Путешествие по кроличьей норе

Но, но, но, но, но…

Мы можем убивать, калечить и уничтожать всё, что пожелаем.
Ничто не имеет значения в конечном масштабе.
Но, но, но, но, но… Не было бы это своего рода приятной переменой темпа,
Если бы мы действительно могли по-настоящему отбросить все наши различия и… возможно, поладить?
Немного больше исцелять, немного больше созидать, немного больше сохранять.
Мы можем растратить этот волшебный сад как нам угодно.
Мать-Природа не заботится ни на йоту,
Будет ли эта планета покрыта людьми,
Или динозаврами, или насекомыми, или растительностью… или полным и окончательным запустением.
Таков Путь, и мы как вид можем либо понять это,
Либо продолжать безумно мчаться к вымиранию.

«Возвращение в чудо», 2009, CCLXXVI



Что мы будем делать с собой?

Что, ради всего святого, мы будем делать с собой,
После того как всё, что нужно разрушить, будет разрушено?
После того как всё, что можно разграбить, будет разграблено?
После того как всё, что можно опустошить, будет опустошено?
После того как всё, что можно уничтожить, будет уничтожено?

«Возвращение в чудо», 2009, CCLXXIX



Вечный Ты

Иногда Ты спишь, иногда Ты бодрствуешь,
Иногда Ты сидишь, иногда Ты странствуешь.
Иногда Ты внимаешь, иногда Ты размышляешь.
И вечно присутствующее мгновение — вечно Ты,
Как бы ни резвилось воображение.

«Возвращение в чудо», 2009, CCLXXXIII



Вопросы

Кто есть кто?
Что есть что?
Где есть где?
Когда есть когда?
Почему есть почему?
Как есть как?

«Возвращение в чудо», 2009, CCLXXXVI



Санкции не требуется

Зачем тебе когда-либо понадобится, чтобы другой сказал тебе, что ты замечателен?
Зачем тебе когда-либо понадобится, чтобы другой сказал тебе, что он ценит тебя?
Зачем тебе когда-либо понадобится, чтобы другой сказал тебе что-либо,
Если то, чем ты действительно являешься, не требует никакой санкции?

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCII



Ключ к вечному спасению

Устал ли ты от этого мира?
Настолько ли ты затоплен опытом,
Что иногда чувствуешь желание взорваться?
Различил ли ты хоть какую-то точку,
Цель, достойную твоего времени?
Даёт ли тебе это поле снов
Тот дом, который ты ищешь?
Или ты безмятежен за пределами всякого знания?
Различил ли ты источник, который скрывают все вуали?
Только Ты знаешь ответы на эти и другие вопросы,
Только Ты держишь ключ к вечному спасению.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCII

Неподвижный свидетель

Опыты текут чередой,
Мысли снуют туда-сюда,
И всё это время свидетель —
Единственный и неповторимый наблюдатель —
Неподвижен посреди них.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVI



Основа творения

Как бы бесконечно трудно это ни было различить,
Ты — не вместилище, и Ты — не ум.
Ты — безупречное, абсолютное пространство осознания,
На котором и в котором основано всё творение.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVII



О порядке и путанице

В кувырк-коловороте всех тщетно-абсурдных вещей
Одно кувыркается, другое коловращается; одно коловращается, другое кувыркается.
Путаница одного — порядок другого; порядок одного — путаница другого.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVII



Истинное Я

Как могло То, что бессмертно, бессмысленно и ничтойно,
Когда-либо хотя бы на мгновение вообразить себя истинным Я —
Смертным, осмысленным и значительным?

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVII



О просветлении и освобождении

Просветление — это всего лишь
Ум, ставший иррациональным,
Наконец-то различивший загадку существования.
Но ещё сложнее — достичь освобождения
В ясности вечного осознания,
В сиюминутном «сейчас»
Повседневности.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVII



Пища для червей

Ты — не тело; это всего лишь временное транспортное средство,
В конечном счёте не более чем пища для червей
Или растопка для погребального костра.
Пыль, которой ещё только предстоит случиться.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVII



Ветры времени

Любая данная личность —
Не более чем стратегия выживания,
Созданная, чтобы справляться с посттравматическим стрессом,
Который ветры природы и воспитания
Наносят уму-телу.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVII

Всего лишь убеждение, всего лишь вера

Как ты можешь когда-либо убедить других,
Что то, что внутри, — снаружи, а снаружи — внутри,
И что истина реальности не подвластна
Всего лишь убеждению или вере?

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVIII



Нет иного

Нет ничего, за что можно держаться, за что цепляться, к чему прилипать, к чему привязываться, на что вешаться.
Ясное, безупречное пространство осознания — без границ.
Пространство и время бессмысленны, бесцельны.
Нет иного, никогда не было и никогда не будет.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVIII



То, чем Ты истинно являешься

То, чем Ты являешься истинно, — это осознание.
Жизнь — всего лишь временный, сновидческий мираж,
Мимолётное очарование воображения.
Только воображаемое сознание рождается.
Только воображаемое сознание умирает.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVIII



Калейдоскопическая иллюзия

Нет иного, Ты совершенно один.
Мир предлагает всевозможные отвлечения,
Но это не более чем калейдоскопическая иллюзия,
Как бы сильно ты ни желал верить в обратное.
Прими факт, отсоединись от воображения, нырни в вечную жизнь.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCVIII


Истина

Любая вера в истину
Меркнет перед светом переживания истины.
То, что истинно, не привязано и не связано
Ни с какой мыслью, измышленной любым умом.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCIX



Бесконечная вечность

Телесный контейнер —
Всего лишь временное средство,
Чтобы свидетельствовать текущий театр,
Полный до краёв отвлечений,
К тому или иному неизбежному концу —
Всё разыгранное внутри бесконечной вечности,
Которая не различает ни начала, ни конца.

«Возвращение в чудо», 2009, CCXCIX