Помни о смерти

Тема в разделе 'Тема смерти', создана пользователем Эриль, 16 авг 2019.

  1. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    ...Один из святых сказал: «Я все сжег, чтобы снова воссоздать». Поэтому размышление о смерти, о том, что все превращается в тлен и гной, мысленное посещение кладбищ и моргов – это вовсе не некрофилия, а именно желание все разрушить, чтобы снова воссоздать. Время обманывает нас, поэтому мы должны спросить его: «А что будет потом? Что ты сделаешь с тем, что в твоей власти? Ты обещаешь блага и наслаждения, но лжешь. И даже если на земле действительно есть счастье, то оно не больше, чем ужин перед казнью. Яства, которые ты предлагаешь, словно пропитаны желчью: они становятся горькими уже во рту».

    Сколько было городов, от которых не осталось даже развалин; сколько кладбищ, на которых возникли поселения! Где блистательные полководцы, где могущественные цари? Ветер времени сдул их, как пыль, с лица земли. Если бы можно было представить историю земли в ускоренном виде, как на ленте кинохроники, то мы увидели бы всю землю, с ее царствами и городами, как море, на котором волны вздымаются и падают вниз, исчезая в пучине. Сколько бы ни прошло лет, веков, тысячелетий, все это – не более чем мгновение.

    Все, что существует, должно разрушиться, к чему же нам прилепиться своей бессмертной душой? Святые отцы говорили, что после молитвы, как, впрочем, и до нее, несколько минут надо посвящать размышлению о смерти. Оружие безбожного мира – похоть, заслоняющая от нас вечность, похоть как влюбленность в вещество. Оружие нашей веры – память о смерти, которая укрощает похоть и открывает душе вечность, ее истинную жизнь, духовный мир, с которым она одной природы. Нам надо увидеть грязь, чтобы смыть ее. Убирая дом, хорошая хозяйка выискивает пыль по всем углам, но разве свидетельствует это о ее любви к пыли?

    Архимандрит Рафаил (Карелин)
  2. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Вначале память о смерти бывает тяжела и даже мучительна, но затем, когда под ее воздействием страсти смиряются, как дикие звери под хлыстом укротителя, человек чувствует уже не тяжесть и муку, а облегчение. Он как бы пробуждается от сна, его ум, освобождаясь от гнета страстей, становится более ясным и чистым. Его душа, уже не привязанная с такой силой к земному, как раньше, постепенно начинает ощущать свободу. Его сердце начинает жаждать чистоты, почему один из святых отцов и сказал, что память о смерти чиста и целомудренна, хотя картины смерти ужасны.
    Раскрыть Спойлер

    Надо сказать, что по мере очищения человека изменяется сам характер размышлений о смерти, страх сменяется надеждой, и сквозь мрак могилы душа прозревает свет воскресения. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Некоторые говорят, что молитва лучше, нежели память о смерти, я же воспеваю два существа в одном лице»73.

    Мы говорили о том, что человеческое тело, будучи создано Богом, как дивный инструмент для души, после грехопадения подверглось деформации, оказалось во власти тления и смерти, стало, с одной стороны, помощником души, с другой – ее соперником. В человеческом теле, в его устройстве, в целесообразности его как физического организма отражена премудрость Божия и сохранены остатки прежней красоты. Но в то же время тело представляет собой какой-то смердящий гнойник.

    Из капли слизи возникает плод, постепенно преобразуясь в человека. У ребенка тельце слабое и хрупкое; человеческое дитя беспомощнее, чем детеныш любого животного. Как только человек взрослеет, в теле пробуждаются страсти. Чаще всего тело порабощает душу, и человек всецело отождествляет себя с ним. Душа настолько покорна телу, что современный человек считает, что ее как таковой нет, что она только функция тела – функция мозговых клеток и волокон.

    Затем с годами тело дряхлеет, ветшает, как изношенная одежда. Наступает старость, и тело отказывается служить человеку, становится для него тяжким бременем. А нередко и еще в молодости оно может быть поражено тяжелыми болезнями и являет тогда собой жалкое зрелище. Болезнь как бы снимает какой-то внутренний фильтр, и яд сочится из всех пор тела: она обнаруживает то зловоние, которое заключено в нем.

    В порабощенной телом душе живут страсти, но она не может удовлетворить их так, как желалось бы, в полной мере. Поэтому люди порочные обычно становятся в старости злыми и раздражительными, они словно хотят отомстить миру за свое бессилие. Старость – подведение итогов человеческой жизни, урожай, который хозяин снимает осенью со своего поля, – и чаще всего в снопах оказывается не пшеница, а плевелы.

    Наконец приходит неизбежная для всех людей смерть, и тот, кто был привязан к миру и собственному телу, видит, что он обманут, что демон зло посмеялся над ним. Для всецело привязанных к миру людей это – окончательное поражение. Таким людям трудно бывает поверить, что смерть действительно придет и к ним, трудно заставить себя посмотреть ей в глаза, представить, что их тело обратится в прах; поэтому-то они и напрягают все силы, чтобы обмануть самих себя. И, по сути говоря, все человеческое искусство, литература, поэзия – тот же обман, золотая парча, наброшенная на труп.

    Нет ничего более знакомого, чем смерть, и нет ничего более таинственного и неведомого, нежели она. Фауст продал душу диаволу, чтобы тот остановил мгновение, остановил время, дал ему бессмертие на земле, и диавол обманул его. Так же и теперь человек забывает о том, что время – поток, стремящийся из бездны бытия в бездну смерти. Он находится в этом потоке, который с неудержимой силой несет его к могиле. Никто и ничто не может остановить этот поток. Даже если бы человек мог овладеть всем миром, то он все равно был бы бессилен возвратить назад хотя бы одну уже прошедшую минуту. Если человек забыл о вечности, в которой начинается истинная жизнь, и все силы отдал своему земному существованию, если человек забыл о смерти, то он самоубийца: он потерял Бога, а на земле бессмертия нет, – жернова смерти перемелют его.

    Если человек жил лишь земными впечатлениями, чувственными страстями, если его ум вращался, точно белка в колесе, лишь в кругу земных забот, то душа его, оземленная и слепая, не сможет воспринять свет вечности, поэтому после смерти она погрузится в метафизическую тьму. Мы говорили о тленности нашего тела, о том, что труп в могиле представляет собой прообраз ада. А что стало после грехопадения с душой? И душа наша – подобный телу гнойник. Как в трупе – черви, так в нашей душе гнездятся страсти. Уже в душе ребенка таится неосознанный им грех; даже больше того: человеческая душа с рождения человека несет в себе последствия первородного греха, и они влияют на формирование человека как организма и как индивида.

    Ребенок более непосредствен, более открыт, чем мы, но разве в ребенке с самых ранних лет не проявляются похоть и ревность? Иногда жестокость детей удивляет родителей. С возрастом грех раскрывается в человеческой душе: гордость, эгоизм, ложь, тщеславие пронизывают все человеческие взаимоотношения. Если бы можно было какими-нибудь лучами, подобными рентгеновским, просветить наши мысли, то открылась бы страшная картина, какая-то фантасмагория. Человек хочет добиться победы над другими любой ценой. Он лжет, лицемерит, завидует, он желает смерти даже своим близким и друзьям, если они оскорбили его или же стоят на пути к удовлетворению его страстей как преграда. Жена в мыслях сколько раз изменяет своему мужу, муж сколько раз желает, чтобы на месте жены была другая женщина!

    Какие только гнусные образы не возникают в уме человека! И это – только внешний слой нашей души, а если бы мы увидели то, что находится глубже, то ужаснулись бы. Там ползают чудовища и змеи, там притаились, словно в норе, скорпионы, там обитают демоны; душа грешника намного безобразнее, чем гниющее тело. Святые плакали всю жизнь о своих грехах. Почему? Потому что видели такие глубины в своей душе, которых не видим мы. Святости сопутствуют трезвость и ясность ума. Подвижники вовсе не были истериками или же людьми, получавшими какое-то болезненное удовлетворение от непрестанного самоуничижения. Нет, напротив. Это были люди твердой воли, которые несли ближним любовь и мир. Но когда в молитвенных прозрениях они созерцали свою душу, то ужасались, насколько грех властвует над человеком.

    Преподобный Антоний Великий свидетельствовал о себе, что вся его продолжительная жизнь была продолжительным плачем о грехах. И преподобный авва Пимен говорил братии своей: «Уверяю вас: куда ввергнут сатану, туда ввергнут и меня»74. Так же и преподобный Григорий Синаитписал: «Мы хуже демона, по крайней мере, демон – господин, а мы его рабы»75. Для нас бездна нашей души покрыта мраком, и мы не видим, что творится в ней. Для святых же бездна души озарялась светом благодати, и в этом свете они видели ее, объятую адским пламенем, и потому день и ночь взывали: «Господи, помилуй нас!». У пророка Исаии говорится, что человеческая правда похожа на грязную одежду76. Подобно тому и пророк Давид произнес приговор над всем человечеством:всяк человек ложь77. На земле ложь и измена повсюду. Человек обуреваем страстями, обольщаем демоном. Как можно верить человеку, в том числе и самому себе?

    После грехопадения душа изменилась еще больше, чем тело, но в ней остались образ и подобие Божие. У человека осталась возможность при помощи благодати Божией выйти из своего страшного состояния – демоноподобия – и дать место Богу в своей душе, чтобы Он за него победил грех. Христиане любят человека именно как образ Божий. Люди же этого мира любят в другом свои собственные страсти. И такая любовь легко превращается в безразличие и даже в ненависть: ведь если не видеть образа Божия в человеке, то что любить в нем? Кусок тела, которое рано или поздно сгниет? Или душу с ее еще более, чем гниющее тело, гнусными страстями? Поэтому истинная любовь – дар благодати. Она любит в человеке остатки прежней богозданной красоты, свидетельствующие о том, что внутренний рай может быть возвращен человеку. Духовная любовь живет надеждой. В душевном плане она проявляется как сострадание.

    Наша слепая привязанность к людям часто становится причиной потери Бога. Один человек делает из другого какого-то идола и поклоняется ему, а внутри идол оказывается обиталищем крыс и мышей. (Так в древности нередко, ломая идола, находили внутри него лишь мышиный помет.) Поэтому нельзя отдавать сердце никому, кроме Бога. Пусть это будут дети, или родители, или супруги, все равно: всяк человек ложь. Если мы в этой жизни создадим себе кумиров, ложных богов, то лишимся истинного Бога. Кумир не может спасти нас; мы увидим свою трагическую ошибку, которая принесет нам много горя и слез – слез разочарования и обиды – или в этой жизни, или после смерти, когда поймем, что наш кумир был слепым и глухим, а в сущности – плодом нашего воображения, обманутые которым, мы обоготворили человека.

    Итак, первое – память о смерти, второе – память о первородном грехе. Тот замкнутый круг, в котором проходит наша земная жизнь, надо разорвать, чтобы не оказаться в области вечной смерти, откуда уже не будет исхода.

    Архимандрит Рафаил (Карелин)

  3. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Кабир

    Традиция «Ади Грантх»

    Ты пожертвовал истинной верой ради мирских благ, но мир не пошел с тобой.
    Заблудший, ты своей собственной рукой порубил себе топором ноги.

    Не возносись, глядя на свой высокий дом, — Скоро будешь лежать в земле, а сверху вырастет трава.

    Не возносись, не смейся ни над одним бедняком. Сегодня твоя лодка в море — как знать, что будет с ней завтра.

    Не возносись, глядя на свое красивое тело. Ты скоро расстанешься с ним, как змея со старой кожей.

    Хочешь грабить — грабь, но так, чтобы добычей было имя Рамы. Иначе потом пожалеешь, когда жизнь покинет тебя.
    Раскрыть Спойлер

    Не спеши забыть это наставление: Наслаждение, которое ты вкусил, после не стоит и капли патоки

    Ты не размышлял о Раме и потому закоснел в грехах. А ведь тело твое — деревянный горшок, который вторично на огонь не поставишь.

    Все десять дней жизни не забывай бить в свои литавры. Наша жизнь словно встреча на лодке у перевозчика через реку — больше встретиться не доведется.

    Взяв на голову чужой груз, отправляются в дорогу, Побеспокоились бы о своем грузе — впереди тяжелый путь.

    Пусть песком наполнятся рот у того, кто даёт советы другим. Он следит за чужим урожаем, а свой давно проел.

    Оставив размышления о Раме, ты вырастил большую семью. Все время был занят мирскими делами, и не осталось у тебя к смертному часу ни брата, ни друга.

    Что ты делаешь, спящий? Пробудись, плача от страха и горя! Как может спокойно спать тот, чье жилище — могила?

    Что ты делаешь, спящий? Почему, поднявшись, не твердишь имя Мурари? Ведь придет твой день — и заснешь, протянув ноги.

    Что ты делаешь, спящий? Поднимись и бодрствуй! Восстанови связь с тем, с кем ты ее разорвал!

    Не сходи с дороги совершенных, держись их пути. Глядя на них, очистишь свою душу; общаясь с ними, станешь твердить имя Рамы.

    Жил и не чтил Раму, а тут старость пришла. Что успеешь вытащить, когда двери дома в огне?

    Человек погряз, в домашних заботах, имя Рамы осталось в горле. Но пришли вдруг от Дхармараджи как раз, когда достиг он вершины довольства.

    Если бы человек до конца любил бога так, как при появлении из чрева, то не только один-единственный алмаз, но и кроры драгоценных камней не затмили бы своим сияньем эту любовь.

    Мулла, зачем ты лезешь на минарет? Господь — не глухой. Ищи в своем сердце того, ради кого ты издаешь свои крики.

    Шейх, если ты лишен смирения, зачем идешь в хадж к Каабе? Где найдет Бога тот, у кого сердце не стойко в вере?

    Что ты делаешь, спящий? Пока спишь, терпишь урон. Даже Брахма сдвинулся со своего места, услышав шаги смерти;

    Зови: «Кешав», «Кешав», не трать попусту время на сон. Если будешь взывать день и ночь, когда-нибудь, он услышит твой зов.

    В тех сердцах нет любви, ни сока любви, кто языком не произносил имя Рамы. Те люди напрасно пришли в этот мир.

    Не вкусил любви, а если и вкусил, то не познал ее вкуса. Такой человек, словно гость в пустом доме, — как пришел, так и ушел.

    Раньше в прошлых рождениях, накопив дурные деяния, завязал узелок с ядом. Но миллионы дурных деяний исчезнут в одно мгновение, когда придешь в убежище Хари.

    Миллионы дурных деяний исчезнут в один миг, едва лишь уста помянут имя Хари. Но добрые дела, накопленные в течение веков, бесполезны без имени Рамы.

    Кто на сколько познал Хари, на столько и получил пользы. Росой жажды не утолишь, пока не войдешь в воду.

    Этот мир подобен цветку хлопчатника. Не обольщайся его ложью. Немного дано тебе для жизни.
    («цветку хлопчатника» — хлопчатник цветет яркими цветами. Символ соблазна для попугая, не знающего, что внутри нет плода.)

    Думай о рождении и смерти, брось презренные дела. По какой дороге тебе следует идти, той дороги и придерживайся.

    Без сторожа птицы съели урожай. Но осталась еще часть урожая; если можешь думать о том, как спасти оставшееся, то думай.
    (съели урожай — букв. «съели поле». Аллегория: без наставлений истинного гуру («сторожа») земные страсти («птицы») уничтожали в душе человека любовь к Всевышнему («съели урожай»).)

    Чисты помыслами, кто работает; не трудясь, не станешь чистым. Но те люди уничтожают себя, которые в мирских делах не размышляют о Боге.

    Не позволяй своему телу следовать желаниям, изо дня в день эта болезнь разрушает тебя. Кабир питает любовь к Раме как к единственному спасителю от жара мирских страстей.

    Если утратишь родство с миром — обретешь истинную связь с Господом, а сохранишь родственные связи с миром — лишишься Истинного. Обрети, безродный, родство с Рамой, все родство воплощено в Нем.

    Не говори «я», «я», «мой», «мой» — это главная причина гибели. «Мой» — оковы на ногах, «мой» — петля на шее.

    Весь мир связан, как жертвенное животное, одной цепью: «мой», «твой». Семья, сыновья, жена, подобно сухой траве, горят снова и снова.

    Что с того, что читаешь проповеди, если не подтверждаешь их делом? Это похоже на крепость из земляной опоки, которая разрушается на ваших глазах.

    Подкрепляй делами слова, которые исходят из твоих уст. Тогда будешь жить рядом с Парабрахмой, и он в один миг проявит к тебе свою милость.

    Деревянные четки говорят тебе: «О человек! Почему не перебираешь свою душу, а перебираешь нас?»

    Перебирание четок напрасно, если ты не обладаешь бхакти. Сбрив усы и волосы, пошел вместе с мирянами по одной дороге.

    О брат! Будь честен по отношению к Господину, и сомнения покинут тебя, Носишь ли ты длинные волосы, или бреешь голову наголо.

    Чем тебе навредили волосы, что ты бреешь голову сотни раз? Почему не обрил душу, полную страстей и пороков?

    Брей порочную душу, к чему обрил голову? Все, что сделано, сделала твоя душа, а не волосы.

    Не приобретай пороков, собирай добродетели, Как пчела собирает нектар с каждого цветка, так и ты ищи в каждом теле Всевышнего.

    Почему люди постоянно кричат: «Голоден!», «Голоден!» Неужели тот, кто вылепил этот глиняный горшок и содеял рот, не способен наполнить его?

    О человек, признавай Творца! Почему просишь еды? Войдя в храм своего сердца, где обитает Господь, стань беззаботным и засни счастливым сном.

    Посей имя Рамы, потому что это семя — плодородное. Ороси поле — и, даже если потом земля засохнет, все равно это зерно даст урожай.

    Кабир — ученик Святого, ничтожный слуга всех слуг Рамы. Я стал травою, которая стелется под ногами.

    Стань камнем на дороге, отринув гордыню и лицемерие. Кто станет истинным бхактом, тот встретит Бхагавана.
    (бхагаван (букв. «процветающий») — Всевышний, Всеблагой.)

    Трусостью не обретешь спасения, так будь же храбрым. Отринь лживое оружие заблуждений и овладей копьем-поминанием.

    Забившись в угол, не обретешь спасения, о глупец! Чтобы достичь спасения, умри на поле брани с мирскими страстями.

    Этот мир слеп, как слепая корова. Был теленок и умер, а она продолжает лизать его шкуру от любви и горя.

    Держи клеветника около себя, построй для него хижину в своем дворе. Ведь он без мыла и воды своей клеветой очистит твой характер.

    Не гони клеветника, относись к нему с любовью и уважением. Он очистит твою душу и тело своей клеветой.

    Источник: kabir.vnd.ru
    (перевод Н. Б. Гафуровой)


    Ещё Кабир о смерти
  4. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа



  5. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Память смертная

    – Геронда (в переводе с греческого геронда означает старец), о чём должен думать человек в день своего рождения?

    – Он должен думать о дне своей будущей смерти и готовиться к этому великому путешествию.

    – Геронда, смерть – это самое несомненное событие, которое произойдет с человеком. Почему же тогда мы о ней забываем?
    Раскрыть Спойлер

    – Знаешь, раньше в общежительных монастырях одному из монахов давали послушание напоминать другим отцам о смерти. Когда другие братья занимались послушаниями, этот монах подходил к ним и говорил каждому: «Братия, нам предстоит умереть».

    Жизнь наша обёрнута смертной плотью. Эту великую тайну не просто понять тем людям, которые состоят лишь из плоти и поэтому не хотят умирать, не хотят даже слышать о смерти. Смерть становится для таких людей двойной смертью и двойным горем. Но, к счастью, Благий Бог устроил всё так, чтобы, по крайней мере, люди пожилые получали пользу от некоторых признаков наступающей для них старости.

    Ведь пожилые люди естественным образом находятся ближе к смерти, чем молодые. У них седеют волосы, у них уже не та бодрость, силы постепенно их оставляют, у них начинают течь слюни и таким образом они смиряются и бывают вынуждены любомудрствовать о суетности мира сего. Даже если пожилые люди хотят «взбрыкнуть», они не могут этого сделать, потому что всё, что с ними происходит, их тормозит. Или когда они слышат, что кто-то из стариков такого же возраста, как они или даже младше, умер, они тоже вспоминают о смерти. Вы видели, как в деревнях, когда звонит погребальный колокол, сидящие в кофейне старики встают, осеняют себя крестом и спрашивают, кто умер и когда он родился? «О, – говорят они, – ты только погляди, пришёл и наш черёд! Все мы покинем сей мир!» Они понимают, что их годы ушли, что нить их жизни подошла к концу и к ним приближается смерть. Так пожилые люди постоянно думают о смерти.

    Попробуй-ка скажи малому ребёнку: «Имей память смертную». Он ответит тебе: «Тру-ля-ля» – и побежит опять играть с мячиком. Ведь если бы Бог помог малому ребёнку понять, что он умрёт, то несчастный разочаровался бы в жизни и пришёл бы в полную негодность, потому что ничто бы его не привлекало. Поэтому Бог, как добрый Отец, устраивает всё так, чтобы ребёнок не понимал, что такое смерть и беззаботно и радостно играл с мячиком. Однако чем старше становится ребёнок, тем постепенно всё больше он понимает, что такое смерть.

    Погляди, ведь и новоначальный монах, особенно если он молод, не может иметь память смертную. Он думает, что у него впереди годы жизни, и вопрос смерти его не занимает. Помните, как апостол Пётр сказал: «Позовите юношей, чтобы они забрали мёртвых Ананию и Сапфиру» (Деян. 5, 6–10)?

    В монастырях мёртвых обычно погребают молодые монахи. Старые монахи, погруженные в задумчивость, бросают на тело усопшего немного земли. Они с благоговением бросают горсть земли только на тело и никогда на голову усопшего.

    Оказавшись на похоронах в одном монастыре, я стал свидетелем неприятной картины. Когда усопшего погребали и засыпали землей, священник произносил слова: «Земля́ еси́ и в зе́млю оты́деши». В то время как все монахи по обычаю, со многим благоговением и скромно бросали горсть земли на тело своего усопшего брата, один юный монах подобрал свой подрясник, схватил лопату и без внимания, как заведённый, принялся забрасывать усопшего всем, что оказывалось на его лопате: землёй, камнями, деревяшками... Он делал это для того, чтобы показать, какой он молодец! Вот ведь выбрал час, чтобы показать свою силу, свою работоспособность! Другое дело, если бы в монастыре сажали деревья или засыпали кювет и он, проявляя доброту и жертвенность, сказал бы: «Другие монахи – старички. Что от них можно ждать, какой работы? Дай-ка поработаю я». В этом случае он устал бы чуть больше, но других бы разгрузил. Да тут даже если видишь мёртвое животное, его становится жалко. Что уж говорить, если ты видишь, как в могиле лежит твой брат... А ты, как землечерпалка, равнодушно забрасываешь его землёй и камнями... Всё это показывает, что у этого молодого монаха совершенно не было памяти смертной...


    ....– Геронда, если человек умирает или имеет серьезную болезнь, правильно ли будет сказать ему правду?

    – Это зависит от того, что он за человек. Иногда человек, больной раком, спрашивает меня: «Как ты думаешь, Геронда, я выживу или умру?» Если ты ему скажешь, что он умрёт, то он умрёт тут же, на твоих глазах – от расстройства. Если ему об этом не сказать, то он ободряется, относится к своей болезни без страха. «Дозрев», больной человек сам берёт на себя свой крест и находит силы преодолевать всё, что случается с ним после. А значит, он сможет прожить ещё несколько лет, помочь своей семье, подготовиться к смерти сам, а также дать возможность подготовить к этому своих родных. Конечно, я не говорю таким людям, что они проживут тысячу лет или что их болезнь – пустяк, но говорю им так: «По-человечески помочь тебе трудно. Конечно, для Бога нет ничего невозможного, Однако постарайся духовно привести себя в порядок»...


    Преподобный Паисий Святогорец
  6. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

  7. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ

    С моим зачатием написывался внутри меня закон разрушения: на каждый вновь образующийся член смерть накладывала свое грозное клеймо, говоря: он мой. Цепь дней моих есть цепь больших или меньших страданий, каждый новый день моей жизни есть новый шаг, приближающий меня к истлению. Приходят болезни, и трепещущее сердце вопрошает их: предвестники ли вы только моей кончины или уже дана вам власть разлучить тело от души разлукой горестной и страшной? Иногда умственное мое око, развлеченное суетой, оставляет созерцание моей печальной участи, но едва встретится какое-либо внезапное скорбное приключение, опять быстро притекает к моему любимому поучению, как младенец к сосцам матерним, – к поучению о смерти, ибо в истинной печали сокрыто истинное утешение, и благоразумное памятование смерти расторгает смертные узы (прп. Макарий, 20).
    Раскрыть Спойлер

    * * *
    Для возбуждения нашего нерадения и это приводить себе на память нужно всегда, что мы смертны, жизнь наша весьма скоропреходяща и неизвестностью смертного часа очень опасна, ибо хотя и известно знаем, что умрем, но не знаем, когда умрем: сегодня ли или завтра, рано ли или поздно, в день ли или в ночь. Эта судьба каждого человека совсем неизвестна, когда кого посечет смертная коса и в каком устроении обрящет: готового ли благими делами или неготового и злыми преисполненного. В чем застанет кого, в том и перед Богом на суд представит, и от дел своих всяк или прославится, или постыдится. И никто нам в часе оном смертном не поможет, только с Богом добрые дела (прп. Моисей, 20).

    * * *
    Не только старые, но и юные умирают. А посему и мы не должны беспечальными быть, но опасаться, чтобы смерть и в нашу келью когда не пожаловала нежданная. Потому будем молиться и бдеть, ибо блажен раб тот и блаженна раба та, коих смерть обрящет бдящими, недостойны же и окаянны те, кого обрящет унывающими и погруженными в нерадение (как в сон) о спасении своей бедной души (прп. Антоний, 20).

    * * *
    Смерть – всему конец. K этому концу нам надо сводить все счеты наши и расчеты. В таком случае, т.е. если будем помнить во всяком затруднительном положении о конце этого отчета, то можем избавляться от излишних забот и от чрезмерных скорбей, вернее, огорчений душевных (прп. Амвросий, 1).

    * * *
    Старайся сокрушать свое сердце памятью внезапной смерти. Вот как случилось у нас. Один иеромонах умер на праздник Рождества Христова. Все служащие, т.е. иеродиаконы и иеромонахи, в два часа дня ходили поздравлять отца архимандрита. Пили чай и прочее утешение праздничное, затем были все у нас в Скиту, тоже угощение. Ушли из Скита часа в три с половиной. А в четыре часа уже не стало одного иеромонаха. Никак нельзя было подумать, что он через час умрет. Паралич пал на сердце, и омертвело. Он, конечно, милости Божией не лишился, ибо ездил за послушание в село служить, т.е., значит, приобщался Святых Таин в день трехдневной Пасхи, но живущим то назидательный и даже выше урок. Так и ты говори себе: «Бедная Магдалина, а ну-ка твою душу поймут в ночь сию. Куда пойдешь?» (прп. Иосиф, 19)

    Оптинские старцы
  8. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

  9. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Смерть

    Кришнамурти.Дж

    Теперь постараемся разобраться в вопросе смерти, которая для большинства людей является огромной проблемой. Вы знаете смерть – она всегда рядом с вами. Можно ли подойти к ней целостно, чтобы вы не создали этой проблемы вообще? Для того, чтобы подойти к ней таким образом, всякая вера, надежда, всякий страх по отношению к ней должны прекратиться. Ибо иначе вы подойдете к этому необычайному явлению с умозаключением, представлением, заранее имеющейся тревогой, и, таким образом, ваш подход будет связан со временем.
    Раскрыть Спойлер

    Время – это интервал, промежуток между наблюдающим и наблюдаемым. Это значит, что наблюдающий, которым являетесь вы, боится встретить то, что называется смертью. Вы не знаете, что это такое. У вас имеются всякого рода надежды, теории относительно нее; вы верите в перевоплощение, или воскресение, или в нечто, именуемое душой, атманом, духовной сущностью, которая пребывает вне времени и которую вы называете по‑разному; но выяснили ли вы для себя вопрос существования души? Или это идея, которую вам внушили? Существует ли что‑либо постоянное, продолжающееся за пределами мысли? Если мысль может об этом думать, значит это находится в сфере мышления и, следовательно не может быть постоянным. В сфере мышления нет ничего постоянного. Чрезвычайно важно осознать это, ибо только тогда вы будете свободны видеть, а в этой свободе – великая радость.

    Вы не можете испытывать страх перед неизвестным, так как вы не знаете, что оно такое, и, следовательно, нет того, чего вам надо бояться. Смерть – это слово, а слово, образ – это то, что вызывает страх. Итак, можете ли вы смотреть на смерть без образа смерти? Пока существует образ, представление, из которого возникает мысль, эта мысль должна всегда порождать страх. Тогда вы или стараетесь страх смерти побороть рассудком и сопротивляться неизбежному, или придумываете бесчисленные верования, чтобы защитить себя от страха смерти. Таким образом, создается брешь, интервал между вами и тем, чего вы боитесь. В этом пространственно‑временном интервале должен существовать конфликт, который есть страх, тревога и жалость к себе. Мысль, порождающая страх смерти, говорит: «Давай отсрочим ее, давай избежим ее, будем держать ее как можно дальше, не будем думать о ней», – но вы о ней думаете. Когда вы говорите: «Я не буду о ней думать», вы уже думаете, как ее избежать. Вы боитесь смерти, потому что хотите ее отсрочить.

    Мы отделили жизнь от умирания, и этот интервал между жизнью и умиранием есть страх. Этот интервал, это время создано страхом. Жизнь – это наши каждодневные муки, обиды, печали, смятения со случайными проблесками, когда мы, как в раскрывающееся окно, видим полное красоты море. Вот что мы называем жизнью, и мы боимся умереть, что означало бы прекратить эти страдания. Мы готовы цепляться за известное, чтобы не оказаться лицом к лицу с неизвестным. Известное – это наш дом: наша обстановка, наша семья, наш характер, наша работа, наши знания, наши слова, наше одиночество, наши боги, – все то мелкое, что образует нескончаемый круговорот в самом себе со своим собственным ограниченным шаблоном полного горечи существования.

    Мы думаем, что жизнь протекает всегда в настоящем и что смерть – нечто такое, что ожидает нас в отдаленном времени. Но мы никогда не задавали себе вопрос, является ли эта борьба каждодневной жизни жизнью вообще. Мы хотим знать истину о перевоплощении. Мы хотим получить доказательства, что наша душа будет продолжать жить; мы прислушиваемся к утверждению ясновидящей и выводам из психологических исследований, но мы никогда не спрашиваем, как жить, жить с восторгом, очарованием каждый день. Мы примирились с жизнью, какая она есть, со всей ее болью и отчаянием, мы к ней привыкли и думаем о смерти как о чем‑то, чего надо стараться избежать. Но смерть – нечто такое же необычайное, как и жизнь, если мы знаем, как жить, Вы не можете жить без умирания. Вы не можете жить, если вы не умираете психологически каждую минуту. Это не интеллектуальный парадокс. Чтобы жить полно, целостно, в каждом дне открывая все новую и новую прелесть, нужно умирать для всего вчерашнего; если этого нет, вы живете механически, а механический ум никогда не сможет узнать, что такое любовь или что такое свобода.

    Большинство из нас боится умирания, потому что мы не знаем, что значит жить, мы не знаем, как жить, и поэтому не знаем, как умирать. До тех пор, пока мы испытываем страх перед жизнью, мы будем бояться смерти. Человек, который не боится жизни, не страшится и полной беззащитности, ибо он понимает, что внутренне, психологически никакой защищенности не существует. Когда нет уверенности в безопасности, имеет место нескончаемое движение, и тогда жизнь и смерть – одно и то же. Человек, живущий без конфликта, живущий в красоте и любви, не боится смерти, так как любить – значит умирать. Если вы умираете для всего, что вы знаете, включая вашу семью, ваши воспоминания, все, что вы чувствовали, тогда смерть – очищающий, обновляющий процесс; тогда смерть приносит чистоту, невинность, и только невинные, чистые люди обладают страстью, а не те, которые верят и хотят выяснить, что же произойдет после смерти. Для того, чтобы действительно выяснить, что произойдет после, когда вы умрете, вы должны умереть. Вы должны умереть не физически, но психологически, внутренне умереть для всего, чем вы дорожите и что вас огорчало. Если вы умрете хотя бы для вашего одного удовольствия, самого малого или самого большого, умрете естественно, без какого‑либо усилия или аргументации, вы будете знать, что значит умирать. Умирать – значит иметь ум совершенно пустой от своего собственного содержания, от своих повседневных стремлений, удовольствий и мук. Смерть – это обновление, мутация, в которой мысль совершенно не функционирует, так как мысль есть старое. Когда приходит смерть, возникает нечто совершенно новое. Свобода от известного есть смерть. И только тогда вы живете.

  10. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Бессмысленность личных желаний перед лицом смерти

    Зайдите на кладбище и подумайте о желаниях и личных стремлениях тех людей, что похоронены там. Чего они теперь стоят? Столько же стоят и ваши.

    Представьте где-нибудь там и свою могилу и задумайтесь над ней: насколько важны ваши стремления и достижения? Чего они стоят? Стоят ли они вообще времени, отпущенного на жизнь, или его можно использовать с большей пользой? Ведь все ваши обретения останутся здесь, на кладбище. Даже память о них не останется вам. Это нужно очень глубоко осознать, не отмахиваться от смерти.

    Это означает взросление, это означает начало проявления мудрости. Обязательно сходите на кладбище и поразмышляйте о бренности вашего бытия. Об этом нужно размышлять сейчас, а не когда «жареный петух клюнет». Не забывайте о смерти никогда, всегда ощущайте её «за спиной», потому что в свете её осознания все ваши желания и стремления потеряют смысл, вы перестанете гоняться за «мыльными пузырями». Этим вы сильно ослабите хватку личности, потому что она как раз и состоит из всех ваших стремлений и желаний.

    Ослабление хватки личности, отказ от желаний и личных стремлений – это не предписание к практике, а результат осознания бессмысленности всех личных достижений, результат осознания бренности бытия личности, возможности её смерти в любой момент.

    В свете осознания смерти личности любые её мнения также теряют смысл. Какая сейчас разница, какие личные мнения имел человек, закопанный под могильным камнем? Если при возникновении любого желания, стремления или мнения вспоминать свою будущую могилку, то они сразу теряют смысл, отпадают. А без них нет и личности, ведь именно из мнений, желаний, стремлений и достижений как раз и «сделаны» наши личности.

    Вы же понимаете, что человек, которым вы себя ошибочно считаете, не будет жить вечно? Не прячьтесь от этого понимания, наоборот, используйте его максимально! Оно поможет вам избавиться от всех иллюзий на свой счёт и ослабит хватку личности. Индивидуальные качества останутся, пока живо тело, а вот ощущение своей обособленности исчезнет.

    Ваше «я» (самосознание) ни от чего не обособлено! Только став ничем и ничего себе не присваивая, ни заслуг, ни вины, ни достижений, вы ощутите единство с Брахманом, которое и есть просветление. Только когда я забываю о себе, только когда я ничто, «пыль на дороге», только тогда есть единство меня и Божественной Сущности, только тогда я ощущаю, что я «за пазухой у Бога».

    Из книги "К вопросам о самореализации, или что такое просветление"
  11. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Смерть — это ваш единственный истинный друг

    Смерть это ключ к жизни. Смерть определяет жизнь, придаёт ей форму, значение и контекст. Без ясного и честного отношения к нашей смертности мы живём, постоянно скрючившись в неуклюжей духовной позе, в густом сером тумане, создающем адскую иллюзию жизни, которая растягивается бесконечно во всех направлениях.

    Мы гомогенизировали свою жизнь, спрятав стороны, которые нас пугают, и таким образом исключив из жизни всю её неотложность. Мы вынули смерть из жизни, и это позволило нам жить неосознанно. Смерть никуда не ушла, конечно, мы просто отвернулись от неё, притворились, что её нет. Если мы хотим пробудиться – и это очень большое если – тогда мы должны принять смерть обратно в свою жизнь. Смерть это наш персональный дзен мастер, наш источник силы, наш путь к ясности, но мы должны перестать убегать от неё в слепой панике. Нам нужно лишь остановиться и обернуться – и вот она, на расстоянии в пару дюймов, глядит немигающим взором, и палец её каждый миг готов опуститься. Этот палец – единственная истинная вещь в царстве сна, и он, без сомнения, когда-нибудь опустится.

    Осознавание смерти это универсальная духовная практика. То, что мы ищем в книгах и журналах, в учениях и учителях, в древних культурах и чужих землях, всё это время дышало прямо нам в шею. Это не просто ещё одна поднимающая настроение духовная техника, с которой вы позабавляетесь пару недель и будете обвинять самого себя, что она не сработала. Смерть всегда срабатывает. Смерть — это ваш единственный истинный друг, который никогда не покинет вас, и которого никто у вас не отнимет. Она искромсает всякую ложь, поднимет на смех любую веру, сведёт на нет любую суету, и доведёт эго до абсурда. Она сидит рядом с вами прямо сейчас. Если вы хотите что-либо узнать, спросите её. Смерть никогда не лжёт.

    Джед МакКенна
  12. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    БЕЗ ПЯТИ МИНУТ ТРУПЫ

    Здравствуй, живой, ты — без пяти минут мёртвый! Мы все без пяти минут трупы. Жизнь стремительно иссякает, а для вечности она и вовсе краткий миг. Один вдох, один выдох. Осознание смерти, постоянное ощущение неминуемого, и отсутствие знания о том, когда она тронет за плечо, позволяют прямо сейчас осознать себя трупом. Города наши, как кладбища для жития тех, кто без пяти минут мёртвые, в которых постоянно культивируется жизнь. Полумёртвые непременно хотят жить, поэтому выдумывают ценности жизни. Но всё, что кроется за этими ценностями, превозносящими рождение, творение, красоту, любовь — умрёт. Кто-то скажет, что они полезны, кто-то, что бесполезны, но что они для вечности: эстафета иллюзий полумёртвых людей перед своим исчезновением?

    Раскрыть Спойлер

    На этом кладбище искусственного людского мира один полумёртвый мнит себя важнее другого полумёртвого. Полумёртвые хотят найти лучшее место под Солнцем для своей плоти, в которой без пяти минут поселятся черви. Но пока тела ещё двигаются, психику полумёртвых поедают черви предрассудков, сугубо эгоистического и антропоцентрического подхода к жизни, не оправданного ничем. Черви пороков, невежества, деструктивных программ и установок, тоталитарных идеологий и верований, ослепляющих иллюзий, тюремных норм и шаблонов. Куда бы полумёртвые ни шли, куда бы ни ездили — никуда они не идут, не едут. Лишь неосознанно суетятся на земле, которую из блаженного сада превращают в выжженное поле экспериментов. Полумёртвый эксплуатирует полумёртвого, чтобы давиться плотскими «прелестями жизни». Полумёртвый ненавидит, давит, убивает себе подобных, объясняя свои поступки очередными благими галлюцинациями. Играет в примитивные игры. Бежит по головам, чтобы упасть в могилу, оставив всё, чем «обладал».
    Слышишь, живой, без пяти минут мёртвый, у тебя есть только твои пять минут осознанности и взгляда в собственную смерть. Пять минут танца на краю могилы. Пять минут глубинного самоосознания. Так пляши свой последний танец жизни, что всегда на грани смерти. Жизни, что не уподобилась людскому разложению. Прокричи свой истошный вопль отчаяния и непримиримости с реальностью вместо культивирования людских галлюцинаций, рождаемых за пять минут до гниения. Вбери в себя всё, что тебе хочется, чтобы всё это отпустить и оставить. Как первый вдох для последнего выдоха. Запусти руки в прах, ведь только прах тебе доступен. Покрой им своё лицо, и посмотри во Вселенную, что потусторонней Бездной стоит за каждой крупинкой земли твоей могилы. Могилы, в которой ты родился, и в которой ты умрёшь. У тебя есть пять минут свободной воли, торжества твоих лучших качеств, пять минут самовыражения, исследования, единения, пять минут пробуждения перед прыжком в неизвестность.
    Не время цепляться за полумёртвых, и уж тем более за грёзы, порождаемые умом, не желающим принять собственную смерть. Вот же мы, вот же наша жизнь, вот наши актуальные занятия, вот наш постоянный взгляд в будущее, и переосмысление прошлого. Мы очень привыкли к земной жизни, словно она будет всегда. Становясь на позицию самой смерти, смотришь на себя её пустыми глазницами, и понимаешь, что, много ли, мало, ты себя любишь, но ты вынужден исчезнуть и сгнить самым отвратительным образом, который уравнивает всех. Привыкнуть к мысли о своей смертности — не значит глубоко осознать смерть. Осознать смерть — значит осознать неотвратимое расставание с самим собой и теми, кто смог быть рядом. Дико быть живым, смеяться, вынашивать планы, творить, познавать, умиляться, любить, плакать, ощущать неповторимый мир, но при этом доподлинно знать, что самым жёстким образом обречён на отключение от себя, от жизни, как кукла, которая ещё и не знает когда и как это может произойти.
    Полумёртвые находятся в постоянном отрицании смерти. Они откладывают её на потом, и мысли о ней на потом. Всегда на потом, потому что очень привязаны к себе, и к жизни, какой бы она ни была. Им хочется отодвинуть смерть, расширив пространство жизни. А она просто случается. Внезапно, потому что разум не ждёт её так, как смерти может ждать жертва на гильотине, которой вот-вот отрубят голову. Сколько бы о ней ни думали. Пока не нагрянут те самые секунды агонии.
    Так возьми свои кости, живой, без пяти минут мёртвый, и бей ими в колокол смерти, чтобы пробудить спящих для их последнего танца. Последнего макабра, последней пляски смерти! Самого безумного движения на этой планете. Возьми свои кости, издай сквозь них последний гул — отклик от всего живого для Вечности, что породила нас и холодом окутала рассудок. Возьми свои кости и продырявь своё бренное тело, чтобы горячая кровь согрела его в предсмертный час. Оставшимися костями спляши, чтобы втыкались они в сырую от наших слёз горя и радости землю. За секунду до смерти, живой, вырви своё сердце из груди и брось его со всей силы — за пределы Млечного Пути. И пусть оно летит за всевозможные пределы, о которых мы мечтали. Пусть почувствует всё то, что почувствовать мы бы хотели. Пусть достигнет невозможного, которым мы, живые, горели.

    Автор: Леонид Арчегениус
  13. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    ПАМЯТОВАНИЕ О СМЕРТИ

    На определённом этапе практика памятования о смерти в повседневности становится немного наскучившей приторной идеей, почти не имеющей силы. В этом случае, если вокруг вас не умирают близкие люди, и вы почти не бываете на кладбище — стоит посетить это место, чтобы обновить ощущения. Памятовать о смерти на кладбище, особенно на мрачном российском, это не то, что памятовать об этом в обыденности. Осознание становится намного глубже и сильнее.
    Раскрыть Спойлер

    Ещё неизвестно что можно там встретить. Однажды я видел там умирающую собаку, оказавшуюся в «капкане» непреодолимых обстоятельств. И это стало для меня более шокирующим впечатлением, чем само жуткое кладбище. Собака, время и неминуемая погибель. Травмирующее впечатление. Именно такие аспекты реальности многие люди обычно игнорируют, пребывая в иллюзиях о добром и хорошем мире.

    Мировосприятие, напитавшееся от атмосферы кладбищенского измерения, можно переносить в повседневность. Жизнь и смерть сливаются воедино. Видишь окружающих людей, как живых мертвецов, будто бы смотрящих на тебя потускневшими глазами со своих будущих могильных плит. На самом деле, все, кого мы не знаем, кто не входит с нами в контакт — в каком-то смысле мертвы для нас, потому что мы не знаем их, и никогда не узнаем, не дотронемся до их жизни. Они что живые, что мёртвые, так как никакого прямого отношения к нам не имеют.

    Часто кладбища находятся прямо в городе, а не на его окраине, но когда выходишь из них в сам город, то понимаешь, что общественное сознание вытесняет измерение мёртвых, как и тему смерти из пространства живых. В пространстве живых принято изолировать всякого рода мертвечину. И даже разного рода памятники погибшим в боевых конфликтах не несут в себе силы смерти. Подлинное ощущение атмосферы смерти утрачивается из-за общественного заезженного ритуализма. Два разных мира — до тех пор, пока не случится смертоносное происшествие, которое уже не упрятать от глаз общества так быстро, как это обычно делается.

    Есть и другие примеры, наводящие на мысль о смерти. Я бы назвал их ликами смерти и разрушения, разрывающими обыденный поток ума. В частности, врезался в память образ одной девочки, которую я мог наблюдать в неврологическом отделении больницы. Точного диагноза я не знаю, но по разговорам я понял, что у девочки с рождения серьёзные проблемы с сосудами и кровоснабжением мозга. Она не могла ни сидеть, ни стоять, ни ходить нормально. Головокружение, тошнота, нарушение координации движений, общее неудовлетворительное состояние. Девушка всё время находилась возле своей заботливой мамы. Из бесед, которые я невольно слышал, я понял, что девочка обречена вот так вот «жить».

    Для меня это всегда болезненные, но отрезвляющие наблюдения. В них есть глубина ощущения бытия, глубина сравнения. На фоне чужих мучений, когда у человека нет нормальной жизни, нет будущего, кроме как постоянного страдания и агонии — та часть мира, которая в здоровом состоянии не находит в жизни ничего, кроме плотских развлечений, тупого веселья, деградации, алкоголя и наркотиков до рвоты и посинения, и прочего беснования, видится такой мерзкой и глупой. Если бы люди чаще обращались к таким живым примерам боли и невозможности жить полноценной жизнью, которую другие воспринимают как поле для воплощения собственного идиотизма — мир мог бы быть другим. Меня лично трогают такие примеры другой жизни рядом, которая не есть какая-то отдельная реальность, а всё та же самая общая действительность, в которой сосуществуют разные примеры экзистенции и разная степень касания смерти.

    Автор: Leonid Archgenius
  14. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    image (1).jpg

    Память смертная и ея плоды

    Храните память Божию и память смертную. От них страх Божий будет в силе. От страха – внимание к себе и всем делам своим, мыслям и чувствам. От сего трезвенная благоговейная жизнь. От сей – страстей подавление. От сего – чистота. От чистоты – с Богом пребывание, не мыслями только, но и чувствами.

    Трудитесь. Труд все преодолевает с Божией помощию.

    27 декабря 1888 г.
  15. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Память смертная

    Для начала я хотел бы попытаться рассеять отношение к смерти, которое выработалось у современного человека: страх, отвержение, чувство, будто смерть - худшее, что может с нами произойти, и надо всеми силами стремиться выжить, даже если выживание очень мало напоминает настоящую жизнь.
    Раскрыть Спойлер

    В древности, когда христиане были ближе и к своим языческим корням, и к волнующему, потрясающему опыту обращения, к откровению во Христе и через Него Живого Бога, о смерти говорили как о рождении в вечную жизнь. Смерть воспринималась не как конец, не как окончательное поражение, а как начало. Жизнь рассматривалась как путь к вечности, войти в которую можно было открывшимися вратами смерти. Вот почему древние христиане так часто напоминали друг другу о смерти словами: имей память смертную; вот почему в молитвах, которые, как драгоценное наследие, передал нам Иоанн Златоустый, есть строки, где мы просим Бога дать нам память смертную. Когда современный человек слышит подобное, он обычно реагирует неприятием, отвращением. Означают ли эти слова, что мы должны помнить: смерть, точно дамоклов меч, висит над нами на волоске, праздник жизни может трагически, жестоко окончиться в любой момент? Являются ли они напоминанием при всякой встречающейся нам радости, что она непременно пройдет? Значат ли они, что мы стремимся омрачить свет каждого дня страхом грядущей смерти? Не таково было ощущение христиан в древности. Они воспринимали смерть как решающий момент, когда окончится время делания на земле, и, значит, надо торопиться; надо спешить совершить на земле все, что в наших силах. А целью жизни, особенно в понимании духовных наставников, было - стать той подлинной личностью, какой мы были задуманы Богом, в меру сил приблизиться к тому, что апостол Павел называет полнотой роста Христова, стать - возможно совершеннее неискаженным образом Божиим.

    Апостол Павел в одном из Посланий говорит, что мы должны дорожить временем, потому что дни лукавы. И действительно, разве не обманывает нас время? Разве не проводим мы дни своей жизни так, будто наскоро, небрежно пишем черновик жизни, который когда-то перепишем начисто; будто мы только собираемся строить, только копим все то, что позднее составит красоту, гармонию и смысл? Мы живем так из года в год, не делая в полноте, до конца, в совершенстве то, что могли бы сделать, потому что "еще есть время": это мы докончим позднее; это можно сделать потом; когда-нибудь мы напишем чистовик. Годы проходят, мы ничего не делаем, - не только потому, что приходит смерть и пожинает нас, но и потому, что на каждом этапе жизни мы становимся неспособными к тому, что могли сделать прежде. В зрелые годы мы не можем осуществить прекрасную и полную содержания юность, и в старости мы не можем явить Богу и миру то, чем мы могли быть в годы зрелости. Есть время для всякой вещи, но когда время ушло, какие-то вещи уже осуществить невозможно.

    Я не раз цитировал слова Виктора Гюго, который говорит, что есть огонь в глазах юноши и должен быть свет в глазах старика. Яркое горение затухает, наступает время светить, но когда настало время быть светом, уже невозможно сделать то, что могло быть сделано в дни горения. Дни лукавы, время обманчиво. И когда говорится, что мы должны помнить смерть, это говорится не для того, чтобы мы боялись жизни; это говорится для того, чтобы мы жили со всей напряженностью, какая могла бы у нас быть, если бы мы сознавали, что каждый миг - единственный для нас, и каждый момент, каждый миг нашей жизни должен быть совершенным, должен быть не спадом, а вершиной волны, не поражением, а победой. И когда я говорю о поражении и о победе, я не имею в виду внешний успех или его отсутствие. Я имею в виду внутреннее становление, возрастание, способность быть в совершенстве и в полноте всем, что мы есть в данный момент.


    Антоний Сурожский
  16. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Антоний Сурожский (продолжение)...

    Личные воспоминания: смерть матери

    Моя мать три года умирала от рака. Ее оперировали - и неуспешно. Доктор сообщил мне это и добавил: "Но, конечно, вы ничего не скажете своей матери". Я ответил: "Конечно, скажу", И сказал.
    Раскрыть Спойлер

    Помню, я пришел к ней и сказал, что доктор звонил и сообщил, что операция не удалась. Мы помолчали, а потом моя мать сказала: "Значит, я умру". И я ответил: "Да". И затем мы остались вместе в полном молчании, общаясь без слов. Мне кажется, мы ничего не "обдумывали". Мы стояли перед лицом чего-то, что вошло в жизнь и все в ней перевернуло. Это не был призрак, это не было зло, ужас. Это было нечто окончательное, что нам предстояло встретить, еще не зная, чем оно скажется. Мы оставались вместе и молча так долго, как того требовали наши чувства. А затем жизнь пошла дальше.

    Но в результате случились две вещи. Одна - то, что ни в какой момент моя мать или я сам не были замурованы в ложь, не должны были играть, не остались без помощи. Никогда мне не требовалось входить в комнату матери с улыбкой, в которой была бы ложь, или с неправдивыми словами. Ни в какой момент нам не пришлось притворяться, будто жизнь побеждает, будто смерть, болезнь отступает, будто положение лучше, чем оно есть на самом деле, когда оба мы знаем, что это неправда. Ни в какой момент мы не были лишены взаимной поддержки. Были моменты, когда моя мать чувствовала, что нуждается в помощи; тогда она звала, я приходил, и мы разговаривали о ее смерти, о моем одиночестве. Она глубоко любила жизнь. За несколько дней до смерти она сказала, что готова была бы страдать еще 150 лет, лишь бы жить. Она любила красоту наступавшей весны; она дорожила нашими отношениями. Она тосковала о нашей разлуке: Oh, for the touch of a vanished hand and the sound of a voice that is still...(О, хоть руки прикосновенье! О, хоть услышать голос смолкший...(Теннисон).

    Порой, в другие моменты мне была невыносима боль разлуки, тогда я приходил, и мы разговаривали об этом, и мать поддерживала меня и утешала о своей смерти. Наши отношения были глубоки и истинны, в них не было лжи, и поэтому они могли вместить всю правду до глубины.

    И кроме того, была еще одна сторона, которую я уже упоминал. Потому что смерть стояла рядом, потому что смерть могла прийти в любой миг, и тогда поздно будет что-либо исправить, - все должно было в любой миг выражать как можно совершеннее и полнее благоговение и любовь, которыми были полны наши отношения. Только смерть может наполнить величием и смыслом все, что кажется как будто мелким и незначительным. Как ты подашь чашку чаю на подносе, каким движением поправишь подушки за спиной больного, как звучит твой голос, - все это может стать выражением глубины отношений. Если прозвучала ложная нота, если трещина появилась, если что-то не ладно, это должно быть исправлено немедленно, потому что есть несомненная уверенность, что позднее может оказаться слишком поздно. И это опять-таки ставит нас перед лицом правды жизни с такой остротой и ясностью, каких не может дать ничто другое.
  17. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Марк Аврелий "Наедине с собой. Размышления"

    Пойми не только то, что жизнь убывает с каждым днем и остается все меньшая ее доля, но и то, что при очень долгой жизни не всегда сохраняется сила мысли для понимания происходящего и постижения дел божеских и человеческих.

    Раскрыть Спойлер

    Если человек тупеет, это не отражается на его дыхании, пищеварении, воображении, желаниях и тому подобном. Но слабеет власть над самим собой. Он уже не понимает своих обязанностей, не способен разобраться в окружающем и не может дать себе отчет в том, что уж лучше расстаться с такой жизнью. Все это требует твердого разума, который уже потерян безвозвратно. Итак, нужно торопиться не только потому, что мы все ближе подходим к смерти, но и потому, что еще при жизни нас подстерегает потеря способности правильного понимания и наблюдения вещей...

    Гиппократ, исцелив множество болезней, сам заболел и умер. Халдеи предсказали многим смерть, а затем и их самих судьба настигла. Александр, Помпеи, Гай Цезарь, разрушив дотла столько городов и умертвив в боях десятки тысяч всадников и пехотинцев, в конце концов и сами расстались с жизнью. Гераклит, столько рассуждавший о всемирном пожаре, умер от водянки; не помог ему и коровий помет, которым он был намазан. Демокрита заели паразиты, Сократа убили тоже своего рода паразиты. Но какой вывод из всего этого? Ты взошел на корабль, совершил плавание, достиг гавани: пора слезать...

    Не расточай остатка жизни на мысли о других, если только дело не идет о чем-либо общеполезном. Ведь раздумывая о том, кто что делает и ради чего он это делает, кто что говорит, замышляет и предпринимает, ты упускаешь другое дело: все подобное отвлекает от забот о собственном руководящем начале. Надлежит удалять из своих представлений все бесцельное и праздное, а в особенности все, внушаемое любопытством и злобой. Следует приучать себя только к таким мыслям, относительно которых на внезапный вопрос: "О чем ты теперь думаешь?", ты мог бы откровенно ответить, что о том-то и о том-то. Эти мысли исполнены искренности, и благожелательности и достойны существа общежительного, гнушающегося чувственных удовольствий, наслаждений, строптивости, зависти, подозрительности и всего, что заставит покраснеть при сознании, что оно было в тебе. Человек, никогда не оставляющий попечения о том, чтобы быть в числе наилучших, есть жрец и пособник богов. Он дружен и с живущим внутри его божеством, которое делает человека недосягаемым для наслаждений, неуязвимым для страданий, чуждым всякой гордыне, нечувствительным к какому бы то ни было проявлению злобы, борцом в величайшей борьбе, где он должен противостать всем страстям. Оно побуждает его глубоко проникнуться справедливостью и от всей души приветствовать все происходящее и выпадающее на его долю. А о том, что говорит, делает или помышляет другой человек, следует думать не часто, в случае, если этого требует великое и общеполезное дело. Такой человек занят исключительно своими личными делами, а постоянным предметом его размышлений является жребий, предуготовленный ему строением Целого. Первое он стремится довести до совершенства, а что касается второго, то он твердо уповает на его благость. Ибо жребий, выпадающий на долю каждого, и приноровлен к нему и полезен. Он помнит также, что все разумное в родстве между собой, что забота о всех людях отвечает природе человека, но ценно одобрение не всех людей, а только живущих согласно природе. Он никогда не упускает из виду, что представляют собою те, кто живут не так, каковы они дома и вне дома, ночью и в течение дня, и с кем, и какую водят дружбу. И похвалу людей, которые и сами-то себя не удовлетворяют, он не ставит ни во что. Итак, следует быть исправным, а не исправляемым.

    Никогда не считай полезным для себя то, что когда-либо побудит тебя преступить обещание, забыть стыд, ненавидеть кого-нибудь, подозревать, клясть, лицемерить, пожелать чего-нибудь такого, что прячут за стенами и замками. Ведь тот, кто отдал предпочтение своему разуму, своему гению и служению его добродетели, не надевает трагической маски, не издает стенаний, не нуждается ни в уединении, ни в многолюдстве. Он будет жить, – и это самое главное, – ничего не преследуя и ничего не избегая. Его совершенно не беспокоит, в течение большего или меньшего времени его душа будет пребывать в телесной оболочке, и когда придет момент расставания с жизнью, он уйдет с таким же легким сердцем, с каким он стал бы приводить в исполнение что-нибудь другое из того, что может быть сделано с достоинством и честью...
  18. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Марк Аврелий "Наедине с собой. Размышления"

    Не живи так, точно тебе предстоит еще десять тысяч лет жизни. Уже близок час. Пока живешь, пока есть возможность, старайся стать достойным...
    Раскрыть Спойлер

    Тот, кто мечтает о посмертной славе, упускает из виду, что каждый, помнящий о нем, сам скоро умрет, за ним последует и тот, кто унаследовал ему, и так до тех пор, пока не угаснет вся память, пройдя поколения помнивших и обреченных. Но допусти, что бессмертны помнящие о тебе и неистребима память. Что тебе до этого? Я не говорю уже, что это – ничто для умерших. Но что до похвалы живому, кроме разве имущественных выгод? Оставь же теперь заблаговременно заботы, об этом суетном даре, зависящем только от людской молвы....

    Окинь мысленным взором хотя бы времена Веспасиана, и ты увидишь все то же, что и теперь: люди вступают в браки, взращивают детей, болеют, умирают, ведут войны, справляют празднества, путешествуют, обрабатывают землю, льстят, предаются высокомерию, подозревают, злоумышляют, желают смерти других, ропщут на настоящее, любят, собирают сокровища, добиваются почетных должностей и трона. Что сталось с их жизнью? Она сгинула. Перенесись ко временам Траяна: и опять все то же. Опочила и эта жизнь. Взгляни, равным образом, и на другие периоды времени в жизни целых народов и обрати внимание на то, сколько людей умерло вскоре по достижении заветной цели и разложилось на элементы. Чаще же всего следует возвращаться к тем, которых ты знал лично, как людей стремящихся к суетному и пренебрегавших делом, отвечавшим их собственному строю, не остававшихся ему верными и не довольствовавшихся им. Необходимо также помнить, что внимание, уделяемое каждому делу, оценивается по нему и должно быть соразмерно ему. Таким образом, если ты не будешь заниматься незначительными делами более, чем приличествует, то не придется тебе и разочаровываться.


    Твой конец уже близок, а ты все еще не отрешился от всего искусственного, все еще не свободен от треволнений, все еще опасаешься вреда извне, не преисполнен благосклонности ко всем, не понимаешь, что мудрость исключительно в справедливой деятельности.

    Зло коренится для тебя не в руководящем начале других людей и не в превращениях и изменениях твоего тела. – "Но где же?". – В твоей способности составлять себе убеждение о зле. Пусть эта способность пребывает в покое даже тогда, когда наиболее ей близкое, ее тело, режут, жгут, когда оно гноится и гниет, т.е. пусть она рассудит, что нет ни добра, ни зла в том, что равно может случиться как с дурным, так и с хорошим человеком. Ведь то, что одинаково может случиться как с живущим в противоречии с природой, так и с живущим согласно ей, то согласно то согласно с природой и не идет против нее.

    "Человек – это душонка, обремененная трупом", как говорил Эпиктет.

    Если бы кто-нибудь из богов сказал тебе, что ты умрешь завтра или уже во всяком случае послезавтра, то едва ли ты стал бы добиваться, чтобы это произошло послезавтра, если ты не труслив до низости. Ибо ничтожна разница! Точно так же не считай очень важным, умрешь ли ты по истечении многих лет или же завтра!

    Всегда размышляй о том, сколько умерло врачей, хмуривших чело над ложем больного, сколько математиков, гордившихся своими предсказаниями смерти другим людям, сколько философов, распространявшихся о смерти и бессмертии; сколько воителей, загубивших множество людей, сколько тиранов, пользовавшихся своей властью над чужой жизнью с таким высокомерием, точно они сами были бессмертны. Сколько погибло целых городов, как Геликия, Помпеи, Геркуланум и бесчисленное множество других. Вспомни и тех, кого ты знал лично: один хоронит одного, другой – другого, а затем умирают и сами – и все это в течение краткого промежутка времени. Смотри на все человеческое, как на мимолетное и кратковечное – то, что было вчера еще в зародыше, завтра уже мумия или прах. Итак, проведи оставшийся момент времени в согласии с природой, а затем расстанься с жизнью так же легко, как падает созревшая олива: славословя природу, ее породившую, и с благодарностью к произведшему ее древу.

    Простое, но действенное средство для того, чтобы научиться презирать смерть – это воскрешать в памяти тех, кто жадно цеплялся за жизнь. Чем им лучше, нежели умершим преждевременно? Лежат где-нибудь и Катилиан, и Фабий, и Юлиан, и Лепид , и им подобные, многих схоронившие, а затем погребенные и сами. Разница во времени вообще незначительна, да и при каких условиях, с какими людьми и в каком жалком теле придется провести это время! Итак, не считай все это важным. Оглянись назад – там безмерная бездна времени, взгляни вперед – там другая беспредельность. Какое же значение имеет, по сравнению с этим, разница между тем, кто прожил три дня, и прожившим три человеческих жизни?

    Всегда иди кратчайшим путем. Кратчайший же – путь, согласный с природой: он в том, чтобы блюсти правду во всех речах и поступках.
    Подобное решение избавит тебя от утомления, борьбы, притворства и тщеславия.

    Еще немного – и ты прах или кости; останется одно имя, а то и его не найти. Имя же – пустой звук и бездушное эхо. Все блага, ценимые в жизни, суетны, бренны, ничтожны...
  19. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Марк Аврелий "Наедине с собой. Размышления"

    Не презирай смерти, но будь расположен к ней, как к одному из явлений, желаемых природой. Ведь разложение есть явление того же порядка, что молодость, рост, зрелость, прорезывание зубов, обрастание бородой, седина, оплодотворение, беременность, роды и другие действия природы, сопряженные с различными периодами жизни. Поэтому человек рассудительный должен относиться к смерти без упорства, отвращения или кичливости, но ждать ее, как одного из действий природы.
    Раскрыть Спойлер

    И как ты теперь ждешь, пока дитя выйдет из утробы твоей жены, так следует ждать того часа, когда твоя душа сбросит с себя эту оболочку. Если же ты хочешь средства немудреного, но действительного, то лучше всего примирит тебя со смертью внимательный взгляд на предметы, которые тебе предстоит покинуть, и мысль о характере людей, с которыми твоей душе уже не придется соприкасаться. Ибо, хотя и не следует гневаться на них, а наоборот, надлежит и заботиться о них, и переносить их с кротостью, но в то же время не нужно забывать, что разлука предстоит тебе не с людьми единомыслящими. Ведь если вообще есть что-нибудь в жизни, что влекло бы к ней и в ней удерживало, то лишь одно: возможность жить в общении с людьми, усвоившими те же основоположения, что и мы. Но теперь ты видишь, насколько тягостно разномыслие с окружающими, и можешь воскликнуть: "Поспеши, смерть! чтоб мне самому не забыть о себе!"..

    Прекращение деятельности, приостановка стремления и способности убеждения и вообще смерть отнюдь еще не есть зло. Подумай только о возрастах, как то: детство, юность, молодость, старость. Ведь и в них всякое изменение – смерть. Но разве все это страшно? Подумай, далее, о своей жизни при деле, затем при матери и при отце и, всюду наталкиваясь на всяческие различия, изменения и прекращения, спроси себя: "Разве страшно все это?" Но в таком случае не страшны и прекращение, приостановка и изменение всей жизни...

    Скоро всех нас покроет земля, затем изменится и она, и то, что произойдет из нее, будет изменяться до бесконечности. И кто, размышляя над набегающими друг на друга с такой быстротой волнами изменений и превращений, не преисполнится презрения ко всему смертному?..

    Перебирая мысленно все предметы своей деятельности, спрашивай себя относительно каждого в отдельности, – не потому ли смерть страшна, что я его лишусь?..

    Помни о том, что все, руководящее тобою, таится внутри тебя самого. Здесь – дар слова, здесь – жизнь, здесь, если хочешь знать, весь человек. Никогда не отождествляй с этим облекающую его оболочку и присущие ей органы. Они подобны плотничьему топору, различаясь только тем, что даны нам от природы. И будь эти части лишены движущей и сдерживающей их причины, от них было бы не больше пользы, чем от веретена для ткача, от пера для пишущего, от бича для возницы...
  20. Онлайн
    Эриль

    Эриль Практикующая группа

    Юджин Голд
    ПОСЛЕДНИЙ ЧАС ЖИЗНИ

    Представьте, что вам осталось жить всего лишь несколько минут, может быть, час, и каким-то образом вы точно узнали, когда вам суждено умереть. Что бы вы сделали с последним драгоценным часом своего пребывания на земле?

    Раскрыть Спойлер

    Если бы вы смогли завершить все свои дела за этот последний час, есть ли у вас сознание того, как это сделать?

    И испуская последний вздох, будете ли вы испытывать удовлетворение от того, что вы сделали в своей жизни все возможное для выполнения своих обязательств перед природой и своим "Я"?

    Важен не только сам последний час, важны и последние впечатления. "Последние впечатления" создают переход для будущих проявлений, если такие будут иметь место. Освобождение от низших гармоний ничего не дает, так как в конце концов все забывается, и тебя снова возвращают в этот мир. Забывается даже то, что ты хотел освобождения, чтобы стать Буддой...

    Органическая жизнь очень хрупкая. В любой момент планетарное тело может умереть. Оно всегда живет на волосок от смерти. И если вам удалось прожить еще один день, то это всего лишь нечаянно данный вам природой шанс. Если вам доведется прожить хотя бы еще час, то можете считать себя счастливчиком. С самого зачатия мы живем за счет времени, взятого взаймы.

    Живя в этом мире вы должны чувствовать смерть ежесекундно, поэтому держите свои дела в порядке, даже в последний свой час. Но как же узнать наверняка, который час окажется последним? Для верности улаживайте свои дела с природой и самим собой каждый данный вам час жизни, тогда вы никогда не окажетесь застигнутым врасплох....

    Спроси себя, кому придется туго, если ты умрешь, как собака. В момент смерти надо полностью осознавать себя и чувствовать, что ты сделал все возможное, чтобы во всей полноте использовать данную тебе жизнь.

    Сейчас вы знаете о себе не слишком много. Но с каждым днем вы копаете все глубже и глубже этот мешок с костями и узнаете все больше и больше подробностей. День за днем вы будете открывать для себя, что вы не успели сделать и что нужно переделать из того, что вами сделано. Реальный человек это тот, кто выжал из жизни все, что в ней было ценного, и сказал: "Теперь можно и умереть". Надо стараться прожить свою жизнь так, что в любой день можно было сказать себе: "Сегодня я могу умереть, ни о чем не жалея".

    Никогда не тратьте понапрасну последний час своей жизни, так как он может стать для вас самым главным. Если плохо им распорядиться, то потом можно пожалеть. То душевное волнение, которое вы сейчас испытываете, может стать для вас мощным источником той силы, которая может подготовить вас к безупречной смерти. Зная, что следующий час станет для вас последним, впитывайте впечатления, которые он вам принесет, как истинный гурман. Когда Госпожа Смерть вас позовет, будьте всегда к этому готовы. Мастер знает, как извлечь из каждого лакомого кусочка последнюю каплю самого ценного. Учитесь быть мастерами жизни.

    В молодости я учился ремеслу изготовления духов. Я учился получать из жизни ее эссенцию, ее тончайшие свойства. Во всем ищите наиболее ценное, умейте отделить тончайшее от грубого. Тот, кто научился извлекать эссенцию, самое ценное из каждого момента жизни, тот обладает сознанием любого качества.

    Он не способен на то, что сделал бы с миром какой-нибудь дикарь.

    Возможно, в последние мгновенья жизни у вас не будет выбора, где или с кем быть, но за вами останется выбор, насколько ценно вы их проведете. Умение извлекать ценное из жизни – то же самое, что извлекать из пищи, воздуха и впечатлений те субстанции, которые необходимы для построения высших тел. Если вы хотите извлечь из жизни самое ценное для себя, оно все равно должно служить высшему благу, себе достаточно оставить совсем немного. Работать над собой ради блага других – хитроумный способ получить лучшее от жизни для самого себя. Если вы не будете удовлетворены своим последним часом, значит, вы не будете довольны всей своей жизнью в целом. Умереть – значит пройти через нечто, что невозможно повторить вновь. Попусту тратить наше драгоценное время – значит, лишить себя возможности извлекать самое ценное из жизни...