Поэзия

Тема в разделе 'Литература', создана пользователем Лакшми, 10 мар 2014.

  1. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

  2. Онлайн
    Максим Пичугин

    Максим Пичугин Гость

    На сатсанге недвойственной истины свет изнутри озарил!
    Вдруг я понял, что всё это время к себе на сатсанги ходил,
    Сам себе помогая себя самого осознать!
    Сам себя я родил, сам себе я отец был и мать.
    Сам в себя я влюблялся, и сам я с собою дружил
    И по пьяни не раз самому себе морду набил.
    И сейчас для себя я пишу сей безумный рассказ,
    Чтобы сам же я мог прочитать его тысячи раз!
  3. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    Я могла быть намного приятней и проще бы, Вы сейчас усмехнетесь, что тоже - могли бы…
    В триста пятом меня жгли на Греевской площади - В это время Вы в Риме сажали оливы.
    Подо мною носили коптящие факелы, Перед Вами - подносы с медовыми грушами…
    Вы в тот раз мне признались, что всётаки плакали. Я в ответ солгала... я боялась за душу.


    Век спустя мы столкнулись на рынке в Сицилии, Вы меня не узнали, хоть, верно, и помнили…
    Я так робко дарила Вам белые лилии, Вы за это казались мне готской Мадонною.
    Я в саду Вам читала Сафо и Горация, Вы смеялись, чуть нервно играя браслетами,
    Ночь красиво текла между Вашими пальцами, Разливаясь у легких сандалий рассветами.


    А потом разошлись мы по разным столетиям -
    Вы - в Закат Византии, я - в Детство Японии.
    Двадцать первый, Европа - мы все-таки встретились...
    Только Вы меня, кажется, так и не вспомнили.
    [​IMG]

  4. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    Простывшее лето шершавой ладонью срывает листву и бросает под ноги,
    Мне мало осталось, я скоро не вспомню,мне здешнее солнце сжигает дороги,


    Я грею мосты своим огненным телом,не стой против ветра, я чувствую север.
    Целуй на прощанье, я долго хотела попробовать вкус твой - похоже на клевер.


    “Отдам себя даром в умелые руки”,так жадно любимый, ты так и не понял…
    Разлившийся маревом вечер разлуки,а я все не знаю, зачем мне, кого мне…


    Здесь будут дожди, видишь, рваные клочья сырых облаков, прилепившихся к небу?
    Я скверный синоптик - сбывается точно.Возьми мое солнце, я скоро приеду.
    [​IMG]
  5. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    ......
    И вдоволь будет странствий и скитаний,
    Страна Любви - великая страна!
    И с рыцарей своих для испытаний
    Все строже станет спрашивать она.
    Потребует разлук и расстояний,
    Лишит покоя, отдыха и сна...

    Но вспять безумцев не поворотить,
    Они уже согласны заплатить.
    Любой ценой - и жизнью бы рискнули,
    Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
    Волшебную невидимую нить,
    Которую меж ними протянули...

    Свежий ветер избранных пьянил,
    С ног сбивал, из мертвых воскрешал,
    Потому что, если не любил,
    Значит, и не жил, и не дышал!

    Но многих захлебнувшихся любовью,
    Не докричишься, сколько не зови...
    Им счет ведут молва и пустословье,
    Но этот счет замешан на крови.
    А мы поставим свечи в изголовье
    Погибшим от невиданной любви...

    Их голосам дано сливаться в такт,
    И душам их дано бродить в цветах.
    И вечностью дышать в одно дыханье,
    И встретиться со вздохом на устах
    На хрупких переправах и мостах,
    На узких перекрестках мирозданья...

    Я поля влюбленным постелю,
    Пусть поют во сне и наяву!
    Я дышу - и значит, я люблю!
    Я люблю - и, значит, я живу!
    1975
  6. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    [​IMG]
    Придёт пора: заплесневеет порох,
    Потухнет элоба, мир изменит вид,
    И всё, что нынче побеждало в спорах,
    Лишь в сказках превосходство сохранит.
    Наступит день, и, может быть, мой правнук
    Закончит дело, начатое мной,
    И наших дней торжественную правду
    Он назовёт последнею войной.
    Не зная, как на поле битвы горек
    Вкус бьющей горлом крови и слюны,
    Он подойдёт бесстрастно, как историк,
    К неповторимым ужасам войны.
    Всё это взяв как массу перегноя,
    На коем мир спокойствие воздвиг,
    Он всё сегодня конченное мною
    Использует как первый черновик.
    Наступит день — и труд мой, как основа
    Или чертёж, понадобится дням,
    Я мысль свою, завёрстанную в слово,
    Как эстафету в беге передам.
    И потому мы побеждаем в спорах,
    Что вместе с песней в будущем стоим.
    Придёт пора…
    Но нынче нужен порох,
    Сегодня он вдвойне необходим.
    1933 Юрий Инге
  7. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    [​IMG]

    ВОЗВРАЩЕНИЕ
    Ангелы, придуманные мной,
    Снова посетили шар земной.
    Сразу сократились расстоянья,
    Сразу прекратились расставанья,
    И в семействе объявился вдруг
    Без вести пропавший политрук.

    Будто кто его водой живою
    Окропил на фронтовом пути,
    Чтоб жене его не быть вдовою,
    Сиротою сыну не расти.

    Я — противник горя и разлуки,
    Любящий товарищей своих,—
    Протянул ему на помощь руки:
    — Оставайся, дорогой, в живых!

    И теперь сидит он между нами —
    Каждому наука и пример,—
    Трижды награжденный орденами,
    Без вести пропавший офицер.

    Он сидит спокойно и серьезно,
    Не скрывая счастья своего.
    Тихо и почти религиозно
    Родственники смотрят на него.

    Дело было просто: в чистом поле
    Он лежит один. Темным-темно.
    От потери крови и от боли
    Он сознание теряет, но

    С музыкой солдаты смерть встречают.
    И когда им надо умирать,
    Ангелов успешно обучают
    На губных гармониках играть.

    (Мы, признаться, хитрые немного,—
    Умудряемся в последний час,
    Абсолютно отрицая бога,
    Ангелов оставить про запас.)

    Никакого нам не надо рая!
    Только надо, чтоб пришел тот век,
    Где бы жил и рос, не умирая,
    Благородных мыслей человек.

    Только надо, чтобы поколенью
    Мы сказали нужные слова
    Сказкою, строкой стихотворенья,
    Всем своим запасом волшебства.

    Чтобы самой трудною порою
    Кладь казалась легче на плечах...

    Но вернемся к нашему герою,
    Мы сегодня у него в гостях.

    Он платил за все ценою крови,
    Он пришел к родным, он спит с женой,
    И парят над ним у изголовья
    Ангелы, придуманные мной...
    1945
    Михаил Светлов
  8. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    Любовь – это когда меж людьми возникает рифма,
    когда ты готов пропить последнюю драхму
    с женщиной, другом или приблудным псом
    в прибрежной таверне под чертовым колесом.
    Зазвездившего неба – ночь задирает нос,
    заметно пошатываясь и незаметно нежнея,
    и ты ощущаешь, как жизнь несется вразнос,
    и говоришь: «Ну, и леший – милая, милый, собака – с нею..»
    -Остался б пятак – пропили бы и пятак,
    опрокинув по стопке «узо» за наши узы.
    А небо кружится с морем – рифмуясь так,
    что смешиваются созвездия и медузы.
    Последнее редактирование модератором: 11 авг 2019
  9. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    [​IMG]
    Все уже родились
    А я еще только обретало форму

    Все уже шли
    А я еще только пыталось ползать

    Все уже думали
    А я еще только выбирало, о чём

    Все уже сделали выбор
    А я еще только выгибало спину

    Все уже проживали
    А я еще только принюхивалось

    Все уже состарились
    А я еще только увидело свет

    Все еще дышали
    А я уже расправляло крылья

    Все уже исчезли
    А я еще только вступаю в бесконечность
    Рика
  10. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    Мне эта женщина никто,
    А вот на сердце, как ни странно,
    От голоса ее светло,
    От нежности ее туманно.


    Она умеет принимать
    Жизнь благодарными глазами,
    И в удивленье замирать,
    И разговаривать с цветами.


    В ее глазах на все ответ.
    Глядит - и душу озаряет,
    Как будто превратиться в свет
    Ей сложности не составляет.


    Не то чтоб раньше был я слеп,
    Но только нынче стало ясно,
    Мне очень нужен этот свет,
    Им жизнь становится прекрасна.

    Игорь Ляпин
    [​IMG]
  11. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь

    [​IMG]
    ИБН АЛЬ ФАРИД, БОЛЬШАЯ КАСЫДА.
    (ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ. ПЕРЕВОД ЗИНАИДЫ МИРКИНОЙ)

    Раскрыть Спойлер

    Глаза поили душу красотой...
    О, мирозданья кубок золотой!
    И я пьянел от сполоха огней,
    От звона чаш и радости друзей.
    Чтоб охмелеть, не надо мне вина -
    Я напоен сверканьем допьяна.
    Любовь моя, я лишь тобою пьян,
    Весь мир расплылся, спрятался в туман,
    Я сам исчез, и только ты одна
    Моим глазам, глядящим внутрь, видна.
    Так, полный солнцем кубок при губя,
    Себя забыв, я нахожу тебя.
    Когда ж, опомнясь, вижу вновь черты
    Земного мира,- исчезаешь ты.
    И я взмолился: подари меня
    Единым взглядом здесь, при свете дня,
    Пока я жив, пока не залила
    Сознанье мне сияющая мгла.
    О, появись или сквозь зыбкий мрак
    Из глубины подай мне тайный знак!
    Пусть прозвучит твой голос, пусть в ответ
    Моим мольбам раздастся только: "Нет!"
    Скажи, как говорила ты другим:
    "Мой лик земным глазам неразличим".
    Ведь некогда раскрыла ты уста,
    Лишь для меня замкнулась немота.
    О, если б так Синай затосковал,
    В горах бы гулкий прогремел обвал,
    И если б было столько слезных рек,
    То, верно б, Ноев затонул ковчег!
    В моей груди огонь с горы Хорив
    Внезапно вспыхнул, сердце озарив.
    И если б не неистовство огня,
    То слезы затопили бы меня,
    А если бы не слез моих поток,
    Огонь священный грудь бы мне прожег.
    Не испытал Иаков ничего
    В сравненье с болью сердца моего,
    И все страданья Иова - ручей,
    Текущий в море горести моей.
    Когда бы стон мой услыхал Аллах,
    Наверно б, лик свой он склонил в слезах.
    О, каравана добрый проводник,
    Услышь вдали затерянного крик!
    Вокруг пустыня. Жаждою томим,
    Я словно разлучен с собой самим.
    Мой рот молчит, душа моя нема,
    Но боль горит и говорит сама.
    И только духу внятен тот язык -
    Тот бессловесный и беззвучный крик.
    Земная даль - пустующий чертог,
    Куда он вольно изливаться мог.
    И мироздание вместить смогло
    Все, что во мне сверкало, билось, жгло -
    И, истиной наполнившись моей,
    Вдруг загорелось сонмами огней.
    И тайное мое открылось вдруг,
    Собравшись в солнца раскаленный круг.
    Как будто кто-то развернул в тиши
    Священный свиток - тайнопись души.
    Его никто не смог бы прочитать,
    Когда б любовь не сорвала печать.
    Был запечатан плотью тайный свет,
    Но тает плоть - и тайн у духа нет.
    Все мирозданье - говорящий дух,
    И книга жизни льется миру в слух.
    А я... я скрыт в тебе, любовь моя.
    Волною света захлебнулся я.
    И если б смерть сейчас пришла за мной,
    То не нашла б приметы ни одной.
    Лишь эта боль, в которой скрыт весь "я",-
    Мой бич? Награда страшная моя!
    Из блеска, из надмирного огня
    На землю вновь не высылай меня.
    Мне это тело сделалось чужим,
    Я сам желаю разлучиться с ним.
    Ты ближе мне, чем плоть моя и кровь,-
    Текущий огнь, горящая любовь!
    О, как сказать мне, что такое ты,
    Когда сравненья грубы и пусты!
    Рокочут речи, как накат валов,
    А мне все время не хватает слов.
    О, этот вечно пересохший рот,
    Которому глотка недостает!
    Я жажду жажды, хочет страсти страсть,
    И лишь у смерти есть над смертью власть.
    Приди же, смерть! Сотри черты лица!
    Я - дух, одетый в саван мертвеца.
    Я весь исчез, мой затерялся след.
    Того, что глаз способен видеть,- нет.
    Но сердце мне прожгла внезапно весть
    Из недр: "Несуществующее есть!"
    Ты жжешься, суть извечная моя,-
    Вне смерти, в сердцевине бытия,
    Была всегда и вечно будешь впредь.
    Лишь оболочка может умереть.
    Любовь жива без губ, без рук, без тел,
    И дышит дух, хотя бы прах истлел.
    Нет, я не жалуюсь на боль мою,
    Я только боли этой не таю.
    И от кого таиться и зачем?
    Перед врагом я буду вечно нем.
    Он не увидит ран моих и слез,
    А если б видел, новые принес.
    О, я могу быть твердым, как стена,
    Но здесь, с любимой, твердость не нужна.
    В страданье был я терпеливей всех,
    Но лишь в одном терпенье - тяжкий грех:
    Да не потерпит дух мой ни на миг
    Разлуку с тем, чем жив он и велик!
    Да ни на миг не разлучится с той,
    Что жжет его и лечит красотой.
    О, если свой прокладывая путь,
    Входя в меня, ты разрываешь грудь,-
    Я грудь раскрыл - войди в нее, изволь,-
    Моим блаженством станет эта боль.
    Отняв весь мир, себя мне даришь ты,
    И я не знаю большей доброты.
    Тебе покорный, я принять готов
    С великой честью всех твоих рабов:
    Пускай меня порочит клеветник,
    Пускай хула отточит свой язык,
    Пусть злобной желчи мне подносят яд -
    Они мое тщеславье поразят,
    Мою гордыню тайную гоня,
    В борьбу со мною вступят за меня.
    Я боли рад, я рад такой борьбе,
    Ведь ты нужней мне, чем я сам себе.
    Тебе ж вовек не повредит хула,-
    Ты то, что есть, ты та же, что была.
    Я вглядываюсь в ясные черты -
    И втянут в пламя вечной красоты.
    И лучше мне сгореть в ее огне,
    Чем жизнь продлить от жизни в стороне.
    Любовь без жертвы, без тоски, без ран?
    Когда же был покой влюбленным дан?
    Покой? О нет! Блаженства вечный сад,
    Сияя, жжет, как раскаленный ад.
    Что ад, что рай? О, мучай, презирай,
    Низвергни в тьму,- где ты, там будет рай.
    Чем соблазнюсь? Прельщусь ли миром всем? -
    Пустыней станет без тебя эдем.
    Мой бог - любовь. Любовь к тебе - мой путь.
    Как может с сердцем разлучиться грудь?
    Куда сверну? Могу ли в ересь впасть,
    Когда меня ведет живая страсть?
    Когда могла бы вспыхнуть хоть на миг
    Любовь к другой, я был бы еретик.
    Любовь к другой? А не к тебе одной?
    Да разве б мог я оставаться мной,
    Нарушив клятву неземных основ,
    Ту, что давал, еще не зная слов,
    В преддверье мира, где покровов нет,
    Где к духу дух течет и к свету свет?
    И вновь клянусь торжественностью уз,
    Твоим любимым ликом я клянусь,
    Заставившим померкнуть лунный лик;
    Клянусь всем тем, чем этот свет велик,-
    Всем совершенством, стройностью твоей,
    В которой узел сцепленных лучей,
    Собрав весь блеск вселенский, вспыхнул вдруг
    И победил непобедимость мук:
    "Мне ты нужна! И я живу, любя
    Тебя одну, во всем - одну тебя!
    Кумирам чужд, от суеты далек,
    С души своей одежды я совлек
    И в первозданной ясности встаю,
    Тебе открывши наготу мою.
    Чей взгляд смутит меня и устыдит?
    Перед тобой излишен всякий стыд.
    Ты смотришь вглубь, ты видишь сквозь покров
    Любых обрядов, и имен, и слов.
    И даже если вся моя родня
    Начнет позорить и бранить меня,
    Что мне с того? Мне родственны лишь те,
    Кто благородство видит в наготе.
    Мой брат по вере, истинный мой брат
    Умен безумьем, бедностью богат.
    Любовью полн, людей не судит он,
    В его груди живет иной закон,
    Не выведенный пальцами писца,
    А жаром страсти вписанный в сердца.
    Святой закон, перед лицом твоим
    Да буду я вовек непогрешим.
    И пусть меня отторгнет целый свет! -
    Его сужденье - суета сует.
    Тебе открыт, тебя лишь слышу я,
    И только ты - строжайший мой судья".
    И вот в молчанье стали вдруг слышны
    Слова из сокровенной глубины.
    И сердце мне пронзили боль и дрожь,
    Когда, как гром, раздался голос: "Ложь!
    Ты лжешь. Твоя открытость неполна.
    В тебе живу еще не я одна.
    Ты отдал мне себя? Но не всего,
    И себялюбье в сердце не мертво.
    Вся тяжесть ран и бездна мук твоих -
    Такая малость, хоть и много их.
    Ты сотни жертв принес передо мной,
    Ну, а с меня довольно и одной.
    О, если бы с моей твоя судьба
    Слились - кясра и точка в букве "ба"!
    О, если б, спутав все свои пути,
    Ты б затерялся, чтоб меня найти,
    Навек и вмиг простясь со всей тщетой,
    Вся сложность стала б ясной простотой,
    И ты б не бился шумно о порог,
    А прямо в дом войти бы тихо смог.
    Но ты не входишь, ты стоишь вовне,
    Не поселился, не живешь во мне.
    И мне в себя войти ты не даешь,
    И потому все эти клятвы - ложь.
    Как страстен ты, как ты велеречив,
    Но ты - все ты. Ты есть еще, ты жив.
    Коль ты правдив, коль хочешь, чтоб внутри
    Я ожила взамен тебя,- умри!"
    И я, склонясь, тогда ответил ей:
    "Нет, я не лжец, молю тебя - убей!"
    Убей меня и верь моей мольбе:
    Я жажду смерти, чтоб ожить в тебе.
    Я знаю, как целительна тоска,
    Блаженна рана и как смерть сладка,
    Та смерть, что, грань меж нами разруби,
    Разрушит "я", чтоб влить меня в тебя.
    (Разрушит грань - отдельность двух сердец,
    Смерть - это выход в жизнь, а не конец,
    Бояться смерти? Нет, мне жизнь страшна,
    Когда разлуку нашу длит она,
    Когда не хочет слить двоих в одно,
    В один сосуд - единое вино.)
    Так помоги мне умереть, о, дай
    Войти в бескрайность, перейдя за край,-
    Туда, где действует иной закон,
    Где побеждает тот, кто побежден.
    Где мертвый жив, а длящий жизнь - мертвец,
    Где лишь начало то, что здесь конец,
    И где царит над миром только тот,
    Кто ежечасно царство раздает.
    И перед славой этого царя
    Тускнеет солнце, месяц и заря.
    Но эта слава всходит в глубине,
    Внутри души, и не видна вовне.
    Ее свеченье видит внешний взор,
    Как нищету, бесчестье и позор.
    Я лишь насмешки слышу от людей,
    Когда пою им о любви своей.
    "Где? Кто? Не притчей, прямо говори!" -
    Твердят они. Скажу ль, что ты внутри,
    Что ты живешь в родящей солнце тьме,-
    Они кричат: "Он не в своем уме!"
    И брань растет, летит со всех сторон...
    Что ж, я умом безумца наделен:
    Разбитый - цел, испепеленный - тверд,
    Лечусь болезнью, униженьем горд.
    Не ум, а сердце любит, и ему
    Понятно непонятное уму.
    А сердце немо. Дышит глубина,
    Неизреченной мудрости полна.
    И в тайне тайн, в глубинной той ночи
    Я слышал приказание: "Молчи!"
    Пускай о том, что там, в груди, живет,
    Не знают ребра и не знает рот.
    Пускай не смеет и не сможет речь
    В словесность бессловесное облечь.
    Солги глазам и ясность спрячь в туман -
    Живую правду сохранит обман.
    Прямые речи обратятся в ложь,
    И только притчей тайну сбережешь.
    И тем, кто просит точных, ясных слов,
    Я лишь молчанье предложить готов.
    Я сам, любовь в молчанье углубя,
    Храню ее от самого себя,
    От глаз и мыслей и от рук своих,-
    Да не присвоят то, что больше их:
    Глаза воспримут образ, имя - слух,
    Но только дух обнимет цельный дух!
    А если имя знает мой язык,-
    А он хранить молчанье не привык,-
    Он прокричит, что имя - это ты,
    И ты уйдешь в глубины немоты.
    И я с тобой. Покуда дух - живой,
    Он пленный дух. Не ты моя, я - твой.
    Мое стремление тобой владеть
    Подобно жажде птицу запереть.
    Мои желанья - это западня.
    Не я тебя, а ты возьми меня
    В свою безмерность, в глубину и высь,
    Где ты и я в единое слились,
    Где уши видят и внимает глаз...
    О, растворения высокий час.
    Простор бессмертья, целостная гладь -
    То, что нельзя отдать и потерять.
    Смерть захлебнулась валом бытия,
    И вновь из смерти возрождаюсь я.
    Но я иной. И я, и ты, и он - Все - я.
    Я сам в себе не заключен.
    Я отдал все. Моих владений нет,
    Но я - весь этот целокупный свет.
    Разрушил дом и выскользнул из стен,
    Чтоб получить вселенную взамен.
    В моей груди, внутри меня живет
    Вся глубина и весь небесный свод.
    Я буду, есмь, я был еще тогда,
    Когда звездою не была звезда.
    Горел во тьме, в огне являлся вам,
    И вслед за мною всех вас вел имам.
    Где я ступал, там воздвигался храм,
    И кибла киблы находилась там.
    И повеленья, данные векам,
    Я сам расслышал и писал их сам.
    И та, кому в священной тишине
    Молился я, сама молилась мне.
    О, наконец-то мне постичь дано:
    Вещающий и слышащий - одно!
    Перед собой склонялся я в мольбе,
    Прислушивался молча сам к себе.
    Я сам молил, как дух глухонемой,
    Чтоб в мой же слух проник бы голос мой;
    Чтоб засверкавший глаз мой увидал
    Свое сверканье в глубине зеркал.
    Да упадет завеса с глаз моих!
    Пусть будет плоть прозрачна, голос тих,
    Чтоб вечное расслышать и взглянуть
    В саму неисчезающую суть,
    Священную основу всех сердец,
    Где я - творение и я - творец.
    Аз есмь любовь. Безгласен, слеп и глух
    Без образа - творящий образ дух.
    От века сущий, он творит, любя,
    Глаза и уши, чтоб познать себя.
    Я слышу голос, вижу блеск зари
    И рвусь к любимой, но она внутри.
    И, внутрь войдя, в исток спускаюсь вновь,
    Весь претворясь в безликую любовь.
    В одну любовь. Я все. Я отдаю
    Свою отдельность, скорлупу свою.
    И вот уже ни рук, ни уст, ни глаз -
    Нет ничего, что восхищало вас.
    Я стал сквозным - да светится она
    Сквозь мой покров, живая глубина!
    Чтоб ей служить, жить для нее одной,
    Я отдал все, что было только мной:
    Нет "моего". Растаяло, как дым,
    Все, что назвал я некогда моим.
    И тяжесть жертвы мне легка была:
    Дух - не подобье вьючного осла.
    Я нищ и наг, но если нищета
    Собой гордится - это вновь тщета.
    Отдай, не помня, что ты отдаешь,
    Забудь себя, иначе подвиг - ложь.
    Признанием насытясь дополна,
    Увидишь, что мелеет глубина,
    И вдруг поймешь среди пустых похвал,
    Что, все обретши, душу потерял.
    Будь сам наградой высшею своей,
    Не требуя награды от людей.
    Мудрец молчит. Таинственно нема,
    Душа расскажет о себе сама,
    А шумных слов пестреющий черед
    Тебя от тихой глуби оторвет,
    И станет чужд тебе творящий дух.
    Да обратится слушающий в слух,
    А зрящий - в зренье! Поглощая свет,
    Расплавься в нем! - Взирающего нет.
    С издельем, мастер, будь неразделим,
    Сказавший слово - словом стань самим.
    И любящий пусть будет обращен
    В то, чем он полн, чего так жаждет он.
    О, нелегко далось единство мне!
    Душа металась и жила в огне.
    Как много дней, как много лет подряд
    Тянулся этот тягостный разлад,
    Разлад с душою собственной моей:
    Я беспрестанно прекословил ей,
    И, будто бы стеной окружена,
    Была сурова и нема она.
    В изнеможенье, выбившись из сил,
    О снисхожденье я ее просил.
    Но если б снизошла она к мольбам,
    О том бы первым пожалел я сам.
    Она хотела, чтобы я без слез,
    Без тяжких жалоб бремя духа нес.
    И возлагала на меня она
    (Нет, я - я сам) любые бремена.
    И наконец я смысл беды постиг
    И полюбил ее ужасный лик.
    Тогда сверкнули мне из темноты
    Моей души чистейшие черты.
    О, до сих пор, борясь с собой самим,
    Я лишь любил, но нынче я любим!
    Моя любовь, мой бог - душа моя.
    С самим собой соединился я.
    О, стройность торжествующих глубин,
    Где мир закончен, ясен и един!
    Я закрывал глаза, чтобы предмет
    Не мог закрыть собой глубинный свет.
    Но вот я снова зряч и вижу сквозь
    Любой предмет невидимую ось.
    Мои глаза мне вновь возвращены,
    Чтоб видеть в явном тайну глубины
    И в каждой зримой вещи различить
    Незримую связующую нить.
    Везде, сквозь все - единая струя.
    Она во мне. И вот она есть я.
    Когда я слышу душ глубинный зов,
    Летящий к ней, я отвечать готов.
    Когда ж моим внимаете словам,
    Не я - она сама глаголет вам.
    Она бесплотна. Я ей плоть мою,
    Как дар, в ее владенье отдаю.
    Она - в сей плоти поселенный дух.
    Мы суть одно, сращенное из двух.
    И как больной, что духом одержим,
    Не сам владеет существом своим,-
    Так мой язык вещает, как во сне,
    Слова, принадлежащие не мне.
    Я сам - не я, затем что я, любя,
    Навеки ей препоручил себя.
    О, если ум ваш к разуменью глух,
    И непонятно вам единство двух,
    И душам вашим не было дано
    В бессчетности почувствовать одно,
    То, скольким вы ни кланялись богам,
    Одни кумиры предстояли вам.
    Ваш бог един? Но не внутри - вовне,-
    Не в вас, а рядом с вами, в стороне.
    О, ад разлуки, раскаленный ад,
    В котором все заблудшие горят!
    Бог всюду и нигде. Ведь если он
    Какой-нибудь границей отделен,-
    Он не всецел еще и не проник
    Вовнутрь тебя,- о, бог твой невелик!
    Бог - воздух твой, вдохни его - и ты
    Достигнешь беспредельной высоты.
    Когда-то я раздваивался сам:
    То, уносясь в восторге к небесам,
    Себя терял я, небом опьянясь,
    То, вновь с землею ощущая связь,
    Я падал с неба, как орел без крыл,
    И, высь утратив, прах свой находил.
    И думал я, что только тот, кто пьян,
    Провидит смысл сквозь пламя и туман
    И к высшему возносит лишь экстаз,
    В котором тонет разум, слух и глаз.
    Но вот я трезв и не хочу опять
    Себя в безмерной выси потерять,
    Давно поняв, что цель и смысл пути -
    В самом себе безмерное найти.
    Так откажись от внешнего, умри
    Для суеты и оживи внутри.
    Уняв смятенье, сам в себе открой
    Незамутненный внутренний покой.
    И в роднике извечной чистоты
    С самим собой соединишься ты.
    И будет взгляд твой углубленно тих,
    Когда поймешь, что в мире нет чужих,
    И те, кто силы тратили в борьбе,
    Слились в одно и все живут в тебе.
    Так не стремись определить, замкнуть
    Всецелость в клетку, в проявленье - суть.
    В бессчетных формах мира разлита
    Единая живая красота,-
    То в том, то в этом, но всегда одна,-
    Сто тысяч лиц, но все они - она.
    Она мелькнула ланью среди трав,
    Маджнуну нежной Лейлою представ;
    Пленила Кайса и свела с ума
    Совсем не Лубна, а она сама.
    Любой влюбленный слышал тайный зов
    И рвался к ней, закутанной в покров.
    Но лишь покров, лишь образ видел он
    И думал сам, что в образ был влюблен.
    Она приходит, спрятавшись в предмет,
    Одевшись в звуки, линии и цвет,
    Пленяя очи, грезится сердцам,
    И Еву зрит разбуженный Адам.
    И, всей душой, всем телом к ней влеком,
    Познав ее, становится отцом.
    С начала мира это было так,
    До той поры, пока лукавый враг
    Не разлучил смутившихся людей
    С душой, с любимой, с сущностью своей.
    И ненависть с далеких этих пор
    Ведет с любовью бесконечный спор.
    И в каждый век отыскивает вновь
    Живую вечность вечная любовь.
    В Бусейне, Лейле, в Аззе он возник,-
    В десятках лиц ее единый лик.
    И все ее любившие суть я,
    В жар всех сердец влилась душа моя.
    Кусаййир, Кайс, Джамиль или Маджнун
    Один напев из всех звучащих струн.
    Хотя давно окончились их дни,
    Я в вечности был прежде, чем они.
    И каждый облик, стан, лица овал
    За множеством единое скрывал.
    И, красоту единую любя,
    Ее вбирал я страстно внутрь себя.
    И там, внутри, как в зеркале немом,
    Я узнавал ее в себе самом.
    В той глубине, где разделений нет,
    Весь сонм огней слился в единый свет.
    И вот, лицо поднявши к небесам,
    Увидел я, что и они - я сам.
    И дух постиг, освободясь от мук,
    Что никого нет "рядом" и "вокруг",
    Нет никого "вдали" и в "вышине",-
    Все дали - я, и все живет во мне.
    "Она есть я", но если мысль моя
    Решит, паря: она есть только я,
    Я в тот же миг низвергнусь с облаков
    И разобьюсь на тысячи кусков.
    Душа не плоть, хоть дышит во плоти
    И может плоть в высоты увести.
    В любую плоть переселяться мог,
    Но не был плотью всеобъявший бог.
    Так, к нашему Пророку Гавриил,
    Принявши облик Дихья, приходил.
    По плоти муж, такой, как я и ты,
    Но духом житель райской высоты.
    И ангела всезнающий Пророк
    В сем человеке ясно видеть мог.
    Но значит ли, что вождь духовных сил,
    Незримый ангел человеком был?
    Я человек лишь, и никто иной,
    Но горний дух соединен со мной.
    О, если б вы имели благодать
    В моей простой плоти его узнать,
    Не ждя наград и не страшась огня,
    Идти за мной и полюбить меня!
    Я - ваше знанье, ваш надежный щит,
    Я отдан вам и каждому открыт.
    Во тьме мирской я свет бессонный ваш.
    Зачем прельщает вас пустой мираж,
    Когда ключом обильным вечно бьет
    Живой источник всех моих щедрот?!
    Мой юный друг, шаги твои легки!
    На берегу остались старики,
    А море духа ждет, чтобы сумел
    Хоть кто-нибудь переступить предел.
    Не застывай в почтении ко мне -
    Иди за мною прямо по волне,
    За мной одним, за тем, кто вал морской
    Берет в узду спокойною рукой
    И, трезвый, укрощает океан,
    Которым мир воспламененный пьян.
    Я не вожатый твой, я путь и дверь.
    Войди в мой дух и внешнему не верь!
    Тебя обманет чей-то перст и знак,
    И внешний блеск введет в душевный мрак.
    Где я, там свет. Я жив в любви самой.
    Любой влюбленный - друг вернейший мой,
    Мой храбрый воин и моя рука,
    И у Любви бесчисленны войска.
    Но у Любви нет цели. Не убей
    Свою Любовь, прицел наметив ей.
    Она сама - вся цель своя и суть,
    К себе самой вовнутрь ведущий путь.
    А если нет, то в тот желанный миг,
    Когда ты цели наконец достиг,
    Любовь уйдет внезапно, как порыв,
    Слияние в разлуку превратив.
    Будь счастлив тем, что ты живешь, любя.
    Любовь высоко вознесла тебя.
    Ты стал главою всех существ живых
    Лишь потому, что сердце любит их.
    Для любящих - племен и званий нет.
    Влюбленный ближе к небу, чем аскет
    И чем мудрец, что, знаньем нагружен,
    Хранит ревниво груз былых времен.
    Сними с него его бесценный хлам,
    И он немного будет весить сам.
    Ты не ему наследуешь. Ты сын
    Того, кто знанье черпал из глубин
    И в тайники ума не прятал кладь,
    А всех сзывал, чтобы ее раздать.
    О, страстный дух! Все очи, все огни
    В своей груди одной соедини!
    И, шествуя по Млечному Пути,
    Полой одежд горящих мрак смети!
    Весь мир в тебе, и ты, как мир, един.
    Со всеми будь, но избегай общин.
    Их основал когда-то дух, но вот
    Толпа рабов, отгородясь, бредет
    За буквой следом, накрепко забыв
    Про зов свободы и любви порыв.
    Им не свобода - цепи им нужны.
    Они свободой порабощены.
    И, на колени пав, стремятся в плен
    К тому, кто всех зовет восстать с колен.
    Знакомы им лишь внешние пути,
    А дух велит вовнутрь себя войти
    И в глубине увидеть наконец
    В едином сердце тысячи сердец.
    Вот твой предел, твоих стремлений край,
    Твоей души сияющий Синай.
    Но здесь замри. Останови полет,
    Иначе пламя грудь твою прожжет.
    И, равновесье обретя, вернись
    К вещам и дням, вдохнув в них ширь и высь.
    О, твердь души! Нерасторжимость уз!
    Здесь в смертном теле с вечностью союз
    И просветленность трезвого ума,
    Перед которым расступилась тьма!
    Я только сын Адама, я не бог,
    Но я достичь своей вершины смог
    И сквозь земные вещи заглянуть
    В нетленный блеск, божественную суть.
    Она одна на всех, и, верен ей,
    Я поселился в центре всех вещей.
    Мой дух - всеобщий дух, и красота
    Моей души в любую вещь влита.
    О, не зовите мудрецом меня,
    Пустейший звук бессмысленно бубня.
    Возьмите ваши звания назад,-
    Они одну лишь ненависть плодят.
    Я то, что есть. Я всем глазам открыт,
    Но только сердце свет мой разглядит.
    Ум груб, неповоротливы слова
    Для тонкой сути, блещущей едва.
    Мне нет названий, очертаний нет.
    Я вне всего, я - дух, а не предмет.
    И лишь иносказания одни
    Введут глаза в незримость, в вечность - дни,
    Нигде и всюду мой незримый храм,
    Я отдаю приказы всем вещам.
    И слов моих благоуханный строй
    Дохнет на землю вечной красотой.
    И, подчинись чреде ночей и утр,
    Законам дней, сзываю всех вовнутрь,
    Чтоб ощутить незыблемость основ
    Под зыбью дней и под тщетою слов.
    Я в сердцевине мира утвержден.
    Я сам своя опора и закон.
    И, перед всеми преклонясь в мольбе,
    Пою хвалы и гимны сам себе.

    Отрывок:
    ...Был запечатан плотью тайный Свет,но тает плоть – и тайн у Духа нет


    ...Аз есмь Любовь. Безгласен, слеп и глух
    Без образа - творящий образ Дух.
    От века Сущий, он творит, Любя,
    Глаза и уши, чтоб познать Себя.
    Я слышу голос, вижу блеск зари
    И рвусь к Любимой, но она внутри.
    И, внутрь войдя, в исток спускаюсь вновь,
    Весь претворясь в безликую Любовь.
    В одну Любовь. Я все. Я отдаю
    Свою отдельность, скорлупу свою.
    И вот уже ни рук, ни уст, ни глаз -
    Нет ничего, что восхищало вас.
    Я стал сквозным - да светится Она
    Сквозь мой покров, живая глубина!
    Чтоб Ей служить, жить для нее одной,
    Я отдал все, что было только мной:
    Нет "моего". Растаяло, как дым,
    Все, что назвал я некогда моим.


    (Ибн-аль-Фарид/ Царь Влюблённых)

    Последнее редактирование: 20 май 2017
  12. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь

    Когда лицо твое
    Я вижу глазом Пустоты,
    Твое лицо — мое;
    И между “видеть” и “любить”
    нет ни малейшего зазора.
    (Колин Оливер)


    [​IMG]
  13. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь

    [​IMG]

    ПОЭМА АТОМОВ
    (Джалаладдин Руми)

    Благословенное дыханье…
    В просторах звезд и на земле -
    Во мне, в тебе – прими признанье
    И луч, родившийся во мгле…
    Взойди, о День великолепья,
    Танцует каждый атом Твой
    Благодаря Ему!
    Столетья
    Вращают мир Его Игрой…
    Танцуют души карнавалом,
    Вселенский танец – суть экстаз,
    А я шепну на ушко – в малом
    Сокрыта бездна тысяч глаз.
    Куда влечёт их танец вечный?
    В пустыне или среди льдов
    Любой из атомов конечных
    Провидит путь своих веков…
    Безумцем каждый малый атом -
    Счастливый иль несчастный он, -
    Искрится золота закатом,
    Переживая краткий сон.
    Вплетенный в вечное дыханье,
    Он стал возлюбленным Его,
    Основой, смыслом мирозданья.
    О нем не скажешь ни-че-го…
    Я – пыль в лучах Его светила,
    Я – круг сияющих сердец.
    - Замрите, атомы! Вся сила
    Миров движенья – сам Творец.
    Туман легчайший, дуновенье
    Морского ветра – всюду Он,
    Я мачта и кормило, рвенье
    И безмятежность, тишь и стон.
    Момент смертельный и надежда,
    Звучанье флейты и металл,
    Клинка мерцанье, облик нежный,
    И жертва я, и сам кинжал.
    Свеча сгорающая мира,
    Я роза, но и соловей,
    Влюбленный в тайнопись эфира
    И аромат любви своей…
    Я риф коралловый опасный
    Для кораблей, и я спасенье,
    Закон!
    Вселенная!
    Всевластный -
    И вечность мира, и мгновенье.
    Ты, знающий меня до дна,
    Все сущее - Ты, и незнанье,
    И даже небыль отдана
    В Твое, о, Боже, обладанье.
    Един во всем.
    Кто я, кто Ты?
    Как я попал в темницу тела?
    Из ниоткуда,
    с высоты?
    Чья мысль отдельности хотела?
    О, как я счастлив был в Тебе,
    И беспредельно молчалив.
    Зачем был отдан я судьбе,
    И как возник во мне прилив?
    - Ступай, - велел мне, - испытай
    Все то, что хочешь испытать,
    И помни, Я с тобой, и знай –
    Неразделимы мир и мать.
    Познай планету, зов морей,
    И обрети исток желанья.
    - Зачем мне знанье без Твоей,
    Творец мой, истины в сознанье? -
    .....Так отвечал Ему, смутясь,
    И постигая беспредельность.
    В Него, как в зеркало, глядясь.
    Душа – вот истинная ценность.
  14. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь

    Я - это ТЫ
    (Джалаладдин Руми)


    Хозяин дома, слыша громкий стук,
    «Кто?» – вопрошает. – «Я, твой близкий друг!»
    «Ступай же прочь, неверен твой ответ:
    Двум „я“ за этой дверью места нет!
    По миру странствуй в скорби и тоске,
    Очистись – и вернешься налегке,
    Познав пути сокрытые свои,
    Где „я“ сгорает в пламени любви!..»
    И тот ушел, огнем любви томим,
    И образ Друга реял перед ним.
    Он испытал немало горьких бед,
    Немало миновало зим и лет.
    И вот опять раздался громкий стук,
    И снова вопросил незримый Друг:
    «Кто?» – И в ответ из внешней темноты
    «Открой, – раздался голос, – это Ты!»
    И Друг сокрытый двери отворил,
    И в сердце странника заговорил:
    «Теперь ты понял тайну бытия:
    С твоею сутью слита суть Моя.
    Ты – это Я. Теперь вопрос решен:
    Неразделимы корень и бутон!»

    (перевод Д.Щедровицкого)
  15. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь

    [​IMG]

    Миллиарды звезд вращаются в ночи,
    Блистая высоко над головой.
    В тебе имеется присутствие того, что будет существовать,
    Когда и этих звезд не станет…
    (Джелаладдин Руми)
  16. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь

    [​IMG]
    Рожденный как сон.
    В этом призрачном мире,
    Я сам есть туман,
    что Исчезнет с утра.
    (Иккуи Содзюн)
  17. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь

    Медитативная поэзия от Nikosho:



  18. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь

    Мое желание: предаться
    Всевышнего во всем судьбе,
    За счастьем в свете не гоняться,
    Искать его в самом себе.
    ( Г. Р. Державин )
  19. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь

    Волхвы не боятся могучих владык,
    А княжеский дар им не нужен;
    Правдив и свободен их вещий язык
    И С ВОЛЕЙ НЕБЕСНОЮ ДРУЖЕН.
    ( А. С. Пушкин "Песнь о вещем Олеге")
  20. Оффлайн
    ATMAN

    ATMAN Пользователь