Свами Парамартхананда

Майя и авидья, Ишвара и джива

Неведение — единственная проблема человечества, и с ним нужно разобраться.

Но чтобы разобраться с неведением, полезно иметь о нём некоторое знание.

Поэтому здесь вводится ещё один важный фактор — Пракрити.

Пракрити — это технический термин, и нужно понимать, что Пракрити есть основная форма материи.

Пракрити — фундаментальная форма,
она тоньше всех форм энергии, и она обладает тремя качествами — гунами: тамасом, раджасом и саттвой. Поэтому она называется наделённой тремя гунами.

Саттва-гуна представляет познающую способность; раджас представляет деятельную способность, способность совершать действие, то есть способности органов познания и органов действия; а тамо-гуна относится к инерции — ни познавательной, ни деятельной способности.

Эта инерция называется силой материи. Инерция означает природу неодушевлённости, и она присуща Пракрити.

Пракрити делится на три части: одна — Пракрити с преобладанием саттвы, вторая — Пракрити с преобладанием раджаса, и третья — Пракрити с преобладанием тамаса.

Из этих трёх Пракрити рассмотрим первые две, именно поэтому говорят о Пракрити как о двоякой.

Ещё одна вещь, которую нужно помнить: Пракрити способна отражать или проявлять принцип сознания, Брахман.

Слово Брахман означает бесконечное,
и оно способно давать отражение в Пракрити, поэтому Пракрити обладает заимствованным сознанием.

Эта основная материя содержит отражение Брахмана.

Это Брахман, чья природа есть сознание и ананда, отражается в Пракрити.

Эти две Пракрити известны как майя и авидья — по причине чистой и нечистой саттвы.

Приняв отражение в майе, Брахман становится всезнающим Ишварой.

Каковы эти две Пракрити, в которых доступны отражённые сознания?

Первая — это Пракрити с преобладанием саттвы, или чистая саттва. Чистая саттва означает, что саттва преобладает.

Вторая — это Пракрити с преобладанием раджаса, она называется загрязнённой саттвой.

Пракрити с преобладанием саттвы называется майей, а загрязнённая саттва, или Пракрити с преобладанием раджаса, называется авидьей.

Майя и авидья — инертная материя, и обе являются двумя видами изначальной Пракрити.

В обеих присутствует отражённое сознание.

Представь два зеркала: одно — чистое зеркало, другое — тусклое, покрытое пылью, разбитое, в пятнах.

Оба обладают способностью формировать отражение, но качество отражения не будет одинаковым, хотя оригинал один и тот же.

Одно отражение лица в двух зеркалах, но в одном яркое отражение, а в другом — тусклое, хотя оригинальное лицо одно и то же.

Из-за чистой саттвы и нечистой саттвы две Пракрити называются майей и авидьей.

Теперь у нас есть отражённое сознание в майе и отражённое сознание в авидье: первое — яркое, второе — тусклое, потому что основано на загрязнённой саттве.

Отражённое сознание в майе называется Ишварой. Бог — не изначальное сознание, но лишь отражённое сознание, и Его удача — в более яркой поверхности Пракрити, и потому Он очень ярок.

Благодаря своей милости Бог способен держать майю под Своим контролем и может использовать майю по Своему желанию.

Майя, таким образом, используется для создания, поддержания и разрушения творения.

Майя никогда не порабощает Ишвару. Отражённое сознание в майе остаётся под контролем Ишвары.

Поскольку майя не может повлиять на Ишвару, Ишвара всеведущ, и у Него нет проблемы отражения, и Ему не нужна ананда из внешнего мира; Он всезнающ; Он всемогущ.

Другой же, а именно отражённое сознание в авидье, из-за многообразия её проявлений становится множественным.

Оно есть причинное тело, и отражённое сознание в нём называется праджней.

«Другой» означает отражённое сознание в авидье — то отражение, которое находится в тусклой среде авидьи, где преобладает раджас.

Раджас подавляет саттву, и если бы он её не подавлял, каждая джива была бы всеведущей.

Вместо этого джива обладает лишь частичным знанием.

Это отражённое сознание в авидье из-за отражающей среды является тусклым, и потому дживатма также тусклая, и из-за этого авидья господствует над этой дживой.

Вместо того чтобы джива использовала среду так, как это делает Ишвара, здесь джива становится рабом авидьи.

Итак, джива находится под контролем авидьи.

Эта авидья множественна по числу, потому что дживы множественны по числу.

Чем больше джив, тем больше отражающих сред, и у каждой своя авидья.

Если бы у кого-либо из нас была среда майи, мы были бы Ишварой.

Мы же хорошо знаем, что мы — самые что ни на есть страдающие дживы, и сколько джив — столько авидий.

Майя одна, авидий же много.

Из-за разнообразия и множественности авидий существует множество разновидностей дживатм.

Эта авидья и называется причинным телом. Она доставляет дживе все беспокойства.

Эта джива, которая есть сознание, отражённое в авидье, называется праджней.

Представь, что в зеркале отражается солнце.

Отражённое солнце более близко к зеркалу, и многие свойства отражения отождествляются с зеркалом.

Отражение может сказать, что оно принадлежит изначальному солнцу, или может сказать, что оно едино с изображением в зеркале.

Яркость изображения принадлежит изначальному солнцу.

Изображение может заявить и то, и другое: оно может принадлежать зеркалу или может сказать, что принадлежит солнцу.

Ему следовало бы заявить:
«Я принадлежу изначальному солнцу» —
и это называется мудростью.

Но большинство отражённых солнц — невежды.

Так же и здесь: вместо того чтобы заявить «Я есть Параматма», мы говорим «Я есть жалкое тело».

Сменить принадлежность — вот цель Веданты и ведантического изучения.

Не принадлежи материальной среде, но принадлежи Брахману!

САТ-ЧИТ-АНАНДА

На основе учений Свами Парамартхананды
Конспект Шри В.Л.Н. Прасада

Эта работа выполнена учеником Свамиджи с благословения Свамиджи.


Я намерен обобщить учение, данное Свамиджи в течение последних четырех утренних бесед.

Свамиджи объяснял мантру Мундака Упанишады, В этой мантре первая четверть касается Брахма-гьяны, знания Брахмана.

Последующие три четверти касаются Брахма-гьяна-пхалам, пользы от этого знания.

Свамиджи подробно говорил о Брахма-гьяне.

В рамках этого Свамиджи объяснил, что такое Брахман, взяв хорошо известную мантру из Тайттирия-упанишады — сатьям гьянам анантам брахма.

Она также известна как Сат-Чит-Ананда Брахман.

Свамиджи объяснил, что Брахман есть Гьянам или Чит, что означает чистое сознание,

и Брахман есть Сатьям или Сат, что означает чистое существование.

И Брахман есть Анантам или Анандам, что означает, что Брахман есть Пурна, полный и совершенный.

Это определение Брахмана несколько тонкое. Поэтому начинающему может быть трудно его понять.

Но если мы будем размышлять над этим учением всё больше и больше, оно станет ясным.

Поскольку эта тема тонкая, сами Упанишады дают пример, с помощью которого мы сможем усвоить это определение Брахмана.

Брахман, Чайтаньям или Сознание, часто сравнивают со светом или Джьоти — Чайтанья Джьоти или Чайтанья Пракаша.

В самой Мундака Упанишаде встречается это выражение — «В золотой высшей оболочке — бесстрастный, неделимый Брахман, то чистое, свет светил, которое знают познавшие Атмана».

Брахман, принцип сознания, подобен принципу света, который мы переживаем.

Это прекрасный пример, потому что есть несколько черт, общих для света и Чайтаньям, или сознания.

Мы изучим некоторые из общих черт, которые помогут нам постичь Брахма-Чайтаньям.

Во-первых, мы обнаруживаем, что свет — это принцип, который распространяется на каждый объект, и благодаря этому каждый объект переживается мной.

Когда я вижу или переживаю этот микрофон, это переживание возможно потому, что микрофон пронизан, охвачен лучом света, исходящим от источника.

Свет в форме луча или в форме потока распространяется по всей сцене и по каждому объекту на этой сцене. Только благодаря этому я вижу этот объект.

Поэтому, когда я вижу микрофон, я переживаю две вещи. Я переживаю не только микрофон, но и свет, который падает, который распространяется по объекту.

Не только когда я переживаю микрофон, но и когда я переживаю любой другой объект на сцене, я переживаю также и свет.

Поэтому, когда я переживаю часы, я переживаю смесь часов и света, который распространяется по часам.

Когда я переживаю этот стакан, там я также переживаю объект вместе со светом.

Таким образом, свет — это всегда переживаемый принцип, благодаря которому переживается каждый другой объект.

Итак, свет всегда переживается в течение этого часа.

Не только свет является всегда переживаемым фактом, но благодаря только свету переживается каждый объект на сцене.

Поэтому уникальность света в том, что он есть всегда переживаемая причина каждого переживания.

Свет всегда переживается.

Под «всегда» я подразумеваю, что это переживание также включает переживание света, это переживание микрофона также включает переживание света.

Таким образом, свет всегда переживается мной, и он является причиной каждого переживания.

Поскольку он всегда переживается, мы всегда принимаем его как должное.

Когда я спрашиваю вас, что здесь есть, вы скажете, что есть часы. Если я спрошу, что еще есть, вы скажете, что есть рамка.

Вы упомянете всё, но вы принимаете как должное переживание света, благодаря которому вы переживаете часы.

Мы относимся к переживанию света очень легкомысленно. К нему не следует относиться легкомысленно.

Это всегда переживаемая причина каждого переживания на сцене.

Таким же образом Упанишады говорят, что «я — сознательное человеческое существо» или «существо, обладающее сознанием» — это всегда переживаемый факт.

Ни в какой момент я не чувствую, что я инертная сущность. На протяжении всего дня я переживаю тот факт, что я сознательное существо.

Поэтому писания говорят, что сознание — это всегда переживаемый факт.

Когда я осознаю первое предложение, сознание переживается мной. То же самое касается второго и третьего предложения.

То, что я осознаю, меняется, но то, что я сознательное существо, — это неизменный, непрерывно переживаемый факт.

Поэтому писания говорят, что сознание, или Чайтаньям, — это всегда переживаемый факт в форме «я — сознательное существо».

Это не только всегда переживаемый факт, но благодаря именно этому сознанию я способен иметь любое другое переживание.

Все изменчивые, переменные переживания возможны благодаря неизменному, непрерывному переживанию того факта, что я — сознательное существо.

Поэтому мы можем понимать сознание как всегда переживаемую причину каждого переживания.

Подобно тому, как принцип света есть всегда переживаемая причина каждого переживания на сцене, точно так же сознание есть всегда переживаемая причина каждого переживания.

Это одна черта, сходство между принципом света и принципом сознания.

Затем перейдем ко второй общей черте.

Хотя свет распространяется на каждый объект, луч света или поток света распространяется близко на каждый объект, принцип света является независимой сущностью, которая не связана ни с одним объектом.

Свет распространяется по микрофону. Если я покажу свою руку, свет распространяется по руке. Только благодаря этому вы переживаете руку.

Хотя свет тесно связан с рукой, он не связан [с ней].

Это независимый принцип!

Свет не является частью руки. Если бы свет был частью руки, то когда рука уходила бы, свет тоже уходил бы.

Свет не является частью руки. Свет не является свойством, атрибутом руки. Рука не является естественно светящейся.

Поэтому свет не является даже свойством. И свет не является даже продуктом руки.
Свет не является ни частью, ни свойством, ни продуктом руки.

Это независимый принцип, но тесно присутствующий в руке.

Аналогично, Упанишады говорят, что когда я говорю, что я — сознательное существо, сознание тесно [присутствует] в теле.

К какой бы части тела я ни прикоснулся, есть ощущение и есть чувствительность.

Таким образом, сознание тесно связано с телом, но Шастры говорят, что это независимая сущность, подобно свету.

Оно не является частью тела, как ноготь или волосы. Сознание не может и не должно приниматься как часть тела. Оно не является даже внутренним свойством тела.

Если бы Чайтаньям было естественным свойством тела, тело всегда было бы чувствующим.

Фактически, смерть никогда бы не наступала. Не знаю, хорошая это новость или плохая. Может быть и так, и так.

Сам тот факт, что тело позже становится нечувствующим, указывает на то, что сознание не является внутренним качеством или свойством тела.

Оно не является частью, не является свойством и не является даже продуктом тела.

Тело не производит сознание. Поэтому Шастры говорят, что Чайтаньям не является ни частью, ни продуктом, ни свойством тела.

Это независимая сущность, подобно свету, который распространяется и который пронизывает тело, благодаря чему я переживаю это тело.

Благодаря независимому свету, пронизывающему микрофон, я переживаю микрофон.

Благодаря независимому Чайтаньям, пронизывающему тело, я переживаю это тело.

Поэтому вторая общая черта: свет — независимый принцип. Сознание — также независимый принцип.

Какова первая общая черта?

Свет — это всегда переживаемая причина каждого переживания.

Аналогично, сознание — это всегда переживаемая причина каждого переживания. Это вторая общая черта.

Затем третья общая черта: свет распространяется на каждый объект на сцене. Сами объекты имеют конечные, ограниченные размеры или границы.

У микрофона есть свои собственные границы и ограничения. У этого столика есть свои собственные ограничения.

Таким образом, объекты конечны и ограничены, тогда как принцип света распространяется на каждый объект на сцене, выходя за пределы границ каждого объекта.

Поэтому свет не только на микрофоне, но он простирается и за пределы микрофона.

Свет не только на часах, но он простирается и за пределы часов. Свет не только на микрофоне и часах, но свет распространяется и между ними.

Аналогично, Шастры говорят, что Чайтаньям распространяется на моё тело. Сознание пронизывает ваше тело, тело слона, тело муравья.

Поэтому сознание не ограничено границами какого-либо объекта. Оно простирается за пределы границ. Оно безгранично, Сарва Вьяпакам.

Итак, третья общая черта: подобно тому, как свет распространяется на все объекты равномерно, без ограничения объектов, точно так же Чайтаньям пронизывает равномерно.

Оно всепроникающе. Это третья общая черта.

Четвертая: когда рука здесь, свет распространяется по руке и освещает руку. Рука переживается благодаря свету.

Когда я убираю руку, исчезает только рука. Свет продолжает быть на том же самом месте.

Удаление или исчезновение руки не является исчезновением света. Поэтому, когда один человек уходит, уходит только человек, но свет продолжает быть там.

Откуда мы знаем это? Когда второй человек проходит, свет продолжает быть там, распространяясь по второму человеку.

Когда второй человек уходит и приходит третий, тот же самый свет продолжается.

Люди появляются и исчезают.
Свет продолжается. Появление и исчезновение, приход и уход принадлежат объектам и людям, которые приходят и уходят, но свет присутствует непрерывно.

Аналогично, Упанишады говорят:
"Тело появляется и исчезает, но сама Чайтанья-таттва не появляется и не исчезает."

«Душа не рождается и не умирает.
Она не возникла когда-то и не прекратит существовать. Она нерождённая, вечная, постоянная и древнейшая. Она не погибает, когда убивают тело».

Распад материи или материального тела не является концом сознания.

Таким образом, подобно свету, Чайтаньям также непрерывно, вечно.

По крайней мере, в примере свет может быть выключен через час, но Чайтаньям вечно.

Каковы четыре общие черты между светом и Сознанием?

1. Оба являются всегда переживаемой причиной каждого переживания, но принимаются как должное.

2. Оба независимы от объектов, на которые они распространяются. В краткой форме: оба независимы.

3. Оба простираются за пределы объектов, которые они пронизывают. Оба обширны или всепроникающи — Сарвагата.

4. Оба являются длящимися или непрерывными сущностями. Конечно, я не могу сказать, что свет вечен, но в случае сознания оно вечно, Нитья.

Это четыре важные черты сознания, которые мы должны усвоить с помощью принципа света.

....

«Как одно солнце освещает весь этот мир, так и знающий поле (душа) освещает всё поле (тело), о Бхарата».

Бхагават Гита

Этот пример со светом даётся писаниями повсюду.

Поэтому всякий раз, когда я использую слово «я», я должен помнить, что я переживаю две вещи.

Одна — это принцип тела,
другая — принцип сознания,
который пронизывает тело.

Помня пример, когда я переживаю эти часы, я должен помнить, что есть два принципа — часы и свет.

Мы не упоминаем об этом, но это так.

Аналогично, всякий раз, когда я говорю «я есть», есть переживание смеси.

Это смесь «я», принципа тела и Чайтанья-таттвы.

Из этих двух факторов или двух компонентов (тела и Чайтаньям), какой я должен назвать собой?

Должен ли я говорить: я — тело с сознанием, или я — сознание с телом? Какое утверждение правильно? Какая перспектива правильна? Какова наша привычка?

Наша привычка — мы всегда говорим:
я — это тело, потому что мы говорим о дате рождения, мы говорим о росте, седении, уходе. Мы говорим о растущем теле, седеющем теле, уходящем теле.

Поэтому писания говорят, что вы должны перевернуть свою перспективу себя.

Вместо того чтобы утверждать, что я — тело с сознанием, научитесь утверждать, что я — принцип сознания с сопутствующим телом.

Кто-то хорошо сказал: вы не человеческое существо, ищущее духовного опыта, вы духовное существо, имеющее сопутствующий человеческий опыт.

«Как человек, сбросив старые одежды, надевает новые, так и воплощённая душа, оставив старые и бесполезные тела, принимает новые». Бхагават Гита

Я — вечный, всепроникающий принцип сознания, функционирующий через сопутствующую среду, называемую физическим телом.

Я использую это тело только в состоянии бодрствования, Джаграт Авастха.

Как только приходит сон, я меняю это тело и надеваю другое тело для переживания сна.

Это подобно тому, как у людей есть двое очков: одни для дальнего зрения, другие для ближнего.

Для видения дальних вещей они надевают одни очки, а позже надевают другие. Аналогично, я ношу два типа очков.

В Джаграт Авастха я надеваю это физическое тело и переживаю Стхула Прапанчу, грубую вселенную.

Когда я устаю от этого состояния бодрствования, я просто сбрасываю или откладываю это тело и надеваю Свапна Шарирам, тело сна. У меня есть очки для сна и там.

Таким образом, у меня есть другое тело, через которое я переживаю состояние сна.

Как только я перехожу в состояние глубокого сна, я откладываю оба тела.

Когда я откладываю эти два тела, я не перестаю существовать. В состоянии глубокого сна «я», принцип сознания, продолжает существовать.

Что заканчивается — не я сам, а то, что заканчивается, — это взаимодействие.

Взаимодействие требует среды тела.
Это тело для взаимодействия в бодрствовании, а тело сна — для взаимодействия во сне. В глубоком сне я откладываю оба тела. Взаимодействие заканчивается, но я не заканчиваюсь. Я продолжаю существовать и в состоянии глубокого сна.

Когда у меня нет тела, единственная разница в том, что я не могу взаимодействовать с вами, и вы не можете взаимодействовать со мной, но конец взаимодействия — не мой конец.

Без взаимодействия (если такое английское слово возможно) я продолжаю существовать.

Веды говорят, что даже во время смерти, когда я сбрасываю это тело, после оставления одного тела и до надевания другого, я продолжаю существовать без взаимодействия.

Даже во время Маха Пралаям взаимодействия заканчиваются, но я есть — «Я есмь вечное, вездесущее, по природе своей — чистое сознание».

Поэтому я — Гьяна Сварупа, Чидрарупа Асми.

Как только я усвоил, что я — принцип сознания, тогда я должен понять, что я — также Садрупа, Сат, Бытиё.


....

Каждое из этих трёх слов очень весомо.

Каждое из слов Чит, Сат и Ананда — весомое слово.

Если мы поймём эти три слова, Веданта закончена.

Теперь мы увидели, что такое Чит Чайтаньям, Сознание.

Как мне понять Садрупу?

Для этого мы должны отметить важный закон.

Что это за закон?

Если любой объект в творении должен существовать, он должен быть познаваемым.

Я могу говорить о существовании любого объекта только тогда, когда он является познаваемым или переживаемым объектом.

Вы никогда не сможете говорить о существовании чего-либо, что никогда не может быть познано никем, никогда.

Представьте объект, который никогда не может быть познан никем, включая Бога, никогда!

Если есть такой объект, вы никогда не сможете говорить о его существовании, потому что чтобы говорить о существовании, он должен быть известен кому-то, когда-то.

Поэтому важный закон таков: всё существует, потому что оно познаваемо!

Если любой объект должен существовать, он должен быть познаваемым, а если он должен быть познаваемым, кто-то должен осознавать его.

Что мы подразумеваем под познаваемым?

Он попадает в сознание кого-то или другого.

Итак, вещь становится существованием, потому что она познаваема. Вещь познаваема благодаря сознанию.

Поэтому существование — благодаря познаваемости.

Это немного тонко. Вам нужно будет поразмышлять над этим.

Существование есть благодаря познаваемости. Познаваемость — благодаря сознанию.

Поэтому всё зависит от сознания, чтобы раскрыть своё существование.

Всё в творении зависит от сознания для раскрытия своего существования.

Поэтому всё обладает существованием, зависящим только от сознания.

Всё пользуется существованием, зависящим только от сознания.

Поэтому Шастра говорит, что сознание дарует существование всему в творении.

Я говорю «часы есть», потому что я осознаю часы. Я говорю «вы есть», потому что я осознаю.

Мы говорим «мир есть», потому что кто-то или другой, когда-то или другой, может осознавать это.

Поэтому — «Всё рождается из Меня, всё пребывает во Мне, всё растворяется во Мне. Я есть Тот недвойственный Брахман».

Сознание дарует существование всему.

Когда я говорю о существовании всего, это только существование, дарованное сознанием.

Вот почему, когда я просыпаюсь ото сна, мир сна теряет своё существование.

Поэтому я — принцип сознания, и я также принцип существования, который дарует «есть-ность» всему.


Третье — Ананда Сварупа.

В Чхандогья Упанишаде говорится —

«Поистине, где Бесконечное (Бхума) — там счастье. В малом (конечном) счастья нет».

Это очень важное утверждение.

Счастье возможно только в полной и безграничной сущности. Ни один конечный объект в творении не может иметь счастье своей природой.

Бесконечное только может обладать Пурнатвам или Анандам.

Ни одна конечная сущность в творении не может обладать Анандам.

Естественно, у нас возникнет вопрос: если объекты в мире не имеют счастья, как же мы получаем радость от различных объектов?

Когда я ем хорошее блюдо, когда я слушаю хорошую музыку, как я получаю счастье?

Веды говорят, что если музыка содержит счастье в себе, каждый, кто слушает музыку, должен быть счастлив.

Жар есть в огне. Кто бы ни прикоснулся к огню, он испытает жар, потому что жар в огне.

Аналогично, если радость в музыке, любой, кто слушает музыку, должен быть счастлив.

Дома у подростков своя шумная музыка. Они находят в ней радость и прыгают от восторга, но родители, которые являются традиционными музыкантами карнатик, закрывают уши.

Итак, та самая музыка, которая даёт радость подросткам, не даёт радости их родителям. Из этого ясно, что радость не в музыке.

Поэтому Веды говорят, что ничто в творении не имеет счастья в качестве ингредиента.

Тогда как я переживаю счастье?

Веды говорят, что когда я переживаю что-то, что соответствует моему ожиданию, ум становится спокойным.

В спокойном уме Ананда, которая является моей собственной природой, моей истинной природой, одна проявляется или манифестируется в уме.

Таким образом, объекты только создают условие для проявления моей собственной Ананды.

Обычно мы приводим следующий пример. Собака кусает очень сухую кость. Когда она кусает, она ощущает кровь.

До укуса кости крови не было.
После укуса кости есть кровь.
Поэтому собака делает логический вывод. Какой? До укуса крови не было, а после укуса есть опыт крови.

Следовательно, кость — источник крови.

Если собака думает, что кость — источник крови, и бегает за костью, чтобы наслаждаться кровью, что мы скажем?

Мы скажем, что собака неразумна.
Кость не производит даже капли крови.
Кость послужила лишь средством для проявления, выхода или переживания её собственной крови.

Аналогично, Веданта говорит, что вся Вселенная подобна сухой кости.

Как сухая кость, она не имеет даже капли Ананды, но когда я вступаю в контакт с определёнными объектами, Ананда, которая внутри, выходит наружу.

Я ошибочно приписываю эту Ананду объекту.

Эта переживаемая Ананда — моя природа.

В английском также есть хорошее слово «Enjoy» (наслаждаться).

Осознанно или неосознанно они использовали правильное слово.

Всякий раз, когда вы наслаждаетесь, вы должны говорить «En — joy».

«En» — это тамильское «En» (мой).

Вот почему Пуджья Свамиджи сказал —

«В удовольствии от объектов чувств — блаженство Брахмана. В радости знания — блаженство Брахмана. В удовольствии от мороженого — блаженство Брахмана. В блаженстве медитации — блаженство Брахмана».

Любое счастье, которым вы наслаждаетесь, есть Брахмананда.

Это не так, что у Гьяни есть отдельная Брахмананда.

Разница между Гьяни и Агьяни в том, что когда Ананда переживается, невежественный человек говорит, что я переживаю Вишаянанду, тогда как мудрый человек, когда переживает любую Ананду, говорит, что я переживаю Атмананду.

Даже когда переживаемая радость уходит, мудрый человек не делает вывода, что счастье закончилось.

Он делает вывод, что условие для проявления Ананды закончилось.

Поэтому несчастье — это непроявленное счастье. Поэтому счастье всегда есть как моя самая природа. Оно иногда выражается, а иногда не выражается.

Это подобно тому, как кровь есть внутри собаки. Она иногда выражается, а иногда не выходит. Но кровь есть внутри.

Поэтому писания говорят, что то, что есть Чит, есть Сат, и то, что есть Сат, есть Ананда.

Поэтому все мы по своей природе Сат-Чит-Ананда, которая переживается или выражается в мире через среду, называемую телом.

Сат-Чит-Ананда оказывается также определением Брахмана. Поэтому я могу утверждать, что я есть Брахма Асми.

Я есть Саччидананда.
Брахман есть Саччидананда.

Поэтому Ахам Брахма Асми,
Я есть Брахман.

Упанишада говорит, что тот, кто обретает знание Ахам Брахма Асми, есть Брахман, потому что знание оказывается Ахам Брахма Асми.

«Разрывается узел сердца, рассеиваются все сомнения, истощаются его кармы — когда узрен Тот, высший и низший (пара и апара)».

Когда тот Брахман утверждается как Ахам Брахма Асми, все узлы и запутанные проблемы в сердце разрываются.

Все сомнения относительно себя полностью исчезают.

Я не тело с сознанием, но я сознание с сопутствующим телом. У меня нет сомнений в этом.

Все пуньи и папы принадлежат только телу. Тело рождается из-за пуньи-папы, и тело проходит через разнообразные ситуации, и тело умирает.

Поскольку я отличен от тела, я не связан ни с какой пуньей или папой.

Карма принадлежит телу. Я отличен от тела. Поэтому я свободен от всех форм кармы.

Эта свобода одна называется Мокша.

Конец

Прекращение взаимного наложения (смешения) Атмана и не-Атмана.

Созерцание (нидидхьясана), является не чем иным, как устранением всех препятствий между знанием и его плодом.

Важно помнить: ни знание, ни убеждённость, ни мистический опыт не являются целью созерцания.

Знание приходит через слушание, убеждённость — через размышление, а созерцание нужно для того, чтобы это знание превратилось в жизненный опыт, в освобождение при жизни.

Всё препятствие сконцентрировано в одном слове — сва-адхьяса, что означает взаимное наложение (смешение) Атмана и не-Атмана.

Шанкарачарья призывает:
«Устрани собственное наложение».


Как работает механизм наложения

Взаимное наложение действует постоянно. Например, мысль «Я — Брахман» может мирно уживаться с мыслью «я тревожусь о жене».

Мы не замечаем, как в первом предложении «Я» означает Брахмана, а во втором — эго.

Этот незаметный «слайд» от Атмана к эго и есть корень всех проблем.

В основе этого смешения лежит эго (ахамкара). Шанкарачарья называет его «первым порождением» из Атмана и корнем всех привязанностей.

Пока есть «я» (ахам), неизбежно появляется «моё» (мама), а вместе с ним — все виды эмоциональной борьбы.

Пока человек связан с этим низким эго, не может быть и речи об освобождении.

При этом важно понимать: эго нельзя просто уничтожить, ведь все наши действия в мире возможны только через него.

Даже знающий использует эго, но делает это отстранённо, как актёр, надевающий роль. Нужно научиться управлять эго, не позволяя ему ослеплять.


Средства для устранения наложения

Чтобы устранить неведение, Шанкарачарья даёт несколько наставлений:

· Опираясь на саттву. Тамас уничтожается раджасом и саттвой, раджас — саттвой, а саттва — чистым знанием. Как при мытье тела: грязь смывают мылом, мыло — водой, а воду — полотенцем.


· Сам, своим умом. Следует постоянно созерцать истину, обоснованную писаниями и логикой, чтобы знание стало твёрдым, «как вода в ладони».

Созерцание не требует особых ритуалов: это может быть чтение заметок или размышление о том, что ты — сознание со случайным телом.


· Утверждённость в Я. Нужно перестать отождествляться с телом и мыслью «я делаю, я наслаждаюсь», постоянно напоминая себе: «Я — непривязанный».


· Отказ от всего лишнего. У мудреца нет иных действий, кроме поддержания тела. Домохозяину же следует сократить мирские разговоры, сон и излишние контакты, чтобы освободить время для созерцания.


· Осознание нереальности. Важно видеть непостоянство мира и тела. Размышление о теле как о «куске плоти» или «влажном трупе» помогает разрушить привязанность к нему.


Ключевые примеры и аналогии

Шанкарачарья использует яркие образы, чтобы сделать эти идеи осязаемыми:

· Слон и грязь. Учитель-гуру омывает ученика знанием («Я — не тело, не ум»), но ученик, выйдя из класса, снова накладывает на себя грязь ролей и эго. Окончательная работа по очищению — это ответственность самого ученика.

· Сахар в кофе. Недостаточно просто положить сахар в кофе; его нужно размешать, чтобы он пропитал каждую каплю. Так и знание Веданты: недостаточно просто услышать его, нужно «размешать» и усвоить через созерцание.


· Сандал и плесень. Сандаловое дерево (наше истинное Я), полежав в воде, покрывается грязью и плесенью (васанами). Но если его потереть о камень (интенсивное созерцание), благоухание нашей истинной природы снова проявляется.


· Гвозди. Эго — это тысячи гвоздей, которые мы вбивали годами. Чтобы их вытащить, требуется усилие, прямо пропорциональное тому, с какой силой мы их забивали.


· Лампочка и чёрный ящик. Знание подобно горящей лампе, а васаны — чёрному ящику, который на неё надет. Нам не нужно создавать новый свет; нужно лишь снять ящик.


· Смерть и Яма. Пока ты в эго, смерть (Яма) гонится за тобой. Если ты сместишься к свидетелю (Атману), то сам станешь угрозой для смерти.


· Круг и океан. Истинное Я — как вода в океане, а эго — как волна. Вода не нуждается в волне, чтобы быть полной.


· Луна и затмение. Атман сравнивается с луной, а эго — с демоном Раху, вызывающим затмение. Освобождаясь от хватки эго, свет Атмана сияет в своей полной, незапятнанной, самосветящейся славе.



Параметры прогресса

Как узнать, что практика работает?

Созерцание — это постепенный процесс. Оно не приходит как вспышка. Проверить свой прогресс можно по трём параметрам:

1. Частота негативных реакций (гнева, страха, зависти) должна снижаться.

2. Интенсивность этих реакций должна уменьшаться. Если раньше они выражались в словах и действиях, то теперь — только в мыслях.

3. Период восстановления после реакции должен сокращаться.

Жизнь, в которой практикуется такая отстранённость, становится подобна драме: актёр на сцене переживает эмоции, но в гримёрке он знает, что это лишь роль.

Жизнь превращается в игру, где ты — «самосветящийся Брахман, единственная основа всех вещей».

Зачем эго, если Атман уже полон

Возникнет вопрос: если я разорву связь с эго, не стану ли я неполным? Раньше было двое — я, Атман, и эго. Не станет ли моя жизнь жалкой, если я разорву эту связь?

На это Шанкарачарья отвечает: отбросив эго, ты ничего не потеряешь, потому что эго не нужно для улучшения твоего положения. Оно не нужно потому, что без эго Атман уже полон, вечен и чист.

На самом деле само существование эго — благодаря твоему благословению. Помни пример из Гиты: реки угрожают океану, говоря: «Если ты не будешь уважать меня, реку, я не дам тебе воды», — хотя именно реки впадают в океан.

Поэтому если реки заявят, что океан полон благодаря тому, что реки благословляют его водой, что скажет океан? Он даже не станет с ними говорить. Потому что океан знает: само пришествие реки — благодаря океану. Всё вышло из меня одного.

Испарившаяся вода становится облаком, облако проливается дождём, и только дождь становится рекой. Поэтому сказано: «Воды впадают в океан, который наполняется и остаётся неподвижным».

Так и эго не нужно для моей полноты. В лучшем случае оно помогает выразить эту полноту. Знающий использует эго не для обретения полноты, а для её выражения — как сострадание, любовь, бесстрашие, щедрость.

Эго не делает меня полным. На самом деле, если эго уходит, моё положение только улучшается.

Вопреки ожиданиям, человека, его статус не понидается, а повышается. Он обнаруживает свою сварупу.

И какова его сварупа?

Незапятнанная; сварупа, которая чиста!

Эго лишь давало мне нечистоту в форме накопленной и грядущей кармы, заслуг и грехов. От моего общения с ним жизнь никогда не улучшалась, а только ухудшалась.

Эго лишь создавало чувство ограниченности.

На самом деле даже без прихода к Веданте это совершенно ясно.

Нирвикальпа и савикальпа:
различие между йогой и Ведантой

В момент радости, забыв все четыре оболочки, вы забываете свою индивидуальность.

А поскольку индивидуальность забыта, разделение субъекта и объекта также временно исчезает.

Поэтому каждое переживание блаженства есть нирвикальпа-анубхава — переживание без разделений.

Каждое блаженство — это временное нирвикальпа-самадхи.

Если йог наслаждается блаженством, он именно в таком временном нирвикальпа-самадхи.

Господь даёт нирвикальпа-самадхи каждому в момент радости. Именно поэтому в радостные моменты мы обнимаемся — мы не хотим разделения на субъект и объект.

Глубокий сон — это нирвикальпа-анубхава, блаженство — нирвикальпа-анубхава, самадхи — нирвикальпа-анубхава. Все они дают однородное переживание блаженства.

Однако Веданта не интересуется нирвикальпа-анубхавой. Веданта интересуется нирвикальпа-джняной — знанием без разделений.

Почему?

Потому что нирвикальпа-анубхава обусловлена — она приходит и уходит.

Даже самадхи подвержено появлению и исчезновению.

Но когда я знаю, что моя природа нирвикальпа (без разделений), восприятие двойственности не нарушает её, потому что моя нирвикальпа-природа реальна, а савикальпа-анубхава (переживание с разделениями) нереальна.

Савикальпа-анубхава не может нарушить нирвикальпа-природу — подобно тому как переживание восхода солнца не нарушает знания, что солнце не восходит.

Адвайта стремится к нирвикальпа-джняне, которая не нарушается савикальпа-анубхавой.

И если савикальпа-анубхава не нарушает меня, зачем мне стремиться к нирвикальпа-анубхаве?

Пусть савикальпа-анубхава остаётся.

Даже в ней я нирвикальпа — когда?

Всё время!

В этом разница между йогой и Ведантой.

Йога стремится к нирвикальпа-анубхаве; Веданта — к нирвикальпа-джняне.

К знанию без разделений, которое не нарушается переживаниями с разделениями.

В нирвикальпа-анубхаве нет джняны — там нет гуру, нет шастры.

Откуда придёт джняна?

Поэтому нирвикальпа-джняна в савикальпа-состоянии — это цель Веданты.

И ещё:


Во всех чувственных удовольствиях стены разделения временно исчезают.

Вы попадаете в нирвикальпа-авастху — это то, что вы получаете.

Но поскольку это переживательное нирвикальпа-состояние, оно не постоянно.

Но когда это нирвикальпа-джняна, оно постоянно.

Поэтому мы не придаём значения самадхи, потому что самадхи — это состояние; временно вы переживаете нирвикальпу,

но знание мы подчёркиваем, потому что когда я знаю, что я — чистое существование-сознание, я безразделен.

Брахман как нирвикальпа

Шанкарачарья говорит: "Брахман есть то, в чём этого разделения нет."

Следует помнить, что «нирвикальпа» бывает двух типов: нирвикальпа как состояние опыта и нирвикальпа как факт, который нужно познать.

Нирвикальпа как состояние опыта случайна, подвержена приходу и уходу.

Лучший пример нирвикальпа-опыта — глубокий сон. Сон — естественное состояние нирвикальпы; самадхи — искусственное состояние нирвикальпы; и все они называются опытной нирвикальпой.

Поэтому они подвержены приходу и уходу.

Но когда мы говорим, что Брахман есть нирвикальпа, там это не состояние, наступающее в какое-то время, а сама природа.

Брахман был нирвикальпой,
Брахман есть нирвикальпа и
Брахман будет нирвикальпой.

Это не состояние, которого нужно достичь, а факт, который нужно присвоить.

Тогда следующий вопрос:

как нирвикальпа может быть фактом, когда испытываются викальпы?

В бодрствовании я — познающий,
ты — познаваемое; значит, викальпа есть.

Как же ты можешь сказать, что нирвикальпа — факт? Не следует ли назвать это состоянием, которого нужно достичь?

Ответ таков: викальпы — митья; они не нарушают факта, что я нирвикальпа.

Смотри: когда ты спишь, во сне есть и люди, и места, и события — но, проснувшись, ты видишь, что в комнате ты один, и всё это было лишь сном.

Разделения во сне не меняют того факта, что ты один в комнате.

Так же и здесь: переживания бодрствования — это тоже своего рода «разделения», но они не меняют того факта, что я, по своей сути, всегда остаюсь нирвикальпа-Брахманом — единым, без делений. Они лишь кажутся, но не затрагивают того, кто я есть.

И если я знаю этот факт, мне не нужно устранять викальпы; нужно лишь помнить, что эти викальпы — митья.

Веданта требует памятования о митьятве. Только йога требует устранения викальп.

Итак, Брахман - нирвикальпа.