Свами Чинмаянанда

Ничего не покидая, никто не может ничего достичь; всякий прогресс есть оставление настоящего состояния и движение к достижению более великой цели, к обретению более великого предназначения.

Если неведение не оставлено позади, в знание мы не можем войти.

Там, где эмоция гнева ушла, только там может достичь спокойствие.

Короче говоря, без отречения от ложного мы не можем достичь Реального.

Поэтому в Веданте, начиная с ведических текстов, мы находим учителей, подчёркивающих необходимость духа отречения (вайра̄гйа).

Именно желания и страсти побуждают ум к миру вокруг и делают этот ум рабом его собственных окружений.

Поэтому принцип отречения обозначается значительным термином «вайра̄гйа», буквально означающим «бесстрастие».

Где наши привязанности к телу, уму и интеллекту закончились через вайра̄гйу, там мы в Самости.

Радости или судьбы мира непостоянны.

Всецелое чувство удовлетворения может достичь только сердце, опустошённое от всех своих желаний и страстей.

В конечном счёте мы должны отказаться даже от нашей тревоги исполнить традиционно принятые и рекомендованные великие «цели человеческой жизни», такие как Благочестие (Дхарма), Богатство (Артха), Желания (Ка̄ма) и тревога об освобождении (Мокш̣а).

Самость одна реальна; вселенная ложна — так же ложна, как представление фокусника.

Все действия в преследовании Благочестия, Богатства и Желаний также нереальны.

Сама тревога об Освобождении — иллюзия; поэтому все они должны быть отброшены.

Это состояние Высшего Бесстрастия (Парам Вайра̄гйа).

Осознание в нас, которое освещает само «неведение» в нас и делает нас сознающими его, есть Высшая Самость.


*


В традиционной индийской схеме жизни Риши нашли четыре различные цели на пути к окончательному достижению освобождения.

Эти четыре промежуточные станции: Благочестие, богатство, желания и освобождение.

Интерпретация этих четырёх целей на уровне нового посвящённого в индуистской семье состоит в том, что он должен быть укоренён в праведности и «благочестии» и, не противореча этой Дхарме, должен искать, служить и добывать необходимое «богатство» (Артха) — с которым он должен научиться исполнять свои честные и справедливые «желания» (Ка̄ма).

Живя таким образом устойчивой жизнью духовной дисциплины, он станет пригодным для изучения писаний и войдёт в более глубокую медитацию, которая в конечном счёте приведёт его к его конечному предназначению, свободе или Освобождению (Мокш̣а).

Когда ученик входит в высшие состояния медитации, учитель хочет, чтобы ученик отказался от всех этих ограниченных целей жизни, которые, конечно, имели своё первоначальное благословение, помогая ученику достичь нынешнего состояния его пробуждения.

Но на последнем отрезке пути он не может совершить великий прыжок, если не устанет от всех своих умственных забот идеями и ценностями, которые были несомненно действительны на более ранних уровнях его эго-сознания.

Для ведантического ученика «Страсть» — его враг, поскольку она будет отвлекать его ум к объектам чувств и таким образом препятствовать его окончательному погружению в более глубокую медитацию.

«Богатство» сопровождается умственными тревогами как в его приобретении, так и в его сохранении.

А «Благочестие», здесь означающее добрые и благородные дела, как мирские, так и священные, также должно быть отброшено, потому что они являются причиной дарования ему большего мирского богатства и чувственных наслаждений.

Даже тревога об Освобождении (Мокш̣а) должна быть отброшена.

Это состояние высшего бесстрастия (Вайра̄гйа), которое должно быть прожито в медитации, выходя за пределы ума, а не в мире, общаясь с другими членами сообщества.

Эта установка «полного бесстрастия» — не простой физический акт убегания от наслаждений объектами.

Это установка, которую ученик обнаруживает в себе как результат более здорового понимания мира вокруг него.

В новом понимании ученик может самостоятельно прийти к признанию пустоты его обычно принимаемых «целей существования», его отношений, богатства и всех других объектов, которыми мы пытаемся обогатить наши жизни и построить нашу безопасность в существовании.

Все они действительно иллюзии ума, столь же несущественные и ложные, как объекты сна или как мир кажущихся фантазий, созданных волшебной палочкой фокусника!!

Они имеют только временное существование.

Постоянно сохраняя этот взгляд на поля опытов, эго должно развить большее количество «бесстрастия» (Вайра̄гйа) к этим неопределённым факторам и их незначительным наградам.

Чем больше ученик признаёт бренность радостей достижений в мире множественности, тем сильнее в нём будет расти его «бесстрастие» к ним.


*

Где желания закончились, мысли прекратились — ум остановлен.

Где нет ума, там не может быть эго, переживающего мир множественности и его печали.

Поэтому «бесстрастие» (Вайра̄гйа) — единственный верный и эффективный путь к достижению Высшего Состояния Блаженства.


*

Сущностная природа бытия есть Самость, и Самость есть Сознание. Всё остальное инертно и функционирует только в заимствованном «свете» Самости.

Среди иллюзорного, инертного мира имён-и-форм Самость одна Реальна.

В «свете» Чистого Разума не может быть тьмы «неведения».

Что ещё нужно разумно понять? Это всё, что нужно понять из изучения писаний.

Для практического ученика, который готов делать са̄дхану и двигаться к опыту Самости, никакие другие аргументации и бесконечные логические рассуждения действительно не нужны.

Откажись от своей интеллектуальной прожорливости — своего вечно растущего голода изучать, обсуждать, спорить и исследовать.

*

Исчерпывающее определение
духовного Центра в человеке, Атмана, данное ведантическими Мастерами, таково:

«Отличный от грубого, тонкого и причинного тел, Свидетель трёх состояний — бодрствования, сна и глубокого сна, — по природе Существование-Знание-Блаженство, — то, что остаётся в нашей личности, есть Самость, Атман».

Ученик сам по сути есть не что иное, как Самость, Атман.

И, следовательно, что ему делать с инертным и нереальным миром и с несуществующим «неведением»?


*


«Гита» ясно указывает в своём научном анализе действия, как та̄масические действия, совершаемые с полным эгоизмом, приносят печали себе и другим.

Ра̄джасические и саттвические действия также, когда они самоотверженны, могут вознаградить нас кажущимися радостями.

Но они также находятся в категории Сам̇са̄ры и, следовательно, нереальны и болезненны.

Несомненно, самоотверженные посвящённые действия увеличили бы саттвическое содержание в нашем внутреннем инструменте, и ум тогда мог бы прийти к опыту большего количества безмятежности и мира.

С умом, очищенным таким образом через самоотверженные посвящённые благочестивые действия, возможно изучение писаний и медитации.

Грубые награды действий непостоянны и в лучшем случае неудовлетворительны для просветлённого человека.

Все наши лучшие действия, предпринятые так старательно и так трудоёмко с требовательной эффективностью, в конечном счёте принесли только печали, облегчённые пятнами непостоянных радостей!

Когда это различающее понимание воссияло в его уме, ученик становится истинным духовным искателем.

Высшее указывается как Чистый Разум (Чид-рӯпа).

Он Универсален и всеобъемлющ.
Нет ничего, кроме Него. И поэтому Он всегда в покое, безмятежен и тих.

Никакой конфликт никогда не возможен в Самости. Вселенная сияет в Свете Чистой Самости. Она всегда наслаждается в Своём собственном Одиночестве (Кайвалйа).

Когда разумное эго вновь открывает свою идентичность с этой Великой Самостью, оно больше не вовлекается в свою внешнюю мирскую деятельность.

Истинный и непреходящий Покой может быть только в Состоянии Самости.

Пока наше восприятие мира вокруг не станет ясным через более ясную перспективу, наши цепкие привязанности и умственная озабоченность миром событий не могут быть прекращены; не может быть достаточного внутреннего равновесия для более тонких медитаций.


*


Только разумное наблюдение с научной отстранённостью может взломать загадочную оболочку жизни.

Ум и тело будут действовать только в соответствии с нашим интеллектуальным пониманием и убеждениями, которые человек культивировал в себе.

Через изучение писаний и через независимое размышление над многозначительными декларациями великих Риши Упанишад ученик должен вырасти в глубокое убеждение духовных точек зрения на мир вокруг него.

Просто собирающий информацию интеллект не может продвигаться в духовном путешествии; и смутное понимание действительно не может нам сильно помочь.

Мир, каков он есть, должен быть понят с непоколебимой уверенностью, которая может изменить сам цвет и текстуру нашего взгляда на жизнь и наших умственных, интеллектуальных и физических отношений с другими.

Тот, кто понял с уверенностью, что существование и разрушение являются врождённой природой вещей, составляющих вселенную изменений, — это тот, кто может немедленно обнаружить в своем сердце великое количество безмятежности.

Ни один разумный человек не сядет на берегу моря и не станет жаловаться на подъём и исчезновение волн; он знает, что это врождённая природа волн.

Никто не будет жаловаться на восход и закат солнца каждый день, потому что все мы знаем, что это врождённая природа солнца.

Аналогично, ученик философии приходит к пониманию с уверенностью, что, как пузыри в водах, всё во вселенной должно постоянно меняться.

Его ум, поэтому, больше не будет восставать против этой врождённой природы мира вокруг него.

Когда эта недолговечная природа вещей реализована, мы не можем больше быть глубоко привязанными к ним.

Естественно, умственный покой должен прийти, чтобы затопить сердце такого искателя.


*

Если из великой Реальности проецируется мир множественности, сотворённый мир не может быть иным, чем материал, из которого он создан.

Таким образом, Творец и сотворённое не являются двумя отдельными факторами.

Сотворённая вселенная есть только ещё одна форма Творца.

Украшения, сделанные из золота, не могут быть иными, чем золото.

Возмущения мыслей в уме и последующие грубые восприятия внешней вселенной — всё это существует в Самости, освещённое Её Светом Сознания.

Ученик, который понял это с уверенностью, становится спокойным, ибо его желания угасли.

Что ему ещё желать, не может быть никакой привязанности для него — так как нет ничего, кроме него самого, чего он мог бы желать и с чем мог бы запутаться.

Всё это вопрос нашего понимания.
Даже среди хороших событий есть люди, которые имеют привычку волноваться и тревожиться.

Есть другие, которые даже среди бедственных дней повторяющихся несчастий обнаруживают внутренний мир, рождённый из непоколебимой веры.

Удача и несчастье, происходящие сегодня в наших жизнях, есть награды и наказания за наши собственные прошлые действия.

Когда это понято с уверенностью, человек учится жить в удовлетворении, героически встречая всё, что с ним происходит в жизни.

Он больше не стремится и не планирует свои чувственные удовольствия; его чувства всегда под контролем.

Он ничего не желает.

Он не знает, как печалиться о вещах, которые погибли в его объятиях.

Желание — для того, что не достигнуто, а горе обычно о том, что потеряно. Оба эти события происходят в соответствии с ритмом, установленным нашими собственными действиями в прошлом.

В этом знании он обнаруживает невозмутимый мир и невозмутимое удовлетворение.

Только подняв ум к более высокому видению, мы можем отвлечь его от его естественной среды обитания, состоящей из объектов чувств.

*

Когда понимание воссияло, что наша настоящая жизнь и все её достижения и печали — все являются следствиями прошлого, у человека реализации больше нет никакой определённой цели, которую нужно достичь в жизни, кроме Бесконечной Самости, которая есть Субстрат для всей вселенной и для всех событий в ней.

Естественно, он не становится индивидуализированной отдельной сущностью; «эго» в нём умирает.

Поэтому «он не запятнан, даже будучи вовлечённым в действие».

Эгоцентричные действия одни могут оставить свои впечатления на нашей личности и таким образом обусловить наши будущие мысли и действия.

Именно так мы вовлекаемся в наши действия.

Ум, покоящийся в Брахмане и в духе полной преданности Ему, когда индивидуум функционирует, такие действия приводят к исчерпанию существующих ва̄сан.

Для того, кто наслаждается в Брахмане, действия суть спонтанные выражения Божественного в мире существ.

Он не действует; через него действует Вселенский Закон.

*


Печаль сама по себе есть умственное состояние возмущения; чем больше возмущений, тем больше печали.

Где возмущения прекратились, ум стал спокойным, и это одно есть условие счастья.

Поэтому тревога — то, что порождает печали жизни.

Тот, кто научился оставлять все тревоги о будущем и живёт в полном удовлетворении, укоренённом в своём собственном понимании, тот обнаруживает мгновенное счастье и мир.

Все его желания угасают, так как он больше не надеется обнаружить счастье через удовлетворение какого-либо желания в себе.

Тревоги могут поднимать бури в уме только тогда, когда человек позволяет своему уму отождествляться с миром объектов вовне.

Вскоре ум развивает привязанность к объектам.

Эта привязанность усиливается, чтобы кристаллизоваться в желание этих объектов.

Желание отравляет ум, и он начинает истекать кровью от своих бесконечных печалей.

Опять же, мы должны помнить, что мы имеем здесь свободное представление, сидя в интеллекте мудреца, разделяя его взгляды на мир, пульсирующий вокруг него.

*

Когда искатель мысленно отверг не-Самость и установил свою собственную природу как Самость — даже во время интенсивных моментов его са̄дханы он бессознательно допускает поток мира, наполняющий его, в котором он, по-видимому, забывает волноваться о том, что он «сделал» или что он «ещё не сделал».

Волноваться о том, что было сделано, — привычка человеческого ума перетаскивать обратно из мёртвого прошлого свои воспоминания, чтобы замутить пруд настоящего.

Некоторые не только волнуются сожалениями о своём прошлом, но также тревожатся о своём будущем.

Это привычка человеческого ума волноваться об действиях как совершённых, так и упущенных.

Когда ученик прошёл через практику, он приходит к тому, чтобы обнаружить в себе такое мирное состояние полного удовлетворения, в котором он учится жить в динамичном настоящем, в высшей степени счастливый и мирный как будто он достиг Кайвалйи — Высшего Состояния Одиночества Самости.

Идеи «я» и «моё» суть выражения эго,
и когда более глубокое понимание воссияло в искателе: «Я не тело, и тело не моё», — эгоцентричный субъект заканчивается, и эго пробуждается к реализации своей Божественной Самости.

*


Только ограниченный ум приходит в волнение. Чем больше ограничений, тем больше волнений.

Ум, полностью оставленный и свободный ото всех отождествлений, есть ум, у которого нет волнений, а успокоенный ум есть Высшая Самость.

Когда ограниченные отождествления эго превзойдены и с уверенностью искатель понял: «Я, воистину, Всепроникающая Сущность за всеми именами и формами», — он за пределами своего ума и, следовательно, колебания ума (Викалпа) больше не могут его беспокоить.

Термин «Нир-викалпа» в применении к Самадхи определяется как: «исключительная концентрация на Единой сущности, без отчётливого и отдельного сознания познающего, познаваемого и знания, и даже без самосознания».

Странно, но верно, что этот знакомый термин «Нир-Викалпа», принятый и популяризированный Патанджали, вообще не используется ни в каких из главных Упанишад, ни в «Бхагавад-Гите».

*


Мир множественности, как он был ему истолкован через его тело, ум и интеллект, не имеет собственного существования.

Осознав таким образом иллюзорную природу мира, он становится без желания обладать и наслаждаться миром объектов вовне.

Без желаний тонкое тело увядает, так как в нём больше нет мыслей; ва̄саны уже исчерпаны, иначе желания возникли бы; таким образом причинное тело также прекращается.

Естественно, эго вновь открывает, что оно по своей истинной природе есть Чистый Разум — один, Самость.

Оно находит Абсолютный мир в беспредметном осознании — сразу Бесконечном и Чудесном.

Отождествление с грубым телом — это мощное воображение интеллекта, который становится в высшей степени глупым из-за «покрова тамаса» (авидьи).

Этот заблуждающийся интеллект, который не может видеть Реальность, воображает и проецирует понятие «я — такой-то и такой-то».

На основе этой причудливой глупости человек выстраивает своё чувство эго. Это эго должно быть уничтожено так, чтобы не осталось и следа.

Когда эта эгоцентричная концепция «я — такой-то и такой-то» полностью уничтожена, тогда происходит реализация: «Я в тебе — это Я, присутствующее повсюду» (брахма̄тма-бха̄ва).

Это прочувствованное понимание без тени сомнения, что «Я в тебе есть единое Я повсюду», называется реализацией высшего Я.

Пока чувство эго сохраняется, побуждаемое своим естественным личным пристрастием (двандва), страдая под своими «окончательными склонностями» (васанами), оно цепляется, интерпретируя свой собственный мир и путая себя с воспринимаемой вокруг множественностью.

Когда эго прекращается, эгоцентричные и социоцентричные побуждения больше не влияют на индивида, и это состояние есть Божественный Опыт.

Такой реализованный человек свидетельствует о глубинном измерении опыта, который не поддаётся описанию словами и мыслью, но при этом даёт более реалистичный опыт, чем любые впечатления от органов чувств.

Это состояние Реализации, когда «покров тамаса» (авидья) снят, чтобы открыть Вечную Истину, «Я во всём».

*

Пока есть хоть малейшее отождествление с порочным эго, не может быть и речи об Освобождении.

Освобождение столь уникально, что не потерпит ни единой йоты какой-либо иной умственной озабоченности.

Оно должно быть всем или ничем.

Если к нему стремятся всем умом,
оно обретается навсегда.

Если ум не обращён к нему целиком,
его невозможно испытать.

*

Наложения не-Я на чистое Я, а затем прочное отождествление с грубым и тонким телами — не единственные препятствия в попытке человека осознать своё мирное Я.

Есть и другие причины, такие как желания и так далее, которые вызывают ментальные волнения, приводящие к восприятию множественного феноменального мира.

Желания, страсти, похоть, жадность, зависть и так далее — все это причины всё больших и больших страданий человека.

Они прочно привязывают его к колесу изменений, к колесу рождений и смертей.

Коренная причина всего этого — неведение Реальности.

Самая первая модификация духовного неведения — это чувство эго в нас.

Если бы не было «я», не было бы никакой печали. Если «я» нет, ничего другого быть не может. Пока существует это «я», существует и всё остальное.

Это «я» — самый первый эффект неведения, наиболее точно называемый «неведением».

Неведение, выраженное в теле и уме, называется «я». Поэтому настаивают на отказе от этого «я». Тогда индивид освобождается от оков своих васан.

Больше нет никаких «плодов действий», влияющих на индивида.

Если есть действенные плоды действий, должен быть кто-то, кто совершал действия и наслаждается их плодами.

Когда эго нет, тогда что такое рабство?
Рабство где? Кто совершал действия?
Кто наслаждается или страдает от результатов или реакций?

Если я совершил убийство и выдан ордер на арест, полицейский приходит к моей двери, чтобы исполнить ордер.

Но кому он вручит ордер, если я умер прошлой ночью?

За преступление, совершённое мной, я должен быть повешен. Допустим.

Но когда я мёртв, что может сделать государство? В лучшем случае власти могут лишь отметить в ордере: «Преступник скончался, следовательно, дело закрыто». Что ещё кто-либо может сделать?

Подобно этому, если эго нет, что могут сделать плоды действий?

Все неиспытанные плоды действий сгорают в огне знания, как упоминают ведантические учебники.


*

«Устрани свои наложения».
Как же полностью от них отказаться?

«Отречение» здесь означает: оставь своё тщеславие, отождествление «я есть это».

Тебе не нужно отрекаться от денег, дома, жены, положения или статуса.

Даже если ты отрёкся от всего этого и всё ещё тревожишься о теле, все твои отречения бесполезны; они вернутся к тебе в очень короткое время, где бы ты ни был.

Эго, которое имеет тщеславие «я — тело», есть не что иное, как интеллектуальная оценка индивидом самого себя.

Откажись от обоих: от тела и от идеи «я — тело». Тогда эго будет устранено.

Отрекшись таким образом, приди к переживанию непрерывного Знания, которое не обусловлено тремя периодами времени.

Это непрерывное Знание всегда присутствует в прошлом, настоящем и будущем.

Пойми эту вечную Реальность как своё собственное Я и приди к переживанию высшего покоя.

Истинный смысл «Я» — это то, что является свидетелем эго, объектов и их изменений.

И субъект, и объекты познаются Сознанием, которое есть твоя истинная природа.

Когда я говорю: «Я был несчастен, когда умерла моя жена», — я сейчас осознаю свою печаль, осознаю смерть жены, случившуюся некоторое время назад, а также то, что несчастен был именно я.

Я осознаю «я», его окружение и его переживания.

Субъект, объекты и переживания — всё это известно Мне.

Это Сознание во мне вечно и реально (нитья).

Нет такого времени, когда бы Его не было. Даже в глубоком сне мы осознаём пустоту.

Упанишада говорит:
«Эта великая Истина нерождённа, вечна».

Эта великая Реальность, которая есть внутреннее Я, есть нечто иное, чем тонкое и грубое.

Приди к постижению Её.

Таково настойчивое увещевание Шанкары своим ученикам.

*

С точки зрения Абсолюта всё, что мы видим и испытываем — весь объективный мир, — ложно.

С точки зрения бодрствующего всё, что он видел во сне, ложно.

Не только мир нереален, но и эго, «я», нереально. Они нереальны, потому что преходящи.

Понятие «я» меняется каждое мгновение — в детстве, юности, зрелости и старости; во сне, в бодрствовании и в глубоком сне; каждое мгновение там иное понятие «я».

Объективный и субъективный миры тоже постоянно меняются, а мы говорим: «Я знаю», «У меня есть опыт» и так далее.

Это может быть лишь ложным, иллюзорным представлением по отношению к эго и подобному.

Если есть набор непрерывных переживаний, то должен быть и неизменный фактор в тебе, который знает все изменения.

Мир 20-х, 30-х, 40-х, 50-х и 60-х годов изменился. Ты как индивид 20, 30, 40, 50 и 60 лет тоже изменился. И всё же ты говоришь: «Я знаю».

Какой фактор в тебе, который ребёнком испытывал твоё детство, юношей испытывал твою юность, а теперь стариком испытывает твою старость?

Детство, юность, зрелость и старость — разные превратности жизни.

Что это за великая Истина, которая действует через всё это и имеет опыт их всех?

Это Я.

Это Атман.

Именно в Его игре мы восклицаем:
«Я испытал всё это».

*

Все радости, известные мне в повседневной жизни, существуют благодаря мне и объектам моей привязанности.

Высшее Я есть бесконечная радость, которая есть сама природа Я, не проистекающая из какого-либо другого объекта.

Это Сознание бесформенно, безгранично и ничем не обусловлено. Оно всепроникающе и лишено какой-либо деятельности, ибо деятельность невозможна во всепроникающем.

Где Ему действовать?
Чем Ему действовать?
На что Ему действовать?

В Совершенном откуда желания, импульсы, стоящие за каждым действием?

Всё полное не имеет чувства несовершенства и потому не имеет желания, которое нужно было бы исполнить через действия.

Достигнув этой великой Цели, поднимись над ложным представлением «я — тело», как актёр в драме.

Когда актёр играет роль царя на сцене, он надевает на голову корону, фальшивую бороду и усы и отдаёт приказы всем.

Но когда грим снят, он выходит из-за кулис — свободный и расслабленный. Теперь он — своё собственное я, а не царь, чью роль он играл на сцене.

До того как он вышел на сцену, он был господином таким-то. Уйдя со сцены, когда грим снят, он снова он сам — господин такой-то.

И на сцене он был тем же господином таким-то, но с гримом он играл роль персонажа, которого должен был изображать в драме.

Подобно этому, Атман, Я, — это ты.

Но из-за «костюма» тела ты отождествляешься с ним и играешь роль глупого простака в мире и ведёшь себя как он.

И ты играешь свою роль так прекрасно, что забываешь свою истинную природу. И тогда приходит Гуру, чтобы посоветовать тебе: «Ты — не это».

Теперь в истинной медитации ты снимаешь с себя одежды и приходишь жить своей изначальной природой как чистое бесконечное Я.

Во время духовной практики, когда слияние с Высшим ещё не завершено, восприятие мира объектов будет отвлекать и беспокоить практикующего, хотя на самом деле мир вовсе не существует.

Его существование так же реально, как «отражение» города в зеркале.

Отражение в зеркале выглядит точно как отражаемый объект, но есть боковое — зеркальное — обращение: правая сторона выглядит как левая.

Если ты смотришь на восток, а лицо обращено к зеркалу, твоё изображение будет обращено на запад.

Всякий раз, когда твоё внимание привлекается к миру объектов, думай о его нереальной природе.

Мир есть не что иное, как отражение Брахмана, не имеющее реальности помимо Него.

Разница между Брахманом и миром объектов — в этом зеркальном обращении.

Сознание бесконечно, мир конечен.
Оно — всё блаженство, мир — всё страдание. Оно совершенно, мир крайне несовершенен.

Но, помимо этих различий, по сути, это и есть мир.

Так, постигнув: «Я — Брахман», в котором есть лишь иллюзия вселенной, приди к наслаждению чувством высшей полноты в жизни.

*

Наше отождествление с телом сегодня так глубоко укоренено, что мы считаем себя телом.

Это отождествление должно быть полностью перенесено на Атман.

Каждый из нас считает себя либо грубым телом, либо тонким телом, либо причинным телом.

Поэтому каждому из нас следует заменить отождествление с телом на отождествление с Я, ибо природа Я — чистое Сознание, абсолютное Знание и вечное Блаженство.

Когда ты просыпаешься, твоё отождествление с телом сна заканчивается.

Когда сновидящий со своим телом сна совершает паломничество в состояние бодрствования, тогда в бодрствующем уме и теле ум и тело сна сливаются.

Точно так же в этот момент у нас есть твёрдая вера в то, что мы — тело.

Через изучение, размышление, созерцание и искреннюю медитацию поднимись над тонким телом и стань единым без второго во все времена.

Бесконечное (кевала) — то, что не ограничено временем, пространством или каким-либо иным обусловливанием, — однородное недвойственное Я.


*

Причинное, тонкое и физическое тела функционируют благодаря Сознанию в нас.

Когда Оно не выражается, физическое тело мертво.

Поэтому этот Жизненный Принцип,
эта Искра Существования считается основанием, опорой, которая удерживает их всех вместе.

Эта опора самосветящаяся, потому что Она есть божественное Сознание.

Приди к постижению этой Истины в себе!

В санскрите термин, обозначающий макрокосмическую вселенную, целостность, — «брахманда»; термин, обозначающий микрокосмическую индивидуальность, — «пинда».

Великое чрево, в котором растёт вся вселенная живых существ и неживых вещей, называется макрокосмом, брахмандой.

Микрокосм, состоящий из индивидуального физического тела, его страстей, эмоций и мыслей, называется пиндой.

Превзойди эти два — брахманду и пинду — и испытай высшую Реальность.

Согласно логике: там, где остаётся только основа, все наложения снимаются сами собой. Когда видна только верёвка, иллюзорная змея исчезает.

Чтобы выбросить мешок с нечистотами, мы не должны сожалеть.

Поэтому без сожалений отрекись от макрокосма и микрокосма — от понятий всеобщности и индивидуальности — как от двух мешков со зловонными, отвратительными нечистотами.

*

Пример с пространством в горшке хорошо известен в Веданте.

Пространство в горшке означает пространство, заключённое в горшке. Бесконечное пространство означает всё пространство вселенной.

В общем пространстве движутся солнце, луна, звёзды, земля и так далее.

Пространство всепроникающе и едино, без второго. Оно позволяет другим вещам существовать в нём, но само никогда не затрагивается ими.

Это бесконечное пространство, ограниченное горшком, становится пространством горшка.

Пространство горшка ограничено, тогда как общее пространство безгранично.

Пространство горшка обусловлено горшком, общее пространство не обусловлено ничем.

Если горшок разбит, пространство горшка становится единым с общим пространством.

На самом деле пространство горшка никогда не было отделено от общего пространства, даже пока горшок существовал.

Существование пространства горшка было лишь иллюзией, созданной глиняными стенами горшка.

Подобно этому, сознание, обусловленное физическим телом, предстаёт как джива.

Концепция индивидуальности возникла из-за того, что сознание отождествилось с физическим телом.

Когда это отождествление устранено, ограниченное сознание переживается как сознание, присутствующее повсюду, — Абсолютное и Бесконечное.

Так обрети покой ума и интеллекта.

Пусть человек, размышляющий об Истине, как она объяснена в Упанишадах, станет тихим и безмятежным, непосредственно испытав это слияние в своём собственном сердце.

Познав это, человек обретает высший разум и становится тем, кто выполнил все свои обязанности.

Это физическое тело создано из экскрементального материала отца и матери и само есть лишь плоть и нечистоты.

О нуждах этого тела мы так печёмся; мы намыливаем его, пудрим, душим, одеваем в самую современную одежду.

Этот нечестивый мешок грязи следует держать далеко от нашего отождествления.

К сожалению, нам приходится носить его с собой, куда бы мы ни шли.

Поэтому мы не должны отождествляться с ним настолько, чтобы быть занятыми танцами внимания к нему, будучи рабами на полную ставку своей собственной отвратительной плоти.

Всё, что от нас требуется, — это отказаться от отождествления с телом.

В тот момент, когда мы достигаем этой полной отрешённости, мы становимся природой Брахмана.

Сегодня мы не способны понять Реальность из-за нашего отождествления с плотью и нашего последующего рабского угождения её бесконечным требованиям.

Крита-критьята — это чувство, что «всё, что должно было быть сделано, сделано».

Пусть ты станешь этим состоянием Брахмана, испытав ту бесконечность, которая свободна от всех скорбей.

Все наши скорби вызваны осознанием нашего тела, ума и интеллекта.

Превосхождение их всех есть опыт бесконечного Блаженства.

Как только это испытано, все наши искания приходят к концу.

Мы больше не будем тревожиться о приобретении, обладании или возвеличивании.

Все эти тревоги возникают только на уровне тела, ума и интеллекта.

Нас просят отказаться от отождествления с нашим телом, умом и интеллектом, с нашим мешком грязи.

Наградой за эту жертву является бесконечное Блаженство и чувство полного удовлетворения, чувство исполнения, совершенное в своих всецело удовлетворяющих радостях.


*

Две силы изнутри отвлекают человека от преследования его идеала:

(а) неосознанность и
(б) озабоченность мирскими вещами.

Обычно наблюдается, что когда человек загорается энтузиазмом посвятить себя идеалу, менее разумные и не энтузиасты вокруг него пытаются его отговорить.

Если он уступит этому давлению, его энтузиазм угаснет, и, как следствие, его усилия плачевно ослабнут.

Во время работы, если ты позволяешь уму соскользнуть в неосознанность и невнимательность, твоя эффективность страдает.

Практикующий должен быть очень бдителен и никогда не позволять этим силам загрязнять его практику.

Даже на мгновение не отвлекайся.
Постоянно созерцай природу Я в уме.

Опустошение ума от всех внутренних возмущений мыслей есть процесс достижения духовной жизни.

Успокоить и остановить даже последние следы возмущения мыслей в уме — это достижение высших медитаций.

Это достигается на разных стадиях путём блокировки различных источников, из которых эти возмущения просачиваются в наше сердце.


*

Действия исходят главным образом из трёх источников — физического, устного и умственного.

Ранее искателям советовали дисциплинировать свои физические действия, свою речь и свои мысли таким образом, чтобы все они были направлены на мысли о Божественном, и тем самым искателю помогали отвлечь своё внимание от его обычных озабоченностей в мире чувственных удовольствий.

Религиозные действия, такие как яджня, пуджа и т. д., и посвящённые мирские действия, такие как социальная работа, политическая работа и т. д., — это методы, которыми физические действия одухотворяются.

Аналогично, пение славы Господа, чтение писаний вслух, повторение вдохновляющей мантры в соответствии с техникой джапы — всё это принятые методы, которыми речь может быть дисциплинирована, чтобы обратиться к духовному пути.

Опять же, мысли, которые обычно бегут в мир объектов чувств, когда обращаются к созерцанию Господа Вселенной, составляют дисциплину мысли для строгой духовной жизни.

Когда ученик, дисциплинировав своё тело, речь и ум, практикует медитацию долго, он медленно поднимается по высшим ступеням медитации.

Там он обнаруживает, что даже эти молитвенные упражнения тела и изучение писаний на уровне речи, и все сознательные попытки сосредоточения в практике медитации на интеллектуальном уровне — всё это отвлечения для него в его высших полётах в более тонкую медитацию.

Это не богохульство. Более ранние са̄дханы, такие как служение человечеству и ритуалы, киртаны и пуджи, практика правдивости и самообладания, сосредоточение и созерцание и т. д., — все имеют огромное значение для искателя, потому что они в своей совокупности приведут ученика к стартовой площадке для Высшей Медитации.

На этой стадии в своём тонком видении он получает убедительные проблески единства Божественной Самости везде.

Мгновения такого понимания — это мгновения, когда более ранние пути са̄дханы сами по себе являются невыносимыми умственными отвлечениями.

*

Усилия в сосредоточении (Самадхи) предназначены только для тех, чьи умы отвлечены их собственными иллюзорными наложениями.

Тело, ум, эго и их объекты — все это иллюзорные проекции, созданные умом, и затем ум очаровывается ими и, таким образом, не доступен для устойчивого созерцания Самости.

Когда все наложения (Адхйа̄са) оставлены, искатель реализует Самость, и Самореализованный, пробуждённый к плоскости Бесконечного Сознания, больше не может медитировать, потому что у него нет инструмента для медитации и больше нет в ней нужды.


*

Для искателя добро приемлемо, а зло отвергаемо; и добро и зло суть суждения интеллекта.

Поднявшись выше интеллекта, Йогин достигает состояния, в котором ему нечего принимать или отвергать.

Он приходит жить в Самости, которая освещает оба понятия добра и зла, поднимающиеся как мысли на интеллектуальном уровне.

Принимая добро, как его награду, мы переживаем радости нашей жизни, а для награды зла у нас есть печали жизни.

Радости и печали — эмоции на умственном уровне.

Когда медитирующий поднимается выше ума и интеллекта, он превосходит и радости, и печали ума, и концепции добра и зла интеллекта.

«О Брахман! Так я теперь пребываю в Себе» как Чистое Бесконечное Божественное Сознание.

*

«Определённая стадия жизни» относится к традиционному делению индуистской жизни на четыре стадии.

Эти четыре стадии жизни имеют каждая свои собственные обязанности и дисциплины.

Каждая стадия жизни имеет свои обременения обязанностями и заботами, которые для человека реализации являются отвлечениями в его пребывании в опыте Бесконечной Самости.

Эти различные стадии имеют смысл только по отношению к духовному «неведению» индивидуума и его последующему отождествлению со своим телом и миром вокруг.

Аналогично «медитация» для Человека Совершенства, чей ум в покое, есть напрасное усилие.

Как он может контролировать свой ум от блуждания в объекты чувств, когда из его видения нет ничего, кроме Самости везде.

Таким образом, с его высоты в медитации он находит всё это отвлечениями и поэтому отбрасывает их все.

Это Состояние находится за пределами всех четырёх стадий жизни, называемых в индуистских учебниках а̄ш́рамами.

Это Состояние За-пределами-А̄ш́рама называется Ати-варн̣а̄ш́рамӣ, или состоянием Авадхӯты.

Тот, кто пришёл к реализации, что он есть «Свидетельствующее Сознание», Высшая Самость, Блаженная и Самоозарённая, полностью отдельная от тела и органов чувств, — он выходит за пределы всех каст и вероисповеданий, живя Сверх-Состоянием (Ати-варн̣а̄ш́рамӣ).

Что нужно делать и что не нужно делать — оба суть суждения интеллекта, а сам интеллект проявился из духовного неведения.

До тех пор пока индивидуализированное эго продолжает дерзко заявлять о себе, для его обуздания и успокоения предписываются самоотверженные действия, а действия, бесстыдно выражающие его низшую природу, запрещаются искателям на духовном пути.

Но эти правила «делай» и «не делай» созданы для невежественного эго — «Самости, забывшей Себя».

Пока человек болен, он должен строго следовать предписанным лекарствам и соблюдать диетические предписания, установленные его врачом.

Но когда болезнь ушла и полное здоровье вернулось, человек возвращается к своим нормальным привычкам здоровой жизни.

Аналогично, дисциплины жизни, установленные добрыми Мастерами, все по существу предназначены для повторного обретения умственного равновесия в взволнованном сердце того, кто нащупывает в темноте «неведения».

*

Бесконечная Самость есть сам «свет» Сознания, который освещает все наши мысли и без которого наш интеллект становится инертным инструментом материи.

Естественно, интеллект своими действиями не может постичь Самость, саму сущность за ним.

Свет в лампочке факела никогда не может осветить батарею за ним!

Ни один телескоп не может достичь видения, даже смутно, зрителя за своим окуляром!

Поэтому Самость и Её Свет Сознания, который оживотворяет нашу жизнь в нашем сердце, объявлены великими Риши как Немыслимые.

Размышлять и созерцать эту Самость, которая Немыслима, есть само по себе снова игра наших мыслей.

На ранних стадиях са̄дханы этот метод чрезвычайно действителен, так как всё остальное беспокойство интеллекта успокаивается мыслью о Немыслимом!

Но для того, кто уже взорвался на Высшую плоскость Сознания и кто живёт ярко опыт Бесконечной Самости, для него садиться в медитацию, созерцать Немыслимое — значит выйти из состояния безмыслия в беспокойство мысли!

*

Шанкара определяет Видеха-мукти и Джӣван-мукти следующим образом:

«Освобождение после падения тела называется Видеха-мукти».

«С апарокш̣а-джн̃а̄ной, такой как: «Я — Брахман», человек освобождается от рабства прошлых карм, является джӣван-муктой».

Когда через са̄дхану искатель приходит к стадии, когда все са̄дханы отпадают в его собственном достигнутом опыте
Бесконечной Самости, он — уникальный индивидуум, который, хотя телесно живёт среди нас, уже стал Универсальной Реальностью.

Опыт Высшего в нём спонтанен, не требует усилий, естественен.

Больше ничего нельзя сказать о нём.
Он воистину Бог, живущий среди нас.
Он один — благословенный!


*

Только тот, кто полностью отказывается от всех действий тела, ума и речи, может достичь пребывания в своей собственной Истинной Природе.

В Чистом Бесконечном Сознании нет ни действия, ни бездействия — ни радости, ни печали — ни добра, ни зла. Это всё ценности на уровнях тела, ума и интеллекта.

Сознание Самости есть Осветитель всех их и, следовательно, относится к иной категории и порядку.

Внутреннее отречение от всех наших отождествлений с восприятиями, эмоциями и мыслями на уровнях тела, ума и интеллекта — гораздо более действительный отказ, чем поспешное отбрасывание своих земных владений.

Традиционный образ аскета — тот, у кого есть только одна набедренная повязка и чаша для подаяния как его собственные, и он живёт под каким-нибудь придорожным деревом.

Но даже в этом состоянии добровольной бедности привязанность к этой скудной набедренной повязке (нижнему белью) и незначительной кокосовой скорлупе (каман̣д̣алу) может сковывать его ум, отказывая ему в доступе к Высшему.

Из этой концепции Состояния Высшей Недвойственной Самости — которая остаётся той же во все три периода времени, Неизменная и Вечная — возникает тонкая ведантическая доктрина «Не-порождения» (Аджа̄т-Ва̄да).

Фактически, аромат и красота этой доктрины — от цветов Упанишад.

Состояние опыта, изложенное здесь, лежит за пределами бурь и волнений материальных инструментов в человеке и поэтому это Трансцендентное Состояние есть Состояние Блаженства, всегда невозмутимого и Абсолютного.

Внешний отказ от своих владений — не истинное бесстрастие, которое может привести нас ближе к состоянию духовной безмятежности.

Даже для того, кто так отрёкся от всего и имеет лишь самый минимум даже своих существенных потребностей жизни, таких как пища, одежда и кров, даже для такого индивидуума опыт, что «нет ничего, кроме Самости (Акин̃чана-бхавам), и поэтому никогда ничего иного не было рождено как вселенная», — действительно редок.

Для отречения или принятия необходимо, чтобы ещё сохранялись тени собственного индивидуализированного эго.

Где эго полностью закончилось, там нет в индивидууме никого, чтобы принять что-либо или отречься от чего-либо, и это есть Состояние Высшего Блаженства.

Хотя почти во всех Упанишадах изложена различная теория Творения разными Риши, любой глубокий ученик Упанишад может очень легко обнаружить, что окончательная забота писаний — привести ученика к Состоянию за пределами ума и интеллекта, чтобы распознать и пережить Бесконечность тела, ума и интеллекта.

Во всём Своём Одиночестве Слава Самости пронизывает везде, Неизменная, Вечная и Безмятежная.

Таким образом, с трансцендентальной точки зрения, полученной от Самости, никогда не было вселенной, когда-либо спроецированной!

Эта теория «Не-порождения» (Аджа̄та-Ва̄да) — доктрина, которая присуща
Упанишадам, и она лишь очень тонко намекается в них.


*

Органы чувств — все каналы печали, которые изливают в нашу грудь беспокойство и волнения.

Физические чувства одни не являются единственной причиной печалей, но и все физические покаяния могут принести усталость тела для того, кто находится в Высших Состояниях Медитации.

Изучение писаний и повторение мантр в Джняна-йоги также может «утомить язык».

Попытки медитации есть причина беспокойства ума, упомянутого здесь.

Поэтому человек реализации отрёкся от всех этих трёх в Высшем Опыте Бесконечной Самости — «цели жизни» — и тем самым живёт в истинном счастье.


*

Действия суть выражения мыслей, и они суть возмущения в уме, вызванные желаниями, которые являются проявлениями наших ва̄сан.

Где ва̄саны закончились, желания прекращаются.

Естественно, ум становится спокойным от возмущений мыслей, и эгоцентричные агрессивные действия больше не могут исходить от этого индивидуума.

Это Состояние Чистого Сознания.

Самость бездействует, так как Она Полна и Всепроникающа.

В этом великом понимании, рождённом из прямого субъективного опыта, мудрец отстраняется от всех своих полей усилий и гасит в себе «я-делаю» (Ахамка̄ра).

Однако всякий раз, когда он побуждается действовать во внешнем мире под давлением своей пра̄рабдхи, он делает это охотно «как агент» Господа, Самости.

С его отречением от эго всё его царство заблуждения откатилось от него, и так он живёт в истинном счастье.


*

Даже среди великих Мастеров есть некоторые, кто определённо подчёркивает динамичную жизнь посвящённого служения (сева̄) обществу.

Есть другие Мастера, которые обращаются к ученику, умоляя о жизни отстранения и полной тишины — бездействия на уровнях тела, ума и интеллекта.

Есть «Бхагавад-Гита», которая хочет, чтобы мы видели «действие в бездействии и бездействие в действии».

Каждый из этих великих советов адресован ученикам на разных уровнях их собственного телесного сознания.

Та̄масические люди должны предпринимать энергичные программы работы, побуждаемые крайне эгоистичными мотивами, чтобы породить в них динамизм Раджаса.

Ра̄джасические са̄дхаки должны научиться действовать энергично в духе самоотверженной преданности, чтобы породить блеск Саттвы в их сердце.

Опять же, полностью развитые Саттвические ученики в бдительные и настороженные моменты «бездейственного действия» должны позволить себе достичь большего пробуждения к Высшему Сознанию в них.

Мудрец на пике своей реализации отбросил и свою связь с телом, и отказался от всех своих усилий по отстранению от своего тела.

Его эго закончилось, и он не видит никого, чтобы принять или отвергнуть.

Ни одно действие само по себе не является ни хорошим, ни плохим.

Намерение, стоящее за действием, определяет его качество по отношению к делателю.

Для безэгостного, следовательно, действия не мотивированы ни добром, ни злом — они суть спонтанные выражения Божественной Воли, каскадом проходящей через таких совершенных Мастеров.

Сидя, идя или спя — короче говоря, при всех условиях стабильности, движения и покоя тела, такой безэгостный Мастер всегда в совершенной гармонии с Блаженной Самостью.

*

Обретя Бесконечное Блаженство, для Человека совершенства нет ничего, что можно обрести усердными и изнурительными усилиями, и ничто не может быть отнято от его внутреннего духовного суверенитета, если он покоится в полном мире, не предпринимая никакой деятельности и, таким образом, живя жизнью «сна».

В его внутреннем состоянии Полноты ему нечего приобретать действиями, и он не может ничего потерять из сокровищ своего внутреннего спокойствия, не действуя.

Все его тревоги о счастье или его страхи о потерях были полностью оставлены вместе с его чувством эго.


*

Ум есть поток мыслей.

В Освобождённом при жизни не может быть желаний, так как он переживает в своей собственной Самости Бесконечную Полноту; а поскольку у него нет желаний, у него нет мыслей — естественно, он становится пустым умом: «Умом-пустотой» (Ш́ӯнйа-читтах̣).

Тот, чей ум таким образом полностью растворён в беззвучном опыте Бесконечного, — он спит по отношению к миру объектов и его очарований.

Он бодрствует только по отношению к духовному миру этой Мирной Самости.

Такого пробуждённого Человека Мудрости может полностью понять только другой, кто, как и он, пережил то же Состояние Чистого Сознания.

*

Язык никогда не может выразить опыты за пределами физического уровня, и поэтому, где бы мистические Мудрецы ни пытались передать свои тонкие Трансцендентные духовные опыты, они всегда заикались через свои переполненные описания.

*

Воспоминания о прошлых опытах в мире объектов, записанные в нашей личности для будущего использования, называются ва̄санами.

Именно эти ва̄саны производят свежие импульсы желаний, которые порождают умственные и физические возмущения в индивидуальном эго.

Человек Совершенства — это тот, кто вышел за пределы своих ва̄сан, и поэтому он описывается здесь как «тот, чьи мирские воспоминания угасли».

Это состояние без-ва̄сан есть состояние полной умственной неподвижности в Высшей медитации, и это состояние полного умственного равновесия достигается Человеком Реализации спонтанно, без каких-либо сознательных усилий (Пракр̣тйа̄).

Хотя он постоянно находится в живом опыте Бесконечной Реальности, пока его физическое тело существует, вынуждаемый своей пра̄рабдхой, он будет невольно вынужден входить в некоторые поля объектов чувств.

Он проходит через мир событий так,
как будто он спит по отношению к наслаждениям мира вокруг него.

Он осознаёт и в высшей степени бодрствует только по отношению к Состоянию Бого-Сознания.

Это не умственное состояние, достигнутое через таблетки или наркотики, и не достигнутое через усилие и Йогу.

Для того, кто утверждён в своём Духовном Осознании, это спонтанное видение, постоянное и не требующее усилий.

Он становится случайно сознающим мир множественности — прекрасное возмущение, тусклое и далёкое, на горизонте Его Бесконечного Блаженства!

*

Богатства (Дхана̄ни), друзья (Митра̄н̣и), писания (Ш́а̄страм), знание (Виджн̃а̄нам) — все имеют великую ценность для безопасности, комфорта и удовлетворения человека, живущего как эго среди объектов чувств.

Пока мы живём в мире как эго, объекты чувств с их могущественными чарами, без сомнения, могут ворваться в наше сердце и разграбить наш покой и безмятежность, нашу способность различать и понимать, даже наше образование и культуру.

Но когда желания угасли, какова для того, кто пришёл к опыту Бесконечной Блаженной Самости, ценность этих внешних подпорок — богатств, друзей, писаний или знания, — на которых держится наш иллюзорный мир удовольствий и болей?

Для того, кто реализовал Самость, какова ценность писаний — какая польза от знания, как духовного, так и мирского?