Рамеш Балсекар

Джанака продолжает:

"Тот, чьи мирские воспоминания угасли, кто в реальности естественно пуст в уме, чьи чувства реагируют на свои объекты без явного волевого усилия, проходит через жизнь, как будто он спит." (122)

"Когда однажды мои желания растаяли, где вопрос о каких-либо богатствах, или друзьях, или ворах в форме объектов чувств? Где, в самом деле, вопрос о писаниях и даже знании?" (123)

"Поскольку я осознал свою идентичность с высшим абсолютом, свидетелем, есть полное безразличие как к рабству, так и к освобождению, и я не чувствую беспокойства даже о просветлении." (124)

"Необычайное состояние того, кто лишен всех возможных сомнений и ведет себя так, словно не осознает своего окружения, без стеснения, может быть понято только теми, кто подобен ему." (125)

Это заключительная попытка Джанаки выразить словами состояние человека мудрости (джняни) в его повседневной жизни.

Джанака описывает человека мудрости как того, "чьи мирские воспоминания угасли, кто естественно пуст в уме".

Это подразумевает, что человек мудрости перестал концептуализировать и объективизировать, потому что он прозрел иллюзорную природу "я", расщепленного ума, который занимается концептуализацией.

Пустой ум человека мудрости - результат этого прекращения объективизации, которое само по себе является результатом осознания им своей истинной природы.

Такой пустой ум - не ум идиота, а наиболее бдительный ум. Он не затуманен образами, созданными объективизацией.

Непосредственный эффект объективизации любым чувствующим существом - заставить этот объект (себя) казаться "самостью", автономной сущностью, ответственной за все свои кажущиеся действия.

Одновременно подобная автономия будет приписана каждой другой феноменальной сущности, таким образом объективизированной.

Суть в том, что такая предполагаемая ответственность полностью иллюзорна.

Она порождает функциональный аспект "эго" через предполагаемую волю, что приводит к переживаниям конфликта, дисгармонии, страдания и т.д., также известным как рабство.

Глубокое понимание этого факта приводит в человеке мудрости к уничтожению идентификации (с объективным образом в уме) и связанного с ней концептуального рабства.

Все желание основано на "я", идентификации с объективным образом в уме, и когда эта идентификация уничтожена, все желания также исчезают.

Поэтому, спрашивает Джанака, когда все мои желания исчезли, где вопрос о богатстве, друзьях, объектах чувств, о писаниях или даже о знании?

Интересно, как Джанака связывает различные элементы, которые больше не могут представлять для него интереса.

Суть, которую он подчеркивает, заключается в том, что все эти элементы взаимосвязаны и основаны на "желании".

Желание богатства может угаснуть, но на его месте может возникнуть желание славы или желание социальной работы, или даже желание просветления.

Какова бы ни была цель, как бы почетна или свята она ни была, желание остается желанием, будь то к одному или к другому.

Но когда само желание устранено, когда все проявление и его функционирование воспринимаются просто как видимость, внешний поток ума, объективизация и поиск чувственных удовольствий - все исчезает.

Ум становится пустым. Тогда феноменальная вселенная, вместо того чтобы восприниматься "снаружи", воспринимается "внутри", так что она становится "царством Небесным".

Это состояние, которое Джанака описывает, когда концептуализация прекратилась.

Есть полное безразличие как к рабству, так и к освобождению. Он не чувствует беспокойства даже о просветлении. Он воспринял, что вся вселенная - это видимость в Сознании, что это Сознание, в котором мы все взаимно появляемся, воспринимается и познается нами объективно как феноменальная вселенная.

Это именно То-Что-Мы-Есть.

Важный момент в том, что мы ни отличны, ни отдельны от Сознания, и именно по этой причине мы не можем его "постичь".

Мы также не можем быть интегрированы в него, потому что никогда не были отделены от него.

Что важно, так это понимание как таковое, что Сознание не является объектом, и поэтому мы никогда не сможем понять его, пока продолжаем мыслить в относительных терминах.

И что еще более важно - это воспринять, что нет ничего, что нужно "делать".

Нет необходимости пытаться понять, что мы есть, через описания, примеры или иллюстрации, которые могут быть только объективизациями.

Нужен ли свету знать, что он свет? Если бы в мире был только один человек, нужно ли было бы ему знать, что он человек?

Все есть Сознание, и мы есть То.
На вопрос "Как я узнаю, когда я просветлен?", единственный ответ мог бы быть: "Вопрос не возникнет, потому что тогда вам не нужно будет знать!"

Наконец, Джанака завершает этот квартет стихов утверждением, что состояние просветления может быть понято только тем, в ком произошло подобное состояние.

Когда идентичность как отдельной феноменальной сущности была разрушена, конкретный психосоматический аппарат больше не подвержен иллюзорному представлению об индивидуальной воле.

"Он" становится инструментом, через который функционирует Целое, и поэтому все "его" действия становятся полностью спонтанными.

Если бы такого "человека" спросили, что бы "он" сделал в данном наборе обстоятельств, единственный ответ был бы: "Я не знаю".

ГЛАВА 6

Выслушав спонтанные высказывания Джанаки, гуру Аштавакра доволен трансформацией, которая явно произошла, метаноэзисом (изменением ума), который произошел.

Это чувство удовлетворения вызывает ответ от гуру, который одновременно спонтанен и вдохновляющ для ученика. Само это взаимодействие между гуру и учеником — которое само по себе является концептуальным событием в феноменальности — происходит, потому что в ученике произошла полная дезидентификация с отдельной сущностью.

И здесь происходит обмен между гуру и учеником в форме спонтанного обмена или всплеска слов, описывающих то состояние, которое поистине неописуемо.

Когда такой обмен диалогом между гуру и Самореализованным учеником (спонтанное излияние) рассматривается чисто с интеллектуальной точки зрения, это было бы ненужным повторением.

Но с точки зрения искреннего искателя, это вызвало бы слезы радости, как если бы кто-то слушал классическую музыку, виртуозно исполненную музыкальным маэстро, как бы часто поклонник ни слышал ее раньше.

Музыка любви и преданности приносит что-то уникальное, что-то, что никогда не чувствовалось раньше. Нет необходимости сравнивать и судить. Если вы сидите на берегу океана и наблюдаете, как волны продолжают накатывать, вы можете продолжать наблюдать за зрелищем, и тогда вы поймете, что хотя все это волны, каждая имеет свою особую индивидуальность, что в единстве есть прекрасное разнообразие в феноменальности, которое чудесно наблюдать.


Аштавакра сказал:

"Человек с острым интеллектом становится просветленным даже когда наставление дается случайно, тогда как без него незрелый искатель продолжает оставаться в замешательстве даже после жизни поисков". (126)

Это одно из самых значимых высказываний во всей работе, и часто оно было неверно истолковано.

Согласно одной интерпретации, было сказано: "Самопознание мгновенно озаряет того, кто полностью очистил свой интеллект, пройдя необходимые дисциплины и наделив себя четырьмя требуемыми качествами — четырьмя качествами, являющимися:

(1) отречение, т.е. непривязанность к удовольствию от объектов этого мира и даже к радостной жизни на небесах, которая также непостоянна;

(2) различение между реальным и нереальным;

(3) обретение шести кардинальных добродетелей,

(а) шама, сдерживание исходящих склонностей ума;
(б) дама, сдерживание внешних органов чувств, через которые ум привязывается к объектам чувств;
(в) упарати, отстранение ума от внешних объектов;
(г) титикша, терпение;
(д) самадхана, самоуглубленность;
(е) шраддха, вера — вера в то, что учитель говорит об Истине, вера в собственные силы;

(4) самадхи, глубокая медитация."


Такая интерпретация оставляет впечатление, что это зависит от искателя - развить определенный вид интеллекта, "очистить" интеллект, чтобы быть способным достичь чего-то под названием "просветление".

На самом деле, то, что говорит Аштавакра, почти противоположно.

Он говорит, что искатель мог бы избежать поисков, чтобы достичь чего-то или сделать что-то, чтобы получить что-то другое, называемое просветлением.

Он говорит, что стремление достичь чего-то (даже если это называется "объект" под названием просветление) само по себе является препятствием. Он говорит, что для этого явно не нужен острый или "чистый" интеллект.

Нужна своего рода простота ума, которая может воспринять истинность того, что говорится, без интеллектуального анализа.

Эта простота или "зрелость" интеллекта оставляет интеллект открытым или восприимчивым, чтобы воспринять тот факт, что все, что есть - это Сознание, и что поэтому не может быть ничего иного, чем то, что должно быть достигнуто каким-либо концептуальным существом.

Именно это имеется в виду под изречением "на самом деле нет никакого невежества".

Это означает, что самореализация недоступна тем, кто "слаб". И, конечно, парадоксально, те, кто считают себя "сильными", понимаются как прошедшие через множество дисциплин и тяжелой работы. Поэтому они продолжают искать и оставаться в замешательстве.

Эта "слабость" здесь означает отсутствие смелости отбросить эти традиционные методы, которые на самом деле являются препятствиями, и иметь смелость принять интуитивные побуждения сердца, фундаментальной основой которых является Сознание.

Значимыми являются "острый (саттвический) интеллект", который способен достичь просветления (критартха).

Итак, вопросы таковы:

а) Что такое "саттвический" интеллект?
б) Каково значение слова "критартха", которое используется для обозначения просветления?

Сатвический интеллект означает, по сути, интеллект, который не является посредственным, не зрелым; интеллект, который не отделился от интуиции, не связан логикой и разумом в стремлении сохранить полную восприимчивость к естественному, спонтанному проявлению божественности.

Острый интеллект означает интуитивное схватывание - по крайней мере, базовое чувство - что человеческое существо является неотъемлемой частью целого творения.

И что поэтому человеческое существо не может отделить себя от остального творения и поэтому не может быть отдельным и независимым деятелем, отдельным от функционирования Целого.

Такое острое понимание должно быть достаточным, чтобы осознать истину непосредственно, без необходимости проходить через традиционные методы, но с верой в изреченную Истину, что все есть Сознание, или Брахман.

Это означает непосредственное интуитивное понимание, что все мысли, которые являются просто концептуальными движениями в Сознании, не являются чем-то отдельным от нас самих.

Другими словами, это непосредственное осознание в том смысле, что это только процесс с тем же интеллектом, который становится просветленным или пробужденным.

Это не процесс, в котором один интеллект пробуждает другой. Это своего рода комбинация двух слов "понимание" и "стояние".

Это стояние в том виде понимания, которое уже есть. Это то, что называется "прозрением" (которое отличается от вопроса "я понял, но как мне это сделать?").

Такой тип непосредственного понимания приходит через незамедлительное действие. Это интуитивное понимание является устойчивым отличием от интеллектуального понимания, которое на самом деле является лишь концептуализацией.

Это то, что называется "апперцепцией", почти мгновенной трансформацией, или метаноэзисом.

Это приносит с собой внезапное осознание того, что нет такой вещи, как знание и невежество в функционировании жизни и бытия.

На самом деле, это преобразование от незнания к знанию и концепции просветления.

Когда гуру видит такое мгновенное понимание в ученике, он знает, что ученик готов. Но это не означает, что ученик стал и является святым. Он просто осознал, что нет никакой отдельной сущности, которая могла бы использовать эту благоприятную возможность.

Он просто понимает, что он всегда был тем, чем он является. В этот момент он может "принять" определенное знание с большой радостью, без особых усилий и агонии. Он просто радуется тому факту, что он осознал эту благоприятную возможность.

Именно в этот момент он осознает, что это знание всегда было там. Но с другой стороны, это также вызывает множество новых вопросов и сомнений.

Когда интеллект незрел, а индивид все еще ищет и стремится к просветлению как к объекту, который нужно достичь, само это стремление становится оковами.

Знание, которое ищется, само становится препятствием, которое необходимо преодолеть. То, что ищется, - это не объект (который должен быть достигнут), а переживание, испытываемое искателем как отдельным индивидом.

Такое переживание на самом деле невозможно, потому что именно отдельный индивидуальный объект и хочет испытать это переживание, а просветление означает отсутствие такого отдельного объекта.

Поэтому любая попытка испытать просветление как отдельный индивидуум обречена на провал. Именно это имел в виду Рамана Махарши, когда говорил, что все организованные религии основаны не только на одной ошибке, но и на двух ошибках. И это относится не только к индуизму, но и ко всем другим организованным религиям.

Аштавакра продолжает:

«Отсутствие привязанности к объектам чувств — это освобождение; привязанность к объектам чувств — это оковы. Осознай это так, и потом поступай как пожелаешь» (127).

«Понимание этой Истины делает даже красноречивого, мудрого и активного человека подобным не имеющему желаний, глухому и слепому. Поэтому мудрецы редко занимаются мирскими делами» (128).

Эти стихи часто воспринимаются как наставление, требующее следования. Однако по сути это констатация естественного процесса — духовной эволюции.

Ключевая фраза — «поступай как пожелаешь». По-настоящему пробуждённое существо не имеет личной воли или желания действовать.

Обычно решение и действие не возникают до полного понимания. Более того, когда это понимание достигнуто, человек просто действует в соответствии с тем, что кажется наиболее уместным в каждый момент. Это происходит спонтанно.

Когда глубочайшая Истина постигнута, она становится неотъемлемой частью нашего существа. Всё, что происходит после этого — и действия пробуждённого, и реакции окружающих — является частью функционирования Целого (Тотальности).

Такой человек больше не заинтересован в поиске Истины, поскольку он пребывает в ней. Следствием этого понимания становится и то, что отпадает необходимость в намеренном контроле чувств через дисциплину.

Нет нужды пытаться управлять и работой ума. Ум продолжает функционировать, но теперь интеллект видит его истинную природу, а «воля» становится частью единого движения Целого.

Это и есть правильное действие — без намерения отдельного деятеля. Всё сводится к чистому восприятию происходящего. Такое глубокое понимание ведёт не к смирению, а к своего рода безразличию — «сладкому согласию с тем, что есть».

При этом сами по себе разные реакции на учение об Истине — от восприятия его как инструкции до прямого переживания — и есть проявление духовной эволюции, непрерывно происходящей в сознании. Отдельные люди — лишь инструменты, через которые этот процесс разворачивается.

Эта эволюция начинается с того, что сознание отождествляет себя с индивидом как с обособленной сущностью. Это отождествление, сопровождаемое поиском удовольствия в чувственных объектах, может длиться множество жизней. Затем в определённом организме внезапно возникает бесстрастие к этим объектам, и начинается процесс самоисследования, который также может продолжаться несколько жизней.

Вся эта духовная эволюция — естественный процесс в рамках функционирования Тотальности. Данное понимание означает, что отдельное существо ничего не может сделать, чтобы достичь просветления. Оно может лишь осознать то, что уже есть.


Необходимо понять два важных аспекта этой духовной эволюции:

(а) эволюция - это личностный процесс в функционировании Тотальности, и, следовательно,

(б) ни одна индивидуальная сущность не может рассматриваться как отдельный деятель для достижения просветления.

Внезапное просветление действительно приводит к определенному изменению мировоззрения и перспективы "индивидуального" организма тела и разума, особенно в промежуточный период между тем, что даосский мудрец называет "просветлением" и "освобождением".

Однако такой индивидуум должен обязательно продолжать функционировать как отдельный телесный организм в течение оставшегося времени его существования.

Поэтому нет смысла беспокоиться об изменениях, которые могут произойти в результате этого просветления, когда оно произойдет. Не важно, произойдут ли какие-либо изменения, как указано выше, или нет, но важно то, что потребность в удовольствии или избегании боли исчезнет.

Не нужно бояться, что исчезнет способность наслаждаться. Такие изменения являются частью общего процесса, пока идентичность с телом-умом как отдельной сущностью не исчезнет.

В конце этого процесса то, что остается, - это функционирование того, что является всем в своей сущности, в форме отдельной сущности.

Другими словами, это не что иное, как часть функционирования Тотальности без какой-либо личной вовлеченности. Все, что происходит, происходит безлично через то, что раньше считалось личностью. Это похоже на рябь на поверхности озера.

Что бы ни происходило, это просто часть функционирования целого, без личной вовлеченности.

В целом, заинтересованный человек будет продолжать жить так, как жил раньше, но не исключено, что его тяга к удовольствиям претерпит незначительные изменения.

Возможно, он станет более склонным к уединению, или, наоборот, может получать больше удовольствия от своего одиночества.

Такие изменения совершенно естественны, потому что идентичность с индивидуальным телом-умом постепенно исчезает. То, что остается, - это функционирование тела в жизни, но отсутствует ощущение отдельной сущности.

Другими словами, хотя индивид продолжает жить более или менее как раньше, больше нет личной вовлеченности в происходящее.

Все, что происходит, может казаться немедленным действием, но на самом деле это просто на поверхности, как легкая волна на поверхности озера. Все, что происходит, просто наблюдается, без какого-либо чувства личной вовлеченности.

В своей классической работе "Авадхута Гита" Святой Джнанешвар описывает это состояние следующим образом:

"Чувства в соответствии со своей природой могут устремляться к объектам, которые их удовлетворяют, но одновременно приходит осознание, что переживающий не отличен от того, что переживается (как в случае, когда человек смотрит в зеркало, практически одновременно происходит осознание, что образ в зеркале не отличен от лица)".

Далее мудрец Джнанешвар очень наглядно описывает состояние самореализовавшейся личности:

"В этом Состоянии для Джняни волевой настрой только кажущийся - все действия на самом деле происходят одновременно",

"Место Двойственности постепенно занимает недвойственность, а объективные отношения становятся необъективными".

"В процессе нормальной работы чувств отношения между субъектом и объектом не существуют"

[ см. "Переживание Бессмертия" Рамеша Балсекара, глава 9.]

Человек, все еще погруженный в «наслаждение жизнью», с недоумением наблюдает, как другой внезапно становится равнодушным к прежним интересам и устремлениям. Но для того, кто обрел эту внутреннюю дистанцию, духовное знание, ведущее к такой трансформации, не несет угрозы.

Знание Истины приходит тогда, когда рождается бесстрастие к пережитому и глубинное понимание, что все, что может предложить жизнь, по сути своей — пустота, какой бы привлекательной она ни казалась в данный момент.

Мирская мудрость оборачивается мудростью глупца, когда на опыте познаётся, что непривязанность есть свобода, а привязанность — рабство.

Человек не может быть привязан к тому, от чего не способен быть свободным. Объекты чувств опутывают лишь того, кто стремится обладать ими.

Бесстрастие же — это не бегство от объектов из страха привязанности. Это удивление, ведущее к осознанию: истинная свобода от чего-либо приходит лишь через полное принятие и понимание, что удовольствие от объектов чувств неизбежно ведёт к окончательному разочарованию.

Аштавакра подчеркивает: пытаться стать йогом, вдохновившись лишь внешним образом жизни другого йога, — бесполезно.

Лишь когда бхоги (наслаждающийся) убежден в пустоте всех своих устремлений, он становится готовым к превращению в йога. Иными словами, бхоги должен не только созреть для этого перехода, но и не бояться радикальной внутренней трансформации.

Это происходит лишь тогда, когда пылкий искатель жизненных благ превращается в того, кто к ним полностью безразличен. Лишь личный опыт рождает глубокую убеждённость в том, что ум должен обратиться к своей истинной природе.

Именно такому искреннему искателю Аштавакра излагает Истину в удивительно лаконичной форме:

«Ты не тело, и тело не принадлежит тебе. Ты не деятель и не наслаждающийся. Ты есть само Сознание, вечный беспристрастный свидетель. Живи счастливо». (129)

«Страсть и отвращение — атрибуты ума, а ты не ум. Ты есть само Сознание, свободное от конфликтов, неизменное. Живи счастливо». (130)

«Осознавая Себя во всём и всё в Себе, свободный от чувства “я” и “мое”, будь счастлив». (131)

«О чистое Сознание, ты поистине То, в чём возникает феноменальная вселенная, подобно волнам на океане. Будь свободен от страданий ума». (132)

Эти четыре стиха составляют самую суть Адвайты, основу недвойственности.

Кажется излишним что-либо добавлять к ним в качестве комментария, однако стоит дать пояснение в ответ на законный вопрос: «Если Сознание — это всё, что есть, и нет отдельного индивида, к кому тогда обращается мудрец?»

Важно понять: мудрец не обращается ни к кому. Это и не наставление в обычном смысле. Всё, что делает мудрец, — указывает на Реальность. Само это указание — лишь движение внутри Сознания, часть функционирования Целого.

Это часть процесса разотождествления в духовной эволюции феноменального мира.

Сознание отождествило себя с индивидуальным организмом, чтобы создать иллюзию отдельных «я», — так возникает эта жизнь с её субъектно-объектными отношениями, лила (божественная игра в проявленном мире).

Действительно, Сознание сначала отождествляет себя с каждым индивидом, а затем разотождествляется, открывая в себе безличную основу (как если бы Сознание писало сценарий и само его разыгрывало). Оно проецирует и направляет эту пьесу.

Сознание играет каждую роль (будучи и Единым, и множеством, и ничем) и в конце концов остаётся свидетелем самой игры. Когда это воспринято, не остаётся сомнений — лишь Тишина. Сознание пребывает в своём изначальном состоянии абсолютного покоя.

В тех редчайших случаях, когда это понимается интуитивно и происходит внезапное пробуждение (ведь объективация так сильна, а эволюционный процесс разотождествления так долог и болезнен, охватывая множество жизней), — Аштавакра, полностью осознающий этот факт, настоятельно призывает искателя:


«Имей веру, сын мой, имей веру. Не позволяй сомнению или заблуждению овладеть тобой. Ты есть само Знание, ты есть Господь, ты есть Сознание, предшествующее всякому проявлению». (133)

Следует понять: когда мудрец произносит: «Имей веру, сын мой», — он не имеет в виду веру в обычном, религиозном смысле, как веру в догмы или сверхъестественные силы. Это и не вера, противоречащая самопознанию.

Вера, о которой говорит Аштавакра, — это доверие к изначальной основе, к То-Что-Есть, к Сознанию, которое в своём непроявленном состоянии даже не осознаёт собственного существования.

Далее Аштавакра поясняет: эта вера — не слепая. Он призывает искателя взглянуть на человеческое существо объективно и в верной перспективе:


«Тело состоит из пяти элементов; оно рождается, существует какое-то время и уходит. Я же не рождаюсь и не ухожу. Есть ли смысл скорбеть о потере чего бы то ни было?» (134)

«Продлится ли тело до конца эпохи или исчезнет сегодня — какая разница для тебя, чистого Сознания?» (135)

«В тебе, бесконечном океане, пусть волны феноменов возникают и исчезают согласно своей природе. Для тебя это не означает ни приобретения, ни потери». (136)

«О сын мой! Ты есть то самое Сознание, внутри которого возникает эта феноменальная вселенная, не отделённая от того, что ты есть. Как тогда может быть вопрос о чём-то желательном или нежелательном?» (137)

«Для тебя, единого, неизменного, безмятежного, незапятнанного, чистого Сознания, как может существовать вопрос о рождении, действии или даже сама концепция эго?» (138)

В этой серии стихов мудрец настаивает на истинной природе ученика.

По сути, он говорит: всё есть Сознание, а феноменальная вселенная — лишь видимость, спонтанно возникшая в Нём. Поэтому сама идея отдельного человеческого существа как самостоятельной сущности абсурдна.

И всё же обусловленность индивидуальностью так сильна, что духовный поиск неизбежно начинается с индивида, хотя и не может завершиться иначе, как исчезновением этого самого индивида.

Поэтому мудрец и обращается к нему — с этой парадоксальной и единственно возможной точки отсчёта.

ГЛАВА 7

Аштавакра говорит:

"Все, что вы воспринимаете, есть ваше собственное отражение. Разве могут браслеты, кольца или ножные браслеты существовать иначе, чем как золото?" (139)

"Откажитесь от всех различий, таких как 'я есть это' и 'я не есть то'. Будьте убеждены, что все сущее есть Сознание. Свободные от всех концепций, будьте счастливы". (140)

"Только из-за невежества вселенная кажется существующей. Кроме вас как Сознания или Реальности, ничего не существует. Кроме вас нет ни индивидуального "я", ни какого-либо трансцендентного "я"". (141)

"Тот, кто с убежденностью понимает, что вселенная - не что иное, как иллюзия, становится свободным от желания. С осознанием того, что ничего не существует кроме Сознания, возникает покой и безмятежность". (142)

"Будучи убежденным, что этот кажущийся океан проявленной вселенной в действительности есть ничто иное, как Сознание, вы поистине не обеспокоены ни рабством, ни освобождением. Осознав это, живите счастливо". (143)

"О, чистое Сознание, которым вы являетесь! Не беспокойте себя концепциями утверждений и отрицаний. Пребывайте в природе своего истинного "Я", которым вы являетесь, и живите счастливо". (144)

"Полностью откажитесь от концептуализации. Не имейте никаких концепций вообще. Вы уже свободны, так зачем же связывать себя бесполезными мыслями?" (145)

Какую потрясающую, бесстрастную игру ведёт мудрец в этом мире иллюзии!

В действительности, мудрец полностью осознаёт, что вся эта видимая вселенная — не что иное, как универсальное, безличное Сознание и отождествлённое, личное сознание, вовлечённые в космическую игру духовной эволюции.

И всё же, по призванию, он играет роль учителя. Он знает, что это вся игра иллюзии, майи — созданная и разыгранная самим Сознанием, направляемая Сознанием, где каждый персонаж также исполняется Сознанием.

Именно это мудрец всегда имеет в виду, когда говорит: «Я не деятель. Я — наблюдатель».

Наблюдатель — это тот, кто воспринимает. Сознание — это воспринимающий.
Тело — просто объект восприятия.
Ум — просто инструмент восприятия.

Таким образом, с точки зрения Сознания, тело (которое является лишь отражением вселенной) воспринимается. Индивидуальный воспринимающий (эго) также воспринимается лишь как один из объектов.

Оба они объективны с позиции субъективного Сознания. С этой высоты мудрец утверждает, что ученик есть то, что воспринимается, а не тот, кто воспринимает.

Строго говоря, нет ни воспринимающего, ни воспринимаемого. Есть только Сознание.

«Воспринимающий» — это субъективное функционирование. Наблюдатель-субъект и наблюдаемый объект существуют только в процессе восприятия. Если это так, то наблюдатель (воспринимающий) является частью наблюдаемого. Следовательно, все объекты в тотальности проявления суть выражение того же самого Наблюдателя. Это один из самых глубоких моментов, который трудно принять уму-интеллекту.

У меня есть опыт: эту иллюстрацию нужно повторять снова и снова.

Представьте, что у вас есть десять или двенадцать фотографий, сделанных в разных костюмах — иногда с усами, иногда без. Поверхностный наблюдатель может сказать, что это разные люди с разными чертами. Но вы-то знаете, что на всех этих снимках — один и тот же человек: вы сами. И происходящее в этой живой вселенной — в точности то же самое.

Миллиарды объектов (в их внутреннем представлении) составляют тотальность проявления. Концептуализация разделяет эту тотальность на объекты и существа, каждое со своим аспектом целого, называемым «сущностью». Это придаёт всему отдельную индивидуальность, отличную от других.

Но в реальности нет такого разделения объектов на отдельные формы. В реальности это трёхмерное пространственное изображение в разных формах и оттенках, проявляющееся с различными характеристиками. Как в кино: зритель видит, что актёр играет разные роли, но на самом деле это один и тот же человек.

Он также указывает, что проявление, подобно отражению объекта в зеркале, доказывает существование не двух объектов, а лишь одного — оригинала.

Единство создаёт иллюзию двойственности, чтобы доказать своё собственное существование.

Есть и другой аспект этого вопроса о воспринимающем и воспринимаемом. Он имеет практическое отношение к каждой жизни.

Возьмём случай закоренелого ворчуна, который постоянно жалуется на «плохой день» или «ужасную жизнь». То, что он воспринимает как «хороший» или «плохой» день, зависит от его настроения, а его настроения сами являются отражением более глубокого понимания.

Человек, который глубоко понимает, что всё есть проявление Сознания, и поэтому осмотрителен и почтителен, естественным образом будет относиться ко всем с уважением и почтением. Когда он воспринимает что-то или кого-то как «другого», он понимает, что на самом деле это не отдельная сущность, а просто явление, которое предстоит испытать или «познать».

Только здесь существует достаточно глубокое понимание, чтобы увидеть суть обусловленности. Необусловленное Сознание — это чистая субъективность. Всё, что мы воспринимаем как объективные проявления, — те же самые субъективные качества. Каждое воспринятое и осмысленное явление несёт в себе потенциал для действия, основанного на этих присущих характеристиках через концептуальные операции.

Поэтому важно осознать тот факт, что все человеческие существа — просто инструменты, через которые действует тотальность. Иными словами, когда мы воспринимаем кого-то как «другого», что бы этот «другой» ни делал — будь то миллиардер или нищий — это просто функционирование тотальности.

Моё «я» или «я сам» — это просто понимание этого факта: все происходящие действия суть функционирование тотальности, а не какой-либо индивидуальной сущности. Поэтому «я сам», например, будет иметь отношение к действию, а не к деятелю.

Что необычно и даже парадоксально в природе такого разделения? То, что в обычной жизни осознаётся как противоречие и конфликт, на самом деле необходимо для самого существования.

То, что мы называем «человеком» и «природой», является частью одной и той же сущности. И эта изначально единая сущность создаёт видимость двойственности. Здесь возникает заблуждение: человеческое существо начинает считать себя отдельным.

И всё же счастье, являющееся сущностной характеристикой этого состояния, всегда присутствует.

Это проблема ума. Он постоянно ищет это спонтанное счастье во вселенной и глубоко скорбит о его кажущемся отсутствии. Фактически, ум в его фрагментированном состоянии индивидуальности не способен понять истинную природу реальности.

Реализация того, что универсальное Сознание — это нормальное состояние, а не его воображаемое отсутствие, есть естественное состояние Сознания.

Утверждения «Я есмь» и «Я не есть то» в учении Адвайты — это не описания истины, а указатели, отводящие внимание ума от всего преходящего и ложного к тому, что вечно и подлинно. Они не говорят, чем является Реальность, — они мягко отстраняют всё, чем она не является, расчищая пространство для прямого узнавания того, что всегда уже есть.

Они просто указывают на природу любого объекта или характеристики, названной «вещью», как части целого, которое и есть субъект.

Другой аспект этого заключается в том, что мудрец стремится опираться на интуицию, дающее целостное понимание, а не на интеллектуальное понимание, которое по природе фрагментарно. Различие между ними в том, что интуитивное понимание спонтанно, тогда как интеллектуальное — аддитивный, накопительный процесс.

Разделение на субъект и объект, присутствующее в интеллектуальном понимании, отсутствует в интуитивном.

Именно интуиция приносит «помощь» и «милость», а не просто умные слова, которые часто становятся ловушками для ума.

Есть и более тонкий аспект в вопросе «давания» и «получения». Он связан с тем отдаванием, к которому мы часто прибегаем, чтобы получить что-то взамен.

Но есть более естественный способ давать — просто отдавать то, что предназначено для нас, или обменивать одну форму на другую, более приемлемую.

Это вопрос отказа от концепции или иллюзии, а не от чего-то конкретного. Фактически, без какого-либо усилия.

То, о чём говорит мудрец, — это не отказ от привязанности между «мной» и «моим». Скорее, это понимание того, что в действительности нет ни «меня», ни «моего».

Это осознание истинной природы вещей, которое приводит к спонтанному исчезновению привязанности.

Когда это происходит, опыт и переживание становятся чистыми, без искажений, вызванных привязанностью. Состояние счастья проявляется в своей изначальной форме. Если это и не блаженство, то по меньшей мере близко к нему.

Важно понять: эта вселенная кажется нам существующей только потому, что мы воспринимаем её как таковую. Сознание видит само себя как множество проявлений.

Разделение — это просто концептуализация, возникающая из этого восприятия. То, что мы называем «миром», на самом деле является лишь образом в сознании.

Основной вопрос: существует ли мир отдельно от этого образа?

Для воспринимающего сознания весь образ существует одновременно. Нет последовательности событий или движения. Это просто функция восприятия или познания. Иллюзия, будто мы действительно движемся, как в кинофильме.

Таким образом, вопрос в том, существует ли что-то помимо этого восприятия. Если нет, тогда мир — просто проекция, и вопрос о его реальности или нереальности теряет смысл.

Когда мы спим и видим сны, мы проецируем мир, который кажется таким же реальным, как и этот. Проснувшись, мы понимаем, что сон исчез. Точно так же, при духовном пробуждении исчезает иллюзия отдельного существования.

Наблюдение — это индивидуальное восприятие, просто функция сознания. Отсюда возникает концептуальное наблюдение, ведущее к вербализации. Разница между ними в том, что первое — просто восприятие, а второе включает интерпретацию.

Когда время и место подходящи, это понимание становится настолько глубоко укоренённым, что индивидуальный искатель исчезает как отдельный наблюдатель, и всё перестаёт наблюдаться отдельно.

Само наблюдение неизбежно включает личное свидетельствование.

Безличное свидетельствование означает ноуменальное наблюдение феноменального функционирования — без сравнения и суждения.

Нет различия между приемлемым и неприемлемым, последовательным и непоследовательным — которые на самом деле взаимосвязаны, но не понимаются как таковые заинтересованным индивидуумом.

Такое свидетельствование возможно только тогда, когда происходит разотождествление с обусловленной личностью.

Тогда значимость феноменального проявления и его функционирования становится своего рода космической игрой, иллюзорным появлением на экране Сознания, полностью понятым.

И такое понимание - это не концептуальное понимание индивидуальным постигающим, а апперцепция, измерение, полностью не связанное с индивидуальным восприятием.

Это то, что мудрец имеет в виду, когда он говорит ученику:

"О, чистое Сознание, которым ты являешься! Не беспокой себя концепциями утверждений и отрицаний. Пребывай в тишине своей истинной природы, которой ты являешься, и живи счастливо. Отбрось все убеждения и концепции любого рода. Оставайся в покое. Как может мышление помочь тебе в любом случае?"

Сознание - это все, что есть, оно знает себя в своем естественном состоянии покоя.

Движение энергии в этом состоянии покоя вызывает вибрацию. Это движение через тотальность проявления как потенциал в рамках неподвижности. Функционирование этого потенциала и есть проявление.

Когда движение прекращается, проявление исчезает. Таким образом, само существование проявления зависит от его восприятия, а это в свою очередь зависит от движения.

В этом восприятии воспринимающий становится субъектом, а воспринимаемое - объектом. Но оба они являются объектами, а воспринимающий не существует отдельно от процесса восприятия. Таким образом, нет ни субъекта, ни объекта - есть только восприятие.

Это объясняет природу возникновения проявления, но не причину его возникновения.

Эта причина непознаваема, так как любое объяснение будет лишь концептуализацией, а концептуализация просто не существует. Пространство-время - это концепция, и следовательно, проявление также является концепцией. Реальность - это только Сознание.

Ближайшая наука пришла и может прийти к Истине, и это - сказать, что проявление - самогенерирующийся процесс.

Любой первоначальный процесс должен происходить спонтанно, без какой-либо причины или присутствия. Когда чувство присутствия (осознанность) проявляется, оно дает толчок к глубокому сну или бодрствованию.

Другими словами, единственная истина - это безвременье, здесь и сейчас. Любое мышление, любое движение в уме и, следовательно, любое действие - это просто иллюзия, необходимая для проявления концепций и образов для тех, кто все еще находится в самом проявлении, к которому они привязаны из-за своего чувства отдельного существования, которое приносит страдание и несчастье.

Мы много говорим о мире и счастье, но счастье может быть достигнуто только отказом от самой идеи о том, что существует что-то, что нужно достичь. Счастье - это естественное состояние бытия.

Аштавакра продолжает развивать эту тему дальше. Он неоднократно подчеркивает, что природа ума-интеллекта состоит в том, чтобы проецировать себя вовне к проявлению и его функционированию, которое является иллюзией и нереальным.

Таким образом, искатель постоянно вовлекается в попытки приобрести знания об этом иллюзорном явлении. Он не осознает, что его погоня за знаниями просто означает продление невежества через продолжение его самоотождествления.

Ясно, что если этот процесс не будет обращен вспять и ум не повернется внутрь, процесс разотождествления не может даже начаться.

Аштавакра говорит:

"Вы можете слушать писания или даже глубоко изучать их дискурсы, но осознание Себя не может произойти, пока все это не будет забыто". (146)

"Вы можете быть заняты работой, или наслаждаться удовольствиями мира, или погрузиться в медитацию, но ваш ум никогда не успокоится, пока вы не осознаете, что деятельность ума является препятствием к реализации, которая превыше всего. Отбросьте все желания к феноменальным объектам". (147)

"Все несчастны, потому что стремятся к счастью. Они не осознают, что это само стремление является причиной их несчастья. Только через это понимание человек может достичь свободы". (148)

"Счастье принадлежит тому, кто сможет отбросить эгоизм; тот, кто освободился от желания и цепляния к эго, кажется невозмутимым". (149)

"Когда человек осознает, что он сам - это всё, что нет ничего, кроме него самого, тогда все его желания исчезают. Когда все желания исчезают, даже его стремление к освобождению, как и к чувственным удовольствиям, также исчезает". (150)

"Тот, кто по натуре спокоен и уравновешен, кто удовлетворен случившимся и чьи действия спонтанны, тот действительно свободен. Но для того, кто все еще обеспокоен, нет никакого спокойствия". (151)

Как может человек, все еще цепляющийся за чувственные объекты, который все еще считает себя деятелем, осознать, что на самом деле он есть чистое сознание?

Это осознание происходит только в том, кто свободен от привязанностей и кто не обеспокоен ими.

На земле редко встречаются те великие души, которые не испытывают ни желания наслаждаться чувственными объектами, ни желания избежать их, ни желания познать их природу.

Воистину, они свободны от заблуждений. Такие люди существуют в повседневной жизни. Нужно понимать, что должен быть человек познания, который живет в миру, не привязываясь.

Любые личные, волевые усилия означают лишь укрепление эго, "я", которое само по себе является препятствием, скрывающим и прячущим наше изначальное состояние.

Что же тогда должен делать ищущий? Мудрец говорит, что нужно просто быть. Когда понимание становится истинным и глубоким, вопрос "Что я должен делать?" вообще не возникает. Если он возникает, это означает, что понимание еще не стало достаточно глубоким.

Конкретно, что представляет собой это понимание? Что нужно понять?

В действительности нет более точного ответа, чем утверждение: "Вы, то есть 'я', являетесь только инструментом, через который функционирует ум, свободный от объектов".

Другими словами, то, что обычно считается отдельным индивидуумом, на самом деле является не более чем инструментом, через который никто не может делать выбор или принимать решение о действии.

Это понимание означает, что предполагаемый индивидуум является не более чем объектом в сознании, через который функционирует Сознание.

Такое понимание - что индивидуальная сущность не может быть субъектом каких-либо объектов - должно неизбежно означать, что никакой индивидуум не может быть постигающим какого-либо знания или понимания.

Следовательно, любое кажущееся понимание, постижение, осознание - это просто часть общего функционирования.

Действительно, само понимание этой реализации является частью общего функционирования. Эти слова на самом деле синонимы. Нет никакой разницы между отсутствием понимания и волей, или между пониманием и отсутствием воли.

Это понимание также подтвердит осознание того, что в отсутствие какого-либо индивидуального постигающего, функционирование может происходить только спонтанно, а не как последовательность усилий несуществующего деятеля.

Оно может быть только спонтанным возникновением, результатом естественной тенденции функционирования Сознания, которое само по себе является процессом разотождествления.

Именно из этого понимания неотъемлемости Сознания и возникает ощущение спонтанности.

Все процессы в организме, от открытия и закрытия глаз до самых сложных, кажутся спонтанными. То, что мы называем "жизнью", на самом деле является не чем иным, как продолжением этой спонтанности.

Дыхание, сердцебиение, процесс мышления, моргание, дыхательный процесс, пищеварительный процесс и работа всех органов тела - все это происходит спонтанно без какого-либо волевого действия со стороны организма.

Они не требуют никакого волевого действия со стороны так называемого "я". Этот "хозяин" - всего лишь иллюзия, которая возникает из-за неправильного понимания.

Он думает об этих процессах как о "своих" действиях только потому, что они происходят через его психосоматический организм. Поэтому он ошибочно считает себя "деятелем".

На самом деле, как объясняет Махарадж, все действия происходят через многие психосоматические организмы, включая тот, который мы считаем "собой", как часть функционирования Тотальности.

Рамана Махарши, великий мудрец, однажды спросил искателя, который пришел к нему и жаловался на свои проблемы: "Как ты знаешь, что все эти проблемы не исчезнут спонтанно, точно так же, как они возникли?"

Вы становитесь мастером-бездействия, когда полностью теряется чувство личного деятельства. Откажитесь от действий, откажитесь от делания, и вы станете не-деятелем. Откажитесь от чувства деятельства и позвольте действиям происходить, и вы станете мастером-деятелем.

Парадокс заключается в том, что искатель обнаруживает, что чем больше он учится и говорит, тем больше он добавляет к своей памяти, которая является хранилищем, из которого возникают все новые и новые концепции. Эти концепции добавляются к обусловленности, которая скрывает изначальное состояние Самости.

Самость - это состояние вне мышления и концептуализации. Между этими двумя состояниями, когда эго неосознанно и когда эго осознается, находится "Я" - универсальное безличное "Я" - которое всегда присутствует, всегда живое, вечное человеческое существо, ошибочно принимаемое за личность.

Это "Я" не имеет выбора между альтернативами. Оно перестает беспокоиться о результатах. Именно по этой причине мудрый человек свободен от пар противоположностей, таких как "это сделано, а то остается несделанным".

Важно отметить, что это не означает, что мудрый человек полностью не осознает того, что делается и что остается быть сделанным. Если бы это было так, он был бы просто глупцом, тупым человеком.

Суть в том, что истинное осознание того, что должно быть сделано, естественно приводит к необходимому действию без вмешательства ума, беспокоящегося об этом.

Мудрый человек также осознает, что все действия, происходящие через его психосоматический организм, являются частью функционирования Тотальности.

Они происходят спонтанно - физические, вербальные, умственные - через психосоматический организм в момент восприятия. Мудрый человек прилагает усилия без беспокойства о результатах, потому что он осознает, что у него нет выбора в отношении ни того, ни другого.

Необходимо понимать концепцию противоположностей. Все в этом мире относится к одной из пар противоположностей. Все измерения и все направления относятся к парам противоположностей.

Верх и низ, лево и право. Наши социальные и эстетические ценности также выражаются в противоположностях: сильный и слабый, успех и неудача, красивый и уродливый. Наши эмоциональные состояния тоже: счастье и несчастье, удовольствие и боль.

Даже наше интеллектуальное существование связано с бытием и небытием, логикой и нелогичностью, рациональностью и иррациональностью. Вся наша жизнь состоит из пар противоположностей.

Только через понимание того, что противоположности всегда идут вместе, можно достичь целостности.

Природа не знает таких различий, но факт в том, что мы, как человеческие существа, воспринимаем эти противоположности в нашей повседневной жизни. Мы видим их повсюду в природе: растения и животные, хищники и жертвы, съедобное и несъедобное.

Боль и удовольствие не существуют отдельно друг от друга. Удовольствие - это не что иное, как отсутствие боли, а боль - это отсутствие удовольствия.

Когда человек чувствует себя в опасности, он естественно боится. Но животное не испытывает страха, если только оно не находится в непосредственной опасности.

Разница в том, что человек обладает интеллектом, который позволяет ему представлять опасность.

Различие между линейным мышлением и существом интуиции заключается в способности последнего представлять ситуации, которых еще нет. Это дар природы человеческим существам.

Это происходит потому, что ум - это не что иное, как поток мыслей, а мысли - это не что иное, как слова. Слова - это причина страданий человека. Интеллект ответственен за создание разделения между противоположностями.

Жизнь - это постоянное движение между противоположностями. Жизнь не может существовать сама по себе без этого.

Именно человеческий разум-интеллект отказывается принять естественное чередование противоположностей в жизни. Вместо этого он пытается создать разделение между добром и злом, хорошим и плохим.

Затем жизнь становится постоянной борьбой за сохранение хорошего и избавление от плохого. Это разделение на противоположности неестественно и означает конфликт и несчастье. Именно это разделение создает конфликт в человеческом уме.

Вся человеческая деятельность основана на этом самом разделении. Интеллект не осознает, что пытается достичь чего-то невозможного. Чем больше человек становится одним с возможностью своего бытия, тем более свободным он становится.

Суть послания в том, что человеческое существо должно жить свою жизнь так, как она приходит, естественно. Простая причина в том, что это естественно. Это не может быть иначе.

Факт в том, что в этой жизни, которая основана на противоположностях, нужно научиться жить в соответствии с ними, принимая их как естественную часть существования.

Попытка избежать одной противоположности и цепляться за другую - это то, что создает несчастье. Счастье приходит от принятия обеих сторон, понимая, что они неразделимы.

Принцип полярности гласит, что противоположности - это крайние точки одного и того же явления, а не отдельные сущности.

Как говорит Лао-цзы, противоположности в балансе - это Дао, или Путь. Понимание этого приводит к гармонии и целостности. Это не означает, что нужно отказаться от всех моральных ценностей. Скорее, это означает видеть более широкую картину и понимать взаимосвязь всех вещей.

Весь процесс эволюции происходит через движение между противоположностями. Это продолжается до тех пор, пока не достигается состояние Не-ума, где противоположности растворяются.

Суть всего этого в том, что жизнь - это постоянное движение, постоянное изменение, постоянный поток. Попытка зафиксировать что-либо неизбежно приводит к конфликту. Таким образом, покой и движение существуют одновременно.

Последние научные открытия, касающиеся теории относительности (которая была подтверждена экспериментально), опровергли ньютоновскую физику. Теория относительности была доступна только мистикам, в основном восточным. Но теперь она доступна каждому и в научной форме. Противоположности больше не являются абсолютными.

Это относительность. Объект может казаться движущимся или неподвижным в зависимости от точки отсчета наблюдателя. Может быть и то, и другое, в зависимости от позиции наблюдателя. Разделение между материей и энергией больше не существует. Материя - это просто сконцентрированная энергия, а энергия - разреженная материя.

Подобно этому, старые "противоположности" теперь рассматриваются как два аспекта одного и того же явления.

Это было наглядно продемонстрировано людьми Хиросимы и Нагасаки. Атомная бомба показала, что материя - это просто другая форма энергии. И Эйнштейн математически доказал, что материя - это просто еще одно проявление энергии.

Одновременно с Движением Сознания активировалась потенциальная энергия, и с тех пор ничто во Вселенной не оставалось неизменным.

Вещи и события, которые могут быть разделены и несовместимы, такие как субъект и объект, прошлое и будущее, причина и следствие и т.д., на самом деле представляют собой единую вибрацию.

Пробуждение не может существовать иначе, как единство вершины и дна.

Как сравнительно недавно заметил Альфред Норт Уайтхед, "Все элементы во Вселенной существуют как вибрирующий поток бесконечной энергии или активности".

Когда мы говорим о движении или покое, мы не можем сказать, что нечто движется или покоится абсолютно. Все зависит от точки зрения.

Вещи и события, которые кажутся отдельными и различными на одном уровне, могут быть неразделимыми аспектами единого целого на другом уровне.

Волна не может существовать отдельно от океана, хотя ее можно описать отдельно. Все события взаимосвязаны. Все существует в едином поле взаимосвязанности.

Таким образом, когда мы говорим о противоположностях, мы не можем сказать, что они абсолютно разделены.

Если мы углубимся в их природу, то обнаружим, что они на самом деле неразделимы. Это единство противоположностей.

Многие философы основывали свои учения на этом факте. Инь и ян в китайской философии - классический пример этого.

И это то, что мудрец хочет донести до ученика. Ум человека пытается искоренить одно из двух, чтобы устранить противоречие.

На самом деле, попытки избавиться от одной из противоположностей, такой как уродство, злоба или несправедливость, являются тщетными.

Противоположности не могут существовать друг без друга. Это всего лишь иллюзия, созданная умом-интеллектом через концептуализацию.

Как сказал Лао-цзы, когда вы думаете о красоте как о красоте, уродство уже присутствует. Иными словами, то, что считается красивым в одном контексте, в другом может восприниматься как уродливое.

Как сказал Омар Хайям:

После недолгого молчания заговорил какой-то сосуд неуклюжей формы:
"Они смеются надо мной за то, что я наклонился совсем не так, как надо:
Что? дрожала ли тогда рука у Гончара?"


Аштавакра говорит: «Когда ум свободен от пар противоположностей, таких как "это сделано" и "это не сделано", он становится безразличным к праведности и богатству, удовольствию и долгу».

Это подводит нас к основной теме — освобождению (мокше) — и подчеркивает ключевой факт:

если разделённость не воспринимается как истина, все концептуально созданные противоположности теряют свою значимость. Остаётся лишь безличное чувство присутствия, свободное от личной вовлечённости — «Я ЕСТЬ».

Вновь процитируем Омара Хайяма:

«Затем сотри меня, Творец, с Доски Бытия,
И той же Рукой, что написал, напиши вновь;
Но пиши или не пиши — какая разница Тебе?»

В отсутствии «я» и «меня», в отсутствии стремления к какому-либо объекту, даже к тому, что называют «освобождением», мудрец ясно даёт понять: счастье недостижимо, пока индивидуум не осознает этого. Счастье не зависит от внешних обстоятельств.


Далее Аштавакра развивает тему различия между приемлемым и неприемлемым:

«Желание — корень невежества, а стремление к тому, что кажется приемлемым, но является неприемлемым, неизбежно ведёт к страданию». (152)

«Деятельность рождает привязанность, а воздержание от деятельности — свободу. Разорви цепи, установленные в уме, и ты освободишься». (153)

«Тот, кто привязан к самсаре (круговороту рождений и смертей), должен отречься от неё, чтобы избавиться от собственного несчастья. Лишь тогда он сможет освободиться от самсары и жить счастливо». (154)

«Тот, кто стремится к просветлению как индивидуальный искатель, должен понять, что в этом нет личной выгоды, ибо это часть безличного процесса». (155)

«Пока не достигнуто полное разотождествление с телом и умом, истинное понимание не придёт. Нужно стремиться к состоянию, свободному от эго, подобному состоянию Шивы, Вишну или Брахмы». (156)


Мудрец начинает эту серию стихов с утверждения, что желание — корень невежества и несчастья.

Стремление к чему-либо, считающемуся приемлемым или неприемлемым, создаёт зависимость и негативные последствия. Обретение желаемого всегда сопряжено со страхом его потерять. Даже физические болезни часто коренятся в этом страхе потери.

Психологическое же несчастье возникает, когда человек не может принять текущее состояние и продолжает искать вовне то, что, как он полагает, принесёт счастье.

Тот, кто осознаёт свою истинную природу, понимает: стремление к внешним объектам — не истинный поиск. Само человеческое существование устроено так, что активная погоня за «нормальным» часто приводит к большему страданию.

Ищущие духовного просветления должны знать: внешние желания и страсти лишь уводят с истинного пути. Стремление к просветлению требует отказа от всего, что не является искренним и глубоким поиском.

Истинное понимание приходит лишь тогда, когда индивидуум осознаёт, что всё, кажущееся в мире приемлемым, в сущности, иллюзорно. Мудрец указывает на необходимость различать видимость и суть, то, что считается приемлемым, и то, что есть Истина.

Он говорит, что важнее всего осознать: то, что кажется приемлемым, в более глубоком смысле может быть неприемлемым. Человек должен быть готов видеть и принимать реальность, даже если она не соответствует его ожиданиям.

Иначе поиск никогда не завершится, а ищущий и его разочарование будут длиться вечно.

Что такое «Сейчас»? Основа бытия — это время и длительность. Психологическое время — лишь описание происходящего в данный момент. То, что происходит прямо сейчас, — единственная реальность. Всё остальное — память или предвкушение.

Настоящий момент — это всё, что у нас есть. Его нельзя воспринять органами чувств; его можно только пережить. Нет разделения на будущее и прошлое — есть лишь постоянное, бесконечное движение Сознания. Это и нужно пережить.

Настоящее нельзя увидеть извне; его можно испытать только изнутри. Жить в настоящем — значит быть полностью погружённым в поток жизни. Пребывайте в настоящем моменте, и вы освободитесь от мук прошлого и тревог о будущем.

Наконец, Аштавакра освобождает ученика от последних оков — рабства у самого гуру.

Он заявляет, что всё, собранное интеллектом, должно быть отброшено, ибо всё, кроме безличного чувства присутствия («Я есть»), — концептуально.

Мудрец говорит: «Пока всё (феноменально приобретённое) не будет полностью забыто, ты не сможешь утвердиться в своём "Я", даже если твоими наставниками будут Шива, Вишну или Брахма».

В книге Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра» Заратустра передаёт ученикам главное послание:

"Всё, что должно было быть сказано, — сказано; всё, что должно было быть понято, — понято. А теперь забудьте всё, что было сказано. Забудьте всё, что я говорил, кроме этого последнего наставления: Остерегайтесь Заратустры!"

До тех пор, пока индивидуальность не будет полностью утрачена, как может наступить просветление? Просветление означает уничтожение индивидуальности.

Поиск начинается с индивидуальности, но завершается исчезновением личности. Просветление никогда не может быть личным достижением. Просветление — это безличное событие в феноменальном мире.

Литература на протяжении последних столетий была одной из главных форм философии. Её истоки прослеживаются к удивительному разнообразию источников: от ересей и апокрифов до Каббалы.

Но чтобы понять эту литературу — и, возможно, саму жизнь — необходимо ясно осознать, что существует единственная причина человеческого несчастья: «я» или «эго», идея отдельного индивида как субъекта, противостоящего остальному миру как объекту.

Любое действие, восприятие, чувство, оценка — всё, включая само переживание несчастья, исходит из этой ошибочной концепции индивидуального «я».

Счастье — это просто отсутствие не только этого универсального допущения об индивидуальном «я», но и самой личности или сознания, которое его делает. Иными словами, это ликвидация «я» как отдельной сущности.

Поиск, стремление к чистому счастью — благословенному состоянию — заставляет ум обратиться внутрь. Затем начинается процесс разотождествления с индивидуальным эго (на языке гуру) и/или выход за пределы субъекта.

Воля к мудрости становится столь сильной, что искатель обретает то, что считает великим запасом знаний (на деле же часто — гордыню знания).

Однако по-настоящему он обретает понимание того, что время, пространство и причинность — лишь утверждения об относительности, а не абсолютные или обусловленные понятия.

Он постоянно отвергает (сознательно или бессознательно) всё то, что не принимал в своей прежней философии, и, вооружённый новым видением, всё больше возвращается в мир. Именно это «знание» мудрец и должен «забыть», отбросить, прежде чем произойдёт Освобождение.

Это присутствие в обличье знания должно быть отринуто, даже если твоим наставником был Кришна или Будда, даже если «Я есть» — Шива или Вишну — был твоим учителем.

В ходе духовной эволюции искатель в своё время осознаёт, что то, что он считал знанием, на самом деле было невежеством. Тогда он сбрасывает с себя эти одежды концептуального знания.

Он приходит обнажённым к Самореализованному гуру (точнее, обстоятельства приводят его к подходящему гуру), который облачает его в одеяния истинного понимания.

Лишь тогда стремление находит своё исполнение, и безличный процесс разотождествления отождествлённого Сознания завершается.

ГЛАВА 8

Объяснив, как истинное понимание приходит лишь после отбрасывания невежества в форме концептуального знания, Аштавакра переходит к описанию состояния того, кто познал Истину:

«Лишь тот, кто доволен, чьи чувства непривязаны к своим объектам и кто пребывает в единстве со вселенной, может считаться достигшим состояния джняни и йога». (157)

«О, познавший Истину никогда не страдает в этом мире, ибо вся вселенная наполнена им самим». (158)

«Объекты чувств больше не привлекают того, кто утвердился в Истинном Я, подобно тому, как горькие листья дерева ним не манят того, кто вкушает сладкие листья саллаки». (159)

«Редок в этом мире тот, на ком опыт не оставляет никаких впечатлений и кто не жаждет переживаний, которые ещё предстоит испытать». (160)

«В мире есть те, кто жаждет чувственных удовольствий, и те, кто стремится к духовному просветлению. Но поистине редка та великая душа, которой не нужно ни то, ни другое». (161)

«Мудрец не ищет ни разрешения загадок бытия, ни особых осознаний. Благословенный живёт в совершенной удовлетворённости собственным бытием (то есть, Я)». (163)

Хотя слова Аштавакры кажутся простыми, их значение гораздо глубже, чем может показаться. Его описание относится только к тому, кто доволен собой, чьи чувства непривязаны и кто пребывает в единстве со всем сущим. Лишь такой человек достиг состояния джняни и йога.

Аштавакра подразумевает, что истинный джняни настолько поглощён своим собственным бытием, что у него нет нужды искать что-либо вовне. Его фундаментальное ощущение — что нечего «достигать», ибо всё уже есть здесь и сейчас. Нечего делать.

По сути, мудрец говорит о прекращении концептуального мышления и самоанализа. Когда ум успокаивается, исчезает сама потребность в достижении. А когда нечего достигать, ум перестаёт стремиться к объектам. Он становится неподвижным и нерушимым.

Это естественное состояние (сахаджа стхити). Сознание остаётся, но восприятие «я есть» исчезает. Когда не к чему стремиться, не от чего отказываться и нечего свидетельствовать, очищенное сознание становится Абсолютом.

На практике это означает, что нет необходимости идти к гуру в поисках просветления. Достаточно просто вести обычную жизнь, занимаясь своими делами, — но при условии истинного понимания.

Это понимание в том, что каждый человек, будучи частью целого, в действительности есть это целое.

Поэтому у него не может быть индивидуальной воли или желаний, отделённых от целого. Просветление не имеет ничего общего с телом, умом или чувствами.

Что происходит на деле: благодаря истинному пониманию приходит просветление, которое ничего нового не приносит — просто исчезает привязанность к объектам чувств.

Сами объекты не исчезают; исчезает лишь связь с ними. Объект и субъект остаются, но между ними больше нет болезненной привязанности.

Это случается, когда возникает твёрдое убеждение, что вся вселенная и её функционирование — просто игра, и в рамках этой игры бессмысленно что-либо отбрасывать.

Когда это убеждение укореняется, любое наслаждение от объектов теряет привлекательность.

Намеренное подавление желаний бесполезно, ибо «я», которое «решает» подавить, само является частью того, что должно быть подавлено. Когда иллюзорность этого «я» осознаётся, вся концептуальная позиция меняется.

Джняни видит не просто вселенную, но единство вселенной. Сознание может проявляться, но нет «того», кто сознаёт, и нет «другого», что сознаётся.

Следовательно, нет и того, кто чувствует боль или удовольствие. «Я» и «другой» — лишь концепции. Никто не видит и никто не слышит.

Видящий и видимое, слышащий и слышимое — всё это не что иное, как недифференцированное Сознание. Понимание этого единства ведёт к постижению изначальной основы всего существования.

В этих стихах мудрец говорит, что просветлённый живёт в мире, но не от мира. Он непривязан к действиям этого мира, и всё происходящее для него — просто драма, спектакль. Он наслаждается представлением, но не вовлекается в него.

Просветлённый не стремится ни к чувственным удовольствиям, ни к духовному пробуждению. Он не ищет ни освобождения, ни наслаждения. Его не интересует статус «освобождённого при жизни» или что будет после смерти.

Он видит всё как единое целое и не проводит различий между индивидуальностями. Для него нет «я» и нет «другого». Это значит, что просветлённый смотрит на мир вертикально, а не горизонтально. Он видит единство во всём многообразии.

Для такого человека каждое действие становится причиной следующего, а каждая мысль порождает следующую мысль. Нет никакого «я», которое думает или действует.

Нет мыслителя — есть только мысли; нет деятеля — есть только действия. Нет усилий, нет напряжения, нет борьбы.

Обычный человек живёт в горизонтальном измерении, где главную роль играет время. Просветлённый живёт в вертикальном измерении, где времени нет. Для него есть только вечное настоящее, непрерывное свидетельствование всего происходящего.

Понимание этого ведёт к осознанию, что жизнь и смерть — просто два аспекта одного целого. Мудрец не стремится ни к растворению, ни к продолжению. Жизнь и смерть для него едины.

Сознание, которое является источником всего — жизни, энергии, чувств и любой деятельности, — не зависит от того, что этот мудрец не ищет ни растворения, ни продолжения. Жизнь и смерть для него суть одно.

Аштавакра продолжает:

«Как следствие этого высшего понимания, даже когда его тело разрушается, он не обеспокоен. Мудрец живёт счастливо, пребывая в непривязанности, видя, слыша, касаясь, обоняя и вкушая». (164)

«У него нет ни привязанности, ни отвращения к объектам этого мира — подобно ребёнку, погружённому в глубокий сон. Его ум пуст; его действия, хотя внешне и кажутся намеренными, на самом деле спонтанны, как у того, кто уже освобождён». (165)

«Видя, слыша, касаясь, обоняя, вкушая, принимая, говоря, передвигаясь, великий мудрец, свободный от всех привязанностей и отвращений, подлинно освобождён». (166)

«Мудрец не испытывает ни симпатии, ни антипатии к тому, что видит. Его сердце всегда свободно. Освобождённый взирает на все обстоятельства с равным спокойствием». (167)

«Видя, слыша, касаясь, обоняя, вкушая, принимая, говоря, передвигаясь, великий мудрец, свободный от всех привязанностей и намерений, пребывает в покое». (168)

«Освобождённый не порицает и не хвалит. Он не радуется и не гневается. Он ничего не даёт и ничего не принимает. Он свободен от привязанности к какому бы то ни было объекту». (169)

«Вид добродетельной женщины или того, кто вызывает желание, не волнует великого мудреца, утвердившегося в Я, равно как не волнует его и вид глупца». (170)

«Тот, кто устойчив и видит одно и то же повсюду, не проводит различий между счастьем и страданием, мужчиной и женщиной, процветанием и бедствием». (171)

«В том, чей интерес к мирской жизни полностью иссяк, вы не найдёте ни сострадания, ни жестокости, ни смирения, ни высокомерия, ни удивления, ни возбуждения». (172)

«Освобождённый не избегает объектов чувств и не стремится к ним. Он принимает всё, что приходит к нему, наслаждаясь этим с совершенно непривязанным умом». (173)

«Всегда пребывая в Я, мудрец с уравновешенным умом не создаёт концепций о противоположностях, таких как правильное и неправильное, хорошее и плохое». (174)

«Полностью отрешённый от чувства "я" и "моё", твёрдо убеждённый в нереальности всего сущего и с угасшими желаниями, человек понимания ничего не делает, хотя внешне может казаться действующим». (175)

«Это неописуемое состояние приходит к человеку понимания, чей ум полностью успокоен, чья концептуализация прекратилась и кто абсолютно свободен от желаний, иллюзий и сомнений». (176)

Мудрец прекрасно передаёт суть трансформации, произошедшей много лет назад. Он описывает, как зеркало было очищено, и теперь вы можете увидеть себя в нём — без помощи самого зеркала.

Как говорил китайский мудрец, Шестой Патриарх Хуэй-Нэн:

«Когда вы не видите [этого], ваша собственная природа — это Будда. Когда вы видите [разделение], вы отделены от своей собственной природы».

Всё, что прежде воспринималось как приятное или неприятное, больше не существует. Когда такое видение реализовано, вся концептуальная структура аннулируется, и остаётся лишь целое, изначальное «Я».

Высшее концептуальное мышление рождается в уме. Когда ты пытаешься его найти — оно исчезает; когда перестаёшь искать — от него невозможно избавиться.

Мудрец живёт счастливо, наслаждаясь тем, что приходит естественно, с полным осознанием нереальности всего: того, что он видит, слышит, касается, обоняет и пробует.

Каждое чувство и понятие становится «я», а это «я» пребывает внутри всего, без чего мы не можем существовать, и внутри чего мы существуем.

«Это» — внутренняя сущность внешнего мира, которым мы окружены со всех сторон. Внутреннее, которое есть Царство Бога, чистое Сознание, непроявленное изнутри, из которого всё проявляется — но не как отдельные вещи.

Мудрый видит всё как проявление одного и того же: и сансары, и нирваны. В целостном уме мудреца сансара воспринимается как нирвана в полном осознании, и в то же время он знает, что это — не концепция, а потому не имеет обычного смысла для ума.

Обычный человек воспринимает мир дуалистически, через расщеплённый ум сансары, и потому испытывает «страдание от чувства самости».

Мудрец же является свидетелем, но не реагирует на объекты или события, поскольку его обусловленное «я» (точнее, сама обусловленность) растворилось в необусловленном.

Мудрый спокойно наблюдает за всем, что происходит с любым индивидуумом. А когда наблюдать не за чем, остаётся только не-свидетельствование. Это путь от обусловленного ума — к не-уму, к свободе.

Мудрец не отдаёт предпочтения счастливой или несчастной жизни. Его основа — ясное осознание того, что он не является действующим индивидом, но есть само бытие, жизнь, которая течёт сквозь него, проявляясь и в боли, и в удовольствии.

Это переживается в осознанности в его повседневной жизни. Ни его характер в этой жизни, ни его личность как отдельного существа не имеют значения.

Воля и желания не затрагивают его; он просто живёт в свободе. Тогда на пути к свободе нет никаких условий — и нет даже осознания этой свободы. Нет ни привязанности, ни отторжения, ни сна, ни бодрствования, потому что все эти концептуальные состояния исчезли. Поэтому просветлённое существо всегда пребывает в настоящем моменте.

В этом тонком (осознанном) состоянии нет места для выбора. Всё, что происходит или приходит, принимается спонтанно и функционирует совершенно естественно, без какого-либо личного участия.

Что бы ни происходило — это не вызывает ни радости, ни беспокойства. Всё просто свидетельствуется. В этом состоянии нет чувства «я делаю это».

Нет ощущения, что нужно сделать выбор, нет чувства, что нужно принять решение. Поэтому нет места сожалению или размышлениям о прошлых действиях.

Такая полная свобода — результат спонтанного осознания «Не-я».

Не «я» действую, о Господи, но Ты совершаешь всё, что происходит через это тело-ум, включая все видимые проявления намерения.

Принятие становится тотальным, если «эго» продолжает (в качестве инструмента) свои преднамеренные усилия по собственной воле.

Сопротивление полностью отсутствует, когда все действия, происходящие через тело-ум, воспринимаются как функционирование Целого, без какого-либо личного участия или «моей воли».

Реальная жизнь мудреца, в силу своей невероятной естественности и кажущейся обыденности, часто остаётся незамеченной, несмотря на то, что он обычно решает социальные и практические вопросы с необычайной лёгкостью.

Ему присущи непринуждённая элегантность и незаурядное мастерство.

Мудрец говорит, что ум (восприятие) человека понимания «пуст». То, что на самом деле означает эта мудрость, для обычного человека кажется пустым звуком, потому что его собственный взгляд всегда окрашен осуждением того, что он считает красивым или уродливым, добрым или злым.

Однако человек, обладающий пониманием, воспринимает всё как собственное отражение — как объективное выражение субъективного смысла.