Свами Парамартхананда

Истинное «Я» доступно в каждом отдельном переживании.

Знание волны — это не знание океана; знание реки — не знание океана. Но знание воды доступно и в знании волны, и в знании реки, и в знании океана.

Мне не нужно специально фокусироваться; нужно лишь обратить внимание на то, что истинное «Я» присутствует в каждом переживании.

Истинное «Я» очевидно через наставление.

Возникает противоречие: если истинное «Я» очевидно в каждом переживании, зачем нужно наставление?

Это ключевой секрет Веданты.

Наставление не раскрывает истинное «Я» — оно всегда уже раскрыто. Как не нужно учить свету в зале — он уже раскрыт до моего обучения.

Наставление нужно, чтобы обратить внимание ученика на уже всегда раскрытое истинное «Я».

Свет всегда раскрыт, но ваше внимание не обращено на него.

Когда я спрашиваю: «Что здесь?» — все видят руку, пальцы, ноготь, линии, грязь — всё, что угодно, кроме света.

И не потому, что не переживают свет, а потому что не обращают на него внимания, принимают как должное.

Самое принимаемое как должное —
это истинное «Я».

Свет хотя бы иногда выключают, и тогда внимание приходит: «Ах, свет-то был!».

Сознание же никогда не выключается, поэтому даже такого шанса обратить внимание нет.

Слова учителя нужны не для того, чтобы раскрыть свет, а чтобы обратить твоё внимание на уже существующий свет.

В обычном знании сначала знание, потом опыт. О Ганготи¹ вы сначала узнаёте из книг, а затем, если посетите, получаете опыт.

В случае же истинного «Я» этот принцип не работает: здесь опыт первичен, знание вторично.

Люди совершают величайшую ошибку:
«У меня есть знание, но нет опыта».

Это всё равно что говорить о свете час, кивая головой, а в конце сказать: «Я понял, что такое свет, но не пережил его».

Всё кивание было не от понимания.

Задача учителя — не раскрыть Брахмана и не дать переживание Брахмана, а обратить внимание на уже очевидного, уже раскрытого, уже переживаемого Брахмана.


¹ Место в Гималаях, где берёт начало священная река Ганг. Это один из важнейших паломнических центров индуизма.

Неведение относительно Атмана обладает двумя силами. Одна — покрывающая сила, а другая — проецирующая сила.

Покрывающая сила — это сила сокрытия, а проецирующая сила — это сила воображения.

Покрывающая сила как бы скрывает само Я, которое одно только и проявляется в форме «я не знаю себя как Брахман».

Покрывающая сила заботится о части сокрытия, а проецирующая сила заботится о части наложения, или ошибки.

Неведение веревки происходит из-за покрывающей силы веревки, а появление змеи происходит из-за проецирующей силы того же самого неведения.

Сила неведения скрывает веревку, проецирующая сила неведения порождает змею.

Понимаете?

Покрывающая сила скрывает, проецирующая сила создаёт.

В случае неведения относительно Атмана также:

покрывающая сила неведения относительно Атмана скрывает Атман, а проецирующая сила неведения относительно Атмана порождает в не-Атмане понимание «я есть Атман».

Именно она отвечает за ошибку.
За какую ошибку?
За ошибку «я есть тело».

Атман по своей природе есть неделимое, недвойственное, вечное сознание.

«Природа» означает собственную сущность. Атман сияет, обладая бесконечным величием. «Величие» означает славу, совершенство. «Бесконечное величие» означает природу безграничности. Такова природа Атмана.

Он самосияющий. И этот самосияющий Атман покрывающая сила скрывает.

Итак, покрывающая сила неведения скрывает эту природу Атмана, и вот почему я никогда не заявляю: «Я есть Брахман».


И здесь также нужно отметить сопутствующий момент.

Если веревка совершенно неизвестна,
то проекция змеи не возникнет.

В полной темноте, если там веревка, при полном сокрытии проекция не возникнет. При полном знании, днём, тоже проекция змеи не возникнет.

Каково же идеальное условие?

Оно таково: веревка должна быть частично скрыта и частично известна.

И что это за частичное знание?
Это знание «это».

Само слово «это» указывает, что передо мной есть некая сущность.

На техническом языке это называется «общий аспект», или «аспект "этости"».

Ты видишь лишь «это» — некую расплывчатую данность перед собой.

Но «верёвочность» верёвки, её сокровенная природа, то, что делает её именно верёвкой, ускользает от тебя.

Понимаете, как тонко проводится различие?

«Этость» верёвки известна,
а «верёвочность» верёвки не известна!

И именно поэтому «этость» сохраняется — она никогда не скрыта.

Скрыта только «верёвочность», и потому она замещается чем? «Змеиностью»!

А «этость» продолжается, к ней добавляется «змеиность», и моё утверждение звучит: «Это — змея».


Теперь, применяя тот же принцип, когда я говорю «я есть» — это общий аспект Атмана.

Подобно тому как «этость» есть общий аспект верёвки. Понимаете?

«Общий» означает всеобщий, «аспект» — часть, черта. Подобно тому как «этость» есть общий аспект верёвки, в отношении Атмана также должен быть общий аспект.

И что же это?

Общий аспект: «Я есмь»!

«Я» означает аспект «это»,
«есмь» означает аспект бытия.

И сознание, и существование —
оба этих аспекта меня ясно известны.

Вот почему, когда кто-либо представляет себя, он говорит: «Я есмь». Это общий аспект Атмана.

А какова специфическая природа Атмана?

Специфический аспект:
«Я есмь Брахман».

Итак, «брахманность», или «блаженность», или «беспредельность» — это моя специфическая природа.

«Брахманность» означает безграничность, «блаженность» означает счастье, «беспредельность» означает отсутствие ограничений.

Это моя специфическая черта.
И она скрыта!

В примере специфическим аспектом мы назвали «верёвочность».

А что же здесь выступает в роли специфического аспекта? Блаженство.

Общий же аспект — это бытие (сат) и сознание (чит). Сознание проявляется как «Я», а бытие — как «есмь», то есть чистое существование.

Поэтому, произнося «Я есмь», вы осознаёте и бытие, и сознание — но блаженство остаётся невидимым.

Откуда же вы это знаете? Посмотрите на лицо человека — оно выдаёт отсутствие блаженства.

Поэтому никто не говорит: «Я есмь блаженство». Он говорит: «Я не просто несчастен, я великий несчастный, я страдаю от страданий».

Итак, специфический аспект блаженства скрыт. Это работа чего? Покрывающей силы неведения. И на месте скрытого аспекта блаженства накладывается нечто иное.

Что именно?

Подобно тому как «верёвочность» замещается «змеиностью», так и блаженство замещается страданием.

«Брахманность» замещается «дживовостью», ограниченностью. Безграничность замещается ограниченностью. Бессмертие замещается смертностью.

Когда началось неведение?

Вы не можете говорить об этом, потому что само время попадает внутрь ошибки.

Поэтому спрашивать о начале неведения — это всё равно что спрашивать о самом принципе времени.

«Когда возникло время?»

Что вы ответите?
На этот вопрос нет ответа.

Предположим, я скажу: «Оно возникло в 8 часов». Что это означает?

Если я говорю, что время возникло в 8 часов, значит, время уже должно было существовать. Только тогда, в определённый момент, называемый 8 часами, время может возникнуть.

Но когда самого времени ещё нет, как мы можем говорить о 7 часах или 6 часах?

Всё возникает во времени.

«Когда возникло время?» — на этот вопрос нет ответа. Именно поэтому мы используем слово «майя».

Майя означает, что некоторые фундаментальные вопросы интеллект не может разгадать. Это невозможно.

Не то чтобы мы не знаем ответа, но сам вопрос таков, что на него невозможно ответить.

Неотвечаемость — это не наш недостаток, неотвечаемость внутренне присуща самому вопросу.

И когда неотвечаемость заключена в вопросе, мы называем это майей.

Другие философские системы считают это нашим недостатком. Мы же говорим: это не наш недостаток, это сама природа творения.

Итак, «откуда пришло пространство?» — нет ответа. «Когда возникло время?» — нет ответа. «Как возникла причинно-следственная связь?» Если вы спрашиваете причину для причинно-следственной связи, как можно ответить?

Если вы спрашиваете причину для причины, вы должны выйти за пределы причинности, чтобы ответить на вопрос, как возникла причинность.

А когда вы выходите за пределы причинности, вы уже не можете говорить, как это возникло, потому что «как» — это вопрос, который существует внутри причинности.

Поэтому на эти три вопроса ответом является молчание.

Молчание означает:
«Ты ещё недостаточно изучил Веданту», — говорят они.

Как кто-то красиво сказал: эти три вопроса не решаются, эти три вопроса растворяются в понимании Веданты.

Мы не решаем эти вопросы — мы их растворяем.

Ученик после этого больше не задаёт таких вопросов. Никаких ответов не даётся.

Подобно этому, когда я говорю о покрывающей и проецирующей силах, не думайте о хронологическом начале и тому подобном. Это циклический процесс.

Проецирующая сила проявляется и снова исчезает, проявляется и исчезает.

Покрывающая сила продолжается вечно, пока мы не обретём знание Атмана.

Всему суждено однажды умереть естественной смертью.

И тогда, возможно, возникает мысль:
а что, если неведение, ошибка или сама сансара однажды, даже без всяких усилий, просто исчезнут сами собой?

Может, тогда не нужно идти к наваграхам, совершать наваграха-шанти, развешивать банановые гирлянды для Гуру или Шани? Ведь если ничего не делать, они и так готовы уйти.

По той же логике: допустим, я не хожу на занятия, не изучаю Веданту, не обретаю садхана-чатуштая-сампатти и не достигаю само-знания. Разве сансара и неведение не закончатся когда-нибудь сами?

Подобно тому как все реки, хотим мы того или нет, впадают в океан — разве мы не впадём в Господа в конце концов?

В некоторых книгах действительно сказано: все дживы, независимо от желания, движутся к Богу, и каждый когда-нибудь освободится.

Читая такие строки, можно ошибочно решить, что освобождение придёт автоматически.

Но Шанкарачарья утверждает иное: не может быть и речи о естественной смерти неведения!

Ошибка не исчезнет сама собой!

Сансара не завершится без усилий!

Если только мы не проявим инициативу.

Говорят, опыт учит. Но на самом деле опыт не учит сам по себе — для этого тоже нужна наша инициатива.

Это именно наша способность учиться извлекает уроки из пережитого.

Если мы не приложим усилий, сколько бы ни страдали — будем совершать ту же ошибку снова и снова.

Сансара будет длиться бесконечно, если я не решу её прекратить.

Не годы и не десятилетия —
бесчисленные рождения!

«Снова рождение, снова смерть, снова пребывание в чреве матери. Трудно пересечь этот океан сансары. О Милосердный, о Господь, разрушитель демона Муры, защити меня».

Вот в чём суть!

В духовной сфере до сих пор люди считают, что мысли покрывают Атман,
и поэтому йога-шастра предписывает «прекращение волнений ума».

Знаете, как они это истолковывают?

«Мысли покрывают Атман, поэтому нужно делать так же, как с водорослями на пруду.

В медитации нужно устранить покрытие из мыслей, достичь абсолютной неподвижности, и когда последняя мысль уйдёт, вы предстанете лицом к лицу с Атманом».

Поэтому до сих пор люди практикуют медитацию удаления мыслей, чтобы встретить Атман.

Удаляя мысли, встретите ли вы Атман?
Не встретите.

Почему?

Тот, кто хочет встретить, тот, кто «встречает», — и есть Атман.

И этот Атман очевиден после удаления мыслей? Или во время присутствия мыслей? Разве после того как мысль ушла, Атман появляется? Или когда мысль присутствует, Атман есть?

Даже когда мысли есть, Атман, сознание, очевиден, потому что
только благодаря ему сама мысль очевидна.

Зачем же мне удалять мысль?

В ведантической медитации нам не нужно удалять мысли.

Но если концепция «медитации удаления мыслей» выигрывает, то это из-за ошибочного представления, что мысли покрывают Атман.

Как мир возник?

Воображён заблуждением, то есть рождён из неведения.

Мир создан неведением.

Подобно тому как стол создан неведением: нет такой вещи, как стол.

Когда человек говорит «стол есть», это отвердевшая форма неведения.

Когда есть знание, что он скажет?

Он не скажет «стол есть» — это превратится в «дерево есть».

Подобно этому кристаллизованное неведение предстаёт в форме «мир есть»; кристаллизованное знание предстаёт в форме Брахмана.

И даже не «Брахман есть» — а «один лишь Брахман есть.»

«Что бы ни виделось, что бы ни слышалось — всё это не Брахман», — прекрасно говорит Шанкарачарья в «Атма-бодхе».

Поэтому мир спроецирован, или создан, неведением; и для этого спроецированного, несубстанциального мира Брахман есть основа.

*

Веданта ничего не навязывает.
Веданта говорит: если вы любите отождествлять себя с телом и баловать его — пожалуйста, делайте это.

Но будьте готовы принять все последствия. И когда последствия начинают причинять вам боль, не становитесь внезапно философами: «Почему эта жизнь, Господь? Зачем Он меня создал? Не мог ли Он оставить всё как есть?»

Не ругайте Господа и мир, не ругайте жену, не ругайте детей. Просто молча терпите весь этот феномен под названием «жизнь».

И по мере того как вы становитесь старше, ситуация не становится светлее. Всё идёт к тому, что вы стареете; никто не молодеет. Всё больше только расставаний и потерь.

Чем старше мы становимся, тем больше людей, которых мы знаем, один за другим уходят. Поэтому это не будет для вас хорошей новостью.

Если вы говорите: «Мне всё равно», — я желаю вам всего наилучшего. Если же вы говорите: «Я хочу выйти из всей этой бессмыслицы», — тогда лучше слушайте меня. Это выбор, а не принуждение.

Поэтому Шанкарачарья даёт предупреждение: отождествление с телом вредно для вашего здоровья.

*

Есть правило: интенсивность страдания прямо пропорциональна интенсивности привязанности.

Это самое важное утверждение наших писаний, которое вы можете проверять с сегодняшнего дня.

Если вы ещё не усвоили урок, вам разрешается учиться; берите столько рождений, сколько хотите, пока не поймёте.

Наши священные писания очень терпеливы. Вы можете вообще не принимать это, но после всех пинков и ударов, когда вы станете измученным человеком, вы сможете начать Веданту.

*

Шанкарачарья даже не называет нас людьми — он говорит «джату» (существо), потому что животное не имеет свободы.

У нас также нет свободы, пока мы находимся под контролем привязанности и отвращения.

Именно поэтому в священных писаниях нас называют «пашу» (животные).

Господа называют Пашупати (Владыка животных). Если Господь называется Пашупати, кто же тогда пашу (животные)?

Мы все — пашу, нас нужно направлять палкой. У нас нет своей воли — воля находится под контролем привязанности и отвращения.

Так каково же лекарство от неведения?
Здесь нужно быть особенно внимательными. До сих пор мы говорили, что ум является причиной всех проблем. Поэтому естественно возникает мысль: «Удалим ум».

Это ошибка, которую совершают не только обычные люди, но и некоторые философские системы, например йога-шастра.

Они говорят:

«Устраняйте мысли, и по мере устранения мыслей ум будет становиться тоньше и тоньше; когда все мысли исчезнут, ум также исчезнет, и тогда Атман проявится сам собой, и вы станете свободными».

Это большая ошибка, совершаемая не только людьми, но и целыми философскими системами.

Это предписание на тамильском языке можно сравнить с тем, как если бы на головную боль предлагали ампутацию головы.

Когда болит голова, вы не отрубаете голову — вы устраняете боль!

Так и здесь: нужно удалить не ум, а болезнь ума!

В священных текстах встречаются такие слова, как «мано-наша» (уничтожение ума), «унмани-авастха» (состояние за пределами ума), «амани-бхава» (состояние без ума).

Эти слова могут привести к неверному пониманию.

Поэтому Шанкарачарья говорит:
ваша задача — не удаление ума. Это невозможно, и это не имеет смысла. Если вы удалите ум, вы станете подобны камню.

Что же нужно делать?
Нужно удалить нездоровый ум!

Как это сделать? Нездоровый ум удаляется путём его оздоровления.

Удаляется только прилагательное,
а не существительное. Поэтому нужно очищать ум, а не разрушать его.

Просветляйте ум, обучайте ум, воспитывайте ум, тренируйте ум, направляйте ум.

Не останавливайте ум, но дайте ему правильное направление!

Не уничтожайте мысли — измените качество мыслей. Дайте мыслям правильное направление!

В Веданте удаление мыслей вообще не предписывается. Это не требуется и не имеет значения.

Веданта учит тому, как правильно мыслить.

Даже в ведантической медитации мы не предписываем удаление мыслей.

Мы предписываем такие мысли, как:

«Я не ум, не интеллект, не эго, не читта;
я не уши, не язык, не нос и не глаза;
я — природа сознания-блаженства,
я — Шива, я — Шива».

Это мысль в форме блаженства.

Таким образом, очищайте ум, утончайте ум. И тогда здоровый ум не только не приведёт к связанности, но и приведёт к освобождению.

Итак, требуется не уничтожение ума, а его преобразование в благоприятную для нас сторону. Какой ум благоприятен, а какой нет — было указано.

Саттва-прадхана (где преобладает саттва) внутренний инструмент полезен для освобождения, тогда как раджас-тама-прадхана (где преобладают раджас и тамас) является причиной связанности.

И поэтому Шанкарачарья заключает: «Очищение ума должно быть совершено».

Очищение ума требует больше времени, чем даже изучение Веданты.

Изучение Веданты для подготовленного ума занимает ограниченное время. Если изучение Веданты занимает больше времени, проблема не в Веданте, а в том, что мы не уделили достаточно времени очищению.

Именно поэтому Кришна говорит в «Гите»:

«Достигнув совершенства через многие рождения, затем он достигает высшего пути».

Поскольку только очищенный ум является причиной освобождения, поэтому очищение ума должно быть совершено.

Недвойственность означает «Единый, не имеющий второго» – «единое без второго» (экамева адвитиям).

Это провозглашение Высшей Истины о том, что Абсолютное Сознание (Брахман) существует во все времена как принцип Существования/Сознания во всех живых существах.

*

Если Брахман всегда свободен, зачем нам практиковать для освобождения?

Мы практикуем не для освобождения, а лишь для устранения представления, что я не свободен.

Итак, представление о связанности устраняется; свобода никогда не достигается.

Веданта устраняет ложное представление.

Вот почему я сказал: освобождение —
это работа, происходящая в интеллекте, потому что с точки зрения Атмана освобождение не может и не должно происходить.

Связанность — интеллектуальное заблуждение, а освобождение есть что?

Отбрасывание интеллектуального заблуждения.

А как ты это делаешь?

Через изучение.

И после изучения и знания я не говорю: «Теперь я освобождён».

Если ты изучил должным образом, ты скажешь: «Я думал, что был связан; теперь я знаю, что не был связан, не связан и никогда не буду связан».

*

Эта несчастная, невежественная, неразличающая джива отождествляется с телом, которое является лишь отражающей средой; с чувствами, которые также являются отражающей средой; «и прочим» — интеллектом, отражением. Со всем этим она отождествляется.

И это не обычное отождествление —
это подобно хватке горной ящерицы.

Ящерица — это животное; как только она хватается за что-то, её невозможно оторвать.

Говорят, что воры используют это — я не знаю, миф это или факт — они бросают её, она хватается, и они используют верёвку, чтобы взбираться по стенам.

Мы все подобны этой ящерице, потому что мы держимся за стену тела, стену ума, стену индивидуальности.

Наше отождествление настолько интенсивно, что даже священное писание и гуру, даже если они привяжут толстую верёвку и будут тянуть изо всех сил, сколько бы ни тянули гуру и писание, джива не выходит.

Даже если он и выходит на время часового занятия, то как только выходит, снова возвращается: «Я есть это, я есть это, я есть то».

Шанкарачарья скорбит; он печалится, говоря, что мы страдаем. Поэтому я объясняю так подробно.

Само событие не является ни счастьем, ни страданием; счастье и страдание определяются тем, как мой ум интерпретирует событие.

Интерпретация события определяется двумя факторами. Это очень важный момент.

Событие не определяет счастье и страдание; интерпретация события определяет счастье и страдание.

Интерпретация основана на двух вещах:
- одна — наши прошлые васаны,
- другая — наше знание.

Наше знание и прошлые васаны определяют интерпретацию.

Если знания нет, мои прошлые васаны интерпретируют, и поскольку васаны различаются от человека к человеку, интерпретации и окраски различаются, и поэтому получаемое счастье/страдание также будет различаться.

Но если знание достаточно сильно, оно пересилит васаны, и интерпретация будет здоровой.

Именно так у джняни интерпретация настолько здорова, что даже самое худшее событие не способно принести ему страдание.

В 6-й главе «Гиты» Кришна говорит: даже величайшими ужасными событиями.

*

Атман — освещающий,
а джива — обладатель трёх состояний.

Мы должны чётко различать обладателя и освещающего.

Рука принадлежит телу, а свет лишь освещает тело.

Освещающий не является обладателем.

Поэтому только виджнянамайя обладает всеми тремя состояниями, тогда как Атман не имеет этих состояний.

Каковы же эти состояния?

Бодрствование, сон со сновидениями и, наконец, глубокий сон.

Глубокий сон — это состояние отдыха.
Но зачем даётся этот отдых?

Для того чтобы джива отдохнула и затем снова подверглась наказанию.

В старые времена в тюрьмах использовали порку: когда заключённый уже не мог стоять, его уводили, натирали маслом, обливали водой, приводили в чувство — и всё это для того, чтобы продолжить порку.

Так и мы находимся в тюремном заключении сансары.

Господь через кнут кармы хлещет нас.

Когда мы уже не в силах выносить это, нам дают временное облегчение — глубокий сон.

А затем нас снова возвращают в круговорот и продолжают хлестать.

И этот бедняга всё равно не понимает.

Он говорит: «Тюрьма сансары прекрасна!» — и произносит это с улыбкой...

Всё, что ошибочно наложено из-за заблуждения или неведения, не является фактом. Оно действительно не существует.

Предположим, речь идёт о змее на верёвке.

Восприятие змеи происходит из-за заблуждения.

Когда же появилась змея?

Когда кто-то задаёт этот вопрос,
на самом деле на него нет ответа!

Почему нет ответа?

Потому что змея на самом деле никогда не возникала!

Только если змея возникла, можно говорить о том, когда она возникла.

Нет вопроса о приходе змеи, потому что змеи вообще нет!

Поэтому когда человек ошибочно воспринимает змею, на самом деле змеи нет.

Поэтому временно я должен дать ответ: «Она безначальна».

Если змея есть, она безначальна.

Безначальна означает не то, что она существовала вечно, а то, что о её начале нельзя говорить, потому что её на самом деле нет.

Будьте очень внимательны!

Поэтому при знании верёвки змея не умирает. Змея не умирает при знании верёвки. Почему змея не умирает? Она не существует, чтобы умереть!

Поэтому конец змеи на самом деле не конец змеи.

Конец змеи — это понимание того, что нет змеи, которую нужно было бы закончить.

Конец змеи — это понимание,
что нет змеи для её исчезновения.

Поэтому после познания верёвки я не говорю: «Теперь эта змея ушла».

Я говорю: «Змеи вообще не было, чтобы исчезнуть».

Таким образом, кажущаяся безначальной змея имеет конец — опять-таки кажущийся — при знании.

Кажущаяся безначальной змея имеет кажущийся конец при знании.

Поэтому каждая ошибка безначальна,
но имеет конец.

Ошибки безначальны, потому что они рождены из безначального неведения.

Ошибки имеют конец, потому что при знании я узнаю их несуществование.

Ближайший пример, который можно привести, — пример тьмы.

Если есть пещера в Южной Америке, куда люди ещё не добрались, и в этой пещере тьма. Когда началась тьма? Нельзя говорить о начале тьмы. Но когда вы зажигаете лампу, безначальная тьма заканчивается.

Поэтому учитель говорит:

«То, что порождено заблуждением и воображением, не имеет реальной основы».