Тема Смерти

Продолжай наслаждаться жизнью: родственники опубликовали предсмертное письмо невесты своему жениху.

25-летняя Даниэлла Тэкрей из Лидса решила заранее сообщить о своей близкой смерти в последнем письме для своих родных, которые поделились им от ее имени после смерти девушки от холангиокарцинома печени.

Отдавая дань уважения своей семье, жениху Тому и собаке Лео, Даниэлла, которая работала администратором в агентстве цифрового маркетинга, призвала "наслаждаться мелочами" в жизни и "дорожить каждым моментом".

Она написала: "Если вы читаете это, значит, я умерла в результате борьбы с раком, и моя семья публикует мое последнее сообщение от моего имени".

"Хоть мы и не можем контролировать то, что с нами происходит, но мы можем контролировать то, как мы реагируем. Я решила не оплакивать жизнь, которую я теряю, несмотря на то, что была так опустошена, а наслаждаться каждым мгновением, которое у меня осталось", - написала девушка.

"Как я всегда говорила и считала, вы должны наслаждаться даже мелочами жизни и дорожить каждым моментом! Романтизируйте свою жизнь! Делайте все, что делает вас счастливыми, и не позволяйте никому отнимать у вас радость жизни".

Пост, опубликованный близкими Даниэллы набрал 40 тыс лайков в первый же день.
В конце своего сообщения Тэкрэй обратилась к своему жениху, с которым она отпраздновала помолвку всего месяц назад.

"И напоследок моему дорогому, прекрасному Тому… Я люблю тебя и всегда буду любить. Спасибо, что поддерживал меня и принес любовь и счастье в мою жизнь. Продолжай наслаждаться своей жизнью, ты этого заслуживаешь", - написала она.

Холангиокарцинома - редкая форма рака, которой в среднем страдают менее 6 человек из 100 тысяч во всем мире.
Лекарства от этой болезни, которую Тэкрей назвала "ужасной" и "жестокой", не существует.
Даниэлла выразила надежду, что после ее смерти исследования болезни "пойдут в гору", чтобы спасти больше жизней.

Дзьюньо Мару – самый страшный из кораблей ада.

Их называли «Корабли ада». Это были японские сухогрузы, используемые для перевозки военнопленных и рабочих (фактически – рабов, которые были прозваны «ромуши») на оккупированные японцами территории в годы Второй мировой войны. «Корабли ада» официально не входили в военный флот Японии и не имели опознавательных знаков, но силы союзников топили их от этого не менее яростно. Всего за военное время было потоплено 9 «Кораблей ада», на которых погибло почти 25 тысяч людей.

Британцы и американцы не могли не знать о «грузе», который перевозился на кораблях, так как японские шифры к тому времени были рассекречены разведкой союзных сил.

Крупнейшая катастрофа произошла 18 сентября 1944 года. Британская подводная лодка Tradewind торпедировала японский корабль Junyo Maru. Из спасательного оборудования на корабле, набитом военнопленными под завязку было две спасательных шлюпки и несколько плотов. На борту же находились 4,2 тысячи рабочих, 2,3 тысячи военнопленных американцев, австралийцев, англичан, голландцев и индонезийцев.

Условия, в которых приходилось выживать невольникам на кораблях, были просто ужасающими. Многие сходили с ума, умирали от истощения и духоты. Когда торпедированное судно начало тонуть, никакого шанса на спасение у пленников корабля не было. Сопровождавшие «корабль ада» катера поднимали к себе на борт только японцев и небольшую часть пленных. Всего в живых осталось 680 военнопленных и 200 ромуши.

Это был тот случай, когда живые позавидовали мертвым. Чудом спасшиеся пленники были отправлены по месту назначения – на строительство железной дороги на Суматру. Шансов выжить там было не многим больше, чем на злополучном корабле.

Склеп Джозефа Марконнотта

(Mount Olive Cemetery, Lemay, St Louis, Missouri, USA).

В 1924 году перед своей смертью американец Джозеф Марконнотт, впечатлённый открытием гробницы Тутанхамона (мужчина собирал все выходившее в то время статьи об этой археологической находке), завещал быть мумифицированным и выставленным на всеобщее обозрение в фамильном склепе на кладбище Маунт Олив (Сент-Луис, штат Миссури). Внутренние органы были захоронены под склепом.

В течение 10 лет многие посетители некрополя могли посмотреть на Джозефа, но после того, как с одной женщиной случилась истерика при виде мумии, мавзолей закрыли и наблюдать можно было сквозь стеклянную дверь, которую, к сожалению, в 2000-ых разбили вандалы.

Потомки продолжают навещать своего "дядю Джо".

На имя покойного по сей день открыт счёт со средствами для необходимого поддержания тела (мумию периодически обрабатывают и переодевают в новый костюм).

АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ. КОРИЧНЕВЫЙ ДУРМАН

«Красная звезда» №183, 5 августа 1943 года

В конце июня я вылетел из Москвы на Северный Кавказ, чтобы оформить вещественными доказательствами и свидетельскими показаниями следы немецких преступлений. Их много и они ужасны по жестокости, по количеству жертв, ни в чем не виноватых, по методичности убийств.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Я верю, что еще не мало людей, живущих вдали от войны, с трудом и даже недоверием представляют себе противотанковые рвы, где под насыпанной землей — на полметра в глубину, на сто метров, протяжением — лежат почтенные граждане, старухи, профессора, красноармейцы вместе с костылями, школьники, молодые девушки, женщины, прижимающие истлевшими руками младенцев, у которых медицинская экспертиза обнаружила во рту землю, так как они были закопаны живыми. С трудом можно вообразить немецких солдат, торопливо перекликающихся в огороде, где они ищут маленькую девочку, которая спряталась, потому что ее дедушку и мать они только что убили за найденную в сундуке фотографию лейтенанта Красной Армии; они находят девочку в высокой кукурузе и пристреливают. Трудно поверить, чтобы немцы накануне отступления продавали по сходной цене на городском рынке спирт и питьевую соду, причем спирт был метилловый, а в пакетиках с надписью «сода» находилась щавелевая кислота. Но они действительно продавали это, и свыше семисот доверчивых жителей города Георгиевска отравилось, — заболело и умерло. Следственный акт, а за ним и — обвинительный, ожидает виновных в этом отравлении, чтобы предать их суду.

Половина моей жизни прошла в те годы, когда европейская цивилизация расцветала под солнцем почти полувекового мира.

Я бесстрашно останавливался в немецких гостиницах и спал там, не запирая двери на ключ; в Германии у меня ни разу не украли моих чемоданов. Я свято верил, что каждая капля моей крови принадлежит мне, и ни один немец не в праве выпустить ее через дырку, просверленную ножом или пулей. Я человек старого поколения. Я не понимаю современных немцев. За пять месяцев оккупации Северного Кавказа в одном только Ставропольском крае они насильно отобрали у населения (ограбили), зарезали и с'ели и частично угнали в Германию сто сорок девять тысяч 674 коровы, один миллион восемьсот пятьдесят тысяч 259 овец и коз, сто девяносто шесть тысяч 462 свиньи, восемьсот пятьдесят тысяч кур, гусей и знаменитых черных индеек, и так далее...

Я не понимаю современных немцев, которые, торопливо отступая в январе месяце с Северного Кавказа, делали то, что обычно делает уголовный преступник, уходя из ограбленного им дома, где он прирезал хозяев, — омерзительно пачкает на самом видном месте. Во всех городах и станицах областей и республики Северного Кавказа и Кубани немцы взорвали и сожгли всё — без исключения — школы, театры, кино, гостиницы, библиотеки вместе с книгами, больницы, санатории, дворцы пионеров и общественные здания. В тех местах, куда из-за спешки отступления не поспевали прибыть взрывные команды, там немецкие солдаты с кирками и ломами разбивали окна, ванны, умывальники и уборные, даже вентиляционные решетки, стреляли из автоматов по лепным украшениям, обдирали и ломали мебель, искалывали штыками оцинкованные крыши, — что с несомненностью указывает на немецкую добросовестность в работе и на вкус к разрушению. В Железноводске — курорте, равного которому по медицинскому оборудованию и комфорту не было в Европе, немцы устроили мясокоптильни; в великолепных санаториях, отделанных драгоценным деревом и мрамором, они сложили печи и пять месяцев дымили салом и свиной копотью в разбитые окна этих дворцов, и в январе — при бегстве из Железноводска — взорвали все санатории и дома отдыха.

Всё, о чем я здесь рассказываю — я видел своими глазами. Но я видел гораздо более печальное. На Северном Кавказе немцы убили всё еврейское население, в большинстве эвакуированное за время войны из Ленинграда, Одессы, Украины, Крыма. Здесь было много ученых, профессоров, врачей, эвакуированных вместе с научными учреждениями. Подготовку к массовым убийствам немцы начали с первых же дней оккупации. Они организовали еврейские комитеты, будто бы для переселения евреев в мало заселенные области Украины, и — одновременно — создали для них невыносимые и унизительные условия жизни: старики, подростки, больные, ученые, врачи, старухи, едва передвигавшие ноги — равно выгонялись на тяжелые земляные работы, без оплаты и без хлебного пайка; приказывалось носить на груди желтую звезду и запрещалось входить в столовые, магазины и общественные места. Запрещался выезд из города. Таким образом, когда, наконец, об'явлен был «день переселения» — евреи с величайшим облегчением собрались в указанных местах, вместе с семьями, с багажом в двадцать килограммов на человека и продовольствием на два дня. Ключи от квартир они оставили в домоуправлении, — в приказе командующего армией им была гарантирована неприкосновенность их имущества. Один армянин рассказал мне, что в это утро он пришел на вокзал в Кисловодске; шумная и оживленная толпа грузилась в девятнадцать открытых и закрытых вагонов, двадцатый был для членов еврейского комитета, армянин разыскал в толпе знакомую женщину и сказал ей: «Отдайте мне на воспитание вашу дочь, вы не доедете до Украины». Семилетняя дочка этой женщины была такая красавица и умница, что все заглядывались на нее. Он долго уговаривал женщину, она задумалась, обняла дитя. «Нет, — ответила, — что будет, то будет, мы не расстанемся».

К часу дня поезд, в котором находилось около тысячи восьмисот человек, проехал станцию Минеральные Воды, остановился в поле и сопровождающие немецкие офицеры в бинокль осмотрели складки местности; осмотр их не удовлетворил, поезд задним ходом вернулся в Минеральные Воды, прошел на запасной путь и остановился у стекольного завода, «Вылезай, прыгай на землю!» — закричали немцы-конвоиры. Тогда началось беспокойство. Члены еврейского комитета, среди которых было четыре известных врача и пожилой писатель Бергман, успокаивали: «Немцы — враги, немцы — суровы, но они же — культурные люди, мы должны верить обещанию командования...» Последовал приказ сдавать драгоценности. Торопливо снимали серьги, кольца, часы и бросали в пилотки охранникам. Прошло еще минут десять. Под'ехала штабная машина с начальником гестапо Вельбен и комендантом Поль. Последовал приказ: «Раздеться всем догола...»

Всё это мне рассказал единственный из оставшихся в живых старик Фингерут, — он спрятался на запасном пути в траву между колесами вагона. Когда был приказ — раздеваться — люди поняли, что сейчас — конец жизни, сейчас — казнь. Люди начали кричать, метались и так кричали, что вылезали глаза и многие сошли с ума. Многие раздевались — непонятно зачем, женщины оставались в трусиках, мужчины — в кальсонах. Охранники погнали толпу этих людей по полю аэродрома к противотанковому рву, отстоящему в километре от стекольного завода. Фингерут увидел немецкого солдата, который волок за руки двух детей, вынул револьвер и застрелил их. Тех, кто пробовал бежать, убивали выстрелами. Несколько автомобилей кругами мчались по полям, из них стреляли по разбегающимся. Не легко убить тысячу восемьсот человек, — подогнав их к противотанковому рву — их расстреливали от часу дня до вечера.

Ночью в этому рву стали подходить закрытые машины из города Ессентуки. Там — точно так же — спровоцированные через еврейский комитет, по приказу коменданта Бек, в здании школы — на окраине Ессентуков — собрались для переселения, с багажом и продовольствием 507 трудоспособных евреев и около полутора тысяч детей, стариков и старух. Они весь день ждали отправки. После двадцати часов охранники начали грабить их багаж и партиями грузить людей в машины. К утру следующего дня все две тысячи человек были умерщвлены и свалены в противотанковый ров в Минеральных Водах.

Показаниями свидетелей и медицинским исследованием трупов можно установить, что для умерщвления немцы применяли, кроме расстрела, также удушение окисью углерода в герметически закрытых, специально для такого убийства построенных, машинах.

Военнопленный автомеханик Фенихель дал нам подробное описание такой машины, построенной на «заводе строительства автокузовов а/о Берлин».

В Пятигорске, точно так же, две тысячи восемьсот евреев — взрослых и детей — были провокационно созваны для переселения, отвезены в машинах в Минеральные Воды, умерщвлены и свалены в тот же противотанковый ров. Немцы очищали Пятигорск и в дальнейшие дни. Свидетельница Островенец рассказывает нам: «Я жила во дворе, где немцы устроили камеры с замурованными окнами для заключенных. Я наблюдала, как к этим камерам под'езжала вплотную черная, закрытая автомашина. Тогда по камерам разносилась команда: «Раздевайся». Начинались дикие крики заключенных женщин и детей. Затем их — полураздетых — выталкивали из камер, загоняли, втаскивали за волосы в автомашину. Дверь ее плотно закрывалась. Из тюремного помещения выходил офицер и другие гестаповцы, они всегда, почему то, осматривали низ машины. После этого шофер включал мотор, который издавал сильный гул, однако, он полностью не заглушал ужасного крика и топота ног находящихся в машине. Гестаповцы начинали свистеть и громко смеялись. Так продолжалось пять-семь минут, после чего в машине становилось тихо и она уезжала...»

Произведенные под моим наблюдением раскопки противотанкового рва в Минеральных Водах обнаружили плотную массу трупов на протяжении ста пяти метров. Мы определили цифру убитых более 6.000 человек, она несколько уменьшена сравнительно с показаниями свидетелей по вывозу еврейского населения из Кисловодска, Ессентуков и Пятигорска. Очевидно, не все еще могилы обнаружены. Так, под Кисловодском в овраге, близ Кольцо-гора, сильными дождями начало размывать детские трупы. Раскопками в двух местах этого оврага обнаружен 161 труп взрослых людей и 70 детских трупов. Так в Ставрополе на аэродроме при расчистке щелей до сих пор обнаруживают трупы.

В Пятигорске на Машук-горе, в старых каменоломнях, открыто и опознано около трехсот трупов граждан русской национальности. Еще и сейчас на крутом известковом обрыве каменоломни видны черные пятна и брызги крови и между камнями — обрывки одежды и женские локоны. Сюда немцы привозили из тюрем мужчин и женщин, иногда полуживых от ужасных пыток. Следы пыток обнаружены медицинским осмотром, — вырванные челюсти, изломанные и обожженные конечности, скальпированные черепа. Людей ставили на краю обрыва, расстреливали и затем на упавших обрушивали взрывом камни. На Машук-горе, на кирпичных заводах и в других местах обнаружено до сих пор 356 трупов, в числе их женских и детских — 66.

В городе Ставрополе немцы 10 августа умертвили окисью углерода в машинах 660 больных психиатрической больницы. 12 августа немцы вывезли в район аэродрома три тысячи пятьсот жителей еврейской национальности и расстреляли их из автоматов. 15 августа вывезли на территорию психиатрической больницы еще пятьсот граждан еврейской национальности, расстреляли и зарыли в силосных ямах. Кроме этих массовых убийств, немцы арестовывали и уничтожали русское население города, — людей им нежелательных по тем или иным причинам. Всего немцами убито в Ставрополе свыше пяти тысяч пятисот человек русских и евреев.

Спасшийся от расстрела гражданин Коневский рассказывает об убийствах 12 августа: «Нам дали лопаты и приказали сесть в крытую брезентом автомашину с группой в 30 человек арестованных. Нас повезли за город в сопровождении двух легковых машин с вооруженными немцами. На окраине города машина остановилась, немцы отделили восемь человек пожилого возраста, и нас в количестве двадцати двух человек повезли дальше к месту, называемому Холодный Родник. Там нас повели к цементной яме — примерно, 8 на 12 метров — она была наполнена трупами людей и немного присыпана землей, сквозь которую сочилась кровь. Когда мы лопатами засыпали эту яму, нас заставили засыпать другую поменьше, в которой тоже были трупы. Когда и эта яма была засыпана, нас всех повезли за километр к нескольким ямам и траншеям, наполненным трупами расстрелянных мужчин, женщин и детей, лежавших в нижнем белье или совсем раздетых. Неподалеку от одной из траншей лежали вниз лицом те восемь человек, которых от нас отделили. Они были живы. Когда мы начали работать — под'ехал на машине офицер, по его приказанию мы легли вниз лицом, а тех восьмерых немцы ударами заставили подняться и подойти к траншее, в них выстрелили из автомата и они упали туда, после чего мы продолжали зарывать трупы. Вместе с нами был профессор математики Гойх, в засыпаемой яме он вдруг узнал трупы двух своих детей, бросил лопату и прыгнул в яму. Офицер подошел и застрелил профессора. Примерно, в полдень к этому месту под'ехали три грузовых машины, на которых лежали и сидели раненые красноармейцы. Нас заставили снимать раненых, и на наших глазах их расстреливали. Казнь производили офицеры гестапо — человек 25—30, фамилию одного из них я знаю — Байер».

И так далее, и так далее, — я переворачиваю скорбные страницы показаний свидетелей массовых убийств, пыток в гестапо, насилий немцев над женщинами и подростками… Я читаю показание потерпевшей — Настасьи Супрун. Она рассказывает, как ее пытал и мучил следователь Фишер, добиваясь признания о связи с разведкой. В камере с ней сидела ее четырнадцатилетняя племянница Ниночка Сучкова. Ее так же допрашивал Фишер... «Ниночку опять принесли после пытки, она три часа лежала без сознания с кровавой пеной у рта. Когда очнулась — сказала только: «Тетя Ася, что будет со мной?». Когда после массовых убийств вернулась машина смерти, Ниночку послали убирать и мыть ее. Ниночка рассказала, что на полу в машине валялись куски рваного белья, волосы, очки и испражнения. Ниночку опять взяли на допрос, били палками и опять она была без сознания... Четвертого ноября Ниночку взяли из камеры и больше ее никто не видел...».

Что всё это такое? Я спрашиваю: кто такие немцы? Как мог немецкий народ пасть так низко, чтобы его армия совершала дела, о которых тысячу лет с омерзением и содроганием будет вспоминать человечество? Каким раскаянием и какими делами немцы смогут смыть с себя пятно позора? Пятно позора — это нацизм. Немецкий народ не плюнул в глаза своему соблазнителю и пошел за Гитлером убивать и грабить. Горе тем немцам, кто теперь же, не откладывая на завтра, не очнется от коричневого дурмана. // Алексей ТОЛСТОЙ.

За секунду до расстрела...

Карл Денке (11.02.1860-22.12.1924)-немецкий серийный убийца. 30 доказанных убийств. Считают что жертв было более 40.

В начальной школе учителя оценивали его как умственно отсталого, но позже его успеваемость улучшилась. Часто сбегал из дома. За исключением старшего брата, у него не было друзей. Страдал от энуреза.

После смерти отца, Денке стал жить отдельно и купил магазин в котором продавал мясо. Все считали его добродушным и религиозным человеком, никто не подозревал что он убивал бездомных и путешественников, мясо которых продавал и ел на протяжении 15 лет.
20.12.1924 бездомный Винчен Оливье сбежал от Денке после того, как он напал на него с топором. Денке был арестован. В его доме нашли блокнот, в котором значились имена 30 человек, вес и дата убийства каждого. В сарае нашли останки жертв и предметы сделанные из человеческой кожи.

Денке был помещен в камеру, где спустя два дня повесился.

Хлеб от земли, а голод от людей:
Засеяли расстрелянными — всходы
Могильными крестами проросли:
Земля иных побегов не взрастила.
Снедь прятали, скупали, отымали,
Налоги брали хлебом, отбирали
Домашний скот, посевное зерно:
Крестьяне сеять выезжали ночью.
Голодные и поползни червями
По осени вдоль улиц поползли.
Толпа на хлеб палилась по базарам.
Вора валили на землю и били
Ногами по лицу. А он краюху,
В грязь пряча голову, старался заглотнуть.
Как в воробьев, стреляли по мальчишкам,
Сбиравшим просыпь зерен на путях,
И угличские отроки валялись
С орешками в окоченелой горстке.
Землю тошнило трупами, — лежали
На улицах, смердели у мертвецких,
В разверстых ямах гнили на кладбищах.
В оврагах и по свалкам костяки
С обрезанною мякотью валялись.
Глодали псы оторванные руки
И головы. На рынке торговали
Дешевым студнем, тошной колбасой.
Баранина была в продаже — триста,
А человечина — по сорока.
Душа была давно дешевле мяса.
И матери, зарезавши детей,
Засаливали впрок. «Сама родила —
Сама и съем. Еще других рожу»…
Голодные любились и рожали
Багровые орущие куски
Бессмысленного мяса: без суставов,
Без пола и без глаз. Из смрада — язвы,
Из ужаса поветрия рождались.
Но бред больных был менее безумен,
Чем обыденщина постелей и котлов.
Когда ж сквозь зимний сумрак закурилась
Над человечьим гноищем весна
И пламя побежало язычками
Вширь по полям и ввысь по голым прутьям, —
Благоуханье показалось оскорбленьем,
Луч солнца — издевательством, цветы — кощунством.

Максимилиан Волошин

Кали — богиня Времени, ипостась цикличности бытия и процесса смены эпох и миров, жизни и смерти.

Она несёт возрождение через смерть и гибель старых форм.

Кали — проявление аспекта Времени Матери-Природы.

Она суть энергия трансформации, изменения и преобразования.

Кали является преобразующей силой, но сама при этом всегда остаётся неизменной.

Кали — разрушительная сила для Эго, ужасающая и сокрушающая эгоистичные тенденции и невежество.

----

"...Она суть энергия трансформации, изменения и преобразования..."


А трансформация бывает разная: и через казни, и через пытки, и через голод, и через убийства, и через смертельные мучительные болезни...

И если определять их как "непотребство", "мерзость", как "то, чего не должно быть" - то это выражать непочтение самой Богине))

А на самом деле, - не принимать часть Себя, а значит делить Себя, а значит не быть целостным....

Поэтому Махарадж и писал, что принять себя бывает ещё страшнее, чем Бога, ведь наше бессознательное содержит, так сказать, всю "историю человечества" со всеми ужасами.

Всё хранится в нас Самих. Как часто повторяла Лакшми, "вы очень и очень древний"...

Это не призыв оправдывать зло, как это воспринимают неокрепшие умы, это призыв к беспристрастию, отпусканию...

10-летняя балерина умерла после "заражения мозгоедом из бассейна".

У жительницы Колумбии Стефании Вильямисар Гонсалес за два дня до окончания отпуска, где она была с семьей начались боли в ухе, лихорадка, а также рвота.

Перед возвращением домой ее лечили от невыясненной ушной инфекции, и девочке стало легче, дискомфорт и боль уменьшились.

Но через две недели после появления первых симптомов она уже с трудом встала с постели, и у ребёнка начались конвульсии.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Встревоженная мать привезла Стефанию в больницу, где она оставалась под строгим медицинским наблюдением до самой своей смерти.
После недельного расследования эксперты назвали причиной ее смерти амебный энцефалит.

Данная болезнь поражает центральную нервную систему с 95-процентной вероятностью летального исхода.
Этот энцефалит вызвает амёба Naegleria fowleri, которую часто называют “мозгоедной амебой”.
Ее можно встретить в плохо ухоженных бассейнах или в стоячей воде.

Опустошенная мама Татьяна Гонсалес считает, что ее дочь заразилась через нос, когда играла в воде в Санта-Марте, Колумбия, в июне.

Стефания была увлеченной балериной.
Также девочка брала уроки тенниса, фигурного катания и гимнастики.
Близкий родственник рассказал местным СМИ: “Мы делимся нашей историей, чтобы другие дети и семьи не страдали от того, через что проходим мы.
Мы уничтожены, опустошены”.

Менеджер отеля, где Стефания, как полагают, заразилась амебой, пообещал усилить стандарты безопасности.

Naegleria fowleri — это первичный амебный менингоэнцефалит (ПАМ).
Она обитает в теплой пресной воде и попадает в организм через нос.
Причем столкнуться с ним можно почти в любой точке мира.
Подобные случаи уже зафиксированы в США, в Пакистане, в Южной Корее, на Тайване, в Индии и в той же Колумбии.
Роспотребнадзор ранее сообщил, что в российских водоемах амеба Naegleria fowleri не обитает.

Катакомбы Палермо: место, где "живут" мертвые

Если вы своими глазами когда-нибудь захотите увидеть настоящий город Мертвых - поезжайте в Италию.

Располагается он в катакомбах под католическим монастырем Капуцинов в Палермо и представляет собой не очень приятное зрелище. Поэтому если у вас довольно слабые нервы, лучше туда не соваться.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Пятьсот лет назад подземелье данного старинного монастыря стало использоваться местными жителями в качестве некрополя для захоронения умерших.

В наши дни около двух тысяч «обитателей» этого страшного места наводят ужас на посетителей, жаждущих острых ощущений.

Они, как живые, смотрят на гостей усыпальницы своими пустыми глазницами, и от этого взгляда любому здравомыслящему человеку становится не по себе, потому что кажется, будто они провожают вас.

Стоит отметить, что все тела располагаются в различных позах, от этого и создается впечатление, словно в высушенных трупах все еще тлеет что-то живое.


Возраст самой старшей мумии катакомб насчитывает более четырех столетий. Монах по имени Сильвестро Суббио, а это именно он является первым покойником, «поселившимся» в катакомбах, умер в 1599 году, поэтому и похоронен был в традиционном монашеском одеянии.

А самое недавнее захоронение, произошедшее в усыпальнице, датируется 1920 годом и является последним пристанищем двухлетней малышки Розалины, которая скончалась от бронхиальной инфекции.

Весьма интересен тот факт, что, несмотря на время, прошедшее со дня ее смерти, а это более 90 лет, тело девчушки выглядит настолько живым, что складывается впечатление, будто ребенок просто уснул.

До сих пор неизвестно, по каким причинам мастера мумификации решили так искусно сохранить именно тело Розалины, потому что тела всех остальных «жителей» представляют собой лишь кости человеческого скелета с небольшими элементами волос с плотью и старыми кусками одежды.

В наше время ученым удалось разгадать тайну, каким образом происходил начальный процесс подготовки покойников к бальзамированию.

Сначала умершего препарировали, вынимали все органы и в таком состоянии оставляли тело высыхать.

По истечении 7-8 месяцев закоптившиеся останки окунали в уксус, наряжали в новую одежду и, в зависимости от пожеланий родственников, укладывали в гроб или вешали в ниши на стенах, а также на полках вдоль тех же стен. Стоит отметить, что в большинстве случаев предпочтительным местом последнего пристанища был все же второй вариант, хотя некоторые тела, которые помещались в гроб, в него же и клали.

Интересно и то, что людей, умерших от эпидемий, а таких было немало, подготавливали немного иначе. Сначала тело обеззараживали. Для этого его на некоторое время погружали в негашеную известь (или же в растворы, содержащие мышьяк) и только после выставляли на всеобщее обозрение.

Конечно, трудно сказать, насколько трупы людей, умерших от чумы, в то время были безопасны для посетителей. Естественно, мышьяк с известью и уксусом все-таки делали свое дело, но вот только как в то время, а это 16-17 века, можно было определить уничтожение заразного вируса?

Наверное,только в случае доведения тела покойника до состояния настоящего скелета...

Стоит отметить, что катакомбы Палермо разделены на участки. В одном покоятся мумии священников, во втором - «живут» только женщины, трупы которых смотрятся особенно жутко, так как одеты они в полуистлевшие юбки, а в руках держат потрепанные временем зонтики от солнца.

Например, девственницы также имеют отдельное помещение. Это же касается и детей - у них в подземелье есть своя комната, где преждевременно ушедшие из жизни крохи покоятся в своих самых лучших одеяниях. Кстати, среди них и малышка Розалина.

Розалину местные жители в течение долгого времени считали куклой - манекеном, но ученым удалось доказать, что когда-то давно тело ребенка было мумифицировано старинными химическими препаратами. Именно они и позволили телу девочки так хорошо сохраниться вплоть до нашего времени.

У многих туристов, приезжающих в Палермо, посещение старинных катакомб под католическим монастырем, где хранятся мумифицированные останки 8000 человек, умерших за период последних четырех столетий, становится самым ярким событием от экскурсии и оставляет после себя довольно яркие впечатлении.

Да, глядя на длинные ряды различных гримас смерти, начинаешь осознавать, чем заканчивается человеческая жизнь.

В Китае все большее число людей обращаются к искусственному интеллекту за утешением, используя новый подход к преодолению утраты. Эти люди создают цифровые копии умерших близких, что позволяет им продолжать общение.

Сунь Кай, соучредитель китайской компании Silicon Intelligence, является примером этой тенденции. После внезапной кончины своей матери в 2019 году Сунь искал способ сохранить связь с ней. Используя фотографии и голосовые фрагменты из их разговоров он создал цифровой аватар умершей матери.

«Моя мама выглядела не очень естественно, но я все равно слышал слова, которые она часто говорила», — вспоминает Сунь об их первом общении. Хотя первая беседа ограничивалась запрограммированными фразами, она вызвала глубокие эмоции у сына.

История Суня не уникальна. В Китае процветает рынок подобных мемориалов с искусственным интеллектом, и по меньшей мере полдюжины компаний предлагают такие услуги.

Технология все еще находится на ранней стадии развития, поэтому аватары часто выглядят скованными и роботизированными. Однако прогресс идет быстрыми темпами: все больше компаний приходят в эту сферу, а цены значительно снижаются.

И снова британцы впереди планеты всей. Гроб EcoPod, самый симпатичный из экогробов: из переработанной бумаги, минималистичный по дизайну и цвету, анатомически корректный и просто чертовски приятный глазу продукт.

Вместе с тем этот гроб напоминает больше не усыпальницу, а раковину моллюска — настолько естественны его очертания. Все гробы изготовлены вручную из сданных в макулатуру журналов и газет и облицованы целлюлозой тутового дерева. Внутри — натуральный хлопковый матрас. В качестве дополнительной услуги мастера могут оформить ложе перьями белого, кремового, красного или небесного цвета.

Гробы существуют в двух размерах: рассчитанные на покойника ростом до 160 см и весом до 95 кг и ростом до 180 и весом до 114 кг. Помимо гробов, компания производит очень милые урны для праха — в форме цветных желудей: зеленого, темно-красного и золотого.

Пустыня Сахара славится самыми частыми миражами, из-за которых в ней погибло несчётное количество людей. У бывалых путешественников есть карты с отметками и описаниями конкретных миражей в различных регионах пустыни. Такие заметки могут быть очень полезны, если возникают подозрения, что караван сбился с курса.

Миражи бывают нескольких видов: нижние (напоминающие озеро), верхние (возникающие в небе) и Фата-Моргана (сложные оптические иллюзии, которые до конца ещё не изучены). По древнему преданию Фата-Моргана – это злая фея, обманывающая странников призрачными видениями.

Чаще всего фантомные реки и озёра – это лишь обман зрения, образованный под воздействием высокой температуры и других факторов. Но иногда мираж выступает в качестве воздушной линзы и может в 2-3 км показывать оазисы, города и иные объекты, до которых в действительности не менее 700 км. Не проходит и года без того, чтобы злая шутка природы не забрала хоть одной жизни у путников, сбившихся с пути.

Стоит немного отклониться от привычного маршрута, как шансы на выживание стремятся к нулю. Но как не броситься измождённому жаждой путнику до оазиса, что раскинулся в нескольких километрах от него. Но призрачная цель лишь отдаляется от того, кто идёт к ней навстречу, пока не рассеется вовсе.

Известен случай, когда большой караван, состоящий из 60 человек и 90 верблюдов, погиб в пустыне, позволив миражу увлечь себя далеко в сторону от колодца с водой, до которого оставался день пути.