Махабхарата. Пересказ

16. ГХОШАЯТРА* ДУРЬОДХАНЫ

Кауравы отправились в Двайтавану. Радхея, Шакуни, Душшасана и Дурьодхана были главными среди них. Они были чрезвычайно счастливы и очень воодушевлены.

За ними следовала большая и внушительная свита. Их жёны и слуги сопровождали их. Они достигли прекрасного озера в Двайтаване. Они разбили там лагерь.

Затем начался осмотр коров. Он скоро закончился. Царь Дурьодхана раздавал дары и богатства пастухам. Затем они начали охоту в лесу. Они были полны решимости наслаждаться.

Они слышали, что Пандавы покинули Камьяку и пришли в Двайтавану.

Шпионы Дурьодханы раздобыли для него эту информацию. Он сразу же решил отправиться к озеру, чтобы искупаться, так как Пандавы находились по соседству с озером. Дурьодхана отправился к озеру со всеми своими женщинами.

Озеро уже было занято гандхарвой, который пришёл туда со своей свитой. Слуги Дурьодханы подошли к нему и доложили, что озеро уже занято гандхарвой.

Дурьодхана был весьма раздосадован. Он послал гандхарве весть, что монарх Кауравов пришёл туда со своими царицами, и поэтому озеро должно быть освобождено. Слуги передали приказ гандхарве.

Он не придал приказу никакого значения. Он рассмеялся и сказал:

«Скажите этому глупому царю, что я не обязан подчиняться ему. Он, кажется, думает, что обитатели небес будут подчиняться его приказам. Что касается вас, убирайтесь отсюда, если дорожите своей жизнью. Можете идти и рассказать своему царю, что здесь произошло».

Дурьодхана был очень разгневан, услышав о дерзости гандхарвы. Он собрал все свои войска и направился к озеру.




Когда гандхарва услышал, что монарх Кауравов движется к озеру с намерением сразиться с ним, он отдал приказ своим солдатам дать отпор.

Войско Дурьодханы было напугано силой гандхарвов. Но Радхея был непоколебим. Он сплотил ряды и сражался с гандхарвами. Войско Дурьодханы теперь было на грани поражения.

Дурьодхана, Шакуни и Душшасана с остальной толпой теперь присоединились к Радхее и сражались с войском гандхарвов.

Видя, что его войско терпит поражение от Радхеи и других, предводитель гандхарвов присоединился к битве. Он сражался яростно.

Войско Кауравов не могло выдержать натиска. Но Радхея продолжал сражаться. Дурьодхана и другие тоже сражались очень хорошо. Но вскоре они обнаружили, что гандхарва слишком силён для них.

Радхея не мог больше сражаться. Ему пришлось спрыгнуть с колесницы и убежать, к своему вечному позору. При виде этого в войске Кауравов началась паника.

Однако Дурьодхана продолжал сражаться. Он не повернулся спиной к врагу. Он лишился своей колесницы. Он стоял на земле и продолжал сражаться.

Но вскоре гандхарва одолел его. Он поднял Дурьодхану за волосы, связал ему руки за спиной верёвками и увёз в своей колеснице. Душшасана и его братья тоже были связаны и уведены. Женщины также уводились гандхарвой.




В свите Дурьодханы началась паника.
В отчаянии оставшиеся люди пришли в ашрам Юдхиштхиры и сказали:

«Сыновья Дхритараштры и их женщины все уводятся гандхарвой. Вы должны, пожалуйста, преследовать его и освободить нашего царя».

Услышав эти слова, Бхима сказал:

«Хорошо. Я рад слышать об этом. Наказание постигло их за то, что они сделали. Они досаждали нам. Есть кто-то другой, кто сделает с ними то, что мы должны были сделать давно.

Значит, в этом мире ещё остались храбрые люди, у которых хватает смелости взять закон в свои руки и наказать злодеев.

Этот человек пришёл сюда со своими приспешниками, чтобы полюбоваться на нас, глядя на то, как мы бродим по лесу. Он хотел посмеяться над нами.

Люди, желающие зла другим, сами будут побеждены злом. Я очень рад слышать эту новость».

Юдхиштхире не понравилось, как Бхима злорадствовал над судьбой Дурьодханы. Он сказал:

«Бхима, я не одобряю твоих слов. Эти слуги нашего двоюродного брата просят нас помочь им. Мы двоюродные братья, и между двоюродными братьями бывают недоразумения. Но факт остаётся фактом: они наши двоюродные братья.

Они наши двоюродные братья. Они наши враги: допустим. Но всё равно они наши кровные братья. Между собой мы можем не быть друзьями. Но против третьего лица мы должны быть едины.

Нас пятеро против ста. Но против общего врага нас сто пять. Я согласен с тобой, что они были причиной нашего несчастья все эти годы. Они грешники. Они пришли сюда, просто чтобы похвастаться перед нами своим богатством. Я знаю это.

Но, мой дорогой Бхима, ты должен видеть, что они взывают к нам о помощи. Женщины и другие невинные люди страдают. Репутация нашей семьи поставлена на карту. Готовься к бою сейчас. Возьми с собой Арджуну, Накулу и Сахадеву. Идите немедленно.»

Бхима был в ярости. Его глаза покраснели от гнева. Он сказал:

«Что ты пытаешься сделать, брат мой? Даже если ты можешь так легко забыть всё, что они сделали с нами, я не могу. Они страдают за свои грехи. Это то, что мы должны были сделать давно. Теперь кто-то другой делает это за нас.

Я считаю этого гандхарву нашим доброжелателем. Теперь он наш друг. Пожалуйста, не проси нас идти и спасать этих ненавистных двоюродных братьев от участи, которую они вполне заслужили».

Издалека доносились голоса Дурьодханы и других, призывающих на помощь. Мягкий Юдхиштхира, благородный Юдхиштхира, не мог сдержать себя. Он сердито посмотрел на своего брата и сказал:

«Тебе не стыдно? Ты позволяешь кому-то другому сделать то, что ты поклялся сделать. Ты должен ущемить свою гордость и освободить Дурьодхану.

Они пришли к нам за помощью. Нам не подобает говорить о том, что они сделали с нами. Заслуживают они этой участи или нет, не нам с тобой судить.

Разве ты не знаешь, что первый долг кшатрия — защищать угнетённых? Разве не в этом смысл этого слова? Ты не должен мстить Дурьодхане через услуги третьего лица.

Сначала спаси его, Бхима. Затем, когда придёт время, ты сам должен сделать то, что так долго хотел сделать.

Если ты не отправишься немедленно с Арджуной, Накулой и Сахадевой, я пойду. Я не позволю, чтобы это случилось с нашими двоюродными братьями и их невинными женщинами.

Они неправы, я уверен. Но это не имеет значения. Мы должны выполнить свой долг. Ты готов идти? Или мне готовиться?»

Услышав эту страстную речь брата, Бхима смирился. Он понял, что имел в виду Юдхиштхира.

Бхиме стало стыдно за свои слова:
«Кто-то другой делает то, что мы должны были сделать».

Он сказал: «Брат, я обещаю немедленно идти и освободить Дурьодхану».

Арджуна присоединился к нему и сказал:

«Я прослежу, чтобы гандхарва освободил Дурьодхану. Если он не сделает этого, то земля выпьет кровь всех гандхарвов».

Четверо из них отправились в том направлении, в котором были уведены Кауравы. Они увидели солдат, которые вели пленников.

Пандавы обратились к ним и вежливо попросили освободить пленников. Они не желали слушать доводы разума. Они сказали, что их господин приказал им привести пленников. Они должны подчиниться.

Арджуна сказал:

«Раз вы, кажется, не слушаете доводы разума, мне придётся перестать быть с вами мягким. У меня нет другого выбора. Мне придётся сражаться с вами всеми».

Все четверо начали пускать острые стрелы в войско гандхарвов.

Битва была ожесточённой. Гандхарвы были бойцами не последнего ранга.

Что касается Пандавов, слова Юдхиштхиры заставили их осознать свой немедленный долг: освободить невинных женщин из свиты Дурьодханы и его самого, между прочим.

Они хотели, чтобы он был свободен сейчас, чтобы они могли сразиться с ним сами позже.

Юдхиштхира хитро задел их за живое — их личную вендетту.

Когда предводитель гандхарвов увидел состояние своего войска, он вышел вперёд и начал сражаться.

Он сражался с неба. Он метал сверху палицы и стрелы. Но Арджуна легко справлялся с таким боем. Гандхарва спустился на землю и открылся. Арджуна был ошеломлён, увидев, кто это был.

Это был не просто какой-то гандхарва. Это был тот, кого он хорошо знал. Они так часто были вместе. Гандхарвой был Читрасена, дорогой друг и гуру Арджуны.

Он учил его танцам и музыке, когда Арджуна был в суде Индры. Увидев его, Арджуна бросил свой лук и бросился к нему. Два друга с нежностью обняли друг друга.

Пятеро из них сели вместе и провели некоторое время, беседуя о событиях, произошедших с момента их последней встречи.

Арджуна улыбнулся Читрасене и сказал:

«Что на тебя нашло, друг мой? Зачем ты захватил нашего Дурьодхану и его свиту?»

Читрасена сказал:

«Это долгая история. Слушай меня внимательно. Твой Дурьодхана, как ты его так нежно называешь, пришёл в Двайтавану не для того, чтобы осматривать коров, а чтобы увидеть твои страдания.

Они пришли увидеть тебя, Арджуна, в твоём лесном одеянии, и Драупади в её печали. Я знал об их намерениях. Поэтому я решил проучить их.

Я хотел, чтобы они узнали, каково это — быть униженными, как они унижали вас. Но я не собирался причинять им вред. Я просто хотел напугать их и заставить страдать так, как страдали вы. Теперь, когда ты пришёл, я сделаю это ради тебя.

Я знаю, что ты благороден и не хочешь зла даже своим врагам. Поэтому я отпущу их.

Но запомни, Арджуна, ты и твои братья должны быть осторожны. Дурьодхана не изменится. Он будет искать новые способы причинить вам зло.

Пусть это спасение Пандавами послужит уроком для Дурьодханы...

Для него будет достаточно унижения оказаться обязанным Пандавам. Таков был приказ твоего отца.

Что касается того, чтобы отпустить этих грешников, я не передам их тебе. Ты послан Юдхиштхирой. Я передам моих пленников ему. Пусть он делает с ними, что хочет.»

Вся группа отправилась к Юдхиштхире. Он освободил пленников и сказал:

«Мой дорогой Читрасена, я благодарен тебе за это. Я не хотел, чтобы наше имя было запятнано: тем, что мы позволили нашим двоюродным братьям быть захваченными тобой, когда они взывали к нам о помощи. Эти люди могут идти, куда хотят. Их рабство закончилось».

Читрасена вернулся в своё царство. Юдхиштхира обратил свой взор на Дурьодхану. В нём были мягкость и жалость. Там не было ненависти.

Он обратился к Дурьодхане:

«Дурьодхана, никогда больше не совершай такой глупости. Злоба никогда не приносит счастья. Пожалуйста, возвращайся в своё царство. Я желаю тебе добра».

С опущенным от крайнего унижения лицом Дурьодхана покинул присутствие Юдхиштхиры и ушёл.


*В древней Индии гхошаятра была обычным мероприятием для царей и знати — они выезжали в свои пастбищные угодья, чтобы проверить состояние скота, раздать дары пастухам и провести время на природе. Это было частью царских обязанностей и одновременно развлечением.


Содержание

17. ПРАЯ-УПАВЕША
(Добровольная голодная смерть)

Дурьодхана повернул домой со своим войском. Когда он прошёл часть пути, он отправил своё войско в Хастинапуру.

Он бродил по уединённому месту. Устав от всего, он сел где-то. Погружённый в самые печальные мысли, он не замечал течения времени. Его лицо отражало его печаль. Он выглядел как луна, затмённая Раху. Он не знал, как долго он так сидел.



Внезапно он услышал голос Радхея-бандхина (Карны). Радхея-бандхин сказал:

«К счастью, тебе удалось разгромить войско гандхарвов. Я никогда не думал, что мы встретимся. Я не мог выдержать натиска стрел, которые он обрушил на меня. Я пытался изо всех сил. Но он был слишком силён. Он сражался с помощью майи. Мне пришлось покинуть поле битвы. Я ничего не мог поделать.

Нет никого подобного тебе. Ты сделал то, что я не смог. Тебе удалось отправить их обратно в их царство. Я поздравляю тебя, мой господин».

Несчастный Дурьодхана не мог больше выносить этого. Слёзы текли из его глаз. Его голос был хриплым от боли.

Он сказал своим друзьям:

«Я вижу, что вы ничего не знаете. Вы думаете, что войско гандхарвов было разгромлено мной. Ни я, ни мой дядя, ни мои братья не смогли противостоять ему. Мы были полностью разгромлены».

Он рассказал Радхея-бандхину. Он рассказал ему, как Арджуна сказал гандхарве: «Ты должен освободить нашего Дурьодхану и его женщин».

Дурьодхана продолжил:

«Этот гандхарва — друг Арджуны. Его зовут Читрасена. Он рассказал им обо всех наших планах. Он рассказал им, почему мы пришли в Двайтавану. Мне было просто ужасно.

Кажется, Индра послал этого гандхарву, чтобы наказать меня. Когда я услышал, как он рассказывает Пандавам о причине нашего прихода, мне стало так стыдно за себя. Я молил, чтобы земля раскололась и поглотила меня.

Нас привели к Юдхиштхире. Ему было предоставлено решать, что с нами делать.

Радхея-бандхин, можешь ли ты представить что-нибудь более унизительное, чем это?

Стоять там, перед этим человеком, которому мы так сильно навредили?

Я стоял, связанный по рукам и ногам, со всеми моими братьями и всеми нашими женщинами. И меня простил мой враг, мой заклятый враг.

Я надеялся победить их на войне. Если бы я не смог, я надеялся на небеса, которых достигает человек, умирающий на поле боя. Это была бы для меня слава.

Радхея-бандхин, послушай самое худшее. Юдхиштхира улыбнулся мне своим мягким образом. Он улыбнулся мне, Радхея-бандхин, с жалостью и с любовью.

Он сказал: "Дурьодхана, никогда больше не совершай такой глупости. Злоба никогда не приносит счастья. Пожалуйста, возвращайся в своё царство. Я желаю тебе добра".

Ты слышал? Юдхиштхира желает мне добра! У меня нет лица, чтобы жить после этого случая. Я принял решение. Я не покину это место, пока жизнь не покинет моё тело. Я буду голодать и откажу себе даже в воде. Я решил убить себя таким образом.

Ты должен вернуться в Хастинапуру со всей свитой. Я не вернусь в этот город. Все эти дни я ступал по головам моих врагов. Я танцевал на их грудях. Теперь я погублен своей собственной виной.

Как я могу говорить с ними? Я был горд, самонадеян, высокомерен из-за своей удачи и своего царства. По своей глупости и тщеславию я навлёк это на себя. Я буду голодать и умру на этом месте. Это единственный выход.

Как я могу жить, получив свою жизнь обратно по милости моих врагов? Я был жестоко оскорблён. Я всегда был горд, ревниво оберегал свою честь.

Пандавы будут смеяться надо мной.
Я не могу этого вынести. Я умру.
Это единственный для меня путь».

Душшасана пришёл в это время.
Царь сказал Душшасане:

«Послушай меня, Душшасана. Ты можешь стать царём, теперь, когда я уйду. Управляй этой страной с помощью Радхея-бандхина. Будь царём в полном смысле этого слова.

Ты должен сочетать справедливость с милосердием, когда наказываешь. Ты можешь научиться всему этому у дяди Видуры. Он лучший учитель».

Дурьодхана подошёл к Радхея-бандхину и тепло обнял его. Он сказал:

«Я надеялся разделить это царство с тобой. Но всё это просто мечта. Это реальность».

Душшасана упал к его ногам. Его глаза почти ослепли от слёз. Он схватил обе ноги своего брата в свои руки. Он не отпускал их. Он сказал:

«Что это за безумие, брат мой?
Почему ты должен умереть?
Что это ты просишь меня сделать?
Пусть небо упадёт на землю или солнце соскользнёт с орбиты. Я не буду править царством, как ты просишь меня.

Я никогда не позволю этому случиться. Ты мёртв, а я буду царём! Мой господин, неужели это вся твоя любовь ко мне?

Узы между пятью Пандавами такие же, как и между нами, братьями. Мы обожаем тебя. Ты значишь для нас всё.

Сможет ли кто-нибудь из нас жить, если ты решишь покинуть нас? Пожалуйста, не делай этого с нами. Пожалуйста, успокойся и забудь этот случай».

Он плакал, как маленький ребёнок, громко. Его горе было велико.

Радхея сказал:

«Мой господин, здесь не о чем горевать. Это была детская шалость, которую мы устроили. Она не удалась, как мы надеялись. Мы должны забыть её.

Пандавы благородны. Мы всегда знали это. Они сделали то, что сделали, потому что это долг кшатрия — помогать угнетённым.

Это было очень неудачное происшествие. Но ты должен быть более твёрдым. Ты не должен быть таким чувствительным к этому.

Ты не должен причинять боль всем нам, совершая этот решительный шаг. Пожалуйста, откажись от этой идеи и вернись в Хастинапуру.

Сможет ли кто-нибудь из нас жить после того, как случится это бедствие? Есть ли что-нибудь стоящее в мире после того, как великий Дурьодхана умрёт? Нет. Ничего.

Пожалуйста, вернись в своё царство и правь нами всеми с справедливостью и любовью. Мы не можем быть без тебя.

Ты должен послушать меня. Ты должен вернуться в город с нами. Если ты не сделаешь этого, думаешь ли ты, что я вернусь? Я сяду у твоих ног. Я буду жить ровно столько, сколько будешь жить ты, ни мгновением больше».

Шакуни пришёл туда тем временем.
Он наблюдал за Дурьодханой с насмешливой улыбкой. Он сказал:

«Ты слышал всё, что сказали Радхея и Душшасана. Неправильно придавать такое большое значение такому пустяковому происшествию. Убивать себя не подобает кшатрию.

Ты выбрасываешь всё богатство и царство, которое я добыл для тебя. Твоё горе не мужское. Оно показывает натуру, не закалённую страданиями.

Не порти красоту жеста благородных Пандавов своей печалью. Если ты действительно убеждён, что твои действия до сих пор были злыми, поскольку они были направлены против этих твоих добрых двоюродных братьев, ты можешь отплатить за их благородство ещё более благородным поступком.

Ты говоришь, что твоя репутация потеряна. Ты можешь восстановить её в мгновение, вернув их царство сыновьям Кунти. Тогда все три мира будут греметь от похвал тебе и твоему величию.

Помирись с Пандавами. Юдхиштхира обращался с тобой как с братом. Ты тоже можешь сделать то же самое. Почему бы тебе не сделать это? Это, по крайней мере, будет достойным поступком.

Вместо этого ты ведёшь себя как капризный ребёнок, которого отчитали. Не будь глупцом. Ты можешь убить своих врагов, если ты жив, и только если ты жив. Откажись от этой глупой идеи».

Дурьодхана не позволил никому из них убедить себя. Он заставил их всех оставить его одного.

Он расстелил на земле траву куша и сел на неё, намереваясь медитировать.

Вся его свита отошла на некоторое расстояние от него и разбила там лагерь. Ночь Дурьодхана провёл на траве куша.

Когда он был один, он почувствовал, что находится в трансе. Возможно, его злой гений заговорил с ним. Его раскаяние проходило. Ему показалось, что кто-то сказал ему:

«Ты будешь править землёй. Зачем умирать? У тебя есть Радхея, Душшасана, Бхишма, Дрона и Ашваттхама, чтобы сражаться за тебя. У тебя так много друзей, чтобы помочь тебе.

Почему ты должен бояться Пандавов или их благородства? Ты можешь легко убить их всех».

Содержание

18. РАДЖАСУЯ ДУРЬОДХАНЫ

Утром Радхея (Карна) снова пришёл к Дурьодхане и снова попросил его отказаться от идеи самоубийства.

Он сказал:

«Пусть этот один жест Пандавов не заставляет тебя думать, что они простили тебе все страдания, которые они перенесли из-за тебя. Нет. Они помнят всё. Тебе не нужно бояться будущего. Я убью Арджуну; ты сможешь убить Бхиму.

Что касается остальных троих, любой может убить их. Иди, мой господин, встань. Наступил новый день.

В моём сердце зародилась новая надежда: надежда, что ты не откажешь мне в моей просьбе».

Слова Радхеи и похожее на сон переживание предыдущей ночи вместе вдохнули новую жизнь в Дурьодхану.

С улыбкой он встал.
Он взял руку Радхеи в свою и сказал:

«Ты прав, Радхея. Ты заставил меня понять, что я собирался сделать глупость, покончив с собой. Я не сделаю этого. Я буду жить, чтобы сражаться с Пандавами, которые являются моими врагами.

Они не мои братья. Я убью их и буду править этим миром. Или я умру и достигну небес. Мой разум твёрд».

Они все с радостью вернулись в Хастинапуру.

Войско Кауравов вернулось в город. Новости опередили их прибытие. Все знали, что произошло в лесу.

В зале собраний Бхишма попытался поговорить об этом со своенравным Дурьодханой. Он сказал:

«Посмотри, что случилось в лесу. Ты не смог сражаться с гандхарвой. Ни твой дорогой Радхея, на которого возложены все твои надежды. Пандавы добры и благородны. Они также гораздо лучшие воины, чем ты и твои друзья.

Почему бы тебе не помириться с ними и не призвать к миру? Это будет достойным завершением этого эпизода с Гхошаятрой».

Дурьодхана громко рассмеялся и вышел из зала совета. Бхишме надоела вся эта компания, и он ушёл в свой дворец.

После этого Дурьодхана сказал Радхее:

«С тех пор как я увидел Раджасую Юдхиштхиры, я хотел совершить её сам. С твоей помощью я уверен, что смогу сделать это».

Радхея сказал:

«Непременно! Ты должен позаботиться о приготовлениях. Я тем временем пойду и завоюю царей, которые могут осмелиться бросить тебе вызов».

Дурьодхана послал за жрецами и сказал им:

«Я хочу совершить Раджасую. Пожалуйста, позаботьтесь о приготовлениях».

Они сказали:

«Тебе не подобает совершать её, пока Юдхиштхира жив, и пока твой отец жив. Если, однако, ты настаиваешь, то, конечно, её нужно совершить.

Ты должен выбрать место. Ты должен вспахать его своими руками и сделать приготовления для строительства зала.

Цари, которые могут бросить тебе вызов, также должны быть завоёваны до того, как ты приступишь к совершению Раджасуи».

Дурьодхана согласился со всеми условиями.

Радхея отправился в свои завоевания.
До его возвращения остальные приготовления шли с огромной скоростью. Всё было готово.

Гонцы были отправлены ко всем царям с приглашениями на Раджасую, которую должен был совершить монарх Кауравов Дурьодхана.

Душшасана послал гонца в Двайтавану. Он сказал:

«Ступай к Пандавам и пригласи их всех на это событие».

Слуга пришёл к Пандавам и сказал им:

«Монарх Кауравов Дурьодхана собирается совершить Раджасую. Все приглашены присутствовать на ней. Дхритараштра и его сын послали меня к вам, чтобы пригласить вас всех в Хастинапуру».

Юдхиштхира услышал эти слова и сказал:

«Я очень рад слышать, что Дурьодхана может совершить Раджасую. Мы, конечно, приняли бы приглашение, если бы были свободны. Но мы не можем войти в город Хастинапуру, пока не пройдут тринадцать лет».

Бхима сказал:

«По истечении тринадцати лет мы войдём в город. Затем мы совершим яджну, где твой царь и его грешные приспешники будут жертвенными козлами. Ты можешь передать это моё послание обратно царю».

Гонец вернулся и доложил обо всём, что произошло в Двайтаване.

Раджасуя была совершена Дурьодханой с большой помпой и великолепием. Многие цари присутствовали на ней. Многие из них были друзьями Кауравов, а другие были завоёваны Радхеей в его походе.

В сердцах всех была только радость. Дхритараштра был счастлив, что его сын совершил Раджасую.

Были и те, кто сравнивал её с Раджасуей Юдхиштхиры, и они говорили:

«Это не так великолепно, как та, что была в Индрапрастхе. Великолепие и близко не стоит. Раджасуя Юдхиштхиры была гораздо более впечатляющей».

Но в целом комментарии были такими, что это было грандиозное событие, и все говорили так царю Дхритараштре и Дурьодхане.

Когда всё было закончено, Дурьодхана воздал должные почести всем старейшинам и вернулся в свой зал совета.

Он обнял Радхею и сказал:

«Радхея, благодаря тебе я смог совершить Раджасую. С твоей помощью я также смогу избавить мир от Пандавов и править этим миром без соперников».

Радхея сказал:

«Я говорил это достаточно часто, мой господин. Но я повторю это ещё раз, чтобы порадовать тебя.

Я сейчас даю клятву, что убью Арджуну на войне. Пусть я не достигну самых сокровенных глубин твоего сердца, пока не достигну этого.

Я клянусь, что не буду мыть ноги, что не буду есть мяса и пить вина, пока эта моя клятва не будет выполнена».

Дурьодхана был безмерно доволен преданностью Радхеи. Он сказал:

«Когда великий Радхея является моим убежищем, почему я должен беспокоиться о будущем? Пандавы кажутся мне уже мёртвыми».

Содержание

19. ПОХИЩЕНИЕ ДРАУПАДИ

Это был последний год изгнания Пандавов. Они завершили теперь одиннадцать лет. Это был самый трудный год для них.

Юдхиштхира был самым несчастным из всех них. Ему было жаль своих братьев и Драупади, которым пришлось страдать из-за его глупости. Он проводил бессонные ночи, думая обо всём этом.

Стрела, казалось, навсегда застряла в его сердце, раня его, но не убивая. Он помнил каждое слово, сказанное другими в Хастинапуре в тот незабываемый день.

Гнев в его сердце сдерживался с огромным трудом. Глядя на страдания брата, остальные не говорили ни слова. Им было жаль его и его несчастья.

Шпионы пришли к Юдхиштхире из Хастинапуры и рассказали ему о клятве Радхеи. Юдхиштхира был очень огорчён этой новостью.

Со дня турнира, когда Радхея появился как комета на его небе, Юдхиштхира не знал покоя. Он знал величие Радхеи, и его разум мучился при мысли, что есть большая вероятность того, что клятва Радхеи сбудется.

Он знал своего Арджуну и его величие; всё же Радхея был намного превосходнее Арджуны, и Юдхиштхира хорошо это знал.

Его беспокойство росло. Он сказал своим братьям, что устал от Двайтаваны, и что им следует вернуться в Камьяку на оставшийся год. Они согласились.

Они покинули Двайтавану со всеми своими спутниками и отправились в Камьяку.

Однажды все пятеро братьев отправились на охоту. Они оставили Драупади в ашраме с Дхаумьей.

Когда их не было, Джаядратха, царь Синдху, случайно проходил мимо ашрама. Он направлялся в царство Салвы.

Случайно он увидел Драупади, стоящую у входа в ашрам. Он не знал, кто она. Он только увидел, что она красивая женщина. Она озаряла тёмный лес своей красотой, подобно молнии, озаряющей синее небо в глухую ночь.

Он сказал своему другу: «Я хочу эту женщину. Ступай и узнай, кто она».

Друг сделал, как ему было сказано. Он вернулся к Джаядратхе и с жалостью улыбнулся ему. Он сказал:

«Мне очень жаль тебя, друг мой. К ней опасно прикасаться. Она жена ужасных Пандавов. Будет мудрее, если ты откажешься от всех надежд и поедешь в Салву. Давай уедем немедленно».

Джаядратха не стал слушать совета своего друга. Он подошёл к ашраму и представился как Джаядратха и спросил о благополучии Пандавов.

Драупади сказала:

«Я очень рада видеть тебя. Если ты сядешь и подождёшь несколько минут, ты сможешь встретиться с ними. Они ушли на охоту. Пожалуйста, подожди».

Джаядратха начал говорить то, что у него на уме. Он сказал ей, как он был поражён любовью к ней, и попросил её пойти с ним, оставив этих бесполезных мужей, которые не могли дать ей комфорт и безопасность, которые ей причитались.

Драупади была в ужасе, услышав его слова. Это было ужасно. Что её деверь, муж маленькой Душшалы, говорил с ней так, что было чем-то, что она не могла себе представить. Её слова гнева и презрения только усилили его настойчивость.

Наконец он поднял её и силой усадил в свою колесницу. Дхаумья ничего не мог сделать против грозной армии Джаядратхи.





С криками бедной Драупади, звучащими в его ушах, брахману пришлось сидеть неподвижно, ожидая прихода Пандавов.

Злые знамения предупредили Юдхиштхиру, что их ждёт что-то неприятное. Пандавы поспешили обратно в ашрам.

Они услышали от своего гуру Дхаумьи, что Джаядратха увёз Драупади. Все пятеро отправились в погоню за Джаядратхой. Они бросили ему вызов.

Тот не думал, что они вернутся так скоро с охоты. Началась битва.

Армия Джаядратхи была довольно грозной. Но она растаяла перед яростью Пандавов. Царь Синдху был легко побеждён.

Фактически, оставив Драупади в колеснице, Джаядратха выпрыгнул из неё и бежал от Пандавов.




Сахадева бросился к колеснице, развязал верёвки, которыми Драупади была привязана к ней, и помог ей сойти. Бхима продолжал посылать стрелу за стрелой в солдат.

Арджуна остановил его и сказал:

«Бхима, прекрати эту резню. Настоящий виновник бежал с поля боя. Какой смысл убивать солдат, которые, в конце концов, делают только то, что приказал им их господин? Прекрати это действие, которое не является рыцарским».

Бхима сказал Юдхиштхире:

«Мой уважаемый брат, пожалуйста, отведи нашу царицу в ашрам. Также возьми Дхаумью, Накулу и Сахадеву.

Что касается меня, я не сдвинусь с места, пока не убью этого глупца, который осмелился прикоснуться к Драупади.

Мне ещё предстоит увидеть человека, который остался бы жив после этого».

Юдхиштхира сказал:

«Послушай меня, Бхима. Я не позволю тебе убить его. Я запрещаю это. Он зять нашей семьи. Его нужно пощадить хотя бы ради нашей матери Гандхари и ради нашей маленькой сестры Душшалы».

Бхима и Арджуна последовали за бежавшим царём. Они осыпали его жестокими словами. Не в силах вынести этого, бедный беглец вынужден был вернуться и сражаться. Братья легко победили его.

Не удовлетворившись этим, Бхима подбежал к нему и схватил его за волосы. Он повалил его на землю и наступил ему на голову. Джаядратха потерял сознание.

С большим трудом Арджуна оттащил Бхиму от распростёртого тела Джаядратхи. Бхима обезобразил Джаядратху, странно остригши ему волосы.

Он обнаружил, что тот пришёл в сознание и сказал:

«Ты, жалкий червяк, ты удивлён, что ты всё ещё жив? Если тебя отпустили с жизнью, это не из-за меня. Я был за то, чтобы убить тебя. Это из-за моего брата Юдхиштхиры, который слишком сильно любит мать Гандхари.

Это из-за Арджуны, который не любит досаждать поверженному врагу. Я бы не колебался убить тебя. Я отведу тебя к моему брату. Пусть он делает с тобой, что хочет».

Два брата привели своего пленника в ашрам. Юдхиштхире было жаль Джаядратху. Он попросил Бхиму отпустить его.

Джаядратха ушёл с опущенным лицом. Он был жестоко оскорблён Пандавами. Он не мог думать ни о чём другом. Он не хотел возвращаться в своё царство.

Там, на берегу реки Ганги, Джаядратха совершал тапас. Он был полон решимости умилостивить Шанкару своим тапасом. Он провёл там много дней.

Довольный его тапасом, Шанкара явился перед ним и спросил, чего он хочет. Джаядратха сказал:

«Я должен быть в состоянии победить всех Пандавов на войне».

Шанкара сказал:

«Это исключено. Я не могу даровать такое благословение. Пандавов нельзя победить, их нельзя убить.

Даже если бы я сражался с ними, я не смог бы победить. Они непобедимы. Они защищены Кришной, воплощением самого Господа Вишну.

Если, однако, ты встретишь Пандавов без Арджуны и Кришны, только на это время я дарую тебе силу противостоять им. Я не могу даровать больше этого».

Джаядратха был рад, что ему удалось добиться хотя бы этого. Он чувствовал себя счастливым.

Через несколько дней после случая с Джаядратхой мудрец Маркандея пришёл в лес Камьяка, чтобы встретиться с Пандавами.

Он был большим утешением для ушибленного сердца Юдхиштхиры. Он утешал Юдхиштхиру своими историями и советами.

Однажды он сказал ему, что он не единственный царь, который был несчастен. Он уже рассказывал ему о Нале, царе Нишадхи.

Теперь он пересказал историю Рамаяны и историю Савитри, которая смогла перехитрить Яму, бога смерти, своей мудрой речью и преданностью мужу.

Маркандея был полон мудрости и знал, как несчастен Юдхиштхира. Он сделал последний год изгнания выносимым для бедного несчастного Юдхиштхиры, который сгорал от самоупрека.

Последний год изгнания казался Пандавам более долгим, чем все остальные одиннадцать вместе взятые.

Это время ожидания было просто невыносимым. Ещё год и несколько месяцев, и затем они смогут убить сыновей Дхритараштры и этого ненавистного Радхею.

Беспокойство Юдхиштхиры о Радхее росло день ото дня. Он проводил бессонные ночи, думая о Радхее. Радхее, который так жестоко говорил с Драупади в тот день, когда он играл в эту игру в кости.

Юдхиштхира был ещё более нетерпелив, чем другие. Он чувствовал, что его тело горит день и ночь, как в лихорадке.

Все эти годы он просил Бхиму и Драупади быть терпеливыми. Они обвиняли его в том, что у него нет чувств к их несчастью, что он ненормальный кшатрий, что он слишком снисходителен, что он слишком терпелив.

Но они не знали, и не могли даже догадываться, как трудно было Юдхиштхире сдерживать свои чувства, как трудно было ему следовать тому строгому кодексу, который он установил для себя, — пути Дхармы.

Этот путь был совсем не лёгким. Это было самое трудное, чему следовать.

Суровое самоограничение, которое Юдхиштхира наложил на себя, теперь пыталось вырваться из оков. Он страдал; и в тишине. Он никому не позволял видеть свою боль и своё несчастье.

Так прошли последние несколько месяцев изгнания. Беспокойство росло так сильно, что он снова захотел перемен. Поэтому он вместе с остальными вернулся в живописный лес Двайтаваны.

Содержание

20. ОЗЕРО СМЕРТИ

Однажды, когда Пандавы жили в Двайтаване — это было во время их последнего пребывания в течение нескольких месяцев — к Юдхиштхире пришёл брахман с просьбой.

Он сказал, что олень вошёл в его хижину и унёс палочки для добывания огня, так называемые арани.

Ежедневный ритуал заключался в том, чтобы тереть эти палочки друг о друга и добывать огонь. Ни один дом не должен быть без огня. Огонь, полученный из палочек, нужно было почитать каждый день.

Брахман был в отчаянии от этой беды и попросил пятерых братьев проследить за оленем и освободить палочки, которые застряли в рогах оленя.

Пандавы немедленно отправились в погоню за оленем. Они преследовали его очень далеко, но внезапно он исчез из виду. Они не знали, что делать.

Юдхиштхира был огорчён, потому что не мог помочь брахману.

Уставшие, с угнетённым умом и обессиленные жаждой и голодом, они сели в тени огромного дерева. Они были очень несчастны.

Сидя в тени баньяна, они пытались найти причину этого бедствия, потому что для них это было бедствием, так как они не могли удовлетворить брахмана.

Накула сказал:

«Мой господин, в нашем роду мы никогда не уклонялись с пути Дхармы. Почему же тогда это случилось с нами?»

Юдхиштхира сказал:

«Моё дорогое дитя, разве ты не знаешь, что когда бедствия обрушиваются на человека, они всегда приходят множеством, а не поодиночке? Их можно только переносить.

Не нам оспаривать причину этих происшествий. Они посланы нам, и мы должны их вынести».

Бхима сказал:

«Мой господин, я знаю, почему это случилось с нами. Если бы я убил того грешника Душшану, когда он тащил Драупади в суд, этого бы не случилось.

Это было грехом — позволить ему жить. Вот почему мы вынуждены столкнуться с этим бедствием».

Арджуна сказал:

«Я не должен был быть терпеливым в тот день, когда Радхея оскорбил Драупади. Это грех, который я совершил. Его слова пронзили меня до мозга костей, и всё же я не убил его. Вот почему это бедствие обрушилось на нас».

И Сахадева сказал:

«Если бы я только убил Шакуни в тот день, когда он играл в кости, этого бы никогда не случилось с нами».

Юдхиштхира улыбнулся им всем и сказал:

«Сейчас не время оглядываться назад и думать о том, что могло бы быть. Наша ближайшая забота вот в чём: как нам утолить эту ужасную жажду.

Встань, Накула, и осмотрись. Посмотри, не найдёшь ли ты где-нибудь поблизости воду. Мы все почти умираем от жажды».

Накула сделал, как ему было сказано.
Он сказал: «Я вижу озеро совсем рядом».

Они были так счастливы услышать это. Юдхиштхира сказал: «Дитя моё, иди немедленно и принеси воды для всех нас». Накула поспешил к озеру.

Он достиг озера. Вода выглядела такой прохладной и манящей. Он подошёл к ней, чтобы напиться. Внезапно он услышал голос ниоткуда. Он сказал:

«Ты не должен пить воду из этого озера, пока не ответишь на некоторые мои вопросы. Ты не можешь ни пить эту воду, ни уносить её, если не ответишь на мои вопросы».

Накула не обратил внимания на этот голос, доносившийся ниоткуда. Он очень хотел пить. Он бросился к краю озера и жадно выпил холодную воду. Тотчас же Накула упал замертво.

Остальные долго ждали его. Но Накула не возвращался. Юдхиштхира послал Сахадеву на поиски брата.

Сахадева достиг озера. Он увидел мёртвое тело своего брата на земле. Он был потрясён этим зрелищем. Но его жажда была так сильна, что он бросился к воде, как и Накула.

Тот же голос был услышан с тем же предупреждением. Но Сахадева был подобен Накуле. Он пренебрёг предупреждением, выпил воду и постигла та же участь, что и его брата.

Затем Юдхиштхира послал Арджуну, а затем Бхиму. Никто из них не вернулся.

Юдхиштхира долго ждал, но они не возвращались. Заинтригованный этим и с предчувствием, Юдхиштхира направился к озеру.

Он быстро достиг его. Он остановился как вкопанный, ужаснувшись зрелищу, которое предстало перед его глазами. Он увидел всех своих братьев, мёртвых.

Юдхиштхира был потрясён этим. Он сказал:

«Как это случилось? Здесь нет следов битвы. Невозможно поверить, что эти четверо могли быть убиты, не сражаясь за свои жизни. Должно быть, здесь была какая-то измена. Что могло вызвать это?»

Охваченный горем, Юдхиштхира стоял и смотрел на мёртвые тела своих любимых братьев.




Его колени не держали его. Он чувствовал слабость. Он просто сел там.

У него не было слёз, чтобы пролить; бедствие было слишком велико для обычных слёз.

Он держал голову в руках и сидел, как фигура, высеченная из камня. Он говорил себе:

«Теперь наши дорогие двоюродные братья будут счастливы. Мечта Дурьодханы осуществилась. Шакуни достиг того, к чему стремился.

Возможно, они послали кого-то, каких-то шпионов, чтобы убить моих братьев без предупреждения. Как я смогу ответить на вопрошающие взгляды моей матери и Драупади?

Эти четверо страдали все эти годы из-за меня. И теперь, когда свобода близка, мои братья были убиты. Как я могу жить дальше в этом мире, один, без них? Почему меня пощадили, а не их? Где та быстрая смерть, которая постигла их? Почему она ещё не пришла ко мне?»

Мысли преследовали друг друга в его бедном растерянном уме. Юдхиштхира был почти безумен от горя.

Его блуждающий взгляд упал на прохладную воду, и жажда вернулась к нему. Его горло было пересохшим от непролитых слёз. Он подошёл к краю озера и уже собирался напиться, как его остановил неземной голос.

Ему сказали, что он не должен пить, пока не ответит на некоторые вопросы.

Юдхиштхира остановился. Он огляделся, чтобы найти источник голоса. Голос сказал:

«Я видел, как твои братья приходили сюда один за другим. Я сказал им не пить. Они не послушали меня. Они выпили и умерли. Я — якша, которому принадлежит это озеро».

Голос Юдхиштхиры был хриплым от непролитых слёз. Он сказал:

«Кто ты, якша? Ты один из Рудр?
Ты — главный среди Марутов?
Кто ты, что смог одним ударом сразить эти громады силы?

Мои братья непобедимы. Никто, даже бог, не может убить ни одного из них. Но ты убил всех четверых. Им даже не позволили сражаться за свои жизни.

Мой господин, я охвачен ужасом и восхищением перед тобой. Мне любопытно узнать личность того, кто смог сделать это с моими братьями. Я изумлён твоей силой. Пожалуйста, откройся мне. Я хочу видеть тебя».

Якша предстал перед Юдхиштхирой. Это было действительно ужасное зрелище.




Юдхиштхира почтил якшу за его силу и сказал:

«Я польщён твоим появлением. Это воистину милостиво с твоей стороны, что ты удовлетворил мою просьбу. Я чувствую себя очень благодарным тебе».

Якша сказал:

«Твои братья не послушали меня. Я говорю и тебе. Это озеро принадлежит мне. Тебе не разрешается пить эту воду, если ты не ответишь на некоторые мои вопросы».

Юдхиштхира сказал:

«Мой господин, я не оскорблю тебя, пренебрегая твоими словами. Ты говоришь, что это озеро принадлежит тебе. В таком случае, у меня нет права, абсолютно никакого права, прикасаться к нему, если ты не позволишь мне.

Я согласен на твои условия. Ты можешь задавать мне любые вопросы. Я постараюсь найти на них ответы. Я постараюсь, насколько смогу, удовлетворить тебя своими ответами».


Содержание

21. ЯКША-ПРАШНА

(Вопросы якши)

Якша сказал:

«Твой брат Арджуна пытался сражаться за свою жизнь. Он угрожал убить меня своими стрелами. Он призвал все божественные астры, которыми владел, и направил их на меня. Но он ничего не мог сделать мне. Я попросил его просто ответить на мои вопросы. Он отказался, выпил воду и умер. Я доволен твоим смирением. Я попрошу тебя ответить на несколько вопросов об этике».

«Да будет так», — сказал Юдхиштхира.


Затем начались вопросы и ответы:

В: Что заставляет солнце восходить?
О: Брахма заставляет солнце восходить.

В: Кто его спутник?
О: Его общество составляют боги.

В: Кто является причиной захода солнца?
О: Дхарма заставляет его заходить.

В: В чём утверждено солнце?
О: Солнце утверждено в Истине.

В: Что делает человека учёным?
О: Изучение Шрути (Вед) делает человека учёным.

В: Как человек может достичь величия?
О: Аскетические подвиги помогают человеку достичь великого.

В: Как возможно, чтобы у человека всегда был второй спутник?
О: Неизменный разум служит человеку всегда полезным спутником.

В: Об этом разуме, о котором ты говоришь, как его обрести?
О: Служение старым делает человека богатым мудростью.

В: Почему брахманы приравниваются к божественным существам?
О: Они считаются божественными, потому что изучают Веды.

В: Что они практикуют, что делает их благочестивыми?
О: Их аскетизм заставляет их вести себя так, и поэтому они благочестивы.

В: Брахманы приравниваются к божественным существам. Чем же они тогда отличаются от божественных существ?
О: Брахманы смертны, а божественные существа — нет. Именно эта подверженность смерти делает их не совсем божественными.

В: Что насчёт кшатриев? В чём заключается их божественность?
О: Она заключается в стрелах и оружии.

В: Какова их практика, которая делает их благочестивыми?
О: Кшатрии совершают жертвоприношения, и это делает их благочестивыми.

В: Подверженность смерти делает брахманов менее божественными. Что насчёт кшатриев?
О: В их случае это подверженность страху.

В: Расскажи мне о жертвоприношениях. Что подразумевается под Сама в жертвоприношении? А Яджус? Есть нечто, что является прибежищем жертвоприношения. Что это? Что является сущностью жертвоприношения?
О: Жизнь — это Сама, а разум — это Яджус. Рик является прибежищем жертвоприношения, и именно Рик является сущностью жертвоприношения.

В: Есть человек, который наслаждается всеми объектами чувств. Он умён. Мир высоко ценит его, и он весьма популярен. И всё же, хотя этот человек дышит, говорят, что он не живёт. Почему?
О: Человек, хотя и дышит, считается неживым, если он ничего не предлагает богам, гостям, слугам и Питри (предкам).

В: Что весомее самой земли?
О: Мать имеет больший вес, чем земля.

В: Что выше небес?
О: Отец.

В: Что быстрее ветра?
О: Разум быстрее ветра.

В: Что более многочисленно, чем трава?
О: Мысли, возникающие в уме человека, более многочисленны.

В: Что является высшим прибежищем добродетели?
О: Щедрость является высшим прибежищем добродетели.

В: Славы?
О: Дар является высшим прибежищем славы.

В: Небес?
О: Истина является высшим прибежищем небес.

В: Счастья?
О: Хорошее поведение является высшим прибежищем счастья.

В: Что есть душа человека?
О: Его сын.

В: Кто является другом, дарованным человеку богами?
О: Жена — это друг, дарованный человеку богами.

В: Его главная опора?
О: Облака.

В: Его главное прибежище?
О: Дар.

В: Самое лучшее из всех восхваляемых вещей: что это?
О: Самая похвальная вещь — это умение.

В: Самое ценное из всех достояний?
О: Знание.

В: Лучшее из всех приобретений?
О: Здоровье.

В: Лучший из всех видов счастья?
О: Довольство.

В: Какой самый высокий долг в мире?
О: Воздержание от причинения вреда — самый высокий из всех долгов.

В: Что это, обуздав которое, не приведёт к сожалению?
О: Разум, если его обуздать, никогда не приведёт к сожалению.

В: Что это, отказавшись от чего, становишься приятным?
О: Гордость, от которой отказались, делает человека приятным.

В: Отказавшись от чего, становятся богатыми?
О: Желание, от которого отказались, делает человека богатым.

В: Что это, отказ от чего не ведёт к сожалению?
О: Гнев, от которого отказались, не ведёт к сожалению.

В: Отказ от чего делает человека счастливым?
О: Алчность, от которой отказались, делает человека счастливым.

В: Что есть ПУТЬ? Кем он установлен?
О: Те, кто добр, устанавливают ПУТЬ.

В: Что является признаком аскетизма?
О: Пребывание в своей собственной религии — это аскетизм.

В: Истинное самоограничение?
О: Обуздание ума — это истинное самоограничение.

В: Какова существенная черта прощения?
О: Прощение заключается в умении переносить вражду.

В: Что такое стыд?
О: Стыд — это отказ от всех недостойных поступков.

В: Что считается знанием?
О: Истинное знание — это знание божественности.

В: Что такое безмятежность?
О: Истинная безмятежность — это безмятежность сердца.

В: Что такое милосердие?
О: Милосердие означает желание счастья всем.

В: Что такое простота?
О: Простота — это уравновешенность сердца.

В: Можешь ли ты сказать мне, какой враг непобедим?
О: Гнев.

В: Какая болезнь неизлечима?
О: Алчность — неизлечимая болезнь.

В: Какой человек считается честным?
О: Тот, кто желает блага всем существам, честен.

В: Какой человек нечестен?
О: Тот, кто немилосерден, нечестен.

В: Что такое невежество?
О: Истинное невежество — это незнание своего долга.

В: А гордость?
О: Гордость — это сознание себя как деятеля или страдальца в жизни.

В: Что такое праздность?
О: Невыполнение своих обязанностей — это праздность.

В: Горе? Что такое горе?
О: Невежество — это горе.

В: Что такое терпение?
О: Терпение — это обуздание чувств.

В: Что такое истинное омовение?
О: Истинное омовение состоит в очищении ума от всех нечистот.

В: Что такое благотворительность?
О: Благотворительность состоит в защите всех существ.

В: Что такое злоба?
О: Злоба — это говорить плохо о других.

В: Благодаря чему человек становится брахманом? Поведению? Рождению? Изучению? Учёности?
О: Ни рождение, ни изучение, ни даже учёность не делают брахмана. Поведение делает брахмана. Если его поведение безупречно, то и человек безупречен. Плохое поведение навсегда губит человека. Изучения Вед недостаточно, если человек ведёт себя неподобающе.

В: Какова награда для того, кто всегда говорит приятные слова?
О: Он становится приятным для всех.

В: Когда он действует с рассуждением?
О: Он получает всё, что видит.

В: Когда у него много друзей?
О: Он живёт счастливо.

В: Если он предан добродетели?
О: Он достигает счастливого состояния в следующем мире.

В: Что самое удивительное в этом мире?
О: День за днём в Храм Смерти входят бесчисленные жизни. Глядя на это зрелище, остальные, те, кто остаются, верят, что они постоянны, бессмертны. Может ли быть что-то более удивительное, чем это?

В: Что есть ПУТЬ?
О: Доводы не приводят к определённым заключениям. Шрути все различны, одна от другой. Нет даже одного риши, чьё мнение можно было бы считать непогрешимым. Истина о религии и долге скрыта в пещерах. Поэтому ТО ЕДИНСТВЕННОЕ есть ПУТЬ, по которому ступали Великие.

В: каково положение дел?
О: Мир, полный невежества, подобен сковороде. Солнце — это огонь. Дни и ночи — это топливо. Месяцы и времена года составляют деревянную ручку. ВРЕМЯ — это ПОВАР, который варит все существа в этой сковороде. Таково положение дел.

В: Кто есть истинно ЧЕЛОВЕК?
О: Молва о добрых делах человека достигает небес и распространяется по земле. Пока длится эта молва, до тех пор этот человек называется ЧЕЛОВЕКОМ.

В: Какой человек считается обладающим всяческим богатством?
О: Человек, для которого приятное и неприятное, удача и беда, прошлое и будущее одинаковы, считается обладающим всяческим богатством.


Якша сказал: «Я безмерно доволен твоими ответами. Ты — мудрейший и праведнейший человек в этом мире.

В знак моего довольства я дарую тебе благословение. Я верну жизнь одному из твоих братьев. Ты волен выбирать».

Юдхиштхира сказал:

«Пожалуйста, мой господин, пусть тогда этот темнокожий, молодой, красивый брат мой, Накула, вернётся к жизни».

Якша был изумлён его выбором.
Он сказал:

«Я удивлён тобой. Я знаю, что Бхима дорог тебе. Арджуна — тот человек, на которого ты полагаешься для победы в войне. Он готовился к этому последние много лет. Почему ты не выбрал ни Бхиму, ни Арджуну?

Бхима убил бы всех сыновей Дхритараштры. Бхима со своей могучей фигурой и ужасным нравом дорог тебе. Почему ты не попросил меня оставить его в живых? Почему не Арджуну? Почему твой выбор пал на Накулу?»

Юдхиштхира сказал:

«Я скорее откажусь от жизни, чем от Дхармы. Я хочу, чтобы мир знал, что я никогда не откажусь от Дхармы.

У моего отца было две жены — Кунтидеви и Маадридеви. Я хочу, чтобы дети обеих жили. Я — сын Кунти, а Накула — сын Маадри.

Я люблю обеих своих матерей одинаково. Я не могу радовать сердце одной и причинять боль другой. Поэтому, если один из моих братьев должен жить, пусть это будет Накула».

Якша был очень доволен благородством Юдхиштхиры. Он сказал:

«Ты велик. Я никогда нигде и никогда не увижу подобного тебе. Я очень счастлив даровать тебе жизнь ВСЕХ ТВОИХ БРАТЬЕВ».

Как только он сказал это, все братья поднялись, словно от глубокого сна. Они обнаружили, что их жажда, голод и усталость исчезли.

Юдхиштхира обнимал их всех снова и снова. Слёзы текли из его глаз. Он пал к ногам якши и сказал:

«Мой господин! Я хочу знать, кто ты.
Ты не якша. Ни один якша не знает всех тонкостей дхармы так, как ты. Ты должен быть богом свыше. Ты кто-то очень дорогой для нас. Возможно, ты наш отец Панду. Кто бы ты ни был, ты должен открыться мне. Я горю желанием узнать, кто ты».

Якша утратил свой ужасный облик. Он стоял, сияя в своём естественном облике.




Он улыбнулся Юдхиштхире и сказал:

«Я — ДХАРМА, твой отец. Я хотел увидеть тебя и поговорить с тобой. Я очень доволен тобой. Ты завоюешь мир со своими братьями.

Но что радует меня, так это то, что ты уже завоевал моё царство: царство, называемое ПРАВЕДНОСТЬЮ.

Земные завоевания бледны и незначительны по сравнению с твоим завоеванием.

Твоё имя будет величайшим, которое будут помнить люди в грядущие времена.

В Кали-югу, четвёртой четверти Времени, если люди просто произнесут твоё имя, они станут дороги мне.

Четыре имени будут обладать этим величием. Имя царя Налы из Нишадхи, твоё имя, имя Ситы, жены Шри Рамы. Четвёртое — имя того, кто очень дорог всем вам, — Кришны.

Что касается палочек арани, украденных у брахмана, их украл я. Я хотел привести тебя к этому озеру. Теперь ты можешь вернуть их ему.

Я дарую тебе ещё одно благословение. Твои двенадцать лет изгнания окончены. Последний и самый трудный год приближается. Вы все облачены в доспехи дхармы.

Я заверяю тебя, по моей милости никто не сможет узнать вас в любое время. Вы можете замаскироваться и идти куда угодно. Никто не сможет раскрыть вашу истинную личность».

Юдхиштхира был вне себя от радости.
Он встретил своего отца.
Он пал к его ногам.

Он целовал их снова и снова. Он положил голову на две стопы своего отца и безутешно плакал. Затем он немного успокоился и сказал:

«Мой господин!
Я не хочу ничего больше в жизни.
Я увидел твой благословенный образ.
Я увидел своего отца.
Я с благодарностью приму все благословения, которые ты соблаговолишь даровать мне.

Но, мой господин! Я хочу только ещё одно благословение. Я хочу, чтобы ты даровал мне ещё одно благословение». —

«Проси», — сказал Дхарма. — «Я дарую тебе всё, что ты пожелаешь».

Юдхиштхира сказал:

«Мой господин! Пожалуйста, даруй мне победу в борьбе над шестью моими смертельными врагами: похотью, гневом, алчностью, собственничеством, высокомерием и завистью.

Пожалуйста, даруй, чтобы мой разум всегда был устремлён к Истине. Я не хочу ничего больше в этом мире».

Дхарма улыбнулся Юдхиштхире и сказал:

«Дитя моё, нет нужды дарить тебе то, что у тебя уже есть! Ты победил этих врагов давно! Идите, дети мои, и будьте счастливы.

Ваши страдания скоро закончатся. Я на вашей стороне. Где я, там будет и Победа. Где Кришна, там всегда буду и я. Ничто не может причинить вам вред, пока вы думаете обо мне. Я желаю вам добра».

Их двенадцать лет изгнания подошли к концу. У них оставался один год — самый трудный год, год сокрытия. Они знали, что Дурьодхана будет изо всех сил стараться найти их убежище и отправить их в изгнание ещё на двенадцать лет.

Этот год угрожал быть более трудным, чем все остальные двенадцать вместе взятые. Но они не дрогнули.

Уверенность владыки Дхармы вдохнула новую жизнь в сердца Пандавов. Они начали обсуждать планы для своего Аджнятавасы (года жизни в неизвестности).

Содержание

ВИРАТА ПАРВА
Книга о Вирате


1. ПЛАНЫ НА ТРИНАДЦАТЫЙ ГОД

Юдхиштхира собрал вокруг себя всех людей, которые до сих пор были его спутниками, и сказал:

«Всем вам известно, что нам было приказано провести двенадцать лет в лесу и тринадцатый год — в сокрытии.

С вами всеми как с моими спутниками мы смогли провести двенадцать лет. Но без вашего общества нам было бы очень трудно перенести наше несчастье.

Теперь двенадцать лет прошли. Мы просим у вас разрешения покинуть вас и уйти. Мы должны скрываться под видом других, и никто не должен знать, где мы находимся.

Я надеюсь, что в конце следующего года я смогу вернуть своё царство и снова быть с вами вместе навсегда».

Когда он произносил эти слова, голос Юдхиштхиры прервался. Он разрыдался от горя. Он почти упал в обморок. Так велико было волнение в его сердце при мысли о том, что он покидает их и уходит в неизвестность.

Дхаумья успокоил его и сказал, что подобно тому, как солнце выходит из-за тёмной тучи, Пандавы воссияют после того, как год закончится.

Бхиме пришлось утешать Юдхиштхиру и ободрять его. Юдхиштхира попрощался со всеми обитателями леса. Они благословили их и ушли.

Пандавы вместе с Драупади и Дхаумьей отправились в уединённое место и начали обдумывать свои будущие планы.

Юдхиштхира сказал:

«Я хочу знать ваше мнение о стране, которую мы должны выбрать как наше следующее место жительства. Мы должны быть в безопасности от глаз Дурьодханы и его шпионов».

Арджуна сказал:

«Есть много красивых мест. Мы можем выбрать любое из них. Я могу предложить Панчалу, Матсью, Салву, Видеху, Двараку, Калингу и Магадху.

Я слышал, что город под названием Вирата — очень живописный город. Есть много других городов. Мы можем остаться незамеченными только в городе. Ты должен выбрать один из них, и мы подчинимся твоему решению».

Юдхиштхира сказал:

«Принимая во внимание всё, я чувствую, что город, о котором ты говорил, — Вирата в царстве Матсья — лучше всего подходит для нашей цели.

Я бы хотел отправиться в Панчалу или Двараку. Но это будут первые места, где Дурьодхана будет искать нас.

Что касается других стран, я мало знаю об их царях. Но царь Матсьи — хороший человек. Он хорошо известен своими благородными и щедрыми качествами.

Он тоже не молод. Он человек, который мне обязательно понравится. Мы проведём следующие двенадцать месяцев в городе, называемом Вирата. Это решено. Теперь, какие роли мы будем играть? Давайте решим и это».

Из предмета беспокойства этот тринадцатый год теперь пытался предстать перед ними как приключение.

Они обсуждали это с энтузиазмом. Но внезапно печаль охватила младших братьев Юдхиштхиры.

Арджуна сказал:

«Мой господин! Ты был повелителем земли. Даже в течение двенадцати лет в лесу тебе никогда не приходилось подчиняться приказам кого-либо.

Как ты можешь работать под началом какого-то человека? Как мы можем выносить вид тебя, зависящего от какого-то царя? Ты не должен работать ни под чьим началом. Я не могу даже думать об этом».

Юдхиштхира улыбнулся, взял руку Арджуны в свою и мягко вытер его глаза. Он сказал:

«Арджуна, не печалься. Я не позволю никому оскорбить меня. Я решил быть спутником царя, а не его придворным. Слушай меня.

Я пойду к царю и скажу ему, что меня зовут Канка. Я надену одежды, подобающие человеку, у которого мало желаний в этом мире. Я скажу ему, что мои знания Вед и философии глубоки.

Я буду носить гирлянды из туласи и кристаллов и всё время перебирать чётки. Я также скажу ему, что я искусен в игре в кости».

Здесь лицо Юдхиштхиры озарилось озорной улыбкой. Он посмотрел на Бхиму, который посмотрел на него, а затем опустил глаза в пол, покраснев.

Юдхиштхира продолжил:

«Я буду всё время составлять ему компанию. У меня такое чувство, что я получу удовольствие от этих двенадцати месяцев».

Все подумали, что его идея хороша. Царь Матсьи обязательно будет относиться к их брату с почётом.

Юдхиштхира спросил Бхиму:

«Мой дорогой Бхима, как ты собираешься скрывать свою силу и гнев в течение двенадцати месяцев?

Ради нескольких цветов, которые захотела Драупади, ты уничтожил целую армию ракшасов. По малейшему предлогу, от малейшего раздражения твои глаза становятся медно-красными.

Я не знаю, как ты собираешься провести двенадцать месяцев в Вирате, подчиняясь приказам других. Что ты планируешь делать, мой любимый Бхима?»

Бхима улыбнулся и сказал:

«Пожалуйста, не беспокойся обо мне, брат. Я решил, какую роль буду играть. Я буду главным поваром на кухне царя. Ты знаешь, кулинария всегда была моим хобби.

Я люблю готовить вкусные блюда. Теперь я использую это умение с выгодой для себя. Я пойду к царю. Я обращусь к нему с предложением взять на себя его кухню.

Я также скажу ему, что я великий борец и силач. Я покажу ему, как я могу готовить, и он будет впечатлён. Я буду называть себя Валлабха. Я буду служить ему верой и правдой, и никто не заподозрит, что я — Бхима, Пандава.

Затем Юдхиштхира обратился к Арджуне:

«Арджуна, ты — моя правая рука. Ты — тот, кто должен выиграть для нас войну. Как ты сможешь скрыть свою доблесть и искусство стрельбы из лука? Ты так хорошо известен своим мастерством. Даже твоя походка выдаёт тебя. Как ты сможешь прожить целый год, не привлекая внимания?»

Арджуна сказал:

«Мой господин, у меня есть одна тайна.
Я уже решил давно. Я уверен, ты не забыл проклятие Урваши.

Индра сказал мне, что я должен нести его ровно один год. Он также сказал мне, что оно пригодится в течение этого года.

Есть ещё один момент. Я хорошо известен по шрамам на обоих плечах. Я не должен быть узнан по моим шрамам. Единственный способ скрыть их — это покрыть грудь и плечи кофточкой, как это делают женщины.

Я буду носить длинные волосы, чтобы мои широкие плечи были скрыты. Я искусен в танцах, пении, игре на всех музыкальных инструментах.

Я скажу царю, что я очень хороший учитель музыки и танцев. Я предложу обучить женщин в его гареме стать превосходными певицами и танцовщицами.

Поскольку я буду евнухом, у царя не будет сомнений в том, чтобы позволить мне войти в женские покои. Я буду называть себя Бриханнала»

Юдхиштхира был тронут самоотверженностью брата. Он сказал:

«Арджуна, ты соглашаешься на такое унижение ради нас. Я не знаю, как ты сможешь скрыть свою храбрость и жить как ручной слуга.

Мне так жаль из-за тех трудностей, через которые вам всем приходится проходить из-за меня.»

Юдхиштхира посмотрел на Накулу и сказал:

«Моё дорогое дитя, мой красивый Накула, как ты собираешься скрывать свою красоту и свою гордость? Ты так чувствителен. Тебя легко ранить. Как ты можешь выносить эту жизнь служения?»

Накула улыбнулся и сказал:

«Мой дорогой брат, ты знаешь, как я искусен в искусстве тренировки лошадей. У меня есть с ними особый подход. Они слушаются моих слов. Я могу уговорить их делать всё, что я попрошу.

Я продемонстрирую перед царём свою власть над этими животными. Он обязательно позволит мне остаться в его конюшнях; я буду человеком, ответственным за лошадей царя. Я буду называть себя Дамагрантхи».

Сахадева был последним.
Юдхиштхира сказал:

«Сахадева, дитя моё, ты мудрее Брихаспати. Ты более дипломатичен, чем даже Шукра, божественный наставник. Ты — мудрейший из пяти Пандавов. Нет ничего, чего бы ты не знал. Ты великий политик. Я никогда не видел подобного тебе. Ты — любимый ребёнок нашей матери.

Когда мы покидали Хастинапуру, она была больше всего опечалена мыслью о разлуке с тобой. Как я могу позволить тебе, дитя, служить под началом обычного человека? Что ты планируешь делать, мой Сахадева?»

Сахадева тихо рассмеялся и сказал:

«Я не дитя, мой господин! Я смогу обращаться с царём так же ловко, как и мои братья. Я заставлю его увидеть мои знания о коровах.

Вирата — царь, чьё главное богатство — скот. Я очень хорош в том, чтобы заставлять коров давать лучшее молоко в целом мире. Я довольно хорошо умею обращаться с коровами и быками, так же как мой брат — с лошадьми. Я буду называть себя Тантрипала».

Юдхиштхира посмотрел на Драупади.
Ему было мучительно спрашивать её,
что она собирается делать.

Он сказал:

«Драупади, ты более чувствительна, чем любая из нас. Ты привыкла к роскоши и комфорту. Как ты сможешь вынести жизнь служанки? Что ты собираешься делать?»

Драупади ответила с грустной улыбкой:

«Мой господин, я всё обдумала. Я пойду к царице Сударшане и скажу ей, что я — Саирандхри (служанка). Я скажу, что я была служанкой у жены царя, и что я ищу новое место. Я буду прислуживать царице.

Я буду хорошо выполнять свою работу, и никто не заподозрит, что я — Драупади, жена Пандавов. Я готова терпеть любые трудности ради вас».

Юдхиштхира был глубоко тронут её словами. Он сказал:

«Драупади, ты — величайшая из женщин. Твоя преданность нам не знает границ. Мы все будем помнить твою жертву».

Юдхиштхира был очень доволен планами.
Он был полон желания отправиться в это новое приключение.

Пандавы покинули Двайтавану и отправились в Камьяку.

Оттуда они достигли берегов реки Ямуны. Они шли вдоль южного берега Ямуны. Они прошли мимо многих красивых лесов и садов. Они достигли границы царства Матсья.



Там они попрощались с Дхаумьей. Юдхиштхира сказал:

«Пожалуйста, отправляйся в Панчалу и проведи время там при дворе Друпады. Пожалуйста, не говори даже Друпаде, где мы находимся.

Просто скажи ему, что Пандавы теперь начинают своё Аджнята-васу (жизнь в сокрытии), что ты послан мной к его двору. Всё, что ты должен сказать ему, это то, что мы покинули Двайтавану».

«Да будет так», — сказал Дхаумья. Он призвал богов благословить Пандавов и ушёл.

Драупади сказала:

«Похоже, столица всё ещё далеко. Я очень устала. Давайте отдохнём здесь ночь и продолжим путь утром».

Юдхиштхира хотел пройти ещё немного и затем остановиться. Поэтому он попросил одного из братьев отнести Драупади на некоторое расстояние.

Накула и Сахадева уже слишком устали сами. Арджуна отнёс Драупади к окраине города Вираты. Это было приятное зрелище — видеть, как он несёт её.

С его телом, задрапированным в грубую одежду из древесной коры, он выглядел как тёмная дождевая туча с полосой молнии на груди.

Содержание

2. КАНКА ПРИ ДВОРЕ ВИРАТЫ

Следующей проблемой Пандавов было сокрытие оружия. Им пришлось оставить его.

Юдхиштхира сказал:

«Если мы войдём в город с этим оружием, это вызовет переполох на улицах. Мы не должны привлекать ничьего внимания. Весь мир будет полон шпионов нашего дорогого двоюродного брата».

Остальные согласились.

Юдхиштхира продолжил:

«Этот Гандива слишком хорошо известен. Его нельзя показывать. Если даже одного из нас увидят с оружием, весть достигнет Хастинапуры. Что тогда говорить о пятерых?

Мы должны тщательно завернуть их и оставить в безопасном месте. Мы сможем вернуться за ними через год».

Арджуна сказал:

«Это место для сожжения, сразу за городом. Посмотри, мой господин, там высокое дерево Шами! Оно огромно. Его ветви густы и крепки. Оно необъятных размеров. Оно выглядит очень устрашающе.

Я не думаю, что здесь ходит много людей. Давайте завернём наше оружие в кусок кожи. Сделаем свёрток похожим на труп.

Мы повесим свёрток на самую верхнюю ветку дерева. Я не думаю, что у кого-то хватит смелости осмотреть его. Затем мы сможем отправиться в город.

Давайте закончим это дело и проведём ночь здесь. Драупади тоже очень устала. Давайте войдём в город завтра».

Юдхиштхира одобрил эту идею.
Он собрал всё оружие.

Для каждого из них было мучительно расставаться со своим луком, стрелами, мечами и другими вещами. Они были единственными спутниками, которые были у них до сих пор.

Арджуна очень бережно завернул свой Гандиву, предварительно ослабив тетиву. Непосредственно перед тем, как снять её, Арджуна один раз натянул тетиву, словно говоря: «До новой встречи».

Глаза всех были влажными, когда завершалось убирание оружия. Всё было закончено.

Луки, стрелы и другое оружие были очень тщательно и очень бережно упакованы.

Юдхиштхира воззвал к богам и сказал:

«Я призываю всех вас присутствовать здесь, сейчас, чтобы услышать меня. Я прошу Брахму, Индру, Куберу, Варуну, Рудру, Яму, Вишну, Сурью и Чандру, небо, землю, Агни и Марутов — я прошу всех вас охранять эти наши драгоценнейшие владения. Я прошу вас считать их заложниками.

В конце года нашего Аджнятавасы я прошу вас вернуть это оружие либо мне, либо Арджуне. ЕГО НЕЛЬЗЯ ОТДАВАТЬ БХИМЕ, ДАЖЕ ЕСЛИ ОН ПОТРЕБУЕТ ЕГО.

Он вспыльчив; он всегда зол на сыновей Дхритараштры. Он может, в безумный момент, потребовать это оружие без моего ведома, в своём гневе против двоюродных братьев. Он может сделать это до истечения года.

О боги, это оружие должно быть сохранено вами. Я призываю всех вас благословить нас и отправить нас в неизвестность.

Вы должны защитить нас от разоблачения. Мы не хотим быть сосланными ещё на двенадцать лет.

Мы намерены сражаться с сыновьями Дхритараштры. Это цель, к которой мы стремимся. Пожалуйста, благословите нас».

Юдхиштхира сам взобрался на дерево и поместил на него свёрток. Он спустился с дерева.

Глядя на Бхиму и слёзы в его глазах, Юдхиштхира обнял его и долго плакал.

Он успокоил своего любимого брата мягкими словами, всё время поглаживая его любящими руками.

Пандавы уже собирались покинуть это место. Какие-то деревенские жители смотрели на ритуал взбирания на дерево, помещения "трупа" и декламации заклинаний. Они также видели, что все они плачут и утешают друг друга.

Они видели, как Драупади рыдала так, словно её сердце готово было разорваться. Деревенские жители подошли ближе.

Пандавы сказали им, что это тело их матери, что по их обычаю погребальные обряды не должны совершаться, что тело должно висеть так годами, что если кто-то осмелится потревожить тело, то смерть немедленно поразит его.

Деревенские жители поверили этой истории. Никто не осмелился даже приблизиться к Пандавам. Они разбежались оттуда. Юдхиштхира улыбнулся их легковерности.

Он увидел там труп коровы и сказал Сахадеве:

«Смотри, здесь мёртвая корова. Давайте снимем с неё шкуру и завернём в неё наш "труп"».

Так и было сделано. Это было разумно, так как погода больше не могла повредить оружию.



Пандавы покинули это место. Тысячу раз они оглядывались. Вздохи вырывались у всех них.

Теперь им нужно было думать о предстоящих днях. У них не было шанса встречаться друг с другом.

До сих пор, хотя они и были в изгнании, они всегда были вместе. Но эти двенадцать месяцев им придётся быть разлученными.

Более того, они должны были вести себя как чужие. Это было самой ужасной частью испытания.

Они решили дать себе имена, которые должны были использоваться как кодовые в случае какой-либо чрезвычайной ситуации. Эти имена были: Джая, Джаеша, Виджая, Джаятсена и Джаядбала.

Пандавы вошли в Вирату. Наступил день. Они все искупались в реке. Затем Юдхиштхира надел одежду брахмана.

Он попрощался со своими братьями и Драупади и направился ко дворцу царя. Он достиг его через короткое время.

Царь производил благородное впечатление. Юдхиштхира был доволен его внешностью. Он смело приблизился к царю, но не приветствовал царя.

Юдхиштхира просто стоял там; казалось, что один царь навещает другого.

Царь Матсьи посмотрел на него и сказал себе:

«Кем может быть этот человек? Он не приветствовал меня. И всё же я не чувствую себя оскорблённым. Более того, я чувствую, что должен встать и почтить его. Я чувствую, что он может обидеться, если я не приветствую его.

Он одет как брахман, но походка у него как у кшатрия. Он ходит как тигр. Он выглядит так, будто рождён править миром. Я не знаю, кто он. Он очаровывает меня своим благородным видом. Я должен угодить ему во всём».

Пока эти мысли формировались в уме царя, Юдхиштхира приблизился к трону.

Царь встал с трона и подошёл к тому месту, где стоял Юдхиштхира.

Он взял его за руку и сказал:

«Я польщён присутствием такого брахмана, как ты. Я буду очень счастлив сделать всё, что ты попросишь».

Юдхиштхира изложил факты просто и кратко. Он не мог солгать, но должен был скрыть правду.

Он сказал:

«Я был большим другом царя Юдхиштхиры, повелителя Индрапрастхи. Ты, должно быть, знаешь о Юдхиштхире, который должен был жить в лесу со своими братьями и их царицей в результате игры в кости.

Ты можешь называть меня душой Юдхиштхиры, настолько мы дороги друг другу. Меня зовут Канка.

Я привык проводить всё своё время с Юдхиштхирой. Я так же люблю игру в кости, как и он. Но теперь я более искусен в ней, чем он был в то время, когда играл и проиграл.

Он никогда не мог ничего сделать без моего ведома. Но Юдхиштхира сейчас в укрытии. Я опечален судьбой, которая постигла его и его братьев.

Я пришёл к тебе за помощью. Ты равен Юдхиштхире в своём благородстве; так мне говорили. Поэтому я пришёл к тебе. У меня теперь нет никого, кого я мог бы назвать своим.

У меня нет отца, нет матери, нет никого, кто зависел бы от меня. У меня нет имущества. Сегодня счастье и горе для меня одинаковы. Приятное и неприятное теперь для меня одно и то же. Я свободен от всех желаний. Я пришёл к тебе в поисках покоя. Могу ли я получить его?»

Вирата был тронут достоинством, с которым Юдхиштхира произносил свои слова. Его глаза были полны благоговения, и он сказал:

«Ты почтил наш город своим присутствием. Я счастлив, что ты со мной. Я также чрезвычайно люблю кости. Я рад найти игрока, который научит меня играть так, как следует играть.

Ты можешь пользоваться моим царством и моим богатством так, как будто они твои собственные».



Юдхиштхира сказал:

«Мне не нужно всё это богатство, о царь. У меня только одна просьба к тебе.

Я не буду есть пищу, к которой кто-либо прикасался. Я буду есть только один раз ночью. Я дал обет соблюдать это в течение одного года. Я надеюсь, ты не будешь оскорблён моим странным поведением».

Царь согласился на его условия. Так закончилась первая встреча между двумя царями.


Содержание

3. ПАНДАВЫ В ВИРАТЕ

Через несколько дней Бхима вошёл в город Вирату. Неся в руке поварёшку, он прошёл по улицам города и пришёл ко дворцу царя.



Все были изумлены его телосложением. Оно было великолепным — другого слова не найти. Он спокойно вошёл во дворец и пришёл на суд царя. Никто не препятствовал ему так просто войти.

Царь посмотрел на него, и его внешность ему понравилась. Бхима подошёл к трону и сказал:

«Да благословит Бог царя Матсьев.
Мой господин, я пришёл к твоему двору, потому что слышал о твоём благородном нраве и твоём сочувствии к тем, кто попал в беду. Я превосходный повар.

Нехорошо говорить о себе, но я должен, так как у меня нет никого, кто мог бы меня рекомендовать. Я могу приготовить тысячу разных вкусных блюд. Я буду счастлив, если мне позволят остаться с тобой и угождать тебе».

Царь посмотрел на него и сказал:

«Юноша, ты, кажется, слишком хорош для той работы, которую предлагаешь. Мне ты кажешься замаскированным царевичем. Ты больше подходишь для того, чтобы командовать армией, сидя на слоне или на колеснице.

Твоё тело, кажется, очень хорошо натренировано упражнениями. Ты совсем не похож на повара».

Бхима тихо рассмеялся и сказал:

«Ты прав, мой господин. Я не повар по профессии. Я борец. Я могу победить всех борцов в этом мире. Кулинария — просто моё хобби.

Будучи хобби, она доставляет мне огромное удовольствие всякий раз, когда у меня есть возможность её практиковать.

Я буду хорошо заботиться о твоём гимнастическом зале. Я могу тренировать юношей, чтобы они хорошо развивали свои тела. Я также буду поваром на твоей кухне».

Царь сказал:

«Я нахожу, что ты очаровательный человек. Я счастлив, что ты со мной. Ты будешь не просто поваром. Ты будешь заведовать моей кухней.

Ты можешь контролировать всю кухню и позаботиться о том, чтобы научить поваров всему, что ты знаешь.

Ты также будешь заведовать моим гимнастическим залом. Я очень доволен, что ты со мной».

Бхима сказал:

«Я благодарен тебе, мой господин, за эти добрые слова. Меня зовут Валала. Я немедленно приступлю к своим обязанностям».

Двое из Пандавов теперь успешно нашли убежище. Двор Вираты приобрёл новое великолепие, потому что там был Юдхиштхира.

Бхима был счастлив, потому что ему нравились задачи, которые он на себя взял.


Арджуна вошёл в суд Вираты. Он носил длинные волосы. Они закрывали его плечи. На нём были ожерелья из кораллов и жемчуга. Его тело было задрапировано в красный шёлк. Он выглядел очаровательно.

Его женственная одежда скрывала его величие и в то же время не скрывала. Он выглядел как луна во время затмения.

Арджуна подошёл прямо к трону и сказал:

«Я Бриханнала, танцовщица. Я искусен во всех изящных искусствах, которые должна знать женщина. Никто не может делать цветочные гирлянды для волос так, как я.

Что касается моих танцев и моей музыки, я учился этому у гандхарвы. Нет никого, равного мне в этих искусствах. Я хочу остаться при твоём дворе и обучать твою дочь изящным искусствам танца и музыки. Я надеюсь, ты возьмёшь меня».




Царь был доволен его манерой говорить. Он сказал:

«Ты говоришь, что ты танцовщица. Но мне ты кажешься скорее воином, особенно лучником. Твои руки и грудь заставляют меня думать, что если бы ты обучался стрельбе из лука, ты был бы превосходным лучником.

Ты мне очень нравишься. Скажи мне, ты действительно полу-женщина, как ты говоришь? Ты, должно быть, лучник.

Я доверю тебе своё царство. Я старый человек. Оставайся со мной и будь мне как сын. Я отдам тебе своё царство и всё, что у меня есть. Ты действительно можешь править моим царством. Ты, кажется, создан быть царём, а не танцовщицей».

Арджуна улыбнулся застенчивой и очаровательной улыбкой и сказал:

«Мой господин, единственная струна, которую я могу натягивать, — это струна вины.

Единственное искусство, которое я знаю, — это искусство танца. Я буду наставником Уттары, царевны. Я сделаю её величайшей танцовщицей в мире».

Царь сказал:

«Будет так, как ты пожелаешь. Ты можешь остаться со мной».

Он послал за своей прекрасной дочерью Уттарой и сказал ей, что новоприбывшая будет отныне её спутницей и что она может учиться у неё танцам и пению.

Он добавил:

«Она, кажется, высокородная особа. Она не похожа на обычную танцовщицу. Относись к ней с уважением, подобающим царице. Отведи её в свои покои».

Арджуна был счастлив быть учителем сладкоречивой очаровательной дочери Вираты.

Спутницы Уттары тоже начали учиться у него танцам. Арджуна наслаждался Аджнятавасой больше, чем думал.


Царь осматривал своих лошадей. Когда он обходил их, он увидел темнокожего красивого человека, смотревшего на лошадей глазами человека, который любит лошадей.

Вирата подумал про себя:

«Этот человек — самый красивый из всех, кого я когда-либо видел. Он привлекает меня. Он, кажется, любит лошадей. Похоже, он знает о них всё. Я вижу это по тому, как он на них смотрит. Я должен призвать его к себе».

Царь подозвал Накулу и спросил его:

«Кто ты? Ты выглядишь как благородный человек. Почему ты здесь?»

Накула поклонился и сказал:

«Мой господин, меня зовут Дамагрантхи. Я искусен в обращении с лошадьми. Я могу укротить любого коня, вылечить любую болезнь, которая поражает лошадей. Я прошу тебя позволить мне служить в твоих конюшнях. Я буду заботиться о твоих лошадях так, как никто другой не сможет».

Царь посмотрел на его благородную осанку и сказал:

«Ты выглядишь так, будто рождён повелевать, а не прислуживать. Твои руки нежны и мягки, они не знают грубой работы. Но мне ты кажешься принадлежащим к какой-то высокой касте, а не к конюхам.

Как получилось, что ты просишь работу здесь? Я не думаю, что ты привык к работе. Ты, кажется, лучше подходишь для того, чтобы командовать кем-то другим».

Накула улыбнулся и ничего не сказал.

Вирата продолжил:
«Ты можешь заведовать конюшнями».

Накула был рад, что ему не задали много вопросов. Он сказал:

«Меня зовут Дамагрантхи. Я сделаю всё возможное, чтобы угодить тебе во всём».

Он был безмерно счастлив быть с лошадьми, которых любил. Он был почти так же счастлив, как в Индрапрастхе.


Сахадева был последним, кто вошёл в сабху Вираты. Он надел одежду пастуха.

С посохом в руке он выглядел так же очаровательно, как его двоюродный брат Кришна, когда был в Гокуле.

Сахадева подошёл к царю и сказал:

«Пожалуйста, сделай меня главным пастухом в твоём царстве. Я буду охранять твоё скотное богатство. Я могу вылечить любую болезнь, которая поражает коров и быков.

Я специалист по обращению с коровами. Они будут давать больше молока, если я буду их доить. Они будут здоровыми и красивыми.

Меня зовут Тантрипала, и я пришёл в твоё царство, потому что твоё главное богатство — скот, и я чувствую, что ты дашь мне место на скотном дворе».

Вирата посмотрел на Сахадеву и сказал:

«Кем бы ты ни был, похоже, ты видел лучшие дни. Ты не кажешься достойным этой низкой работы. Но добро пожаловать в Вирату. Я никогда не говорил «нет» никому, кто просит меня о помощи. Что касается тебя, ты оказываешь мне услугу, взяв на себя заботу о моём скотном богатстве. Я очень доволен своей удачей».

Таким образом, пятеро Пандавов вошли в город царя, который был очень добр и очень благороден.

Впервые за время изгнания Пандавы были счастливы. Теперь им удалось решить свою главную проблему.

Оставался только вопрос времени, прежде чем они смогут выйти из своего укрытия и заявить свои права на мир, который принадлежал им.

Содержание

4. САИРАНДХРИ

Драупади вошла в город в обличье Саирандхри (служанки). Прохожие были поражены красотой этой женщины, которая была одета в такую старую и грязную одежду. Она держала пряди своих длинных распущенных волос в правой руке. Улыбка озаряла её лицо. Она быстро шла к дворцу царицы.

Царица Вираты смотрела с балкона своего дворца. Её звали Судешна, она была царевной из Кекая. Она тоже была поражена очарованием и личностью этой женщины.

Она увидела, как улыбка исчезла с лица незнакомки. Люди на улице следовали за ней и смеялись над ней.

Женщина была напугана их насмешками и ускорила шаг, а смех становился всё громче.




Царицу охватила жалость к бедной одинокой женщине, у которой, казалось, никого не было рядом. Она послала за ней и приказала своим служанкам поторопиться.

Они подошли к женщине, которая стояла одна посреди толпы, и сказали: «Наша царица хочет, чтобы ты вошла».

Драупади вошла во дворец и предстала перед царицей.

Она всё ещё держала свои волосы в правой руке. Теперь она скрутила их в узел и убрала за спину. Она увидела, как царица встала со своего места.

Драупади всё ещё дрожала после пережитого на улицах. Толпа, насмехавшаяся над ней, была оскорблением, которое ей пришлось вынести.

Судешна была очень тронута робким взглядом в глазах Драупади. Она взяла её за руку и усадила рядом с собой. Она спросила новоприбывшую:

«Ты так красива. Как получилось, что ты одна? Почему ты не замужем? Как мог какой-либо мужчина устоять перед тобой? Зачем ты пришла в наш город? Откуда ты?»

Драупади сказала:

«Моя царица, я пришла к тебе, чтобы заработать на жизнь. Я искусна в искусстве украшения. Я была служанкой Драупади, царицы Пандавов.

Мне некуда было идти, после того как они ушли в лес. Мои украшения теперь не нужны той бедной несчастной царице. Услышав о твоих добрых качествах, я пришла к тебе в надежде порадовать тебя своими умениями. Я надеюсь, что мои надежды не окажутся напрасными».

Царица Судешна заверила её, что оставит её во дворце с собой, и выразила надежду, что она будет счастлива.

Она сказала:

«Ты можешь пользоваться этим дворцом как своим собственным. Ты говоришь, что жила с царицей Пандавов. Ты, должно быть, пользовалась многими привилегиями.

Ты можешь пользоваться этим моим прекрасным садом, когда захочешь побыть одна со своими мыслями. Я вижу, что ты много страдала. Могу ли я спросить, в чём твои беды?»

Слёзы Драупади легко потекли теперь. Царица взяла её к себе на колени и утешала, как маленького ребёнка.

Драупади сказала:

«Я Саирандхри. У меня есть пять мужей-гандхарвов. Им пришлось покинуть меня и уйти из-за проклятия. Проклятие будет снято в конце года.

Я несчастна, потому что никогда раньше не была разлучена с ними. Царица Пандавов сказала бы, что мы похожи даже в этой редкой вещи: иметь пять мужей.

Я уверена, что через год мои тёмные дни закончатся. Я счастлива, что нашла в тебе сестру и мать».

Судешна молчала несколько мгновений. Затем она сказала:

«Мне нужно сказать ещё одну вещь. Меня кое-что тревожит. Ты слишком красива. Мой муж, царь, очень восприимчив к женскому очарованию. Что, если он влюбится в тебя?»

Драупади сказала:

«Пожалуйста, не беспокойся об этом.
Я не злоупотреблю твоей добротой, позволив царю увидеть меня. Я всегда буду оставаться во внутренних покоях. Меня никто не увидит.

Если меня оскорбят, мои мужья убьют обидчика. Я буду особенно осторожна, чтобы ничего не случилось, что могло бы тебя огорчить. Ты можешь доверять мне».

Судешна была тронута мягкими и любящими словами Драупади.

Драупади сказала:

«У меня есть ещё две просьбы.
Я не буду есть объедки, а также не буду массировать ноги другим. Эти занятия, если я их буду выполнять, вызовут недовольство моих мужей».

Царица сказала, что у неё никогда не будет случая делать ни то, ни другое.

Содержание

5. БОРЦОВСКИЙ ПОЕДИНОК

Царица Пандавов была служанкой-цветочницей, Юдхиштхира был спутником Вираты, Бхима — поваром, Арджуна — учителем танцев, Накула — конюхом, а Сахадева — пастухом.

Причуды Судьбы воистину неисповедимы. Её игры разыгрываются самыми извращёнными способами, которые только можно вообразить.

Но, как ни странно, Пандавы были все счастливы, и Драупади тоже.

Царь Вираты был очень благородным царём, а его жена была его совершенной парой.

Царевна была прелестным ребёнком.
Они счастливо проводили время в прекрасном городе Вирате. Прошло три месяца. Оставалось ещё девять месяцев.

На четвёртом месяце их пребывания в Вирате в городе отмечался великий праздник в честь Шанкары.

Празднества включали в себя показательные выступления борцов. Со всего мира приезжали борцы, чтобы показать свою доблесть. Мероприятие было очень впечатляющим. Царь со всей своей свитой сидел и наблюдал за борьбой.

Был один борец, прибывший из чужих земель. Он был непобедим. Все борцы Вираты были побеждены им.

Он стоял в центре ринга и громко кричал:

«Я величайший борец в мире. Нет никого, кто мог бы бросить мне вызов. Я сильнее львов и тигров».

Его хвастовство было невыносимым.

Царь был разочарован в своих людях.

Он сказал:

«Неужели здесь нет никого, кто мог бы принять вызов этого человека и проучить его?»

Юдхиштхира сидел рядом с ним.

Он сказал:

«В Индрапрастхе, когда я был с царём Юдхиштхирой, мне довелось увидеть одного борца. Я видел его технику. Он непременно победит этого человека. К счастью для нас, этот человек сейчас в твоём дворце. Он заведует твоей борцовской ареной. Ты можешь призвать его. Я могу заверить тебя, он победит этого человека».

Вирата был доволен предложением Юдхиштхиры. Он был счастлив узнать, что при его дворе есть кто-то, кто поддержит репутацию Вираты.

Он послал за Бхимой.

Вирата сказал:

«Валала, Канка говорит мне, что он видел, как ты боролся в городе Пандавов. Он говорит, что ты можешь победить этого человека, который бросает вызов всем.

Пожалуйста, скажи мне, сможешь ли ты сразиться с этим хвастуном и победить его».

Бхима тоже увидел человека, стоящего в центре ринга. Он мог бы легко принять вызов. Но он был против этого. Он боялся, что его технику могут узнать. Это было причиной того, что он стоял неподвижно.

Но теперь царь призвал его, и это по предложению его брата Юдхиштхиры.

Поскольку его брат считал, что это будет правильно, Бхима решил сражаться.

Он сказал:

«Мой господин, я, конечно, сражусь с этим человеком и легко смогу победить его. Царь Юдхиштхира всегда хвалил мои методы борьбы. Я уже так долго с тобой. Ты относился ко мне с такой любовью. Я постараюсь хоть немного отплатить за твою любовь и доброту.

По милости Господа Шанкары я одержу победу и принесу славу и имя Матсьям».

Бхима приготовился к бою. Одетый по-борцовски, он вышел на арену, как разъярённая пантера. Стадион был охвачен волнением. Со всех сторон раздавались приветственные крики.

Бой начался. Ревя, как лев, Бхима начал атаку. Это был ужасный бой. Бхима сражался изо всех сил. Он был полон желания угодить царю и не хотел подвести своего любимого брата, который так хорошо отозвался о нём.

Спортивный дух в Юдхиштхире не мог позволить, чтобы этот человек остался без вызова. Вот почему он предложил бой. Теперь от него зависело поддержать своё имя и репутацию.

Два бойца выглядели как две огромные дождевые тучи, столкнувшиеся друг с другом. Зрители не двигались.

Приветственные крики тоже прекратились. Все были настолько поглощены наблюдением за этим уникальным зрелищем. Они никогда раньше не видели ничего подобного.

В конце концов, Бхима поднял своего противника в воздух и закрутил его снова и снова, как колесо, пока тот не потерял сознание от головокружения.



Затем Бхима бросил его на землю и убил. Царь был безмерно доволен доблестью Бхимы. Его Вирата теперь мог похвастаться борцом, который убил человека, который до тех пор был величайшим борцом в мире.

Это был единственный случай в Вирате, который сделал Бхиму ещё большим любимцем царя, чем он уже был.

Пандавы наслаждались своим тринадцатым годом изгнания.

Атмосфера была такой благоприятной. В Вирате они обрели покой, которого у них не было долгое время. Они чувствовали, что их осыпают любовью.

Они так привыкли к несправедливости и дурному обращению все эти дни, что любовь царя была подобна бальзаму для их израненных сердец; они были счастливы.

Месяцы проходили очень быстро.
Десять месяцев пролетели как десять дней. Время проходит слишком быстро, если человек счастлив. Оно бесконечно тянется, если человек несчастен.

Двенадцать лет казались такими долгими. В конце этого периода Пандавы боялись этого тринадцатого года, который маячил перед ними так грозно.

Они думали, что это будет самый трудный год. Но они обнаружили, что это был самый счастливый год.

Содержание

6. СОН РАДХЕИ

Когда Ломаса пришёл на землю, чтобы встретиться с Юдхиштхирой, он принёс послание от Индры, и это послание было предназначено только для Юдхиштхиры.

Индра сказал: «Я знаю, что в твоём уме всегда присутствует страх. Он касается Радхеи. Ты боишься, что он может убить Арджуну.

Радхея — ученик Бхаргавы, и он лучший лучник, чем Арджуна. Я позабочусь об этом после возвращения Арджуны на землю».

Юдхиштхира никому не рассказывал об этом. Теперь Индра вспомнил своё обещание Юдхиштхире. Он решил, что сделает нечто, что лишит Радхею его силы.

Это было во время тринадцатого года изгнания Пандавов.

В одну из ночей Радхея спал на своей постели, которая была белее снега. Была полночь.

Солнце, полное любви к своему несчастному сыну, посетило его во сне. Оно пришло в облике брахмана. Оно заговорило со своим сыном нежным сострадательным голосом. Оно сказало:



«Послушай меня, Радхея. Я скажу тебе нечто, что будет тебе на благо. Ты хороший, правдивый человек. Ты дал обет.

Кто бы ни пришёл к тебе в середине дня, когда ты поклоняешься солнцу, все его желания будут исполнены. Ему никогда не будет отказано с пустыми руками. Всё, что он попросит, будет ему дано.

Ты никогда не говоришь «нет» ни на какую просьбу. Пользуясь этим твоим обетом, Индра, доброжелатель Пандавов, решил завтра обратиться к тебе с просьбой.

Он придёт в облике брахмана. Он попросит тебя отдать ему твои Кавачу и Кундалы. НЕ ОТДАВАЙ ИХ ЕМУ.

Твои Кундалы были даны тебе тем, кто получил их от Адити. Они даны тебе как особая защита. Я не могу сказать тебе, кто дал их тебе, потому что мне не позволено говорить об этом.

Когда Индра попросит тебя отдать их ему, попытайся предложить ему другие вещи. Предложи ему всё твоё царство. Скажи ему, что ты отдашь всё, кроме этих двух вещей.

Если Кундалы будут отделены от твоих ушей, твоя жизнь сократится. Ты скоро умрёшь. Кавача — это доспех против самой судьбы. С Кавачей ты неуязвим. Никто не может победить тебя, пока ты носишь их.

Но как только они будут отделены от твоего тела, ты будешь побеждён и убит. Они были окунуты в нектар бессмертия, божественную Амриту, пищу богов. Если ты дорожишь своей жизнью, ты должен защищать эти две вещи».

Радхея был тронут заботой в голосе брахмана. Он сказал:

«Ты очень любишь меня. Ты не можешь быть обычным брахманом, который может сказать, что произойдёт завтра. Пожалуйста, скажи мне, кто ты.

Ты, кажется, так заботишься о моём благополучии. В этом широком-широком мире никто не проявлял ко мне столько любви, кроме моей дорогой матери Радхи. Ради неё я живу в этом мире, полном боли.

Кроме того, Дурьодхана любит меня. Именно потому, что я хочу угодить ему, я продолжаю жить. Что касается меня, жизнь не представляет для меня никакой привлекательности.

Я нечувствителен к радостям и печалям, которые выпали на мою долю до сих пор. Но эта твоя любовь ко мне заставляет меня любопытствовать, кто же третий человек, который заботится обо мне».

Солнце сказало:

«Я — Сурья, с тысячью лучей света. Я испытываю к тебе огромную любовь. Я не хочу, чтобы тебя обманули враги. Поэтому я пришёл к тебе, пока мир спит. Сделай так, как я говорю. Я говорю так, чтобы ты мог жить долго».

Радхея пал к его ногам и сказал:

«Мой господин, я избрал тебя своим богом. Я не поклоняюсь никакому другому богу. Ты — мой Иштадэвата. Я счастлив, что увидел тебя лично.

Ты пришёл предупредить меня об Индре. Ты — мой доброжелатель. Ты хочешь, чтобы я отказался отдать эти два талисмана: Кавачу и Кундалы. Ты говоришь, что они означают для меня саму жизнь.

Теперь я скажу тебе кое-что. Ты ежедневно являешься свидетелем данного мной обета. Каждый день, когда ты достигаешь зенита, я поклоняюсь тебе, и когда моё поклонение заканчивается, я жду кого-нибудь, кто попросит у меня подаяние. Я даю им всё, что они просят.

Мой господин, ты наблюдал этот ритуал годами. Я дал этот обет, когда имя Сутапутра было пятном, которое прилипло к моему имени. Я сказал, что добьюсь знания, славы и Пуньи постоянными усилиями.

Я учился стрельбе из лука у величайшего из лучников. Это стало бесплодным из-за того, что я Сутапутра.

Но этот обет, который я дал, принёс мне так много Пуньи, этот обет дал мне покой, которого я не знал долгое время. Я счастлив, когда я что-то отдаю.

Чем дороже вещь, тем больше счастья, когда я отдаю её. Я готов отдать даже свою жизнь, если меня попросят.

Итак, завтра, если Индра придёт ко мне просить подаяние, подаяние, которое пойдёт на пользу Пандавам, подаяние, которое может стоить мне жизни, думаешь ли ты, что я откажу ему в этом? Я никогда не любил свою жизнь. Я не против отдать её.

Доброе имя, мой господин, — единственное, чего я хотел. Я не хочу менять его на долгую жизнь. Если я откажусь дать Индре то, что он хочет, моя слава немедленно умрёт.

Имя, которое я заслужил как Радхея-даритель, умрёт в одно мгновение. Я буду жить долго, и моё бесчестие будет жить ещё дольше.

Смерть со славой гораздо более желательна, чем долгая жизнь с бесчестием.

Если убийца Вритры, повелитель всех богов на небесах, если он придёт ко мне как нищий, я сочту за честь дать ему то, что он хочет.

Он может любить Пандавов; он может быть необъективен к ним, в своей необъективности он может быть искушён воспользоваться моим обетом и лишить меня моей силы.

Мне всё равно, что побуждает его к этому. Я знаю только одно: я был избранной мишенью Судьбы. Со мной случилось несколько вещей. Все они имеют только одну цель: поражение Радхеи и успех Арджуны.

Я знаю все заговоры Судьбы. Я знаю, что мне не суждено победить. Но я не сойду с пути долга, который я установил для себя.

Если Индра попросит у меня благословения, то для меня будет славой даровать благословение величайшему из всех дарителей, дарителю, который заставляет мир жить своей щедростью.

Слава — это женщина, которую я избрал своей невестой. Я люблю славу больше, чем свою жизнь. Человек, заслуживший славу, живёт на небесах. Бесчестие означает уничтожение.

Слава вкладывает новую жизнь в человека. Она заставляет человека чувствовать себя молодым. Она защищает и охраняет человека, как любящая мать.

Если я откажусь дать Индре то, что он хочет, я буду жить долго, без сомнения. Но бесчестие лишит меня загробной жизни.

Слава окутывает жизнь человека, и это единственная постоянная вещь в этом мире, где всё остальное преходяще. Она делает жизнь на этой земле чистой, и она длиннее самой жизни.

Я потеряю это своё тело и обрету вечную жизнь. Думаешь ли ты, что я упущу этот шанс? Я буду сражаться на войне изо всех сил. Я буду убивать своих врагов, чтобы угодить моему дорогому другу.

Я обрету славу. Я умру в бою и достигну небес, предназначенных для тех, кто умирает на поле битвы. Я защищу своё доброе имя даже ценой своей жизни. Я обещаю тебе, я дам Индре то, что он хочет».

Солнце сказало:

«Я так сильно люблю тебя, Радхея. Поэтому я прошу тебя ещё раз не делать этой глупости. Ты отдаёшь счастье своей жены и своих детей. Ты отдаёшь счастье своего друга, который надеется на тебя в этой войне.

Ты, несомненно, получишь славу, но какой прок от славы, которой ты не можешь наслаждаться? Ты будешь мёртв.

Слава, которой ты добиваешься ценой своей жизни, приведёт тебя в обитель смерти. Когда твоё тело будет сожжено дотла, когда ты станешь просто именем в этом мире, какой прок от славы, которую ты заслужил?

Тебя не будет здесь, чтобы слушать похвалы, которые будут на тебя изливаться. Ты всегда любил меня. Я тоже любил тебя.

Именем нашей любви я прошу тебя об одном одолжении. Не отдавай свою драгоценную жизнь Пандавам.

Я хотел бы сказать тебе, почему я так расстроен при мысли о твоей близкой смерти; но я не могу. Я не должен говорить. Я могу только попросить тебя не отдавать Кавачу и Кундалы, которые были возложены на тебя богом, который любит тебя как свою жизнь.

Радхея, это было одним из желаний твоей жизни — убить Арджуну. Ты сможешь сделать это только если у тебя будут эти две вещи. Если ты потеряешь их, ты станешь уязвимым.

Если ты не расстанешься с Кавачей и Кундалами, никто, даже Индра, Рудра или Вишну, не сможет причинить тебе вреда.

Если ты хочешь осуществить свою амбицию убить Арджуну, если ты хочешь угодить своему дорогому другу Дурьодхане, ты не должен завтра давать благословение Индре».

Радхея был побеждён любовью, которую солнце испытывало к нему. Он сказал:

«Мой господин, ты — единственный бог, которому я поклонялся. У меня нет никого, кого я мог бы назвать своим. У меня нет отца. Я не знаю, кто он.

Что касается моей матери, я тоже не знаю её. Она бросила меня, как только я родился. Нет никого, кто любил бы меня. Ты, ты, мой господин, — единственный человек, который дорог мне. В своей любви ко мне ты пришёл предупредить меня.

Ты сказал себе: «Радхея, мой бхакта, в опасности потерять свою жизнь. Я должен защитить его».

Мой господин, я не знаю, как отблагодарить тебя за твою доброту. Ты знаешь, что я сделал бы всё, чтобы угодить тебе. И всё же я не могу подчиниться тебе. Я умоляю тебя простить меня.

Я никогда не знал, что такое страх. Я никогда не боялся смерти. Но есть одна вещь, которой я боюсь больше всего. Это НЕПРАВДА.

Я не могу быть лживым по отношению к себе. Я должен придерживаться обета, который я дал: не отказывать никому ни в чём.

Я не беспокоюсь, если меня попросят отдать свою жизнь. Я должен дать благословение, которое Индра попросит у меня завтра. Пожалуйста, благослови меня своими любящими руками. Пожалуйста, даруй мне вечную славу».

Солнце сказало:

«Ничто не может сдвинуть тебя с пути праведности. Ты даже больше, чем Юдхиштхира, который является единственным другим человеком, который скорее умрёт, чем откажется от Дхармы. Я горжусь тобой.

Когда ты отдашь свою Кавачу и Кундалы, если Индра захочет, чтобы ты попросил у него благословение, попроси его дать тебе свою САКТИ. Это, до некоторой степени, компенсирует потерю твоих доспехов».

Солнце исчезло из сна Радхеи. Он проснулся и провёл остаток ночи, переживая свой сон заново. Он больше не мог спать. Он ждал наступления дня.


Содержание

7. ЧАША ДЛЯ ПОДАЯНИЙ ИНДРЫ

Солнце медленно поднялось на востоке, словно не желая наступать тому дню, который означал смерть его сына.

Радхея с нетерпением ждал, когда солнце достигнет зенита. Его тело горело странной лихорадкой. Его глаза горели, как раскалённые угли.

Наступил полдень. Радхея закончил своё поклонение солнцу. Он ждал прихода Индры.

Брахман пришёл. Волнение заставило сердце Радхеи биться быстрее. Брахман стоял перед ним с протянутыми руками. «Пожалуйста, дай», — сказал человек.

Радхея немедленно пал к его ногам, как было его обычаем. Он почтил брахмана и предложил ему сесть. Радхея стоял перед брахманом со сложенными руками и сказал: «Я дам тебе всё, что ты попросишь. Пожалуйста, проси».

Брахман сказал:

«Я не хочу богатства, ни коров, ни золота, как другие брахманы. Я хочу твою Кавачу и твои Кундалы».

Радхея улыбнулся про себя. Он сказал:

«Твоя просьба странна. Эти две вещи, мой господин, невозможно снять с моего тела. Я дам тебе другие доспехи и серьги, которые дороже этих. Я дам тебе даже моё царство. Но эти нельзя снимать».

Брахман сказал:

«Я слышал, что ты величайший из всех дарителей. Я не хочу ничего другого. Я хочу только эти две вещи. Если ты действительно так правдив и праведен, как о тебе говорят, подтверди эту традицию.

Отрежь их от своего тела и отдай мне. Это будет величайший дар, который ты когда-либо давал или когда-либо дашь впоследствии».

Радхея улыбнулся ещё больше про себя и сказал:

«Мой господин, ты, очевидно, привлечён сиянием этих вещей. Это не обычные украшения. Они были окунуты в нектар, который является пищей богов. Они были возложены на меня, чтобы даровать мне долгую жизнь и защитить меня от смерти.

Я поклялся моему другу Дурьодхане, что убью Арджуну в войне, которая будет насмерть. Для этого я должен иметь эту Кавачу и эти Кундалы. Это единственная причина, по которой я прошу тебя позволить мне оставить их».

Брахман был непреклонен. Он хотел эти две вещи и не брал ничего другого.

Радхея рассмеялся и сказал:

«Мой господин, я знаю, кто ты. Ты — Индра. Ты величайший из всех дарителей. Земля обязана своей жизнью и богатствами твоей щедрости.

В самом деле, есть поговорка: «Как Парджанья в дарении». Мне так неловко, когда ты просишь у меня благословение.

Это твоя привилегия — давать благословения нам, смертным.

Ты — владыка богов. Ты знаешь лучше меня, что, отдавая тебе эти вещи, которые защищают меня от зла, я отдаю свою жизнь. Но это не волнует меня. Я польщён тем, что великий Индра принимает от меня дар. Я горд, что отдаю тебе свою жизнь».

Радхея отрезал доспех от своего тела.
Он отделил серьги от своих ушей.

Кавача и Кундалы были положены к ногам брахмана.





Лицо Радхеи приобрело необычное сияние. Он был чрезвычайно счастлив совершить эту жертву ради своего принципа.

Говорят, что ценность чувства равна той жертве, которую ты готов принести ради него.

Радхея был счастлив, потому что пожертвовал своей жизнью ради своей Дхармы. Его счастье было так велико, что слёзы текли из его глаз.

Глаза Индры тоже были влажными.
С небес на Радхею пролился дождь цветов.

Индра сказал: «Я никогда не видел подобного тебе человека. Ты — благороднейший человек, которого я когда-либо встречал.

Тебе сказал о моём приходе Сурья. Ты знал, что произойдёт, если ты отдашь мне эти вещи. И всё же ты отдал свою жизнь ради благородных чувств, которые были у тебя всю жизнь.

Попроси у меня всё, что хочешь. Кроме моего личного оружия Ваджры, я дам тебе всё».

Радхея улыбнулся и сказал:

«Мой господин, получать что-либо взамен дара неправильно. Это не подобает истинному дарителю. Жест дарения теряет свою грацию.

Но в этом случае я решил попросить у тебя благословение. Я скажу тебе причину.

В своей любви к Арджуне и из-за своей необъективности к Пандавам ты совершил поступок, который не будет одобрен никем.

Ты попросил меня пожертвовать своей жизнью; ты, величайший даритель на этой земле и на небесах. Ты взывал к принципу, которому я всегда следовал: что я не скажу «нет» никому, кто просит у меня благословение.

Чтобы спасти тебя от порицания мира,
я попрошу у тебя благословение.

Мой господин, я слишком уважаю тебя, чтобы позволить миру говорить о тебе плохо из-за этого случая. Поэтому я попрошу тебя дать мне твою Сакти, оружие, которым ты уничтожил своих врагов. Это, до некоторой степени, компенсирует потерю Кавачи и Кундал.

Тогда мир скажет: «Индра взял эти две вещи у Радхеи, но взамен дал ему свою могущественную Сакти».

Таким образом, ты избежишь порицания праведных людей. Пожалуйста, дай мне твою Сакти».

Индра был изумлён величием этого смертного человека. В одно мгновение он поднялся на такую высоту, откуда мог смотреть сверху вниз на него, царя небес.

Индра сказал:

«Ты сегодня завоевал царя небес. Я дарую тебе твоё благословение. Я также дарую, что на твоём теле не останется шрамов от ран, которые ты причинил себе, отрезая эти вещи. Ты будешь славнее, чем был до сих пор.

Что касается этой Сакти, я, конечно, дам её тебе. Ты можешь использовать её только против одного врага. Ты можешь использовать её только один раз.

Она обязательно убьёт того, против кого направлена. Но её нельзя использовать повторно. Она вернётся ко мне».




Радхея сказал:

«Мне нужно её только один раз, против одного человека. У меня только один враг».

Индра сказал:

«Я знаю, ты имеешь в виду Арджуну. Но пока он защищён Кришной, никто не может причинить вред Арджуне: даже моя Сакти.

Кришна, воплощение Господа, взял на себя защиту Пандавов. Радхея, твоя сила будет ослабевать перед ним».

Радхея не обратил внимания на его слова. Он был очень счастлив обладать Сакти.

Он сказал:

«У меня всё ещё есть надежда выиграть войну. У меня есть надежда убить Арджуну. Мои надежды могут обмануть меня. Но я не беспокоюсь об этом.

У меня есть твоя Сакти. Я могу сделать всё возможное. Несмотря на потерю моей Кавачи, я смогу помочь моему другу, который возложил на меня все свои надежды. Я счастлив».

Индра сказал:

«Выиграешь ли ты войну или проиграешь — это второстепенный вопрос. Ты завоевал вечную славу. Потомки будут помнить тебя как величайшего дарителя.

С сегодняшнего дня тебя будут называть Карна, потому что ты отдал свои Кундалы. Тебя будут называть Вайкартана, известным в мире людей как человек, который смог бросить вызов судьбе и вырезать себе имя на скрижалях Времени.

Не каждому дано быть такой личностью, как ты, которую будут помнить вечно и вечно.

Ты сказал, что есть поговорка: «Как Парджанья в дарении». Радхея, пока жив мир, твоё имя будут помнить. Но теперь я должен идти».

Радхея пал к его ногам и сказал:

«Мой господин, у меня есть ещё одна просьба. Сегодня я найду в тебе друга. Ты, кажется, любишь меня. Если ты действительно любишь меня, окажешь ли ты мне услугу?

Последние много лет я так страдаю из-за моего рождения. Оно окутано такой тайной, что я почти потерял рассудок, пытаясь разгадать эту тайну. Не откроешь ли ты мне тайну моего рождения?

Можешь ли ты сказать мне, кто я? Кто мой отец? Кто моя мать? Не можешь ли ты положить конец моим страданиям?»

Индра посмотрел на него с состраданием и сказал:

«Я хотел бы сказать тебе. Но это ревностно охраняемая тайна. Ты не должен знать её, по крайней мере, не сейчас».

Радхея принял его слова с смиренным пожатием плеч. Он знал, что бессилен против судьбы. Как бы говоря: «Это не имеет значения», он смахнул слёзы с глаз и приветствовал Индру.

Индра поднял правую руку и благословил Радхею словами:

«Да благоухает твоё имя в потомстве.
Те, кто услышит твоё имя, те, кто услышит эту историю о твоей жертве, никогда больше не свернут с пути истины».

Небеса пролили дождь цветов на Радхею и Индру. Подул прохладный ветер. Земля увлажнилась несколькими каплями дождя. Земля улыбнулась. Индра исчез. Он лишил Радхею жизни и всё же даровал ему вечную жизнь.

Содержание

8. КИЧАКА — БРАТ ЦАРИЦЫ

Драупади была любима царицей. К ней относились почти как к царице, поскольку она когда-то была спутницей царицы Пандавов.

У неё были мягкие и очень очаровательные манеры, которые снискали ей любовь всех. Она провела десять месяцев Аджнятавасы во дворце царицы Вираты.

У царицы был брат. Его звали Кичака. Он был главнокомандующим армией царя. Он отправился в завоевательный поход как раз в то время, когда пятеро Пандавов вошли в Вирату.

Он вернулся в столицу с триумфом. В его честь была устроена грандиозная встреча. После того как всё закончилось, Кичака пришёл в покои своей сестры, чтобы навестить её.

Он был любимцем своей сестры. Он провёл с ней некоторое время и вернулся в свой дворец. На обратном пути он увидел сады Судешны. Деревья были усыпаны цветами. Весна уже наступила. Сад был зачарованным местом.

Кичака остановился на мгновение, глядя на прекрасный сад. Внезапно он вошёл в него. Почему он должен был войти в него? Что заставило его войти?

Возможно, дуновение аромата; возможно, ветка, отягощённая цветами, поманила его. Это была Судьба и ничто иное, что заставила его войти в сад и бродить среди цветов.

Он увидел Саирандхри. Он посмотрел на неё, и всё стало светом. Она была прекрасна.

Но Кичака знал многих красивых женщин. Возможно, это было её очарование, её достоинство, её грация.

У других женщин были все эти качества. Но Саирандхри держала его в плену.

Драупади отправилась туда на мгновение покоя. Она часто гуляла там, так как царица попросила её пользоваться садом, когда она хотела побыть одна со своими мыслями.

Триумфальный вход Кичаки в город напомнил ей о входах Бхимы, Накулы, Сахадевы и Арджуны во времена Раджасуи.

Внезапно она поняла, что не одна. Она обернулась и увидела Кичаку, смотрящего на неё.

Глядя на его глаза, горящие любовью, она убежала с этого места. Он последовал за ней. Он догнал её.

Он сказал: «Кто ты? Я так часто бывал во дворце моей сестры. Я никогда раньше не видел тебя. Я был изумлён, когда взглянул на тебя. Я никогда не знал, что женщина может быть такой красивой. Где ты пряталась все эти дни? Как получилось, что я не видел тебя раньше? Кто ты? Почему ты одна? Ты тратишь себя в этом месте».




Драупади не смотрела на него.
Она смотрела в землю и сказала:

«Я Саирандхри. Я служанка-цветочница твоей сестры. Я её служанка. Я здесь уже несколько месяцев. Пожалуйста, отпусти меня».

Кичака сказал: «Служанка-цветочница моей сестры! Ты красивая женщина. Как только я увидел тебя, я стал твоим рабом. Ты тратишь себя здесь. Ты слишком хороша, чтобы быть служанкой моей гордой сестры.

Твоя красота пропадает в женских покоях. Твоя красота покорила меня. Я чувствую себя птицей, слабеющей от весеннего аромата. Я не могу думать ни о чём, кроме тебя. Я не думаю, что ты должна украшать волосы моей сестры.

Я не думаю, что смогу вынести это. Она должна была бы оказывать тебе такую услугу. Почему ты носишь её старую одежду? Почему ты терпишь столько оскорблений? Ты рождена быть царицей. Иди со мной и будь моей царицей.

Я хочу тебя. Я откажусь от всех моих женщин. Я сделаю их всех твоими служанками. Я тоже буду твоим рабом. Я буду подчиняться твоему малейшему желанию как приказу.

Постарайся быть доброй ко мне. Иди ко мне. Ты нашла место в моём сердце. Ты не должна больше оставаться здесь. Я помещу тебя в моём дворце. Я сделаю тебя царицей Вираты.

Я самый могущественный человек здесь. Царь, мой шурин, — царь только по имени. Он не посмеет ничего сказать. Иди в мои объятия. Порадуй меня, и ты не пожалеешь об этом.

Ты не можешь представить, как сильно я люблю тебя. Я откажусь от всего ради тебя. Моё доброе имя, репутация, которую я строил все эти дни, — всё это будет благовониями на этом новом алтаре любви. Я не могу жить без тебя. Даруй мне жизнь».

Кичака упал к её ногам и пролил слёзы. Он стал таким женственным от своего волнения.

Драупади посмотрела на него и сказала:

«Тебе не подобает, ты, такой знатный человек, говорить мне такие слова. Я замужняя женщина, и у меня есть пять мужей-гандхарвов, которые защищают меня. Если ты продолжишь преследовать меня, они убьют тебя. Пожалуйста, оставь меня в покое».

С этими словами она убежала от него и вернулась во дворец. Она пошла к царице Судешне и рассказала ей обо всём, что произошло в саду.

Она сказала: «Твой брат Кичака оскорбил меня. Он пытался склонить меня к греху. Я предупредила его, что мои мужья убьют его, если он не оставит меня в покое. Пожалуйста, защити меня от него».

Судешна была встревожена. Она сказала:

«Саирандхри, я знаю, что ты говоришь правду. Мой брат всегда был таким — он не умеет сдерживать свои желания. Но я боюсь его. Он самый могущественный человек в этом царстве после царя. Я не знаю, что мне делать. Я попытаюсь урезонить его».

Затем Судешна начала говорить с братом о Драупади с нежностью в голосе. Она сказала:

«Ты даже не представляешь, как я люблю Саирандхри. Она стала для меня как сестра. Я не могу позволить, чтобы ей причинили зло. Ты должен понять, Кичака, что я не могу отдать её тебе. Она слишком дорога мне».

Но Кичака не слушал. Он ушёл, полный решимости добиться своего. Судешна осталась одна и думала о том, что делать. Она знала, что её брат не отступится.

На следующий день Судешна снова заговорила о Саирандхри. Она сказала своей служанке:

«Ты не знаешь, как много она для меня значит. Её поведение было таким хорошим. Она стала дорога всем нам.

Она сказала мне при нашей первой встрече, что у неё пять мужей-гандхарвов. Если кто-нибудь оскорбит её, они придут и убьют обидчика.

Однажды царь, мой муж, случайно увидел её. Он подумал о том, чтобы подойти к ней со своими намерениями. Я сказала ему мягкими словами, что то, что он задумал, невозможно, так как её охраняют пять мужей.

С тех пор его мысли остались просто мыслями. Он боится её мужей. Она сказала мне, что их гнев будет страшнее лесного пожара.

Кичака, мой дорогой брат, не думай о ней больше. У меня есть много других служанок. Выбери любую из них. Я дам тебе что угодно.

Её волосы! Это зрелище Саирандхри. Если ты хочешь жить, не думай о ней. Она станет твоей смертью. Ты дорог мне. Не делай меня несчастной. Я хочу, чтобы ты забыл Саирандхри».

Кичака посмотрел на неё и рассмеялся. Он сказал:

«Моя дорогая сестра, после того как я увидел Саирандхри, как я могу думать о ком-то другом? Она — единственная женщина для меня. Она сияет, как огонь.

Её тело — одно огромное пламя, а её глаза — искры, вылетающие из него. Её волосы! Это облако дыма, которое тщетно пытается скрыть её сияние. Её красота уникальна.

Язык, пытающийся описать её, беден. Отделить её красоту от неё и затем описать её — значит отделить аромат от цветка чампака. С таким же успехом можно попытаться уловить блеск кроваво-красного рубина или холодный зелёный огонь изумруда.

Сестра моя, я должен иметь её. Ты говоришь о пяти гандхарвах, которые являются её мужьями. Что мне до них? Разве я не воин? Я могу убить тысячу гандхарвов в одиночку. Почему же тогда беспокоиться о пяти?

Ты ничего не знаешь о женщинах. Если женщина видит мужчину, который красив, силён и умеет красиво говорить, она никогда не сможет устоять перед ним. Любая женщина. Даже та, которая верна своему мужу.

Эта женщина кажется мне страстной. Она, несомненно, из тех, кто всегда хочет, чтобы её муж был с ней. Она будет несчастна без объятий мужчины.

Ты говоришь, что у неё пять мужей. Она разлучена с ними последние одиннадцать месяцев. Несомненно, её легко уговорить! Она уступит мне и моим ухаживаниям. Такая женщина, как она, созданная для любви, не сможет легко устоять перед мужчиной после месяцев одиночества.

Её ответ будет чудесным. Она порадует меня, и я знаю, что смогу порадовать её. Только я должен иметь её одну, наедине. Ты должна каким-то образом отправить её в мой дворец. Я позабочусь об остальном. Я сделаю её своей».

Судешне не хотелось, чтобы это случилось с её братом. У неё был инстинктивный страх перед будущим.

Она знала, что угрозы Саирандхри — не просто пустые слова. Она знала, что её брат ищет смерти, пытаясь добиться любви этой женщины. Но ей было жаль его. Она хотела, чтобы он был счастлив.

Она сказала: «Мой дорогой Кичака, почему ты стал таким глупым? Я знаю, что ты будешь убит из-за оскорбления, которое ты наносишь Саирандхри. Я не хочу, чтобы мой любимый брат умер. Вот почему я пытаюсь сказать тебе всё это.

Но я вижу, что ты непреклонен. Я сделаю, что смогу. Ты должен уйти сейчас. Очень скоро я пошлю её к тебе. Я попрошу её принести мне вина из твоего дворца. Если ты сможешь завоевать её, хорошо. Но если ты не сможешь, я боюсь будущего. Мне страшно за тебя».

Кичака прижал свою сестру к сердцу и сказал: «Нет никого подобного тебе, моя дорогая сестра. Я никогда не забуду твоей доброты». Он поспешил из её дворца, подгоняемый Судьбой.

Содержание

9. САИРАНДХРИ В ЗАЛЕ СУДА

Судешна ждала день или два. К тому времени она услышала, что её брат почти болен и лежит в постели. Он страдал от мук из-за своей страсти.

Царица послала за Саирандхри. Она сказала:

«Я слышала, что мой брат Кичака привёз редкие вина. Я чувствую жажду. Пожалуйста, отправляйся в его дворец и принеси мне немного вина от моего брата».

Драупади была ошеломлена. Она и не думала, что царица тоже станет соучастницей злых замыслов Кичаки. Горячий вздох вырвался из неё.

Она сказала:

«Моя царица, пожалуйста, не посылай меня туда. У твоего брата неправильные представления обо мне. Он уже домогался меня своими притязаниями. Я не хочу идти в его дом. Я пришла к тебе за помощью. Ты защищала меня последние несколько месяцев.

Неправильно, чтобы ты разрушила всё это, отправив меня к своему брату. Он заставит меня подчиниться ему. Я не пойду туда. У меня нет никого, кто мог бы помочь мне, кроме тебя.

Пожалуйста, будь добра ко мне. Ты женщина. Ты должна быть добра ко мне, беспомощной зависимой. Пошли кого-нибудь другого во дворец твоего брата. Попроси меня сделать что угодно другое: я сделаю это с радостью. Но не посылай меня во дворец Кичаки. Он оскорбит меня».

Судешна пришла в ярость на неё. Она сказала:

«Я хочу, чтобы ты пошла. Мне не нравится, как ты говоришь о моём брате. Он не из тех, кто домогается женщин. Ты просто придумываешь что-то, чтобы избежать того, что я прошу тебя сделать.

Он не будет тебя домогаться. Он знает, что с моими служанками нужно обращаться хорошо. Иди быстро и принеси мне вина. Я хочу пить».

Саирандхри должна была подчиниться ей. Она взяла в руки золотой сосуд, который дала ей царица, и направилась ко дворцу Кичаки. Он ждал её прихода.

Увидев, что она приближается к его покоям, он вышел ей навстречу. Он заговорил с ней голосом, полным любви.

Он сказал:

«Итак, ты наконец пришла. Я ждал тебя очень долго. Иди, моя любимая. Тебе не подобает стоять. Смотри, я приготовил для тебя постель. Иди со мной и отдохни там. Возьми меня в свои любовники. Давай выпьем и насладимся этой нашей встречей».

Драупади сказала:

«Мой господин, я пришла сюда не для того, чтобы быть с тобой. Меня послала моя царица, чтобы я принесла ей вина из твоего дворца. Пожалуйста, поторопись и наполни этот золотой сосуд».

Кичака громко рассмеялся и сказал:

«Как так, моя дорогая женщина? Теперь, когда ты пришла ко мне, думаешь ли ты, что я отпущу тебя так скоро? Я пошлю вино с кем-нибудь другим. Оставайся здесь. Порадуй меня, и тогда ты сможешь уйти».

Кичака приблизился к ней и попытался взять её за руку.

В исступлении, рождённом страхом, Драупади оттолкнула его на землю и попыталась убежать оттуда. Она побежала в сторону суда Вираты.

Юдхиштхира был там, и она хотела его защиты. Уронив золотой сосуд на землю, она побежала так быстро, как могла.

Кичака бежал за ней. Он схватил её за волосы и бросил на пол. Он пнул её ногой. Драупади была в отчаянии.



С волосами, развевающимися за ней, как облако, она вбежала в суд Вираты.

Царь посмотрел на неё. Юдхиштхира посмотрел на неё. Никто не произнёс ни слова. Бхима случайно пришёл туда. Он взглянул на эту сцену. Его глаза горели, как огонь. Он дышал огнём. Он убил бы Кичаку на месте. Он начал вырывать дерево, которое было рядом.

Но Юдхиштхира остановил его взглядом. Он сказал:

«Если тебе нужны дрова для твоей печи, не ломай ветки с этого дерева. Древесина слишком сырая. Она не будет гореть. Бесполезно тратить свою энергию на дерево. Когда дерево достаточно высохнет, ты сможешь уничтожить это оскорбительное дерево. Время ещё не созрело».

Бхима понял, что он имел в виду. Они не должны испортить будущее поспешными действиями. Он должен ждать. Бхима посмотрел на землю и стоял молча.

Драупади видела всё это. Она была в ярости на Юдхиштхиру. Она посмотрела на царя и сказала:

«Мой господин, как ты можешь позволить этому случиться в твоём царстве? Я пришла к тебе за защитой. Ты должен защитить меня от этого человека, который преследует меня.

У меня есть пять мужей, но они не могут наказать этого человека. Они молчат. Ты — царь. Нет другого убежища, кроме тебя. Ты должен спасти меня от гибели. Я взываю к тебе».

Царь молчал. Он ничего не мог сделать. Могущественный Кичака был главнокомандующим его армии. Он не мог позволить себе враждебно относиться к нему. Он не осмеливался говорить с ним резко.

Никто не мог ничего сделать, кроме как наблюдать за всем происходящим. Царь сказал:

«Я не могу вынести приговор в отношении того, чего не произошло в моём присутствии. Я видел только конец этого. Если я не знаю, что вина полностью лежит на Кичаке, я ничего не могу сделать. Откуда мне знать, что спровоцировало его пнуть тебя? Возможно, он был прав. Я не знаю. Пожалуйста, уходи отсюда».

Юдхиштхира был в ярости на царя за его бесхребетную попытку избежать вопроса. Его лоб был влажным от пота. Ему пришлось сдерживать свой гнев.

Он обратился к своей дорогой жене и сказал:

«Я думаю, будет лучше, если ты вернёшься в покои царицы. Твои мужья, несомненно, знают обо всём, что произошло до сих пор. Они, без сомнения, злы. Они не бросаются к тебе на помощь, потому что, возможно, думают, что время неподходящее.

Неправильно, чтобы ты гневалась на них за то, что они не поспешили к тебе на помощь. Твои мужья думают, что сейчас не время для гнева.

Пожалуйста, будь терпелива. Придёт время, когда все твои беды закончатся. Они не приходят сейчас, потому что не хотят, чтобы их долгая аскеза последних многих лет прошла даром.

Они не хотят проходить через аскезу снова. Они ожидают, что ты будешь сотрудничать с ними и стерпишь эту неприятность ещё пятнадцать дней.

Затем ты сможешь покинуть этот город и отправиться к своим мужьям. Тогда они будут свободны делать так, как ты пожелаешь. Ты знаешь, что они находятся под проклятием. Это проклятие будет снято через две недели».

Драупади не двигалась с места. Юдхиштхира снова стал увещевать её и сказал:

«Царь Вирата — праведный человек. Неправильно, чтобы ты считала его несправедливым. Ты слишком много плачешь в присутствии мужчин. Это нескромно.

Возвращайся во дворцовые покои. Твоё поведение преувеличено, как у актрисы. Ты не должна оставаться здесь слишком долго».

Драупади была уязвлена до глубины души словом «актриса». Она посмотрела на Юдхиштхиру горящими глазами и сказала:

«Ты прав, мудрец. Ты называешь меня актрисой. Ты имеешь на это полное право. Но позволь сказать тебе кое-что. Поскольку мой первый муж — игроман, остальным моим мужьям приходится быть трусами из-за него».

Драупади откинула волосы с лица. Она поправила свою одежду. Бросив огненный взгляд на весь суд и в особенности на Юдхиштхиру, она вышла из зала.

Пандавы, готовые отдать свои жизни ради неё, вынуждены были молчать и скрывать свою храбрость и свой гнев, чтобы не раскрыть свои личности.

Содержание

10. БХИМА И САИРАНДХРИ

Драупади вернулась в свои покои. Она искупалась. Она дала волю слезам. Она рыдала так, словно её сердце готово было разорваться.

Судешна пришла к ней и села рядом.
Она сказала: «Почему ты так плачешь? Что делает тебя такой несчастной?»

Драупади была зла на неё. Она сказала:

«Зная, что произойдёт, ты послала меня во дворец твоего дорогого брата. И теперь ты спрашиваешь меня, почему я плачу».

Она долго не говорила. Затем она рассказала царице обо всём, что случилось. Она сказала:

«Я не беспокоюсь. Мои мужья теперь знают всё. Они убьют твоего брата в мгновение ока».

Судешна покинула её и ушла, её сердце было полно страха за жизнь брата.

Драупади сидела там одна: как долго, она не знала. Она чувствовала только одно: НЕНАВИСТЬ. Она ненавидела этого Кичаку. Она решила, что он должен умереть. То, что он посмел смотреть на неё! Это уже было оскорблением. Он должен был умереть.

Она была пламенем. Она поглотит его. Она не будет есть. Она не будет спать. Она провела так часы. Наконец она решила, что делать.

Той ночью, когда все уснули, Драупади встала с постели и решительными шагами направилась к тому месту, где спал Бхима. Она вошла в его спальню. Он был там, спал. Драупади подошла и села рядом с ним. Она долго смотрела на него, щатем разбудила его.

Он встал и сел на постель. Она заговорила с ним голосом, сладким, как звуки вины. Она посмотрела на него с любовью и сказала:

«Бхима, мой дорогой Бхима, как ты можешь спать, когда я провожу свои дни и ночи в боли? Неужели ты такой же жестокосердный, как твой брат? Как ты можешь спать, пока Кичака жив? Как ты можешь позволять мне страдать и спать, как будто ничего не случилось? Ты — единственный, к кому я могу взывать. Бхима, пожалуйста, сделай меня счастливой».

Бхима сказал:

«Ты сделала опрометчивый поступок. Если кто-нибудь увидит тебя в моей постели, твоя репутация и моя пострадают. Тебе не следовало приходить сюда. Скажи мне быстро, зачем ты пришла. Уходи, пока кто-нибудь не обнаружил нашего знакомства».

Драупади посидела молча некоторое время. Затем внезапно она заговорила. Она рассказала Бхиме о том, как Кичака преследовал её. Она рассказала ему всё. Он выслушал весь рассказ.

Она продолжила и сказала: «Ты был там, в суде. Ты слышал, как говорил Юдхиштхира. Как я могу обратиться к нему за помощью? Я не уважаю его. У него нет самоуважения. У него нет чувств. Он умеет только играть в кости. Он не умеет ничего другого.

Ты всегда делал всё, что я просила тебя сделать. Ты любишь меня. Я могу взывать к тебе и ни к кому другому. Я не могу есть и не могу спать, пока Кичака не будет убит.

Я не могу просить Юдхиштхиру. Я не могу обратиться и к нашему Арджуне. И Накула, и Сахадева потеряны в своём брате. Они никогда не сделают ничего, что могло бы не понравиться Юдхиштхире.

Только ты ослушаешься его и сделаешь то, что порадует меня. Я пришла к тебе за помощью. Я так страдала последние несколько месяцев. Я никогда до сих пор не прислуживала никому. Но сегодня я должна растирать благовония в пасту для царя и царицы. Посмотри на мои руки. Ты помнишь, какими они были раньше.

Теперь посмотри на них. Посмотри на мозоли, которые образовались на моей ладони из-за этого постоянного растирания».

Драупади протянула ему руки. Он увидел её прекрасные руки. Он увидел её розовые ладони, ставшие грубыми и шершавыми от мозолей. Он приложил её руки к своему лицу и заплакал слезами боли.




Затем он взял себя в руки и сказал:

«Послушай меня, моя дорогая Драупади. Ты знаешь, как сильно я люблю тебя. Отказывал ли я тебе когда-нибудь в чём-либо? Но на этот раз мы должны быть терпеливы.

Я убил бы Кичаку сегодня в сабхе, если бы не своевременный совет Юдхиштхиры. Я понял, что он имел в виду. Я тоже не очень счастлив, как тебе кажется.

Думаешь ли ты, что я забыл, что произошло за последние несколько лет? Думаешь ли ты, что я забыл суд в Хастинапуре? Я тоже считаю дни до наступления нашей свободы.

Мы должны быть очень осторожны, моя царица. Время нашего сокрытия подходит к концу. Ещё полмесяца, и тогда я убью Кичаку. Я не должен делать ничего опрометчивого сейчас.

Если я убью его сейчас, меня узнают. Если это случится, нам придётся снова отправиться в лес. Чтобы избежать этого, я прошу тебя потерпеть всего несколько дней.

Разве Сита, любимая жена Шри Рамы, не переносила свои трудности с большим терпением?

Подумай о Дамаянти. Подумай о многих царицах, которые с терпением переносили боль. Я обещаю тебе, я убью Кичаку. Это не трудная задача для Бхимы, который убил Баку и Хидимбу.

Я только говорю тебе, что время ещё не созрело. Пожалуйста, потерпи ещё две недели, всего две недели. Затем я исполню желание твоего сердца.

Когда наше изгнание закончится, мы сможем выйти на открытое место. Я вызову Кичаку на поединок и убью его, но не сейчас. Юдхиштхира попросил меня быть терпеливым».

Драупади отказалась слушать.
Она сказала:

«Я не знала, что ты будешь таким бессердечным. Теперь у меня никого нет. Единственный путь — смерть. Если ты не убьёшь Кичаку, я обещаю тебе, что выпью яд и покончу с собой».

Бхиме было жаль её. Он решил сделать то, что она хотела. Он обнял её и вытер её слёзы нежными пальцами и сказал:

«Не плачь, Драупади. Не плачь, моя царица. Я не могу видеть, как ты плачешь. Я убью Кичаку. Я убью его завтра.

Ты должна встретиться с ним завтра и сказать ему, что встретишься с ним в танцевальном зале, который построил царь. Скажи ему, что там есть постель и что ты встретишься с ним ночью.

Заставь его прийти туда. Я встречусь с ним и убью его. Ты удовлетворена? Пожалуйста, будь счастлива».

Впервые за эту ночь Драупади улыбнулась. Она сказала:

«Я сделаю это, Бхима. Я теперь счастлива. Ты — единственный храбрый и любящий муж, который у меня есть. Я благодарна Богу, что дал мне тебя».

Драупади покинула его и осторожно вернулась в свои покои.

Утром Кичака пришёл к Драупади и сказал:

«Ты видела, что случилось вчера в суде? Царь боится меня. Он не может контролировать меня. Здесь нет никого, кто прислушался бы к твоей мольбе. Ты должна решиться и стать моей женой».

Драупади улыбнулась сладкой улыбкой. Кичака не мог поверить своим глазам. Она сказала:

«Я так долго отказывала тебе, потому что боюсь своих мужей. Я боялась, что они убьют меня и тебя, если узнают об этом. Я отвела их подозрения, кажется. Теперь для меня безопасно прийти к тебе.

Я нашла решение. Если ты пообещаешь никому не рассказывать об этом, я предложу место встречи, о котором никто не узнает.

Ты знаешь новый танцевальный зал, который построил царь. Девушки будут там днём. Ночью они уходят по домам. Он будет пуст.

Я знаю, что там есть постель. Если ты придёшь туда один, сегодня ночью, я буду ждать тебя там. Но помни: никто, НИКТО не должен знать о нашем свидании. Там, в зале, сегодня ночью, я дам тебе то, что ты заслуживаешь».



Кичака был безумен от любви к ней. Он был так счастлив при мысли о том, что сможет обладать этой женщиной. Он согласился со всем, что она сказала. Он сказал:

«Непременно! Я приду один. Ни один любовник не расскажет никому о своём свидании с возлюбленной. Я благодарен тебе за то, что ты так добра ко мне. Я буду в танцевальном зале в назначенное время».

Он ушёл.

Драупади удалось встретиться с Бхимой и сказать ему, что сегодня ночь должна стать ТОЙ САМОЙ НОЧЬЮ.

Затем она сидела и с нетерпением ждала наступления ночи. Три пары глаз ждали конца дня. Мгновение казалось годом для всех них.

Содержание