материнского Ясного Света. Поэтому в коренном тексте говорится: "...как два Ясных Света — мать и сын — узнают друг друга при
    встрече...".


    Таково воззрение (показывающее) Ясный Свет постижения своей истинной природы; постоянно памятуя об этом, практикующий находится в состоянии созерцания, ничего не создавая и не отсекая, не принимая и не отвергая возникающие мысли и эмоции, создаваемые творческой энергией его ума. Это главное наставление в отношении практики, поэтому в коренном тексте говорится:
    "...и так оставайся в этом состоянии неописуемого Осознания".

    Если начинающий длительное время пребывает в таком созерцании, в чистое пространство его естественного состояния начнут вторгаться переживания наслаждения, ясности или отсутствия мыслей.

    Устраняя пелену подобных переживаний, он снова обнажает лицо подлинного Осознавания, так, чтобы изначальное знание засияло вновь.

    В одном из текстов говорится: "Нарушая [привычное течение] своей медитации, йогин совершенствуется подобно тому, как усиливается горный поток, падающий с высоты".

    Поэтому в коренном тексте сказано: "Если возникнут приятные ощущения, состояние покоя или ясности, или же пронесутся какие-либо мысли, снова и снова отсекай их...".


    Каков же метод этого отсечения? Когда возникают вышеописанные переживания покоя, приятных ощущений или ясности, следует разорвать цепи этих привязанностей гневным криком ПХАТ!, который подобен молнии, сверкнувшей в небесах. Этот мощный звук ПХАТ! соединяет в себе слог ПХА, являющийся выражением искусных средств накопления добродетели, и согласный звук Т различающей мудрости, рассекающей покровы иллюзии. Поэтому в коренном тексте сказано: ".. .отсекай их внезапным криком ПХАТ!, который соединяет в себе мудрость с искусными средствами [обретения просветления]".

    Итак, ни на мгновение не отступая от единства с сутью этого опыта, практикующий постоянно пребывает в неописуемом все-проникающем Осознании. По этой причине для него не существует различия между периодом равностного созерцания и следующим за медитацией переживанием послемедитативного постижения. Поэтому в коренном тексте говорится: "Исчезает различие между медитативным погружением и состоянием после него (послемеди-тативным постижением, rjes-thob)...".


    Поэтому нет различных видов медитативных практик, предназначенных для периода собственно медитации и для деятельности в перерывах между ними, а потому в коренном тексте говорится, что нет различия: "...между периодами медитации и перерывами в практике..."

    А потому великий мастер медитации не медитирует; это йогин, в котором самосущее и непрерывное Изначальное осознавание струится подобно непрерывному речному потоку. Более того, в нем не возникает даже малейшего побуждения к медитации, и он ни на мгновение не отвлекается (от состояния присутствия).
    Как сказано в одном из текстов: "Я никогда не медитировал и никогда не отступал от медитации, а потому всегда поистине пребываю в ней".


    Поэтому в коренном тексте говорится: "... постоянно пребывай в их нераздельности".

    Итак, подходящим сосудом для учения пути естественного Великого Совершенства является тот, кто способен обрести мгновенное освобождение посредством одного только слышания Учения;

    все явления и мысли полностью освободятся для него в пространстве Основы, и что бы ни возникло в сфере его восприятия, все немедленно преобразуется в чистую Дхармакаю.

    Для человека, достигшего такого состояния, нет ни медитации, ни медитирующего.

    Тот же, кто наделен меньшими способностями, а потому следует постепенному пути, попадая временами под власть ложных мыслей, должен усердно медитировать до тех пор, пока не достигнет определенной стабильности в своей практике. Поэтому в коренном тексте говорится: "Те, которые не могут сразу достичь стабильности на таком уровне практики...".

    Далее, что касается этой медитации: если накоплены причины возникновения концентрации, результатом непременно станет появление медитативного опыта.

    Но с другой стороны, сколько бы начинающий ни пытался медитировать среди отвлекающей мирской суеты, никакого опыта он не получит. Поэтому в коренном тексте говорится: "... должны усердно заниматься медитацией, избегая мирских дел...".


    Кроме того, хотя с точки зрения практики в действительности и не существует различия между состоянием стабильной медитации и следующего за ней периода послемедитативного постижения, если практикующий сперва не вступит в состояние медитативного созерцания, он не сможет впоследствии соединить изначальное знание, полученное как результат медитивного опыта, с последующими переживаниями в период послемедитативного постижения.

    А потому, хотя он и попытается превратить свою повседневную деятельность в Путь, непременно возникнут отклонения и блуждания. Поэтому в коренном тексте говорится: "...разделяя свою медитативную практику на определенные периоды".

    Тот, кто практикует, разделяя свою практику на периоды, должен выбрать определенный объект медитации для фиксации ума, чтобы длительное время оставаться в созерцании.

    Но когда он приступит к объединению этого состояния с выполнением своих повседневных дел в периоды после медитации, не зная при этом, как сохранить нерушимым состояние созерцания, ему не удастся посредством этого противоядия взять под контроль все процессы, связанные с сопутствующими вторичными причинами.


    Эти вторичные причины, как, например различные отвлекающие мысли, вызывают рассеянность, и ум такого человека вернется в обыденное состояние смущения и замешательства.
    Поэтому так важно в послемедитационные периоды поддерживать состояние всепроникающего изначального осознания и постоянно пребывать в нем. Поэтому в коренном тексте говорится: "Во всякое время и во всех обстоятельствах...".


    Более того, в такое время практикующему нет нужды искать какую-либо иную медитацию. Он пребывает в состоянии созерцания, неотделимого от воззрения Дхармакаи, в то время, как его мысли и действия текут и совершаются своим чередом, без всяких попыток с его стороны что-либо создавать или прекращать. Поэтому в коренном тексте говорится: "...постоянно пребывай в этой единой Дхармакае...".

    Такая практика есть естественная и свободная от рассудочных построений йога, в которой покой ума (шаматха) и высшее постижение (випашьяна) сливаются в единстве, а потому практикующий постоянно пребывает в состоянии саморожденной песоз-данной Дхарматы.

    Здесь заключена суть всех тантрическнх практик Ваджраяны. Именно это знание передается во время четвертого посвящения. Это особое учение, Исполняющая желания драгоценность, передаваемая по линии Махасиддхов. Именно в этом несравненном состоянии пребывали все достигшие реализации йогины Индии и Тибета, как Старой (Ньингмапа), так и Новой (Сармапа) школ, а потому следует иметь полное доверие и убежденность в истинности этого состояния.


    Если же кто-то пожелает испить воды каких-либо иных [еще более] тайных наставлений, он уподобится человеку, ищущему в густом лесу слона, который уже стоит у него во дворе. Пойманный в ловушку фантазий своего собственного ума, такой человек упустит время, необходимое для обретения освобождения. Поэтому следует сохранять непоколебимую уверенность в том, что это основное положение представляет собой самую суть практики.
    В коренном тексте говорится:


    "...и увидишь, что нет нет ничего превыше этого [состояния]".

    Итак, обнаружив, что Дхармакая есть ни что иное, как само состояние будды, переживаемое как обнаженное изначальное знание, самосущее и не подверженное загрязнениям, следует пребывать в этом. Т
    аково второе тайное наставление, касающееся сути практики. И поскольку это необычайно важно, в коренном тексте говорится: "Таково второе сущностное наставление
    о прямой решимости пребывать в этом едином состоянии".



    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  5. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

    .
    Третий основной пункт

    Если практикующий не обрел уверенности относительно этого метода прямого вхождения в состояние самоосвобождения и лишь практикует медитацию успокоения ума, его уделом станет рождение в одном из высших миров сансары.

    Поэтому он не обретет полного контроля над вторичными причинами, такими как гнев и вожделение, не сможет пресечь поток волевых импульсов (,'du byed, санскр. samsknrn) и в его уме не возникнет достаточной уверенности самопознания.

    Поэтому так важно обрести уверенность в этом методе самоосвобождения.


    Временами может возникнуть сильное вожделение к объекту желания или отвращение к нежеланному; радость по поводу накопленного богатства и благоприятных условий существования или печаль от неурядиц, несчастий, болезней и так далее; все это есть ни что иное, как проявление творческой энергии подлинного Осознания, а потому очень важно по прежнему держаться за основу освобождения — изначальное знание.

    Поэтому в коренном тексте говорится: "В это время могут возникать [помышления и чувства] вожделения или ненависти, радости или печали...".


    Если практикующий не сделает основой своей практики самоосвобождение мыслей в момент их возникновения, порождаемый умом непрерывный поток подсознательного дискурсивного мышления станет причиной накопления кармы, удерживающей его в круговороте бытия.

    Итак, непрерывное освобождение всех грубых и тонких мыслей в самый момент их возникновения есть основа практики, а потому в коренном тексте упоминаются "различные рассудочные мысли", которые могут возникать в этом состоянии.


    Итак, что касается потока возникающих в уме рассудочных помышлений, следует распознавать их природу, не покидая состояния нераздельности с самовозникшим естественным памятованием, тем самым не позволяя им становиться источником умножения заблуждений или сетью воспоминаний.

    Необходимо оставаться в этом [состоянии осознания] и не следовать за мыслями, позволяя им самоосвобождаться в самый момент их возникновения подобно исчезновению рисунков, сделанных на поверхности воды. Поэтому в коренном тексте говорится: " Продолжая узнавать их [как мысли], не следуй за ними...".


    Однако, если не очистить свое сознание от потока мыслей посредством их самоосвобождения, само по себе распознавание их природы не прекращает деятельности ума, порождающего иллюзии.

    Если же практикующий знает состояние изначального осознания и пребывает в нем, все рассудочные мысли исчезают без следа, поскольку, распознав их, он обнажает также и их истинную природу.

    Это одно из важнейших положений сущностных наставлений, а потому в коренном тексте говорится: "... оставаясь в состоянии освобождающего восприятия Дхармакаи".

    Например, если кто-либо станет рисовать на воде, то рисунок будет исчезать в тот же самый момент, когда он возникает; исчезновение рисунка происходит одновременно с его появлением.

    Точно так же самопорождение рассудочных мыслей происходит одновременно с их самоосвобождением; между их самовозникновением и самоосвобождением нет ни малейшего промежутка. Поэтому в коренном тексте говорится: "Как рисунок, сделанный на поверхности воды, исчезает одновременно с появлением...".


    Таким образом, главный метод практики состоит в том, чтобы позволять свободно возникать любым мыслям, не пытаясь как-либо подавить их или воспрепятствовать их возникновению; одновременно с этим следует очищать мысли, возвращая их в то состояние пу статности, из которого они возникли. Поэтому в коренном тексте говорится: "... так нет различия между самовозникновением и самоосвобождением мыслей".

    Очищение рассудочных мыслей осуществляется самой творческой энергией Дхармакаи. Какие бы мысли ни возникали, они очищаются силой изначального Осознания. И чем мощнее мысли, порождаемые какой-либо из пяти страстей, тем крепче и чище будет осознание, возникающее на основе их освобождения. Поэтому в коренном тексте говорится: "Что бы ни возникало в пространстве ума, все становится пищей для пустотного обнаженного Осознания".

    Все многообразные (рассудочные) мысли возникают на основе способности, изначально присущей всепроникающей природе самого изначального подлинного Осознания. И поскольку практикующий остается в этом состоянии не принимая и не отвергая чего-либо (что возникает в нем как мысль), все его мысли обретают освобождение в самый момент их возникновения и не выходят куда-либо за пределы Дхармакаи. Поэтому в коренном тексте говорится: "Все движения мысли являют собой творческую энергию Славного Царя, который есть сама Дхармакая".

    Все мысли, будучи проявлениями неведения и заблуждений, очищаются в обширном пространстве Дхармакаи, а потому все последующие движения помышлений возникают все в той же сфере Ясного Света и лишены какой-либо основы (самобытия). Поэтому в коренном тексте говорится: "Самоосвобождаясь, они исчезают без следа. А-ла-ла!".

    Если путем длительных тренировок сделать такую практику привычной для себя, поток дискурсивных мыслей станет сам по себе медитацией; исчезнет граница между покоем ума и движением мысли и уже ничто не нарушит наступивший покой. Поэтому в коренном тексте говорится: "Возникают они так же, как и прежде...".


    Дискурсивные мысли сами собой являют возможности игры творческой энергии ума, проявляясь как радость или печаль, как надежда что-либо обрести или страх потерять.
    И хотя в уме йогина эти мысли рождаются точно так же, как и в уме обычного (пребывающего в заблуждениях) человека, опыт йогина отличается от опыта обычных людей тем, что последние пытаются либо породить, либо пресечь свои мысли; в результате они усиливают движущие факторы сознания (санскр. samskara) и впадают во власть собственного гнева и вожделения.


    Йогин же, напротив, обретает освобождение [мыслей] в самый момент их возникновения. (Существует три вида такого освобождения.) Первое — освобождение посредством узнавания мыслей (как только они возникнут); это подобно узнаванию человека, которого довелось встречать прежде. Второе — мысли освобождаются сами собой (как только возникнут); это подобно змее, которая сама развязывает узлы собственного тела. И, наконец, освобождение мыслей "без прибыли и потери"; это подобно проникновению вора в пустой дом. Поскольку [истинный] йогин владеет сутью этого метода освобождения мыслей, в коренном тексте говорится: "Суть в том, как они (мысли) освобождаются".

    В одном сочинении говорится: "Если умеешь медитировать, но не знаешь, как освобождать мысли, то чем твоя медитация отличается от состояния медитативного поглощения (санскр. dhydna), свойственного обитателям мира богов?"

    Если нам в нашей медитации недостает этого главного метода освобождения мыслей и мы полагаемся только на концентрацию и успокоение ума, результатом будет уклонение и одностороннее пребывание на различных уровнях медитативного погружения, отражающих состояние бытия высших миров сансары.

    Те, которые считают, что им достаточно простого распознавания спокойного состояния ума и движения мыслей, ничем не отличаются от обычных людей, одержимых своими ложными и суетными помышлениями.

    И хотя такой человек может говорить "пустота" ii "Дхармакая", рассуждая о них в терминах и понятиях, рожденных его рассудком, оказавшись в неблагоприятных условиях oil lie сможет сохранить целостность своего ума, и тогда недостатки такого метода станут очевидны. Поэтому в коренном тексте говорится: "Без [понимания] этого путь медитации приведет лишь к умножению иллюзий".


    "Освобождение обнажением (посредством пристального внимания)", "освобождение в момент возникновения", "самоосвобождение" — какие бы наименования ни давали этому методу бесследного освобождения потока рассудочных мыслей, он является уникальным и единственным методом высшего учения Великого Совершенства (Дзогчен).

    Все страсти и рассудочные мысли, возникающие в сознании того, кто практикует этот сущностный метод, пребывают в пространстве Дхармакаи, А поскольку нечистые и сбивающие с Пути помыслы очищены и преобразованы в нем в изначальное чистое знание, все неблагоприятные жизненные обстоятельства превращаются отныне в друзей-помощников.

    Сами загрязненные эмоции превращаются в Путь освобождения; растворяя их в состоянии покоя, практикующий не покидает сансары, избегая при этом ловушек как сансары, так и нирваны.

    Так он восходит к состоянию превыше всех деяний, свободному от усилий и намерений что-либо совершать. Поэтому в коренном тексте говорится: "Тот же, кто постиг [эту суть], и без медитации пребывает в истинной Дхармакае".


    Пусть тот, кто не постиг эту суть практики, сколько угодно бахвалится тем, что его взгляды возвышенны, а медитация глубока; ему не обрести благого плода своей медитации и не сделать ее противоядием от страстей.
    Про такого человека можно с уверенностью сказать, что он сбился с истинного пути. А поток сознания того, кто владеет сутью практики [одновременного] самовозникновения и самоосвобождения мыслей, непременно освободится от пут двойственности, даже если он владеет всего крупинкой истинного воззрения и пригоршней медитации.


    Это подобно человеку, попавшему на золотой остров: даже если он постарается, ему не найти там обычных камней и песка.

    Также и человек, владеющий истинным воззрением: если поток рассудочного мышления и продолжает возникать, но, находятся его мысли в движении или в покое, даже если он станет искать в себе заблуждения со всеми присущими им качествами, он не сможет их найти.

    Это единственная мера, позволяющая определить, протекает ли практика в согласии с сутью наставлений. Поэтому в коренном тексте говорится: "Таково третье сущностное наставление, о прямом пребывании в уверенности освобождения".



    Заключение

    Итак, одних только этих трех сущностных наставлений вполне достаточно для того, чтобы ввести практикующего в состояние прямого всепроникающего Осознания, являющегося основой воз зрения, медитации, действия и плода пути Великого Совершенства.

    Потому они представляют собой также Упадешу (практические тайные наставления) по медитации и действию (а не только по воззрению).

    Однако, согласно методу изучения и изложения Дхармы, принятому среди тех, кто следует писаниям (Сутрам), подлежащие познанию объекты интеллектуального анализа оцениваются в терминах, свойственных различным традициям.

    Этот вопрос я не хочу обсуждать здесь подробно, поскольку для тех, кто [посредством прямого личного опыта] познал проявление обнаженного изначального знания, сам этот опыт становится подлинным воззрением, (в основе которого лежит) непосредственное подлинное Осознания.

    Тогда воззрение и медитация не различаются между собой и обретают "единый вкус".

    Правильно будет также сказать, что все три основных пункта наставлений представляют собой практику пути. Поэтому в коренном тексте говорится: "Истинное воззрение соединяет в себе все три вышеперечисленных сущностных наставления (пункта)...".

    Эта практика, являющаяся вершиной всех практик Девяти колесниц, представляет собой также самую суть основанной на изначальной чистоте практики Великого совершенства (Дзогпа Чен-по).

    Возможно ли, чтобы свита великого царя, отправившегося в путь, отказалась следовать за ним? Точно также и сущностные положения учений всех Колесниц будут споспешествовать Дзогчену, подобно помощникам и слугам, поддерживая его на пути.

    Более того, в тот момент, когда практикующий узрит в самовозникшем лике различающей мудрости (санскр. prajna) изначально чистое осознание, эта самая различающая мудрость, рожденная силой медитации, станет обширным пространством сияющего высшего знания, подобно полноводному горному потоку весной.

    Точно также, из внутренней основы пустотности, возникающей как Великое сострадание, возникает любящая доброта ко всем без разделения живым существам. Это и есть истинная Дхармата, а потому в коренном тексте говорится: "...а медитация, основанная на единстве мудрости и сострадания...".

    Точно также, в тот момент, когда явит себя объединяющее пустоту и сострадание средоточие Пути, безграничные деяния Сынов Победоносных (бодхисаттв), основанные на практике шести совершенств, проявятся как результат деятельности нашей природной энергии, подобно тому, как солнце испускает лучи света. И поскольку совершаемые в результате деяния служат накоплению собрания добродетелей, все, что ни сделает такой человек, будет служить ко благу других.

    Более того, все действия станут добрыми друзьями, не увлекая его прочь от истинного воззрения к мечтам о личном благе и счастье. Поэтому в коренном тексте говорится: "...и действие, свойственное Сынам Победоносного (бодхисаттвам), подобны друзьям [этого воззрения]".

    Эти три — воззрение, медитация и действие — вместе являют собой сущность всех будд, приходивших в этот мир, находящихся в нем ныне, и тех, которые придут в будущем. Поэтому в коренном тексте говорится: "Даже все будды трех времен, собравшись вместе...".

    Соединение этих трех (воззрения, медитации и действия) поистине есть победоносное знамя всех Колесниц, суть пути Ньинг-тиг Дорже Ньингпо ("Ваджрное семя сердца [мудрости]"). Поскольку нет высшего плода, чем этот, в коренном тексте говорится:

    "...не смогли бы дать более возвышенное учение".

    Более того, поскольку смысл, заключенный в этом учении, есть не что иное, как истинный тайный нектар Упадеши, все, что написано мною в данном коротком сочинении, возникло силой творческой энергии моего собственного истинного Осознания. Поэтому в коренном тексте говорится: "Творческая энергия истинного Осознания, являющая сокровища Дхармакаи...".


    И хотя сам я еще не обрел настоящего опыта и понимания этого учения посредством собственной медитативной различающей мудрости, все мои сомнения рассеялись благодаря различающей мудрости, возникшей в результате слушания устных наставлений моего Учителя.

    Я же, благодаря различающей мудрости, возникающей от рассмотрения (индивидуальных особенностей вещей), составил это сочинение в согласии с полученными наставлениями. Поэтому в коренном тексте говорится: "...даровала эту драгоценность, обретенную в обширном пространстве мудрости".

    А поскольку это учение не похоже на обычное сокровище, временно избавляющее человека от бедности, в коренном тексте говорится: "Это не похоже на извлечение золота из земной руды".

    Эти три сущностных наставления, относящиеся к воззрению, называются "Три наставления, проникающие в самую суть практики". Когда Прахеваджра (Гараб Дорже) ушел в нирвану, то, находясь в форме Нирманакаи, из центра возникшего в пространстве радужного сияния он передал эти тайные наставления своему ученику Манджушримитре. В момент передачи этой упадеши они были едины в своем состоянии созерцания, поэтому в коренном тексте говорится: "Здесь заключен последний завет самого Прахеваджры... ".


    Благодаря совершенной практике, основанной на сути этих трех высказываний, Всеведущий Царь Дхармы (Лонгчен Рабджампа) вступил в состояние растворения всех явлений в изначальной чистоте и обрел Просветление.

    Затем он явил Видьядхаре Джигме-ду Лингпе (Кенце Одзеру) свое Тело Мудрости (санскр. jnanakaya) методом символической передачи и даровал ему благословение. А тот в свою очередь даровал устную передачу этого учения моему благому коренному учителю (Гьялве Ньюгу). Получив в полноте эти наставления, он впоследствии достиг истинного постижения Дхарматы. Итак, приведенные выше наставления я сам получил перед лицом славного защитника живых существ, моего коренного учителя. Поэтому в тексте говорится: "И духовная суть трех линий передачи Учения".


    Эта упадеша, подобная очищенному золоту высшей пробы, являет сущность ума.

    Я не желаю открывать его тем, кто не практикует Учение, но без колебаний вручаю его тем, кто дорожит Учением больше, чем собственной жизнью, и, практикуя согласно этим наставлениям, сможет обрести просветление в течение одной жизни.


    Поэтому в коренном тексте говорится: "Эти наставления следует давать ближайшим сердечным сыновьям и запечатлеть печатью [молчания]. Написанное здесь исходит из глубины сердца и является моим сердечным наставлением, сутью истинного смысла. Не дайте этим наставлениям исчезнуть из мира, но также не позволяйте глупцам искажать суть этого учения".

    Закончен короткий трактат, содержащий объяснение особого учения Премудрого и Славного Царя. Пусть это способствует возрастанию благой кармы.
    САРВА МАНГАЛАМ



    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  6. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    Комментарий английского переводчика
    на "Особые наставления Премудрого и Славного Царя"


    Пролог

    1. Заглавие

    Следуя индийской традиции составления сочинений по буддизму на санскрите, тибетский буддийский текст не считается законченным до тех пор, пока к коренному тексту (rtsa-ba), часто написанному в стихах, не будет добавлен комментарий Cgrel-ba). Этот комментарий бывает написан либо самим автором, либо добавлен позднее ученым, принадлежащим той же традиции. Стихотворные трактаты в тибетском буддизме обычно бывают написаны четверостишиями, состоящими из строк, называемыми шлока (slio-lo-ka), от санскритского sloka', в каждой строке насчитывается, как правило, семь или девять слогов. Комментарий же чаще всего пишется в прозе, как это имеет место в нашем случае. Как коренной текст, так и комментарий на него написаны Дза Патру-лом Ринпоче (rDzadpal-sprulrin-po-che, 0-rgyan ' jigs-medchoskyidbangpo, 1808-1887).

    Каждое классическое сочинение тибетского буддизма состоит из трех частей: (I) введения, или предварительной части (sngon 'gro)', (II) основной части (dngos-gzhi), составляющей главный массив текста; и (III) заключения (rjes). Введение включает в себя (1) название, или титул (mtshan); (2) строки хвалы, или подношения (mchodbrjod)', и (3) сообщения автора о цели (dam-Ьса') написания данного сочинения.

    Тибетская традиция разделяет людей на три категории согласно их способности к пониманию высших религиозных истин. Согласно этой классификации, люди бывают наделены высшими (dbang-porab), средними (dbang-po 'bring-po), и низшими, или заурядными (dbang-potha-md) способностями. Так, в отношении понимания значения и смысла текста, говорится, что люди с высшими способностями могут понять его целиком, услышав лишь название данного сочинения. Люди со средними способностями, услышав название текста, смогут определить, к какой категории и разделу учения он принадлежит. Люди же с заурядными способностями, ознакомившись с названием сочинения, услышат лишь слова и потребуют детального объяснения.

    В традиционной тибетской системе религиозного обучения невозможно представить себе ситуацию, при которой человек отправился бы в монастырь, выбрал себе наугад какую-нибудь книгу и начал ее читать. Каждый ученик сперва должен был получить от опытного ламы разрешение, или даже своего рода посвящение для чтения и изучения религиозного сочинения. Такое "посвящение в текст", носящее название лунг (lung), совершается путем чтения вслух данного сочинения ламой своему ученику или группе учеников.

    Такая передача восходит к тому времени на заре буддизма, когда Учение передавалось от учителя к ученику в устной форме, а письменные сочинения еще не существовали. Так, каждая сутра, содержащая проповеди Будды, по преданию произнесенные им лично, начинается словами: "Так я слышал однажды...". Повествование в них ведется чаще всего от лица Ананды, ближайшего ученика Будды, присутствовавшего при всех проповедях и сохранившего их в памяти.

    В традиции тибетского буддизма лунг передается, как правило, чтением с очень большой скоростью, что-то вроде быстрого пения или рецитатции. Но, в зависимости от размеров текста, на проведение лунга может уйти и несколько дней, в течение которых бывает выпито множество чашек солоноватого чая с маслом. За лунгом может последовать объяснение смысла прочитанного текста, называемое три (khrid). Зачастую это бывает совершенно необходимо, особенно в тех случаях, когда коренной написан очень сжато и лаконично. Более того, автор такого текста часто предполагает, что его будущие читатели хорошо ознакомлены с основными понятиями и терминологией той традиции, к которой текст принадлежит.

    Иногда коренной текст бывает предназначен для заучивания наизусть и представляет собой своего рода набор стихотворных афоризмов, а не подробное изложение учения. Таким образом, буддийский религиозный текст или философский трактат не читается учащимся с тем, чтобы, бегло ознакомившись с ним, отложить на полку и забыть. Ученик изучает текст под непосредственным руководством своего учителя-ламы, который, в свою очередь, некогда получил лунг от своего собственного наставника, и так далее, вплоть до самого автора. Этой непрерывности устной передачи придается в тибетском буддизме чрезвычайно важное значение.

    Текст, представленный здесь, носит название mKhas-pashrirgyal-po'ikhyad-chos 'grel-padangbchas-pa, "Особые наставления Премудрого и Славного Царя, с комментарием". Полный заголовок тибетского сочинения, как правило, содержит прежде всего сведения о том, к какому литературному циклу оно принадлежит, затем говорится о теме, которой посвящен данный конкретный текст, за чем следует собственно его заглавие. Но в данном случает две первые части заголовка пропущены. mKhas-pa означает "ученый", или "мудрый", а shri, являющееся тибетскаой транскрипцией санскритского слова sn означает "прославленный" (dpal). rGyalpoозначает "царь", а khyad-chos — "особое учение".

    Вообще, буддийское Учение, или Дхарма (chos), состоит из корпуса священных текстов (lung, санскр. dgama), передаваемых из поколения в поколение, и действительного понимания их смысла (rtogs-pa, санскр. avabodhi), что является результатом собственного опыта, полученного в медитации. Данный текст относится именно к этой последней категории, а потому называется khyadchos, "особое учение". Все "особые учения" такого рода принадлежат к Ваджрая-не, высшей категории буддийских учений.

    Слова "Премудрый и Славный Царь" в заглавии текста очевидно относятся к Дхармакая Самантабхадре, высшему источнику всех учений Дзогчен; к Гарабу Дорже (санскр. Прахеваджра), первому, согласно школе Ньингма, учителю Дзогчен в человеческой форме; а также к перечисленным в тексте учителям линии преемственности самого автора, которые воплощают для него суть воззрения, медитации и поведения, свойственных учению Дзогчен.

    В момент своего ухода в нирвану, Гараб Дорже явился перед своим учеником Манджушримитрой в сфере радужного света (thig-le) и дал ему свой последний завет, в котором выразил суть учения Дзогчен в виде трех коротких высказываний-афоризмов (tshiggsum).

    Эти высказывания проникают, или ударяют (brdeg-pa) в самую суть, сердцевину (gnad) смысла учения и практики, а потому называются "Три высказывания, проникающие в суть" (Tshig gsumgnaddubrdeg-pa). В данном случае под сутью подразумеваются три сущностных положения Дзогчена — воззрение, медитация и действие.

    Эти Три завета, а также коренной текст Патру-ла Ринпоче с автокомментарием, посвященный подробному объяснению их смысла и значения, составляют первую часть данной книги. Все они содержатся в обширной работе, носящей название Rig-'dzingyi 'das-rjes, "Последние заветы Видьядхар", которая, в свою очередь, входит в антологию Лонгчена Рабджампы "Вима ньинтиг" (Bi-masnying-thig).


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  7. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    2. Восхваление Гуру

    Вслед за заглавием в каждом классическом тексте обычно идут строки восхваления, которые могут представлять собой одну фразу на санскрите, начинающуюся словом намо, что значит "Хвала!" 'или небольшой стихотворный отрывок на тибетском, а иногда и то и другое. Эти строки содержат выражение почитания учителя, будд и бодхисаттв, и просьбу о благословении. В нашем тексте содержится лишь краткое восхваление: "Хвала гуру!"

    Санскритское слово гуру, "наставник", духовный учитель, способствующий развитию, преображению и просветлению своего ученика, переводится на тибетский язык как лама (bla-ma). Это слово имеет в тибетской культуре две традиционные интерпретации. Согласно первой из них, Ьlа означает "высший", а та — "тот, кто наделен этим качеством". Согласно другому возможному переводу, Ьlа означает "душа", а та — "мать", поскольку лама подобен заботливой матери, питающей душу ученика на пути просветления.

    Согласно воззрениям Ваджраяны, лама имеет для ученика большее значение, чем сам Будда, поскольку без прямого введения в знание, даваемого учителем, просветление невозможно. Говорится даже, что без наличия ламы невозможно само появление будд в нашем мире. Кроме того, Будда жил много веков назад и не доступен нашему восприятию, тогда как лама сейчас дарует своим ученикам Дхарму, или Учение. По этой причине тот, кто на практике осуществляет путь духовного развития, в первую очередь возносит хвалу своему учителю.

    Тибетское слово "восхвалять" (phyag 'tshal), означает также почтительное подношение высшему существу. С точки зрения Дхармы, лучшим подношением ламе являются усилия ученика, направленные на развитие и постоянное пребывание в истинном воззрении, в претворении в практику любых поступков и состояний своей повседневной жизни.

    Но "воззрение" (Ita-ba), и в особенности воззрение, свойственное Дзогчену, не является просто некоторой точкой зрения, принятой в результате рассуждений и анализа. Обычная точка зрения может с легкостью измениться под влиянием новых рассуждений или сведений.

    В терминологии Дзогчена, воззрение — это видение посредством обнаженного Осознания (rig-pagcermthong), ненарушаемое концепциями, порождаемыми умом.

    Влияние накопленной кармы обуславливает и замутняет наше видение в сансаре. Поэтому культивирование в себе воззрения, свойственного учению Дзогчен, является наилучшим служением учителю.

    В качестве еще одного метода рассматривается практика стадий порождения и завершения, или тантрической трансформации, при которой практикующий визуализирует в медитации тантрическое божество, а затем постигает единство этой манифестации с внутренней сутью своего коренного учителя.

    И последний метод состоит в том, чтобы просто прийти к своему учителю и предложить ему свое служение и материальные дары.

    Как в основном тексте, так и в автокомментарии, автор возносит хвалу своему коренному учителю (rtsa-ba'i bla-ma), наделенного несравненной добротой и состраданием.

    Традиционно различаются три вида гуру.

    Прежде всего, это все те учителя, от которых человек получал какие-либо учения и наставления в течение своей жизни. Они называются 'dren-pa'ibla-ma, "учителя, дарующие водительство". В течение жизни у человека может быть много таких учителей. Исходя из своего личного опыта и знаний, они могут тем или иным способом, в той или иной мере, указывать ученику путь, давать совет и вдохновение на пути. Но идти по этому пути — дело самого ученика. Как бы ни были велики знания и сила учителя, он не может проделать путь вместо ученика. Сам Будда Шакьямуни говорил: "Я всего лишь показываю вам путь. Пройти по нему — ваша задача".

    Затем идут учителя различных линий передачи Учения (brgyud-pa'ibla-ma), в рамках которых данный ученик получал посвящения в течение своей жизни. Все эти линии через поколения учителей восходят к изначальному источнику просветления. Так сохраняется непрерывность передачи благословения и духовной силы непосредственно от самого Будды или от другого просветленного существа, явившегосяв этом мире много лет назад, к современным последователям данного учения.

    И, наконец, существует коренной гуру, наставник наставников, от которого ученик получил наиболее важные для него посвящения, или передачи духовной силы (dbang), приводящие к созреванию его потока сознания (rgyudsmin), а также "освобождающие ум" (semsgrot) наставления и объяснения. Встреча с коренным учителем является для ученика тем катализатором, который позволяет совершиться в нем алхимическому процессу духовного пробуждения.

    Коренной гуру Патрула Ринпоче, автора данного текста, — это Джигмед Гьялве Ньюгу ('Jigs-medrgyal-ba'imyu-gu).

    Можно также говорить о трех аспектах коренного гуру: внешнем, внутреннем и тайном.

    Внешний гуру (phyi'ibla-ma) — это тот учитель, который лично дает наставления ученику и вводит его в понимание истинной природы ума. Внутренний гуру (папд дг Ыа-та) — это божество, созерцаемое учеником в медитации, с которым он отождествляет себя во время практики и при утреннем пробуждении.
    В течение дня ученик постоянно возвращается к переживанию этого божества, находящегося в его сердце или над головой. Тайный гуру (gsang-ba'i Ыа-та) — это Самантабхадра (Kun-tubZangpo), Изначальный Будда (санскр. Adibuddha), по сути тождественный нашему изначально просветленному состоянию, извечно присущей нам природе будды.

    Таким образом, вознося хвалу Учителю и совершая перед ним простирания, мы совершаем это не в адрес некоего внешнего божества или господина, но почитаем ту внутреннюю суть просветления, которая изначально присуща всем живым существам. Это и есть наш Истинный Учитель.

    Согласно системе Сутры, вступление на путь духовного развития в буддизме знаменуется принятием прибежища в Трех Драгоценностях, то есть в Будде как источнике Учения, Дхарме, или самом Учении, и Сангхе, которая представляет собой общину последователей Учения Будды. К этим Трем Драгоценностям в Тантре добавляется четвертый объект прибежища — Гуру, который, с точки зрения Тантры и Дзогчена, соединяет в себе все Три Драгоценности, являясь их полным выражением.

    Свою связь в гуру, являющимся источником передачи духовной силы (dbang) и смысла учения, ученик поддерживает посредством практики, называемой гуру-йога (bla-ma'irnal-'byor). Во время этой практики ученик созерцает соединение своих тела, речи и ума (Ins пдад yid) с просветленными и очищенными Телом, Речью и Умом (skugsungthugs) учителя.

    С точки зрения Дзогчена, гуру-йога является основой любой практики. Тем самым поддерживаются и углубляются все полученные учеником передачи Учения, в том числе и введение в природу ума, дарованное ему коренным гуру, а также осуществляется живая духовная связь как с Коренным Гуру, так и со всеми Гуру линии преемственности, дарующими ученику благословение, вдохновение и знания.

    Гуру-йога — самая важная практика Тантры и Дзогчена, поэтому правильное ее выполнение совершенствует воззрение, медитацию и поведение.


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  8. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    3. Воззрение, медитация, действие и три Учителя автора

    Любой путь духовного развития и практики может быть описан в терминах воззрения, медитации и образа действия, или поведения. Автор указывает, что эти три положения можно соотнести с тремя заветам Гараба Дорже. Если рассматривать это с точки зрения Дзогчена, следует вспомнить, что воззрение важнее медитации, поскольку при неправильном воззрении медитация и действие также станут отклоняться от истинной цели.

    Поэтому, приступая к практике, необходимо уделить большое внимание рассмотрению своего воззрения, постараться понять основные положения, соответствующие воззрению Дзогчена и получить в этом некоторый личный опыт.

    В нашем тексте автор соотносит воззрение, медитацию и действие с тремя учителями своей линии преемственности, с которыми он чувствует прямую и глубоко личную связь, и нам не остается ничего лучшего, как последовать его примеру.

    Посмотрим, как Патрул Ринпоче видит символизм имен этих учителей.
    Он говорит, что его воззрение это Лонгчен Рабджампа (kLong-chenrab-'byams-pa, Dri-med 'od-zer, 1308-1363). Этот великий тибетский учитель Дзогчена XIV в. собрал множество учений Ньингтиг, относящихся к разделу Дзогчен Упадеша и приписываемых Падмасамбхаве и Вималамитре. Эти учения он систематизировал в своем знаменитом собрании, называемом "Семь сокровищ" (mDzodbdun), снабдив их расширенными комментариями и толкованиями. Тибетское имя Лонгчен Рабджампа переводится как "безграничность (rab -'byams) великого (chen-po) пространства (klong)".

    Медитативная практика для Патрула Ринпоче — это Джигмед Лингпа ('Jigs-medgLing-pa, 1730-1798), известный также под именем Кенце Одзер (mKhyen-brtse'i 'Od-zer). Выдающийся учитель Дзогчена XVIII в, он также систематизировал циклы Ньингтиг учения Дзогчен, продолжив и завершив таким образом работу Лонгченпы. Составленное им собрание ныне известно под названием Лонгчен Ньингтиг (kLong-chensnying-thig),"Семя ума Лонгченпы". Второе имя Джигмеда Лингпы, Кенце Одзер, переводится как "ясные лучи (Wгег) мудрости (mkhyen-pa) и сострадания (brtse-baV. Следовательно, можно сказать, что его медитация — это излучение мудрости и любви.

    Воплощение принципа поведения, или действия для Патрула Ринпоче — это Джигмед Гьялве Ньюгу ('Jigs-medrGyal-ba'iMyu-gu), чья земная жизнь, посвященная практике шести совершенств, являлась примером сострадательной активности бодхисаттвы. Он-то и был коренным гуру Патрула Ринпоче. В переводе имя этого Учителя означает "молодой побег (туи-ди) (развивающийся в) Победоносного (rgyal-baV. "Победоносный" в данном случае - эпитет Будды как победителя Мары, демона иллюзий. А "молодой побег" — это бодхисаттва, то есть тот, кто находится на пути становления Буддой.



    4. Обещание читателю: благие результаты практики

    За строками восхваления в тибетском тексте традиционно следует обещание автора читателям, в котором он сообщает основную тему трактата, а иногда также объясняет причины, побудившие его к написанию данного сочинения. На этой части автор может остановиться подробнее, сообщая о том благе, которое должно проистекать из чтения этого текста. В данном случае, после описания своего воззрения, медитации и действия, Патрул Ринпоче обещает читателям, что "Всякий, кто усердно практикует подобным образом, обретет мгновенное (thangmed) просветление (состояние будды) еще в этой жизни (доел. — за одну жизнь, tshegcig); если же он и не сможет [обрести окончательный плод практики], то насладится счастьем". А-ла-ла — это восклицание, выражающее радость.


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  9. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    Первый основной пункт

    5. Воззрение


    Прямое введение (в сущность природы ума)

    В первой части Патрул Ринпоче объясняет воззрение, что соответствует первому завету Гараба Дорже, который говорит о "прямом введении в постижение своей изначальной природы".

    С такого прямого введения начинаются все наставления в Дзогчене.

    Вступление на путь Сутраяны, на котором практикуется преимущественно отречение от мирских привязанностей, знаменуется принятием обетов, регламентирующих поведение человека и требующих от него воздержания от дурных поступков, то есть от таких действий, которые наносят вред окружающим.

    Введение в Тантру и связанную с ней практику трансформации, преобразования негативных эмоций, осуществляется через посвящение (dbang, санскр. abhiseka). На путь Дзогчена ученик вступает через получение прямого введения. Благодаря такому введению можно понять также настоящий смысл и тантрического посвящения, которое не сводится всего лишь к внешней церемонии. Напротив, посвящение является по сути передачей сил и благословений линии преемственности данной тантры.

    Всякое посвящение в Тантру, начиная с уровня Криятантры, становится все более сложным и разработанным ритуалом по мере восхождения к высшим видам Тантр. На уровне Ануттаратантры мы встречаемся с методом передачи четырех посвящений (dbang bzhi).

    Посвящение сосуда (bumdbang) представляет собой передачу духовной силы, необходимой для практики стадии порождения (bskyed-rim), на которой осуществляется визуализация божества-идама.

    Тайное посвящение (gsangdbang) вводит в практику каналов и энергий тонкого тела (rtsarlung).

    Посвящение мудрости (shes-rabye-sheskyi dbang) необходимо для практики стадии завершения (rdzogs-rim).

    Четвертое посвящение (dbangbzhi-po) сопровождается совсем небольшим ритуалом или проводится вовсе без него, но требует словесного объяснения. Поэтому оно называется "посвящение словом" (tshigdbang). При передаче этого четвертого посвящения в школе Ньингма, учитель, называемый в данном случае "Ваджрачарья" (rdorjeslob-dpon), сам входит в состояние высшего созерцания (осуществляя тем самым прямую передачу), показывает ряд символических предметов (символическая передача) и дает словесные объяснения (устная передача).

    Согласно Ануттаратантре, устная передача служит введением в практику Махамудры, но, как уже было указано выше, окончательная стадия практики, осуществляемая за пределами трансформации, называется Дзогчен, Великое совершенство. Махайога и Ануйога входят в систему Тантры, оставаясь в рамках пути трансформации. Но Дзогчен сам по себе не требует для введения в практику никакого формального ритуала, связанного с посвящением.

    Предварительным условием для выполнения практик собственно Дзогчена является получение прямого введения в знание изначального состояния собственного ума.

    Далее автор переходит к подробному объяснению метода практики воззрения (Ita-banyamssutentshulrgyas-par 'chad). Согласно этому объяснению, после получения прямого введения в состояние созерцания, ученик приступает к регулярной практике (nyams-len), в результате чего приобретает устойчивый опыт (nyams-myong) пребывания в этом состоянии. После этого становится возможным культивирование истинного понимания состояния Ригпа, непосредственного подлинного Осознания, или знания, возникающего в состоянии созерцания.


    Вхождение в системы Сутры, Тантры и Дзогчена

    В системе Сутры, известной также под названием Лакшанаяна, "колесница различения свойств и характеристик", воззрение культивируется посредством чтения авторитетных текстов буддизма и логического анализа (dpyad-pa, санскр. vicara), то есть посредством рассуждении и умозаключений. Упоминая об этом, Патрул Ринпоче употребляет тибетское выражение lungrig, где lung означает "писания", arig — "понимание".

    В системе Сутры термин "Ригпа" (rigpa) означает просто "знание", или "ведение" (в противоположность неведению). Но в системе Дзогчена этот же термин имеет совершенно особое значение, поэтому важно понять различие употребления термина "Ригпа" в Сутре и в Дзогчене.

    В рамках системы Сутры говорится о трех источниках достоверного познания (mtshan-ma, санскр. pramdna):

    1) достоверное познание как результат прямого восприятия (санскр. pratynksn-pramana);

    2) достоверное познание как результат рассуждений и умозаключений (санскр. апитапа-ргатапа);

    3)
    достоверное познание как результат чтения Писаний и сочинений авторитетных носителей традиции (санскр. agnmci-pramana).

    Например, можно получить введение в воззрение от мастера, который просто скажет, что "все есть пустота (шунья)", что соответствует воззрению школы Мадхъямика, или "все есть ум (sems, санскр. citta), что является воззрением школы Читтаматры. Он может также привести множество аргументов, подтверждающих эту точку зрения. И если ученик, услышав такое утверждение, изучает его затем на занятиях по философии, или читает книги комментаторской традиции, он, несомненно, получит некоторое понимание природы реальности, но это останется по большей части в сфере его интеллектуального понимания, а не прямого опыта.

    Но существуют методы более прямого введения в понимание природы ума.

    В системе Тантры, называемой также Ваджрной Колесницей Тайной Мантры (gsangsngagsrdo-rjetheg-pa), мы обнаруживаем четыре вышеупомянутых посвящения. Во время третьего из них, называемом посвящением мудрости, осуществляется введение в знание посредством символов (dpe'iye-she). Символом мудрости в процессе данного посвящения является изображение дакини в виде обнаженной танцующей женщины красного цвета с накинутым на плечи зеленым шарфом. На основе этого символического изображения, в процессе четвертого посвящения учитель дает краткое словесное объяснение природы и сущности ума. Таким образом, ученик получает истинное понимание смысла (don дуг ye-she).

    Итак, на путь Сутры ученик вступает посредством рационального анализа и чтения авторитетных писаний, а на путь Тантры — через посвящение.

    Но Дзогчен предлагает свой, особый путь. Для ученика, относящегося к числу людей с высшими способностями и получающего посвящения по линии преемственности Сиддхов (sgrubbrgyud), объединяющей практиков учения Дзогчен, настоящим посвящением является получение прямого введения (ngo-sprod) в состояние созерцания посредством предварительного растворения всех активных процессов деятельности ума (semskyiyaiba).

    Если рассматривать ум в поисках места или области, в которой отдельные мысли (mam-rtog) возникают, находятся или исчезают, то сколько бы мы ни искали, нам не удастся обнаружить такое место. Мысли не имеют определенного места возникновения (byungsamed), пребывания (gnassa med) и исчезновения ('grosamed).

    Невозможно сказать, возникают они внутри тела, или вне его. Они не имеют какого-либо корня или источника (gzhimedrtsabrat).

    Подобно облакам в небе, мысли возникают и исчезают вновь. Они возникают из пустоты и вновь возвращаются в пустоту, которая сама по себе есть безграничный потенциал, чистая способность порождения всего. И обнаружить это можно, только погрузив взгляд в глубины собственного существа.


    Эта пустота, шунъята представляет собой самую суть ума (semskyingo-bostong-panyid).


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  10. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    6. Начало практики: концентрация на объекте и расслабление


    Расслабление (Ihod-pa) — это первое, чему обучается ученик, практикующий Дзогчен. В противном случае всплеск психической энергии приведет к тому, что поток отвлекающих мыслей переполнит сознание практикующего.

    Эти грубые рассудочные мысли и представления (mam-rtog) распространяются по поверхности сознания, устремляясь вслед за различными объектами (yulgyirjessu 'brang-ba'i mam-rtog rags-pa), и скрывают истинное лицо природы ума (semsnyidkyirangzhalbsgribs) подобно слою облаков, скрывающих солнце.

    Поэтому даже получив в такой момент прямое введение в природу сознания Ригпа(rig-pa), мы не смогли бы достичь понимания и истинное самопознание(rangngoshes-pa)оказалось бы невозможным.

    Предварительным условием получения такого введения является успокоение потока грубых мыслей (rags-pa'irnam-rtogdangsgzhug), достижение в уме состояния покоя и ясности.

    Точно так же при успокоении волнения воды в озере или реке весь ил и грязь оседают на дно, и вода становится прозрачной и чистой. Это предварительное успокоение ума носит название шаматха (zhi-gnas) и должно предшествовать получению введения.

    Один из лучших способов расслабиться и найти спокойное состояние (gnaspa), в котором мысли более не беспокоят нас, состоит в практике фиксации (gtadpa) ума на объекте медитации (dmigsbcas).

    Для этого подходит любой объект, не слишком утомительный для нашего внимания, но в традиции Дзогчен, и особенно в разделе Дзогчен Семде, концентрация выполняется, как правило, на букве А (К^), которую практикующий визуализирует в пространстве перед собой.

    Если его ум излишне возбужден (rgod'pa), букву необходимо визуализировать несколько ниже уровня взгляда, а если нападает сонливость (bying-pa), то выше. В нормальном же состоянии следует визуализировать объект прямо перед глазами, на таком расстоянии, которое наиболее удобно для фиксации внимания.

    Во время занятий необходимо принять удобную позу сидячей медитации с прямой спиной. Визуализацию лучше всего сочетать с многократным негромким повторением звука "Ааах...". Тем самым мы сочетаем наше внимание, энергии и визуализацию, а взаимодействие этих трех факторов усиливает концентрацию. Усиленная фиксация на белой букве А не позволяет возникать даже малейшей отвлекающей мысли. Но когда после такой острой концентрации приходится немного расслабиться, мысли возникают вновь.

    Такое возникновение мыслей не представляет больше опасности, поскольку наше внимание по-прежнему сосредоточено на визуализированном А, и мы не увлекаемся вслед за потоком своих мыслей. Во время выполнения практики не следует излишне напрягаться; напротив, лучше предоставить себе больше свободы и медитировать регулярно, но короткими периодами.


    Освоив практику концентрации на объекте, можно приступать к безобъектной (dmigsmed) фиксации ума. Мы перестаем визуализировать букву А перед собой и продолжаем концентрироваться на том же месте в пространстве, которое теперь пусто.

    При всякой попытке насильственно пресечь поток мыслей, мы быстро убедимся в безуспешности такого подхода.

    Во-первых, порождение мыслей — естественная функция ума. Не следует думать, что спокойное состояние ума, в котором не возникает ни одна мысль — это хорошо, а наличие мыслей в сознании — плохо.

    Недостаток такого подхода состоит в том, что в результате возникают различные суждения и оценки.
    Как состояние покоя (gnas-pa), так и движение Сдуи-Ъа) мыслей — это все переживания (nyams), сопровождающие процесс медитации.

    В своей практике мы не должны привязываться к этим переживаниям, то есть ни принимать, ни отвергать их (spangblangmedpa).

    Если не вступать в борьбу с этими переживаниями и не сочетаться с ними своим умом, а просто оставить их такими, как они есть, они вновь растворятся в своем собственном источнике (rangsor гт). Этим источником является шуньята, или Пустота (stong-panyid).

    Во-вторых, если попытаться вступить в борьбу с этими мыслями с тем, чтобы загнать их за нижнюю границу сознания, они усилятся именно настолько, сколько усилий мы употребим для победы над ними. И если наша борьба в какой-то момент окончится победой, это значит, что мы зарядили их большим запасом энергии, что наверняка проявится в будущем, несмотря на то, что в данный момент их влияние будет для нас незаметным.

    Процесс фиксации носит опосредованный характер, направляя энергию ума на другой объект и не позволяя ей питать эти мешающие мысли. Если мы сознательно сфокусируем свое внимание на выбранном нами объекте медитации, этим мыслям попросту не останется места для возникновения, и питающая их энергия иссякнет.


    Итак, расслабление является ключом ко всем практикам Дзог-чена, а сам Дзогчен называется иногда "великим расслаблением" (Ihod-pachen-po), поскольку он представляет собой глубочайшее состояние полного расслабления.

    В этом заключается также значение термина трекчо, который мы обсуждали. Дзогчен не нуждается в специальных усилиях, как какой-нибудь ментальный атлетизм, или в обретении особых способностей, которых мы не имели прежде.

    Этот путь основан на полном расслаблении всей напряженности, присущей телу, речи и уму, которая и служит источником внутреннего волнения и рассеянности.

    Когда всякое напряжение исчезает в полном расслаблении, может, наконец, свободно и самопроизвольно проявиться то изначальное состояние, которое прежде дремало в глубинах нашего существа.


    Это очень просто, пожалуй, даже слишком просто, и именно поэтому так трудно для понимания.


    Обычно мы ожидаем, что на пути духовного развития получим наставления и правила, которым необходимо следовать, что нам придется в постоянной борьбе совершенствовать самих себя для того, чтобы стать лучше, чем прежде.

    Но путь Дзогчен не таков. Здесь от нас требуется расслабиться и вместе с тем сохранять внимание.

    В период созерцания не следует допускать ни малейшей умственной притупленности, сонливости пли дремоты.

    Это состояние полного расслабления, и вместе с тем полной бдительности и присутствия (Ihug-ра). По этой причине Дзогчен называют иногда "путем без усилий (rtsolmed)".

    Если позволить уму успокоиться без всякого вмешательства в этот процесс, не пытаясь что-либо создать или изменить в нем (rangsems та bcos-par Ьг hag-pa), возникает изначально присущее ему ведение, или знание, тождественное Ясному Свету Codgsal-ba'iyeshesshar-ba), подобно тому, как солнце "появляется" в небе при исчезновении облаков.


    Это естественное(gnas-lugs)состояние невозможно понять при помощи логических построений и концепций (bcos-ma'ilamgyis gnas-lugs та rtogs-pa).


    Во время выполнения практики созерцания мы не получим помощи от анализа, рассуждений и доказательств.
    Все усилия такого рода приведут лишь к укреплению стен нашей тюрьмы дополнительными концептуальными построениями.

    Чтобы указать на это спонтанно рождающееся изначальное знание, или понимание (та bcoslhanskyes-pa'iye-shes), автор говорит о состоянии покоя и расслабления, "...не пытаясь ни рассеивать, ни сосредоточивать [рассудочные] мысли (mispromibsdornam-rtogmed).


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  11. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    7. Отсечение мыслей и переживаний: пробуждение внезапного осознания


    Привязанность к медитативным переживаниям

    Для начинающего (dang-po-pa), даже если он сумел установить свой ум в этом естественном изначальном состоянии (semsrangbzhaggnyug-ma'ingangbskyangs), которое и есть созерцание, будет непросто избавиться теперь от привязанности к тем переживаниям (nyamszhen), которые сопутствуют всякой медитации.

    Выделяют три типа таких переживаний: приятные ощущения (bde-ba'inyams), ясность (gsal-ba'i nyams) и отсутствие мыслей (mirtog-pa'inyams).

    Что же делать при неизбежном возникновении привязанности (zhen-pd) v. этим переживаниям? Следует отстраниться (brat) от этой привязанности (nyamszhengyisbubsdangbral) и обнаружить в себе безыскусную природу обнаженного изначального Осознания (rig-pagcer-bu), которое по своей собственной сути не затронуто какими-либо внешними явлениями и условиями (rig-pagcer-buzang та thatbyunggignas-lugsrjen-parston-pa).

    Для того чтобы, избавившись от всех концептуальных построений, в своем переживании вступить в состояние естественного бытия вещей (gnas-lugs), практикующему следует внезапно выкрикнуть слог ПХАТ!. Тем самым он уничтожает любую возникшую в этот момент мысль, подобно тому, как молния мгновенно раскалывает огромное дерево.

    Таким образом прерывается непрерывность потока наших мыслей (mam-rtoggirgyunthaggcod-pa). Этот сильный (drag) и резкий, или внезапный (ngarthung) выкрик ПХАТ! мгновенно прерывает привычное течение медитации, возникшей и построенной деятельностью ума (Ыо byaskyisgom-pa 'fig-pa) и сопровождаемой мыслями "Вот это — Ршпа", "А это — ум", и так далее. Так мы отделяем себя от всех концептуальных построений (gza' gtadthams-caddangbral-ba) и освобождаемся от них (grolbamngondugyur-pa). Все, что остается в таком состоянии внезапного пробуждения — это острое и прямое осознание, "изумленная" открытость (had-de-ba).



    Ум и природа ума

    Для понимания всего вышеизложенного совершенно необходимо усвоить делаемое в Дзогчене различие между умом как таковым и умом как мыслительным процессом, который представляет собой непрерывный поток рассудочных мыслей (тат rtog), постоянно возникающих в сознании.

    Давая введение в понимание природы ума во время посвящения, учитель демонстрирует своим ученикам зеркало. Этот символический жест указывает на то, что по своей природе ум подобен чистой, блестящей поверхности зеркала, обладающей способностью отражать любой объект; точно так же отражаются в уме все наши мысли, чувства, побуждения, ощущения и так далее.

    Подлинное осознание, тождественное состоянию полного присутствия в настоящем моменте, подобно способности зеркала отражать любой помещенный напротив него объект, независимо от того, чистый он или нечистый, хороший или дурной, прекрасный или отвратительный.

    И как эти отражения не могут изменить природу поверхности зеркала, так же и поток рассудочных мыслей и эмоций не влияет на чистоту природы ума. Войдя в состояние этого подлинного Осознания, мы уподобляем свой ум поверхности чистого зеркала.


    Не имея такого осознания и оставаясь в неведении, мы продолжаем пребывать в сфере отражений, считая все явления абсолютно реальными и наделенными субстанцией. Тогда эти отражения, сами по себе имеющие природу радужного света, являются для нас как плотная и непроницаемая материя, образуя окружающий нас материальный мир.

    Привязанность к этим иллюзорным вещам, или "голографическим проекциям" нашего ума и становится начальной точкой круговорота бытия, именуемого сансарой. Причина же состоит в недостатке знания, или ведения.

    Но независимо от того, что предстоит нашему восприятию: чистые видения нирваны или загрязненные, кармически обусловленные явления сансарического бытия, — все это есть в равной мере отражения на чистой поверхности зеркала нашего ума.

    Природа ума неизменна, как неизменна поверхность зеркала, а потому можно сказать, что ей присуща изначальная чистота (kadag).

    Когда в учении Дзогчен мы встречаем упоминания об изначальном состоянии, или Основе (yegzhi), речь идет именно о природе ума, пребывающего в состоянии бытия-как-такового . Это состояние превыше любой обусловленности; оно превосходит сам ум, а также разделение мира на сансару и нирвану.

    В противном случае, сколько бы мы ни практиковали Дхарму, накапливая потенциал благой кармы и мудрости, обретение просветления было бы невозможным. В конечном счете мы не можем стать ничем иным, нежели тем, чем уже являемся в глубине своего существа. А поскольку с безначальных времен Будды являлись не только на нашей планете, но и в иных бесчисленных мировых системах, совершенно ясно, что обретение состояния будды основано на всеобщем принципе и отражает способность, заложенную в каждом живом существе.

    Но в отличие от воззрения системы Сутры, с точки зрения Дзогчена природа будды не есть лишь некий заложенный в нас потенциал.

    Напротив, она полностью реализована и явлена в каждый момент нашего бытия как изначально совершенная (yerdzogs) природа ума, хотя и не была сознательно постигнута на протяжении многих жизней до того момента, как мы получили прямое введение в свою истинную природу.


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  12. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    Упражнения "семдзин"

    Для получения непосредственного опыта различия между природой ума и умом, в системе Дзогчен существует серия упражнений, называемых рушен ('khor 'dasrushanphye-ba). В разделе Дзогчен Упадеша есть также другая группа упражнений, называемых семдзин (sems 'dzin) и служащих для той же цели. Многие из упражнений семдзин можно найти также в текстах, относящихся к разделам Семде и Лонгде, но полный список двадцати одного семдзина, приведенный в "Тантре соединения солнца и луны" (NyizlakhasbyorTantra) относится по большей части к разделу Дзогчен Упадеша. Лонгченпа в одной из своих работ также разъясняет эти семдзины, но его объяснение несколько отличается от того, что приведено в вышеупомянутой тантре. Дословно термин семдзин означает "держать, или фиксировать ('dzin-pa) ум (sems)".

    Согласно классификации Лонгченпа, все семдзины делятся на три группы упражнений. Выполняя первую группу упражнений, практикующий обучается находить спокойное состояние, а потому эти упражнения во многом подобны практике шаматхи. Находясь в спокойном сотоянии, можно яснее понять, что такое движение ума и научиться отличать их от собственно покоя. Упражнения второй группы позволяют практикующему исследовать взаимоотношения между телом и умом. А упражнения третьей группы ведут к постижению нашего глубинного состояния ума.

    Первое упражнение первой группы состоит в концентрации на тибетской букве А белого цвета, визуализируемой практикующим на кончике его носа. Соединяя созерцание с ритмом своего дыхания, он видит, как эта буква А удаляется с каждым выдохом, а с каждым вдохом возвращается на кончик носа. Такая фиксация способствует подавлению в уме процесса порождения беспорядочных мыслей.

    Однако уже в следующем упражнении этой же группы используется звук ПХАТ! для мгновенного уничтожения всех мыслей и привязанностей. Две части этого слога символически соотносятся с двумя аспектами просветления: слог ПХА символизирует метод (thabs), а согласный звук Т — различающую мудрость (shes-rab).

    Именно этот семдзин предлагает использовать Патрул Римпоче для прямого введения в знание Ригпа. Внезапный выкрик ПХАТ! отсекает поток мыслей, и практикующий обнаруживает себя в состоянии переживания пустоты и ясности.

    Прежде всего необходимо расслабиться и не следовать за возникающими мыслями. Но мы не должны также пытаться остановить их течение. В результате расслабления дыхание станет более легким и медленным, и поток мыслей также уменьшится, поскольку мысли, как наездник на лошади, "едут" на нашей психической энергии, связанной с дыханием.

    Внимание следует зафиксировать на каком-нибудь объекте, например, на белой букве А или просто на определенном месте в пространстве. Глаза должны быть неподвижны, поскольку движение глаз также возбуждает мысли. Сначала концентрация должна быть очень сильной, так, чтобы не оставалось никакого пространства для возникновения мыслей, но если затем мы немного уменьшим концентрацию, мысли начнут возникать снова.

    Вот в этот момент и следует внезапно и резко выкрикнуть ПХАТ! Нечто подобное происходит если за спиной у спокойно отдыхающего человека кто-то без предупреждения выстрелит из ружья. Состояние внезапного пробуждения, изумления и отсутствия мыслей, наступающее от такого шока, называется по-тибетски хад-де-ба (had-de-ba). Это состояние не следует путать с Ригпа, состоянием созерцания, однако через этот опыт мы можем составить представление о том, что такое Ригпа.

    Созерцание характеризуется прежде всего отсутствием суждений и оценок(gtad-sodangbral-ha), и практикующий оказывается в контакте с состоянием Дхармакаи(chos-sku'ingang па)в ее аспекте(cha)всепроникающего(zang-thal)исходного(rjen-pa)Осознания(zang-thalrjen-pa'irig-cha), в "таковости"(jihzhin-раг)изначального ведения(ye-shes), превосходящего обыденное мышление(semslas 'das-pa'iye-shesjibzhin-parbzhugs-pa).

    Это всепроникающее состояние шока, или "изумленного присутствия" (had-de-balazang-thal-le).

    Оно выводит практикующего за пределы мышления, поскольку деятельность ума на мгновение останавливается, а привычный поток мыслей прерван. Мыслей нет, но сознание осталось.

    Если же в этот момент мы не сможем соединить в единстве осознание и пустотность (rigstongdbyermed), мы не достигнем своей цели, и состояние "изумленного присутствия" (had-de-ba) не будет ничем отличаться от простого отсутствия мыслей (mirtog-pa'inyams). Ригпа ускользает, и практикующий теряется во всего лишь необычном переживании.


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  13. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    8. Состояние ясного и чистого ведения


    Ригпа и Праджняпарамита

    Неописуемое состояние всепроникающего изначального знания (ye-shes zang-thal), наступающее вслед за выкриком ПХАТ!, открывается нам в своей несравненной "таковости". Оно находится за пределами таких односторонних и ограниченых представлений, как "возникновение и прекращение", "существование и несуществование" (skye 'gagyodmedlasogs-pa'imtha' las 'das).

    Оно тождественно лишь самому себе (ranggnas) и неописуемо в категориях мышления силами речи и ума (ngagdangyidkyirtsolrtoggiyullas 'das-pa'irangnas), будучи по своей сути невыразимым изначальным осознанием (ye-shesbrjodbrat).

    В сутрах Праджняпарамиты говорится: "Совершенная мудрость непостижима для ума и неописуема словами (blo 'dasbrjodbral)". Она не возникает и не прекращается (skye 'gagsmed-pa), будучи по природе тождественна самому пространству.

    Мы не можем указать на эту пустотность, поскольку она неощутима и не является конкретным объектом. Нельзя сказать, где начинается, а где кончается пространство. Но ум, подобный пространству по своей природе, не является в то же время просто ничем, поскольку ему присущи ясность и лучезарность, позволяющие освещать все объекты сансары и нирваны.

    В разделе Сутр Праджняпарамиту называют Матерью всех будд трех времен. С точки зрения учения Дзогчен, Ригпа идентично Праджняпарамите.

    Оно является матерью всех будд, поскольку состояние просветления достигается на основе этого непосредственного подлинного Осознания. Без него мы останемся обычными живыми существами, погруженными в неведение и блуждающими в бесконечной череде перерождений.

    Поэтому пребывание в состоянии Ригпа является главной целью любой практики. Это Осознание составляет основу, а потому является безначальной Дхармакаей, но кроме того и в каждый настоящий момент оно составляет сердцевину нашего внутреннего существа с присущими ему изначальной чистотой и свободой от всяких концептуальных, рассудочных построений (sproshral).

    Если нам удастся распознать это состояние и полностью вступить в него, это и будет истинной практикой Дзогчен.

    В противном случае мы возведем в себе тюрьму, стены которой будут построены из материала нашего рассудочного мышления и ментальных конструкций, ограничивающих и удушающих всякую внутреннюю свободу. Как сказал Джигмед Лингпа в своей работе gNas-lugsrdo-rjetshigrkang: "Пока Ригпа пребывает на своем месте, ни в чем другом нет необходимости".



    Основа

    Непосредственное подлинное Осознание, пребывающее в качестве основы (gzhirgnaskyirig-pa) — это, по сути, и есть сама Дхармакая.

    Давая прямое введение, учитель показывает единство основы (gzhi) с открытым и пустым пространством голубого неба, в то время как Ригпа, или способность осознавать, уподобляется сияющему на этом небе солнцу.

    Энергия, или потенциал этого Осознания (rig-pa'irtsal), есть изначальное знание, или ведение (ye-shes); оно подобно бесчисленным лучам этого солнца, освещающим все, что существует в мире.

    В солнечный день, какие часто бывают в горах Тибета, этот образ является особенно наглядным. Но бывают дни (или, по аналогии, мы проживаем такие жизни в круговороте сансары), когда небо затянуто тучами от горизонта до горизонта.
    Солнце по-прежнему пребывает на небе и не перестало светить, по мы, находясь внизу, не можем видеть этого сияния из-за толстого слоя облаков, не можем воочию убедиться в наличии солнца. Но если бы за облаками вовсе не было солнца, все вокруг погрузилось бы в кромешную тьму. Если лучи солнца не проникали бы через облачную преграду, мы не смогли бы видеть вовсе ничего.

    То же самое касается присущей нам природы будды. Признаком ее наличия в нас является то, что мы, как живые существа, наделены сознательностью и пониманием.

    Без нее никакое сознание и понимание не были бы возможны. Это свойство присутствует во Вселенной всегда, как само пространство.

    По своей сути оно превосходит время и всякую обусловленность бытия. Если бы эта природа будды не существовала в мире с безначальных времен, во Вселенной вовсе не было бы сознания и понимания.

    Не сознание появилось в результате бытия, но само бытие возникло из сознания.



    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  14. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    Бодхичитта

    Основа всего сущего тождественна нашему изначальному состоянию, присущей нам природе будды.

    В текстах Дзогчена имеется много наименований для этого изначального состояния.
    Например в разделе Семде оно называется бодхичиттой.
    Но в данном контексте бодхичитта — это не та "мысль о просветлении", или "решение достичь состояния будды ради освобождения всех живых существ", как это принято в традиции Сутр.

    Вообще, при переводе дзогченовских текстов всегда существует опасность спутать их специфическую терминологию с аналогичными терминами, принятыми в системах Сутры и Тантры. Каждый уровень учения, будь то Сутра, Тантра или Упадеша, имеет свой особый подход и специфическую терминологию, даже если употребляются одни и те же слова.

    Во избежание ошибок следует учитывать не просто значения слов, но контекст и смысл сказанного. В целом, подход Дзогчена онтологичен, в отличие от эпистемологического подхода буддийских философов древней Индии, школ Мад-хъямики и Читтаматры. (См. часть II "Исторические основы Дзогчена" в данной книге.)

    В контексте учения Дзогчен, санскритское слово bodhicitta переводится тибетским выражением byang'-chubkyisems. Интерпретация этого выражения такова: byang означает "чистый", или "изначально чистый", что тождественно также тибетскому выражению ka-dag; chub означает "совершенный" и тождественно выражению Ihuitgrub, или "естественное самосовершенство".
    И наконец sems означает не "ум", то есть причинно обусловленный мыслительный процесс, но sems-nyid "природа ума", или "ум-как-таковой".

    Эта изначальная чистота и это спонтанное совершенство пребывают в нераздельном единстве (ka-dagIhun-grubdbyer-med), как две составляющие единого изначального состояния, которое и есть состояние пробужденности.


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  15. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    Сущность, природа и энергия

    Эта основа, изначально совершенное состояние, представляет собой нераздельную целостность, но для того, чтобы описывать различные ее проявления, мы различаем в ней три аспекта (chosgsum): сущность (ngo-bo), природу (rang-bzhin) и энергию (thugs-rje).

    В разделе Сутр тибетским thugs-rje переводится санскритский термин karund, что значит "сострадание", но в контексте учения Дзогчен этот он обозначает энергию изначального состояния. Непрерывный (та 'gags-pa) и всеохватывающий (kmkhyab) поток этой энергии наполняет собой все бытие.

    Изначально чистая сущность ума тождественна великой пустоте; это и есть Дхармакая.

    Его природа — чистая и самосовершенная лучезарность (gsal-ba) Самбхогакаи.

    Непрерывный и всеохватывающий поток его энергии, в котором пустота и лучезарность сопребывают в нераздельности (gsalstongdbyermed), являет собой Нирманакаю.


    Эти три аспекта изначального состояния, тождественного окончательному просветлению, или состоянию будды, носят название Три Тела Основы (gzhi'iskugsum).


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  16. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    Трикая

    В системе Сутры и Тантры санскритское слово Трикая (sku gsum, санскр. Trikitya) переводится как Три (gsum) Тела (sku) Будды: это Дхармакая, Самбхогакая и Нирманакая. По сути это три онтологических уровня проявления состояния будды, или принципа просветления.

    Нирманакая проявляется во времени и пространстве на различных уровнях сансарического бытия. Поэтому о Нирманакае в текстах говорится как о "неопределенном" (та nges-pa), поскольку ее проявления могут возникнуть в любом месте и в любое время.

    Самбхогакая, напротив, пребывает в сфере вечности, вне пространства и времени, в центре надмирской области, называемой Аканишта ('og-min), что в переводе означает "нет выше".

    В текстах сказано, что Самбхогакая наделена "пятью определенностями" (nges-paInga): трансцендентного Места (gnas), Времени (dus), Учителя (stonpa), Слушателей, или Окружения (' khor) и Учения (chos). Она не появляется нигде кроме Аканишты, являясь центром Вселенной и источником всякого бытия.

    Она не появляется в потоке исторического времени, но постоянно пребывает в едином безвременном моменте вечности. Является же она в виде Высшего Учителя (индивидуально как Ваджрасаттва или совместно в форме пяти Дхьянибудд), давая только наивысшее, наиболее тайное Учениесобранию Великих Бодхисаттв, личностей, достигших седьмого и более высоких уровней духовного развития.

    Дхармакая также наделена "определенностью", но она находится целиком за пределами всех категорий пространства и времени, ограничений и форм, философских категорий и словесных описаний. Полное молчание — вот единственный способ в полноте выразить эту реальность.


    Итак, в системах Сутры и Тантры Трикая, или Три Тела Будды представляют собой плод, или окончательную цель пути духовного развития.

    Но с точки зрения учения Дзогчен все они изначально соприсутствуют в основе изначального состояния как его сущность, природа и энергия.

    Дхармакая здесь — это открытость и глубочайшая пустотность природы ума,
    Самбхогакаяего ясная лучезарность,
    а Нирманакаявсепроникающая неистощимая энергия.


    В системе Сутры мы говорим об основе как об изначально присущей нам природе будды, татхагатагарбхе, "зародыше состояния будды в каждом живом существе", подобной семени, из которого в будущем должно вырасти величественное дерево просветления.

    Это есть состояние будды в его латентной форме. Поскольку оно нуждается в развитии, необходим путь.

    И поскольку результат скрыт в семени, или причине, необходимы также вторичные причины и условия (rkyen, санскр. pratyaya), которые приведут к созреванию плода.

    Для достижения состояния будды необходимо в течение трех неизмеримых мировых периодов практиковать шесть совершенств, добрыми делами накапливая благую карму и мудрость. Все эти действия являются вторичными факторами, подобно тому, чем для семени являются вода, питательная земля и летнее тепло. А плод — это манифестация Трикаи, и как всякий плод, он созревает на дереве, достигшем периода плодоношения в подходящее время. Другими словами, существует процесс, или путь к некоторой цели, которая состоит в достижении состояния будды.

    Все это видится совершенно иначе с точки зрения Дзогчена, где Трикая — это и основа, и путь, и плод.

    Здесь некуда стремиться, поскольку мы уже находимся в конечной точке нашего путешествия еще до того, как отправились в дорогу.


    Это подобно тому, как если бы человек всю жизнь искал сокровище по всему миру, и в конце концов обнаружил, что оно находится у него дома.

    Но если это так, то зачем нам вообще заниматься какими-либо практиками?

    Состояние будды изначально присуще нашему уму как его основа, но, не в силах постичь этого, мы по привычке ищем его вне себя.

    И хотя основа действительно едина, существуют два пути, путь заблуждений (,'khrullam) и путь освобождения (grollam),a следовательно и два плода: обычные, пребывающие в заблуждении живые существа (sems-can) и просветленные будды (sangs-rgyas).

    Чтобы увидеть солнце, необходимо развеять облака. В этом и состоит путь практики.


    Три аспекта основы соотносятся также с тремя составными частями слова бодхичитта в его тибетском переводе — byangchubsems. Схематически их можно представить следующим образом:

    BYANG — Чистота
    NGO-BO — Сущность
    STONG-PANYID — Пустота
    KA-DAG — Изначальная чистота
    CHOS-SKU — Дхармакая

    CHUB — Совершенство
    RANG-BZHIN — Природа
    GSAL-BA — Ясность
    LHUN-GRUB — Спонтанное совершенство
    LONGS-SKU — Самбхогакая

    SEMS — Ум
    THUGS-RJE — Энергия
    МА 'GAGS-PA — Непрерывность
    DBYER-MED — Нераздельность
    SPRUL-SKU — Нирманакая


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  17. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    Истинное воззрение — состояние изначальной чистоты

    Изначальная чистота, свободная от всяких умопостроений (ka-dagsprosbral), представляет собой истинное воззрение (don дуг lta-Ьа), присущее пути йогина (rnal 'byorlam), то есть Дзогчену.

    Тем не менее, даже если мы практикуем медитацию, но еще не достигли понимания состояния Ригпа, нам не удастся выйти за пределы воззрения и медитации, которые являются всего лишь идеями, порожденными деятельностью нашего интеллекта (Ыо byasbcosma'iItasgomlasmi 'da' ba).

    Поэтому как наше воззрение, так и медитация будут далеки от истинного пути Дзогчен, естественного Великого Совершенства (rang-bzhinrdzogs-pa chen-ро'г lam).

    В этом случае мы не сможем соединить свою медитацию с сущностными моментами практики Ясного Света, которая на самом деле представляет собой не-медитацию (bsgom med 'od gsal gyi 'khor-lo'i gnad med-pa).Не-медитацией это называется потому, что такая практика находится полностью за пределами деятельности ума.
    То, к чему мы имеем непосредственный доступ в любой момент — это встреча с истинным Осознанием, которое есть реальное проявление состояния Дхармакаи (chos-sku'irig-pangoszungsshig).

    Это и заключено в первом основном пункте (gnaddon) заветов Гараба Дорже. Если не получено введение в Ригпа посредством образования правильного воззрения, не будет возможности для пребывания в состоянии Ригпа в медитации.

    Медитация сведется тогда к простому сидению и созданию все большего числа мыслительных построений и концепций, постоянному возведению вокруг себя невидимых стен, и мы никогда не обретем изначально присущей нам свободы.

    Чтобы найти наконец эту свободу, необходимо подняться выше ума. В состоянии созерцания не должен присутствовать ни единый элемент рассудочного мышления. Поэтому мы нуждаемся в получении прямого введения в самом начале нашего пути. Получив введение в это знание, в это самосущее, в нас самих пребывающее изначальное знание-ведение (ranggnaskyiye-shesranglagnas-panyid), мы более не нуждаемся в том, чтобы искать истинное понимание где-либо еще.


    Таково значение первого завета Гараба Дорже.


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 17 мар 2015
  18. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    .
    Второй основной пункт

    9. Вхождение в единое состояние осознания


    Прямое решение

    Во втором завете говорится о принятии прямого (thog), определенного решения относительно сути этого единого состоянии (gcigthag-bcad-pa). Но поскольку мы имеем дело с учением Дзогчен, речь не может идти о некотором решении, принятом в результате интеллектуального анализа.

    На основе сообщений других людей или на основе веры человек действительно приходит к некоторому решению, но такое решение может оказаться ложным, если он не понял до конца, в чем же состоит суть дела.

    Возможно, что на основе точной и достоверной информации мы придем к пониманию некоторых высших истин, но это совсем не то же самое, что убедиться в них на основании своего собственного опыта. Получив новые сведения, мы можем столкнуться с необходимостью изменить свое первоначальное мнение. Но то, что открылось нам через наш личный опыт, не оставляет вопросов относительно достоверности полученного знания, поскольку истинное положение вещей было в этом случае постигнуто нами самими.

    Тибетское выражение thag-bcad-pa, дословно означающее "перерезать веревку", значит также "решиться", или "принять решение". Но в контексте учения Дзогчен смысл его этим не исчерпывается. Обычно, принимая решение, мы пользуемся силами своей способности к интеллектуальному суждению. Мы опираемся на очевидное или принимаем нечто на веру, думая: "Это подобно тому-то".

    Но такое решение, как уже было указано выше; не может быть ни окончательным, ни полностью достоверным. Оно всегда остается предметом обсуждения и пересмотра. Впрочем, для нужд повседневной жизни такого решения чаще всего бывает достаточно.

    Но после того, как мы сами увидим вещи в их истинном свете, будучи введены в это понимание учителем, который сам в совершенстве овладел таким опытом, мы вступаем во владение знанием с абсолютной достоверностью (ngesshes).

    Поэтому в контексте учения Дзогчен thagbcad-pa означает "удостовериться в чем-то с полной определенностью через прямой личный опыт".


    Однако, даже если мы и получили введение в это прямое познание, позже может случиться так, что наши друзья станут отрицать истинность полученного нами опыта, высказывая различные сомнения и отрицая нашу точку зрения. Или так называемые "знатоки" выскажут свои возражения, основанные на их глубокой эрудиции, так что мы усомнимся в том, что наша встреча была истинным переживанием.

    То же самое касается и прямого введения в Ригпа, или состояния созерцания.

    Все больше сомнений появляется в нашем уме по мере того, как эти знатоки обсуждают наш опыт или мы сами читаем их книги и статьи.

    Наше опытное знание уже не кажется нам таким убедительным. Обусловленность культурой, обществом, образованием приводит к тому, что мы имеем определенное доверие к словам этих так называемых "знатоков", поскольку нам очень часто говорили, что именно они знают истинное положение вещей в силу своего образования и профессионального опыта.. Но не следует забывать, что Дзогчен — это опыт, к которому каждый имеет свой собственный и самый непосредственный доступ.

    Однако, как только притупляется острота воспоминания об этой непосредственной встрече с неведомой прежде реальностью, сомнения возникают сами собой, и мы неизбежно начинаем размышлять о своем переживании и всячески интерпретировать его.

    Поэтому простого введения, равно как и простой веры недостаточно для того, чтобы с уверенностью следовать по Пути.

    Получив введение в состояние Ригпа, мы должны затем снова и снова возобновлять это переживание в своей практике.


    Представьте себе, например, что некто дал нам ключ от комнаты, в которой хранится показанный им таинственный предмет, так что в любой момент по своему желанию мы можем вернуться в эту комнату, на мгновение включить свет и посмотреть на него.

    Если мы станем делать это снова и снова, то через какое-то время нам станет понятно, как зажигать свет в этой комнате на все более длительные периоды времени.

    Кроме того, мы более подробно исследуем форму, звучание, вкус и прочие свойства этого таинственного предмета. Наконец, мы сможем познать его целиком, так что у нас не останется более никаких сомнений относительно его сути.

    И тогда, даже покинув комнату, в которой он находится, мы будем совершенно точно знать все его особенности. Мы полностью раскрыли его для себя и в точности определили его природу. Даже если после этого все наши друзья станут насмехаться над нами, а все "знатоки" и ученые в мире попробуют опровергнуть нас, это нисколько не повлияет на нашу уверенность.

    Теперь мы имеем несомненное знание о том, чем на самом деле является этот таинственный объект, и полностью избавились от сомнений, поскольку получили доступ к неиссякаемому источнику знания.

    Именно так и происходит, когда мы в опытном переживании знакомимся с состоянием Ригпа.

    И в этом состоит смысл второго завета Гараба Дорже*.


    Получив введение в воззрение, мы должны развивать его в практике медитации.


    В то время, как Семде, первый раздел учения Дзог-чен, содержит в первую очередь наставления по прямому введению в состояние Рнгпа,

    второй раздел, называемый Лонгде, или раздел Пространства, трактует прежде всего о несомненной уверенности, достигаемой посредством переживаний, возникающих при использовании различных духовных упражнений.

    Поэтому в системе Дзогчен Лонгде мы встречаем большое разнообразие таких методов практики.
    При помощи всех этих методов мы обнаруживаем единое состояние непосредственного истинного осознавания и в результате избавляемся от всех сомнений в его подлинности.


    ^6^



    .
    * Намкхаи' Норбу Ринпоче,
    говоря об этом втором завете, употребляет выражение "не оставаться в сомнениях" [thetshommed-pa],
    но это не является дословным переводом соответствующего тибетского выражения, а его объяснением, или интерпретацией.



    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 18 мар 2015
  19. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    4028077_14154432.jpg



    Медитативный опыт

    Выполняя свою медитативную практику, человек проходит через множество различных переживаний. Сперва, выполняя практику шаматхи, или успокоения ума посредством фиксации внимания на объекте медитации (dmigs-bcas, btshan-bcas), а затем концентрации всего лишь на области пространства (dmigs-med, btslian-med), мы находим наконец состояние покоя.

    Однако это переживание покоя, не нарушаемого никакими мыслями (mirtog-ра, санскр. nirvikalpa), само по себе не является истинным осознанием, или Ригпа. Это всего лишь медитативное переживание.

    Если чистое состояние ума, лишенного мыслей, поистине являлось бы созерцанием, то всякий пьяница, лежащий на земле в бессознательном состоянии, являлся бы просветленным, поскольку в этот момент в его уме не возникает ни одной мысли.

    Точно так же мы могли бы считать просветленной и корову, жующую свою жвачку на лужайке, поскольку ее ум в этот момент совершенно пуст. Но это всего лишь нейтральное состояние бессознательной пустоты ума (lung та bstan), а не созерцание.

    Достичь этого переживания несложно. Все системы медитации, как буддийские, так и индуистские, древние и современные, содержат методы достижения такого состояния покоя ума. В наше время на Западе такие медитативные техники получили широкое распространение.

    Но считать, что созерцание — это просто состояние, в котором не возникает ни одной мысли (mirtog-pa), есть серьезное заблуждение, поскольку тем самым мы отказываемся от творческой энергии (rangrtsal), неотъемлемой составляющей нашего ума.

    Порождение мыслей — естественная функция ума. Эта "сила, энергия, потенциал" (rtsal) представляет собой всего лишь одно из его проявлений.

    Поэтому процесс нашего развития через медитативную практику (bsgom-pa) не завершается в "молчании" шаматхи (zhignas, санскр. samatha), или в достижении покоя, не нарушаемого ни единой мыслью.

    После вступления в это состояние покоя необходимо перейти к внимательному рассмотрению процесса движения мыслей. Эта вторая фаза медитации называется випашьяна (lhag-mthong, санскр. vipasyana), или "высшее постижение".

    Можно сказать, что шаматха подобна спокойной поверхности озера в безветренный день,
    а переходя к випашьяне мы как бы наблюдаем рыб, всплывающих из глубины этого озера на поверхность.


    Но ни покой ума, ни движение мыслей еще не есть Ригпа.


    Это очень важно понять, поскольку именно здесь Дзогчен отличается от прочих медитативных практик.

    Ригпа — это третий фактор нашего сознания и его можно найти как в покое, так и в движении мыслей.

    Ригпа — это не само переживание, а состояние непосредственного присутствия в нем.


    Здесь снова можно вспомнить о примере зеркала, в котором отражается бесконечное многообразие явлений. Так и это непосредственное осознание есть одна, единая (gcig) вещь, раскрывающаяся для нас в каждом явлении.

    Сами явления множественны (sna-tshog), бесконечны в своем многообразии, но присутствие, или непосредственное подлинное Осознавание всегда то же. Оно, как мы уже говорили, подобно отражательной способности чистой поверхности зеркала.


    Именно это непосредственное присутствие осознания и есть та единая суть, которую нам надлежит обнаруживать во всем, чтобы обрести способность отождествиться с природой зеркала, а не с отражениями в нем.


    Хотя наш внутренний опыт бесконечен в своем многообразии, рассуждая в терминах учения Дзогчен о медитации, мы выделяем три рода переживаний (nyams), а именно приятных ощущений (bdenyams), ясности (gsalnyams) и пустоты как отсутствия потока мыслей (stongnyams).

    Далее следует отметить, что каждое существо имеет три уровня, или аспекта своего бытия, а именно тело, речь и ум.

    Тело (lus) — это как наше физическое тело, так и все многообразие проявлений его взаимодействия с физическим окружением. Переживания приятных ощущений относятся именно к этому уровню. Физические ощущения могут быть также нейтральными или болезненными, но в контексте медитативной практики проще иметь дело именно с приятными ощущениями.

    Под речью (ngag) мы подразумеваем не только звуки, издаваемые нашим речевым аппаратом, но также весь спектр, или уровень энергетических процессов. Сюда относятся также дыхание и циркуляция психической энергии в теле. К этому уровню нашего бытия относится переживание ясности.

    И наконец мы имеем ментальный уровень, или уровень ума (yid), к которому относится переживание пустоты и отсутствия дискурсивного мышления.


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 18 мар 2015
  20. Оффлайн
    Лaкшми

    Лaкшми Библиотекарь

    6a00.jpg


    10. Рассеянность и медитативная стабилизация


    Медитация, "подобная непрерывному речному потоку"

    В этом разделе своего автокомментария Патрул Ринпоче дает расширенное объяснение методов медитативной практики (sgom-panyamssulentshulrgyas-par' chad-pa). Он говорит о том, что практикующий должен установить свое сознание в состоянии медитации, подобной непрерывному речному потоку (ngangbzhagchubo'irgyun дуг sgom-pa).

    Что же такое "непрерывный" (гдуип)?

    В таком потоке сознания мысли возникают и исчезают без всяких наших усилий и попыток произвести или остановить их. Когда мы немного ослабляем нашу концентрацию, мысли возникают и распространяются ('phro-Ьа). Вместо того, чтобы попытаться подавить их или вообще как-то вмешаться в этот процесс, мы узнаем в них выражение непрерывного потока творческой энергии, присущей изначальному осознанию (уе-shes kyi rang rtsal du skyong-ba).

    Однако этот поток мышления не должен привести нас в состояние рассеянности (та д.уепд-Ьа), поэтому мы не следуем за мыслями в их течении.

    Когда мы пребываем в созерцании, не имеет значения возникают Cphro) или утихают (gnas) мысли, поскольку и то и другое является выражением энергии, присущей нашему осознанию, и мы спокойно продолжаем свою медитацию.

    Возникновение мыслей и переживаний есть проявление Истины о происхождении страдания (kun 'byung дг bden-pa), одной из Четырех благородных истин, проповеданных Буддой, а специальное отношение к ним, характеризующееся чувствами привязанности и отвращения, ведущими к ожиданиям и разочарованиям, есть проявление Истины о самом страдании (sdug-bsngal дуг bdenpa). Как сказал великий учитель Тилопа: "Проблема состоит не в самом возникновении мыслей, а в нашей привязанности к ним".

    Что бы ни возникло в сфере нашего восприятия, будь то болезненные или приятные переживания, в случае нашей привязанности они обретают статус сансарического бытия.

    Если же мы узнаем в возникающих мыслях и чувствах игру творческой энергии (rtsal) ума, они станут для нас проявлением открытого пространства Дхармакаи, ничего не прибавляя и нисколько не уменьшая стабильность нашего внутреннего покоя.



    Впадение в заблуждения

    Но будучи не в силах удержаться в истинном воззрении, мы рано или поздно снова попадаем в обычный круговорот обманчивых мыслей и не можем уже удержаться в состоянии созерцания посредством медитации.

    Мысли, беспорядочно возникающие в потоке нашего сознания, делают нас беспомощными пленниками иллюзорного мира сансары.

    Поэтому в своей практике мы не должны ни на мгновение покидать великую полноту самоустановленного (rang bzhag) состояния не-медитации (mibsgom-parangbzhagchen-po), собственно и называемой созерцанием (ting-nge 'dzin, санскр. samdiihi).

    Это самадхи, или созерцание называется великим (chen-ро) в силу того, что оно является полным, всеобъемлющим, и продолжается в любых условиях.
    А в силу своей естественной спонтанности оно называется самоустановленным (rang-bzhag).
    Не-медитацией (bsgommed,
    пли mibsgom) оно называется потому, что созерцание запредельно уму и деятельности ума.

    В Ригпа ум не стремится ни к каким медитативным состояниям и не порождает образов визуализации, поскольку Ригпа превыше ума и медитации.

    Тем не менее, даже получив прямое введение в воззрение, но не практикуя медитацию, мы останемся пойманными в ловушку сансары — в круговорот мыслей и образов, создаваемых умом.

    Это процесс нескончаемого круговращения. Каждая отдельная рассудочная мысль (rnam-rtog), возникающая в уме, заставляет нас отождествляться с ней. Таким образом, возникает столько же наших "я", сколько мыслей протекает в нашем сознании, и с возникновением каждой новой мысли происходит как бы наше новое рождение.

    В этом смысле мы переживаем страдания смерти и рождения не только в результате смерти и рождения нашего физического тела, но с ежемоментным возникновением и угасанием каждой мысли, с которой себя отождествляем. Так сансара наполняет каждое мгновение бытия.



    Медитация как противоядие

    В системе Дзогчен говорится, что практикующий не нуждается в каком-либо особом "противоядии" (gnyen-po), когда его мысли распространяются, разбегаясь во все стороны ('pliro) или, наоборот, затихают (gnas).

    Методы медитации, разработанные в системе Сутры, напротив, требуют от практикующего применения специального "противоядия" всякий раз, когда в его уме возникают те или иные мысли и эмоции. Например, если монаху доведется случайно увидеть купающуюся обнаженную женщину и в нем возникнет чувство вожделения, ему следует представить себе увиденный им привлекательный образ как обтянутое кожей собрание разнообразных нечистот, крови, костей и мяса, из которых состоит ее тело.

    Такая практика называется ашубхабхавана (misdug-pa'isgom-pa, санскр. asubhnbhdvana), "медитация на отвратительном". Если же в нем возникнет мгновенный приступ ярости или гнева, он должен противопоставить ему мысль любви и сострадания, что называется майтрибхавана (byams-pa'isgom-pa, санскр. maitribhavana), "медитация на любви".

    Это применение "противоядий" подобно тому методу лечения, который используется в лекарственной медицине, но в системе Дзогчен применяется совсем другой подход.

    В учениях Дзогчена говорится, что состояние Ригпа само является совершенным противоядием, исцеляющим от любых негативных мыслей и эмоций. Истинное Осознание подобно панацее, исцеляющей от всех болезней.


    Содержание темы
    .
    Последнее редактирование модератором: 18 мар 2015