Махабхарата. Пересказ

12. КРИШНА И ВИДУРА

Кришна отправился во дворец Дурьодханы. Дворец был прекрасен — он походил на дворец Индры.

Кришна поднялся по ступеням и вошёл в большой зал. Он увидел Дурьодхану, сидящего на троне. Шакуни, Душшасана и Радхея сидели рядом.

Все они встали, когда Кришна вошёл, и приняли его радушно. Для него поставили сиденье, украшенное драгоценными камнями и инкрустированное слоновой костью и золотом. Кришна сел на него с довольной улыбкой.

Дурьодхана разговаривал с Радхеей, а теперь обратился к Кришне:

«Кришна, я чувствую себя очень обиженным тем, что ты не принял нашего гостеприимства. Мы сделали все приготовления для твоего пребывания и для твоих развлечений. Мы приготовили для тебя превосходную пищу. Почему ты отказываешься от всего этого и идёшь в дом Видуры?»

Кришна выслушал его жалобу:

«Почему, Дурьодхана, ты и так хорошо меня принимаешь. Неважно, если я не ем в твоём доме. Я поем с тобой, когда моя работа будет закончена».

Дурьодхана сказал:

«Это не имеет значения. Закончена твоя работа или нет — неважно. Ты нам родственник. Мы так хотели видеть тебя своим гостем. Неправильно с твоей стороны быть безразличным к нашему гостеприимству. Между тобой и мной нет вражды. Ты не должен так говорить. Мы очень расположены к тебе».

Кришна мягко улыбнулся:

«Боюсь, я должен быть откровенен с тобой. Я не заинтересован в твоём роскошном пире. Я не испытываю удовольствия от пищи в доме человека, который неправеден.

Ты ненавидел Пандавов без причины последние много лет. Пандавы дороги мне. Я — душа Пандавов.

Тот, кто является рабом алчности и плохо обращается с ними, считается мной самым низким из людей. Ты ненавидишь их. Поэтому пища, которую ты предлагаешь, — это пища врага. Её нельзя есть.

Пандавы значат для меня саму мою жизнь. Твоя пища нежелательна для меня. Я буду есть только ту пищу, которую даст мне Видура. Он дорог мне, и Пандавы дороги ему».




Кришна встал и вышел. Он вышел на улицу и направился к дому Видуры. Бхишма и Крипа шли с ним. Они сказали:

«Пожалуйста, войди в дом, который мы для тебя приготовили».

Кришна сказал:

«Пожалуйста, возвращайтесь во дворцы. Вы уже приняли меня своими словами. Я сейчас иду в дом Видуры».

Им пришлось вернуться.

Кришна вошёл в дом Видуры, который принял его с большой любовью. Видура почтил Кришну своим поклонением. Кришна поел его пищу и отдохнул некоторое время.

Наступила ночь. После отдыха Кришна встал и сел с Видурой, обсуждая животрепещущую тему дня.

Видура сказал:

«Кришна, твой приход — ошибка. Глупый Дурьодхана стал невосприимчив к добрым советам. Он не заботится о том, чтобы слушать кого-либо. Если ты поговоришь с ним, он не послушает.

Несмотря на совет всех нас, он решил воевать. Он думает, что сможет выиграть войну с помощью Бхишмы, Дроны, Крипы, Ашваттхамы, Радхеи и Джаядратхи.

Глядя на огромную армию, которую он собрал, он думает, что победа — его. Он уверен, что Радхеи достаточно, чтобы уничтожить его врагов. Твои слова и мой совет будут проигнорированы. Это будет так же бесполезно, как играть сладкую музыку для глухих.

Они все грешники. Мне не нравится мысль о том, что ты сидишь среди них. Пожалуйста, не трать своё дыхание на разговоры с ними о мире. Мне не нравится посылать тебя туда, ко двору Дхритараштры. Они оскорбят тебя, величайшего из людей. Как я могу вынести вид того, как тебя оскорбляют?»

Кришна сказал:

«Ты любишь меня, и я дорог тебе. У меня нет секретов от тебя. Пожалуйста, слушай внимательно, пока я расскажу тебе причину моего прихода.

Я знаю всё, что должно произойти. Я пришёл с полным знанием вероятного хода разговора. Я пришёл, чтобы попытаться спасти этих людей от смерти, которая неминуема. Я обрету великую славу, если смогу это сделать.

Даже если я не смогу этого добиться, сам факт, что я пытался спасти умирающего человека, будет для меня достаточным.

Если человек думает грешные мысли и не способен претворить их в действие, даже если он думал неправильно, грех не пристаёт к нему. И поэтому, если эта война может быть предотвращена, я думаю, грех не может быть вменён Дурьодхане и его отцу.

Великая опасность подошла близко к дому Куру. Если человек, видя приближение смерти к кому-то и не делает ничего, чтобы это предотвратить, он не человек.

Если человеку грозит неминуемая гибель, его нужно спасать — даже против его воли, даже если для этого придётся тащить его за волосы.

Я очень хочу оказать эту услугу человечеству. Я надеюсь убедить Дурьодхану.

Юдхиштхира сказал мне, что он хочет мира. Он попросил меня сделать всё возможное, чтобы предотвратить войну.

Я очень привязан к Юдхиштхире. Он величайший человек, рождённый на этой земле. Быть любимым им — честь. Чтобы угодить ему, я пришёл с этой мирной миссией. Я знаю, что она наверняка потерпит неудачу. Но я хочу иметь чувство, что сделал всё возможное.

Есть также и это, что нужно сказать. Я хочу говорить на собрании так, чтобы люди увидели Юдхиштхиру таким, какой он есть на самом деле.

Я хочу, чтобы мир узнал, какого человека обидел Дурьодхана. Я хочу, чтобы цари, которые собрались вокруг знамени со змеей, увидели, каков Дурьодхана, человек, ради которого они готовы отдать свои жизни.

Я хочу, чтобы Бхишма, Дрона и все остальные увидели, какой грешный путь они избрали, сражаясь с Пандавами.

Войну нельзя предотвратить. Но мир узнает, почему эта война должна быть сражена. Вот причина моего прихода, Видура».

Кришна закончил эту тему, и затем они говорили о многих вещах.



Содержание

13. КРИШНА — МИРОТВОРЕЦ

Утром Кришна как раз заканчивал свои обычные дела, когда Дурьодхана и Радхея в сопровождении всех Кауравов пришли в дом Видуры, чтобы проводить Кришну в суд.

Дарука привёл колесницу Кришны. Кришна взошёл на неё вместе с Видурой. Дурьодхана и Радхея последовали за ним в колеснице Дурьодханы, а за ними — Сатьяки и Критаварма.

Кришну ждал почётный караул; приём был очень внушительным. Многие слоны и кони следовали за его колесницей ко дворцу. Все жители города собрались, чтобы увидеть великого Кришну.

Процессия достигла дворца. Шум колесниц привлёк всех царей к воротам. Кришна спустился с колесницы; его ладони держали Видура и Сатьяки.

Радхея и Дурьодхана вели его в большой зал собраний, Критаварма следовал за ним. Дхритараштра и другие старейшины встали со своих мест и почтили Кришну. Они ждали, когда он сядет. Его подвели к сиденью, сделанному специально для него.

Прежде чем сесть, Кришна увидел Нараду и других риши, ждущих позволения войти. Он сказал об этом Бхишме, и тот с большим почтением привёл их в суд. Всех их усадили на особые места, и затем, с улыбкой, Кришна сел.

Душшасана усадил Сатьяки на богато украшенное сиденье, Вивимсати, брат Дурьодханы, сделал то же для Критавармы. Неподалёку от Кришны сидели два друга — Дурьодхана и Радхея, делившие одно сиденье; рядом с ними — Шакуни. Видура сидел так, что его сиденье соприкасалось с сиденьем Кришны.

Все глаза обратились к Кришне. Они смотрели и не могли насытиться. Он был так очарователен, что глазам было приятно отдыхать на нём. Его слава придавала блеск большому залу. С любимым драгоценным камнем Каустубха на груди, в любимом жёлтом шёлке, драпирующем его тёмное тело, Кришна выглядел как тёмная горная вершина, освещённая жёлтыми лучами восходящего солнца.

На мгновение воцарилась напряжённая тишина. Внезапно Кришна нарушил её голосом, подобным рокотанию далёкого грома. Он посмотрел на Дхритараштру, и его слова были адресованы царю:

«Я пришёл в Хастинапуру, чтобы предотвратить смерть стольких героев. Я пришёл, чтобы установить мир между Кауравами и Пандавами.

Мне не нужно много говорить — ты всё знаешь. Твоя семья знаменита. Дом Куру — благороднейший дом в этой Бхаратаварше. Отпрыски твоего дома славились добротой, сочувствием, правдивостью, щедростью и любовью к справедливости.

Родившись в таком прославленном роду, неправильно быть первым, кто так отличается от него. Сыну дома Куру не подобает делать то, что делаешь ты.

Твои сыновья, мой господин, оставили справедливость позади и идут по пути греха, как мясники. У них нет дисциплины, нет уважения к старшим, они алчны и неправильно ведут себя с родственниками. Это должно было быть известно тебе и раньше.

Теперь они, сознательно или бессознательно, достигли опасной стадии — опасной и для них, и для мира. Из-за безразличия к советам хороших людей они угрожают уничтожить мир. Если ты действительно хочешь, мой господин, ты можешь обуздать их и попросить заключить мир с двоюродными братьями.

Даже трудное дело можно совершить, если есть воля. Этот мир в твоих руках. Пожалуйста, будь твёрд со своими сыновьями. Утверди свой авторитет. Все в этом великом собрании знают, как это необходимо.

Пандавы и Кауравы будут спасены, если ты вмешаешься вовремя. Пожалуйста, будь тёплым и беззлобным к сыновьям Панду.

Если этот мир будет заключён, не будет никого, равного тебе. Подумай о себе как о защищённом и Кауравами, и Пандавами. С Бхишмой, Дроной, Крипой, Радхеей, Вивимсати, Ашваттхамой, Викарной и Сомадаттой с одной стороны, поддержанными Джаядратхой и Дурьодханой, ты получишь вдобавок поддержку Юдхиштхиры, Бхимы, Накулы, Сахадевы, Арджуны, Сатьяки и Абхиманью.

Подумай о чудесной армии твоей.
Ты будешь почтён в этом мире и в следующем как величайший человек, рождённый в доме Куру. Ты будешь повелителем мира, как и сейчас. Никто не сможет противостоять тебе. Если ты будешь дружелюбен с Пандавами, они завоюют для тебя мир и все его богатства. Ты можешь быть повелителем всего этого.

Вместо этой славы ты ищешь бесчестие и разрушение. Что ты получишь от раскола между двумя ветвями одного дерева? Что ты выиграешь от резни армий с обеих сторон? С твоими сыновьями, убитыми в битве великими Пандавами, чего ты добьёшься?

Твои сыновья — могущественные воины, но таковы и Пандавы. Пожалуйста, предотврати угрозу разрушения мира. Я не могу без содрогания представить войну между этими двоюродными братьями. Все цари, собравшиеся здесь, обречены на смерть. Можешь ли ты не спасти их всех? Пожалуйста, спаси мир.

Пандавы добры и полны любви к тебе. Позволь своим сыновьям и их двоюродным братьям жить в мире. Помни время, когда они пришли к тебе в беде, только что потеряв отца. Они жили как твои дети.

Правильно, чтобы ты был отцом для этих сирот. Когда они в беде, именно ты должен утешить их. Не убивай естественную привязанность, которая должна быть в твоём сердце.

Ты призвал их в Хастинапуру. Ты отправил их в изгнание, длившееся столько лет. Они так страдали. Они всё ещё думают о тебе как об отце.

Воспользуйся этой возможностью и загладь все свои прошлые ошибки. Ты знаком со всеми правилами поведения — правильно соблюдать их сейчас. Ты и твои сыновья поступаете неправильно.

Это собрание вовсе не сабха. Где справедливость подавляется несправедливостью, где правда побеждается ложью, где всё это происходит, а так называемые старейшины позволяют это и просто смотрят на непрекращающуюся несправедливость, — это не сабха, а рассадник греха.

Пожалуйста, обдумай мои слова внимательно. Верни Пандавам царство, принадлежащее им по праву. Ты хорошо знаешь натуру Юдхиштхиры: он никогда не вспомнит ошибки прошлого, он будет послушным и любящим. Я расположен к тебе, мой господин. Я не хочу, чтобы ты страдал от смерти своих сыновей. Если ты хочешь мира в будущем, заключи мир с Пандавами сейчас».




Все слушали как зачарованные. Кришна закончил говорить — и никто не произнёс ни слова. Никто не мог придумать, что сказать после его слов.

Через несколько мгновений царь начал говорить:

«Кришна, ты говорил со мной о необходимости мира. Разве ты не видишь, что я беспомощен? Я здесь не хозяин. Мои желания не будут исполнены. Мои сыновья не заботятся обо мне и моих словах.

Если ты сможешь убедить Дурьодхану и Радхею, я буду счастлив. Они не станут слушать ничьих советов. Дурьодхана слишком своенравен. Его мать Гандхари пыталась говорить с ним. Видура пытался изо всех сил. Так же и наш Бхишма. Всё напрасно. Если ты добьёшься успеха там, где другие потерпели неудачу, я буду вечно благодарен тебе».

Кришна повернулся к Дурьодхане:

«Дурьодхана, послушай мои слова.
Ты потомок великого дома Куру.
Ты богат и наделён всеми великими и благородными качествами, характерными для этого рода. Почему же тогда ты ведёшь себя так?

Мой дорогой Дурьодхана, только те, кто родился в низкой семье, только те, кто обладает низкой натурой, бывают алчными и жестокими.

Как получилось, что ты пытаешься вести себя против традиций своей семьи? Поведение хороших людей всегда на пути истины. Только злонамеренные ведут себя ненормально. Это твоё поведение неправильно. Оно принесёт вечный позор тебе и твоему имени.

Пожалуйста, спаси свою душу.
Даже сейчас не поздно. Спаси своих братьев и своего дорогого друга от вечного позора. Ты можешь сделать это, если настроишься. Ты порадуешь сердца стольких людей здесь.

Твой отец, твой дед, твой гуру и все твои друзья будут так счастливы, если ты согласишься заключить мир с Пандавами. Порадуй сердце своей матери Гандхари, благороднейшей из всех женщин. Твой отец готов заключить мир с Пандавами. Почему ты всё ещё колеблешься? Не пренебрегай советом старших.

В этом мире есть три вида людей.
Первый класс — те, кто праведен по природе. Второй класс — те, кто имеет в виду только выгоду. Даже если ты принадлежишь ко второму классу, тебе выгодно заключить мир с Пандавами.

Ты надеешься стать повелителем мира — с помощью Радхеи, своих братьев и Шакуни. Но тебе будет гораздо выгоднее иметь храбрых Пандавов в качестве спутников. Они определённо превосходят твоих сторонников. Нет никого, равного Арджуне или Бхиме.

Этот твой дед и все могучие герои на твоей стороне не могут сравниться с Арджуной в доблести. Если ты подружишься с ними, они обязательно утвердят тебя как Ювараджу.

Твой отец продолжит быть царём. Они будут счастливы своей долей земли Куру и не станут вторгаться на твою территорию. Почему бы тебе не сделать их своими сторонниками в войне против других? Никто не осмелится бросить тебе вызов, если у тебя будут Пандавы в качестве союзников. Подумай об этом.

Есть и третий вид человека: он наслаждается тем, что делает зло. Я не хочу верить, что ты принадлежишь к третьему типу. Разве ты не можешь распознать славу и доблесть, когда они ждут тебя? Почему ты упорствуешь в этой вражде? Почему ты так слеп к преимуществам мира?

Прими решение. Сбрось эту греховность, как змея сбрасывает старую кожу. Выйди из неё с новым блеском. Отдай половину царства Пандавам и спаси мир от уничтожения».

Кришна закончил. Бхишма произнёс слова того же смысла:

«Дитя моё, пожалуйста, не будь упрямым. Слушай слова Кришны. Нехорошо пренебрегать его словами — он произнёс слова, полные смысла. Не навлекай гибель на эту прекрасную и сияющую Бхаратаваршу.

Своим крайним эго ты пытаешься уничтожить мир. Не огорчай сердце своей благородной матери таким поведением».

Дрона также произнёс слова мягкого убеждения.

Видура сказал:

«Я не чувствую жалости к тебе. Мне жаль только Гандхари и твоего отца, которым придётся страдать в старости. Они будут бездетными, беспомощными и лишёнными друзей в этом широком мире. Они будут страдать за грех иметь такого грешного и эгоистичного сына, как ты».

Бхишма и Дрона заговорили снова:

«Пока Кришна и Арджуна не выйдут на поле битвы, пока лук Арджуны, Гандива, не заиграет музыку на поле битвы, пока Юдхиштхира не посмотрит на твою армию своими горящими глазами — у тебя есть надежда на жизнь.

Бхима со своими глазами, красными от ярости, произведёт опустошение в твоих рядах. Накула и Сахадева с Дхриштадьюмной уничтожат твою армию.

Прими это к сведению и предотврати бедствие. Все за мир. Заключи мир с Пандавами: верни им их царство и живи».

Содержание

14. ГНЕВ ДУРЬОДХАНЫ

Дурьодхана выслушал все эти речи. Наконец он обратил взор на Кришну:

«Кришна, ты всё это время говорил со мной так, будто вся вина лежит на моих плечах. Я наблюдал.

Твоя милостивая особа, мой отец, мой дед, мой ачарья и Видура — все вы, кажется, думаете, что я виноват во всём, что произошло. Я не вижу, что сделал, чтобы заслужить столько порицания. Я действительно пытался понять — но не могу найти, в чём я неправ. Позволь мне рассказать тебе, что произошло.

Юдхиштхира вполне охотно играл в кости с моим дядей. Он проиграл своё царство Шакуни. Почему меня винят за это? Я не виноват, что он плохо играл.

Ты, должно быть, слышал, что я немедленно вернул царство и всё остальное Юдхиштхире. Разве я виноват, что он проиграл всё снова во второй игре? Они потеряли всё и отправились в лес согласно условиям.

Теперь они придумывают множество причин, чтобы обвинить меня в своей глупости. Они присоединились к панчалам и собрали армию. Они пытаются затеять со мной ссору. Мы ничем им не навредили. Нет причины для этой войны, которую они нам объявили.

Что касается нас, мы не можем быть напуганы. Даже если Индра придёт сражаться с нами, мы не боимся его и не склонимся перед ним из страха.

Я не вижу никого достаточно сильного, чтобы победить нас в бою. Бхишма, Дрона, Крипа и Радхея на моей стороне. Никто не может противостоять им. Я лишь следую дхарме кшатрия, готовясь сражаться с теми, кто затевает ссору без всякой причины.

Если придётся, я умру на поле битвы, поражённый стрелами; или мы заставим их уснуть на ложе из стрел. Дхарма кшатрия именно такова.

Если нас убьют в бою, мы достигнем небес. Если смерть обнимет нас в бою, если мы сможем умереть, не склонив головы перед врагами, — этого более чем достаточно. Мы не будем сожалеть о смерти.

Какой мужчина, рождённый от женщины-кшатрия, допустит страх в своё сердце? Кто испугается врага и признает, что боится? Кто будет неверен своему благородному рождению и воспитанию, склонившись перед врагом в надежде спасти свою жизнь?

Правило для царевича таково: он всегда должен быть прям. Он должен стоять прямо. Он человек только тогда, когда действует. Кшатрий никогда не должен сгибаться — он должен предпочесть сломаться.

Я всегда жил как царь. Я склонял голову, но только перед старшими, которые заслуживают уважения. Я никогда не склонял голову ни перед кем. Такова дхарма кшатрия, и я никогда не отступлю от неё.

Что до царства под названием Индрапрастха, мой отец дал его им в прежние дни. Я знаю это и признаю. Но оно никогда не будет возвращено им, пока я жив.

Пока мой отец, царь Дхритараштра, жив, Пандавы и мы сами должны оставить своё оружие в ножнах и жить как его иждивенцы.

Когда Кхандавапрастха была отдана Юдхиштхире, я был ребёнком и меня не спросили. Её отдали им либо по неведению, либо из страха — не знаю. Но теперь это царство никогда не будет возвращено им, пока я жив.

Кришна, запомни эти мои слова и прими их к сведению. Даже земли, которую можно покрыть кончиком острой иглы, мы не уступим Пандавам».

Кришна рассмеялся странным смехом. В нём были и презрение, и великая жалость к Дурьодхане, и гнев, и горе. Он заставил всё собрание затрепетать от неведомого страха. Они никогда прежде не слышали этого смеха Кришны.

Они видели его улыбку, его нахмуренное лицо, его суровый и серьёзный вид — столько разных выражений на подвижных чертах. Но этот странный смех вселил ужас в сердце каждого.



Кришна внезапно встал со своего сиденья. Его глаза были багровыми от ярости. Он всё ещё улыбался странной улыбкой и сказал:




«Дурьодхана, ты, кажется, желаешь ложа на поле битвы. Да будет так. Ты получишь то, что хочешь. Ты всегда получал то, что хотел. Будь твёрд.

Через несколько дней ты увидишь великую резню. Ты встретишь смерть, которую так сильно желаешь. Ты и твои дорогие советники все получите то, что желаете.

Ты говоришь, что нисколько не обидел Пандавов. Ты смеешь говорить это в собрании мудрых людей, которые знакомы с каждым твоим грехом. Пусть мудрые услышат и решат сами, правдивы твои слова или ложны.

Горя завистью к процветанию Пандавов, ты и твой дядя Шакуни сыграли в кости с благородным Юдхиштхирой.

Как мог этот хороший человек победить в предательской и позорной игре, которую вёл твой злонамеренный дядя?

Эта игра, как известно, лишает человека ясного мышления и сеет раздор между теми, кто любит друг друга. В такую игру ты играл, чтобы лишить их имущества. И всё же ты говоришь, что не сделал ничего плохого.

Какой хороший человек оскорбит жену своего брата теми словами, которые произнёс ты?

Эти люди, сидящие здесь, сидели и в том собрании тоже. Они также слышали слова, которые ты произнёс.

Ты велел притащить Драупади в свой грешный суд этому своему брату. Она дороже Пандавам, чем сама жизнь. Все они тогда молчали, потому что Юдхиштхира не хотел, чтобы стало известно, что Пандавы преступили путь Дхармы.

Все эти старейшины присутствовали, когда ты произносил оскорбительные слова Пандавам, когда они отправлялись в лес в изгнание. Какой хороший человек будет вести себя так со своими собственными людьми?

Ты, твой брат Душшасана и твой друг Радхея произносили слова, которые нельзя быстро забыть.

Когда Пандавы были детьми, ты пытался сжечь их вместе с матерью в Варанавате. Эта попытка не удалась, но это не значит, что никто о ней не знает — весь мир знает.

Пандавам пришлось год жить в укрытии в городе Экачакра, в доме брахмана, и просить подаяние. Ты часто пытался убить Бхиму ядом, змеями и тысячей разных способов — и все твои попытки провалились.

Ты сделал всё это и всё же говоришь, что не обидел Пандавов. Ты отказываешься дать им их право по рождению; ты сделаешь это только тогда, когда будешь вынужден.

Ты падёшь с этой безопасной позиции и будешь разлучён со своим богатством и царством. Ты вёл себя крайне бессердечно с моими друзьями, и у тебя есть наглость говорить мне, что ты ничего не сделал.

Ты потерял способность различать. Иначе как ты выбрал войну, когда преимущества мира так многочисленны? Я нахожу, что ты самый грешный человек на лице этой земли. Ты вызываешь у меня отвращение».

Душшасана сказал:

«Мой дорогой брат, похоже, эти старейшины Куру свяжут тебя по рукам и ногам и передадут Кришне. Они вынуждают тебя заключить мир с Юдхиштхирой. Этот наш дед, Дрона, твой отец и, конечно, Видура обязательно свяжут тебя, меня и Радхею и отдадут нас Юдхиштхире».

Дурьодхана услышал эти слова брата. Злой, как змея, он вздохнул в ярости и внезапно встал. Он помедлил мгновение и вышел из большого зала.

Ему не было дела ни до одного из великих людей, собравшихся там. Он прошёл мимо всех них, даже не потрудившись взглянуть.

Он прошёл мимо Кришны с высоко поднятой головой и удалился из зала, как лев, проходящий мимо меньших зверей леса. Его гордость была велика, высокомерие — ещё больше, а эго — неизлечимо.

Он не мог подчиниться никому, не стал бы слушать никого и не стал бы больше сидеть в суде, который осмелился вынести ему приговор — великому монарху Кауравов. Вместе с ним вышли все его братья, все советники и все цари. Зал быстро пустел.

Бхишма наблюдал за уходом Дурьодханы и всех его последователей. Ему было жаль этого несчастного внука, и он был очень зол.

Он сказал:

«Кришна, я вижу, что их час пришёл. Я пытался предотвратить это, но это невозможно. Этот человек обречён. Клан кшатриев обречён. Время созрело. Им всем придётся умереть».

Кришна посмотрел на всех них и сказал:

«Я виню всех вас за это. Вы все виновны. Вы должны были связать этого грешника давно и держать его в заточении. Пришло время, когда вы должны это сделать. Я говорю это для вашего же блага.

Когда мой дядя Камса притеснял всех, я убил его. Я хотел спасти имя семьи и не думаю, что поступил неправильно.

Пожалуйста, свяжите этих четырёх: Дурьодхану, Душшасану, Радхею и Шакуни. Отдайте их благородным Пандавам.

Мудрые говорят: ради семьи можно оставить одного, ради деревни — семью, ради общины — деревню, а ради спасения собственной души нужно оставить всё.

Это единственный способ спасти кшатриев от смерти. Я надеюсь, вы послушаете меня и сделаете то, что я предлагаю».

Дхритараштра услышал эти гневные слова Кришны. Он обратился к мудрому и мягкому Видуре:

«Иди, дитя моё, и приведи Гандхари в суд. Вместе с ней я попытаюсь уговорить моего сына. Возможно, она сможет указать ему правильный путь. Если она сможет это сделать, мы, может быть, предотвратим великую опасность, которая нам угрожает».

Видура тотчас же пошёл и привёл благородную царицу в почти опустевший суд. Гандхари была мудра и дальновидна, она знала разницу между правильным и неправильным и была великой женщиной.

Дхритараштра обратился к ней:

«Гандхари, твой сын зашёл слишком далеко по пути греха. Он не обращает внимания ни на чьи слова. Он покинул суд, не считаясь ни с кем здесь».

Гандхари услышала слова мужа.

Она сказала:

«Видура, приведи моего сына в суд».

Затем она обратилась к мужу:

«Это царство не заслуживает того, чтобы им правил человек, полный алчности. Мой сын Дурьодхана полон алчности.

Но ты, мой господин, больше, чем мой сын, должен быть осуждён за это несчастное происшествие.

В крайней любви к сыну ты не обращал внимания на правила поведения и сознательно сопровождал его на пути греха. Он был одержим жадностью и гордостью. Ты не можешь контролировать его сейчас — слишком поздно.

Несмотря на мои предупреждения, ты сделал его правителем царства. Ты теперь пожинаешь плоды своей собственной глупости. Ты не проявлял привязанности к своим родственникам. Какой великий царь до сих пор проявлял разное отношение к двум дорогим родственникам? Только ты».

Дурьодхана вошёл в суд, так как был вызван матерью. Его глаза всё ещё были красными и пылали яростью.

Гандхари заговорила с ним:

«Мой дорогой сын, послушай мои слова. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Нелегко быть царём великой земли, подобной земле Куру. Ты должен быть достоин этого.

Человек, обладающий алчностью и гордостью, не может править царством. Человек должен держать все свои чувства под контролем, если он хочет править.

Ты вполне подходишь, чтобы быть царём, — но ты не победил себя. Как ты можешь победить своих врагов?

Ты должен рассматривать свои слабости как главных врагов. Только после их покорения ты можешь думать о покорении других.

Иди ко мне и сядь рядом. Я твой величайший друг. Друг — это тот, кто действительно заинтересован в благополучии друга. Я люблю тебя. Я привела тебя в этот мир.

Когда ты родился, было несколько злых знамений, но я думала, что всё это не имеет значения: не могла представить, что сын, рождённый мной, когда-либо помыслит о грехе. Очевидно, я ошибалась.

Ты, кажется, являешься причиной великого бедствия. Пожалуйста, останови это. Послушай слова всех нас.

Ты думаешь, что Бхишма, Дрона и твой Радхея смогут победить Пандавов. Не будь глупцом. Подумай о Кришне и Арджуне. Они — Нара и Нараяна. У них Дхарма на их стороне. Где Дхарма, там Победа. Они здесь, чтобы убить всех вас. Послушай мои слова и будь счастлив».

Дхритараштра снова попытался присоединиться к мольбе жены.

Дурьодхана стоял с нахмуренным лицом. Он слушал и в то же время не слушал свою мать. Теперь, не говоря ни слова, он отвернулся от всех них и вышел из зала суда.



Содержание

15. ВИШВАРУПА

Дурьодхана направился прямо к Радхее, Шакуни и Душшасане:

«Они привели мать в суд. Мне пришлось выслушать те же самые наставления. Мне это надоедает — меня слишком долго и слишком много поучали. Пора положить этому конец. Я не хочу больше ни этих доброжелателей, ни их речей».

Душшасана сказал:

«Я уверен, они планируют связать нас четверых и выдать Юдхиштхире. Отец теперь позволит другим сделать это».

Дурьодхана вздохнул с нетерпением.
Они совещались некоторое время.

Дурьодхана сказал:

«Кришна советует связать нас. Давайте сделаем то же самое с ним, прежде чем он сделает это с нами. Мы возьмём Кришну в плен. Я думал об этом долго. Мы свяжем этого тигра.

Когда Пандавы услышат об этом, они потеряют весь свой дух. Они станут как змеи с вырванными клыками. Если мы добьёмся этого, Пандавы откажутся от войны. Поспешим же».

Сатьяки был готов к чему-то подобному — он угадал намерения этих грешников и точно выяснил, в чём заговор. Он поспешил к Критаварме:

«Твой дорогой друг и его друзья планируют захватить Кришну. Мы должны поторопиться. Немедленно иди и собери нашу армию. Пока ты не вернёшься, я войду в зал совета и расскажу Кришне об их плане».

Сатьяки бросился в зал и сообщил новость Кришне. Дхритараштра, Видура и остальные были там. Сатьяки сказал:

«Посмотри на безумие твоего сына, мой господин. Он пытается удержать огонь в куске шёлка. Он либо глупец, либо безумец, если помыслил об этом».

Видура был в ужасе. Он начал оплакивать судьбу сыновей царя и горе старого царя в его старости. Кришна улыбнулся и успокоил его:

«Не бойся. Не так-то легко захватить меня. Твой сын совершил всё грешное — это лишь последний акт. Подождём и увидим».

Дхритараштра был в панике. Он послал за Дурьодханой, и тот пришёл. Старый отец сказал:

«Погрязший в грехе, я никогда не думал, что ты дойдёшь до этого. Что это за безумие? Ты пытаешься захватить Кришну, величайшего из людей? Как ты смеешь? Боги не могут этого сделать, мудрецы не смогли.

Ты глупее ребёнка, который пытается поймать луну руками. Ты не знаешь, кто он. Ты легче поймаешь блуждающий ветер двумя руками или солнце голыми ладонями. Легче удержать вес этой земли рукой. Но ты не можешь захватить этого великого человека».

Кришна улыбнулся Дурьодхане:

«Ты, бедный глупец, думаешь, что я один и что ты можешь захватить меня. Мне жаль тебя и твои тщетные мысли».

Пока они говорили, зал медленно наполнялся. Кришна сказал:

«Смотрите, они все здесь: Пандавы, Андхаки и Вришни, двенадцать солнц и одиннадцать Рудр, восемь Васу. Вы можете видеть их всех».

Кришна громко и долго рассмеялся.
Его лицо приобрело необычное сияние.

Пока он так улыбался, облик Кришны начал светиться, как молния. Все дэвы возникли из его тела — они были видны.






Но рядом с Кришной, чей облик теперь принял устрашающий аспект, они выглядели меньше большого пальца руки.

На его лбу можно было видеть Брахму, Творца. На его огромной груди — одиннадцать Рудр. На его плечах — владык четырёх сторон света: Индру, Варуну, Куберу и Яму.

Агни сиял из его рта. Адитьи, которых двенадцать, Васу, Ашвины-близнецы, Маруты и все боги небес были видны в его форме. Из его левой руки возникли герои на стороне Пандавов.

Баларама был виден из его левой руки, а на его правой — Арджуна с Гандивой в руке. Позади него были Бхима, Накула, Сахадева и Юдхиштхира. Все герои клана Вришни и Андхаки стояли рядом с ним со своим оружием и доспехами.

Оружий у Кришны было много — все виды оружия. Там можно было видеть прославленную раковину Панчаджанью, чакру Сударшану, палицу Каумодаки и меч Нандану.

Огонь, казалось, вырывался из его глаз и ноздрей. Его аспект был ужасен. Казалось, что Смерть, не имеющая формы, решила теперь принять форму и явить миру свой страшный облик.

Ни у кого не было силы смотреть на это зрелище. Человеческие глаза были ослеплены великолепием и ужасом Кришны. Многие глаза закрылись.

Но глаза Бхишмы, Дроны, Видуры и великих риши не закрывались ни на мгновение — они пили его своими глазами. Господь дал им силу стоять перед Ним и смотреть на Него человеческими глазами.

Тогда произошло чудо. Царь Дхритараштра, который был слеп, получил глаза, чтобы видеть Кришну. Он смотрел и смотрел. Он имел великую удачу увидеть Господа, когда его глаза открылись.

Небесную музыку можно было слышать повсюду. Цветы непрерывно падали дождём. Дхритараштра смотрел на Кришну, и слёзы текли по его старым щекам.

Он молился: «Ты — Господь этой земли. Я смог увидеть Тебя. Увидев Тебя, я не хочу видеть ничего другого. Пожалуйста, забери это зрение от меня. Я не хочу его». Кришна даровал ему его желание.

Земля была потрясена подземным толчком. Океаны начали высыхать. Люди были в ужасе. Сжалившись над землёй, Кришна вернул свой первоначальный облик.

Он взял Сатьяки и Видуру за руки и вышел из зала. Он попрощался со всеми риши, собравшимися там; они тоже ушли после ухода Кришны. Всё собрание царей и остальные последовали за Кришной, как дым, следующий за огнём.

Критаварма как раз привёл армию к воротам дворца и привёл колесницу к передней части зала. Он увидел Кришну, выходящего из него.

Кришна не сказал ни слова многим царям, которые последовали за ним, и не попрощался ни с кем. Критаварма увидел великую печаль в глазах Кришны.

Кришна услышал голос Дхритараштры:

«Кришна, ты сам видел силу, которую я имею над своим сыном. Ты пришёл сюда с надеждой установить мир между этими враждующими двоюродными братьями. Пожалуйста, не питай ко мне плохих чувств. Я не ненавижу Пандавов. Ты видел, как я пытался убедить моего сына. Что я могу сделать?»

Кришна услышал его слова. Уходя, он задержался, поставив одну ногу на подножку колесницы. Он повернул голову и сказал:

«Я обращаюсь ко всем старейшинам этого великого собрания. Вы все видели, как много я пытался предотвратить эту войну. Вы видели, что произошло в суде сегодня. Вы все видели, как Дурьодхана покинул суд, бравируя своей гордостью передо мной. Теперь Дхритараштра тоже заявляет, что он беспомощен. Я прощаюсь со всеми вами. Я возвращаюсь к Юдхиштхире».

Колесница Кришны двинулась быстро. Он спешил к дому Видуры, где должен был попрощаться с Кунти, своей тёткой. Он скоро достиг дома.

Поприветствовав Кунти земными поклонами, Кришна рассказал ей о событиях в суде:

«Этот лес царей скоро будет сожжён огнём под названием Пандавы».

Он помолчал. Затем сказал:

«Я должен вернуться сейчас. Позволь мне попрощаться с тобой. Пожалуйста, дай мне твоё послание Пандавам. Я передам им, как я нашёл тебя и как сильно ты хочешь их видеть».

Кунти сказала:

«Скажи моим сыновьям, что они все кшатрии; что они сыновья Кунти; что при их рождении были слышны небесные голоса; что я ожидаю, что они будут вести себя как кшатрии.

Скажи Драупади, что я горжусь тем, что она моя дочь. Они все защищены тобой, Кришна. У меня нет беспокойства. Иди с миром, моё дитя».





Кришна попрощался с ней и отправился в Упаплавью.

Как только Кришна покинул зал, Дурьодхана набросился на всех:

«Пусть приготовления к войне начнутся немедленно, в этот самый момент. Я не могу ни есть, ни спать, пока эта война не начнётся».

Одиннадцати акшаухини было приказано как можно скорее двинуться к полю под названием Курукшетра.

Дхритараштра, Бхишма, Дрона и Видура ещё раз попытались поговорить с ним, но не смогли его переубедить. Он решил победить или умереть.

Содержание

16. «СУРЬЯ — ТВОЙ ОТЕЦ»

Незадолго до того, как Кришна отправился в Упаплавью, он взял Радхею в свою колесницу вместе с Сатьяки. Он отвёл его в место, удалённое от толпы.

Оставив Сатьяки в колеснице, он отошёл с Радхеей, держа его за руку, и внезапно заговорил:

«Радхея, ты хороший человек. Ты всегда был верен Дхарме. Почему ты поддерживаешь грешного Дурьодхану? Ты сведущ в Ведах и Ведангах, овладел всеми священными книгами и знаешь самую суть праведности. Ты знаешь дхарму со всеми её тонкими оттенками. Почему же тогда ты совершаешь этот грешный поступок?»

Радхея улыбнулся:

«Ты прав, мой господин. Праведный человек не должен вставать на сторону грешника. Но Дурьодхана другой. Я люблю его. Я люблю его слишком сильно, чтобы судить его, как других.

Он был моим другом. Мир смотрел на меня свысока из-за моего происхождения и моей доблести — потому что я сутапутра. Но Дурьодхана — единственный, кто выше всего этого. Он никогда не вспоминал, что я сутапутра.

Кришна, ты можешь знать об этом, а можешь и не знать. Но однажды, в Хастинапуре, много лет назад, я пришёл в поисках средств к существованию. Там проходил турнир: царевичи только что закончили обучение у великого Дроны.

Этот самый Дрона отказался учить меня чему-либо, потому что я сутапутра. Я пошёл к Бхаргаве за обучением — ты должен знать, что и он проклял меня по той же причине.

Мой визит совпал с великим показом мастерства всех царевичей. Я просто стоял в стороне, у меня не было намерения объявлять о себе.

Но высокомерное тщеславие Арджуны было невыносимо. Мне пришлось бросить ему вызов — и мне не позволили сражаться с ним, потому что я сутапутра.

Когда меня оскорбляли твои любимые Пандавы, именно этот благородный Дурьодхана встал на мою сторону. Он сделал меня царём Анги. Мы пожали руки. Я спросил, что могу сделать в ответ на его царский жест. „Ничего, — сказал он, — я хочу только твоё сердце“.

Кришна, годы прошли с тех пор. Но моё сердце всегда было с этим царём. Я никогда не смогу вынести ему приговор.

У меня есть только два человека, которые любят меня: Дурьодхана и Радха, моя мать. Я живу только для того, чтобы угодить этим двоим. Я не очень влюблён в свою жизнь. Но пока я жив, это сердце принадлежит этим двоим и только им».

Кришна помолчал мгновение, затем посмотрел на Радхею:

«Да, долг благодарности — самый трудный для уплаты. Радхея, я полагаю, ты знаешь о своём рождении? Ты знаешь, кто ты? Ты знаешь свою мать?»

Радхея улыбнулся и покачал головой:

«Немного, мой господин. Но я знаю, что какая-то высокородная дева родила меня, когда была молодой девушкой. Она, должно быть, жила во дворце царя.

У меня есть чувство, что она была царевной, и её дворец стоял на берегу реки. Эта девушка, очевидно, была более привязана к своей репутации, чем к новорождённому ребёнку. Она оставила меня: положила в коробку и пустила плыть по реке, омывавшей стены её дворца.

Почему я должен выяснять, кто она? Она не побеспокоилась обо мне, забыла меня. Сейчас у неё, должно быть, есть другие дети. Я уверен, они более удачливы, чем я».

Радхея помолчал. Его губы искривились в улыбке — наполовину грустной, наполовину презрительной. Кришна смотрел на него со странным выражением в глазах.

Радхея продолжил:

«Но, Кришна, по правде говоря, у меня нет сожалений. У меня есть прекрасная и любящая мать. Никто не может быть подобен ей. Она гордится мной. Но почему этот разговор о моём рождении и моей матери сейчас? Это всё мертво и погребено в далёком прошлом. Давай поговорим о настоящем».

Кришна улыбнулся ему. Он посмотрел на Радхею с большой любовью и великой жалостью. Его глаза были влажными, голос — очень мягким:

«Радхея, ты прав. Твоя мать была высокородной девой. Когда ты родился, ей пришлось оставить тебя, потому что она боялась осуждения мира. Она была царевной. У неё сейчас есть дети — больше одного. Но её сердце пусто. Она думает только о тебе, прекрасном ребёнке, рождённом с Кавачей и Кундалами, которого она оставила давно. Её сердце болит по тебе».

Радхея был изумлён:

«Но это значит, что я не сутапутра! Я кшатрий! Может ли это быть правдой?
Ты говоришь так, будто знаешь, кто моя мать. Кришна, ты знаешь её? Она жива? Могу я её увидеть? Расскажи мне всё. Я горю желанием узнать, кто я. Пожалуйста, не держи меня в неизвестности».

Кришна взял руку Радхеи в свою и заставил его сесть:

«Радхея, приготовься услышать правду. Твоя мать — мать пятерых сыновей: пятерых героев, которым нет равных во всём этом мире».



Сердце Радхеи билось быстро, дыхание вырывалось толчками:

«Пятеро сыновей! Пять героев, которым нет равных во всём этом мире! Неужели, неужели ты не имеешь в виду Пандавов!»

Его тело дрожало от волнения. Он посмотрел на Кришну. Кришна пытался говорить как можно мягче:

«Да, Радхея. Они — Пандавы. Пандавы — твои братья. Кунти — твоя мать. Ты её старший сын. Твоё рождение произошло до того, как она вышла замуж за Панду».

Радхея выдохнул: «Мой отец! Кто мой отец? Пожалуйста, скажи мне это».

Кришна сказал: «Этот бог, которому ты поклоняешься каждый день, которого ты избрал своим Иштадэватой, — Сурья — твой отец».

Радхея упал в обморок. Прошло несколько мгновений, прежде чем он очнулся. Он обратил свои жалкие глаза на Кришну:

«Воистину, я самый несчастный из всех. Сурья — мой отец. Великая Кунти — моя мать. Пятеро Пандавов — благородный Юдхиштхира, могучий Бхима, рыцарственный Арджуна, красивый Накула, мудрый Сахадева — все мои братья. И я был сутапутрой для мира все эти годы.

Почему Бхаргава своим внутренним оком, должно быть, знал, кто я. Вот почему он проклял меня. Боже, как я могу привыкнуть к мысли, что Пандавы — мои братья?»

Слёзы текли из его глаз, и не было способа остановить их. Так они сидели молча, Кришна и Радхея, некоторое время.

Внезапно Радхея вытер глаза предплечьем:

«Кришна, мой господин, ты, должно быть, знал эту правду последние много лет. Почему мне не сказали? Почему ты говоришь мне всё это сейчас?

Неведение было блаженством. Последние много лет я хотел узнать, кто моя мать. Теперь ты говоришь мне — но почему сейчас? Я был очень счастлив, ненавидя Пандавов. Теперь ты пришёл и нарушил моё душевное равновесие. У тебя, должно быть, есть причина для этого поступка. Почему ты сказал мне сейчас? Почему?»

Глаза Кришны были полны сострадания:

«Я хотел спасти тебя от верной смерти, Радхея. Я хочу, чтобы ты жил. Ты знаешь всё о дхарме. Ты знаешь, что сын, рождённый женщиной, когда она была девой, становится по закону сыном человека, за которого она выходит замуж.

Соответственно, ты — Пандава. Ты старший из Пандавов, Пандава по отцу и Вришни, мой кузен, по матери. Пойдём со мной сейчас. Я иду к Юдхиштхире. Твои братья падут к твоим ногам.

Все цари, собравшиеся помочь Пандавам, почтят тебя как старшего Пандаву. Ты будешь коронован как их царь, а Юдхиштхира станет Ювараджей.

Он поведёт белых коней твоей колесницы к твоему присутствию и поднимет тебя на твоё сиденье. Тёмная и прекрасная Драупади будет принадлежать тебе, так как ты Пандава.

Юдхиштхира сядет в колесницу после тебя. Могучий Бхима будет держать зонт над твоей головой, а твой младший брат Арджуна станет твоим возничим и возьмёт вожжи твоих коней. Накула, Сахадева и я будем идти позади твоей колесницы.

Мой дорогой Радхея, ты великий лучник — в этом ты подобен Арджуне. Ты очень праведен — в этом ты подобен Юдхиштхире. Ты очень любящ — в этом ты подобен Бхиме. Твоё мастерство в бою так грациозно — в этом ты подобен Накуле. Ты очень красив и мудр — в этом ты подобен Сахадеве.

Я удивлён, что никто не замечал всего этого все эти дни. Твои тёмные дни закончились, Радхея. Иди со мной. Я сделаю тебя царём мира. Более того, ты найдёшь пятерых братьев и мать, которая ждала тебя долго. Иди».

Радхея долго и пристально смотрел в глаза Кришны:

«В твоей любви ко мне ты рассказал мне о моих братьях. Я, конечно, Пандава по закону: Кунти родила меня. Всё это правда. Но, мой господин, она бросила меня. Она не захотела меня.

Атиратха нашёл меня плывущим по Ганге и отдал своей жене Радхе. Она взяла меня в объятия с любовью; её груди были полны молока, когда она взяла меня на руки. Она стала моей матерью. Я чувствую, что она моя мать, а не Кунти.

Не будучи моим отцом, Атиратха дал мне любовь отца. Он мой отец. Моё сердце связано с ними, и я не могу оторвать его от этой связи. Ни всё богатство этого мира, ни груды золота, ни вновь обретённая радость или страх не могут заставить меня свернуть с пути истины.

Я не могу быть лживым по отношению к себе. Я в долгу любви перед Дурьодханой — он мой друг. Я следовал определённому образцу жизни, создал свои дружбы и свою вражду.

Моя дружба с Дурьодханой — величайшее событие в моей жизни. Трудна её судьба: следовать за моей враждой с Пандавами. Я поклялся сражаться до конца, в поединке с Арджуной на войне. Никакое количество искушений не может соблазнить меня быть лживым по отношению к другу.

Твоё искушение велико. Ты предлагаешь мне имя, великую славу и богатство любви от шести благородных душ. Но ты не можешь искусить Радхею. Я очень ревниво отношусь к своему имени и своей репутации, Кришна.

Если я не сражусь в обещанном поединке с Арджуной, что станет с моим именем? Я дорожу только одним — добрым именем. Я знаю, что ты желаешь мне добра. Ты хочешь спасти меня, и поэтому ты зовёшь меня. Пандавы защищены тобой — их нельзя победить на войне.

Кришна, я с обречённым человеком, Дурьодханой. Я умру за него. Это будет славой для меня. Я не могу принять любовь великих Пандавов.

Но, с другой стороны, я никогда не был удачлив. Я был избранной мишенью судьбы. Единственное удовольствие, которое я ждал, — это поединок с Арджуной.

В твоей любви к Арджуне ты теперь разрушил мою мораль. Зная, что он мой младший брат, как я могу сражаться с ним? Но я должен сражаться.

Кришна, ты знал, что я не оставлю своего друга. Почему же тогда ты рассказал мне тайну моего рождения? Я хотел бы злиться на тебя за это — и всё же не могу. Я чувствую, что ты также заинтересован во мне и в моём благополучии.

Если ты действительно искренне заинтересован в моём благополучии, в получении мной доброго имени, окажешь ли ты мне одну услугу?»

Кришна, слушавший с опущенными глазами, внезапно посмотрел вверх. Его глаза были яркими и влажными от непролитых слёз: «Непременно я сделаю это».

Радхея взял правую руку Кришны в свою:

«Обещай мне сохранить эту тайну до моей смерти. Если благородный и праведный Юдхиштхира узнает, что я его старший брат, он не примет царство для себя, даже если выиграет его. Он праведный человек. Пусть он будет царём.

Я знаю, что он будет монархом этого мира: у него есть Кришна, чтобы вести его по жизни, Арджуна, чтобы сражаться за него, Бхима — его главнокомандующий, Накула и Сахадева — главные бойцы на его стороне. Я знаю, что он победит.

Наше дело проиграно. Но, Кришна, безуспешная жизнь, как любовь без ответа, имеет свою радугу. Ты не можешь иметь радугу в жизни, если нет слёз, которые зажгут её на закате. Моя жизнь такова. Я надеюсь, что эта радуга зажжёт последние дни моей жизни и осветит мой путь к пыльной смерти.

Кришна, ты сейчас пытаешься затуманить мой разум этими новыми привязанностями на моём пути. Но мой путь ясен.

Кришна, возможно, это последний раз, когда мы встречаемся как друзья. Мы расстаёмся друг с другом и встретимся снова на поле битвы. Я, может быть, смогу пересечь великий океан под названием война — и если сделаю это, я встречу тебя.

Но я знаю, что не смогу жить после войны. Я буду убит. Я надеюсь достичь небес благодаря своей смерти на поле битвы. Я знаю очень хорошо, что умру на поле битвы. Я уверен в том, что Пандавы выиграют эту войну».

«Что делает тебя таким уверенным?» — спросил Кришна с улыбкой.

Радхея сказал:

«Я знаю это. Война на поле под названием Курукшетра — это жертвоприношение. Ты — распорядитель церемоний, и Арджуна — главный исполнитель.

Остальные братья будут марионетками в твоих руках, ты будешь двигать их туда и сюда. Конец ясен мне.

Сыновья Дхритараштры и все мы — Бхишма, Дрона, я сам и все цари земли — предназначены достичь небес, предназначенных для тех, кто умирает на поле битвы.

У меня также были сны, Кришна. Я хорошо умею читать значения снов, и мои сны ясно говорят мне, что Пандавы выиграют эту войну.

Я видел Юдхиштхиру, едящего сладкий паясам из золотой чаши. Я видел Бхиму, стоящего на вершине горы и глядящего на мир, раскинувшийся перед ним, как одежда. Я видел тебя и Арджуну, сияющих неземным светом. Я видел Накулу, Сахадеву и Сатьяки, одетых в прекрасные белые шёлка, с гирляндами и драгоценностями на шеях и руках, смотрящих на меня с улыбающимися лицами.

Я видел всех нас на стороне Дурьодханы, путешествующих на юг. Я знаю, Кришна, что мы все скоро умрём. Я нисколько не беспокоюсь об этом — меня предупредили об этом конце.

Я знаю, что конец жертвоприношения будет близок, когда ты увидишь меня убитым Арджуной; когда Душшасана будет лежать, истекая кровью, краснея от крови Бхимы; когда Дрона и Бхишма падут на поле битвы, убитые сыновьями Друпады; когда Дурьодхана падёт со сломанным бедром, убитый Бхимой.

Я знаю, что всё это произойдёт. Я могу видеть всю картину перед своим мысленным взором, как развёрнутое полотно. Я не жалею о себе. Наоборот, я с нетерпением жду конца войны.

Я нетерпелив к концу. Я устал, Кришна, устал от этой жизни. Я хочу достичь небес, потому что небеса содержат всё, к чему я стремлюсь. Я встречу тебя на небесах, мой господин. Там я встречу моих братьев, моего отца и мою мать. Это будет воистину небесами. Но сейчас мы должны расстаться».



Кришна обнял великого Радхею и сжал его руку с любовью. Радхея смахнул слёзы и грустно улыбнулся. Вместе они вернулись к колеснице.

Содержание

17. КРИШНА ВОЗВРАЩАЕТСЯ В УПАПЛАВЬЮ

Кришна достиг Упаплавьи. Он провёл несколько мгновений с Пандавами, а затем отправился в свои покои — ему нужно было отдохнуть несколько часов. Когда солнце село, он пошёл к Пандавам. Все ждали его отчёта о событиях в Хастинапуре.

Юдхиштхира, почтив его и устроив удобно, сказал:

«Кришна, мы ждём, чтобы услышать о событиях при дворе Дхритараштры. По выражению твоего лица я могу догадаться. Но я хочу, чтобы ты рассказал нам все подробности твоего посольства».

Кришна сказал:

«Я был при дворе Дхритараштры. Я так старался убедить Дурьодхану быть благоразумным. Но все мои попытки были тщетны.

Юдхиштхира, я вернулся, не достигнув того, на что надеялся. Мне жаль. Твоя мечта и моя не осуществились. Тебе придётся сражаться, Юдхиштхира. Пожалуйста, оправдай своё имя. Теперь необходимо быть твёрдым, когда война стала неизбежной».

Лицо Юдхиштхиры поникло. Выражение боли и отчаяния промелькнуло на его лице. Мгновение спустя он сказал: «Расскажи мне всё, Кришна, всё».





Кришна сказал:

«Слушайте меня, все вы. Меня привели в большой зал совета. Я видел всех старейшин Куру, ждущих, чтобы услышать меня. Я видел мудреца Нараду и всех остальных, ждущих, чтобы я заговорил».

Он рассказал им всё, что произошло при дворе Дхритараштры: слова Дхритараштры, Бхишмы, Дроны и Видуры; свои уговоры сначала с царём, а затем с Дурьодханой; гнев Дурьодханы и его уход из суда; приход Гандхари и её мольбы к сыну; попытку захватить его и его Вишварупу.

Цари молча слушали рассказ. Когда они услышали о попытке Дурьодханы захватить Кришну, они пришли в ярость. Глаза Юдхиштхиры стали багровыми от гнева.

Он сказал:

«Посмел ли он сделать это с моим господином? Для него нет надежды. Я принял решение. Я твёрд. Мои дни прощения закончились. Я решил воевать. Нет необходимости слушать что-либо ещё. Я иду сражаться.

Это будет война, которой ещё не было равных ни в одной другой войне. Кришна, земля, ты сам сказал, жаждет крови этих грешников — нет, этих ужасных зверей. Я не могу ждать. Давайте начнём войну сейчас же, немедленно, в этот самый момент. Я не могу ждать ни мгновения больше».

Бхима был взволнован, услышав слова своего дорогого брата. Он бросился к Юдхиштхире и дико обнял его. Он подбросил свою палицу в воздух и закричал:

«ВОЙНА! ВОЙНА! Ничто не может теперь предотвратить войну. Никто не может спасти сыновей старого царя от моей ярости. Арджуна, кровь Радхеи будет окрашивать пески Курукшетры очень скоро! Сахадева, я увижу, как ты убьёшь того ненавистного Шакуни! Кришна, я чувствую, как будто выпил вина богов! Я так счастлив!»





Кришна улыбнулся возбуждению Бхимы. Он сказал:

«Я уехал из Упаплавьи. Дурьодхана уже приказал своим войскам двигаться к Курукшетре. Когда человек подгоняется бичом судьбы, он спешит к своей смерти так быстро, как может.

Дурьодхана планирует попросить великого ветерана войны Бхишму быть его главнокомандующим. Я уверен, тебе придётся сражаться с войском Куру в первую очередь. Он слишком хорошо тебе известен.

Мне не нужно говорить тебе, какого сильного противника мы имеем даже в самом начале. Бхишма победил своего гуру, Бхаргаву, в былые дни. Шикханди и Арджуна, готовьтесь. Война объявлена!»

Юдхиштхира встал и обратился ко всем царям, которые пришли помочь ему:

«Вы все слышали слова моего господина. Вы все видели мои попытки к миру. Я не хотел этой войны, но она была навязана мне. Я прошу всех вас дать мне вашу помощь и провести меня через трудные дни, которые впереди.

Кришна, в твоём распоряжении эти семь акшаухини. Друпада, Вирата, Дхриштадьюмна, Сатьяки, Шикханди, Чекитана и Бхима — все великие воины, которые могут принять командование этой армией. Ты должен назначить их на их обязанности. Один из них должен быть выбран главнокомандующим.

Сахадева, ты мудрейший из нас. Во-первых, я хочу твоё мнение о том, кто должен быть выбран главнокомандующим нашей армии».

Сахадева сказал:

«Мой господин, все они подходят для командования. Каждый могущественен. Но, по моему мнению, Вирата, владыка Матсьев, кажется наиболее подходящим для должности главнокомандующего. Он может противостоять армии, ведомой Бхишмой. Он ветеран-солдат. Я думаю, он самый подходящий».

Юдхиштхира повернулся к Накуле и попросил его мнения. Накула сказал:

«Я чувствую, что самый подходящий человек — наш Друпада, царь панчалов. Он учился стрельбе из лука у великого Ангираса. Он всегда соперничал с нашим ачарьей Дроной. Он совершил суровые аскезы. Он великий воин. Нет сомнений, что он сможет выдержать армию Кауравов, ведомую Бхишмой. Да, Друпада лучший».

Выслушав двух своих младших братьев, Юдхиштхира обратил взор на Арджуну. Арджуна сказал:

«Мой господин, пусть Дхриштадьюмна будет нашим главнокомандующим. Этот могущественный сын Друпады, рождённый из огня, с его несокрушимой бронёй и его ужасным луком, этот человек с голосом, подобным рёву льва, — этот Дхриштадьюмна будет самым могущественным противником Бхишмы».

При взгляде Юдхиштхиры Бхима встал и сказал:

«По моему мнению, Шикханди самый подходящий. Ему нет равных. Он самый могущественный боец на нашей стороне. Он решил стать причиной смерти нашего деда. Он может легко бросить вызов самому Бхаргаве».

После этих слов своих братьев Юдхиштхира сказал:

«Я того мнения, что Кришна лучше всего подходит для роли главнокомандующего. У него может не быть оружия — это не имеет значения. Он моложе многих из нас, но он мудрейший. Наше благополучие в его руках. Правильно, чтобы наша армия была ведома им.

Ночь быстро проходит. Давайте примем решение и постараемся немного поспать. Завтра будет трудный день для всех нас. Идите, давайте решим. Я жду, когда Кришна выскажет своё мнение. Я сделаю то, что он скажет».

Кришна сказал:

«Как говорит Сахадева, все они искусны в военном деле. Трудно, почти невозможно прийти к решению. Они могут сражаться с армией Индры. Почему же тогда мы должны беспокоиться об этой армии Кауравов?

Поразмыслив над предложениями твоих братьев, я чувствую, что предложение Арджуны — лучшее. Я считаю, что Дхриштадьюмна, сын Друпады, — лучший человек, чтобы командовать вашей армией».

Юдхиштхира был доволен словами Кришны. Он объявил армии, что Дхриштадьюмна выбран их главнокомандующим.

Приветственные крики раздались со всех четырёх сторон. Им понравилось быть ведомыми этим львом среди людей. Семь акшаухини были разделены между героями: Бхимой, Накулой, Сахадевой, Дхриштадьюмной, Сатьяки, сыновьями Драупади и Абхиманью.

Рано утром, совершив священные обряды, Юдхиштхира отправился в военный лагерь, чтобы договориться о своём будущем образе действий.

Героев, которые собрались, было много: братья Кекая, Дхриштакету, Шрениман, Васудева, Вирата, Шикханди, Друпада, Судхарма, Кунти Бходжа, Дхриштадьюмна, Анандришти, Чекитана, Сатьяки, Пандавы и их сыновья, Абхиманью и Кришна.

Они достигли великого поля под названием Курукшетра. Они затрубили в свои раковины. Армия была взволнована звуком стольких раковин, трубивших все вместе и поодиночке. Это был волнующий момент. Царь обошёл место и приказал разбить шатры.

Дхриштадьюмна взял на себя ответственность за все приготовления. Он велел измерить место и сделать запасы для шатров для всех героев, которые пришли сражаться.

Кришна и его двоюродный брат Сатьяки сделали приготовления для рва, чтобы вырыть его вокруг их лагеря.

Были шатры для каждого из царей. Колесницы и оружие, числом до миллионов, были размещены в общем месте для использования всеми.

Каждая из колесниц была снаряжена сотней луков и тысячами стрел. Доспехи и наручи были размещены повсюду для использования.

Пандавам оставалось только ждать начала войны. Все приготовления шли с огромной скоростью. Они были готовы уже давно, но возвращение Кришны ускорило их решение.

Содержание

18. БХИШМА — ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ АРМИИ КАУРАВОВ

Как только Кришна покинул суд, Дурьодхана сказал своим друзьям и братьям:

«Кришна возвращается к Юдхиштхире, не сумев добиться того, ради чего пришёл. Он очень зол на меня и непременно подстрекнёт Пандавов сражаться против меня.

Бхима и Арджуна уже жаждут войны; Юдхиштхира послушает слова Кришны, а также Бхимы и Арджуны. Со мной плохо обращались последние много лет.

Теперь с ними Вирата и Друпада. Они друзья Пандавов по двум причинам: они связаны с ними родством и я также притеснял их в прошлом. Все они будут стремиться к этой войне.

Душшасана, Радхея, поспешите и сделайте все приготовления к войне немедленно. Объявите войскам, что они выступают из Хастинапуры завтра».

На следующее утро армия Кауравов начала марш к Курукшетре. Долгая ночь прошла.

Рано утром Дурьодхана отправился осматривать армию. У него было так много друзей, которые пришли на его сторону, чтобы умереть за него. Там были Крипа, Дрона, Шалья, Джаядратха, Судакшина, Критаварма, Ашваттхама, Радхея, Бхуришравас, Шакуни, Бахлика и Сомадатта. Эти герои были назначены вести каждый по одной акшаухини. Это была великолепная армия.

Среди собравшихся царей Дурьодхана подошёл к Бхишме. Он встал перед ним со сложенными ладонями, поприветствовав его:

«Смотри, мой господин, эта армия, направляющаяся в Курукшетру, как огромная линия муравьёв! Этой армии нужен способный главнокомандующий. Как я могу мечтать о другом командире, когда у меня есть ты, чтобы сражаться за меня? Ты должен вести всю эту армию.

Я полагаюсь на тебя, чтобы провести нас через эту великую войну. Я падаю к твоим ногам со всем смирением. Если ты станешь главнокомандующим моей армии, мне нечего бояться. Пожалуйста, прими командование».

Бхишма посмотрел на него и на всех царей, которые ждали его слов. Он сказал:

«Дитя моё, я вполне готов сделать так, как ты желаешь. Но я должен сказать тебе: Пандавы так же дороги мне, как и ты. Я не буду пытаться убивать сыновей Панду. Я, однако, буду сражаться в меру своих сил.

Я буду уничтожать армию Пандавов со скоростью десять тысяч в день. Нет никого, равного мне во всём этом мире, кроме Арджуны. Он намного превосходит меня. Он единственный, кто может победить или убить меня.

Есть также одно условие, которое ты должен выполнить, если хочешь, чтобы я командовал твоей армией. Я буду сражаться, или твой Радхея будет сражаться. Он и я не ладим друг с другом. Мне жаль это говорить, но я хочу избежать дальнейших неприятностей».

Дурьодхана не знал, что делать и что сказать. Это был не суд, где он мог обидеться и уйти. Ему пришлось молчать. Он также не мог вынести оскорбление, нанесённое его дорогому другу. Он стоял молча.

Радхея спас ситуацию для него. Он улыбнулся своему дорогому другу:

«Дурьодхана, пожалуйста, не расстраивайся. Я не обижен. Нисколько. Наоборот, я очень счастлив. Я обещаю тебе: я не буду сражаться, пока этот Бхишма жив.

Когда он будет убит, я выйду на поле битвы и буду сражаться за тебя. Я буду иметь удовольствие убить Арджуну, так как твой дед решил не убивать никого из Пандавов».

Бхишме дали коронационную ванну, и среди великих торжеств он был коронован как главнокомандующий армии Кауравов.

Армия начала свой марш к Курукшетре.



Содержание

19. РАДХЕЯ И КУНТИ — I

На следующий день после того, как Кришна покинул Упаплавью, так и не добившись мира, Видура говорил с Кунти о событиях в суде.

Он был очень несчастен:

«Мне так жаль, что Дурьодхана проявляет такое глупое упрямство. Бедный Юдхиштхира хочет заключить с ним мир, но Дурьодхана отказывается.

У Юдхиштхиры могущественная армия; нет сомнений, что он выиграет эту войну. Мы снова и снова пытались убедить Дурьодхану, что он неправ, что глупо упорствовать в этой вражде. Но он слушает совета Шакуни, Душшасаны и Радхеи. Я так расстроен мыслью об этом разрушении, что не мог спать последние много ночей».

Кунти слушала молча. Она не могла прогнать от себя мысли о войне. Она знала, что её сыновья могущественны, но боялась армии Кауравов — особенно с тех пор, как Бхишма был избран её главнокомандующим.

Другим источником беспокойства был её сын Радхея: ненависть Дурьодханы к Пандавам не была так ужасна, как ненависть Радхеи к Арджуне.

Она сказала себе:

«Я пойду к Радхее и расскажу ему о его рождении. Я скажу ему, что он брат Пандавов, и постараюсь привлечь его на сторону Юдхиштхиры. Я попрошу у него благословения как его мать. Он благородный человек; зная, что я его мать, он не сможет отказать мне ни в чём».

Приняв такое решение, Кунти отправилась одна на берег Ганги. Она знала, что Радхея будет там поклоняться солнцу в полдень.

Она увидела его с поднятыми руками, с закрытыми глазами, с лицом, обращённым к солнцу, и стояла позади него. Лучи солнца были слишком горячи; она укрылась верхней одеждой своего сына и так ждала, пока он закончит поклонение.



Когда медитация закончилась, он обернулся и увидел странную женщину, укрывшуюся под его верхней одеждой. Она выглядела как увядшая гирлянда лотосов. Он был очень обеспокоен за неё, усадил её в тень и поприветствовал:

«Я Радхея, сын Атиратхи. Что я могу для тебя сделать? Ты, кажется, женщина, не привыкшая к трудностям. Пожалуйста, скажи мне, чего ты хочешь. Я обычно дарую благословения тем, кто приходит ко мне в это время дня. Скажи мне, что я должен сделать».

Кунти смотрела на него снова и снова. После того дня, когда она долго смотрела на него перед тем, как положить его в деревянную коробку, она видела его близко только сейчас.

Её глаза были полны слёз; её одежда была влажной от солёных слёз. Она всё смотрела и всё ждала, чтобы он заговорил.

Наконец она сказала: «Ты можешь знать меня, а можешь и не знать. Я пришла к тебе, чтобы попросить благословения».

Радхея посмотрел на неё долгим взглядом:

«Я не знаю тебя. Но я чувствую, что знаю тебя. Мне кажется, я знал тебя всю свою жизнь. Твой облик, твои слёзы, твой голос — всё кажется мне очень знакомым. Но, хоть убей, я не могу вспомнить, когда я тебя видел. Я пытаюсь вспомнить».

Его брови нахмурились в задумчивости. Он ждал, чтобы она заговорила. Внезапно он воскликнул: «Я вспомнил! Ты — женщина моих снов. Я знаю тебя».

Кунти мягко улыбнулась:

«Что ты говоришь? Я не понимаю! Скажешь ли ты мне, что ты имеешь в виду под этой „женщиной снов“? Я сяду и выслушаю. Я не спешу. Я пришла провести с тобой некоторое время».

Взгляд Радхеи стал задумчивым:

«Это очень странно. Я никогда никому не рассказывал об этой женщине из снов, кроме моей матери Радхи. И всё же, глядя на тебя, я хочу рассказать тебе всё о себе. Я чувствую, что ты полюбишь меня и поймёшь меня и моё сердце. Я расскажу тебе всё. Ты можешь знать об этом, а можешь и не знать.

Моё имя Радхея. Имя моей матери — Радха. Но потом, она не моя мать. Она не дала мне жизнь.

Мой отец Атиратха нашёл меня плывущим по реке Ганге — это та самая река, которая родила меня моим родителям. Мой отец взял меня к своей жене Радхе и сделал ей подарок. Вот почему меня называют Радхея.

Моя настоящая мать, мне жаль это говорить, оставила меня при рождении. Так что я всегда был Радхеей. Но я отвлекаюсь.

Всякий раз, когда я ложился спать, меня тревожил сон. Это всегда был один и тот же сон. Я видел женщину. Она была одета в дорогие одежды, как царевна. Её лицо всегда было скрыто покрывалом. Я лежал внизу, и она наклонялась надо мной.

Горячие слёзы из её глаз жгли меня. Я вставал и спрашивал её: „Кто ты? Почему ты плачешь надо мной?“

Голосом, прерывающимся от слёз, она говорила: „Я плачу из-за несправедливости, которую совершила. Я тоскую по тебе, но ты никогда не сможешь быть моим. Вот почему я плачу.

Я могу говорить с тобой только во снах — только в моих снах и твоих. Это единственный способ, которым я всё ещё могу слышать биение твоего сердца“.

Она пыталась уйти. Я преследовал её.
Я пытался поднять её покрывало.

Я кричал ей: „Кто ты? Покажи мне своё лицо. Я хочу тебя увидеть. Не уходи, не ответив на мой вопрос. Кто ты?“ Но эта женщина из моих снов исчезала, как испуганный призрак. Таков мой сон о женщине.

Шли годы, и женщина из снов являлась мне лишь изредка — не так часто и не так ярко. Постепенно она перестала посещать мои сны. Она покинула мои сны давно, эта женщина. Я думаю, это была моя мать, которая приходила ко мне во снах.

Вначале она думала обо мне очень часто. С течением дней её мысли обо мне становились всё реже, и наконец, когда у неё появились другие дети, она не думала обо мне и не хотела думать. Вот как я объяснял эти странные сны. Но ты очень похожа на эту мать из моих снов. Кто ты? Чего ты хочешь?»

Голова Кунти была опущена. Она не могла смотреть на этого сына, который никогда не мог быть её сыном. Она не знала, как рассказать ему, кто она.

Она задумалась на мгновение и сказала:

«Ты прав. Я — женщина из твоего сна. Я твоя мать».

Она замолчала. Но прежде чем Радхея успел вымолвить слово, она продолжила:

«Я — Кунти, мать пятерых Пандавов.
Ты мой первенец».

Радхея сказал:

«Кунти Деви, мать великих Пандавов, пришла просить у меня благословения! Я бодрствую? Или я сплю? Возможно, я снова вижу сон, и моя женщина из снов снова пришла ко мне!»

Он посмотрел на неё и на себя. Мгновение — и они были в объятиях друг друга. Слёзы Кунти омыли Радхею.

Он посмотрел на неё и сказал:

«Наконец-то ты пришла. Если бы ты только знала, как сильно я жаждал этого мгновения! Если бы ты только знала, как часто я видел во сне это мгновение!

Я думал о тебе чаще, чем ты думала обо мне. Я жаждал взгляда из-за этого покрывала, которое так интриговало меня. Мать! Мать! Мать, которая привела меня в этот мир! Мать, которая первой заставила меня увидеть моего возлюбленного господа, солнце!

Мать, почему ты оставалась вдали от меня так долго? Почему ты делала меня несчастным все эти годы? В конце концов, я просил не многого. Я просто хотел тебя увидеть. Но ты пришла теперь. Ты осмелилась принять меня как своего сына».

Кунти обратила на Радхею изумлённые глаза. Он улыбнулся и сказал:

«Да, мать, я знаю, кто я. Я знаю, что я рождён от тебя и солнца. Я знаю, что ты боялась оставить меня и поэтому бросила меня в реку».

Кунти была поражена: «Но я не думала, что ты знаешь! Откуда ты узнал? Когда ты узнал? Зная это, почему ты не пришёл ко мне? Почему ты ждал, чтобы я пришла к тебе?»

Радхея посмотрел на неё пристально:

«Мать, я узнал вчера. Кришна рассказал мне историю моей жизни. Но давай не будем говорить об этом сейчас. Иди, мать, давай сядем и просто побудем друг с другом.

Это счастье продлится недолго. Позволь мне выпить чашу радости до последней капли. Я счастлив, что моя мать рядом со мной. Позволь мне положить голову тебе на колени. Позволь мне побыть так некоторое время. Пожалуйста, не нарушай это блаженное мгновение словами. Слова, мать, причиняют боль. Я хочу молчать».

Он положил свою голову ей на колени и закрыл глаза. Так они сидели: возможно, несколько мгновений, а возможно, несколько часов.

Она нашла своего давно потерянного сына, а он нашёл свою мать. Это было священное мгновение. На те несколько мгновений они были очень счастливы.

Содержание

20. РАДХЕЯ И КУНТИ — II

Внезапно Радхея встал и сказал:

«Благодарю тебя за эту доброту, мать.
Я был так счастлив последние несколько мгновений или часов — не знаю, как долго. Но теперь я должен подняться с этого сна покоя. Скажи мне, зачем ты пришла ко мне? Каково благословение, которое ты хотела попросить? Радхея ждёт твоего приказания».

Кунти посмотрела на него:

«Не Радхея больше! Пожалуйста, не называй себя Радхеей, когда я здесь! Ты Каунтея, первенец Кунти. Я горжусь тем, что называю тебя своим сыном. Теперь у меня шестеро сыновей, а не пятеро. Я очень счастлива».

Радхея посмотрел на неё с глазами, полными слёз:

«Мать, о мать, почему ты должна была прийти ко мне сейчас и сказать мне это? Разве ты не видишь, что я как раз жажду, чтобы меня называли именем Каунтея?

Я сын Кунти и Сурьи, и я буду гордиться тем, что меня зовут Каунтея. Я горжусь своими родителями, и всё же мне придётся оставаться Радхеей до самой смерти.

Мать, разве ты не видишь, как я несчастен? Но это не имеет значения. Давай поговорим о настоящем. Ты хотела попросить у меня благословения. Скажи мне, чего ты хочешь.

Если это в моих силах даровать и если это не идёт против моего доброго имени в этом мире, я буду счастлив иметь привилегию даровать благословение своей матери».

Кунти долго молчала. Она смахнула слёзы с глаз:

«Дитя моё, ты терпел много унижений все эти годы. Это было потому, что мир не знал, что ты сын Сурьи и Кунти. Твои тёмные дни закончились.

Не зная, что они твои братья, ты ненавидел Пандавов, как это делает Дурьодхана. Но теперь ты знаешь, кто ты. Неправильно, чтобы ты сражался со своими братьями. Ты должен пойти со мной.

Я отведу тебя к Пандавам. Ты будешь царём мира, и твои братья будут поклоняться тебе. Ты найдёшь счастье и покой в обществе Юдхиштхиры. Ты не должен больше быть с Дурьодханой. Иди со мной и порадуй моё сердце. Вот благословение, которое я прошу у тебя».

Глаза Радхеи были яркими от непролитых слёз:

«В течение двух дней два благородных человека предложили мне мир. Они пришли ко мне, соблазняя уверением, что благородный Юдхиштхира будет служить мне! Судьбы поистине странны!

У меня нет времени думать обо всём этом сейчас. Скажи мне, моя дорогая мать, что произойдёт, если я пойду с тобой сейчас?»

«Почему?» — сказала Кунти. — «Ты будешь в союзе с Арджуной, которого ты ненавидел все эти годы. Пандавы выиграют весь этот мир у Дурьодханы, и ты будешь править им, так как ты старший Пандава.

Пусть Кауравы увидят эту великую встречу между Арджуной и его давно потерянным братом. Вы оба будете как Баларама и Кришна. Если вы объединитесь, кто может бросить вам вызов? Ты будешь повелителем этого мира. Ты больше не будешь сутапутрой».

Радхея услышал голос с небес.


Это был голос его отца, Сурьи:

«Слушай свою мать, мой сын. Это для твоего блага. Делай так, как она говорит, и живи долго. Я умоляю тебя, делай так, как она говорит».



Радхея услышал всё это и всё же стоял неподвижно. Он долго и пристально смотрел на свою мать.

Наконец он заговорил:

«Мать, если бы ты только знала, как зол я был на тебя все эти годы! Я вскормил этот гнев против моей неизвестной матери, которая причинила мне такую несправедливость в момент моего рождения.

Из-за этой несправедливости моё имя, моя репутация, моя жизнь — всё моё было омрачено.

Я хотел задать тебе тысячу вопросов и излить всю свою горечь. Но теперь, глядя на тебя, весь мой гнев ушёл: исчез, как снег на лице пустыни.

Мать, моё сердце полно бесконечной печали. Оно теперь полно тоски по твоей любви и по твоему нежному голосу.

Я любил мою мать Радху, как никого другого. Но даже эта любовь грозит померкнуть перед этой новой любовью, которая переполняет меня.

Моё сердце затоплено любовью к моим братьям, которых я не знал до сих пор. Мать, может ли материнская любовь быть такой чудесной?

Моё сердце готово разорваться от яростной любви, которая только что родилась в моём уме».

Кунти и Радхея обняли друг друга снова и снова, и солнце улыбалось вниз на эту встречу между матерью и сыном.

Содержание

21. РАДХЕЯ И КУНТИ — III

Кунти сказала: «Иди, сын мой. Иди со мной и объединись со своими братьями. Иди».

Радхея рыдал в тоске: «Нет, мать, я не могу прийти. Я не должен приходить».

Кунти была удивлена тоном его слов:

«Почему ты говоришь, что не можешь, дитя моё? Неужели теперь, когда ты знаешь, что Пандавы твои братья, ты не собираешься оставаться с Дурьодханой?»

Радхея сказал:

«Да, мать. Я останусь на стороне Дурьодханы. Видишь ли, он был моим другом все эти годы. Все эти годы, мать, когда ты не думала о своём сыне, которого оставила в реке, Дурьодхана был моим единственным другом.

Пятно сутапутры прилипло ко мне навсегда. Никто не обращался бы со мной с любовью или уважением, раз я был сутапутрой. Я был совсем один в этом мире, затравленный именем Радхеи-сутапутры.

Моё рождение было моей погибелью. Куда бы я ни шёл, моё имя предшествовало мне, и меня нигде не приветствовали.

Дрона не стал бы учить меня стрельбе из лука, потому что я был сутапутрой. Я пошёл к Бхаргаве, и он научил меня стрельбе из лука — но лишь потому, что я сказал ему, что я брахман.

Когда он узнал, что я сутапутра, он проклял меня. Раненный всем этим, я пошёл в Хастинапуру. Это был день турнира».

Радхея посмотрел на Кунти. Он увидел, как она дрожит от волнения, будто вспомнила что-то мучительное. Свежие слёзы потекли из её глаз.

Радхея сказал:

«Мать, разве ты не узнала меня тогда? В день турнира, когда я вошёл на арену, ты должна была увидеть меня. Ты должна была узнать меня — нет матери, которая не узнала бы своего сына.

У меня тогда были Кавача и Кундалы. Ты должна была узнать меня тогда. Но по причинам, известным тебе, ты не сказала никому обо мне. Я не буду спрашивать почему.

Я нашёл тебя после всех этих лет, и я не позволю своим словам ранить тебя. Я люблю тебя, мать, и я благодарен тебе за то, что ты сказала мне, что любишь меня.
Но я отвлекся от того, что говорил.

В день турнира, когда Бхима и Арджуна оскорбляли меня, потому что я был сутапутрой, Дурьодхана пришёл мне на помощь. Он назвал меня своим другом и сделал меня царём Анги.

Он хотел только моё сердце в ответ за то, что он сделал для меня, и моё сердце было в его руках с тех самых пор.

Я однажды обещал ему, что сделаю для него всё, даже если это будет самая невозможная задача. Я любил Дурьодхану, и он любил меня, как никто другой до сих пор.

Мать, если бы ты только могла заглянуть в моё сердце, ты увидела бы, какая ужасная буря бушует там. Я никогда не думал, что найду какую-либо любовь, кроме любви моего любимого друга Дурьодханы.

Но сегодня моё сердце жаждет пойти к Юдхиштхире и назвать его своим братом. Этот Арджуна, которого я ненавидел все эти годы, мой горький враг, теперь предстаёт в моём мысленном взоре как дорогой любящий ребёнок, протягивающий ко мне руки с любовью.

Мать, моё сердце переполняется любовью к моим вновь обретённым братьям и моей долго потерянной матери. Я отдал бы всё, чтобы быть с вами. Но я не могу».

Кунти посмотрела на его лицо, искажённое болью. Её слёзы душили её:

«Почему ты говоришь, что не можешь?
Я всегда любила тебя. Всякий раз, когда Арджуна говорил о тебе как о Радхее-сутапутре, моё сердце разрывалось от несчастья и боли из-за несправедливости, которую я совершила по отношению к тебе.

Но теперь мне всё равно, что говорят люди. Я достаточно смела, чтобы встретить осуждающие взгляды мира. Моё сердце было пустым все эти годы, хотя я мать пятерых сыновей, пятерых героев. Иди со мной и заполни эту пустоту».

Радхея взял её лицо в свои руки и вытер её слёзы:

«Мать, я не могу прийти. Я кое-что должен Дурьодхане — долг любви и благодарности. Это трудный долг для уплаты.

Я знал это, но никогда не думал, что это будет так трудно. Я связан с ним тысячей уз. Я не могу забыть свой долг из-за этого твоего визита, мать.

Я был очень ревнив к своей чести. Я заботился только об одной вещи в этом мире, и это доброе имя. Я потеряю его, если оставлю своего друга. Я люблю Дурьодхану, и он любит меня.

Полагаясь на меня и на мою ненависть к Арджуне, мой друг начал эту великую войну. Я теперь известен всему миру как Радхея-сутапутра, величайший друг царя. Это единственное доброе имя, которое я вырезал для себя, и я не могу позволить себе потерять его.

Я должен забыть этот твой визит. У меня никогда не было брата. Мой брат — Дурьодхана. Он единственный, кто делил со мной всё. Он был для меня больше, чем братом. Мы всегда делили одно сиденье и всегда были вместе.

Он надеется разделить со мной трон. Он сосредоточил все свои надежды на мне. Я не могу разбить его мечты ради призрака прошлого, который дёргает за струны моего сердца. Моё сердце не моё, чтобы отдать его; оно принадлежит царю, моему господину, моему другу Дурьодхане.

Мать, я знаю, что конец пришёл. Дурьодхана и все те, кто любит его, обречены. И я обречён.

Ничего не случится с Пандавами.
Кришна взял на себя дело Пандавов.
Они в безопасности, как ребёнок в утробе матери. Ты и Кришна разрушили мою твёрдость, и я знаю, что проиграю Арджуне в битве. Арджуна будет успешным человеком.

Ты, должно быть, слышала о моей жизни. Я учился стрельбе из лука у самого Бхагавана Бхаргавы.

Но он проклял меня: он сказал, что, когда я буду сражаться со своим дорогим врагом, я забуду священные заклинания. Вдобавок к этому есть ещё одно проклятие: один брахман проклял меня, что колесо моей колесницы застрянет в грязи в решающий момент, что я буду убит, когда меньше всего буду готов к этому.

Индра пришёл и забрал у меня Кавачу и Кундалы, которые были возложены на меня моим отцом. Они должны были защитить меня от смерти. Но я потерял их тоже.

И теперь ты и Кришна отняли у меня мою внутреннюю броню. Я ненавидел Арджуну. Я убил бы его с радостью. Но я не могу сделать это теперь. Мой ум полон любви к Арджуне. Как я могу остаться верным своему обещанию?»

Радхея закрыл лицо руками и зарыдал, словно его сердце готово было разорваться. Кунти ничего не могла сделать, кроме как плакать вместе с ним.

Она положила его голову себе на колени и погладила его голову любящими руками. Так они сидели некоторое время.

Радхея сел и сказал:

«Мать, нехорошо для меня, что ты плачешь. Мать не должна плакать над своим ребёнком — не тогда, когда он жив.

Мать, пожалуйста, благослови меня и сделай так, чтобы моя мечта сбылась.

Сын нуждается в любящем благословении своей матери, если он хочет достичь небес. Скажи, что моё имя будет жить, пока жив мир людей».

Он упал к её ногам. Кунти со слезами на глазах благословила его.

Радхея сказал:

«Это всегда было моим правилом — дарить благословения тем, кто приходит ко мне во время поклонения моему отцу.

Ты пришла ко мне сегодня и попросила у меня благословения. Я не могу даровать это благословение. Но, мать, ты не должна уходить с пустыми руками. Я дарю тебе благословение по своей собственной воле.

Я обещаю пощадить твоих сыновей — нет, моих братьев. Я не убью их. Юдхиштхира, Бхима, Накула и Сахадева не умрут от моей руки.

Но Арджуна — НЕТ, я должен сразиться с Арджуной. Я не могу отказаться от своего обещания царю. Этот мой поединок с Арджуной должен быть.

Возможны две вещи. Я могу убить его. Или я могу встретить смерть от его руки. Так или иначе, моя слава будет бессмертной. Я умру благородной смертью.

Мать, не горюй. Так или иначе, у тебя будет пятеро сыновей. У тебя будет Радхея и не будет Арджуны, или у тебя будет Арджуна и не будет Радхеи. Ты всё равно останешься матерью пятерых сыновей. Возвращайся домой, моя любимая мать».

Тело Кунти сотрясалось от рыданий. Она нашла своего сына и потеряла его. Её сердце, которое было пустым, стало ещё более пустым после этого.

Как молния, которая оставляет мир ещё более тёмным, эти несколько мгновений с её благородным сыном сделали её жизнь ещё более опустошённой.

Радхея почувствовал её несчастье.
Он обнял её:



«Мать, что написано богами, не может быть изменено. Ни твои слёзы, ни мои молитвы не могут изменить письмена Творца.

Эти вещи были предопределены давно — задолго до того, как ты или я родились.

Не пытайся изменить ход судьбы. Молись за меня. Молись, чтобы я достиг небес, предназначенных для героев. Пожалуйста, смой моё несчастье своими слезами.

Я чувствую, что был благословлён твоим визитом. Твои слёзы более святы и более драгоценны, чем воды Ганги.

Мать, становится поздно. Ты должна идти, прежде чем кто-либо узнает, что ты и я встретились. Пусть это будет просто ещё один сон».

Радхее пришлось поднять её на ноги.
Она была так слаба от тоски. Мать и сын держались в тесном объятии. Кунти держала его крепко и обнимала снова и снова, словно никогда не отпустит.

Внезапно она отпустила его и пошла прочь медленными, неуверенными шагами. Радхея стоял там, прикованный к месту, долго после того, как она исчезла из его поля зрения.



Содержание

22. БАЛАРАМА И РУКМИ

Пандавы услышали о коронации Бхишмы как главнокомандующего армии Кауравов.

Юдхиштхира сделал Друпаду, Вирату, Сатьяки, Дхриштадьюмну, Дхриштакету, Шикханди и Сахадеву командирами семи акшаухини, а Дхриштадьюмна был коронован как главнокомандующий всей армии.

Арджуна был назначен главным бойцом, Кришна стал его возничим.

Баларама, брат Кришны, пришёл к Юдхиштхире в сопровождении многих членов клана Вришни. Юдхиштхира принял его с большим волнением и почтил. Бхима пал к его ногам и стоял рядом со сложенными ладонями. Все Пандавы и Кришна стояли рядом.

Баларама благословил их. Юдхиштхира вложил свою руку в руку Баларамы и проводил его на удобное сиденье. Все пришли посмотреть на великого Балараму, который славился тем, что был могущественнее даже Кришны.



Баларама посмотрел на всех них и в особенности на Кришну:

«Я слышал, что предстоит великая война — массовая резня всех царей этого мира. Я надеюсь увидеть, как вы все безопасно пересечёте море опасности, без всякого вреда для кого-либо из вас.

Очевидно, что войну нельзя было предотвратить. Этому моему брату, Кришне, снова и снова говорили: „Пожалуйста, веди себя с одинаковой беспристрастностью по отношению к обеим сторонам. Они обе связаны с тобой. Как Пандавы, так и Дурьодхана дороги тебе и близки“.

Я просил его не вставать ни на чью сторону, но он отказался слушать мои слова.

Юдхиштхира, ради тебя и твоих братьев он решил принять участие в этой войне. Арджуна, он согласился быть твоим возничим.

Теперь я знаю, что победа — ваша: когда Кришна берёт вожжи белых коней Арджуны, никто другой не может и мечтать о победе.

Бхима, ты дорог мне. Но Дурьодхана, как ты знаешь, был моим любимым учеником. Я люблю его, как этот мой брат любит Арджуну. Но я не буду на стороне Дурьодханы.

Я не могу жить без Кришны и не могу присоединиться к стороне, противоположной моему брату. Я не верю в сражение с моим братом ради какой-то войны между дальними двоюродными братьями. Я оставляю войну и будущее мира в руках Кришны.

Что касается меня, я не могу вынести вида разрушения дома Куру. Я ухожу далеко отсюда, на берега реки Сарасвати. Я желаю вам добра. У вас есть мои благословения».

Великий Баларама с глазами, покрасневшими от вина, удалился, как лев, идущий в своё логово. Он очень нежно попрощался с Кришной и ушёл.

Затем к Юдхиштхире пришёл ещё один великий воин — Рукми, царь Бходжакаты, брат Рукмини, жены Кришны. Он привёл с собой армию в одну акшаухини.

Юдхиштхира, по своему обычаю, принял его радушно и заставил сесть.

Рукми сказал:

«Арджуна, не бойся армии Кауравов.
Я помогу тебе выиграть эту войну. Нет никого столь великого, как Рукми. Я сделаю для тебя всё, что ты попросишь в войне, и хочу быть тебе полезным.

Я могу победить всех героев на противоположной стороне. Тебе не нужны все эти цари, чтобы помочь тебе: я могу убить героев Кауравов в одиночку. Убив их всех, я подарю тебе этот мир как мой дар».

Рукми посмотрел на всех и улыбнулся про себя. Арджуна наблюдал за выражением на лице Юдхиштхиры, а затем посмотрел на Кришну.

Всем было известно, как Рукми был побеждён Кришной, когда Рукмини увозили с собой, — эти двое были заклятыми врагами.

Но лицо Кришны было бесстрастным: он ничего не сказал, и его лицо ничего не выражало. Арджуна сказал:

«Послушай меня, Рукми. Пожалуйста, не приходи сюда и не говори со мной о страхе. Кто здесь боится, что ты должен приходить и говорить „Не бойся“? Мне не нравится твой тон.

Эти герои, собравшиеся здесь, все — храбрые воины; ни один из них не произносил таких слов, как ты. Мы никогда не боялись, и без чьей-либо помощи я сумел выиграть несколько войн.

Тебе не нужно принимать этот покровительственный тон и говорить, что ты выиграешь мир для нас и сделаешь его нам подарком. Я не нуждаюсь в твоей помощи. Ты можешь идти или оставаться — мы не испытываем беспокойства из-за тебя».

Рукми ушёл со своей армией. Он отправился к Дурьодхане и произнёс ему похожие слова, рассказав, как с ним обращались Пандавы. Этот гордый монарх отказался от помощи хвастуна.

В великой войне на Курукшетре сражались все цари мира, кроме Баларамы и Рукми.

Река Хиранвати стала линией разграничения между лагерями двух армий. Армия Пандавов расположилась на берегах реки.

Дурьодхана позвал своих приближённых и вызвал Улуку, сына Шакуни:

«Иди немедленно к лагерю Юдхиштхиры. Убедись, что все пятеро братьев там с Кришной и что все герои, пришедшие помочь им, тоже там.

Затем, в присутствии всех, произнеси эти слова мои:

„Война, о которой мы думали столько дней, стала фактом. Ты послал через Санджаю послание, полное хвастовства. Пришло время подтвердить твои слова и выполнить клятвы, которые все вы дали при дворе царя Хастинапуры четыре года назад. Пришло время, когда вам придётся их выполнить“.

Улука, эти слова должны быть сказаны братьям и Пандавам. Я дам тебе отдельные послания для Дурьодханы и Кришны. Иди и принеси мне их ответ».

Дурьодхана дал ему отдельные послания и отправил Улуку на берега Хиранвати.

Содержание

23. УЛУКА В ЛАГЕРЕ ПАНДАВОВ

Улука достиг лагеря Пандавов.
Он обратился к Юдхиштхире:

«Я послан Дурьодханой с посланиями для всех вас. Я передам их. Но сначала вы должны заверить меня, что не разгневаетесь на меня».

Юдхиштхира сказал: «Пожалуйста, не бойся. Мы не причиним тебе вреда».

Улука затем произнёс слова монарха Кауравов:

«Юдхиштхира, ты был нашим рабом из-за игры в кости. Мы притащили твою дорогую жену в наш суд. Какой мужчина, который является настоящим мужчиной, позволил бы так оскорблять свою жену?

Ты недостаточно храбр, чтобы бросить нам вызов, и всё же говоришь так, будто ты велик.

Ты провёл двенадцать лет в лесу, один год — при дворе Вираты, выполняя низкую работу для того человека.

Помни всё, что случилось с тобой до сих пор; помни состояние Драупади в тот день в нашем суде. Отбрось это лицемерие. Ты пытаешься скрыть свою трусость под покровом Дхармы. Помни прошлое и будь мужчиной. Сражайся как истинный кшатрий.

Бхима, ты поклялся в порыве, что выпьешь кровь Душшасаны. Выпей её, если сможешь! Ты очень хорош в кулинарии, но владеть поварёшкой и владеть палицей — две совершенно разные вещи. Ты можешь быть хорош в разделке мяса, предназначенного для еды, — но дай мне посмотреть, как хорошо ты собираешься вырезать сердце моего брата!

Арджуна, ты хвастался тем, что убьёшь моего Радхею. Позволь мне увидеть, как ты это сделаешь. Ты даже не мужчина: ты провёл последний год своего изгнания во дворце Вираты, танцуя и поя. Как ты можешь даже думать о сражении с Радхеей?

Накула, Сахадева, вы, милые маленькие близнецы, любимцы вашей матери, годитесь только на то, чем были при дворе Вираты. Вы не можете делать ничего лучше, чем ухаживать за коровами и лошадьми. Вы поклялись убить моего дядю и его сына — мне смешно представлять, как вы это делаете!

Юдхиштхира, пожалуйста, не думай легкомысленно обо мне и моей армии. Вы все будете убиты. Приготовьте свои души сейчас, чтобы встретить своего Творца.

Кришна, не думай, что мы были впечатлены фокусом, который ты показал в нашем суде. Нам это не понравилось.

Ты произносил очень храбрые слова в тот день; ты сказал, что с помощью Бхимы и Арджуны уничтожишь весь мир. Позволь мне увидеть, как ты попробуешь!

Уничтожь мир! Кришна, это не Вриндавана, где ты завоевал сердца гопи своей флейтой и своими танцами. Мы — мужчины. Мы не впечатлены твоей славой, которая распространилась на все четыре стороны света. Сражайся с нами, если ты мужчина.

Я жду начала войны и хочу увидеть, насколько храбрым ты можешь быть, ты, который так много говорил об убийстве всех нас».

Пандавы посмотрели, как разгорается огонь. Они встали со своих мест в гневе, разъярённые настолько, что не знали, что делать и что сказать.

Бхима сверкнул взглядом на Улуку, и казалось, что он собирается убить его



Кришна посмотрел на Бхиму и улыбнулся, как бы говоря: «Оставь его. Он посланник, и ему сказали, что ему не будет вреда. Не нарушай слово своего брата».

Кришна обратился к Улуке: «Ты можешь поспешить обратно к Дурьодхане. Скажи ему следующее.

„Дурьодхана, твои слова были услышаны всеми нами, мы поняли каждое из них. Мы все готовы сделать то, что ты хочешь.

Это теперь моё личное послание тебе.
Ты злой человек, будь мужчиной хотя бы с сегодняшнего дня. Ты жил не как мужчина — я надеюсь, что ты хотя бы умрёшь как мужчина.

Ты думаешь, что Кришна не собирается сражаться, и поэтому, поскольку я возничий Арджуны, а не боец, ты не боишься меня. Если бы я захотел, я мог бы сжечь всё воинство царей и героев, как лесной пожар сжигает солому.

Но я слишком уважаю нашего царя Юдхиштхиру и, поскольку он попросил меня, взял на себя работу возничего.

Ты можешь благодарить Юдхиштхиру за то, что я не сражаюсь в этой войне. Но помни, Дурьодхана: хотя я могу быть просто возничим, ты увидишь, как я буду править конями колесницы Арджуны.

Куда бы ты ни посмотрел, ты увидишь колесницу Арджуны со знаменем обезьяны. Это вселит ужас в твоё сердце и лишит тебя сна. Бодрствуя или во сне, ты будешь видеть меня и Арджуну и ничего больше.

Ты увидишь своими глазами, как Бхима пьёт кровь твоего любимого брата. Ты будешь стоять беспомощно и видеть отчаянные глаза брата — он ещё не будет мёртв, когда ты увидишь его в объятиях Бхимы. Мы сделаем всё, что обещали. Ты — нарушитель обещаний, но не Пандавы. Запомни это“».

Бхима сказал:

«Улука, иди и скажи своему царю, что Бхима не забыл своего обещания. Попроси своего царя приготовиться увидеть смерть всех своих братьев: он увидит смерть всех своих сыновей и всех своих племянников. Он тогда вспомнит это послание своё к Пандавам.

Я выпью кровь Душшасаны под глазами Дурьодханы, который не сможет спасти своего брата. Пусть этот твой царь прячется в любом месте — я последую за ним. Я сломаю его бедро и убью его.

Храбрые не повторяют своих клятв, чтобы заверить себя: они делают то, что поклялись сделать. Скажи ему это».

Арджуна сказал:

«Твой царь — человек худшего типа.
У него нет собственной храбрости: он полагается на силу и мужество других.

Он поставил старого Бхишму главнокомандующим своей армии. Разве ему не стыдно за себя? Как он смеет досаждать этому старику в его возрасте?

Он решил, что великий Каурава, Бхишма, должен умереть. Ему придётся умереть. Я иду убивать его. Я покажу этому твоему царю, что мы не люди слов, а люди действия. Пусть он увидит, как великие герои падают один за другим, — тогда он вспомнит своё послание к Пандавам, переданное тобой».

Получив все их ответы, Улука вернулся к своему царю.

На следующий день армия Дурьодханы собралась на поле Курукшетра. Армия Юдхиштхиры также собралась на Курукшетре.

Ночь была ночью великого волнения с обеих сторон. Дурьодхана был безмерно доволен мыслью, что Бхишма уничтожит всю армию Пандавов; у него не было страха перед пятью братьями.

Он был уверен, что война закончится за один день, что никакой другой командир не понадобится его армии и что его дед уничтожит врагов за день.

Юдхиштхира провёл бессонную ночь.
Он был очень несчастен. Они все долго разговаривали вместе.

Юдхиштхира сказал:

«Кришна, я очень несчастен при мысли о будущем. Мне не нравится форма грядущего. Я не хотел этой войны, не хочу сражаться с нашим дедом, и мне не нравится мысль о том, чтобы ранить его своими стрелами. Я ненавижу эту войну».

Кришна посмотрел на него и сказал:

«Неправильно, чтобы ты был несчастен в этот момент. Это критическое время, и на твоих действиях нет вины: ты выполняешь свой долг кшатрия.

Когда я был в Хастинапуре, я заметил, что только Видура открыто выступал против Дурьодханы.

Бхишма, Дрона и Крипа не были совсем против войны; Бхишма охотно взялся командовать армией Кауравов и готов сражаться с тобой. Почему ты должен беспокоиться?»

Юдхиштхира сказал:

«Арджуна, именно из-за этой войны я терпел тринадцать лет изгнания. Бхима, ты был за то, чтобы сражаться; я просил тебя быть терпеливым. Мне жаль всего, что случилось.

Я старался изо всех сил избежать войны, но бог разрушения родился в мире, и четвёртая, последняя часть Времени, Кали, ждёт своего рождения. Как мы убьём этих старцев, которых мы почитали все эти годы? Это грешно».

Арджуна утешил его любящими словами:

«Я чувствую, что не грех убивать тех, кто решил убить нас. Эти старцы, зная тебя и твою доброту, встали на сторону Дурьодханы. Мы должны сражаться, назад пути нет.

Эта война была навязана нам, у нас нет выбора. Горная река, однажды покинув свою горную родину, должна спуститься в долину и продолжить путь к морю; так же и души, отправившиеся в паломничество к славе, должны идти дальше и дальше.

Нет пути назад для реки, и нет пути назад для нас. Идём, брат, давай больше не будем думать: ВОЙНА ДОЛЖНА НАЧАТЬСЯ ЗАВТРА. Идём, давай спать».

Содержание

Бхишма Парва

1. ПОЛЕ КУРУКШЕТРА

Армия Пандавов расположилась на западной стороне поля и была обращена на восток. Юдхиштхира поставил её в окрестностях озера Самантапанчака.

Рано утром Пандавы увидели белый зонт в самом сердце лагеря Кауравов — знак царственности. Увидев, что зонт осеняет героев Кауравов, воины Пандавов преисполнились мыслями о войне.

Арджуна и Кришна затрубили в свои раковины; из лагеря Кауравов раздались ответные звуки. Возбуждение чувствовалось повсюду.

Воины обеих сторон встретились и установили правила, которым должны были следовать армии.

Бой должен был быть равным: поединок — между двумя колесничными, двумя лучниками или двумя владельцами палиц.

Если во время боя один отступал, его нельзя было преследовать. Если бой вёлся словами, противник должен был отвечать словами, а не стрелами.

Тот, кто убегал с поля, не должен был быть убит. Никто, кто был не готов или испуган, не должен был быть атакован.

Возничие, животные и слуги, трубившие в боевые трубы, барабаны и цимбалы, не должны были быть атакованы. Таковы были правила рыцарского боя. После того как они были согласованы, обе армии приготовились к великой встрече.

В предыдущую ночь Вьяса пришёл к Дхритараштре, своему сыну:

«Сын мой, наступили страшные дни. Твои сыновья и все другие цари, собравшиеся здесь, умрут через несколько дней. Таков закон судьбы, и нет пользы в твоём сожалении об этом. Если ты хочешь увидеть войну, я дарую тебе зрение».

Бедный Дхритараштра сказал:

«Мой господин, я был слеп всю свою жизнь и не знаю, что это такое — видеть. Я не хочу использовать зрение, чтобы смотреть, как умирают мои сыновья.

Я буду удовлетворён, если смогу услышать об этом от кого-нибудь. Если есть кто-то, кто сможет увидеть войну и живо пересказать её мне, я буду удовлетворён».

Вьяса сказал:

«Да будет так. Санджая даст тебе правдивый отчёт о всей войне. Я дарую ему внутреннее зрение. Он будет подобен риши, который может видеть всё, что должно быть увидено.

Санджая увидит всё, что происходит на войне, и будет знать даже мысли всех их. Будь то произнесённые или лишь затаившиеся в уме человека, Санджая узнает их. Ночью или днём он увидит всё.

Каждый день он будет на поле битвы и будет видеть, как сражаются, а в течение ночи перескажет тебе это. Он не будет знать ни усталости, ни истощения».

Вьяса сказал, что все знамения предвещали поражение и смерть Кауравов и успех Пандавов. Он утешил своего несчастного сына и ушёл.




ОТЧЁТ О ВОЙНЕ ОТНЫНЕ ВЕДЁТСЯ СЛОВАМИ САНДЖАИ, КАК ОН ПЕРЕДАВАЛ ЕГО ДХРИТАРАШТРЕ.

Царь был занят построением своих войск. Он сказал своему брату Душшасане:

«Позаботься, чтобы колесницы, управляемые лучшими из людей, были размещены рядом с нашим дедом.

Война, которой мы всегда хотели, стала реальностью. Величайшая задача перед нами — защита Бхишмы. Он способен уничтожить армию Пандавов, которую защищает Дхриштадьюмна.

Дед сказал нам — ты помнишь, — что не будет сражаться с Шикханди, так как тот когда-то был женщиной по имени Амба, которая позже сменила свой пол.

Пандавы, несомненно, знают это, и очень необходимо защитить деда от Шикханди. Пусть все наши воины сделают всё возможное, чтобы убить Шикханди.

Колесница Арджуны защищена Юдхаманью и Уттамауджасом слева и справа. Арджуна охраняет Шикханди.

Мой дорогой Душшасана, мы должны быть осторожны и предотвратить опасность, исходящую от нашего главнокомандующего. Помни это всегда».

Десять акшаухини Кауравов были построены в грозную фалангу. Одиннадцатая была под непосредственным командованием Бхишмы, который был впереди.

Кони Бхишмы были белыми, его знаменем — золотая пальма с пятью звёздами, его колесница — серебряной.

С белыми волосами и в белой одежде, сидящий на серебряной колеснице, Бхишма выглядел как восходящая луна. Вид этого ветерана-воина вселял ужас в сердца врагов.




Солнце только что появилось на востоке, и его лучи окрасили небо в красный цвет.

Бхишма обратился к своим войскам:

«Врата небес открылись широко для всех тех, кому суждено умереть. Все вы должны сражаться до конца, не думая о будущем.

Славное будущее уготовано всем нам. Для кшатрия славно умереть на поле битвы, а не в постели. Кшатрий должен умереть только на поле битвы. Приготовьтесь победить или умереть».

Все кшатрии были готовы к бою. Только один человек сложил оружие — Радхея, давший клятву не сражаться, пока Бхишма жив.

Сторонники Бхишмы ведомы Ашваттхамой; его сопровождали несколько героев, одним из которых был Бхуришравас, а Шалья — другим. Семь воинов должны были охранять великого человека от приближения Шикханди.

Дурьодхану можно было видеть в центре армии. Его знаменитое знамя было ясно видно: змея, вышитая на золотой ткани.

Глядя на огромную армию и её командующего, Юдхиштхира обратился к Арджуне:

«Их армия так огромна: она состоит из одиннадцати акшаухини, а наша — всего из семи. Как ты собираешься построить нашу армию против армии Бхишмы? Она поистине грозная».

Арджуна сказал, что постарается построить армию в фалангу под названием Ваджра.

Она была непроницаемой, любимым построением Индры, от которого и получила своё имя.

Дхриштадьюмна был в авангарде армии, его поддерживал Бхима. Юдхиштхира был в центре фаланги. Шикханди был в середине, поддерживаемый Арджуной. Дхриштадьюмна был защищён Бхимой. Правый фланг армии был защищён Сатьяки.

Кауравы теперь могли видеть колесницу Арджуны — прекрасную колесницу.

Ужасное знамя с обезьяной было видно с большого расстояния: великий Хануман занял на нём своё место. Белые кони сияли в утреннем солнце, и улыбающееся лицо Кришны было видно. Его левая рука держала вожжи, правая — кнут.

Вид этой великой пары, Кришны и Арджуны, был захватывающим. Командиры армии Кауравов, Дрона и Крипа, мысленно приветствовали их, так как знали, что смотрят на Нару и Нараяну.

Кришна как раз подвёл колесницу к переднему краю армии. Он обратился к Арджуне:

«Арджуна, будь твёрд сейчас. Посмотри на этих героев Кауравов. Этот великий герой, этот ветеран войны, будет твоей первой жертвой. Приготовься, Арджуна, к великой войне».



Содержание

2. БЛАГОРОДСТВО ЮДХИШТХИРЫ

Внезапная тишина воцарилась над всей армией. Всё выглядело как нарисованная картина.

Ветеран Куру стоял на одной стороне, окружённый всеми героями: великий Дхриштадьюмна и Бхима со всеми другими воинами на стороне Пандавов; Кришна и Арджуна на золотой колеснице, запряжённой белоснежными конями.

В этой тишине произошло удивительное. Юдхиштхира внезапно снял свои доспехи. Он бросил всё своё оружие на землю. Он пошёл с пустыми руками в сторону вражеского лагеря. Все смотрели на него, затаив дыхание. Он шёл к своему дорогому деду.

Глядя на него, Бхима последовал за ним. Арджуна и Сахадева с Накулой и Кришной пошли с ним. Никто не мог понять, почему Юдхиштхира делал это.




Арджуна сказал:

«Мой господин, какова причина этого твоего внезапного решения идти к врагам?»

Бхима сказал:

«Мой господин, ты снял свои доспехи, и мы сделали то же. Ты бросил своё оружие тоже. Ты идёшь быстрыми шагами к врагам. Неужели ты забыл нас, своих братьев? Почему ты делаешь это, брат мой?»

Накула сказал:

«Этим твоим поступком сердца твоих братьев стали нервными. Почему ты делаешь это?»

Сахадева сказал:

«Вместо того чтобы сражаться с ними, ты выставляешь себя врагу. Почему ты делаешь это?»

Юдхиштхира не ответил ни на один из этих вопросов. Он всё шёл. Кришна посмотрел на них успокаивающе и сказал:

«Я понимаю его цель. Юдхиштхира сейчас идёт к Бхишме, Дроне, Крипе и Шалье, чтобы попросить у них разрешения сражаться с ними. Они его старшие.

Говорится, что если человек сражается со своими старшими после получения их разрешения, он обязательно победит в войне. Если же он не позаботится попросить у них разрешения, он обязательно будет побеждён. Вот причина странного поведения Юдхиштхиры».

Они молча пошли за ним.

Все смотрели на Юдхиштхиру.
Кауравы были изумлены, увидев его. Все они думали, что в последний момент Юдхиштхира потерял самообладание; что он идёт к Бхишме, чтобы умолять его остановить войну.

Юдхиштхира приблизился к армии, окружавшей Бхишму. Она расступилась перед ним. Бхишма ждал этого благороднейшего из людей с улыбкой на губах.

Юдхиштхира подошёл к нему. Его глаза были полны слёз. Он пал к ногам Бхишмы, и его братья сделали то же.




Юдхиштхира сказал:

«Мой господин, война стала неизбежной. Нам придётся сражаться с тобой. Пожалуйста, благослови нас и скажи, что мы выйдем из войны с победой».

Бхишма был доволен этим жестом со стороны Юдхиштхиры. Он сказал:

«Дитя моё, ты знаешь, что победа — твоя. Кришна на твоей стороне. Это значит, что Дхарма на твоей стороне.

Человек — раб богатства, а не богатство — раб человека. Я должен сражаться против тебя, поскольку моё богатство — это богатство монарха Кауравов.

У меня нет права на трон Кауравов.
Я отказался от него давно. Я поддерживался царём. Мой долг — сражаться за него. Но ты знаешь, что моя любовь и благословения всегда будут с тобой».

Юдхиштхира пошёл к Дроне, Крипе и Шалье. Получив их разрешение и благословения, он вернулся в свой лагерь. Когда он вернулся, все знали, что война начнётся в любой момент и что Пандавы победят.

Пока Юдхиштхира говорил с Шальей, Кришна сумел подойти к Радхее. Он сказал:

«Радхея, я слышал, что из-за своей ненависти к Бхишме ты поклялся не сражаться, пока он не умрёт. Как только он будет убит, ты должен будешь сражаться.

Даже сейчас не поздно. Иди на сторону Пандавов. Или почему бы тебе не присоединиться к ним на несколько дней? Ты можешь сражаться с Бхишмой, твоим врагом. После того как он умрёт, ты сможешь вернуться к Дурьодхане».

Радхея рассмеялся над Кришной и сказал:

«Зачем эти ребяческие аргументы, Кришна? Действительно, твоя привязанность к Пандавам велика! Но, мой господин, я привязан к своему другу Дурьодхане, и я уже положил свою жизнь за него.

Это всего лишь вопрос дней, Кришна, всего нескольких дней. Оставь меня моей судьбе. Так было предначертано. Никто не может этого изменить».

Глаза Кришны наполнились слезами при виде этого человека, благороднейшего и самого несчастного из всех героев, которым суждено было умереть через несколько дней.

Вернувшись от Бхишмы, Юдхиштхира объявил обеим армиям:

«Война вот-вот начнётся. Если есть кто-нибудь на стороне Кауравов, кто желает присоединиться ко мне, он желанный гость».

Услышав эти слова Юдхиштхиры, Юютсу, один из братьев Дурьодханы, пришёл к Юдхиштхире и сказал: «Я хочу перейти на твою сторону, если ты меня возьмёшь».

Юдхиштхира был доволен им. Он сказал:

«Непременно! Я рад, что ты на нашей стороне. Я рад, что когда мой дядя Дхритараштра умрёт, один из его сыновей останется в живых, чтобы совершить для него погребальные обряды».

Эти мягкие, но смертельные слова, сошедшие с губ Юдхиштхиры, заставили Кауравов на мгновение потерять свою самоуверенность, и они невольно вздрогнули, поскольку им сразу вспомнилась клятва Бхимы.

Юдхиштхира обнял Юютсу и приветствовал его.

Юдхиштхира надел свои доспехи; затем Бхима; затем Арджуна; затем Накула и Сахадева. Вид этих великих людей был ужасен. Они выглядели действительно разгневанными и грозными, как сама смерть.

Все воины взошли на свои колесницы. Раковины трубили с обеих сторон. Боевые барабаны и трубы наполнили воздух гулом.

Дурьодхана наблюдал за армией Пандавов и за мастерским построением Вьюхи.

Он задумался на мгновение и подошёл к Дроне. Он сказал:

«Смотри, мой господин!
Посмотри на эту огромную армию Пандавов. Дхриштадьюмна, твой ученик, ответственен за это превосходное построение. Я вижу всех многочисленных героев здесь, таких же могущественных, как Бхима или Арджуна.

Там, справа, в авангарде, я вижу Сатьяки. Дальше — два ветерана-воина, Вирата и Друпада. Посмотри на эту сторону. Могущественный Дхриштакету, Чекитана и царь Каши просто ждут, чтобы начать войну.

Прямо за ними я вижу Пуруджита, Кунти Бходжу и Шайбью. Двое других сыновей Друпады рядом с колесницей Арджуны: Юдхаманью и Уттамауджас. Абхиманью здесь с сыновьями Драупади. Все они — махаратхи, мой господин.

Обратим наши взоры на нашу армию. Я повторю имена могучих воинов на нашей стороне: твоя почтенная особа и Бхишма, древний Куру; Радхея неустрашимый здесь, и Крипа. Он никогда не знал, что значит проиграть битву.

Ашваттхама и Викарна со мной, и Бхуришравас, сын Сомадатты. Это лишь несколько из многих героев, которые положили свои жизни за меня.

Моя армия безгранична, ведомая Бхишмой, моим дорогим уважаемым дедом, в то время как их армия кажется ограниченной, хотя и защищена Бхимой.

Мой господин, в войне, которая начнётся в любой момент, я хочу, чтобы вы все охраняли Бхишму».

Бхишма издалека увидел Дурьодхану, осматривающего армии с обеих сторон, и увидел, как он совещается со своим гуру Дроной.

Бхишма хотел ободрить сердце своего внука, поэтому он издал боевой клич, подобный рёву льва, и затрубил в свою раковину. Его подхватили остальные.

С золотой колесницы Арджуны, запряжённой знаменитыми белыми конями, полились чистые ноты Панчаджаньи, а затем ноты раковины Арджуны Девадатты.

Бхима взял свою Паундру и затрубил в неё. Юдхиштхира затем взял свою Анантавиджаю. Накула поднёс свою раковину Сугхошу к губам, а Сахадева — Манипушпаку.

Затем последовали все остальные, трубя в свои раковины одну за другой: царь Каши, Шикханди, Сатьяки, Дхриштадьюмна, Вирата, Друпада, сыновья Драупади и Абхиманью.

Звук всех этих многочисленных раковин вместе был грозен, и сами небеса отозвались ужасным эхом.




Содержание

3. БХАГАВАД-ГИТА

Колесница Арджуны подъехала к переднему краю. Над ней реяло знамя с Хануманом. Арджуна мог видеть сыновей Дхритараштры и вьюху, построенную его дедом.

В оглушительном шуме раковин, боевых барабанов и труб Арджуна, взяв в руки Гандиву, сказал:

«Кришна, поставь мою колесницу прямо посреди двух сражающихся армий. Я хочу увидеть всех героев, которые выстроились против нас. Я хочу рассмотреть этих людей, жаждущих битвы, — с кем мне придётся сражаться в этой войне; всех, кто так стремится угодить Дурьодхане».

Колесница проехала несколько ярдов, и Кришна поставил её именно там, где хотел Арджуна: перед Бхишмой, Дроной и остальными. Он сказал:

«Смотри, Арджуна! Посмотри на эту великую армию во главе с Бхишмой и Дроной. Посмотри на всех Кауравов, собравшихся здесь, чтобы умереть от твоих рук».




Арджуна обратил взор на грандиозное зрелище. Он увидел героев, готовых к битве, и всех тех, кто был ему дорог: дедов, учителей, дядей, братьев, сыновей, друзей, соратников.

Он смотрел снова и снова — и внезапно его охватило бесконечное сострадание.

Голос дрогнул от горя:

«Кришна, меня охватывает ужасная слабость. Мой рот пересох, меня всюду бьёт дрожь. Голова кружится, я чувствую слабость.

Мои члены отказываются держать меня. Тело горит, как в лихорадке, и Гандива выскальзывает из моей руки.

Я смотрю на этих людей — моих родственников — и чувствую, что не могу сражаться с ними.

Посмотри на эти знамения, Кришна:
они не предвещают ничего хорошего.
Я не думаю, что есть что-то хорошее в убийстве своих родственников.

Я не хочу выигрывать эту войну; не хочу ни царств, ни удовольствий этого мира — не вижу в них смысла.

Эти великие герои так много значат для меня, и они здесь, готовые сражаться.

Я никогда не убью их — ни ради владычества над тремя мирами.

Ради мимолётного удовольствия править миром зачем мне убивать сыновей Дхритараштры?

Они были жадными, злыми, алчными, корыстными — я признаю всё это. Но факт остаётся фактом: они мои двоюродные братья, а убить своих родственников — грех.

Я лучше откажусь от войны, даже если меня убьёт Дурьодхана. Я не хочу сражаться».

Арджуна рухнул на сиденье колесницы. Он отбросил лук и стрелы; его сердце отяготилось горем, глаза наполнились слезами, а сердце — великой жалостью.




Кришна посмотрел на него:

«Арджуна, как эта слабость овладела тобой? Неужели ты не понимаешь, что ситуация критическая? Ты достиг кризиса в своей жизни и позволяешь этим чувствам увести себя.

Это чувство — не что иное, как слабость. Оно уведёт тебя прочь от небес, будет пятном на твоём добром имени.

Ты ищешь бесчестия. Отбрось эту минутную слабость сердца и поднимись. Не забывай о своей мужественности. Идём, Арджуна, готовься к бою».

Арджуна не мог стряхнуть уныние:

«Как я могу целиться из лука в Бхишму и Дрону? Кришна, они должны быть почитаемы мной, а вместо этого я пытаюсь убить их. Это неправильно.

Их кровь запятнает все удовольствия, которые я могу получить в этом мире позже. Я не могу этого сделать.

Кришна, ты знаешь, что я не трус. Это не слабость — это сострадание к врагу. Я не знаю, что мне делать. Скажи мне. Что я должен делать — оставляю на твоё усмотрение.

Делай со мной, что хочешь. Я уверен, что ничто не смоет это горе: ни награды, обещанные на небесах и на земле».

Арджуна сидел молча, отказываясь сражаться.





Кришна слегка улыбнулся:

«Арджуна, ты горюешь о тех, о ком не должен горевать. И всё же говоришь так, будто ты очень мудр.

Мудрый человек никогда не плачет —
ни о мёртвых, ни о живых.

Поверь мне: Вечная душа неразрушима. Никто не может постичь её. Только тела непостоянны.

Разве одно тело не проходит через разные стадии жизни — детство, юность, старость?

И даже когда эти стадии завершаются смертью — четвёртой стадией, — душа просто переходит из одного тела в другое. Это тоже естественно.

Смерть заставляет человека сражаться с объектами чувств. Именно когда чувства и ум, которые затрагивают тело, приходят в состояние жара и холода, удовольствия и боли, — тогда человек страдает.

Но эти вещи подобны проходящим облакам, и они не длятся вечно. Ты должен научиться переносить их. Когда ты научишься не быть затронутыми ими, ты станешь пригодным для бессмертия.

«Вся эта огромная вселенная пронизана Вечным, и Его нельзя уничтожить.

Арджуна, ты думаешь, что ты тот, кто убивает, или твой противник думает, что он убит. Но тогда вы оба заблуждаетесь.

То, что не рождено, никогда не может умереть. Оно не может быть убито. Оно не убито, когда тело убито.

Как только ты узнаешь, что оно неразрушимо и вечно, что оно не имеет ни рождения, ни изменения, как ты можешь убить кого-то?

Как только одежда изнашивается и становится старой, человек выбрасывает её и надевает новую. Так же и душа, когда тело становится старым, изношенным, непригодным, покидает его и принимает новое.

Ты говоришь, что убиваешь своего врага. Ты ошибаешься. Оружие не может ранить душу; огонь не может сжечь её; вода не может намочить её.

Она Вечна и неизменна навсегда. Как только ты осознаешь эту истину, тебе не нужно будет горевать.

«Предположим, ты не знаешь высшей Истины. Даже тогда ты не должен горевать. Ты знаешь, что смерть человека решена в момент, когда он рождён.

Всякий раз, когда что-либо рождается, оно обязательно умрёт; и всякий раз, когда что-либо умирает, оно обязательно родится вновь. И поэтому ты не должен горевать.

Как вещи и существа приходят в мир — это тайна, и конец — снова тайна.

Мы знаем только промежуточную часть: это путешествие по земле.

Почему тогда ты должен горевать? Душа, которая обитает в теле, никогда не может умереть, и поэтому нет нужды тебе плакать.

«Даже если ты не постигаешь всего этого, позволь мне сказать тебе: ты должен сражаться, потому что ты кшатрий. Это твой долг.

Праведная война — величайшее благо, которое может выпасть кшатрию. По воле случая она как раз выпала тебе. Врата небес открыты для тебя.

Если ты отвернёшься от этой праведной войны, ты пренебрежёшь своим долгом, а это грех.

Мир будет говорить об этом твоём постыдном поведении, и для человека, которому в былые времена воздавались такие почести, это будет хуже смерти.

Кто, по-твоему, поймёт мотивы, побудившие тебя отвернуться от сражения? Они подумают, что ты боишься сражаться.

Ты будешь презрен людьми, которые были о тебе высокого мнения. Твои враги будут смеяться над тобой и клеветать на тебя. Может ли быть что-то более мучительное?

«Если ты умрёшь в бою, ты обеспечен местом на небесах. Если ты победишь в этой войне, эта земля будет твоей. Прими решение и поднимись, Арджуна. Ты должен сражаться. Ты должен.

«Ты боишься, что грех прилипнет к тебе.
Я скажу тебе, как ты можешь избежать греха.

Относись к удовольствию и боли одинаково; к приобретению и потере одинаково; к поражению и победе одинаково.

Пусть твой ум не будет тревожим мыслями об этих вещах. Будь готов сражаться, и я уверяю тебя: ты не навлечёшь на себя никакого греха.

«Я расскажу тебе больше об этом правиле поведения. Оно называется Буддхи-йога.

Если ты последуешь ему, ты избежишь оков Кармы — оков работы, которая ищет результатов, выгод, плодов.

Это не похоже на Карма-канду ритуалов, где есть опасность навлечь грех из-за единственного упущения в процедуре.

Йога, о которой я говорю, иная. Ни одно усилие не бывает напрасным, и никакого вреда не бывает причинено.

Следуй ей хотя бы немного, и ты будешь свободен от Великого Страха.

Арджуна, старайся и поднимись выше досягаемости трёх гун.

Старайся не быть затронутым парами противоположностей.

Думай только о чистоте. Думай только о душе и пусть это будет единственной целью в тебе.

«Твой долг — работать. Твоё право — только на работу. Что касается плодов работы, у тебя нет на них права. Не думай об этом.

Когда ты совершаешь действие, не думай о результатах или наградах.

Но тогда не обманывай себя, что бездействие поможет тебе. Нет. У тебя нет права быть бездеятельным.

Не привязывайся ни к чему. Делай свою работу с невозмутимостью ума.

Ты должен быть незатронут ни успехом, ни неудачей. Именно эта невозмутимость ума и называется Йогой».


.....

Содержание

Арджуна вмешался:

«Кришна, расскажи мне больше о человеке, который обладает невозмутимостью ума, чей интеллект устойчив, чей ум незамутнён. Опиши мне его».

Кришна, должно быть, был доволен, обнаружив, что Арджуна проявляет признаки пробуждения от ступора.

Ободряясь по мере того, как его слушатель оживал, Кришна сказал:

«Я буду счастлив рассказать тебе об этом. Он называется Стхитапраджня.

Первое, что отличает его, — это то, что он отбросил все желания ума, и его дух находит покой в себе.

Его пульс не падает, когда приближается горе, и не бьётся быстрее, когда к нему приходит радость.

Три вещи не имеют места в его умственном складе: желание, страх и гнев. Он никогда не привязан ни к кому и ни к чему.

Добро и зло он встречает с одинаковой невозмутимостью. Он не радуется и не ненавидит.

Человек с невозмутимым умом втягивает свои чувства внутрь, как черепаха втягивает свои конечности.

Как только чувства втянуты, душа теряет аппетит к объектам чувств. Даже вкус к ним, который может остаться, отпадёт, когда Высшее будет реализовано.

«Это ни в коем случае не легко. Мудрейшие из людей обнаружат, что иногда чувства восстают и сметают ум в своём течении, и тогда ум будет как лодка, бросаемая туда и сюда в шторме.

Чувства должны быть обузданы, и это возможно, если ты медитируешь на Меня.

Как только привязанность к объектам чувств получает место в уме, это будет разрушительно.

Привязанность порождает желание, а желание порождает гнев.

Следующий шаг — заблуждение, ум приходит в замешательство, и понимание теряется. Разрушение следует за этим. Итак, чувства должны быть обузданы, и человек, в которого входят все желания, как воды входят в море, достигает покоя.

Это Божественное состояние, и это блаженство Брахмического состояния, из которого человек никогда больше не может пасть.

Арджуна, который слушал внимательно, вмешался с вопросом:

«Кришна, ты говоришь, что реализация Брахмана — высшее состояние. Почему тогда ты просишь меня делать эту ужасную задачу?»

Кришна сказал:

«Есть два пути подхода к этому состоянию. Один — Знание через медитацию, другой — Работа для людей действия.

Помни, человек не может быть неподвижным ни на мгновение. Он должен делать работу. Это природа человека — работать.

Ты можешь всё ещё быть занят в мире чувств. Но его ум тогда — это другой тип человека, Стхитапраджня, о котором я говорил. Он обуздал свои чувства вместе с умом и, когда он работает, делает это без привязанности.

Он бесконечно превосходит любого другого типа человека. Ты должен выполнять свой долг. Не работая, ты не можешь жить. Даже телесные функции нуждаются в работе, чтобы поддерживать себя.

«Как тогда человек может избежать оков работы?

Совершая работу как жертвоприношение. Откажись от своих привязанностей и работай, как будто совершаешь жертвоприношение ради общего блага.
Это секрет хорошо сделанной работы.

Работа должна быть сделана так, чтобы другие могли получить от неё пользу, а не ты. Посвяти всю работу Мне и сражайся.

Сосредоточь свой ум на Вечном Духе. Отвлеки свой ум от всех следов желания и себя. Тогда, когда ты выполняешь свой долг, грех или выгода — как бы то ни было — ни один из них не прилипнет к тебе, и ты свободен».

Арджуна сказал:

«Я понимаю, что ты говоришь. Но, Кришна, человек иногда побуждаем совершить грех помимо своей воли: вопреки своим лучшим намерениям, против своей лучшей природы. Он как будто вынужден делать это. Почему это происходит?»

Кришна сказал:

«Я знаю, что ты имеешь в виду. Именно желание побуждает человека совершить грех. Именно гнев побуждает человека совершить грех. Считай эти две вещи самыми прямыми врагами человека.

Истинное знание скрыто внутри, и оно окутано ими. Пламя окутано дымом, зеркало покрыто пылью, нерождённый ребёнок скрыт в утробе.

Так же и душа внутри тебя не видна тобой из-за этих препятствий. Вдоха воздуха достаточно, чтобы очистить дым, скрывающий пламя; для человека саттвического типа небольшого усилия достаточно, чтобы явить Бога в нём.

Зеркало должно быть протёрто тканью, и оно становится чистым; немного большее усилие требуется человеку раджасического типа, чтобы реализовать Всевышнего.

Ребёнок должен ждать месяцев, прежде чем он сможет освободиться от утробы, которая держит его; так же и человеку тамасического типа труднее освободиться от чувств и реализовать Брахмана».

Кришна затем решил дать Арджуне проблеск Божественности, которая была Им Самим. Он намеренно сказал:

«Я обучил этой йоге Вивасвана; он рассказал о ней Ману, а Ману рассказал Икшваку. Это передавалось из поколения в поколение. Оно было скрыто в последние времена, и теперь я рассказываю тебе секрет, потому что ты мой друг. Ты дорог мне».

«Но, Кришна, — сказал Арджуна, — Вивасван жил за много эпох до того, как ты родился. Я не понимаю, как ты мог обучить его!»

Кришна слегка улыбнулся:

«Я прошёл через много рождений, и ты тоже. Я знаю их все, а ты — нет. Я Нерождённый и Вечный. Я Господь всего.

Когда в мире недостаёт праведности, когда возникает опасность того, что беззаконие станет преобладающим, Я являюсь: Я воплощаюсь.

Я рождаюсь юга за югой, чтобы защитить добро, уничтожить злых, утвердить и распространить Дхарму.

Не дано каждому знать Божественность, которая есть Я. Но избранные немногие, кто знает это, никогда больше не родятся вновь, но достигнут Меня.

У них не будет страха, не будет гнева, не будет страсти. Они ищут убежища во Мне, и они теряются во Мне.

Огонь Знания сделал бы их чистыми, и они становятся едины со Мной.

Не имеет значения, каким образом они приближаются ко Мне: в какой форме они поклоняются Мне. Все пути ведут ко Мне, и Я принимаю их.

«Я расскажу тебе больше о йоге работы. Любое начинание человека должно быть свободно от желания его плодов.

Он тогда всегда будет счастлив. Он всегда будет работать, и всё же он не делает никакой работы в реальном смысле слова, поскольку не придаёт значения плодам её.

Знание Божественного низводит всю работу до пепла, и человек свободен от всех оков.

Человек, побуждаемый бескорыстным действием, знанием, уничтожил все свои сомнения и стал един со Мной.

Когда ты отречёшься от плодов действия ради Меня, ты достигнешь дисциплинированного состояния ума и достигнешь покоя.

Но другой человек, побуждаемый желанием, который не бескорыстен, становится привязанным к миру. Он связан плодами своей работы; он вовлекается в действие.

Истинный йогин, санньясин, — это тот, кто делает работу, которую должен делать, и не ищет плодов её.

Истинное отречение — это бескорыстная работа. Истинное отречение — это отказ от желания и ничего больше. Работа является средством достижения йоги отречения. Как только оно достигнуто, безмятежность приходит в ум сама собой.

«Удовольствия, которые возникают от привязанности, — только источники боли. У них есть начало и конец, и всё, что имеет начало, не является источником вечной радости.

Мудрый человек должен избегать их. Когда человек достигает стадии, когда холод и жара, удовольствие и боль, честь и бесчестие выглядят одинаково, он всегда безмятежен.

Такой человек не видит разницы между друзьями и врагами, безразличными и ненавидящими, и даже праведными. Такой человек является высшим.


....

Содержание

«Слушай меня внимательно, Арджуна. Я расскажу тебе секрет секретов. Я принял человеческую форму, и поэтому глупцы не признают Меня Господом всего сущего.

Я ЕДИНЫЙ, Отличный. Поклоняясь Мне, человек ведёт себя к Высшему состоянию, которое есть Я Сам.

Я Тот, из которого произошла эта вселенная. Я цель всей медитации и поклонения.

Те, кто медитирует на Меня и поклоняется Мне и только Мне, достигнут Меня в конце. Это так легко — завоевать Мою милость.

Всё, что ты делаешь, всё, что ты ешь, всё, что ты отдаёшь, любую жертву, которую ты совершаешь, посвящай всё это Мне.

Ты тогда будешь свободен от оков Кармы: и от добрых, и от злых плодов своей работы. Ты будешь свободен прийти ко Мне».

Арджуна сказал:

«Скажи мне, как я могу узнать тебя через постоянную медитацию. Я хочу знать всё о твоей силе и твоём величии. Я хочу знать, где мне следует искать тебя. Где ты обитаешь?»

Кришна сказал:

«Я — Душа, обитающая в сердце всего.
Я — Начало, Середина и Конец.
Из Адитьев Я — Вишну.
Из светил Я — солнце.
Среди звёзд Я — луна.
Из Вед Я — Сама.
Из чувств Я — ум,
а в живых существах Я — интеллект.
Из Рудр Я — Шанкара.
Из гор Я — Меру.
Из слов Я — великий АУМ.
Из оружия Я — громовая стрела.
Из тех, кто измеряет, Я — Время.
Я — Смерть, которая уничтожает всех,
и Я — источник вещей, которым ещё предстоит родиться.
Зародыш всех живых существ — это Я Сам.

Нет ничего движущегося или неподвижного, что может существовать без Меня.

Всё, что наделено величием, красотой, силой, произошло из искры Моего великолепия. Я стою, пронизывая вселенную одним фрагментом Себя».

Арджуна сказал:

«Я желаю увидеть твою Божественную Форму. Господь Йогинов, если ты думаешь, что я достаточно достоин, чтобы узреть Её, яви мне свою Форму».

Кришна даровал ему божественное зрение и явил Арджуне Свою Божественную Форму.





Подобно свету тысячи солнц, великолепие Могущественного было увидено Арджуной.

Он узрел всю вселенную со всеми её бесчисленными проявлениями, собранными воедино.

Он склонил голову перед Господом. Сложив ладони в бесконечном приветствии, он сказал:

«Господь Господ! В Твоём теле я вижу всех богов и все различные сонмы существ.

Я вижу Брахму и всех риши.
Ты бесконечен по форме.
Нет ни начала, ни середины, ни конца.

Ты — сияющая масса света.
Ты — Непреходящий, Высший, который должен быть реализован.

Ты — дом этой вселенной.
Ты — Хранитель Вечного закона.
Ты — Изначальный.

Твои глаза — солнце и луна, и Твоё лицо сияет сиянием огня, и это сияние согревает эту вселенную.

Тобою наполнены пространства неба и земли. Глядя на Тебя, мир трепещет, и я тоже.

«Я вижу всех сыновей Дхритараштры и всех воинов, Бхишму, Дрону, Радхею и великих героев на нашей стороне тоже, стремительно входящих в твою ужасную пасть.

Они выглядят как стая мотыльков, устремляющихся к горящему пламени, и они гибнут.

«Смилуйся надо мной, скажи мне, кто ты. Какова цель этого разрушения, которое вселяет ужас в меня?»

Кришна сказал:

«Разве ты не узнаёшь Меня?
Я — ВРЕМЯ, великий разрушитель.
Я разрушаю могучий мир.
Я начал убивать всех этих великих героев здесь. Они все умрут, каждый из них.

Восстань, Арджуна, и обрети славу.
Эти люди уже убиты Мной.

Ты можешь быть просто инструментом, которым Я уничтожаю их.

Бхишма, Дрона, Радхея, Джаядратха и другие тоже обречены. Ты убей их и выиграй войну».

Голос Арджуны срывался, и его слова слетали с губ прерывисто. Он сложил ладони вместе и сказал:

«Бесконечное Существо! Господь Господ! Ты — Непреходящий, Ты — Сущий и то, что за пределами. Ты — высшее Сокровище мира: Изначальное, Ты — то, что должно быть познано.

Ты — Знающий, и Ты — Вселенная, пронизанная Тобой. Ты — Обитель всего. Бесконечная Твоя мощь.

Бесконечна Твоя форма: бесконечна Твоя сила. Ты пронизываешь всё, и Ты — Отец мира и всех других миров. Ты — объект поклонения, и Ты — величайший учитель.

Никто не может сравниться с Тобой.
Ни в трёх мирах нет никого, равного Тебе. Поэтому я простираюсь перед Тобой и ищу Твоей милости. Не ведая Твоего величия, я называл Тебя „Кришна“ и „друг“.

Прости мне моё невежество. Прими меня как отец с сыном, как друг с другом, как возлюбленный с возлюбленной.

Прости меня за то, что я называл Тебя так запросто. Пожалуйста, яви мне свой прежний облик. Я не могу вынести вида этой Твоей формы».





Господь оставил свою Вишварупу и вновь стал Кришной, возничим Арджуны.

Арджуна сказал: «Мой ум стал безмятежным только теперь, после того как я увидел твой прежний знакомый облик».

Кришна сказал: «Эту форму Мою нельзя легко увидеть. Она может быть познана только через преданность, постоянную преданность Мне».

....

Содержание

Арджуна сказал:

«Есть преданные, которые поклоняются Тебе, и есть другие, которые поклоняются Абсолюту. Кто из этих двух лучше, о Йогин?»

Кришна сказал:

«Оба достигают Меня. Некоторые поклоняются Абсолюту, непроявленному. Они владеют всеми чувствами под контролем. Они невозмутимы. И они постоянно заняты деланием добра всем существам.

Те, кто утверждает свой ум на Мне, поклоняются Мне с высшей верой и стойкостью, — они считаются Мной совершенными йогинами.

Это трудный путь, когда Я рассматриваюсь как высший объект поклонения, когда все действия посвящены Мне и человек медитирует на Меня с однонаправленной преданностью.

Я спасу их от смерти и от океана, называемого смертной жизнью.

Сосредоточь свои мысли на Мне одном и позволь своим мыслям покоиться во Мне. Без сомнения, ты будешь жить во Мне и во Мне одном».

Арджуна сказал:

«Я хочу знать истинную природу Санньясы и Тьяги. Расскажи мне о них».

Кришна сказал:

«Мудрецы говорят, что отказ от всех действий, побуждаемых желанием, — это отречение. Отказ от плодов всех действий называется Тьягой.

Некоторые говорят, что вся работа должна быть отброшена как зло, а другие говорят, что работа жертвоприношения, даров и покаяния не должна быть отброшена.

Но я скажу тебе истинную правду об этом.

«Работа любого рода не должна быть отброшена. Работа должна быть выполнена. Но она должна быть выполнена с отказом от привязанности к плодам.

Это не значит, что человек должен отказаться от долга. Она должна быть выполнена, и только плоды и привязанность должны быть отброшены.

Делатель, который свободен от привязанности, который не имеет чувства „я“, который стоек и ревностен, который не поколеблен успехом или неудачей, чей ум непривязан всюду, который обуздал себя и не имеет желаний, достоин стать единым с Богом.

«Наделённый ясным видением, твёрдо обуздывая себя, отворачиваясь от чувств и объектов чувств, отбрасывая симпатии и антипатии, обитая в уединении, обуздывая свою речь, тело и ум, вечно занятый медитацией и сосредоточением, взращивая свободу от страсти, отбрасывая самомнение, насилие, гордость, желание, гнев и собственничество и безмятежный в уме, он становится достоин стать единым с Богом.

«Став единым с Богом и безмятежным в духе, он не горюет и не желает. Он рассматривает все существа как равные, и он предан Мне.

Он может быть всегда занят всеми видами работы, и всё же, найдя убежище во Мне, он достигает вечного и неразрушимого по Моей милости.

«Сосредоточь свой ум на Мне. Будь предан Мне. Жертвуй Мне. Простри себя передо Мной, и ты придёшь ко Мне. Я обещаю тебе это самым торжественным образом, потому что ты дорог Мне.

«Откажись от всех обязанностей и приди ко Мне одному за убежищем. Не горюй. Я освобожу тебя от всех грехов.

Я объявил тебе эту мудрость более тайную, чем все тайны. Обдумай её полностью. Изучи её в своём уме и затем действуй, как пожелаешь».

Арджуна сказал:

«Моё заблуждение ушло. Я больше не в сомнении. Я буду действовать согласно Твоему повелению».

С радостным смехом, который осветил его лицо, Арджуна взял свой Гандива. И Господь взял вожжи белых коней в свою левую руку, а кнут — в правую.

Золотая колесница Арджуны начала двигаться туда, где стояла серебряная колесница Бхишмы.




Содержание

4. НАЧАЛО КОНЦА

Война началась. Первый ход был сделан Кауравами. С Бхишмой в авангарде Душшасана двинулся навстречу вражеской армии. Пандавы с Дхриштадьюмной тотчас пришли в движение.

Зрелище было ужасным, шум — оглушительным. Сквозь шум битвы слышались рёвы Бхимы, возбуждённого, как выпущенный на свободу лев. Он бросился на армию Дурьодханы. Братья царя защищали армию от его безумного натиска.



Двенадцать сыновей Дхритараштры противостояли Бхиме, осыпая его дождём стрел и отражая его от своей армии. Видя, что Бхиму окружили столько воинов, на помощь пришли Абхиманью, Накула, Сахадева и храбрый Дхриштадьюмна.

Бой между двумя отрядами лучников был яростным; все они были превосходными воинами. Это походило на два леса, захваченных ураганом. Люди стояли и смотрели на этот бой. Когда солнце достигло зенита, ярость ещё не утихла.

Бхишма двинулся навстречу вражеским рядам, и его встретил Арджуна.

Лук Арджуны не знал ни мгновения отдыха: стрелы летели быстрее капель дождя. Сатьяки встретил Критаварму; Абхиманью — Брихадбалу, царя Косалы; Брихадбала отсёк знамя Абхиманью своими острыми стрелами, и тот пришёл в ярость.

Два воина были равны по силе. Бхима встретил Дурьодхану, и они обрушили друг на друга стрелы. Душшасана встретил Накулу в одиночном бою, Дурмукха, брат Дурьодханы, напал на Сахадеву, Шалья и Юдхиштхира сражались, а Дхриштадьюмна напал на ачарью Дрону.

К концу дня армия Пандавов потеряла многих воинов. Бхишма буквально прорубался сквозь их ряды и продвинулся довольно далеко в армию Пандавов.

Пять великих героев были посланы царём, чтобы защитить безрассудного старика: Дурмукха, Критаварма, Крипа, Шалья и Вивимсати.

Знамя Бхишмы нельзя было разглядеть — такой густой была пыль, поднявшаяся, когда его колесница грохотала по рядам. Он был так быстр и бдителен, что казался танцующим.



Люди останавливались и смотрели на него, стоящего на колеснице с поднятым луком, непрерывно осыпающего стрелами старого воина. Абхиманью с великой яростью ринулся на старого бойца и встретил Бхишму и всех его сторонников в одиночку.

Его стрелы были острее режущих слов. Он ранил Шалью, Критаварму и Бхишму несколькими стрелами; его бой был чудесен. Враги были изумлены доблестью этого юного ребёнка. Он отсёк знамя Бхишмы и был ужасен, как бог гнева.

Несколько героев армии Пандавов приблизились, чтобы помочь ему: Вирата со своими сыновьями, Дхриштадьюмна, Бхима, храбрые братья Кекая и Сатьяки.

Уттара Кумара, юный сын Вираты, быстро расцвёл в великого бойца. Юный мальчик, который убежал с колесницы, увидев армию Кауравов, теперь исчез. На его месте был великий герой, готовый встретить Бхишму и Шалью в одиночном бою.

Он сидел на огромном слоне и напал на Шалью, отражая его стрелы своими и убив его коней. Шалья пришёл в ярость и послал ужасный дротик в сердце Уттары. Дротик вошёл прямо в сердце юного царевича, пронзив его доспехи. Уттара Кумара упал на шею своего слона с разорванной грудью.

Видя, что его младший брат мёртв, Света, другой сын Вираты, бросился на Шалью с намерением убить его. Он хотел отомстить за смерть брата. Он увидел Шалью, окружённого семью великими воинами, — но это не остановило его. Он покрыл врага мантией стрел; казалось, Шалья попал в челюсти смерти.

Бхишма пришёл ему на помощь. Старику было очень трудно выдержать атаку Светы: знамя Бхишмы было сбито, его кони убиты, и он остался без колесницы. Бой юного Светы был столь яростен. Наконец, острый дротик, посланный Бхишмой, пронзил доспехи Светы, и юный царевич Вираты упал замертво в первый день битвы.

Люди не знали, что солнце село: они были так поглощены великим боем.

Солнце село. Оба командующих отвели свои войска. Первый день сражения закончился. Пандавы понесли большие потери; это был великий день для Кауравов.

Главными потерями на стороне Пандавов были Уттара и Света, сыновья Вираты. Огромный кусок армии был скошен их дедом.

Царь Дурьодхана был вне себя от радости. Он чувствовал, что при той скорости, с которой его дед уничтожал армию врагов, война скоро закончится. Дурьодхана был уверен в своей победе.

Юдхиштхира, с другой стороны, был крайне подавлен тем, как шли дела.

Глядя на резню в своей армии, он был в отчаянии. Он подошёл к Кришне:

«Кришна, посмотри на опустошение в армии. Бхишма поистине ужасен: он похож на язык пламени, лижущий лес, высушенный солнцем летом. Великий ветеран Куру непобедим.

В слабый момент я согласился вести эту войну; я осознаю свою глупость. Я пойду обратно в лес: у меня нет права позволять всем этим людям быть убитыми из-за моего желания царства.

Кришна, ты вёл войну с утра.
Скажи мне, что нам делать завтра?
Этот мой любимый брат, Бхима, единственный, кто сражается с охотой; он сеет опустошение в рядах врагов.

Но как долго он сможет выдержать астры Бхишмы и Дроны? Они обрушат свои божественные астры на моего дорогого красивого Бхиму — что мы тогда сделаем? Я так подавлен».



Кришна попытался успокоить скорбящего Юдхиштхиру:

«Юдхиштхира, пожалуйста, не поддавайся этой подавленности. У нас так много великих героев с нами. Почему ты должен беспокоиться? Я здесь, и у тебя есть Сатьяки, Дхриштадьюмна и так много других героев. Шикханди непременно станет причиной падения великого Бхишмы».

Все остальные успокоили царя. Дхриштадьюмна произнёс слова ободрения Юдхиштхире. После некоторого разговора о событиях дня они все отправились в свои шатры, чтобы немного отдохнуть перед тем, как солнце взойдёт снова на другой день кровавой войны.

Содержание

5. ВТОРОЙ ДЕНЬ

Наступило утро второго дня страшной войны. Юдхиштхира сказал:

«Я думаю, будет разумно построить нашу армию в построение Краунча (журавль)».

Арджуна и Дхриштадьюмна занялись построением войск. Во главе армии были поставлены Друпада и его войско. Оком птицы были Кунти Бходжа и царь Чеди. Шею образовала армия Сатьяки. У хвоста птицы был поставлен Юдхиштхира. Крылья образовали Бхима со своей армией с одной стороны и главнокомандующий со своей армией с другой; сыновья Драупади и Сатьяки охраняли эти крылья. Фаланга была грозной.

Дурьодхана увидел Вьюху Краунча и подошёл к своему гуру Дроне и Крипе:

«Они построили свою армию в это грозное построение. Всё же наша армия более грозная. Вы все достаточно велики, чтобы каждый в одиночку убить сыновей Панду. Я полагаюсь на вас, чтобы вы провели меня через эту великую войну».

Дрона заверил его, что они приложат все возможные усилия.

С помощью Дроны Бхишма начал строить свою армию. Он тоже выбрал вьюху Краунча. Бхуришравас и Шалья охраняли левое крыло, правое было под непосредственной опекой Сомадатты и царя Камбоджи. Ашваттхама, Крипа и Критаварма были размещены у хвоста птицы.

Боевые барабаны взревели снова, раковины были протрублены вновь. Бой начался внезапно, как и в предыдущий день.

Сражение в этот день было более интенсивным и жестоким, чем в первый. Кровь текла ручьями по всему полю; тела мёртвых людей, коней и слонов были разбросаны повсюду. Ястребы и вороны кружили над полем, ожидая наступления вечера.

Бхишма был найден сражающимся с Бхимой, Абхиманью, Сатьяки, братьями Кекая, Виратой и Дхриштадьюмной. Все они вместе не могли остановить его продвижение.

Он шёл, как ураган, оставляя за собой полное опустошение. Армия падала так же быстро, как летели его стрелы.

Арджуна наблюдал это издалека:

«Наш дед сеет гнев. Наша армия страдает. Отвези меня к нему быстро. Бхишму поддерживают Дрона, Крипа, Шалья, Викарна и другие братья царя. Они, в свою очередь, терзаются Друпадой. Я должен убить Бхишму, если наша армия должна быть спасена».

Кришна сказал:

«Ты прав. Чем скорее ты встретишь Бхишму, тем лучше будет для твоих воинов».

Кришна быстро направил колесницу Арджуны к тому месту, где стоял Бхишма. Бой был великолепен.

Если бы не тот факт, что они теряли так много воинов, Арджуна провёл бы часы, наблюдая за ловкостью, с которой старик управлялся со своим луком. Великий воин был смертью воплоти. Арджуна встал лицом к лицу с Бхишмой. Были только три человека во всей армии Кауравов, которые могли встретить Арджуну: Бхишма, Дрона и Радхея.

Бхишма начал выпускать свои стрелы.
К нему пошёл Дрона, чтобы сражаться с Арджуной; к Дроне присоединились Дурьодхана и Джаядратха, Викарна тоже был там.

Арджуна выдержал атаку всех их, ранив Бхишму и Дрону своими стрелами. Арджуна был замечен издалека Сатьяки, и тот поспешил на помощь; с ним пришли Вирата, Дхриштадьюмна, сыновья Драупади и Абхиманью.

Сыновья Драупади отвлекли внимание Дроны своими стрелами. Бхишма ранил Арджуну. Лук Арджуны сгибался почти в круг — так быстро летели из него стрелы; каждая выглядела как шипящая змея. Он систематически и очень быстро убивал людей в армии Кауравов.

Это зрелище вселило ужас в сердце Дурьодханы. Он подошёл к Бхишме:

«Это сочетание Кришны и Арджуны ужасно. Ты не делаешь всё возможное, чтобы убить его. Когда ты здесь и когда Дрона смотрит, этого не должно происходить.

Очевидно, что вы оба слишком мягки с Арджуной: он твой любимец. Я хотел бы, чтобы у меня был Радхея на поле. Из-за твоих оскорбительных слов он поклялся, что не будет сражаться, пока ты на поле. Я надеюсь, ты сделаешь что-нибудь, чтобы обуздать Арджуну и его ярость».

Бхишма был возмущён жестокими словами Дурьодханы. Он проклял себя за то, что родился кшатрием. Он двинулся с яростью к Арджуне.

Оба героя имели белых коней; встреча была захватывающей. Несколько человек бросились к Бхишме, чтобы быть его защитниками; Арджуна также был окружён своими братьями и другими.

Бхишма ранил Кришну в грудь ужасной стрелой. Арджуна убил возничего своего деда. Бой остановился в нескольких местах на поле: все стояли неподвижно, наблюдая за поединком между Бхишмой и Арджуной.

Каждый был так же могуществен, как другой; не было шанса, чтобы кто-либо отступил. Это было грандиозное зрелище.




На другой стороне поля шла великая битва между Дроной и Друпадой. Старые враги давали выход своей ярости друг против друга. Дхриштадьюмна пришёл на помощь отцу. Дрона метнул дротик в Дхриштадьюмну, выглядевший как оружие самого бога смерти.

Дхриштадьюмна, однако, поразил зрителей, отбив это оружие своими стрелами. Он метнул дротик, и Дрона упал под его тяжестью, но поднялся и отразил оружие Дхриштадьюмны.

Бхима пришёл на помощь своему другу. Дурьодхана увидел состояние Дроны и послал царя Калинги со своей армией на защиту ачарьи.

Вирата и Друпада сражались, чтобы помочь Калинге. Царь Калинги был встречен Бхимой. Кетуман пришёл на помощь Калинге, а сын Калинги по имени Сакрадева — на помощь отцу.

Бхима был окружён со всех сторон, но даже не заметил этого. После яростного боя Бхима убил Сакрадеву. Отец увидел, что его сын убит, и был полон ярости. Бхануман пришёл ему на помощь.

Бхима врезался в ряды врагов, как безумный слон, и опустошал армию, испугав всех своим диким видом. Цари Сатья и Сатьядева, защищавшие Калингу с обеих сторон, были убиты Бхимой. Калинга упал в обморок в своей колеснице, которую унесли.

Шикханди и часть армии пришли на помощь Бхиме. Дхриштадьюмна поспешил на помощь: его любимцами были Бхима и Сатьяки, и он не мог позволить случиться чему-либо с Бхимой.

В мгновение Сатьяки прибыл на сцену. Великое трио сражалось с армией Калинги. Бхишма услышал смятение в армии из-за опустошения, причинённого этими тремя, и поспешил на место.

Бхима стоял прямо перед Бхишмой. Старик послал огромный дротик в Бхиму; прежде чем тот достиг его, Бхима выпрыгнул из колесницы и сломал дротик на три части. Сатьяки убил возничего Бхишмы своими стрелами.




С убитым возничим Бхишме пришлось повернуться и уйти с поля. В сердцах троих была великая радость от этого отступления. Армия Калинги была уже разгромлена, и царь Калинги также был убит.

Сатьяки спрыгнул со своей колесницы и подошёл к Бхиме:

«Ты сегодня убил Калингу, его сына Кетумана, Сатью, Сатьяжита и всю армию их и Бханумана. Великое достижение!» Он тепло обнял его.

Был полдень. Ашваттхама встретил сыновей Друпады; Абхиманью пришёл им на помощь, а Крипа и Дрона — на помощь Ашваттхаме.

Абхиманью был вызван на бой Лакшманой, сыном царя. Бой был очень красивым: двое детей были так же могущественны, как их отцы. Дурьодхана увидел, что его сына теснит Абхиманью, и поспешил ему на помощь. Несколько воинов окружили сына Арджуны, но он был неустрашим.

Бхишма и Дрона пошли снова к Арджуне, и там был ещё один славный бой. Но никто не мог сражаться с великим Арджуной.

Бхишма сказал Дроне:

«Мой дорогой Ачарья, Арджуна невозможен. Невозможно сражаться с ним. Он уже уничтожил большую часть армии и выглядит как сам Шанкара с трезубцем в руке.

Я не могу сражаться с ним. Великая армия Кауравов сокращается благодаря его усилиям, и армия теперь испугана. Почти время солнцу садиться: пусть армия отступит.

Невозможно продолжать бой с нервными солдатами; они будут сражаться лучше завтра. Давайте отступим».

Солнце село.
Все войска вернулись в свои шатры. В лагере Пандавов была великая радость. Сакрадева, Бхануман, Кетуман, Сатьядева, Сатья, царь Калинги и почти вся армия Калинги были уничтожены Бхимой. Бхима был героем дня.

Дхриштадьюмна и Сатьяки хвалили его снова и снова. Разговор затем перешёл к грандиозным поединкам, сражённым Арджуной. Юдхиштхира был очень счастлив и слушал все их разговоры с улыбкой на губах.

Кауравы, конечно, были очень подавлены сегодня. Вопреки своей уверенности, Дурьодхана осознал, что война не закончится за один день.

Он был уверен, что Пандавы будут убиты в первый день войны, и если им удастся выжить, они не увидят, как солнце сядет на второй день. Но его надежды были всего лишь надеждами.

Он только начинал понимать, что нелегко бросить вызов Пандавам. У него было одиннадцать акшаухини, а у Пандавов — семь; он думал, что его армия безгранична, а их — ограничена.

У него были Бхишма, Дрона и так много других героев, и всё же казалось, что Пандавов нельзя победить. Он проклял Бхиму и своего брата Арджуну. Казалось, была некоторая правда в словах его деда, его гуру и его дяди Видуры: что победить Арджуну невозможно.



Содержание