Игорь Губерман

Не зря, упоённо сопя и рыча,
Так рабской мы тешились пищей:
Я музу свободы вчера повстречал -
Она была рваной и нищей.

Всегда во время передышки
Нас обольщает сладкий бред,
Что часовой уснул на вышке
И тока в проволоке нет.

Она грядёт, небес подмога:
Всех переловят, как собак,
И ангелы - посланцы Бога
Отнимут водку и табак.

Пожары диких войн отполыхали,
Планету фаршируя мёртвым прахом -
Но снова слышу речи, вижу хари
И думаю о правнуках со страхом.

Напрасно мы стучимся лбом о стену,
Пытаясь осветить свои потемки;
В безумии режимов есть система,
Которую увидят лишь потомки.

Немного выпил. Дым течёт кудряво.
С экрана врут о свежих новостях.
Сознание моё уже дыряво,
и вроде бы я дома, но в гостях.

Смотрю спокойно и бесстрастно,
Светлее уголь, снег темней,
Когда-то всё мне было ясно,
Но я, к несчастью, стал умней

Не жалею хмельных промелькнувших годов,
не стыжусь их шального веселья,
есть безделье, которое выше трудов,
есть труды, что позорней безделья.

Где-то в небе, для азарта
Захмелясь из общей чаши,
Бог и чёрт играют в карты,
Ставя на кон судьбы наши.

Мы проявляем благородство
И дарим радость Божьим сферам,
Когда людей воспроизводство
Своим поддерживаем хером.

Опыт не улучшил никого,
Те, кого улучшил, врут безбожно,
Опыт — это знание того,
Что уже исправить невозможно.

Наш путь извилист и неровен,
А жребий тёмен и превратен,
И только жирный чад жаровен
Везде всегда надёжно внятен.

*

Многим птицам вил я гнёзда
На ветвях души моей,
Только рано или поздно
Пташки гадили с ветвей.

*

Я с русской речью так повязан,
Любя её ручьи и реки,
Что я по трём порою фразам
Судить могу о человеке.

*

Блажен, кто искренне не слышит
Своей души смятенный стон:
Исполнен сил и счастлив он,
С годами падая все выше.

*

Народа российского горе
С уже незапамятных пор —
Что пишет он «х#й» на заборе,
Ещё не построив забор.

*

У скряги прочные запоры,
У скряги темное окно,
У скряги вечные запоры —
Он жаден даже на гавно.

*

Наш разум лишь смехом полощется
От глупости, скверны и пакости,
А смеха лишенное общество
Скудеет в клиническом пафосе.

*

Чуть получше, чуть похуже —
Сыщется водица,
И не стоит пить из лужи —
Плюнуть пригодится.

*

С хорошими людьми я был знаком;
Покуда в Лету замертво не кану,
Ни сукою теперь, ни мудаком
Я им благодаря уже не стану.

*

Это счастье - дворец возводить на песке,
Не бояться тюрьмы и сумы,
Предаваться любви, отдаваться тоске,
Пировать в эпицентре чумы.

*

То ли поздняя ночь, то ли ранний рассвет.
Тишина. Полумрак. Полусон.
Очень ясно, что Бога в реальности нет.
Только в нас. Ибо мы — это Он.

Привычные, безмолвствуют народы,
Беззвучные горланят петухи.
Мы созданы для счастья и свободы,
Как рыбы – для полёта и ухи.

*

Когда мы раздражаемся и злы,
Обижены, по сути, мы на то,
Что внутренние личные узлы
Снаружи не развяжет нам никто.

*

Азартно дух и плоть вершат пиры,
Азартны и гордыня и разбой,
Бог создал человека для игры
И тайно соучаствует в любой.

*

Я на сугубо личном случае
Имею смелость утверждать,
Что бытия благополучие
В душе не селит благодать.

*

Нет, я не лидер, не трибун,
С толпой взаимно мы прохладны;
Те, кто рождён вести табун,
Должны быть сами очень стадны.

*

Это счастье - дворец возводить на песке,
Не бояться тюрьмы и сумы,
Предаваться любви, отдаваться тоске,
Пировать в эпицентре чумы.

*

Будь гений ты или герой,
Мудрец и эрудит -
Любви сердечный геморрой
Тебя не пощадит.

*

Признаться в этом странно мне,
Поскольку в этом мало чести,
Но я с собой наедине
Глупей, чем если с кем-то вместе.

*

Когда в глазах темно от книг,
Сажусь делить бутыль с друзьями;
Блаженна жизнь – летящий миг
Между двумя небытиями.

*

Попрощалась со мною потенция,
Зубы, волосы, пламенный пыл!
Хорошо, хоть осталась деменция -
Обоссался и тут же забыл.