Хармс

Тема в разделе 'Литература', создана пользователем Рцы, 3 июл 2014.

  1. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    "А мы всегда немного в стороне, всегда по ту сторону окна. Мы не хотим смешиваться с другими. Нам наше положение, по ту сторону окна, – очень нравится."

    Даниил Иванович Хармс
  2. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    На шестерни похожие
    Идут, идут прохожиe.

    Даниил Хармс
  3. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Так бывает в жизни: Дурак дураком, а ещё чего-то хочет выразить. По морде таких. Да, по моpде!

    Даниил Хармс
  4. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    От любви, братцы, реxнулся!

    Даниил Хармс
  5. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Великого императора Александра Вильбердата при виде ребенка тут же начинало рвать, но это нисколько не мешало ему быть очень хорошим человеком.

    Даниил Иванович Хармс
  6. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

  7. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Упадание

    Два человека упали с крыши пятиэтажного дома, новостройки. Кажется, школы. Они съехали по крыше в сидячем положении до самой кромки и тут начали падать.
    Их падение раньше всех заметила Ида Марковна. Она стояла у окна в противоложном доме и сморкалась в стакан. И вдруг она увидела, что кто-то с крыши противоположного дома начинает падать. Вглядевшись, Ида Марковна увидела, что это начинают падать сразу целых двое. Совершенно растерявшись, Ида Марковна содрала с себя рубашку и начала этой рубашкой скорее протирать запотевшее оконное стекло, чтобы лучше разглядеть, кто там падает с крыши. Однако сообразив, что, пожалуй, падающие могут увидеть ее голой и невесть чего про нее подумать, Ида Марковна отскочила от окна за плетеный треножник, на котором стоял горшок с цветком.
    В это время падающих с крыш увидела другая особа, живущая в том же доме, что и Ида Марковна, нo только двумя этажами ниже. Особу эту тоже звали Ида Марковна. Она, как раз в это время, сидела с ногами на подоконнике и пришивала к своей туфле пуговку. Взгянув в окно, она увидела падающих с крыши. Ида Марковна взвизгнула и, вскочив с подоконника, начала спешно открывать окно, чтобы лучше увидеть, как падающие с крыши ударятся об землю. Но окно не открывалось. Ида Марковна вспомнила, что она забила окно снизу гвоздем, и кинулась к печке, в которой она хранила инструменты: четыре молотка, долото и клещи.
    Схватив клещи, Ида Марковна опять подбежала к окну и выдернула гвоздь. Теперь окно легко распахнулось. Ида Марковна высунулась из окна и увидела, как падающие с крыши со свистом подлетали к земле.
    На улице собралась уже небольшая толпа. Уже раздавались свистки, и к месту ожидаемого происшествия не спеша подходил маленького роста милиционер. Носатый дворник суетился, расталкивая людей и поясняя, что падающие с крыши могут ударить собравшихся по головам.
    К этому времени уже обе Иды Марковны, одна в платье, а другая голая, высунувшись в окно, визжали и били ногами.
    И вот наконец, расставив руки и выпучив глаза, падающие с крыши ударились об землю.
    Так и мы иногда, упадая с высот достигнутых, ударяемся об унылую клеть нашей будущности.

    Даниил Иванович Хармс
  8. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    У Колкова заболела рука и он пошёл в амбулаторию.
    По дороге у него заболела и вторая рука. От боли Колков сел на панель и решил дальше никуда не идти. Прохожие проходили мимо Колкова и не обращали на него внимания. Только собака подошла к Колкову, понюхала его и, подняв заднюю лапу, прыснула Колкову в лицо собачьей гадостью. Как бешеный вскочил Колков и со всего маху ударил собаку ногой под живот. С жалобным визгом поползла собака по панели, волоча задние ноги. На Колкова накинулась какая-то дама и, когда Колков попытался оттолкнуть её, дама вцепилась ему в рукав и начала звать милиционера. Колков не мог больными руками освободиться от дамы и только старался плюнуть ей в лицо.
    Это удалось ему сделать уже раза четыре и дама, зажмурив свои заплёванные глаза, визжала на всю улицу. Кругом уже собиралась толпа. Люди стояли, тупо глядели и порой выражали своё сочувствие Колкову.
    – Так её! Так её!– говорил рослый мужик в коричневом пиджаке, ковыряя перед собой в воздухе кривыми пальцами с черными ногтями.
    – Тоже ешшо барыня!– говорила толстогубая баба, завязывая под подбородком головной платок.
    В это время Колков изловчился и пнул даму коленом под живот. Дама взвизгнула и, отскочив от Колкова, согнулась в три погибели от страшной боли.
    – Здорово он её в передок!– сказал мужик с грязными ногтями.
    А Колков, отделавшись от дамы, быстро зашагал прочь. Но вдруг, дойдя до Загородного проспекта, Колков остановился: он забыл, зачем он вышел из дома.
    – Господи! Зачем же я вышел из дома?– говорил сам себе Колков, с удивлением глядя на прохожих. И прохожие тоже с удивлением глядели на Колкова, а один старичок прошёл мимо и потом всё время оглядывался, пока не упал и не разбил себе в кровь свою старческую рожу. Это рассмешило Колкова и, громко хохоча, он пошёл по Загородному.

    Даниил Хармс
  9. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Надо быть хладнокровным, т.e. уметь молчать и не менять постоянного выражения лица.

    — Даниил Хармс
  10. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Ужасно, когда женщина занимает так много места в жизни.

    Д.И. Хаpмс
  11. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Лучше удаются художественные произведения, изображающие отрицательные стороны человеческой натуры.

    Даниил Хармс
  12. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    И время конь,
    и каждое мгновение копыто.

    Даниил Хaрмс
  13. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Отмечать каждый день количество зря проведенных часов.

    Даниил Хармс
  14. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Я никогда не читаю газет. Это вымышленный, а не созданный мир. Это только жалкий, сбитый типографский шрифт на плохой, занозистой бумаге.

    Даниил Хармс
  15. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Ничего меня не интересует, мыслей никаких нет, либо если и промелькнет какая-нибудь мысль, то вялая, гpязная или трусливая.

    Даниил Хармс
  16. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    я поднялся понемногу
    оглянулся. Слава Богу
    кончен бой моих тревог
    дети кушайте пирог.

    Хармс
  17. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Да. Это сделал я.
    Я влез на башню
    взял верёвку
    достал свечу
    поджёг деревню
    открыл ворота
    выпил море
    завёл часы
    сломал скамейку
    и небо, пятясь по эфиру
    тотчас же в стойло возвратилось.

    Даниил Хармс
  18. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    О, эти неприветливые, тупые и грубые советские женщины! Куда бежать мне от вас? На 478 тупиц и дуботолок приходится только одна милая и прекрасная. Только одна!

    Дaниил Иванович Хармс
  19. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    А ты помнишь: день-то хлябал.
    А ты знаешь: ветром я был.

    Д.И. Хармс
  20. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Среди моих знакомых в Ленинграде не осталось ни одного настоящего мужчины и живого человека. Один зевнёт, если заговорить с ним о музыке, другой не сумеет развинтить даже электрического чайника, третий, проснувшись, не закурит папиросы, пока чего-нибудь не поест, а четвертый подведёт и окрутит вас так, что потом только диву даёшься.

    Д.И. Хармс