Карл Ренц

Тема в разделе 'Современные мастера адвайты', создана пользователем Рцы, 20 май 2014.

  1. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Ты не мог бы что-нибудь сказать об отношениях между мужчиной и женщиной? Они кажутся такими многообещающими, и в то же самое время приносят так много боли. Существует ли какая-либо возможность истинного освобождения через отношения?

    Настоящий вопрос заключается в том, существует ли вообще кто-либо, кто находится в этих отношениях, и для кого это освобождение вообще необходимо. Любое желание союза (единения) возникает из идеи разделённости. Тогда, может ли то, что возникло из лжи, привести к истине? Может ли то, что зависимо по своей сущности, что мертво по своей природе и что подчинено времени, сделать тебя тем, что ты есть? Там, где возникает идея единства, возникает и двойственность, там, где возникает связь, возникает и разделение. Всё приходит и уходит вместе с иллюзией, с «я». Так что назад к корню, к вопросу, кому или в чём является это «я»?


    У тебя есть учение, и если да, то какое?

    Узнай всё как иллюзию, в особенности, того, кто узнаёт всё как иллюзию.


    Почему ты проводишь эти беседы?

    Они являются частью Бытия. Никто не говорит, и никто не слушает. Без всякого смысла или причины.
    На вопрос «Почему» всегда есть только один ответ: «А почему бы и нет?»


    Как мы можем это учение интегрировать в нашу повседневную жизнь?

    То, что есть не нуждается в какой-либо интеграции, а то, что «не есть» никогда не сможет быть интегрировано. Узнай совершенную реализацию Реальности и будь тем, что ты есть. Всё является точно таким, каким оно есть, ибо Бытие проявило себя именно так, а не иначе.


    Ты не смог бы сказать что-нибудь о смерти? Некоторые говорят: «Умри до того, как ты умрёшь».

    Единственная смерть – это смерть эго (идея разделения). Вопрос заключается в следующем: как может умереть то, что никогда не существовало? Как может то, что является всего лишь миражом и что проявляет себя в восприятии всего лишь как ощущение, умереть? Каким образом может исчезнуть ложь разделения? Для Кого или Чего должно исчезнуть то, что «не есть»? Это может произойти только в абсолютной самореализации бытия тем, что есть, неразделённым, Истиной и только Истиной, Я и только Я.

    Истиной, которая в восприятии воспринимает только саму себя, где существует только то, что ты есть, где сон и тот, кому этот сон снится являются Одним в Абсолюте.

    Абсолют не нуждается в том, чтобы что-то ушло. Ибо Абсолют – это единственная Реальность. Как только эго распознаётся как мимолётная тень в вечном Сейчас, его реальность исчезает.
  2. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    В. Как уменьшить количество мыслей?

    Карл: Понятия не имею. Меня это не интересует: я наслаждаюсь мыслями.
    (смех)
    Они приходят и уходят… Единственное дерьмо здесь содержится в идее, что эти мысли – твои. Это маленькое «моё» – ад. А сами мысли – это что? Просто энергетические вибрации где-то там, какие-то концепции: «О, чудесно!», «О, это уже совсем беда!». А если это не твое, кого это тогда волнует? Они просто приходят и уходят сами собой – «Ну, привет!.. О!.. Ха-ха…»

    Мне нравятся слова Раманы: «Если бы можно было просто отбросить «моё», то все было бы хорошо». Страдать тебя заставляет только это владение – эта маленькая идея о том, что это твое, это твои мысли; что это ты думающий.
    Но даже думающий уже является мыслью, которую никто не может подумать: никто не думает думающего. А потом думающий заявляет, что он может думать! Еще никогда не было ни одной мысли, пришедшей от какого-то думающего, ибо сам думающий уже является мыслью! Как одна мысль может создать другую?

    Ни в чем нет никакого владения: это просто свобода энергии, играющей роль мыслей, роль чего-то! Так зачем же заботиться о том, что не твое?! Это просто как зоопарк: полным-полно животных (рычит, урчит, свистит, изображая разных животных…).
    (смех)
    Это и есть твой ум – как зоопарк. Но ты, конечно же, больше хочешь быть тигром (рычит)! Хотя, в основном, ты как мышь.
    (смех)
    Мышка-мышонок, считающий рупии.
    (смех)
    Но в этом смысле что ум, что не-ум – неважно! В мыслях ничего нет для тебя: они приходят пустыми и уходят пустыми. Пусто-пусто-пусто…
  3. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    Минутка юмора с сатсанга ^17^.

    Франческо: Это только «ля-ля-ля»! Разговоры, разговоры, разговоры. Да уж, это тебе нравится.

    Карл: Ага, мне нравится.

    Франческо: Это скучно.

    Карл: Особенно вчера. Ты больше не мог думать. Я видел. (смех) Целиком там. Я видел это в отражении их глаз.

    Франческо: Что делать?

    Карл: (группе) Вам следует знать, что здесь клуб брахмачариев. (указывает на несколько человек, сидящих сбоку, включая Франческо) Семь лет, девять лет, десять лет без секса. А тут однажды молодая женщина сидела без нижнего белья, и они все заметили. (смех)

    Франческо: Не только я. Многие видели.

    Карл: О да, другой парень даже пошел и пересел с этой стороны на другую. (смех) Я же говорю, бытие – это такой режиссер!

    Франческо: Это ничего не меняет. Кого это волнует?

    Карл: О, разве это не было мило, Франческо? Ты увидел ее и сразу же отправился к парикмахеру.

    Франческо: Может быть, она вернется. (смех)
  4. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем



    "Тщетность практик"
  5. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    СОЗНАНИЕ И САМОСТЬ

    В. Я хотел бы знать, что ты подразумеваешь под «Самостью» [Self]. К примеру, когда тело умирает, или блокируется, все, что остается, – это Самость или нет? Ведь существует физическое тело, энергетическое, и ментальное… а то, что остается и перерождается, согласно тибетцам, это Самость или нет?

    Карл: Нет.


    В. А что для тебя Самость?

    Карл: Самость никогда не рождалась. Так что Она никогда не находится в теле или еще где-то. Куда бы ты ни поместил Ее, это будет не то. Можно сказать, что сознание в качестве духа противопоставляется чему-то вроде одного кубического сантиметра сознания тела, как это говорят… на самом деле это буддизм. И есть лама из Дании, Оле Нидал, он всегда проводит этот ритуал по открытию черепа, и это позволяет тебе выйти из тела с этим одним кубическим сантиметром сознания, и потом тын-тын-тын… и некоторые не возвращаются… нет, это…
    Проблема в том, что тело не может умереть.


    В. Тело? Почему?

    Карл: Каждые семь лет каждая эта клетка уже другая. Что здесь умирает? Никакого рожденного тела не существует, и никакое тело не может умереть. Есть только энергия, что трансформируется или принимает иную форму. Никакого умирания не существует. Что же тогда выходит из мертвого тела? Не существует никакого мертвого тела.


    В. Но ведь тело без сознания – это мертвое тело.

    Карл: Кто тебе сказал?


    В. Ну, ведь я все-таки могу провести различие между телом с сознанием и без сознания: движущимся или… только воняющим.

    Карл: Это ты можешь провести различие, но тело не проводит никаких различий. Волосы все еще растут, когда тело кажется мертвым, так что тело не знает, что оно мертво. Тело даже сейчас не знает, живое оно или нет.


    В. Но в таком теле нет жизни, только волосы растут и ногти…

    Карл: Ни в чем никогда не было Жизни. Жизнь никогда ни в чем не находится. Это лишь вибрация энергии, это не Жизнь. Тогда что выходит наружу, когда внутри никого нет? И внутри чего?


    В. Но ведь есть отличие мертвого тела от тела, что ходит и говорит, верно?

    Карл: Энергия не другая, это просто различные вариации энергии: движущаяся энергия и неподвижная.


    В. Можно приблизительно так сказать, что одновременно существуют это маленькое «я-меня», персонаж, и Сознание, Самость?

    Карл: Нет, сознание – это не Самость.


    В. Самость – это не сознание?

    Карл: Нет. Самость – это и не сознание, и не не сознание.


    В. Осознанность [awareness] – это сознание? Или качество сознания?

    Карл: Нет. Ауробиндо говорит, что осознанность есть Высшее сознание, но… то есть, в сознании есть уровни: различные сознания. Это как вода может быть льдом, паром или быть текучей. То есть, сознание представляет себя различными способами.

    А cейчас оно – это тело-крест, то есть, сейчас это нечто вроде плотного сознания – вот и все. Но это не означает, что здесь больше или меньше сознания, и никакое сознание не выходит наружу.


    В. Но когда ты говоришь «Самость», это за пределами сознания?

    Карл: Это прежде, за пределами, несмотря на… говори как угодно.


    В. Есть что-то за пределами Самости?

    Карл: Нет. Нет ничего за пределами Самости, но есть что-то прежде сознания – не что-то, а То, чем ты являешься, которое существует прежде сознания. Я бы, скорее, сказал, существует и с сознанием, и без сознания. «Прежде» – это всегда звучит несколько сомнительно.
    Ты есть и с сознанием, и без него. Эта Самость не нуждается в том, чтобы быть сознательной, или осознанной, или…

    Что бы ты ни сказал, в какое бы название или рамки Это ни поместил, Оно не нуждается в этом. Это и «с», и «без»: и с присутствием, и без присутствия; и с отсутствием, и без отсутствия – вот что Это такое. Абсолютно несмотря на любое присутствие или отсутствие и независимо от них. Так что, если ты говоришь, что Самость – это сознание, тогда ты заключаешь Это в тюрьму.

    Все это – игра сознания. Все, что есть, – это сознание. Но Самость не вовлечена в это. Все, чему можно дать название, чему можно приписать какую угодно форму или что-то еще, – все это сознание. Но это уже реализация Реальности, а не Реальность.


    Карл Ренц,
    Непал, ноябрь 2019, аудио

    перевод Ирина Naveen
  6. Оффлайн
    Авалокитешвара

    Авалокитешвара Пользователь

    БЕССМЕРТИЕ

    Вопрос: Смерть — это конец?

    Карл: Да. Это конец тела, духа и души. Всего, чем ты когда-либо, как ты считал, владеешь. Ты думал, что то и это принадлежит тебе, и если не материальное, то хотя бы та или иная черта характера. Или хотя бы колебание души. Или вообще душа. Но ничего из этого не остается. Умирает обладатель машины, дома и сада, детей и семьи, тела и чувства, духа и души. Умирает обладатель опыта, обладатель истории. Конец. Все. И тогда возникает что-то вроде нулевой точки. И в этой нулевой точке — свобода. В этой свободе ты созерцаешь то, что есть. Потом происходит то, что происходит, и все, что происходит, хорошо так, как есть. Это окончательная ясность, что ничто не принадлежит тебе. Это свобода.

    В.: И эта свобода наступает лишь со смертью? Или она есть до этого?

    К.: Тебе пришлось бы умирать каждый момент или по меньшей мере быть перед лицом смерти, перед лицом смертности. Все, с чем ты сталкиваешься, смертно. Все, что ты имеешь или переживаешь, смертно. Все, что ты хочешь удержать, мимолетно. Все, чего ты достиг, ты потеряешь. В том числе потеряешь и идею о самом себе. Идея «я». Перед лицом смертности исчезает идея об обладателе. Мое тело, моя жизнь, моя карма, моя история — уходят. Перед лицом смертности исчезает все «мое». Исчезает обладатель. И тем не менее, ты по-прежнему есть полностью то, что ты есть. Ты по-прежнему полностью здесь—чем бы ты ни был.

    В.: В качестве кого же? Что от меня все еще полностью здесь?

    К.: То, что существует до обладателя. Это ты. Ты существуешь до идеи обладателя и бренности. То, что ты есть, не затрагивается тем, что мимолетно. Оно не затрагивается идеей о том, что ты чем-то владел и можешь потерять. Это оказывается чистой воды идеей. На самом деле ты всегда свободен. В реальности ты всегда пребываешь в Сейчас, где нет личной истории, то есть нет так же никого, кто рожден и может умереть. Самое позднее, смерть дает тебе это познание. Поэтому она освобождает.

    В.: Я всегда это так ощущаю, когда кто-то умер: что что-то при этом делается легким.

    К.: Все теряет свою тяжесть. Нет больше ничего, что надо было бы нести. Больше нет никого, кто мог бы что-то нести. То есть, позволь умереть тому, что может умереть, и посмотри, что ты есть. Если перед глазами у тебя уже могильный камень — что, тем не менее, все еще полностью присутствует? Когда твое имя уже похоронено, когда форма, тело, когда все идеи похоронены. Что тогда? Что теперь? Может быть, ты и теперь уже живешь на кладбище и думаешь, что ты жив? Может такое быть, что все, что ты видишь, уже мертво? Потому что все, что ты переживаешь, умирает в тог же момент, как было рождено? Все, что приходит и уходит, мертво. Единственное, что является Жизнью, — это ты.

    В.: Мне от этого не легче. У меня умирает отец. Скоро квартира опустеет. Его книги, его письма, его мечты — мы все выбросим в контейнер.

    К.: Все представления, которые связаны с жизнью, улетучиваются перед лицом смерти.

    В.: Да, остается пустота. Но это же не утешение!

    К.: Пустота означает отсутствие «я». И тем не менее, что-то совершенно присутствует в этой пустоте. Ты есть то и твой отец есть то, что так же совершенно присутствует в пустоте. Пустота означает отсутствие чего-то еще кроме того, что ты есть. Ты здесь. Неописуем, неопределяем, непостижим и, тем не менее, совершенно здесь в этой пустоте. И пустота не может повлиять на тебя! Смерть — это только обстоятельство. Она не может затронуть, не может повлиять, не может изменить то, что ты есть, что есть твой отец.

    В.: Я уже видел, как умирают люди, и это было не только радостным переходом, но в большинстве случаев было связано со страхом.

    К.: Это совершенно естественно. То, что думает, что умрет, испытывает страх. За этим стоит импульс выживания. В этом нет ничего превратного. Но в момент смерти, когда ничто больше не борется, остается только ясность. Тогда борьбы, страха больше нет. Тогда есть лишь просто отсутствие формы и идеи, тогда все просто ясно. До тех пор есть все возможности борьбы, страха и сопротивления. Но когда Последнее, Окончательное здесь, больше нет того, кто бы мог бороться. Тогда есть лишь только пустота. Осознание, которое присутствует сейчас и кажется скрытым, тогда опустошается от желаний, идей, представлений. Оно пусто. Но в этой пустоте — полное Бытие, совершенно ясное, совершенно чистое.

    В.: Бытие остается, а я умираю.

    К.: Что вообще живет? Может жизнь быть тем, что смертно, что подвержено смерти? Является ли форма жизнью? Или форма — это только отражение? Все,что может умереть, мертво уже до этого. Оно никогда не жило и поэтому не может и умереть. В момент смерти нет ничего, что могло бы умереть. То, что ты есть, есть чистое Бытие. Это здесь и сейчас единственное, что есть. И в момент смерти это так же единственное, что есть.

    В.: Да, Бытие! Но это, к сожалению, не я!

    К.: Даже если ты говоришь: «Это не я», это ничего не меняет. Это не умаляет тебя. Ты, тем не менее, есть полностью то, что ты есть. Ты есть то, чему не требуется доказательства. «Я» постоянно нуждается в доказательстве. Оно всеми средствами пытается поддерживать вопрос смысла. Без вопроса смысла оно бы полностью исчерпало себя. И в конце концов оно исчерпывает себя: смерть делает его не имеющим значения. В смерти все вопросы «почему», «из-за чего» и «как так» в одно мгновение исчезают. Перед лицом этой пустоты и отсутствия времени вопросы становятся излишними, «я» становится излишним.

    В.: Да, именно этого я опасаюсь.

    К.: Смерть — это лучший советчик в твоей жизни, потому что она ставит тебя лицом к лицу с твоей бренностью. По меньшей мере, с бренностью тела, духа и души. Она означает конец всего, чем ты себя считаешь. Перед лицом смерти ты поставишь свою концепцию под вопрос. Концепцию того, чем ты себя считаешь. Я тебе советую поставить эту концепцию под вопрос сейчас.

    В.: Это же я и делаю.

    К.: Если смерть не может коснуться тебя, что тогда умирает? И что рождалось? И если смерть не может коснуться тебя — рождалось ли то, что ты есть?

    В.: Так я до сих пор полагал.

    К.: Идеи рождения и смерти — это мимолетные мысли в мире твоего опыта. Ты есть то, что вечно незатронуто. Что никогда не приходило и никогда не уйдет. Все, что приходит и уходит, есть лишь мимолетная тень этого.

    Карл Ренц,
    Из книги "Просветление и другие заблуждения"
  7. Оффлайн
    Авалокитешвара

    Авалокитешвара Пользователь

    Самый, так сказать, нижний – это тело. Высший – это безличное за пределами всего… вне-вне… вне даже пределов предела пределов всего... или как угодно.
    (смех)

    Но если вот на этом уровне, на этом так называемом низшем уровне относительных переживаний, Ты не можешь быть Тем, чем ты являешься, то Ты не станешь Этим ни на каком из высших уровней. Так что именно здесь, именно это – вот что идет в счет!

    Быть Тем, чем ты являешься, в Осознанности или за пределами всего – это раз плюнуть, но быть Абсолютом, самим Абсолютом именно на этом уровне полностью относительных переживаний этого проклятого Карла, этой задницы, – вот это уже кое-что. Тогда ладно…
    (смех)

    Как Я уже говорил, в свободе каждый может быть Тем… чем бы оно ни было. Но быть Тем, чем ты являешься, в этом полностью лишенном свободы телесном дерьме… Вот что Ты такое! И если Ты не можешь быть Тем, что ты есть, в предельном абсолютно мелком присутствии этого временного, лишенного свободы тела-ума тра-ла-ла, то Ты не станешь Тем и в любой другой форме или в свободе.

    Карл Ренц
    Screenshot_20220902_063625.jpg
  8. Оффлайн
    Авалокитешвара

    Авалокитешвара Пользователь

    Последняя идея — «тебе не нужна никакая идея»

    В: Когда вопрос не возникает, это потому, что рыба боится быть убитой?

    К: Ты не хочешь терять Свою последнюю рыбу. Ты боишься опасности, поэтому не показываешь Свою лавку. «Я лучше не буду показывать мою рыбу, это слишком опасно».

    В: Мне очень любопытно, что такое та рыба…

    К: Это самая скрытая рыба, Твоя тайная рыба. Ты хранишь её на потом — когда ничто другое не сработает, та рыба пригодится. Но до тех пор Ты её не показываешь. Это Твоя тайная рыба, она очень старая и воняет, но «Я всё ещё её люблю». Это «Моё возлюбленное „Я“, Моя последняя рыба». Это «Я»-рыба, последняя скрытая тень Меня самого. Она очень старая и очень вонючая, но Ты её хранишь.

    Та рыба — Твоя последняя надежда, что Ты всё ещё можешь держать один сантиметр сознания для Себя. Ты не хочешь этим делиться. Потом приходит какой-нибудь лама и обещает, что «ты» можешь сохранять свой сантиметр индивидуального сознания какое угодно время. Затем он показывает «тебе», как иметь внетелесное переживание для этого маленького «я», и как его сохранять. Показывая рыбе, что рыба не нуждается в воде — она может оставаться как рыба, это последняя идея, что Тебе не нужна никакая идея, чтобы быть.

    Ты очищаешься от всех идей, и так Ты будешь рыбой, которой не нужно быть в воде, не нужно быть живой, чтобы быть живой. Это четвёртое состояние — Твоё существование не зависит от переживания существования, чтобы существовать. Это следующая рыба. Это может случаться, это на самом деле случается каждую ночь.

    Это Твоё следующее драгоценное понимание присутствия чего бы то ни было. Ты всегда создаёшь ещё одно сокровище, всегда хранишь что-то ещё. Потом Ты хранишь запредельное — то существование, которому не нужно существовать, чтобы существовать. Всё это рыба. Это кажется эффективным, поскольку тогда Ты этого не боишься.

    Затем всё это — верёвка, и больше не змея. Ты — не что-то, что может умирать. Ты как будто вступаешь в вечную жизнь, не зависящую от бытия относительной жизнью. Но потом это становится ещё одной рыбой.

    Все семь состояний Сознания — семь лавок, предлагающих семь видов рыбы.

    В: Можно ли сказать, что последняя идея — «мне не нужна никакая идея»?

    К: Это ещё одна идея, поскольку она подтверждает ненуждающегося. До этого был тот, кто нуждался, а теперь есть ненуждающийся. Это всё ещё на одного слишком много. Это Твоя тайная рыба. Это рыбак, являющийся Твоей самой тайной рыбой. Твоя самая тайная Самость — Твоя драгоценная Самость, Твоё внутреннее сокровище. Ты не можешь прекращаться сам по себе, так как это Твоя драгоценная Самость.

    Ты так влюблён в драгоценную Самость, «я», «себя» и «Я», имея эти чудесные отношения. Ты можешь убивать всё, что может быть убито. Но Самость Ты не можешь убить. Так что последняя идея — «есть Самость, от которой Ты не можешь избавиться». Но она кончается сама собой, а не посредством Твоих попыток её бросить, поскольку Ты не можешь прекратить любовь к самому Себе.

    В: Идею, что есть Самость…

    К: Нет — что есть любящий и Возлюбленный, что Ты просто называешь Себя. Так что Ты — любящий и Возлюбленный. Есть любящий и Возлюбленный — это рыба Самости. Есть Самость как рыба, Ты всегда хочешь ловить ту рыбу. Однажды Ты даже думаешь, что поймал её, будучи той рыбой, но даже быть рыбой — на одну рыбу слишком много.

    В: Так даже бытие рыбой — это на одну рыбу слишком много?

    К: Да. Это Ты не можешь вообразить.

    В: Это самая большая шутка!

    К: Ты не можешь прекратить шутку. Как Я говорил, исследование никогда не кончится, так что, быть может, когда Ты придёшь к тому результату, что Тебе не нужен результат… Всё, что есть — бесконечная история рыбной ловли.

    В: Мы вернулись к тому, что выхода нет…

    К: Да, выхода нет, потому что Ты — вся лавка.

    Карл Ренц

    Рыбалка внутри тебя
    Screenshot_20220911_153650_com.android.chrome_edit_145518179357482.jpg
  9. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

  10. Оффлайн
    Эриль

    Эриль Присматривающая за кладбищем

    В.: Рамеш Балсекар говорит: «Ты поднимаешься по лестнице, и последний шаг — всегда неожиданность». Он говорит совершенно ясно: существует процесс.

    Карл Ренц: Да, существует процесс. И это «процесс» против тебя!

    Вопрос.: Но ты-то тоже прошел через развитие!

    Карл Ренц: Над Карлушей был тоже устроен процесс. Он сидел на скамье обвиняемых и должен был доказывать «свое» существование. Он с этим не справился. Неспособность Карлуши доказать «свое» существование ликвидировала его.

    В.: Как попасть на этот суд?

    К.: Это зависит от судьи.

    В.: И кто судья?

    К.: Это Я. То, что ничему не дает спуску, кроме самого себя. «Я» должно доказать, что существует. Но не может. И потому становится беспокойным из-за отчаянных попыток найти доказательства. Это называется Последним Судом. «Последним» Судом, потому что в этот момент больше нет никакого времени. Есть только начало. Это День Последнего Суда, где есть только Источник и где только Источник и может быть. Все, что не есть Источник, аннулируется. Это Страшный Суд Библии, который больше не приемлет ничего, что может быть во времени.

    В.: И ты участвовал в этом суде?

    К.: Над Карлушей был устроен суд и он был казнен.

    В.: Ты имеешь в виду, что это освобождение от «я» болезненно?

    К.: Казнь производится посредством тупого меча. Или, скажем, через долгое повешение.

    В.: Неприятно это в любом случае?

    К.: Правил нет. Тебя подвешивают как тушу, но ты не знаешь, как долго провисишь, пока не истечешь кровью, — то есть пока всякое желание и всякое намерение не исчезнет. Это вывешивание. Тебя.

    В.: Ты висишь на веревке, и никто ее не обрежет?

    К.: Рано или поздно ее обрезают. Это Спасение. Внезапно тот, кто висит, исчезает. И ты — это то, на чем все висит.