Свами Чинмаянанда

Как бы вдохновляюще или фантастично ни звучала философия, она остаётся всего лишь информацией, если не превращается в убеждение в интеллекте размышляющего ученика.

Только чистый ум может сосредоточить своё исключительное внимание на Я.

*

Если я решу выглянуть из окна своей виллы на вершине холма ранним утром, я, вероятно, стану свидетелем безмятежно красивого вида покрытых туманом горных хребтов, наблюдающих за коврами зелёной растительности и журчащими ручьями в первых лучах восходящего солнца.

Здесь весь вид снаружи, а также окно, через которое я выглядываю, — всё это нечто иное, чем я. Они — видимое, а я — видящий, который видит их всех.

Как мы знаем, видящий, субъект, должен быть по существу отдельным и отличным от видимого, объекта, независимо от того, что именно видится.

Итак, всё, что видимо (объект), описывается как кшетра, или поле.

Видящий (субъект), который является познающим поле, называется Кшетражна.

Дух, функционирующий через материальные оболочки, является живым организмом.

Поэтому в сознательном наблюдателе вещей мы имеем чувствующий дух, облачённый в материальные покровы тела и ума, маскирующийся под психофизическую сущность. Это, вкратце, и есть индивид.

Итак, человек, лишённый этих материальных одеяний, на самом деле является чистым Сознанием — вечно освобождённым вечным духом.

Однако сбросить с себя эти материальные одежды и вернуть божественное состояние в царстве духа нелегко.

Для этого мы должны сначала иметь точное знание о том, что именно составляет материю в нас, чтобы мы могли сознательно отделиться от неё.

*

Проявление жизни в физическом теле, которое выражается в грубом теле как деятельность пяти органов действия, называется жизненной оболочкой.

Пять органов действия — это руки, ноги, орган речи, орган воспроизведения и орган выделения.

Пищевая оболочка полностью пронизана этой жизненной оболочкой.

Прана присутствует как в пальце ноги, так и в брови.

Если из какой-то части уходит прана,
эта часть становится парализованной.

Таким образом, эта пранамайя-коша является «Атманом» аннамайи-коши.

Благодаря жизненной оболочке и её динамизму происходят все действия тела, поэтому пранамайя-коша считается «душой» аннамайи-коши.

В некоторых текстах её рассматривают вместе с грубой, а в некоторых — вместе с тонким телом.

Оба подхода верны, потому что она является «связующим звеном», которое соединяет тонкое тело с грубым.

Поэтому одна её часть находится в соединении с грубым, а другая часть — с тонким телом.

*

Сознание, скрытое в материи и обусловленное ею, является индивидом.

*

Подобно тому, как электричество проявляется только тогда, когда оно функционирует через устройство, такое как лампа или вентилятор, где оно выражается как свет и ветерок, чистое Сознание или Жизненная Сила также не имеет яркого выражения, если не играет через материю.

Тело в живом человеке имеет динамическое выражение только благодаря Искре Жизни или Сознанию, которое оживляет его.

Благодаря этому оно способно давать переживания для безличного Сознания, которое, по-видимому, функционирует через него. Поэтому оно называется полем (из которого извлекаются переживания).

Таким образом, существует осознание различных переживаний, пока человек жив. Но на самом деле эти материальные инструменты, через которые извлекаются переживания, сами по себе инертны.

Тот принцип, который затем знает это поле, тело, — что «я голоден, я нездоров, я счастлив» и так далее — является познающим поле, кшетражной.

Кто же ещё, кроме меня, может знать моё тело?

Хотя другие могут видеть его, только я могу знать или осознавать своё тело. Этот познающий в каждом называется кшетражной.

Простая логика подсказывает нам, что познающий должен быть по существу чем-то иным, чем познаваемое.

И всё же здесь познающий (кшетражна) безрассудно отождествляет себя с полем (кшетра) и получает чувство «я вовлечён».

Это пагубное заблуждение является источником всех страданий, которые затем становятся исключительной участью кшетражны.

Это сага об ограниченной индивидуальности, эго, которое является наслаждающимся или страдающим от радостей и печалей мирского существования, или сансары.

Однако при смерти кшетражна, познающий поле, покидает тело (поле), оставляя после себя мёртвый труп.

Возвращаясь к аналогии с наблюдателем у окна, при смерти наблюдатель отсутствует. Он ушёл. Следовательно, хотя глаза могут быть открыты, они ничего не видят.

Это потому, что чувствующий наблюдатель, который использовал их, ушёл, а само окно ничего не видит. Оно инертно.

Итак, тот Принцип Осознания, который знает или осознаёт тело, поле, является кшетражной, или познающим поле.

*

От ничтожного червя, копающегося в грязи, до самого выдающегося гения среди людей — познающий во всех есть воистину Сам Господь.

Чтобы знать что-то, я должен обязательно осознавать это.

Таким образом, независимо от различной природы знания, тот познающий принцип, который позволяет нам осознавать вещи, одинаков во всём.

Другими словами, чувствующий познающий, или субъект, одинаков во всём.

*

Различия и неравенства, которые очевидны в захватывающем разнообразии этого завораживающего мира, поэтому ограничены объективной сферой материи.

Все жизненные формы, таким образом, представляют собой комбинацию поля, которое является материей, и познающего поле, который является духом, обусловленным им.

Опять же, познающий — это всего лишь статус, приписываемый мне по отношению к полю познаваемого.

Это относительный термин, который предполагает объект знания или поле для познания.

По аналогии это можно сравнить со сновидцем и сном. Чтобы существовал сновидящий, должен быть сон, в который он вовлечён.

Теперь предположим, что из этого сценария сон исчезает. Что останется?

Очевидно, это не может быть сновидящий, потому что сон перестал существовать. Он теперь находится в другом состоянии сознания — в славном состоянии бодрствования.

Так же и от познающего поле должно просто исчезнуть поле, что может остаться? Ясно, что это не познающий, потому что теперь нечего познавать.

То, что остаётся, — это познающий принцип, чистое Сознание, которое является истинной природой человека. Это безобъектное Осознание.

Как только это понято, искренний ищущий пытается сознательно отделить сознательного познающего (кшетражну) от инертного поля (кшетра) в постоянно меняющихся жизненных обстоятельствах.

После этого он отождествляет себя с чистым Сознанием как со своим истинным Я.

Однако, помимо простого знания, такое раскрепощение прежде всего требует неустанного различения, подкреплённого жгучим стремлением освободить себя от этих иллюзорных оков сансары.

Только это может навечно искупить человека от его хрупкой жизни бесконечных ограничений и безымянных страхов в великое царство чистой радости.

Господь, скрытый в материи, есть индивидуальное существо.

Так насколько же далёк Бог? Ровно настолько же, насколько состояние бодрствования далеко от сна.

Бодрствующий человек, поглощённый сном, становится сновидящим. Как только сон исчезает, в великолепном состоянии бодрствования, которое является иным планом сознания, сновидящий исчезает, становясь пробуждённым.

Так же и когда жалкая индивидуальность освобождается от материальных наслоений, она сияет в своём исконном величии как чистое Я.

Именно плотные ограничения индивидуального ума заслоняют великолепие сияющего Я.

Чтобы освободиться от своей собственноручно сплетённой паутины материи, он должен прежде всего прекратить своё безрассудное отождествление с вечно меняющимся, гибнущим миром воспринимаемого (полем).

Даже оставаясь среди сводящих с ума отвлечений жизни, ищущий должен научиться смотреть на них объективно, постоянно отождествляя себя с бессмертной духовной сердцевиной, которая является субъектом в нём.

Таким образом, основывая жизнь на правильной предпосылке, он подавляет своё индивидуальное сознание и самообманывающую фиксацию «я — ограниченное существо».

Однако, чтобы быть настороже против этой ловушки инертного поля материи, необходимо знать всё о её природе и свойствах.

Какие формы она принимает?
Каковы её приманки? Как и почему именно мы оказываемся побеждёнными и пойманными в ловушку материей?

Необходимо обладать всей такой информацией. Только тогда инертная материя (поле) может быть чётко обнаружена даже сквозь её камуфляж и отделена от чувствующего познающего поле, вечного Духа.

*

В отличие от других религий, где директивы навязываются человеку в форме провозглашений крылатых представителей с Небес, индуистская философия передаётся как теории, основанные на сильной и заслуживающей доверия логике.

*

Когда дух выглядывает сквозь материальные инструменты, он по неосторожности отождествляет себя с позицией воспринимающего из-за обманчивого отождествления.

Это отчуждённое положение является индивидуальностью, эго, которое затем устанавливает шаткие отношения с миром, которые одновременно требовательны и связывают.

Таким образом, оно становится переживающим радости и печали, рождённые беспочвенными привязанностями. Это эго, или аханкара.

*

Изобретённое понятие «это я» (эго) порождает чувства «моё» и «я хочу», провоцируя взаимодействия с миром, где постоянно принимаются определённые решения и делаются выборы.

Удивительная способность, которая помогает в этом процессе, — это интеллект, или буддхи, обладающий
замечательной способностью анализировать, различать и судить.

Каждое переживание должно оставлять после себя отпечаток в уме, который может быть хорошим, плохим или нейтральным по природе.

Эти остаточные впечатления, или васаны, из прошлого затем управляют темпераментом каждого.

Его интеллектуальные способности и врождённые склонности на самом деле формируют его личность.

Эти впечатления называются непроявленными, или авьякта.

В макрокосмическом масштабе это объясняет поразительное разнообразие в творении, потому что именно сумма впечатлений, или васан, всех существ управляет всей вселенной.

Это и есть невидимая причина творения, называемая мула-пракрити или майя.

*

Когда индивидуальность, оснащённая грубым телом, умом и интеллектом, встречается с миром чувственных стимулов, чтобы удовлетворить намерения эго, происходят взаимодействия.

Здесь именно влияние васан зажигает влечение к чарующему миру объектов.

Например, прогуливаясь по рынку, я вижу объект, который очаровывает меня.

Желание обладать им было вызвано не самим объектом, и его не было во мне, пока я не увидел его.

Однако благодаря влиянию васан химия между чарующим миром объектов и умом вызывает определённые изменения, или реакции, в зависимости от того, с чем происходит контакт.

Если у меня есть покупательная способность, я делаю его своим. Это приносит мне радость, которая является изменением внутри.

Предположим, объект был хрупким и случайно упал, разбившись. Что касается объекта, то ничего на самом деле не произошло.

Состоя из элементов, он возвращается к элементам, но мой ум также разбит. Мне грустно.

Такие изменения, которые происходят внутри, включая желание, ненависть, удовольствие, боль и так далее, числом семь, также относятся к полю, потому что эти чувства также познаваемы.

Следовательно, они также явно отличаются от чистого Сознания, или познающего принципа, который является субъектом.

Таким образом, помимо инструментов тело-ум-интеллект, весь спектр переживаний, полученных через них в чудесном мире ярких объектов, драматических эмоций и разнообразных мыслей, вместе составляют поле, поскольку все они являются объектами чьего-либо осознания.

*

Всё больше и больше вашего сознательного ума, вложенного в садхану, называется повышением искренности или углублением садханы.

Наше ментальное отношение к жизни — это и есть настоящее здоровье. Будь здоров умом.

Ищущему советуют постоянно различать неизменный дух, который является познающим, субъектом в нём, и преходящее поле объектов в сфере материи.

Таким образом, он сбросит самонавязанное подчинение материи, безоговорочно переходя от эгоцентричного существования к жизни, где его индивидуальность предаётся алтарю его истинного Я, вечной Реальности.

Тем не менее, такая духовно благотворная жизнь невозможна с умом, осаждённым интенсивными желаниями, любовью и ненавистью, радостями и печалями, сомнениями и страхами.

Возбуждённый и заблудший, он не обладает ни стойкостью, ни вдохновением, необходимыми для Самопознания.

Поэтому ум должен быть освобождён от бремени, чтобы стать спокойным и восприимчивым.

*

Высшая Реальность не может быть постигнута в плоскости эго-сознания, где чувства прожорливы, а ум подвержен влиянию.

Это не означает, что Самореализация является посмертным опытом, и не подразумевает отгораживания от мира.

Оставаясь прямо среди соблазнительных отвлечений объектов чувств, ум ищущего сохраняет уравновешенность, когда нет страстного преследования этих объектов.

Благодаря непривязанности ум не попадается в ловушку их чар.

Чувства могут быть отвлечены от имени и формы только когда эго предаётся высшему алтарю.

*

Старость верно поджидает, пока пройдёт молодость, и, несмотря на все наши усилия отсрочить их, болезни, упадок и смерть останутся неизбежной участью тела.

Только когда мы постоянно осознаём эту грязную пустоту тела и боль, связанную с отождествлением с ним, мы ищем выход в жизнь большей ценности и цели.

Посвятить жизнь физическим вожделениям — это насмешка над истиной и долгом.

*

Ум, освобождённый от требовательных забот и глупых привязанностей, действительно является мощной силой.

*

Обычным опытом является то, что даже при нашем физическом присутствии у алтаря поклонения ум ускользает, чтобы погрузиться в мысли о мире.

Такой необузданный ум вряд ли может быть активом в созерцании, где требуется однонаправленная сосредоточенность на Господе с сердцем, пропитанным непоколебимой преданностью.

Это требует хорошо интегрированного ума и интеллекта, лишённых возбуждений и волнений, а также благоприятной среды для практики.

*

Как бы ни облагораживала мудрость, вдохновение ищущего жить в соответствии с этими идеалами может стать пламенным только через его приверженность самостоятельному изучению и размышлениям.

И всё же даже книжное знание — это всего лишь информация.

*

Найти Флориду на карте Соединённых Штатов не идёт ни в какое сравнение со знанием этого штата.

Карта — это не территория. Можно воспользоваться картой, чтобы понять, где он находится, но чтобы действительно узнать всё о нём, нужно посетить Флориду.

Так и каждый интеллект, окрашенный своими собственными васанами, может по-разному понимать писания.

Только через самостоятельные интенсивные размышления и последовательное созерцание это субъективное знание может быть действительно познано через собственный богатый опыт.

*

Здоровый ум и интеллект, питающий ценности, назван знанием, потому что это действительно готовое средство, которое может фактически перенести ищущего в то царство Истины.

На протяжении всей ведантической литературы непосредственное переживание того чудесного состояния совершенства обозначалось термином «джнянам», или знание.

Как следствие, все ценности, которые враждебны ему, описываются как «аджнянам», или невежество.

*

Ум вместе со своими чувственными центрами составляет умственную оболочку.

Органы чувств находятся в теле, но когда ум поглощён чем-то другим, мы не воспринимаем вещи, даже если они находятся в пределах досягаемости наших чувств.

Это происходит потому, что чувственные центры находятся в уме, и если ум недоступен, восприятие невозможно.

Сами по себе органы чувств не могут воспринимать. Когда ум течёт через органы чувств и достигает, скажем, места, где находится горшок, возникает переживание «это горшок».

Теория восприятия в Веданте такова: Сознание, восседая на уме как читта, вытекает через органы чувств, достигает места горшка и соприкасается с существованием горшка.

Таким образом, я становлюсь сознающим горшок — сознание горшка есть «знание горшка».

«Я-ность» и «моё-ность» рождаются и поддерживаются этой маномайя-кошей.

Состоя из органов чувств и ума, умственная оболочка создаёт два различения: «я» и «моё».

Через них ум уничтожает покой внутри. Он разрушает внутренний покой чувством «я» и внешний покой чувством «моё».

«Моё-ность» есть не что иное, как «я», отражённое на определённых внешних объектах.

Распространение эго на мир объектов вокруг называется «моё-ностью».

Это распространение простирается до границ, которые никогда нельзя чётко определить.

Вся эта галлюцинация вызвана маномайя-кошей.

Маномайя-коша — это та мощная сила, которая создаёт все видимые различия в мире множественных переживаний.

Где нет множественности, там нет ума. Следовательно, только ум является причиной всей множественности — множественности имён, форм, качеств, действий и полезностей.

Где ума нет, там ничего нет.

Маномайя-коша полностью пронизывает предшествующую оболочку, то есть пранамайя-кошу.

Ум может мыслить только познанные вещи. О том, чего я не знаю, я не могу думать. Как только я получаю новое знание, оно становится новой идеей для размышления.

Короче говоря, нынешние границы моего знания — это самые дальние рубежи, до которых может достичь и проникнуть мой ум.

В ведический период, когда совершались ягьи и жертвоприношения, сначала обычно призывали огонь.

Делалось углубление, которое называлось «жертвенным алтарём».

В него клали топливо и затем разжигали огонь.

Когда огонь разгорался, жрецы и домохозяева возливали в него свои подношения — топлёное масло и так далее — под чтение соответствующих мантр.

Когда в пылающий огонь возливались подношения, пламя взмывало вверх.

Эта картина жертвоприношения хорошо знакома всем изучающим ритуалы, и поэтому Шанкара использует её для объяснения маномайя-коши.

Жрецы, совершающие хому, называются «хотри».

Пять органов восприятия представляют жрецов. Они приносят подношения к жертвенному алтарю.

Объекты чувств являются подношениями в субъективном жертвенном алтаре внутри.

Органы чувств приносят объекты чувств в форме чувственных стимулов индивиду.

Глаза приносят формы и цвета, уши приносят звуки, язык приносит вкусы, нос приносит запахи, а кожа приносит ощущения прикосновения.

Таким образом, чувственные стимулы приносятся органами чувств как их возлияния в тело, которое является вместилищем, служащим жертвенным алтарём.

В священном вместилище уже пылает огонь, и в него возливаются подношения.

Топливом для огня являются васаны, которые уже горят в пламени мысленных волнений.

Когда подношения возливаются в уже горящий огонь, он разгорается до самой крыши жизни.

Агни — это Господь, призываемый в этом ритуале.

Когда Господь полностью призван, Он проявляется и благословляет жрецов и домохозяев.

Здесь, как результат субъективной ягьи ума, Господь проявляется и благословляет поддерживать мир множественных феноменов.

Маномайя-коша поддерживается в пылающем состоянии благодаря топливу васан.

В огонь возливается топлёное масло (чувственные стимулы) пятью великими жрецами — органами чувств. Когда они возливают подношения, огонь разгорается.

Мысли суть лишь воображения ума, выраженные в форме волнений из-за его собственных пылающих васан.

Когда органы чувств приносят стимулы, ум кажется более пылающим — то есть волнения становятся всё сильнее.

Эти волнения проявляются как деятельности в мире. Всё это поддерживается умственной оболочкой.

*

Учитывая сущностную тонкость высших трансцендентных принципов, требуется исключительно спокойный и восприимчивый ум, чтобы постичь этот предмет и найти необходимое вдохновение для приложения последовательных усилий к его реализации.

Дух, запутанный в паутине материи, есть индивидуальность.

Восстановить свой путь к славной духовной сердцевине внутри и составляет духовное пробуждение.

*

Собранный ум, невозмутимый заботами мира объектов, эмоций и мыслей, несомненно, является готовым механизмом с огромным потенциалом для субъективного полёта.

*

В отличие от эфемерных объектов, эта вечная Реальность, выходящая за пределы времени, не может быть сделана понятной, поскольку она далеко за пределами человеческого понимания.

Будучи трансцендентной основой всего существующего, принцип «Сознания» должен существовать даже до времени, потому что без его оживляющего присутствия даже осознание первой единицы времени было бы невозможным.

Кроме того, будучи самим познающим принципом, стоящим за познающим, он является субъектом в процессе восприятия.

Поэтому он не может быть познан объективно, как любой другой предмет, эмоция или мысль. По этой причине он определяется как «ни сущее, ни не-сущее».

Вся материя, включая тело, инертна.
Она кажется вибрирующей только из-за этого динамического жизненного центра, который оживляет её.

Действительно, все действия (физические, ментальные и интеллектуальные) каждого существа становятся возможными только благодаря Его оживляющему присутствию.

*

Нетрудно понять, что, хотя электричество питает лампочку и вентилятор, в самом электричестве никакие приборы не присутствуют.

Чистая вода, разлитая по зелёным, красным и жёлтым бутылкам, будет казаться красной водой, зелёной водой и так далее, потому что она обусловлена цветом бутылки.

В истине же вода остаётся бесцветной. Содержимое не загрязняется контейнером.

Подобно этому, инструменты тело-ум-интеллект в каждом индивидууме временны и различны.

Сознание, которое оживляет их, с другой стороны, вечно и однородно. Оно одинаково во всём и по существу отличается от этого пучка материи, хотя кажется, что оно обладает ими и обусловлено ими, когда выражается через эти инструменты.

*

В реальности оно непривязано к ним, подобно тому, как океан непривязан к судьбе волн, которые поднимаются и опадают, хотя он является их сутью и опорой.

Кроме того, всё, что находится в сфере материи, имеет свойства.

Свойства, в свою очередь, оцениваются умом и интеллектом, которые сами находятся под влиянием настроений (гун).

Эти оценки освещаются Сознанием. Освещённый объект, как мы знаем, отличается от того, что освещает.

Таким образом, инструменты ума/интеллекта являются объектами осознания для тонкого Сознания, Я, которое лишь кажется переживающим их радости и печали, когда отождествляется с ними.

*

Высшее Сознание, будучи вездесущим, пронизывает не только чувствующих существ, но и инертные вещи мира, такие как скалы и горы.

Однако его динамическое выражение очевидно только там, где есть подходящий инструмент — достаточно отзывчивый ум и интеллект.

*

Хотя бесконечное разнообразие существ приходит и уходит в игре множественности, высшая субстанциальная Сущность, из которой они возникают, едина и та же.

Поэтому эта всемогущая основа должна быть познана как Поддерживающая существа; Она пожирает и Она порождает.


*

Взирая на горящую ночью лампу на горе, мы осознаём и яркость лампы, и тьму, окутывающую гору.

В отличие от объективного света солнца, луны, звёзд, молнии и огня (источников естественного света в мире), которые могут только рассеивать феноменальную тьму, свет осознания, сам познающий принцип в нас, позволяет нам осознавать и тьму, и свет.

Это освещающее всё, что мы знаем, включая эмоции и мысли в каждом из нас.

Поэтому это Сознание, высшее освещающее, описывается как «свет всех светов» и находится за пределами тьмы.

Как искра жизни в каждом из нас, оно может быть реализовано только субъективно.

Поэтому высоко очищенный ум, очищенный жизнью в соответствии с двадцатью описанными ранее ценностями, является средством, которое может перенести нас на сублимальные высоты. Он обозначается здесь как знание (джнянам).

Кроме того, эта Реальность описывается как субъект всего знания, поскольку она составляет ядро и содержание всех священных писаний всех религий, которые указывают пути к этой единственной божественной Цели.

Будучи самой сущностью Я в нас, она пребывает в сердцах всех. Поэтому она должна быть реализована субъективно.

Такая картина напоминает нам о непосредственной близости этой великой Реальности.

Она вызывает нетерпимость к нашим собственным несовершенствам, наполняя ищущего вдохновением и энергией, чтобы достичь её через знание писаний в своём собственном непосредственном опыте.

Всё неведение вместе взятое есть майя. Майя состоит из трёх гун — саттвы, раджаса и тамаса. Они действуют только в уме.

Поэтому, кроме ума, нет неведения, ум есть само неведение. Оно является причиной всех связанностей в мире становления.

Когда этот ум уничтожен, всё множественное восприятие и чувство смертности заканчиваются. Когда он проецируется, весь мир проецируется.

Поэтому, чтобы выйти за пределы мира становления, ум должен быть контролируем и превзойдён.

Ум не может быть контролируем, если органы чувств не контролируются.

Органы чувств не могут быть контролируемы, если их поля не контролируются.

Поэтому сначала следует удалиться от объектов чувств, чтобы успокоить органы чувств.

Затем, чтобы обрести большую убеждённость, ищущий должен изучать священные писания и размышлять над ними.

Он должен читать, изучать, размышлять, созерцать и глубоко медитировать.

Когда не-схватывание Реальности и следующие из него ошибочные представления о множественности удалены, ум становится преимущественно наполненным саттвой.

Тогда майя рассеивается, и человек приходит к постижению своей собственной истинной природы.

*

Зло прославления среди проходящих теней эфемерного существования мудро изображено, чтобы побудить ищущего стряхнуть с себя отождествление с телом и чувством эго.

Эта самонавязанная ссылка в болезненные ограничения феноменального существования может закончиться только переходом из гибнущей сферы видимости в сфере материи в вечно пребывающее царство Духа.

*

События вовне не могут зарегистрироваться внутри нас, если нет мыслей, а время — это промежуток между мыслями.

Даже когда возникла первая мысль, она была явно объектом Сознания (Духа).

Будучи чем-то иным, чем Дух, она попадает в сферу материи.

Кроме того, первая мысль, которая является материей, возникла ещё до времени или в нулевое время, потому что для учёта времени требуется вторая мысль.

Это естественно делает материю вневременной или безначальной.

Теперь, чтобы Дух осознал первую мысль, Сознание должно существовать ещё до возникновения мысли.

Таким образом, и Дух, и материя явно вневременны.

*

Именно в оживляющем присутствии бесконечного Сознания вся множественность разыгрывает эту драму жизни в соответствии с тотальными васанами.

Под влиянием саттвы, раджаса и тамаса настроения, такие как радость, печаль, заблуждение и так далее, возникающие из свойств васан, также принадлежат только пракрити или материи.

Возникая из пракрити (материи), они оживляются всесвидетельствующим Сознанием.

Однако они не находятся в Сознании. Сознание лишь освещает их.

Изменения или модификации происходят в Его присутствии. Короче говоря, всё, что находится за пределами сферы Сознания, есть материя.

Васаны являются причиной творения. В своём стремлении к утверждению они проецируют и разыгрывают театр жизни.

Для этого они должны иметь подходящее поле, из которого можно извлекать переживания в мире объектов и в сфере чувств и мыслей.

Инструменты, через которые это происходит, — физическое тело, ум, который испытывает эмоции, и способность рассуждения, называемая интеллектом.

Отождествление с ними есть эго, которое вместе с пятью великими элементами, пятью чувствами, умом и интеллектом составляет следствие, упомянутое в стихе. Всё это в своей совокупности принадлежит пракрити или материи.

Действия, совершаемые индивидуальностью при столкновении с миром, естественно порождают реакции.

Это могут быть радость, печаль или их модификации в разной степени.

Какими бы они ни были, человек осознаёт их только благодаря Сознанию, Пуруше, который освещает их по мере их возникновения.

Подобно тому, как солнце освещает мир, но остаётся непривязанным к событиям, дух также лишь освещает переживания, сам оставаясь незапятнанным ими, потому что они происходят в материи.

Во время сна, когда нет никакой связи с миром бодрствования, ум сам из себя создаёт сновидящего, мир сновидений и переживания во сне.

Переживающий, переживаемое и само переживание во сне создаются одним лишь умом.

Ум есть субъект сна, ум есть объект сна,
и ум же есть переживание радости и печали во сне.

Подобно этому, в состоянии бодрствования также нет никакой реальности.

Точно так же как во сне ум создаёт свой собственный мир, который кажется реальным, так и кажущаяся реальность вселенной, воспринимаемой в бодрствовании, есть не более чем галлюцинация.

Всё, что мы видим вокруг, —
это проекция нашего ума.
Останови ум — и мир закончится.

Можно сказать: «А как же другой человек, который тоже видит его?»

Но другой человек также является творением самого воспринимающего.

Таким образом, ум в каждом из нас является причиной, порождающей чувства и переживания множественного мира.

Поэтому выходи, выходи, сверни вселенную, неси её под мышкой как сиденье. Перевернись, вывернись наизнанку, шагни в другое измерение.

Останови ум.

*

Для вечно свободного Пуруши не существует сансары. И всё же, функционируя в поле как его познающий, он страдает от невзгод пракрити.

Почему?

Выражаясь через поле пракрити, Пуруша, познающий, по неосторожности отождествляется с ним и принимает позицию переживающего.

Таким образом, соединившись с материей, Пуруша (дух) затем испытывает естественные реакции радостей и печалей, успехов и неудач, которые относятся только к материи, будучи рождёнными из материи.

Эти сковывающие судьбы становятся его участью.

Таким образом, мы имеем вечный, незапятнанный дух, без нужды страдающий от болей и скорбей, которые исключительно относятся к материи.

Более того, чтобы затянуть петлю на себе, дух также страстно привязывается к ним, тем самым порождая «васаны» (остаточные впечатления) из этого вовлекающего союза.

После этого, подгоняемый побуждением васан, поддерживается цикл рождений и смертей в поисках благоприятных полей для извлечения переживаний.

Таким образом, Пуруша ещё глубже увязает в самообманывающем безумии.

Эта беспочвенная привязанность к качествам является причиной его рождения в хороших и плохих утробах.

Так вечно освобождённый дух оказывается в ловушке материи.

*

То же самое блистательное солнце в ярком голубом небе, отражаясь в 200 вёдрах воды, казалось бы 200 солнцами.

Опять же, яркость этих отражений напрямую зависит от качества воды в каждом ведре. В ведре с мутной водой солнце кажется тусклым, в то время как в чистой воде отражение ослепительно.

В воде, которая возмущена, солнце кажется разбитым и прерывистым. И всё же только отражённое солнце обусловлено качеством разной воды. Солнце в небе всегда безупречно и нетронуто.

Подобно этому, в ведре тела находятся воды мысли. Блистательный Свет Сознания внутри, который отражается в мыслях, есть индивидуальность.

Качество мыслей определяет природу индивидуальности.

Чистый и безмятежный ум равен мирному индивиду. Уродливые мысли проецируют уродливую личность. Каков ум, таков и индивид.

Вечно чистое Сознание, функционируя через инструменты тело-ум-интеллект, которые являются материей, по неосторожности отождествляется с ними и принимает видимую индивидуальность.

Это заблуждение личности затем чрезмерно страдает от испытаний и ограничений.

Это эго, или дух, попавший в ловушку материи, однако, является лишь фантомом, потому что то, что бесконечно и безупречно, никогда не может быть сковано или осквернено материей.

Оно лишь кажется таким.
Это лишь отражение.

*

Пракрити (материя), как мы знаем, по существу нефункциональна без Пуруши (духа).

Тем не менее, движимая импульсами, она автономно осуществляет свою схему в соответствии со своими собственными васанами, которые независимы от какого-либо влияния Пуруши.

Высшее Сознание, которое оживляет мир, всепроникающе. Поэтому оно естественно вездесуще в каждом.

*

Пуруша является лишь зрителем. Как бы взирая с печалью и беспокойством, влияние духа почти как у немого зрителя, потому что, будучи разумным существом, человеку дан выбор — делать или проклинать себя.

*

Поднимаясь выше по духовной лестнице, в человеке, который живёт благочестивой жизнью твёрдой преданности и устойчивого созерцания, ум спонтанно соединяется с высшим Я.

В нём едва ли есть подобие эго. Естественно, его врождённая божественность излучается, благословляя мир, беспрепятственно, поскольку завеса эго почти полностью исчезла.

Он даже демонстрирует сверхъестественные силы как великий господин ситуаций, с властью даже над элементами природы.

Наконец, в белом жару созерцания этот высокоразвитый ищущий переходит в высочайшее состояние Сознания, чтобы слиться и стать единым со своей славной сущностной природой как высшее Я.

Таким образом, сновидящий исчезает во славе пробуждённого состояния.

Таким образом, блеск божественного Я, излучающаяся через каждого человека, прямо пропорциональна степени покорности у того высшего алтаря внутри.

В той мере, в какой индивидуальность человека предаётся высшему Присутствию, в той же степени врождённая божественность будет излучаться беспрепятственно через эту личность.

Все формы являются лишь выражениями единого высшего божественного Существа, которое пребывает во всём.

*

Если сияние врождённой божественности должно излиться через человека, его плотная эгоцентричность должна быть предана и растворена в его духовном Сознании, его истинном Я.

*

Для ищущего свобода от удушающей хватки материи может произойти только через сознательное отвлечение и через различающее осознание, после ясного понимания всего о материи и духе.

Человек мудрости, который таким образом осознал Я как свою собственную природу, впоследствии будет признавать преходящее временное царство, но прилепится к той Истине, превосходя нереальное.

Как сновидящий, однажды проснувшись, больше не устрашается ужасов своего сна, так и духовно пробуждённый святой никогда не сможет снова соскользнуть или родиться вновь в ограниченное индивидуальное сознание.

Пережив то высшее состояние, которое бесконечно и вечно, он не может прекратить его, поскольку оно находится за пределами времени.

После этого не имеет значения, живёт ли он как монарх или как нищий, ибо мир всегда благословлён его присутствием.

Ликуя в том состоянии блаженства, он распознаёт не что иное, как высшую Реальность, отражённую повсюду, в вечно меняющихся картинах и обстоятельствах жизни.

Глупое эго должно умереть, если человек хочет жить великолепной жизнью духа.

*

Превосходящая Истина может открыться только тогда, когда ложная индивидуальность растает, чтобы слиться с духовным Сознанием.

Но как это достигается? Осознание этой сущностной божественности является целью всей духовной дисциплины, а последовательное само-приложение — её основополагающим требованием.

Поэтому она в основном влечёт за собой бдительный контроль мыслей и действий в направлении Высшего.

*

Тучи собираются вместе ветром и рассеиваются той же силой — ветром.

Умом человек считает себя ограниченным, смертным и связанным.

Когда ветер собирает тучи, вечно сияющее солнце не видно. Когда ум приносит бури своих волнений в сердце, блистательный Атман не распознаётся легко.

Когда волнения уменьшены и тот же ум обращён к субъективной реализации, все чувства ограниченности и связанности заканчиваются.

*

Духовное раскрытие по существу требует от ищущего произвести изменение внутри себя.

Когда скрытые негативные качества преодолены, ум спокоен, бдителен и созерцателен.

*

У того, у кого меньше всего субъективных затруднений, есть великая внутренняя гармония и спокойствие.

Оснащённый мощным умом и интеллектом, такой ищущий готов к созерцательным полётам.

*

Философия в индуизме — это не просто взгляд на жизнь. Это не статичные понятия, предлагающие холодный разум, где доктрины должны просто приниматься на веру, как в западной теологии.

Здесь идеалам не позволяют оставаться утопическими мечтами.

Учитель немедленно указывает определённые приёмы для достижения этих возвышенных целей.

Эта система затем становится образом жизни.

*

Для большинства подвижников непрерывное памятование или устойчивое созерцание затруднительно из-за давления васан.

Несмотря на все усилия, ум ускользает в созерцании, как бы оседлав тему случайной мысли, которая его соблазнила.

Кроме того, слабый ум ищущего может быть атакован сомнениями и страхами относительно этого внутреннего приключения и его цели, которые его интеллект не может развеять.

Поэтому в качестве вспомогательного средства для посвящённого созерцания рекомендуется «йога знания» или изучение писаний для обретения ясности.

Когда поразительная логика, стоящая за утверждениями писаний, становится ясной ищущему через изучение и самостоятельные размышления, это укрепляет его убеждённость и вдохновение.

Он уверен в цели созерцания и в том, как должно быть направлено внимание его ума.

После этого, с приверженностью и решимостью, он героически продолжает. Пылкое само-усилие может раскрыть скрытые силы ума.

*

Всё, что требуется, — это истинное и горячее стремление к Истине.

Все вещи и существа — от инертного, застывшего камня до человека, возвышающегося своими добродетелями, — всё, что рождено или проявлено, являются выражениями взаимного наложения в союзе материи и духа.

Проецировать материю и отождествлять себя с ней — значит стать Пурушей, и, пребывая в том поле материи, он создаёт свою собственную сансару.

*

С точки зрения ума тело, органы чувств и объекты мира являются «объектами».

Ум не только проецирует их все, но и создаёт в человеке привязанность к этим «объектам».

Из-за этой привязанности он связывается, становится ограниченным и несчастным.

Таким образом, Атман, кажущийся привязанным, становится дживой, индивидуальностью.

Его свобода потеряна, и он живёт как объектный раб ума.

Из-за созданной таким образом привязанности к объектам индивидуум связывается, как скот верёвкой.

Свойства саттвы, раджаса и тамаса связывают индивидуума.

Хотя бесконечные небеса приглашают птицу летать свободно и наслаждаться, она не покидает зеркало на веранде из-за привязанности, которую создала к своему отражению в зеркале.

Никто не хочет оставлять объект своей привязанности и симпатии.

Когда животное привязано верёвкой, у него есть ограниченная свобода, соразмерная длине верёвки.

Подобно этому, когда бесконечное Сознание (кажущимся образом) связано гунами, оно, по-видимому, теряет своё всемогущество и всеведение и становится ограниченной дживой.

Но эта индивидуальность также имеет ограниченную свободу, определяемую пропорцией её гун.

Эти привязанность и связанность создаются только умом.

Тот же ум полезен для освобождения дживы от этой связанности, чтобы она могла вернуться к своей изначальной природе — изначальной славе божественного всеведения и всемогущества.

После того как человек привязан к миру объектов, освобождение приходит к нему только тогда, когда он избавляется от своей бессмысленной привязанности к объектам чувств.

Свобода заключается в том, чтобы не зависеть от объектов чувств для своего внутреннего счастья.

Эта зависимость может быть преодолена только тогда, когда есть полное отречение от объектов чувств.

Отречение от вещи развивается только тогда, когда человек обнаруживает, что объект больше не приносит ему радости.

Если идея о том, что содержание радости не находится в объекте вовне, прочно утвердилась в понимании человека, то он немедленно освобождается от всех личностных оков.

Это отречение вызывается только умом.

Никто в мире не имеет привязанности к яду. Никто не хочет принять щепотку цианида калия. Когда человек не находит вкуса в объекте, больше нет к нему притяжения.

Отсутствие «вкуса» создаёт отсутствие желания. Поэтому, понимая, что в объекте нет реального «вкуса», ум полностью освобождает нас от терзаний мира множественности.

Таким образом, только ум вызывает связанность, и снова ум освобождает индивидуума.

Эта игра называется «майя», которая на самом деле есть наше собственное неведение — наше непонимание Реальности.

*

Чтобы осознать чистое Сознание, необходимо уметь обнажить дух от его материальных одежд.

Тот, кто смотрит на жизнь с возвышенной точки зрения, ясно осознаёт единство Сознания, которое одинаково оживляет ошеломляющее разнообразие жизненных форм.

Эта высшая Реальность, лежащая в основе всех явлений, действительно является Господом, Парамешварой — неизменной основой, на которой игра обманчивых отождествлений и последующих страданий, вовлекающих дух и материю, разыгрывается без устали в вечно меняющихся картинах жизни.

*

Будучи постоянным фактором, который позволяет нам осознавать все изменения на физическом, ментальном и интеллектуальном уровнях на протяжении всей жизни, эта Реальность является нетленным внутри тленного.

*

Когда сновидящий просыпается, муки его сна мгновенно становятся для него неактуальными, ибо он теперь пробудился к Реальности состояния бодрствования.

Все страдания и отчаяния — только для того, кто смотрит на мир через замутнённое стекло своего ума, отягощённого васанами, испорченного негативными качествами и искривлённого предубеждениями.

Он естественно будет распознавать только разделения и неравенства в этом искажённом видении.

Но, превзойдя ум и чувства, с возвышенной платформы Истины, он видит Я в себе как то же самое Я повсюду.

Тот, кто стоит в зале с зеркалами, будет узнавать все отражения как свои собственные, независимо от искажённых образов, которые могут быть видны в кривых зеркалах.

Подобно этому, для мудрого все искажения личности в мире понимаются как происходящие только в отражениях одного и того же Сознания из-за особенностей каждого ума.

Ликуя в том славном состоянии, он живёт в мире благостно, не тревожась тем, что происходит с ним через других.

Он принимает всё с улыбкой, потому что для него, в ком эго прекратилось, как объективный, так и психологический мир по существу не существуют.

С упразднением индивидуальности все её сопутствующие несовершенства также заканчиваются, растопляя облако невежества, которое до тех пор заслоняло свет Сознания.

Я теперь предстаёт в своём сияющем величии. В том великолепном состоянии духовного Сознания он достигает высочайшей Цели.

Обусловленные разными цветами лампочек, свет, исходящий от них, также принимает разные цвета, хотя электричество, которое питает их, одно и то же.

Подобно этому, если особенности и класс нитей накаливания различаются, яркость излучаемого света также будет различаться.

Эти различия — в приборах, выражающих электричество, а не в самом электричестве.

Когда физические чувства, ум или интеллект сталкиваются с ситуациями в мире объектов, эмоций и мыслей, это называется действием на физическом или психологическом уровне.

Эти действия, однако, происходят только в сфере материи (пракрити).

В глубоком сне, когда эти способности отдыхают, нет действия, потому что Я само по себе бездейственно.

Оно лишь побуждает эти инструменты к действию своим оживляющим присутствием и позволяет нам осознавать переживания радости или печали, успеха или неудачи, полученные ими.

Таким образом, действия невозможны без Его оживляющей благодати, но Я остаётся непричастным.

Ступить на ту славную платформу Я и затем смотреть на жизнь — значит быть защищённым от жизненных бурь и меняющихся декораций судьбы.

После этого он является лишь зрителем, жизненным центром, вокруг которого вращается драма жизни.

В этом философский смысл «раса-лилы», где гопи танцуют вокруг Кришны, а Сам Господь улыбается, оставаясь в центре как сама душа того празднества.

Однажды осознав через созерцание этот божественный центр внутри себя, мудрый понимает, что этот мир множественности также является игрой одной только той же Божественности.

Он видит мир множественности, напоённый светом божественного Сознания.

После этого он может взаимодействовать с миром, но ликует в том блаженстве и поэтому остаётся незатронутым судьбой и удачами своего тела, ума и интеллекта.

Пробудившись к своему духовному Сознанию, он не может соскользнуть обратно в проецируемое индивидуальное сознание.

Как мир сновидений исчезает в пробуждённом уме, так и множественность сворачивается обратно, сливаясь в том едином Сознании, которое сияет как истинное Я в нём.

Одно только это пронизывает мир как та же самая Я-сущность во всём.

Хаотичный мир является лишь возмущением в том бесконечном Сознании, которое он теперь переживает.

Сразу же распознавая имманентность и трансцендентность высшего Господа, человек мудрости тогда видит всё разнообразие существ, как покоящееся в Едином и простирающееся из того Единого, он тогда становится Брахманом.

Чувство человека, что он связан или что он освобождён, есть лишь состояние его ума.

Атман, который есть истинная природа человека, никогда не связан, тогда о каком освобождении для Него может идти речь?

Освобождение имеет смысл только по отношению к связанности.

Когда человек действительно освобождён, нет ни связанности, ни освобождения. Он есть просто «То».

Состояния связанности и Освобождения суть лишь состояния, истолкованные относительно состояния ума.

Когда ум постоянно взволнован, человек находится в связанности.

Раджас-гуна является причиной волнений ума. Эта раджас-гуна приходит в действие из-за тамас-гуны — не-схватывания Реальности.

Когда в уме преобладают раджас и тамас, он взволнован и поэтому находится в связанности.

Когда загрязнения удалены и ум успокоен — то есть когда он становится преимущественно саттвичным, — человек переживает себя свободным и полностью освобождённым.

Когда ум обращён внутрь, к Ом, это ум, полный саттвы.

Когда он обращён к объектам, чувствам и телу, это ум загрязнённый, смешанный с раджасом и тамасом.

И то и другое — уловки ума.

*

Пуруша (дух), который есть чистое безличное Сознание, одинаков повсюду.

И всё же, когда он действует через среду пракрити (материи), он кажется различным, подобно тому, как одно и то же солнце выглядит по-разному в разных вёдрах с водой.

Эти разнообразные феноменальные проявления, однако, являются лишь изменениями одной материи (пракрити).

Изменения и действия происходят только в сфере материи, но заимствуют свою жизненную силу от Я, Пуруши.

Несомненно, высшая Реальность является вселенской сущностью, присутствующей повсюду как Я во всём.

Таким образом, она является субъектом во всех полях одинаково. Но в то время как действия оживляются духом, они направляются васанами, которые являются материей.

*

Бензин, который питает автомобиль,
не может быть удостоен похвалы за безопасный проезд транспортного средства к месту назначения, так же как он не может быть привлечён к ответственности за смертельную аварию.

Так и всепроникающее Я, хотя и оживляет материальные одежды тела-ума-интеллекта, не причастно к извращениям ума или действиям тела. Оно также не оскверняется ими.

Я не может стать уязвимым и тем самым быть запятнанным нечестием мыслей и дел, даже когда оно выражается через постоянно меняющиеся тело, ум и интеллект.

*

Будучи безначальным и лишённым качеств, будучи состоянием, выходящим за пределы времени, Я естественно лишено свойств или качеств, которые относятся к временному царству.

Следовательно, оно также не подвержено изменению. Естественно, поэтому оно не может погибнуть, как конечные объекты, имеющие определённое начало и конец.

Кроме того, хотя та же божественная сила присутствует во всём, она не является «деятелем».

В её присутствии васаны оживляются и выражаются как желания, мысли и действия.

Действия различаются только потому, что васаны неодинаковы.

Будет ли действие благородным или подлым, святым или греховным, зависит от качества васан.

Но Я непричастно и не оскверняется ими. Оно не действует и не может быть запятнано.

Подобно электричеству в лампочке, оживляющее присутствие Я действительно является динамической силой, стоящей за всеми действиями — физическими и умственными, но оно не затрагивается ими.

*

Тонкое не затрагивается ничем более грубым, чем оно само.

Сидя перед очагом, если я подумаю о жаре огня, мои тонкие мысли не сгорят, тогда как мой палец, который груб, безусловно, обожжётся, если войдёт в огонь.

Подобно этому, пространство одинаково вмещает священное и греховное, само не затрагиваясь ими.

Это потому, что пространство тоньше объектов, которые оно вмещает.

Поэтому оно не оскверняется общественным туалетом, который был снесён, и не освящается молельным залом, который теперь стоит на том же месте.

Подобно этому, хотя Сознание пронизывает тело, оно не затрагивается деятельностью тела из-за своей тонкости.

*

Каждый объект на поверхности земли освещается одним и тем же солнечным светом.

В нашем восприятии освещение является функцией, приписываемой солнцу.

В истине, однако, солнце бездейственно. Испуская свой блистательный свет, оно неподвижно.

Сияние — его природа. Существа черпают из него свою энергию и питание через естественные физиологические процессы.

Жизнь продолжается в его свете, но солнце не связано ни с чем из этого.

Никто не может быть поздравлен с созданием своей тени. Она просто возникает, когда кто-то находится на солнце, и затем верно следует за человеком, куда бы он ни пошёл. Она не имеет существования отдельно от него.

Так и мир материи, включая инструменты тела-ума-интеллекта и их скорбные судьбы, является лишь тенью, рождённой высшей Реальностью, истинным Я.

Эти материальные одежды зависят от Сознания для своего выражения и существования, но именно тело, ум и интеллект действуют и реагируют в мире.

Фактически, они отбрасывают тень на Реальность или Я, но последнее непричастно.

Насколько я должен быть обеспокоен тем, что моя тень волочится по придорожной канаве, пока я безопасно иду по тротуару?

Бедствие моей тени не может означать мою гибель. Её унижение не оскорбительно для меня. Моё блаженство и слава не зависят от этого.

Это интуитивное видение мудреца с духовным прозрением.

Это не физическое зрение, а духовное состояние, в котором они с помощью ока мудрости приходят к знанию различия.

Поняв дух и характерные черты материи, ищущий постоянно различает их.

Он осознаёт, что индивидуальное эго процветает за счёт лишь отражённых качеств тела, ума и интеллекта, чувствуя, что он болен, когда тело болеет, или что он несчастлив, когда ум несчастлив, и так далее.

Поэтому, интегрировав свой ум и интеллект через добродетельную жизнь самообладания, ищущий поднимается над диктатом своего тела, ума и интеллекта, полностью осознавая Истину, что он действительно их господин, осеняющий своим присутствием их существование.

Таким образом, извлекая дух из мучительных когтей материи, он достигает Всевышнего, осознав свою божественную природу.

Он вылупляется из яйца материи и вступает в блаженно свободную область духа.

Когда в человеке преобладают два качества — различение и отречение, — он легко может достичь чистоты ума.

Различение — это способность различать Реальное и нереальное, Дух и материю, Атман и не-Атман.

Отречение — это способность и мужество отвергать нереальное, материю, не-Атман.

Чтобы сделать ум чистым, нужно развивать эти два качества.

Разумным самоотречением от чувственных удовольствий возрастает отречение.

Изучением, размышлением и созерцанием священных писаний возрастает различение.

Когда развита сила различения, она помогает возрастанию отречения.

Когда возрастает отречение, увеличивается сила различения.

Они взаимно дополняют друг друга в своём развитии.

Когда волнения в уме уменьшены, покров над интеллектом поднимается. Раджас-гуна и тамас-гуна устраняются. Такой ум полезен для достижения полного Освобождения.

Ум не является инструментом, с помощью которого постигается Реальность.

Когда чистый ум находится в Его присутствии, происходит растворение индивидуальности.

Чистый ум здесь действует как катализатор.

Вот почему разумные ищущие должны укреплять в себе эти два качества.

Если вы разумный ученик, желающий освободиться от тирании материи, вы должны стараться развивать различение и отречение в изобилии.

*

Для искателей, которые находятся в паломничестве к храму Освобождения, на их пути должен стоять предупреждающий знак: «Путь опасен, на свободе бродит людоед по имени ум. Сворачивайте здесь, сейчас».

Здесь указание тем, кто занимается духовной практикой, быть осторожными со своим умом.

Ум имеет способность убегать к объектам чувств через любую щель в броне самоконтроля.

Как только он так убегает, он утащит вас в джунгли чувственных инстинктов и разорвёт на части. Он сделает вас жертвой чувственных удовольствий.

Поэтому практикующие должны всегда неуклонно, неустанно придерживаться пути различения и отречения.

Никогда не расслабляйтесь.

Как только вы сойдёте с этого пути, ум схватит вас, и вы обнаружите, что вас беспомощно тащат по джунглям объектов чувств и их бесконечных, полных боли чар.

Ум — это инструмент, данный Господом, и по своей природе он должен непрерывно устремляться к объектам чувств. Это его основная функция.

Очистить ум от всей его чувственности — значит ожидать, что ум оставит свою собственную дхарму. Это невозможно.

Однако мы, как практикующие, можем держаться подальше от нашего слепого отождествления с умом и его блужданиями.

Мы можем встретить людоеда, бродящего в глубине джунглей, но мы можем избежать того, чтобы бросаться к нему и обнимать его.

Будьте предупреждены.

Ум — опасная угроза, если мы отождествляем себя с ним. Пусть он остаётся. Но будьте «свидетелем» его, и вы в безопасности.

*

Освобождение для сновидящего от ужасов его кошмара может наступить только тогда, когда он пробуждается к утешительной реальности состояния бодрствования.

Так и освобождение для индивидуальности из мучительных ограничений ограниченного существования может произойти только тогда, когда он постигает свою истинную природу, которая по сути вечна и божественна.

После этого, более не привязанный к обременительным физическим и психологическим узам, ищущий расширяет своё видение, чтобы осознать своё бесконечное Я, Сознание.

На этом заканчивается пагубное заблуждение, что я — ограниченное существо.

Дух или бесконечное Сознание, пойманное в паутину материи, является индивидуальностью, которая приходит к наслаждению или страданию от жизненных переживаний.

Истинный Субъект или чистое Я —
это дух, лишённый всех материальных украшений.

Бесконечное Сознание, которое является оживляющим духом во всех жизненных формах, всепроникающе и, следовательно, одинаково во всём.

Мир материи также одинаков повсюду, состоя из одних и тех же составляющих элементов во всех местах.

*

Подобно матери Ганге, которая теряет свою индивидуальность в океане, когда её ледяные воды сливаются с ним, обретая его огромную природу, тот, кто ищет Господа, следуя путём знания, подобным же образом достигает Его, только чтобы слиться с Его вечным и неизменным состоянием Сознания.

Уничтожив свои васаны в огне животворящего знания, он превосходит эго-сознание.

После не возвращается к глупому заблуждению, что он — ограниченная индивидуальность.

Он живёт в мире, несомненно, но тщеславие, жадность и страсти, которые являются личными проявлениями самодовольного эго, больше не связывают его.

Действительно, побуждение к выражению, возбуждение жизни и жало смерти — всё это исключительно для личности, движимой эго.

Для пробуждённого, освободившегося от его обманывающих чар, какое значение имеют проявление или смерть?

Всегда ликуя в том божественном состоянии бесконечного Сознания, которое вне времени и поэтому бесконечно,

«Он не рождается во время творения и не тревожится во время растворения», —
говорит Кришна.

*

Каждая форма существования в творении есть лишь дух, облачённый в материю.

Это охватывает весь спектр от грубейшего минерального мира до мудреца совершенной мудрости.

*

В философии Санкхьи термин для обозначения тотальных васан — махат-брахман, который содержит в себе остаточные васаны всех существ вместе взятых.

Как мы видели ранее, васаны каждого человека определяют не только качество ума и интеллекта или способности мыслей, но также физический облик, среду, в которой он рождается, ситуации, с которыми он сталкивается, и так далее.

Всё это создаётся по заказу нашими собственными васанами, нашими склонностями из прошлого.

Короче говоря, васаны в каждом являются причинным телом этого человека.

Таким образом, махат-брахма, или тотальные васаны, становится тотальным причинным телом, содержащим план всего творения.

Однако, хотя они являются причиной творения, составляя лоно, васаны сами по себе инертны, поскольку относятся к сфере материи (пракрити).

Чтобы взорваться в вибрирующее выражение, они должны быть оживлены.

Поэтому Господь, чистое Сознание, как бы оплодотворяет это лоно вселенной лучом Сознания.

Здесь подразумевается не плотский, физический акт. Предполагается, что дух или Сознание оживляет материю, благодаря чему великое лоно вселенной оживает.

После этого, порождённое махат-брахмой, это многообразное творение со своим ассортиментом жизненных форм, охватывающих весь спектр, зажигается к динамическому выражению — каждый человек функционирует и выражается в соответствии со своими собственными врождёнными склонностями или своими уникальными васанами.

Когда они выражаются, васаны проявляются как желания в интеллекте и волнения в уме, требуя органов чувств действия и восприятия для функционирования в поле или среде, которая идеальна для каждого.

По этой причине мир должен быть местом, полем, где все типы васан имеют возможность выразиться.

Естественно, тогда он должен вмещать человека и зверя, рыбу и растение, благородного и падшего, глупца и гения, чтобы они функционировали и развивались в неразрывно взаимосвязанной среде. Так происходит творение.

Здесь каждый получает возможность прожить свою жизнь в соответствии со своим прошлым, включая отмеренные количества самостоятельно созданных радостей и печалей. Это правда.
Но ничто не является суверенным или автономным.

Творение — это сеть, где всё так целостно взаимосвязано, обязано своим существованием абсолютному Сознанию, Господу. Он один является единой оживляющей сущностью, нетленной Реальностью, обитающей в гибнущих формах.

Жить в этом осознании Его имманентности в себе и в остальном творении — значит признавать целостную структуру вселенной.

Благодаря этому ум расширяется, чтобы охватить весь мир в возвышенной перспективе гармонии и единства.

Это позволяет ищущему отбросить чувство собственной важности и отказаться от доверия к сознанию «я» или эго, превращая его тем самым в простое русло для выражения замысла Господа.

В этом блестящем изложении логики творения ясно, что васаны каждого человека являются единственным творцом его мира как внутри, так и снаружи. Это объясняет ослепительное разнообразие в искрящемся шоу творения, потому что васаны обязательно различаются, хотя дух и материя одинаковы во всём.

Нетленный дух, выражаясь через гибнущую материю, обретает индивидуальность из-за своего собственного отождествления и вовлечённости с ней.

Вследствие этого он оказывается заключённым в несовершенном существовании, полном страданий и ограничений.

Выражаясь через материю (пракрити), Сознание (Пуруша) отождествляет себя с ней и чувствует себя единым с ней.

Это заблудшее отождествление порождает безоглядную вовлечённость, тем самым создавая глубокую привязанность — всё из-за влияния гун.

Хотя оно вечно и неизменно, увы, Я само себя загоняет в силки тела, ума и интеллекта как ограниченное эго, чтобы жить лишь жалкой жизнью, полной страхов и опасений, с неодолимым влечением к миру объектов, эмоций и мыслей.

*

Каждое действие в любой сфере оставляет после себя отпечаток, или васану, которая закрепляется внутри.

Эти встроенные отпечатки, которые по своей природе могут быть хорошими, плохими или нейтральными, затем порождают у человека определённые склонности, которые влияют на настроения или качество ума. Это называется гуной.

Мысль за мыслью, действие за действием, склонности, или гуны, таким образом, порождаются собственным безрассудным потворством человека в мире.

Эти само-созданные склонности из прошлого затем управляют преобладающей атмосферой в уме в любой данный момент и определяют качество поведения человека в настоящем.

*

Термин «гуна», который на санскрите также означает верёвку, был намеренно выбран блестящими мастерами для обозначения настроений ума.

В конце концов, именно под вовлекающим влиянием этих гун индивидуальность приковывается к миру в порочном круге рождения и смерти.

Вот как вечный дух, кажется, привязывается к эфемерной материи.

Факт остаётся фактом: верёвка есть верёвка, и она будет связывать, будь она из пеньки или из золота!

*

Означает ли это, что мы заперты навсегда? Ответ — решительное нет.

Подобно сознательному переключению передач в автомобиле для обеспечения плавного движения, мы можем сознательно исправлять ментальный климат, когда обнаруживаем, что он вреден.

Таким образом, благородный настрой ума, благоприятный для духовного прогресса, может быть поддержан, если мы действительно можем оставаться бдительными.

Мы можем оставаться бдительными к своим ментальным сбоям и исправлять их по мере их возникновения.

*

Именно невежество интеллекта порождает эгоцентричные желания.

Подогреваемые страстью, мы устремляемся их удовлетворять, не думая о последствиях.

В этом процессе даже благородные ценности оказываются под угрозой, раня внутреннюю личность.

По мере того как тревоги и беспокойства, волнения и страхи изливаются через эти раны, ментальная жизненная сила неуклонно истощается.

Саттвичный ум, однако, — это тот, из которого все эти разъедающие примеси были удалены через садхану.

Не скованный инертностью тамаса и бурностью раджаса, ум в саттве целомудрен, чист и добродетелен.

Естественно, Свет Сознания сияет ярко через такой чистый ум и интеллект, который чрезвычайно безмятежен.

*

Лишённый печали и волнений, хорошо защищённый чистый саттвичный ум естественно умиротворён. Поэтому ищущий привязывается к тому состоянию радости и безмятежности и хочет защищать и продлевать его любой ценой.

Учитывая выдающееся проявление света интеллекта в таком успокоенном уме, он также исключительно творчески и динамичен.

Поэтому он выражает стремление к приобретению большего знания, потому что его способность понимать и постигать даже глубокие вопросы теперь замечательна.

Так возникает привязанность к знанию. Именно в таких настроениях творческой уравновешенности течёт поэзия, совершаются открытия и происходит созерцание.

Это идеальное состояние скрыто в каждом. Призвать его и поддерживать — это и есть духовная садхана.

*

Если от созерцательного настроения ум почувствует себя взволнованным желаниями, это должно пониматься как соскальзывание в раджас.

Атакуемый неослабными волнами желания и страсти, ум оказывается под ударом, становясь бурным и неустойчивым, когда преобладает раджо-гуна.

Тревога, рождённая интенсивным желанием, обозначена этим сильным словом — жажда.

После этого начинается неодолимое, лихорадочное преследование желаемого объекта с нетерпением обладать им.

Эта жажда достигать, приобретать, накапливать и наслаждаться затем порождает чувство обладания или жгучей привязанности ко всему, что было приобретено.

Поскольку страсть присуща действию, естественно, возникает сильное чувство деятеля во всём, что предпринимается, когда преобладает раджо-гуна.

Побуждаемый настойчивыми желаниями и отягощённый привязанностью к ним, человек беспомощно вынужден действовать, таким образом привязываясь к деятельности.

Он просто не может отказаться от проектов и замыслов, в которые он вовлечён, потому что все достижения приписываются его собственным усилиям.

Нет признания высшей силы, и поскольку чувство деятельности очень сильно, деятельность омрачена тревогой об исходе.

*

В резком контрасте с саттвичным состоянием, которое излучает блеск интеллекта, тамас рождён из невежества, вводящего в заблуждение всех воплощённых существ.

Тамас, или инерция, характеризующаяся тупостью интеллекта, — это состояние, в которое каждый соскальзывает.

От величайшего живущего махапуруши до самого тупого человека — у каждого человека сон является общим проявлением тамаса.

Кроме сна, когда ум попадает под тамасическое влияние, интеллект, чья естественная функция — постигать или знать, оказывается завешенным и полностью обездвиженным.

Таким образом, познающая способность выражается как «я не знаю».

После этого из-за невежества или непонимания человек имеет иллюзорные представления о мире и жизни в целом.

Он тогда теряет из виду высшую цель жизни и бездумно гоняется за удовольствиями в эфемерных объектах в тщетной попытке найти длительную радость.

Такое галлюцинаторное состояние привязывает беспечностью, праздностью и сном, которые становятся для него естественными.

Он вял, туп и наименее восприимчив ко всему благородному. Нет ни бдительности, ни приверженности цели.

Будучи плохо осведомлённым, он бесчувствен, глуп и ленив и плывёт по жизни, спотыкаясь.

Человек наделён огромным врождённым потенциалом. Однако то, как каждый человек встречает жизнь, зависит от его уникального склада ума.

Вечное, нетленное Я оказывается опутанным конечной материей через порочный круг рождения и смерти только из-за обременительных гун, управляющих умом.

Именно эти настроения правят умом и удерживают Я привязанным к материи.

Освобождение от мучительных когтей заблуждений — это дело сознательного выбора для человека, потому что, в отличие от животных и остального творения, только он способен к рациональному, произвольному мышлению по избранным направлениям.

Поэтому он должен использовать исключительную способность различения, чтобы делать правильный выбор.

Для этого точное понимание загадочных путей этой удивительной внутренней способности становится обязательным для каждого ищущего Истину.

Он должен уметь обнаруживать, исправлять и оставаться бдительным к безнравственным порывам, возникающим внутри, чтобы дестабилизировать ум и разрушать его потенциал.

Духовный ищущий не может позволить себе такой глупости, как позволить своему уму стать истощённой силой.

Он должен быть всегда готов вносить необходимые внутренние коррективы, чтобы оставаться уравновешенным на безмятежном пути праведности, истины и чистоты.

Только предельно безмятежный ум, который не растрачивает себя, может предпринять трудное паломничество к Совершенству через размышления и созерцание.

*

Хотя все три гуны присутствуют всегда, в данный момент одна гуна перевешивает две другие, оказывая своё отчётливое влияние на ум.

Таким образом, ум ведёт себя по-разному в разное время только из-за изменений в преобладающей гуне, которая берёт контроль.

Так же и гуна, которая преимущественно преобладает в поведении человека большую часть времени, придаёт каждому его типичный характер.

*

Врата представляют органы чувств, через которые мир входит в нас.

Именно через эти отверстия в теле свет осознания в нас изливается наружу, чтобы освещать для нас мир форм, запахов, звуков, вкуса и осязания.

Через врата моих ушей Сознание или знание во мне изливается, становясь силой слуха. Таким образом, я осознаю звуки вокруг меня.

Тот же принцип применим и к другим органам чувств.

Когда чистое осознание выражается через каждый орган чувств как божественная сила познания, оно приносит в наше переживание отчётливый аспект мира, такой как вкус или осязание, звук или запах. Таким образом, мы осознаём мир.

Свет Сознания, отражённый в интеллекте, является интеллектом или познающим механизмом, который даёт нам знание мира объектов и субъективного мира эмоций и мыслей.

Однако только чистый ум и интеллект, не стеснённые бурями волнений (раджас) или мраком инерции (тамас), могут излучать свет интеллекта и оставаться острыми, бдительными и творческими.

Такой яркий интеллект обладает способностью понимать и схватывать вещи. Следовательно, ум в саттве остр и бдителен.

*

В резком контрасте ум, поражённый раджасом, характеризуется, — говорит Господь, — «жадностью, деятельностью, беспокойством и страстным желанием».

Побуждаемый жадностью, ум в раджасе шатается под тяжестью собственных давлений и напряжений в процессе их удовлетворения через бесконечные старания.

Что следует за этим, так это тягостная тревога о плодах усилий. Это естественно для того, кто питает интенсивную привязанность и глубокие вожделения к объектам, которые он преследует. Он становится беспокойным. Это неизбежно.

*

Когда оцепенение тупости нависает над сиянием интеллекта, его внимательность и способность схватывать теряются в этом процессе.

Способность, функция которой — знать, становится тупой и невосприимчивой, когда она подавлена тамасом.

Когда сияние интеллекта фактически завешено, различительная способность не может проявиться. Поэтому не делается правильного выбора между благородным и низменным.

Неспособный применить свой ум, человек беспечен по отношению к благородным внутренним призывам.

Это состояние невежества из-за оцепеневшего интеллекта вводит ум в заблуждение, приводя человека к пагубным представлениям о себе и о мире.

После этого он становится пессимистом, бредущим по жизни, который растрачивает свой огромный потенциал и блестящие возможности, которые жизнь предлагает для роста и развития.

*

Все объекты чувств без какого-либо исключения порождаются умом. Он продолжает создавать грубые вещи внешнего мира и тонкие вещи внутри.

Не только объекты создаются умом, но и субъект, переживающий объекты, также создаётся только умом.

От рождения до смерти каждое движение, физическое и умственное, управляется господствующим желанием, преобладающей гуной в уме.

В любой данный момент мы всегда направляемся к тому полю, которое удовлетворит нашу непосредственную потребность.

Например, если я голоден в данный момент, куда я пойду? Определённо не в библиотеку! Я направлюсь в столовую, где мне могут подать еду.

Подобно этому, если у меня молитвенное настроение, я посещу место поклонения, а не кинозал или казино!

Таким образом, в каком направлении мы движемся в любой момент, зависит от насущной потребности этого момента. Это просто логично.

*

Способность жить удовлетворённой жизнью с облагораживающими ценностями, с мужеством и решимостью противостоять злым соблазнам является явным признаком саттвы в уме.

Это не случайно. Это показывает эволюцию человека благодаря его собственной заслуженной жизни в прошлом.

Плод такой жизни — чистый ум, не испорченный бурями раджаса или безвкусием тамаса.

Если благородные действия создают духовно благотворную атмосферу в уме, то вполне понятно, что своекорыстные дела, побуждаемые грандиозными устремлениями и крайней привязанностью, порождают печаль.

Это вызвано волнениями, которые возникают, когда человек задыхается, чтобы обладать, наслаждаться, а затем охранять то, что приобретено. Это явно характеризует раджас в уме.

В отличие от динамичной безмятежности саттвы, это унылая тупость невежества, которую даёт тамас.

Унылая жизнь беспечности и заблуждений должна порождать безнадёжную атмосферу глубокого невежества.

Это так, потому что плотный интеллект неспособен оценить ничего благородного, доброго или даже обычного.

*

Ум, дисциплинированный через самообладание, питающий только целомудренные мысли, естественно умиротворён и спокоен.

Поэтому он проявляет больший блеск интеллекта. Только в спокойном уме восходит знание.

Фактически, даже решения проблем в любой области возникают из спокойных умов. Это общеизвестно.

Так же и созерцательные полёты в высочайшие сферы Сознания могут происходить только с такой мощной силой.

Напротив, ментальная жизненная сила истощается через большое количество волнений и страсти, вовлечённых в деятельность, движимую желаниями.

Такие своекорыстные стремления, которые упитывают эго, порождают лишь больше требований внутри. Таким образом, жадность возникает из раджаса.

В корне всех бед лежит заблуждение, что этот мир постоянных перемен может дать вечное счастье.

Опять же, это заблуждение имеет своим источником невежество и невнимательность, являющиеся результатом тамаса, или тупости интеллекта.

Таким образом, беспечность, заблуждение и невежество возникают из тамаса.

*

Из высшей Реальности, Брахмана, который всегда непривязан к материальным оболочкам и чья природа есть абсолютное Знание, ум создаёт смертную, ограниченную дживу.

Ум совершает этот трюк, сначала вводя себя в заблуждение, забывая свою истинную природу.

Достигнув этого не-схватывания Реальности, ум делает человека привязанным к материальным оболочкам.

Таким образом, индивид отождествляется с телом, органами чувств и всеми физиологическими функциями внутри него.

Затем он связывается гунами — саттвой, раджасом и тамасом. Это полностью преднамеренный трюк ума.

На самом деле Атман никогда не вводится в заблуждение.

Бодрствующий никогда не бывает смущён. Во сне бодрствующий становится сновидящим.

Благодаря таким отождествлениям качества тела, ума и интеллекта становятся ограниченным эго, дживой.

Это связанность, ограничение, заблуждение. Ум совершает всё это, и индивид начинает вести себя как отдельная сущность и страдает от скорбей «я» и «моё».

Чувство «я-ности» в деятельности ума и чувство «моё-ности» в наслаждениях ума являются заблуждениями, созданными маномайя-кошей.

Когда такое чувство возникает, это возвещает рождение дживы, и эта джива, истощённая и усталая, ищет своё Освобождение.

Итак, именно этим умом вы должны удалить ум.

Смерть — это всё же судьба физического тела, а не личности. Это лишь ещё одно переживание.

При смерти тонкое тело, состоящее из ума и интеллекта, сбрасывает телесную оболочку, которую оно приняло для удовлетворения своих собственных васан и вожделений.

Опять же, это тонкое тело есть не что иное, как пучок мыслей.

Поэтому вполне логично, что ментальный инструмент, даже лишённый своей физической оболочки, сохраняет непрерывную мысле-жизнь, как это было, пока он был воплощён.

И вот почему.

Каждая прошлая мысль влияет на следующую, воздействуя на настоящую.

Что касается текущих мыслей, то на них влияют, чтобы они, в свою очередь, оказывали своё давление на будущие мысли.

Таким образом, как и время, где каждый момент неразрывно связан с предыдущим и последующим, образуя единый непрерывный поток, мысле-жизнь также сохраняет непрерывность даже после того, как тело гибнет.

Подобно тому, как траектория пули задаётся стволом ружья, путь, который тонкое тело проходит после смерти, определяется наиболее преобладающими васанами и преобладающей гуной в момент смерти.

Оно должно продолжить с того места, где остановилось.

Мы можем и будем делать только то, к чему мы обучены. Поэтому в новом воплощении характер и склонности сохраняются.

Итак, если человек жил благочестивой жизнью с благородными ценностями, стремясь к возвышенным целям, его мысли естественно будут целомудренными и священными.

В таком молитвенном и созерцательном настроении саттвы с мыслями о высшей Реальности, если кто-то уходит, он естественно попадает в высшие поля более тонких переживаний, в область изобилующей радости и безмятежности.

Кришна говорит:

«Если воплощённый встречает смерть, когда преобладает саттва, он достигает безупречных миров познающих Всевышнего».

Вместо этого, если человек покидает физическое тело среди жизни в раджасе, погружённый в страстную деятельность по завершению замыслов и проектов, пытаясь утолить свои бесконечные жажды дополнительного богатства, власти, статуса и так далее, он попадает в благоприятное поле, где такие мысли и васаны могут найти удовлетворение.

Возможно, он рождается в семье, члены которой уже заняты такой лихорадочной деятельностью и приобретениями — среди тех, кто привязан к действию.

С другой стороны, если он покидает безвкусную жизнь крайней бесчувственности, лени и невежества, или тамаса, «он входит в утробу бессмысленных», — говорит Господь, указывая на неразумных существ, возможно, даже среди четвероногих, где он не обязан соблюдать даже основные требования человеческого достоинства!

Мы только что видели, как природа васан и преобладающая гуна в момент смерти фактически определяют инструменты переживаний и среду, в которой человек рождается.

Другими словами, это наследие нашего прошлого определяет природу грубого и тонкого тела.

Вид одежды, которую мы носим, зависит от случая. Например, никто не пойдёт играть в теннис в струящемся праздничном наряде.

Безусловно, никто не тратит время на то, чтобы безупречно завязать галстук, надеть отутюженную рубашку с пиджаком и начищенные туфли в качестве впечатляющей подготовки к купанию!

Природа и качество одежды будут зависеть от поля, которое мы собираемся посетить для получения переживаний.

Так и природа физической формы и окружения даются для служения цели, выбранной человеком через его собственное прошлое.

Это наследие прошлого, что-то заработанное и завещанное себе самому.

Поэтому даже самые ужасные обстоятельства, в которых мы, возможно, живём, нельзя приписывать карательному намерению.

Гуны в форме желаний, мыслей и действий выражаются через подходящие тело, ум и интеллект в соответствующей среде, как по заказу, в соответствии с качеством васан в человеке.

Теперь, в зависимости от качества этих самостоятельно созданных васан, переход может быть в более высокое состояние существования, среди обитателей небес для тех, кто жил благородной и чистой жизнью самообладания, ясного мышления и добродетельности — саттвичных черт.

Это может быть даже в животном царстве в случае людей в тамасе, которые нагло выражают животные инстинкты крайней похоти, тупости, лени, беспечности и т.д.

Что касается человека в раджасе с интенсивными желаниями и амбициями, он должен вернуться в человеческое рождение, пока ум полностью не очистится от страстей, чтобы возрасти в чистоте.

Мы должны понимать эволюцию как большее осознание переживаний, меньшие волнения и более острый интеллект.

Это помещает небесные существа на более высокие ступени, потому что они поднялись над человеческими ограничениями к большим возможностям существования.

Человек следует на средних ступенях с исключительным даром острого интеллекта, который обладает удивительной способностью логически мыслить и постигать великие Истины.

Этот принцип интеллекта с его различающей способностью гораздо ниже в животном царстве, угасая далее до ничтожного уровня в растениях, достигая нуля в статичном минеральном мире, тем самым помещая их на низшие ступени лестницы в этом порядке.

Однако, на какой бы ступени мы ни стояли, мы всё равно на лестнице.

Даже верхняя ступень — это всего лишь шаг, а не высший пункт назначения.

*

Гуны — это верёвки, и все три привязывают нас к плоти. Итак, как же нам вырваться на свободу?

Разъясняя процесс освобождения от тирании этих скрытых предрасположенностей, Кришна объясняет необходимость различающего видения и философской проницательности, говоря:

«Когда видящий не видит иного деятеля, кроме гун, и знает то, что выше гун, он достигает Моего Существа».

*

Чтобы изучить ситуацию или решить проблему, необходимо уметь отстраниться от неё и смотреть объективно. Никогда нельзя сделать это, оставаясь втянутым в неё.

Воздействия свирепой подвижности волн можно избежать, только наслаждаясь океаном с берега.

Если кто-то предпочитает оставаться в лодке, то нормально, что его будет бросать на бурных водах. Подумайте!

*

Мы видели, как саттва, раджас и тамас — это три настроения, в которых васаны выражаются на интеллектуальном уровне, тем самым побуждая человека вести себя определённым образом и также окрашивая его переживания.

Это чисто свободная игра гун, где ум неотразимо танцует под их мелодии.

Мой ум может танцевать довольно хорошо, но почему я задыхаюсь?

В конце концов, боли, печали и ограничения жизни — это удел эго, которое есть не что иное, как бесконечное Я (Пуруша), выражающееся через материю (пракрити) и отождествляющее себя с ней. Не так ли?

Поэтому, пока человек живёт на уровне сознания переживающего как ограниченная индивидуальность, он неизбежно будет подбрасываться этими гунами. Это неизбежно.

Свобода может прийти только тогда, когда через медитацию человек осознаёт, что он действительно является той жизненной силой, которая позволяет этим гунам функционировать.

Он — их жизнедатель. Он оживляет их.

Фактически, когда ищущий пробуждается к тому высшему состоянию Сознания, он действительно видит за всеми следами сомнения, что мучитель-эго, которое преследовало его в его ограниченном состоянии, заявляя о деятельности во всём, что он делал, также было в истине не чем иным, как гунами.

Он осознаёт, что все действия на всех уровнях есть не что иное, как игра гун, созданных отличными васанами в нём.

Действительно, сама множественность — это лишь игра гун.

Таким образом, превзойдя ум и интеллект (свою ограниченную индивидуальность) через различающее осознание, человек мудрости — это тот, кто пробудился к своей истинной божественной природе, которая вечна и бесконечна.

*

Качество и форма физического тела управляются природой васан, которым предстоит найти выражение через него.

Это, в свою очередь, зависит от фактуры причинного тела, состоящего из гун.

Таким образом, различающие атрибуты, включая тело, ум и интеллект в каждой личности, эффективно определяются гунами.

Однако, когда причина преодолена, предсказуемо, что следствие также закончится.

Так когда гуны преодолены, не подразумевает ли это автоматически мгновенное растворение всех аспектов, относящихся к их следствиям, включая тело?

Действительно, муки рождения, тревога роста, агония и травма упадка и болезни, и, наконец, ужас смерти — это удел тела, которое является материей (пракрити), а не духа (Пуруши), Сознания, которое освещает его.

Поэтому для того, кто непосредственно пережил то чистое состояние Сознания как свою истинную природу, это будет ярким переживанием бессмертия, даже живя в теле, потому что он не отождествляет себя с ним.

Как никакая печаль сна не может пересечь границы сна, чтобы преследовать пробуждённого, так никакие боли или несовершенства ограниченного существования не могут запятнать это вечное, неизменное возвышенное состояние осознания.

*

Мастерство в различении откроет, что гуны действительно кажутся грозными только потому, что мы наделяем их силой, которой у них нет.

Океан не гневается на волны, когда они в шумном настроении, сражаются и разрушают друг друга, и не радуется их синхронному танцу кажущейся гармонии.

Он просто всегда поддерживает их, не признавая ничего, кроме себя, в каждой волне.

Подобно этому, три гуны, рождённые из пракрити (материи), играют в человеке мудрости, но сам он не подвержен их влиянию.

Выйдя за пределы гун, человек знания как бы отсоединяется от инструментов тела, ума и интеллекта, чтобы ликовать в несравненной области абсолютного покоя и сияния в бесконечных радостях Я.

Он независим от всех эфемерных ситуаций и объектов для обретения радости.

Как же тогда свет, деятельность и заблуждение, которые являются лишь следствиями саттвы, раджаса и тамаса соответственно, могут иметь какое-либо влияние на того, кто преодолел ум?

В конце концов, это настроения его ума, который теперь для него неактуален.

Поэтому он не может ненавидеть следствия гун, когда они появляются в его внутренней жизни, и не тоскует по ним, когда они отсутствуют.

Пробудившись к тому тонкому высшему царству бесконечной радости и чистого осознания, никакая ситуация не может подавить его.

Это не следует понимать как апатию.
Это означает лишь, что он независим от своего окружения.

Не то чтобы человек знания не был озабочен миром. Напротив, все его действия будут лишь воплощением его вселенской любви, потому что в том славном состоянии он видит не что иное, как то же самое Сознание в каждом атоме воспринимаемого мира, он видит только Себя.

Поскольку он распознаёт всё как игру ума и интеллекта, игру гун, ничто не возмущает его, и он не ликует ни о чём.

Независимо от того, бушуют ли в нём бури раджаса, тьма тамаса или же творческая безмятежность саттвы, ничто не может задеть индивидуальную сущность в нём, просто потому, что теперь нет индивидуальности, она закончилась.

Пребывая в физическом аппарате как простой наблюдатель или свидетель изменений внутри и снаружи, он остаётся центрированным (укоренённым) в чистом Я и не отклоняется от состояния безмятежной уравновешенности, в котором он утверждён.

*

Сегодня мы порабощены прихотями и слабостями инструментов тела-ума-интеллекта.

Мы тратим драгоценную жизнь, задыхаясь в попытках удовлетворить их, рождённых нашими собственными васанами.

Но для того, кто преодолел их саму причину — гуны, ограничения и недостатки ТУИ (тела-ума-интеллекта) становятся неактуальными. Они не имеют на него влияния.

В том возвышенном состоянии Бого-сознания его видение и оценка жизни уже не могут быть прежними.

Как подросток перерастает свои детские увлечения воздушными змеями и шариками, так человек устойчивой мудрости теряет ценность для чар мира.

У него переориентированное восприятие и отношения с миром.

В прибежище чистого Я радость человека не зависит от объектов или отношений мира.

Поэтому естественно, что и золото, и камень, которые для него не более чем простые объекты, будут означать одно и то же. Их коммерческая ценность для него несущественна.

Как только я просыпаюсь, насколько я взволнован или обеспокоен судьбой прибыльного бизнеса, начатого во сне?

Каждый аспект моего сна — приобретения и потери, хорошее и плохое, радости и печали — все аннулируются одним оглушительным ударом настенных часов, который пробудил меня!

Так и пробудившись к Божественному состоянию Сознания, судьбы тела, ума и интеллекта становятся излишними и несущественными.

Порицание и похвала могут только лелеять эго или сильно ранить его.

Оба незначительны для того, кто опустошил свою индивидуальность в высшую Реальность.

Подобно этому, он одинаков в чести и бесчестии, к другу и врагу.

Оба они снова относятся к эго, где интеллект интерпретирует, что есть честь, а что бесчестие.

Для того, кто укоренён в божественности, кто распознаёт однородность Духа, нет чувства двойственности. Он один есть.

Как же тогда он может быть враждебен любой форме жизни?

Лишённый тщеславия, он теряет иллюзорное чувство деятеля и функционирует как простое орудие, через которое выражается «высшая воля».

Для духовной реализации ум должен быть очищен.

«Очищение» ума означает удаление раджаса и тамаса, то есть их следствий — волнений и сокрытия — из личности.

Это нелёгкая задача, потому что психологическая «грязь» внутри накапливалась нами на протяжении многих жизней.

Только с большим усилием и разумным самоконтролем можно достичь очищения ума.

Никто не может постоянно прилагать усилия, если не видит вдохновляющей цели.

Такие усилия по очищению своего внутреннего инструментария может приложить только тот, кто вдохновлён целью Освобождения от материальных оболочек.

Те, кто имеет жгучее желание Освобождения, должны сначала приложить все усилия для очищения ума, который сам по себе является духовным неведением.

Когда это сделано, Освобождение совсем недалеко. Оно, как плод на вашей ладони, уже здесь, прямо с вами.

*

Поддерживать непрерывный поток мыслей с однонаправленной преданностью к алтарю высшей Реальности нелегко для всех.

Это то, чего может достичь только чистый, безмятежный и бдительный ум.

Поскольку саттва (благородные черты) в наших умах катастрофически смешана со страстями раджаса и утомительным мраком тамаса, предлагается практический метод, который может привнести необходимую дисциплину и чистоту в ум, делая его пригодным для созерцания.

Когда вся деятельность в любой сфере предпринимается в духе покорности высшему алтарю, она становится актом поклонения, смиренным подношением Господу.

Тем самым эго уменьшается в своей значимости.

Когда человек продолжает действовать, но без утверждающего себя эго и его эгоистичных желаний, это служит сжиганию существующих васан, не позволяя новым прорастать.

Происходит неуклонное истощение запаса васан, и ум естественно освобождается от бремени.

Без ропщущих побуждений, тягостных тревог и подрывающих ценностей он вскоре становится чистым и уравновешенным, и это преобладание саттвы делает возможным созерцание.

Благодаря устойчивому и интенсивному созерцанию ищущий становится готовым стать Брахманом.

*

Когда ищущий способен оставаться устойчивым в созерцании с полным вниманием на Господе, устранив все причины для беспокойства, такое состояние называется медитацией.

Это имя, данное тому состоянию, где нет создания новой цепи мыслей о внешнем мире. Это в конечном счёте приводит ищущего к порогу Реальности.

Другими словами, он становится готовым войти в состояние Брахмана, состояние чистого Сознания.

Однако в этот момент все само-усилия со стороны ищущего заканчиваются.

Он просто остаётся там, в этой устойчивости созерцания, прежде чем осознать то возвышенное состояние.

Аналогия со сном может сделать это более ясным.

Никто, кем бы он ни был, не может войти в покои глубокого сна по своему желанию.

При всём комфорте спальни, она не может увести его в сон. Всё, что он может сделать со своей стороны, — это успокоить ум и лечь на удобную кровать.

После этого он должен с терпеливым ожиданием позволить себе быть втянутым в вознаграждающее состояние глубокого сна.

Сон должен овладеть им.
Он не может приказать сну.

Так и для того, чтобы войти в высшее состояние Сознания абсолютно, низшее состояние должно быть полностью оставлено.

Божественность, проявляющаяся в ищущем, будет напрямую зависеть от того, в какой степени он отказался от отождествления со своей индивидуальностью.

Поэтому, чтобы постичь истинное Я внутри, состояние эго-сознания должно полностью исчезнуть.

После этого он видит чистое Я внутри себя как оживляющее Сознание, которое пронизывает всё творение.

Действительно, Я в нём есть то же самое Я во всём.

Как река сливается с океаном, становясь с ним единым, так индивидуальность сливается, становясь единым с Тотальностью.

В том переживании вездесущности Я он знает:

«Я — обитель Брахмана, Бессмертного и Неизменного, вечной Дхармы и абсолютного блаженства».