ВИВЕКАЧУДАМАНИ. Комментарии

Шлока 280. «Я — не джива, я — Брахман»

nāhaṁ jīvaḥ paraṁ brahmētyatadvyāvr̥ttipūrvakam |
vāsanāvēgataḥ prāptasvādhyāsāpanayaṁ kuru ||280

280. «Я — не джива; я — высший Брахман» — так, предварительно устранив всё, что не есть То, устрани наложение, порождённое силой васаны.

Всякий раз, когда приходят эти беспокойства — либо беспокойство из-за отождествления с телом (я беспокоюсь о себе), либо следующее беспокойство — о моих близких, беспокойство, порождённое чувством «моё»;

либо тревога, рождённая эго, либо ты говоришь: «Я не беспокоюсь о себе, но я беспокоюсь о жене или муже; если я уйду, как она будет жить или как он будет жить. И дети не так ответственны; я всё сделал очень тщательно; поэтому кто умрёт первым; когда один умрёт, что будет делать другой» — это беспокойство, рождённое чем? Чувством «моё».

Итак, когда эго и чувство «моё» порождают тревогу, пусть ты утвердишь: ничто не принадлежит мне.

Ничто не принадлежит мне; всё принадлежит Богу, или целому; и закон кармы определит будущее каждого.

Пока люди и вещи в моих руках, я могу делать то, что могу; но я не позволю им вызывать беспокойство.

Это величайшее упражнение, потому что даже после изучения Веданты эти основные беспокойства не уходят; и все беспокойства рождены либо эго, либо чувством «моё».

Проследи любое беспокойство — оно приведёт либо к беспокойству о своём теле, либо о теле жены, либо о теле детей; к чему-то одному или другому.

Поэтому что ты должен говорить?

«Я — не джива». Я — не дживатма, состоящая из тела, ума и интеллекта.

Напротив — я высший Брахман;
Брахман непривязанный;
Брахман, свободный от отношений:

«У меня нет страха смерти, нет различия каст; нет отца, нет матери, нет рождения; нет родственника, нет друга, нет учителя, нет ученика. Я — природа сознания-блаженства, я — Шива, я — Шива».

Если приходит семейное беспокойство, повторяй эту шлоку 108 раз!

Итак, «у меня нет страха смерти».
Моё беспокойство "покину ли я тело?" нужно убрать.

«Нет отца, нет матери, нет рождения» — если беспокойство об отце, о матери, о родственнике, о друге.

Утверждай: «Я — природа сознания-блаженства, я — Шива, я — Шива».

Итак: я — не джива, я — высший Брахман.

Когда ты произносишь «Я — Брахман», это должно идти вместе с предварительным устранением всего того, что не есть Брахман.

И вот что важно понять: тратить силы на отрицание того, чем ты не являешься, — важнее, чем просто утверждать, чем ты являешься.

Иначе получится, что ты повторяешь
«Я — Брахман» и одновременно плачешь.

Вот почему «Я — Брахман» — это меньшее из двух. Важнее сказать себе: «я — не отец, я — не мать, я — не муж, я — не жена».

Это называется «устранением не-сущего». Устранение означает элиминацию.

«Не-То» означает всё, что не есть Брахман. Всё, отличное от Брахмана, должно быть устранено.

И что это?

Грубое тело — не-сущее;
тонкое тело — не-сущее;
причинное тело — не-сущее.

«Сущее» означает Брахман,
или «не-сущее» означает не-Брахман,
или не-Атман.

Так проще: «Сущее» означает Атман;
«не-сущее» означает не-Атман;
«устранение не-То» означает отрицание не-Атмана.

Итак, с отрицанием не-Атмана прими Атман!

«Устрани наложение, порождённое силой васаны»: устрани привычное отождествление, рождённое тяжёлой васаной: «я — муж», «я — отец».

Эту васану я тщательно питал: каждый раз, когда я общаюсь с женой или мужем, я очень сильно призываю что? Что я — муж или жена.

Каждый раз, когда я взаимодействую с детьми, я призываю своё отцовство.

Так через каждое мирское действие я питал, питал и питал это привычное отождествление.

Поэтому сколько раз я питал, столько раз я должен отрицать.

Если гвоздь нужно вытащить, усилие прямо пропорционально усилию, которое я потратил, чтобы вбить гвоздь. Чем больше я забивал, тем сильнее мне нужно тянуть.

Поэтому Веданта — не шутка. Она требует огромного упорства. И потому он говорит: «силой васаны»; «сила» означает мощь, импульс; мощь привычной реакции так сильна, что ты должен сознательно устранить её.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

на̄хам̇ джӣвах̣ парам̇ брахме̄тйатадвйа̄вр̣ттипӯрвакам,
ва̄сана̄ве̄гатах̣ пра̄птасва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (280)

280. «Я — не джива, я — высший Брахман» — так, устранив всё, что не есть Я, полностью откажись от своих наложений, которые проявляются под напором твоих прошлых «побуждений».

Я — не джива, то есть не комплекс тела, ума и интеллекта. Я не ограничен и не обусловлен телом, умом и интеллектом.

Я — высший Брахман, без каких-либо запутанностей с телом, умом и интеллектом и без их ограничений.

Всепроникающая и вечная Реальность — это «Я». Пусть такие мысли всегда будут в твоём уме как приглушённая, но ясная фоновая музыка.

С такими позитивными мыслями можно устранить негативные идеи, собранные потоком васан.

Эти негативные мысли — «Я ограничен.
Я — тело, ум, интеллект» и так далее — были с нами из-за проявлений васан в нашем сердце.

Их нужно заменить позитивными васанами, а заблуждения должны быть полностью устранены.

«Полностью откажись от всех своих наложений».

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Разумом и переживанием ищи избавления от васан, чтобы ты мог иметь твёрдую веру в Брахмана и полностью искоренить из тела и чувств чувства “я” и “моё”, которые постоянно появляются как результат наложения.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 281. От проблемы к ситуации

После всестороннего изложения ведантического учения до стиха 253, начиная со стиха 254, Шанкарачарья рассматривает тему созерцания.

śrutyā yuktyā svānubhūtyā
jñātvā sārvātmyamātmanaḥ |
kvacidābhāsataḥ prāpta-
svādhyāsāpanayaṁ kuru ||281

281. Познав полноту своего Я через писание, рассуждение и собственный опыт, устрани наложение, возникшее из любого кажущегося.

Хотя Шанкарачарья подчёркивает созерцание, он обеспокоен тем, что человек может упустить из виду важность слушания и размышления.

Поэтому он хочет ещё раз напомнить: последовательное и долгое изучение писаний так же важно, как созерцание.

Случайное изучение писаний никогда не достаточно. Важно долгое изучение. И притом важна последовательность, важна систематичность — шаг за шагом.

Это должно быть как здание, в котором каждый кирпич кладётся один на другой, очень тщательно.

Если ты вывалишь грузовик кирпичей — это не станет домом; нужно взять каждый кирпич и осторожно положить один на другой.

Подобно этому, одна идея за другой: сначала четырёхчастная подготовка; затем исследование грубого тела; исследование тонкого тела; исследование причинного тела; исследование Атмана.

Затем исследование грубого мира, тонкого мира, причинного мира и Брахмана. Затем исследование единства Атмана и Брахмана.

Здесь есть порядок, и им нельзя пренебрегать. Если пренебречь этим, сколько бы ты ни медитировал — пользы нет.

Поэтому он говорит в первой строке: «Познав полноту своего Я» — прежде чем приступить к созерцанию, знание должно прийти.

Прежде чем практиковать ведантическую медитацию, нужно обрести знание.

«Сарватмьям» означает полноту, целостность себя. Нужно познать это ясно, без сомнений, с помощью трёх средств познания: писания, рассуждения и опыта.

Писание — это шастра; рассуждение — логика, согласующаяся с шастрой; опыт — это не мистический опыт Брахмана.

Опыт Брахмана не нужно обретать, потому что это единственный опыт, который есть у всех всё время.

Брахман есть сознание; сознание — то, что мы испытываем; даже сейчас мы испытываем сознание, и только благодаря ему мы способны воспринимать это занятие.

Поэтому «опыт» здесь означает знание, согласующееся с нашим повседневным опытом — с опытом трёх состояний.

Вот почему исследование трёх состояний — часть ведантического изучения.

Когда шрути даёт пример сна, учение согласуется с нашим повседневным опытом.

Об опыте глубокого сна говорится постоянно, об опыте сна говорится постоянно.

Поэтому твоё знание не должно противоречить шрути, не должно противоречить рассуждению и не должно противоречить нашему повседневному опыту.

Итак, держа в уме эти три фактора — писание, рассуждение и собственный опыт, — сначала познай «Я — Брахман» без сомнений.

А после ясного знания остаётся проблема привычки, потому что привычка продолжается даже после знания.

Я приводил пример: когда твой кран в ремонте, ты знаешь, что кран в ремонте, но по привычке идёшь и открываешь кран. Это вызвано неведением или привычкой? Хотя знание есть, привычка ведёт к такому поведению.

Кран был в ремонте много дней; ты регулярно брал воду из ведра и умывался. Так у тебя сформировалась новая привычка — идти за водой в ведро.

Однажды кран починили; ты поругался с сантехником, он попросил больше денег; теперь ты знаешь, что кран работает, — и снова ищешь ведро.

Что это означает?

Знание не устраняет привычку; привычка должна быть устранена отдельным усилием.

Поэтому сколько бы ты ни изучал Гиту и Упанишады, проблема привычки не решается; её нужно решать отдельным усилием.

И что это за усилие?

Ты должен делать домашнюю работу. Просто посещать занятия совершенно недостаточно; нужно делать домашнюю работу: изучать, как часто ты реагируешь, на кого кричишь, из-за чего кричишь; записывать это в дневник; и практиковать дисциплину десяти заповедей. Другого пути нет.

И поэтому — «наложение, возникшее из любого кажущегося».

«Кажущееся» означает не-Атман;
в каком бы не-Атмане у тебя ни было отождествление, устрани его.

У одного это отождествление с женой; у другого — с ребёнком; у третьего — с внуком; это различается от человека к человеку.

Где есть сильное отождествление — там обращай особое внимание. Это и есть упражнение в созерцании.

И я сказал, что цель созерцания — не обретение знания, потому что знание и убеждённость должны прийти только через слушание и размышление.

Поэтому следует ясно понимать цель созерцания: оно не для знания и не для убеждённости.

Знание приходит через слушание; убеждённость — через размышление.

Тогда какова цель созерцания?

И не для какого-либо мистического опыта.

Ведантин никогда не интересуется мистическими опытами, потому что все мистические опыты связаны с мистическим не-Атманом.

Он интересуется Атманом, который не является объектом какого-либо конкретного опыта.

Поэтому ни опыт, ни знание, ни убеждённость не являются целью.

Тогда какова цель?

Превращение знания в утверждённость знания. Превращение знания в освобождение при жизни.

Тогда возникает вопрос: что ты подразумеваешь под освобождением?

Есть две формы освобождения: при жизни и после оставления тела.

Об освобождении после оставления тела нам сейчас говорить не нужно, потому что мы счастливо живы.

На самом деле, как только знание станет твёрдым, освобождение после оставления тела позаботится о себе само; свобода от нового рождения будет обеспечена.

Нас больше беспокоит сансара при жизни.

И что такое сансара при жизни?

Сансара — это не что иное, как желание, гнев, жадность, заблуждение, гордость, зависть; отсутствие покоя, страх, тревога; это и есть сансара, выражающаяся, пока мы живы.

И эта сансара переживается в нашем уме; страх — не то, что я воображаю; это то, что испытывается.

Тревога, разочарование, зависть — всё это переживаемые эмоциональные проблемы, пока мы живы. Поэтому сансара относится к переживаемой сфере.

И потому что такое освобождение при жизни?

Свобода от этих переживаемых эмоциональных проблем, которые являются чисто моей личной проблемой (никто не видит моей тревоги).

Моя тревога — моя. Мой страх — мой.
Все остальные члены семьи продолжают спать, пока я провожу бессонную ночь. Это интенсивно моё.

Поэтому если эмоциональные проблемы мои, то свободу от этих проблем кто будет испытывать? Я. Это и называется освобождением при жизни.

Таким образом, освобождение при жизни — переживаемый, доступный опыту результат: свобода от всех этих обычных проблем.

И знание должно дать эту пользу: «невозмутимый в несчастьях, свободный от желаний в удовольствиях».

Эту пользу знание должно принести.

Поэтому освобождение при жизни — нечто, что я могу знать интимно.

Если страх — нечто, что я знаю интимно, как свой опыт, то и свобода от страха — нечто, что я испытываю интимно.

Поэтому не спрашивай: «Свамиджи, как я узнаю, освобождён ли я при жизни?»

Если я спрошу тебя, знаешь ли ты, что у тебя есть страх, — знаешь или нет?
Я это знаю интимно, из опыта.
Так и свободу от страха я знаю; более того — только я и знаю.

И эта свобода от психологических, эмоциональных проблем есть освобождение при жизни; знание должно быть превращено в это.

Логически говоря, знание естественно выразится в форме освобождения при жизни.

На самом деле мы не должны работать ради освобождения при жизни, потому что знание на уровне интеллекта должно естественно перетечь в ум в форме освобождения при жизни.

Как вода, если она есть, естественно течёт вниз.

Но если знание не выражается естественно в форме освобождения при жизни, значит, есть препятствие для этого естественного потока.

Как если вода не течёт вниз — закон гравитации не нарушен, он всегда работает; нужно искать, что останавливает поток воды, и удалить это.

Тогда не нужно просить: «О вода, теки вниз, теки вниз». Не нужно приглашать — это естественно.

Подобно этому, у нас есть определённые ментальные блоки, или препятствия, которые не позволяют знанию выразиться в форме освобождения при жизни.

Удаление блока и есть созерцание.

Этот блок обычно называют извращённым мышлением, дурной васаной, отождествлением с телом, извращением — это разные имена.

В этом контексте Шанкарачарья использует слово «васана».

Васана означает что?

Мою привычку бояться, привычку тревожиться. Эта привычка становится препятствием. Поэтому созерцание — это разрушение моих привычных способов мышления. Это называется истощением васан.

И Шанкарачарья представляет тот же процесс разными словами.

Ты называешь это прекращением извращённого мышления; ты называешь это истощением васан; и теперь Шанкарачарья использует слово «сва-адхьяса» — собственное наложение.

«Сва-адхьяса» означает что?

Привычное смешение Атмана и не-Атмана.

Например: «Я ясно понимаю, что я — Брахман; но моя тревога только о жене».

Просто подумай об этом предложении.
Я знаю, что я — Брахман; я тревожусь о жене.

Что означает «я» в первом предложении — «Я знаю, что я — Брахман»?

«Я» означает Брахман.

Во втором предложении что он говорит?

«Я тревожусь о жене».

Значит, жена — это жена Брахмана?

Если ты говоришь «Я — Брахман», то «жена Брахмана» означает жену Брахмана.

Это смешение мы вовсе не замечаем!

Что есть изъян между первым и вторым предложением, — этого мы сами не замечаем, потому что незаметно скользим, перескакиваем между «я-Атманом» и «я-эго».

Осознание этой проблемы само по себе есть часть созерцания.

По какой причине я тревожусь?

Каждый раз, когда я тревожусь, моё «я» перескакивает; поэтому это знание требует времени, чтобы осесть.

На самом деле, как только ты диагностировал проблему, решение относительно проще.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «сва-адхьяса» — наложение Атмана на не-Атман и не-Атмана на Атман.

Короче, смешение Атмана и эго - это извращённое мышление.
Это смешение ответственно за многие наши привычные тревоги.

Поэтому в созерцании я учусь отступить в сторону как Атман и смотреть на эго объективно.

На самом деле объективное восприятие эго помогает принять многие так называемые проблемы.

Я учусь смотреть на них не как на проблемы, а как на ситуации.

Ситуация называется проблемой, когда есть отождествление.

Когда ты читаешь в газете некролог, смерть — это новость. Что происходит с тобой? Ничего.

Но когда смерть происходит рядом, то смерть вроде бы та же. Но если раньше это было ситуацией, естественной для творения; то теперь смерть — трагедия.

Что превращает ситуацию в трагедию?

Смешение Атмана и эго.

Это смешение — привычный процесс, который Шанкарачарья называет «сва-адхьяса».

Тогда какова задача?

Ослабить «сва-адхьясу», которая есть васана, извращённое мышление.

Поэтому он повторяет: «устрани собственное наложение»!

Начиная со стиха 277, в каждой шлоке в последней строке он повторяет: «устрани собственное наложение»!

И в 281 тоже: «устрани собственное наложение» — учись смотреть на ситуации с точки зрения Атмана, а не эго.

Если с точки зрения эго то, что видится, является трагедией, то с точки зрения Атмана есть естественная ситуация, всеобщий закон.

Вот почему рассказывают о Будде: когда кто-то пришёл и жаловался, что кто-то умер, что он сказал? Он сказал: пойди в дом, где никто не умирал.

В чём идея этого совета? Когда человек идёт от дома к дому, каждый говорит: кто-то умер.

«Кто-то умер» означает что?

Что это всеобщий закон.

А если это всеобщий закон, как ты можешь называть это трагедией? И если ты называешь это трагедией, кто будет страдать больше?

Я буду страдать, потому что у всеобщего закона нет решения. Это означает, что всю жизнь я должен страдать от трагедий.

Поэтому по отношению к всеобщим законам — а прарабдха тоже подпадает под всеобщий закон — я учусь смотреть на многие ситуации как на прарабдху эго; а прарабдха — под законом Ишвары; поэтому я не могу жаловаться; я должен смотреть на неё как на ситуацию.

Как летом жара — это просто ситуация; зимой холод — тоже ситуация. Мы не называем это проблемой, пока не начинаем отождествляться.

Так и в духовной жизни: нужно превратить творение дживы в творение Ишвары, превратить объект в вещь как таковую.

В санскрите для этого есть два слова: «вишая» означает объект, который связывает, за который цепляется ум;
и «падартха» — это объект как таковой, сама вещь.

Если смотреть субъективно, с позиции «моё» и «я хочу», это вишая; если смотреть объективно, как на факт мироздания, это падартха.

Это длительный процесс — превращение каждой проблемы в ситуацию.

Поэтому Шанкарачарья говорит: через писание, рассуждение и собственный опыт.

Опыт здесь — не мистический опыт.
Опыт — это наш собственный опыт трёх состояний: бодрствования, сна и глубокого сна.

Держась его, мы придём к пониманию, что проблема — в уме, а не во мне.

«Желание и отвращение, удовольствие и страдание существуют, когда действует интеллект; в глубоком сне их нет; когда он разрушен, их нет; поэтому они принадлежат интеллекту, а не Атману».

Как прекрасно он говорит: желание, отвращение и прочее есть, когда действует ум; во сне, когда ум не действует, их во мне нет.

Значит, когда ум есть — у меня есть эти проблемы; когда ум растворён — у меня нет этих проблем.

Поэтому эти проблемы принадлежат чему?

Уму, а не мне!

Так, через опыт трёх состояний нужно разрешить [вопрос] и прийти к своей природе.

«Познав полноту своего Я» — познав полноту, целостность.

«Устрани наложение, возникшее из кажущегося».

«Кажущееся» означает митья.
Эту митья-адхьясу устрани.

И самое интересное: на начальных стадиях созерцания моя цель — устранить извращённое мышление, привычные способы мышления, привычные способы тревожиться.

Сознательно ломая эту привычку, ты делаешь привычные способы мышления всё слабее.

И как ты узнаёшь, что они слабеют?

Когда они сильны, проблема на уровне мысли выражается на уровне слов и действий.

Ослабление извращённого мышления означает, что все проблемы остаются только на уровне мысли. Они не доходят до словесного или физического уровня.

И как только мы сделали извращённое мышление достаточно слабым, мы должны задать вопрос: принадлежит ли извращённое мышление мне?

Этот вопрос нужно задать — не вначале; сначала нужно некоторое время ослаблять извращённое мышление, а потом задать его.

Когда оно достаточно ослаблено и остались последние его следы, наша цель не должна быть в том, чтобы полностью его устранить; это вовсе невозможно.

Через некоторое время мы задаём вопрос: принадлежит ли извращённое мышление мне?

И каков ответ?

Извращённое мышление — тоже форма мышления, принадлежащая одному лишь не-Атману.

Поэтому беспокоиться об извращённом мышлении — само по себе форма проблемы. Это последнее извращённое мышление.

Беспокойство об извращённом мышлении вызвано тем, что я отождествлён с чем?

С умом!

Как только я ясно понимаю, что извращённое мышление — это проблема не-Атмана, вопрос решается сам собой.

Подумай: если на теле небольшой шрам, я ведь не беспокоюсь?

Я не тревожусь о цвете кожи или о седине, потому что всё это принадлежит не-Атману, а не мне.

Точно так же, в конце концов, и беспокойство об извращённом мышлении должно прекратиться.

Не потому, что извращённые наклонности полностью исчезли, а потому, что я ясно понимаю: у меня, как у сознания, их никогда и не было.

Поэтому каково же последнее извращённое мышление?

Это мысль: «У меня есть извращённое мышление, и я должен его устранить».

Вот эта самая мысль и есть последнее извращённое мышление.

Пусть она останется — что в ней плохого?

В жизни всегда будут какие-то проблемы. Главное — следи за тем, чтобы они не создавали проблем другим.

Пусть остаются. Как в теле невозможно 100% здоровье, так и на уровне ума 0% извращённого мышления — это как идеальный газ, которого в природе не существует. Некоторые следы вполне нормальны.

Поэтому Шанкарачарья и говорит: «Устрани собственное наложение» — то есть устрани всё извращённое мышление.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

ш́рутйа̄ йуктйа̄ сва̄нубхӯтйа̄ джн̃а̄тва̄ са̄рва̄тмйам а̄тманах̣,
квачида̄бха̄сатах̣ пра̄пта-сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (281)

281. Познав своё Я как Я всех [существ] через писания, через рассуждение и из собственного непосредственного опыта, полностью откажись от своих наложений — даже когда появляется лишь лёгкий их след.

Через то, что было прочитано и понято из Упанишад; через разумную аргументацию; через собственный первоначальный опыт — этими тремя методами постигнув Истину, практикующий должен полностью освободиться от всех своих наложений.


Эти три процесса представляют собой:

1. Слушание — изучение писаний;
2. Размышление — обдумывание услышанных идей с помощью разумной аргументации;
3. Созерцание — медитацию на них для непосредственного личного опыта.

Приди к постижению Атмана Я в тебе как Я повсюду, слушая писания, размышляя над идеями через разумную аргументацию и приходя к переживанию Его через созерцание.

Во время практики, когда бы эго и эгоцентрические низости — вожделение, жадность, гнев и страсть — ни появлялись, хотя бы и немного, немедленно их уничтожай.

Ум снова и снова будет устремляться к объектам чувств, поскольку миллионы жизней мы утверждались и жили на уровне эго.

Необходимо оберегать ум от того, чтобы он снова не устремлялся на охоту за чувственными удовольствиями.

Продолжай этот тройной путь духовной жизни и положи конец всем своим заблуждениям.

Не вопрос, сколько ты изучил; важно, насколько ты продвинулся.

«В конечном счёте полностью откажись от всех своих наложений» — таков повторяемый совет ачарьи Шанкары.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Разумом и переживанием ищи избавления от васан, чтобы ты мог иметь твёрдую веру в Брахмана и полностью искоренить из тела и чувств чувства “я” и “моё”, которые постоянно появляются как результат наложения.

Это должно делаться посредством устойчивого пребывания в едином неделимом Я в Сердце и такой медитацией на непрерывном переживании знания единства Брахмана и истинного Я: “Я — не эго. Я — непрерывное совершенство Брахмана, переживаемое как Я, свидетель мыслеформ”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 282. Два вида отречения: искателя и знающего

anādānavisargābhyāmīṣannāsti kriyā munēḥ | tadēkaniṣṭhayā nityaṁ svādhyāsāpanayaṁ kuru ||282

282. У мудреца нет иных действий, кроме принятия пищи и её выделения. С полной преданностью этому постоянно устраняй собственное наложение.

Из этого мы понимаем, что это серьёзная практика, требующая преданности.

Каждый раз, когда у меня есть проблема, я должен поставить диагноз, вернуться к Веданте, изучить ситуацию с ведантической точки зрения и научиться смотреть на проблему как на ситуацию.

Это сознательный, намеренный процесс, требующий качественного времени.

Поэтому шастра говорит о состоянии отречения как средстве для созерцания.

Отречение бывает двух видов.

Первое — отречение искателя:
оно принимается для слушания и размышления.

Оно требует пребывания в одном месте с гуру, последовательного изучения и устранения всех сомнений через диалог с учителем.

Второе — отречение знающего. Это отречение принимается для созерцания.

Почему знающий принимает отречение?

Не для знания и не для слушания — слушание и размышление уже сделаны.

Поэтому отречение ради созерцания называется отречением знающего.

Классический пример — отречение Яджнявалкьи. Он уже был знающим и домохозяином, но сказал Майтрейи, что собирается уйти. Он уходил не для слушания и размышления, потому что знание у него уже было; это было ради созерцания.

Для созерцания гуру не требуется. Поэтому такой знающий становится странствующим отречённым: ему не нужно жить в одном месте, не нужно жить с гуру.

Почему мы живём с гуру?

Для изучения — а это уже завершено. Поэтому у него нет другой задачи, кроме как наблюдать за своим умом и своими реакциями.

Его тело принадлежит Ишваре:
у него нет отождествления с телом.
Он — доверенное лицо и должен быть особенно внимателен.

Как доверенный фонд требует больше заботы, чем собственное имущество, так он заботится о теле — ровно столько, сколько нужно для поддержания жизни.

Такой знающий проводит время в самоисследовании и переориентации и не имеет иных действий, кроме принятия пищи и её выделения.

У него нет ни жены, за которой нужно заботиться, ни мужа, ни детей, ни внуков. Нет всех этих общественных обязанностей: свадеб, юбилеев, похорон, вечеринок. У него нет никакой мирской или ритуальной деятельности.

И удивительно: общество принимает такого человека. Общество даёт ему подаяние и никогда не говорит: «Ты тратишь время впустую, мы не дадим тебе еды». В этом уникальность индийской традиции.

Как только человек надевает шафрановые одежды, общество даёт ему полную свободу заниматься духовностью. Даже если он материально непродуктивен, общество обеспечивает его жизненные нужды. Потому что это ведическое общество.

В Америке, кажется, говорят: «Бесплатного обеда не бывает».

Индия считается одной из беднейших стран, но максимум раздачи пищи — в Индии. Почему? Потому что три состояния жизни зависят от одного.

Брахмачарин живёт подаянием, отречённый живёт подаянием, лесной отшельник живёт подаянием. Общество принимает это, потому что знающий не обязательно должен быть материально продуктивен. Согласно шастре, само его существование в обществе — благословение.

Он может быть в гималайской пещере — и благословляет всю округу. А если он учит, это становится формой вклада в общество; так поддерживается духовная преемственность учителя и ученика.

Он духовно продуктивен, хотя материально — нет.

Итак, у мудреца нет иных действий, кроме поддержания тела. А что же делать домохозяину?

Шастра советует: он не может отказаться от всех действий, но те действия, которые можно сократить, пусть сократит, чтобы найти качественное время для созерцания.

Учись приспосабливаться.
Что сократить — решай сам.

Если родственники звонят из Японии, из России — что необходимо, а что нет — решай сам.

Человек может дать обет и сказать другим: в таком-то возрасте я больше не буду ходить на мероприятия. Поставь цель.

Есть и другой вид отречения — когда человек, оставаясь домохозяином, не ходит за подаянием, а остаётся дома и отсекает деятельности.

Найди свой собственный способ найти качественное время для созерцания.

Но созерцание необходимо для преображения жизни — для превращения знания в покой ума.

Без созерцания знание не может превратиться в умиротворение.

Сколько времени потребуется для созерцания? Свамиджи, скажите, сколько дней — я возьму отпуск.

Это зависит от тебя.
Смотри на свой собственный ум: сколько времени тебе нужно для преображения. Ты сам скажешь: «Свамиджи, раньше я так беспокоился, теперь такой тревоги нет».

Мы действительно видим разницу в нашем умственном складе, и она у всех неодинакова.

Люди спрашивают: «Я основательно изучил Веданту я в Веданте годы, но покоя ума вовсе нет. Что делать?»

Есть люди, которые жалуются, что 20 лет ведантического изучения ничего не изменили. Сколько же времени это займёт и почему?

Ответ таков. Если до прихода к Веданте четырёхчастная подготовка была в разумной мере налицо, созерцания требуется немного.

Если мы приходим к Веданте с минимальной четырёхчастной подготовкой, созерцания требуется больше.

Длительность созерцания обратно пропорциональна силе четырёхчастной подготовки.

Если у человека хорошая четырёхчастная подготовка, созерцания может вовсе не понадобиться: слушание и размышление сами дадут умиротворение.

Поэтому время, которое ты не потратил на четырёхчастную подготовку, приходится выделять на созерцание.

Если бы ты потратил его раньше, теперь созерцание не понадобилось бы. Нетрудно понять, что четырёхчастной подготовки недостаёт.

Поэтому, если после изучения Веданты умиротворение не испытывается, проверь свой «счётчик» четырёхчастной подготовки: он, вероятно, в жёлтой зоне или на двойных линиях, но не в зелёной.

Итак, у мудреца нет иных действий, кроме поддержания тела; и поскольку у тебя, как у отречённого, нет других обязанностей, отдай этому всё время.

Веданта — уже не хобби на час в неделю, не двухчасовое увлечение; это единственная жизненная задача. Пусть ты будешь предан только этому; постоянно.

Размышляй о Нём, говори о Нём, пробуждай друг друга к Нему — так мудрые называют практику Брахмана. И через это устраняй своё привычное отождествление с эго. Устрани собственное наложение.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

анна̄да̄нависарга̄бхйа̄м ӣшанна̄сти крийа̄ мунех̣, таде̄каниш̣т̣хайа̄ нитйам̇ сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (282)

282. Поскольку у мудреца нет даже идеи о еде или выделении, у него нет связи с действием. Поэтому через непрерывное вовлечение в созерцание Брахмана полностью откажись от всех своих наложений.

«Еда» — это не только класть пищу в рот и глотать её, но и беспокойство о ней, планы по её приготовлению, всё возбуждение вокруг неё, сладкое ожидание её вкуса, слюнотечение от её запаха и, наконец, сама еда.

Ничего из этого нет, чтобы отвлекать того, кто погружён в изучение и размышление над писаниями.

Пища в Упанишадах также означает «все объекты чувств, потребляемые органами чувств».

Итак, принятие пищи означает «получение стимулов от объектов чувств».

Наши отклики на полученные стимулы представляют собой выделение, или извержение.

Получение стимулов из мира объектов и реагирование на них с эгоцентричным отождествлением — это не то, что делает человек размышления, мудрец.

Тот, кто стремится овладеть искусством медитации, должен медленно и тщательно развивать в себе отношение нейтральности ко всем получаемым стимулам и к своим откликам на них.

Человек размышления не отождествляется с ними.

Они могут продолжаться на физическом уровне из-за прарабдхи тела, но он в них не вовлечён. Он занят другим. Эта истина имеет универсальное применение.

Даже в обычной жизни мы обнаруживаем, что человек размышления, серьёзный мыслитель, обычно недоступен для мелких рефлексов.

Когда приближаются экзамены, студенты очень заняты учёбой — никаких кино, никаких пикников, они усиленно учатся.

Когда ум серьёзно захвачен какой-либо идеей, он поглощён ею.

Рассеянность великих учёных и художников объясняется их преданностью теме их глубокого созерцания и поиска.

Всегда созерцая единый идеал, действуй в мире. Вовлекайся, будь обручён с темой Брахмана, высшего Я, и полностью откажись от всех своих наложений.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

У медитирующего нет других действий, кроме прошения подаяния и отправления естественных надобностей. Он никогда не должен забывать Себя отвлечением на мирские речи и чувственные объекты.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 283. Утверди «Я — Брахман»

tattvamasyādivākyōttha-
brahmātmaikatvabōdhataḥ |
brahmaṇyātmatvadārḍhyāya
svādhyāsāpanayaṁ kuru ||283

283. Через постижение единства Брахмана и Атмана, рождённое из таких изречений, как «Ты еси То», — чтобы утвердить в Брахмане «я есть Атман», — устрани собственное наложение.

«Устрани собственное наложение» означает: всё меньше и меньше отождествляйся со своей эго-личностью.

«Я — отец, мать, муж, жена, дед, внук» — призывай этот аспект намного меньше.

Призывай меньше своё эго. Призывай больше свою истинную природу. Это называется устранением собственного наложения.

И как же это делать?

Призывая знание, которое услышал: призывая знание, напоминая учение, читая больше и больше, записывая больше и больше, говоря больше и больше о ведантическом учении — и говоря всё меньше и меньше о своей семейной личности.

И какое это знание?

Ведантическое учение о единстве дживатмы и параматмы. Призывая свою высшую природу.

А откуда ты получил это знание?

Из изречений — из слушания махавакьи.
«Изречение» означает слушание изречения. И что это за изречение? «Ты еси То» и другие. То знание, которое уже пришло во время слушания.

Сейчас речь идёт о процессе созерцания. Во время слушания ты уже обрёл знание; ты можешь объявить себя знающим, без сомнения — потому что у тебя нет проблемы со знанием.

Твоя проблема в чём?

Знанию не позволяют течь в форме умиротворения. Чтобы это устранить, продолжай напоминать.

С какой целью?

Для укрепления «я есть Брахман», чтобы утверждение «я — Брахман» стало естественным.

Когда я говорю «я», в первую очередь я должен помнить себя как Брахмана.

«Я — муж, жена, дед, внук» — всё это роль-«я». Это должно стать ролью. Менее значимым, чем моя природа.

Поэтому — «для укрепления в Брахмане я есть Атман»: чтобы «я — Брахман» стало спонтанным, практикуй созерцание и устрани собственное наложение.

Если я должен заявить «я — Брахман»,
я должен отречься от «я — эго».

Где-то Сурешварачарья прекрасно говорит: высшее «я» и низшее «я» — как два столпа; я нахожусь посередине; приближаясь к одному, я автоматически удаляюсь от другого. Чем ближе я к эго, тем естественно дальше я от Атмана — в смысле моего мышления.

Поэтому, если эго и его проблемы преимущественно занимают твой ум, то Веданта хорошо сохранена в записных книжках и записях.

Если ведантическое учение преимущественно занимает твой ум, то проблем не будет — мы не говорим, что их не будет вовсе, но они будут пересилены ведантическими мыслями.

Я привожу пример: звёзды днём не отсутствуют, но из-за солнечного света их сияние заслонено.

Если Атман преобладает, проблема эго не уйдёт; эго будет заслонено настолько, что ты не почувствуешь его существования.

Как сейчас ты не чувствуешь звёзд: хотя они существуют, они вовсе не ощущаются.

Так и проблема эго станет как звёзды при дневном свете — незначительной.

Поэтому устрани собственное наложение. Отдались от эго, чтобы принять Атман.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

таттвамасйа̄дива̄кйоттха-брахма̄тмаикатвабодхатах̣,
брахман̣йа̄тматвада̄рд̣хйа̄йа сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (283)

283. Посредством реализованного знания тождества Брахмана и Атмана, проистекающего из таких великих изречений Вед, как «Ты еси То», полностью откажись от своих наложений, чтобы укрепить свою отождествлённость с Брахманом.

Великие изречения Упанишад указывают на тождество индивидуального Я с Я, присутствующим повсюду.

Основа моей жизни есть та же самая основа, что и у всей вселенной.

Чтобы обрести непосредственный опыт этого великого изречения, положи конец своим наложениям.

Чтобы твёрдо утвердиться в Брахмане, положи конец всем заблуждениям о самом себе.

Для глубокого, утверждённого опыта духовное переживание Я не должно быть мимолётной фантазией или лишь сверхчувственным опытом.

Оно должно быть твёрдым и глубоким — таким же твёрдым, как наше сегодняшнее переживание того, что мы есть это тело, и таким же глубоким, как наши ежедневные переживания окружающего мира.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Это должно делаться посредством устойчивого пребывания в едином неделимом Я в Сердце и такой медитацией на непрерывном переживании знания единства Брахмана и истинного Я: “Я — не эго. Я — непрерывное совершенство Брахмана, переживаемое как Я, свидетель мыслеформ”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 284. Пока "я" не растворится полностью

Шанкарачарья продолжает тему созерцания, которое есть не что иное, как удаление извращённого мышления.

Когда это извращённое мышление постепенно отступает, знание Брахмана превращается в освобождение при жизни.

И это освобождение при жизни есть плод знания Брахмана; оно переживается как свобода от обычных волнений ума — тревоги, беспокойства, страха, зависти, гнева и т. д.

И свобода от этих волнений доступна опыту. Этот опыт и есть переживание плода освобождения при жизни.

Как я неоднократно говорил, опыта Брахмана нет; но есть опыт плода освобождения при жизни — и это не что иное, как свобода от обычных сансарических волнений.

И поскольку этот опыт есть результат удаления препятствия, а препятствие уходит лишь постепенно, этот опыт покоя тоже не внезапная яркая вспышка, а постепенное отступление.

Как при восходе солнца тьма постепенно отступает и уходит — не так, что из кромешной тьмы ты попадаешь в яркий дневной свет.

Так и опыт освобождения при жизни — не внезапное переживание, а постепенное уменьшение умственных волнений.

И это постепенное уменьшение мы переживаем в форме меньшей частоты волнений, меньшей их интенсивности и меньшего периода восстановления после них.

И поскольку это должно происходить постепенно, Шанкарачарья говорит, что требуется время. Поэтому созерцание — не внезапное действие, а регулярная практика. Вот почему созерцание иначе называется практикой Брахмана.

И это прекращение извращённого мышления, свободу от привычного представления Шанкарачарья представляет на разных языках.

Это называется прекращением извращённого мышления; иначе называется истощением васан.


ahaṁbhāvasya dēhē:'smin
niḥśēṣavilayāvadhi |
sāvadhānēna yuktātmā
svādhyāsāpanayaṁ kuru ||284

284. До тех пор, пока понятие «я» в этом теле не растворится полностью, — с бдительным, дисциплинированным умом устраняй собственное наложение.

И как долго это нужно делать?

Как я сказал: до тех пор, пока эго не станет настолько слабым, что уже не сможет причинять тебе серьёзных неприятностей.

Оно может причинять лишь незначительные, мимолётные беспокойства. Одна мысль за раз — это не так уж плохо.

Но, как я говорил, помни три параметра: частота проблем должна снижаться; интенсивность должна снижаться; и период восстановления должен сокращаться.

Это статистическое исследование твоего прогресса — будь то в отношении тревоги, страха, зависти, гнева или уныния. Вовсе не обязательно, чтобы они не приходили; но изучай их частоту, интенсивность и период восстановления.

И уменьшение всех этих трёх есть ослабление эго. Уменьшение частоты, интенсивности и периода восстановления.

Разозлился — не беда; но в следующий момент ты способен просто восстановиться, вернуться к равновесию и продолжить свои дела.

Это не великое зло — это как простуда. Время от времени пусть приходит; это даже тренирует иммунитет. Пусть приходит, нет вреда; но эти три параметра должны быть как можно меньше.

Если ты это делаешь, «понятие "я" в этом теле растворяется» — то есть эго разрешается. Растворение. Пока сила «я»-понятия в эго не станет всё меньше и меньше, пока оно не будет удалено полностью.

«Полное удаление» не принимай буквально. Оно означает: оно стало настолько незначительным, что остаётся лишь для мирских дел.

Как когда ты идёшь чистить зубы — нужен ли тебе тогда отождествление с телом или нет? Иначе ты будешь чистить чьи-то чужие зубы!

Представь это: «всё есть Брахман» — и вот ты в замешательстве.

Значит, у тебя достаточно отождествления с телом, чтобы почистить зубы; но это не требует намеренного, серьёзного отождествления — «это моё тело, моя голова здесь, мои зубы здесь, их нужно почистить».

Для этого не требуется глубокого отождествления, требующего специального времени и размышлений. У тебя есть достаточно эго, чтобы почистить зубы.

Так и у знающего есть достаточно эго для всех мирских дел; но оно не требует серьёзного отождествления, которое создавало бы проблемы.

Это называется растворением эго: достаточно эго для мирских дел, но не настолько сильного, чтобы создавать проблемы.

То же и с голодом. Мы едим; но во время еды сколько всего мы делаем — телевизор, большинство деловых сделок заключается именно за едой. Значит, у тебя есть достаточно эго, чтобы есть; но оно не создаёт проблем.

Это называется полным растворением эго. Оно становится не-проблематичным эго. Более того, оно становится украшением, а не изъяном.

Как змея для Шивы — украшение, без всякой проблемы. Что змея для Шивы? Украшение. Так и для знающего эго — уже не ядовитая змея; знающий подобен Шиве. Для него так называемое ядовитое эго стало украшением, стало «змеиным украшением».

Итак, «до полного растворения»:
пока эго не станет для тебя украшением, ты должен сознательно практиковать созерцание; от этого не уйти.

И как?

«С бдительностью»!

Иначе механическая жизнь возьмёт верх; все наши проблемы — это механичность.

В конечном счёте созерцание — это просто бдительная жизнь.

Сядешь ты или нет — бдительная жизнь, ведантическое учение на заднем плане; это называется «с бдительностью».

Бдительность означает не-механичность, намеренность.

«С дисциплинированным умом»;
«Атман» здесь означает ум.

С дисциплинированным умом, наделённым бдительностью, устраняй собственное наложение: устрани свои привычные способы жизни.

Будь не таким, как другие; не нужно менять причёску или волосы — этого вовсе не требуется. Не нужно меняться физически; не нужно менять стиль причёски — нужно менять образ мышления.

Как кто-то хорошо сказал:

«Следи за своими мыслями — они становятся словами и действиями. Следи за своими действиями — они становятся привычками. Следи за своими привычками — они становятся характером. Следи за своим характером — он становится твоей судьбой».

В конечном счёте твоя судьба — из-за характера, который — из-за привычки, которая — из-за действий, которые — из-за мыслей.

Каждая мысль — строительный блок твоего будущего. Ты не можешь надеяться изменить своё будущее, не взяв на себя ответственность за свои мысли. Взять ответственность за свои мысли — это и есть созерцание.

А в этих стихах Шанкарачарья называет это устранением собственного наложения.

Сва-адхьяса означает взаимное смешение Атмана и не-Атмана.

«Сва» означает Атман; «адхьяса» означает наложение. «Сва-адхьяса» означает наложение Атмана на не-Атман и наложение не-Атмана на Атман. И эту сва-адхьясу нужно устранить созерцанием.

И как долго это делать?

Пока это не начнёт происходить автоматически.

«До полного растворения» — пока оно полностью не уйдёт, мы должны продолжать. Оно не должно оставаться в форме механической привычки. «Вкус, оставшийся после вкушения, тоже оставляется, узрев Высшее». Это исчезновение вкуса и есть истощение васан.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда


ахамбха̄васйа дехе̄'сминниш́ше̄шавилайа̄вадхи,
са̄вадха̄не̄на йукта̄тма̄ сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (284)

284. Пока отождествление с телом полностью не искоренено, с бдительностью и сосредоточением полностью откажись от всех своих наложений.

«Как долго следует продолжать эту практику?» — это сомнение одолевает всех начинающих изучать Веданту.

Шанкара категорически отвечает на этот нелогичный и праздный вопрос и говорит:

«Пока отношение "я — это тело" не закончится полностью, без единого следа». От наложения нужно избавиться очень тщательно, со всей бдительностью.

Постарайся удалить это заблуждение с большим сосредоточением и заботой — через изучение, размышление и медитацию, медленно и спокойно.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Это должно делаться посредством устойчивого пребывания в едином неделимом Я в Сердце и такой медитацией на непрерывном переживании знания единства Брахмана и истинного Я: “Я — не эго. Я — непрерывное совершенство Брахмана, переживаемое как Я, свидетель мыслеформ”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 285. Пока не рассеется иллюзия

pratītirjīvajagatōḥ svapnavadbhāti yāvatā |
tāvannirantaraṁ vidvan-
svādhyāsāpanayaṁ kuru ||285

285. Пока переживание дживы и мира видится как сон, — до тех пор, о знающий, непрерывно устраняй собственное наложение.

Снова та же идея, изложенная иначе.
«О знающий» — так он обращается к ученику как к знающему, потому что знание обретается уже через слушание и размышление.

Слушание даёт знание; размышление удаляет сомнение. И потому через слушание и размышление человек стал знающим.

И если он не испытывает плода освобождения при жизни, это не недостаток знания.

Если у нас сейчас есть умственные проблемы, это не из-за недостатка знания. Нам не нужно сомневаться, называя себя знающими, и не нужно колебаться.

Наша проблема — не неведение и даже не сомнение. Наша проблема — удаление привычной ориентации.

Поэтому Шанкарачарья обращается к нам: ты уже знающий, тебе не недостаёт знания. Устрани механическую жизнь — и Веданта усвоится. Веди сознательную жизнь — и Веданта усвоится. Требуется только эта бдительность.

«О знающий, устрани собственное наложение» — сломай привычное эго, сломай привычную индивидуальность: «я — отец, я — мать, я — муж».

Всё это должно отступить. Твоё отцовство должно становиться всё слабее, заслоняемое твоим Брахманством.

Как при восходе солнца звёзды продолжают быть, но как бы исчезают, так и отцовство, материнство и тд должны становиться всё слабее и менее значимыми.

И значимыми ровно настолько, чтобы выполнять обязанности. Но не более значимыми, чтобы беспокоить тебя день и ночь.

Как с чисткой зубов. У тебя достаточно отождествления с телом, чтобы засунуть щётку в рот, а не в ноздри или уши.

У тебя достаточно отождествления с телом, но это не заставляет тебя думать день и ночь: «Завтра мне чистить зубы, завтра мне чистить зубы».

Ты призываешь это отождествление ровно настолько, сколько нужно для выполнения работы. Столько же достаточно, чтобы омыть тело.

Так и отождествление с отцовством должно быть ровно настолько, чтобы выполнять обязанности; но не более значимым, чтобы создавать тревогу и бессонные ночи.

Это эго знающего; оно называется функциональным, не-связывающим эго.

И это эго, и этот мир Шанкарачарья сравнивает с миром сна. Поэтому он говорит: устрани собственное наложение. «До тех пор» — пока ты не сведёшь все свои мирские роли к незначительным.

Как узнать, стали ли они достаточно незначительными? Когда ты ложишься в постель и сон не приходит — какие тревоги тебя беспокоят? Наблюдай, и каждая тревога будет связана с одной из твоих личностей: личность мужа, личность отца, личность родственника.

Если ты это наблюдаешь, — что это значит? Что это конкретное эго, этот конкретный ахамкара ещё не преодолён. Поэтому держи это эго и призывай «Я — Брахман», перед лицом «Я — Брахман» это эго тоже должно стать меньше. И когда эго станет незначительным, проблемы, основанные на эго, тоже станут незначительными.

Сколько времени это должно занимать?

«Непрерывно»!

Это не шутка; это очень трудно.
Поэтому ты не согласишься с Шанкарачарьей: «Что вы знаете? Вы не знаете моей проблемы; придите в мой дом и посмотрите».

Шанкарачарья никогда не говорит, что это легко. Наоборот, именно потому, что это трудно, он говорит «непрерывно»: нужно непрерывно бороться. Это борьба; но она стоит того. Даже если на это уйдут рождения — это стоит того!

И какова должна быть значимость мира, твоих ролей и отношений?

Он говорит: мир должен быть сведён к подобию сна. В объектах сна — сколько страсти и ненависти ты намеренно разовьёшь? Ни сильной страсти, ни сильной ненависти во сне.

Так же и этот мир должен стать подобным сну. Это означает: мир должен стать неспособным вызывать в тебе сильную страсть и ненависть. Мир должен стать неспособным заставить меня ненавидеть кого-либо.

Кто-то сказал прекрасную вещь:

«Я не позволю ни одному человеку заставить меня ненавидеть его. Я никогда не позволю ни одному человеку преуспеть в этом, каким бы ужасным ни было его поведение. Я не позволю, даже если он сам хочет, чтобы я его ненавидел».

Это возможно лишь при одном условии: представление о реальности мира должно исчезнуть. А представление о реальности мира исчезнет только тогда, когда ты пребываешь в основе, которая есть истина.

Как долго сон будет реальным?

Пока я не обнаружу основу сна — себя!
Пока я не проснусь.

В свете реальности бодрствующего сон сведётся к меньшей реальности. Подобно этому, я буду достаточно пребывать в Брахмане, чтобы свести мир не ко сну, а к подобию сна.

Шанкарачарья говорит о том, как мы переживаем дживу и мир: о том, как мир способен возбуждать в нас страсть и ненависть, а также о том, как мы переживаем дживу и связанные с ней отношения.

На самом деле переживание дживы само по себе не создаёт проблем. Проблемы создают отношения, которые могут вызвать сильную страсть и ненависть.

Когда ты идёшь по дороге, рядом идёт множество людей. Что с тобой происходит из-за них? Ничего. По отношению к этим людям ты уже свободен.

Но среди пяти миллиардов населения мира сколько людей беспокоят твой ум?

Не пять миллиардов. Среди пяти миллиардов есть немногие; и немногие не обязательны. Достаточно одного.

Как один комар внутри москитной сетки — сколько комаров нужно, чтобы нарушить твой сон?

Так и здесь: достаточно одного человека, чтобы лишить тебя сна.

И откуда у этого человека такая способность?

Только из общения и вытекающего ожидания. Ожидания создают страсть; а когда ожидания не исполняются — сильную ненависть.

Поэтому он говорит: переживание дживы тоже должно быть сведено к подобию сна. «Видится как сон» — пока я не достигну этой стадии.

И это указывает ещё на одно: когда ты видишь сон, твой ум занят мыслью о сне. А после пробуждения мир сна не занимает твой ум. После пробуждения ты не анализируешь: «Что я видел во сне?» Сон имеет существование только в момент переживания; после он не остаётся в уме и не беспокоит тебя.

Подобно этому, если мир сведён к настоящему существованию, а переживания не переносятся в форме памяти, тогда мир сведён к подобию сна. Ничего не переносится дальше. Ни одно переживание не переносится. Это и есть подобие сна.

И таков ум мудрого. «Этот человек ругал меня; тот человек ругал меня». Когда тот человек ругал тебя, если спросить? В 1956 году. Насколько сильно?

Мы помним определённые слова, сказанные определёнными людьми годы, десятилетия назад. Иногда этих людей уже нет; возможно, они приняли новое рождение. Но мы всё ещё держимся.

В чём дело?

Веданта говорит: этот мир должен быть принят нереальным.

А наше достижение каково?

То, что на самом деле нереально — ведь всё это уже прошло, — мы делаем реальным, снова и снова вспоминая.

А то, что мы считали реальным, следовало бы сделать нереальным — но вместо этого нереальное мы превращаем в реальное.

Какие же мы великие мастера достижений!

Именно поэтому Веданта требует так много времени. Поэтому Шанкарачарья и говорит: до тех пор продолжай созерцание.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

пратӣтир джӣва-джагатох̣ свапнавад бха̄ти йа̄вата̄, та̄ван нирантарам̇ видван сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (285)

285. О учёный! Пока даже сновидческое восприятие мира объектов и переживающего эго (дживы) сохраняется, непрерывно стремись полностью отбросить все свои наложения.

У этого стиха есть две интерпретации.

Одна школа комментаторов подчёркивает, что до тех пор, пока различие между дживой и миром — субъект-объектное отношение — предстаёт хотя бы как сон, практика самоотстранения должна продолжаться.

Согласно этой школе, практика прекращается, когда всё вокруг, включая саму индивидуальность практикующего, предстаёт как видение во сне.

Другая школа говорит, что даже если есть сновидческое восприятие субъект-объектного отношения, практика самоотстранения должна продолжаться, пока практикующий полностью не войдёт в самадхи.

В индуизме почитаются и уважаются два типа людей, достигших реализации.

Первый тип — те, кто даже после реализации приходит работать в общество.

Они работают, потому что видят окружающий мир, и даже во время работы полностью осознают, что мир множественности нереален, как сон.

Шри Рамачандра, Шри Кришна, ачарья Шанкара, царь Джанака — примеры этого типа.

Другой тип — те, кто полностью обращается к медитации. Они ничего не переживают из внешнего мира.

Всякий раз, когда возникает восприятие множественности, они немедленно отвлекают свой ум и стараются оставаться утверждёнными в Брахмане.

Оба типа указаны в глубине этого стиха.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Это должно делаться посредством устойчивого пребывания в едином неделимом Я в Сердце и такой медитацией на непрерывном переживании знания единства Брахмана и истинного Я: “Я — не эго. Я — непрерывное совершенство Брахмана, переживаемое как Я, свидетель мыслеформ”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 286. Не давай повода забыть учение

nidrāyā lōkavārtāyāḥ
śabdādērapi vismr̥tēḥ |
kvacinnāvasaraṁ dattvā
cintayātmānamātmani ||286

286. Не давая ни малейшего повода для забвения из-за сна, мирских разговоров или контакта с чувственными объектами, созерцай Атман в Атмане.

Принцип таков. Когда я пребываю в ведантическом учении, мирская личность и роли становятся слабее, заслоняются.

Верно и обратное: когда я всё больше призываю мирскую личность, перед лицом эго ведантическое учение — «Я — Брахман» — заслоняется.

Поэтому когда «Я — Брахман» растёт, эго становится меньше; когда эго разрастается, «Я — Брахман» слабеет.

Вопрос в том: что ты хочешь чем одолеть?

Если ты хочешь призывать «Я — Брахман» и сделать это значимым — не призывай эго намеренно.

Не пребывай в эго-личности больше, чем минимум, необходимый для мирских дел.

Как я сказал: минимум, необходимый для чистки зубов, — достаточно призывать эго. Поэтому призывание эго следует сократить.

Это приведёт к чему?

К памятованию Веданты!

Поэтому Шанкарачарья говорит:
не давай повода для забвения учения.

Не давай ни малейшего шанса забыть ведантическое учение.

Организуй свою жизнь так, управляй своими делами так — это стоит усилий, стоит перестройки образа жизни.

И цель какая?

Чтобы ведантическое учение не становилось слабее, не забывалось.

Люди говорят: «Свамиджи, в отпуске Веданта забывается».

Разве можно это позволить?

Нельзя себе этого позволить!

Разве можем мы ожидать, что гуру будет проводить занятия всё время?

Поэтому — не давай повода.

Из-за чего происходит забвение Веданты?

Он называет некоторые причины, которые одолевают Веданту.

Первое — сон (нидра).

Во сне всякое знание забывается, включая знание Брахмана. Во сне никто не говорит: «Я — Брахман». Поэтому не позволяй себе слишком много сна.

Это не значит «не спать»; некоторые ошибаются, думая, что ведантическому ученику нельзя спать. Это не так.

Спать не следует на занятиях! Поэтому не позволяй чрезмерному сну делать твоё знание слабее.

Второе — мирские разговоры (лока-варта). Мирская болтовня, сочные сплетни, разговоры о соседях, их делах и так далее.

Останови мирские разговоры — до той степени, до какой это необходимо.

Поэтому обуздание речи становится крайне важным. Прими молчание.

«Мундака-упанишада» говорит:
не будь многословен.

Поэтому мирские разговоры — ещё одна причина.

Третье — контакт с чувственными объектами (шабдади).

Мирские взаимодействия тоже должны быть ограничены необходимым.

Конечно, есть неизбежные взаимодействия; мы не можем их остановить.

Вот почему говорилось об отречении: отречение предписано, потому что у отречённого есть преимущество избегания мирских взаимодействий.

Но если мы решили оставаться в состоянии домохозяина, мы должны управлять так, чтобы держать это на оптимально необходимом уровне.

Это трудно; но что делать?

Сегодня день мухурты, Свамиджи; близкий человек; я должен быть на свадьбе; не могу избежать.

Хорошо. Пойди на приём, покажи голову и вернись. Выпей колу или что-нибудь и вернись. Есть вещи, которые нужно делать, — неизбежные. Делаем до минимума.

Итак:

сон — первое;
мирские разговоры — второе;
контакт с чувственными объектами — третье - мирские взаимодействия, включая чувственные удовольствия.

Разница между мирскими разговорами и мирскими взаимодействиями: разговоры — словесные; взаимодействия — через все остальные органы.

Через всё это — не давай повода для забвения Веданты. Это означает: сократи их. Если ты их сократишь, ты получишь качественное время.

И что делать в это качественное время?

«Созерцай Атман в Атмане» — призывай своё высшее Я, истинное Я, непреходящее Я, Я-блаженство.

«Атман» — в Атмане;
«в Атмане» означает в уме.

Пребывай в своей истинной природе,
в своём уме.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

нидра̄йа̄ локава̄рта̄йа̄х̣ ш́абда̄де̄рапи висмр̣те̄х̣, квачинна̄васарам̇ даттва̄ чинтайа̄тма̄нама̄тмани. (286)

286. Не давая ни малейшего шанса забыть Атман из-за сна, мирских дел или объектов чувств, постоянно размышляй о Я в уме.

Две силы изнутри отвлекают человека от преследования его идеала:

(а) неосознанность и
(б) озабоченность мирскими вещами.

Обычно наблюдается, что когда человек загорается энтузиазмом посвятить себя идеалу, менее разумные и не энтузиасты вокруг него пытаются его отговорить.

Если он уступит этому давлению, его энтузиазм угаснет, и, как следствие, его усилия плачевно ослабнут.

Во время работы, если ты позволяешь уму соскользнуть в неосознанность и невнимательность, твоя эффективность страдает.

Практикующий должен быть очень бдителен и никогда не позволять этим силам загрязнять его практику.

Даже на мгновение не отвлекайся.
Постоянно созерцай природу Я в уме.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Эта медитация должна упорно практиковаться до тех пор, пока чувство эго не будет полностью искоренено из тела, бесследно, а мир индивидуальностей не будет казаться сном.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 287. Держись от тела подальше

mātāpitrōrmalōdbhūtaṁ
malamāṁsamayaṁ vapuḥ |
tyaktvā cāṇḍālavaddūraṁ
brahmībhūya kr̥tī bhava ||287

287. Оставь это тело, рождённое из нечистот матери и отца, состоящее из нечистот и плоти, — держись от него далеко, как от чандалы; стань Брахманом и будь удовлетворён.

Одна из самых могущественных привязанностей, с которой сталкивается каждый искатель, — отождествление с телом и привязанность к нему.

Моя связь с телом начинается уже в момент рождения, тогда как привязанность ко всем остальным вещам приходит позже.

И притом ни с кем другим ты не связан постоянно: ни с одним членом семьи. Ребёнком я не остаюсь навсегда с родителями — я ухожу в школу и колледж. Даже с женой не всё время: ты уходишь на работу и так далее. А с телом я нахожусь на протяжении всех часов бодрствования.

И не только это: я тщательно вскармливал тело, и его взлёты и падения интенсивно связаны со мной.

Когда у кого-то другого есть телесные ощущения или удовольствия, это лишь косвенная связь; а это тело связано гораздо интимнее.

Я вскармливал его, кормил, украшал; сколько часов стоял перед зеркалом. Поэтому привязанность к телу чрезвычайно сильна, и потому её очень трудно оставить.

И не только я развил намеренную привязанность — есть ещё инстинктивная привязанность к самосохранению.

Инстинкт тоже есть. Вот почему, когда что-то падает на тело — например, падает насекомое, — мне не нужно даже думать, что делать: рука сразу отталкивает; и оно летит и падает на рядом стоящего человека — ну и ладно, лишь бы с моего тела.

В йога-шастре это называется «абхинивеша». Это инстинктивное отождествление с телом и потому инстинктивный страх смерти.

Значит, есть не только намеренная, но и естественная привязанность.

Вот почему говорят, что животные, которых ведут на убой, инстинктивно это знают — кажется, они чувствуют запах смерти и не сотрудничают. Если это есть даже у животных, что говорить о вовлечённом человеке.

Поэтому Шанкарачарья говорит: это не так легко. И что же делать?

Намеренную часть можно сознательно оставить; инстинктивная часть станет слабее, потому что я не питаю её намеренно.

А как сделать привязанность слабее?

Когда привязанность так сильна, её нужно удалить, сначала создав отвращение — как удаляют шип шипом.

Говорят, когда человек испытывает сильное раздражение или дискомфорт из-за простуды, все эти растирания — «Викс» или «Амрутанджан» — работают как контрраздражение: одно раздражение пересиливает другое.

Так и здесь: создай отвращение к телу, размышляя о его слабостях и негативных сторонах.

И когда страсть уменьшится путём сознательного создания контролируемого отвращения — как прививка для выработки иммунитета: вводят ту же болезнь, но в контролируемой дозе; болезнь достаточно создаётся, чтобы выработать иммунитет.

Подобно этому ты вводишь контролируемое отвращение, чтобы удалить часть страсти; когда страсть становится слабее, ты убираешь и отвращение.

Шанкарачарья использует этот метод создания отвращения, а точнее — омерзения. По-санскритски это называется «джугуптса».

Он говорит обо всех нечистотах тела: столько грязи, столько нечистот в теле; когда они выходят, ты не хочешь идти в то место. Ты говоришь, что туалет — омерзителен; но то же самое находится в середине твоего тела. Кто-то сказал: ты — ходячий туалет, склад нечистот.

Зачем говорить так?

Это хотя помогает породить отрешённость.

Хотя нам не положено так говорить, это неприлично, но мы нарушаем приличие.

Шанкарачарья из сострадания намеренно нарушает приличие языка и говорит о нечистотах, потому что его цель — породить отрешённость, даже этим методом.

Поэтому он говорит: это тело полно плоти и нечистот.

И порождено из чего?

Из нечистот тела родителей. Плоть и нечистоты тела родителей породили это физическое тело, которое тоже полно плоти и нечистот.

И к этому телу ты так привязан!
Поэтому оставь это отождествление!

Как от чандалы — нечистоплотного человека — держись далеко. Если есть нечистоплотный человек, что ты делаешь? Держишься от него подальше.

Но твоё собственное физическое тело полно того же. Поэтому держись от него подальше; «далеко» означает: ты не можешь вырвать физическое тело и выбросить.

«Держись далеко» означает: полностью оставь отождествление.

И это следует созерцать: как тело рождено из пяти элементов, как оно — просто инструмент, как оно подвержено износу, как оно причинит в старости столько же боли, сколько дало счастья в молодости.

Каждая часть тела, которая давала счастье на раннем этапе, эта же часть будет создавать проблемы.

Суставы очень полезны в молодости для деятельности; но эти же суставы — идеальны для артрита и других проблем.

Зубы прекрасны, чтобы наслаждаться хрустящими сладостями; но когда эти же зубы болят, говорят, что зубная боль невыносима.

Поэтому размышляй об этом.

А когда ты склоняешься к чрезмерной ненависти — нейтрализуй её.

Это дар Бхагавана.
Это очень важный инструмент.
Это средство к освобождению.
Поэтому его нужно тщательно оберегать.

Так, когда приходит привязанность, ты смотришь на это, пока не обретёшь уравновешенное видение: ни страсти, ни ненависти. Это инструмент; у него есть столько же пользы.

Сделав это, «стань Брахманом» — вместо того чтобы называть себя человеческим существом, назови себя существом; отбрось прилагательное «человеческий»: прилагательное принадлежит телу, существительное — твоей природе.

Что за существительное?

Сущее.

Поэтому не будь «человеческим существом», а будь «сущим».

«Человеческое существо» — ты в беде.
«Сущее» — ты не в беде.

Поэтому «стань Брахманом» означает «стань сущим».

«Будь удовлетворён» — ведь как человеческое существо ты полон жалоб. Иногда нам кажется, что были бы счастливее, будь мы животными.

Поэтому «крити» означает:будь счастлив, будь удачлив, будь доволен.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

ма̄та̄питро̄рмало̄дбхӯтам̇ малама̄м̇самайам̇ вапух̣,
тйактва̄ ча̄н̣д̣а̄лаваддӯрам̇ брахмӣбхӯйа кр̣тӣ бхава. (287)

287. Держась на безопасном расстоянии, как от изгоя, от этого тела, которое произошло из нечистот родителей и само состоит из плоти и её нечистот, утверди свою божественную природу Брахмана и осознай исполнение своей жизни.

Это физическое тело создано из экскрементального материала отца и матери и само есть лишь плоть и нечистоты.

О нуждах этого тела мы так печёмся; мы намыливаем его, пудрим, душим, одеваем в самую современную одежду.

Этот нечестивый мешок грязи следует держать далеко от нашего отождествления.

К сожалению, нам приходится носить его с собой, куда бы мы ни шли.

Поэтому мы не должны отождествляться с ним настолько, чтобы быть занятыми танцами внимания к нему, будучи рабами на полную ставку своей собственной отвратительной плоти.

Всё, что от нас требуется, — это отказаться от отождествления с телом.

В тот момент, когда мы достигаем этой полной отрешённости, мы становимся природой Брахмана.

Сегодня мы не способны понять Реальность из-за нашего отождествления с плотью и нашего последующего рабского угождения её бесконечным требованиям.

Крита-критьята — это чувство, что «всё, что должно было быть сделано, сделано».

Пусть ты станешь этим состоянием Брахмана, испытав ту бесконечность, которая свободна от всех скорбей.

Все наши скорби вызваны осознанием нашего тела, ума и интеллекта.

Превосхождение их всех есть опыт бесконечного Блаженства.

Как только это испытано, все наши искания приходят к концу.

Мы больше не будем тревожиться о приобретении, обладании или возвеличивании.

Все эти тревоги возникают только на уровне тела, ума и интеллекта.

Нас просят отказаться от отождествления с нашим телом, умом и интеллектом, с нашим мешком грязи.

Наградой за эту жертву является бесконечное Блаженство и чувство полного удовлетворения, чувство исполнения, совершенное в своих всецело удовлетворяющих радостях.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Держись в стороне от этого нечистого тела, как от проказы.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 288. Раствори Атман в Высшем

ghaṭākāśaṁ mahākāśa
ivātmānaṁ parātmani |
vilāpyākhaṇḍabhāvēna
tūṣṇī bhava sadā munē ||288

288. Растворив Атман в Высшем, как пространство в горшке — в великом пространстве, и познав неделимое бытие, — всегда молчи, о мудрец.

Созерцание/нидидхьясана состоит из трёх частей:

Брахман — истина; мир — митья;
джива — не что иное, как Брахман.

В созерцании мир тоже должен быть принесён в ум; нужно забыть мир — не созерцание!

Это не отключение органов чувств и мыслей. Мы не хотим убежать от мира — от мира убежать невозможно.

Поэтому в медитации ты неизбежно должен сознательно принести мир в свой ум.

Впрочем, этого и не нужно делать: когда ты садишься медитировать, мысли о мире придут сами.

Поэтому пусть приходят; а если не приходят — пригласи их, и, приведя мир перед собой, сознательно увидь митьятву мира.

«Мир — митья» тоже часть медитации.
«Тело — митья» тоже часть медитации.

Если слово «митья» для тебя не имеет смысла — медитируй на непостоянство.

Отношения непостоянны; имущество непостоянно; тело непостоянно. Нужно сознательно видеть непостоянство мира — это тоже медитация.

Затем другая часть медитации: увидев непостоянство тела, я должен увидеть постоянство сознания, пронизывающего тело.

Поэтому Шанкарачарья говорит:
«Раствори Атман в Высшем».

Обрати внимание на сознание в теле; отвергнув или отведя внимание от тела, пребывай в аспекте сознания в теле.

Помни пример: когда ты смотришь сюда на руку, ты можешь смотреть либо на руку, либо обратить внимание на свет.

Если смотришь на руку — у тебя один набор мыслей; если обращаешь внимание на свет — совсем другой.

Подобно этому, произнося слово «я», пусть внимание будет не на теле, не на уме, даже не на мысли, но пусть «я» означает аспект сознания.

И, призвав аспект сознания, скажи себе: это сознание не ограничено этим телом.

Это сознание — всепроникающее сознание Брахмана.

И Шанкарачарья даёт пример.

Когда ты смотришь в зал или комнату, ты можешь смотреть на любого человека в комнате или обратить внимание на пространство в комнате.

Глаза открыты; внимание может быть на ком-либо в зале или на пространстве в зале.

Когда внимание на пространстве, твоё видение таково: это пространство внутри зала тождественно пространству снаружи.

Есть только одно пространство внутри и снаружи.

На самом деле это не так, что пространство внутри или снаружи — все залы находятся внутри пространства.

Тело сравнимо с залом;
сознание — с индивидуальной душой; внутреннее сознание и внешнее сознание сравнимы с пространством внутри и снаружи.

Ты видишь факт: я, внутреннее сознание, есть то же, что внешнее сознание.

Поэтому он говорит:
«Атман» (внутренний Атман),
«в Высшем», (внешнем Атмане) – «раствори».

Тебе не нужно смешивать руки и ноги.

Пойми, что сознание внутри и снаружи — одно.

Как что?

Как пространство в горшке и б пространство.

И тогда какова медитация?

Я — сознание, подобное пространству, а в нём плавает точка тела, которую я считаю самой важной вещью во всём космосе.

Не просто в этом месте сейчас — а во всём космосе! Это тело никогда не должно умирать! Если оно умрёт — это огромная новость, и все люди должны об этом говорить.

Всё это выглядит смешно: точка материи, плавающая из-за ошибки под названием «прарабдха».

Тело растворится в любой момент — и это вовсе не большая новость.

В космосе происходят вспышки сверхновых, о которых даже никто не знает, только астрономы в газетах пишут, что была сверхновая.

Если даже сверхновая не новость, то рождение и уход этого тела — разве это повод для больших новостей?

Твои зубы болят, твоё сердце беспокоит, давление и диабет — почему ты говоришь об этом всё время? Что это? Созерцание — чего? Диабета!

Так незначительное становится значительным из-за моей неправильной ориентации.

Измени ориентацию — и то, что ошибочно принималось за значительное, станет незначительным.

Итак: растворив, познав неделимое бытие, узри неделимое сознание-Атман, подобный пространству Атман, который есть я.

Так увидь дживатму и Параматму!

А затем что делать, если спросишь?

Молчи...
Замолчи...
Шанкарачарья говорит: молчи!

Сколько времени?

Всегда.
Не говори вовсе.

«Всегда молчи» означает: говори ровно столько, сколько требуется; не становись болтуном.

«Всегда молчи, о мудрец».

О мыслящий! О знающий!

Отсюда ясно определение мудреца:
тот, чья речь отмерена и осмысленна, называется мудрецом.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

гхат̣а̄ка̄ш́ам̇ маха̄ка̄ш́а
ива̄тма̄нам̇ пара̄тмани,
вила̄пйа̄кхан̣д̣абха̄ве̄на
тӯшн̣ӣ бхава сада̄ муне. (288)

288. Растворив бесконечное эго в высшем Я, подобно пространству в горшке — в бесконечном пространстве, через медитацию на их тождество, будь навсегда умиротворён, о мудрец!

Пример с пространством в горшке хорошо известен в Веданте.

Пространство в горшке означает пространство, заключённое в горшке. Бесконечное пространство означает всё пространство вселенной.

В общем пространстве движутся солнце, луна, звёзды, земля и так далее.

Пространство всепроникающе и едино, без второго. Оно позволяет другим вещам существовать в нём, но само никогда не затрагивается ими.

Это бесконечное пространство, ограниченное горшком, становится пространством горшка.

Пространство горшка ограничено, тогда как общее пространство безгранично.

Пространство горшка обусловлено горшком, общее пространство не обусловлено ничем.

Если горшок разбит, пространство горшка становится единым с общим пространством.

На самом деле пространство горшка никогда не было отделено от общего пространства, даже пока горшок существовал.

Существование пространства горшка было лишь иллюзией, созданной глиняными стенами горшка.

Подобно этому, сознание, обусловленное физическим телом, предстаёт как джива.

Концепция индивидуальности возникла из-за того, что сознание отождествилось с физическим телом.

Когда это отождествление устранено, ограниченное сознание переживается как сознание, присутствующее повсюду, — Абсолютное и Бесконечное.

Так обрети покой ума и интеллекта.

Пусть человек, размышляющий об Истине, как она объяснена в Упанишадах, станет тихим и безмятежным, непосредственно испытав это слияние в своём собственном сердце.

Познав это, человек обретает высший разум и становится тем, кто выполнил все свои обязанности.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Так же как воздух в горшке есть часть внешнего пространства, так и ты представляй Атман самолучезарным Брахманом.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 289. Отбрось вселенную и тело, как мусор

svaprakāśamadhiṣṭhānaṁ
svayaṁbhūya sadātmanā |
brahmāṇḍamapi piṇḍāṇḍaṁ
tyajyatāṁ malabhāṇḍavat ||289

289.Став самим собой — самосветящейся основой, — отбрось и вселенную, и тело, как выбрасывают мешок с нечистотами.

«Стань Брахманом». «Стать» означает здесь принять свой статус Брахмана.

Какого Брахмана?

Самосветящегося, самоочевидного, основы.

Когда я смотрю на себя как на волну, я «расположен» в океане; но когда я смотрю на себя как на воду, я «не расположен» ни в океане, ни в волне.

На самом деле я — вода, в которой расположены и океан, и волна — как имена и формы. В действительности нет океана, отличного от меня.

Небольшой сдвиг: одно видение, когда ты говоришь «я — волна»; другое, когда говоришь «я — вода».

Так и «я — тело» означает, что ты в беде.

«Я — сознание», когда ты говоришь, означает, что ты подобное пространству самоочевидное сознание.

Это и есть «стать самим собой» — стать таким, каков ты есть.

И в чём значение слов «став самим собой»?

Тебе не нужно становиться этим. Если бы тебе нужно было постепенно становиться Брахманом: в начале медитации сознание было на уровне тела; теперь, после медитации, сознание расширяется; через пять лет медитации ты охватываешь Индию, ещё через десять — азиатский континент. Разве это процесс расширения?

Мы используем выражение «расширенное сознание» и подобное — с этим нужно быть очень осторожным, иначе это вводит в заблуждение.

Тебе не нужно расширяться; воде не нужно расширяться; вода уже всепроникающа.

Поэтому «стать Брахманом самим собой» означает: ты уже Брахман; прими эту всепроникаемость.

Тебе не нужно расширяться — пойми и прими свою уже расширенную природу.

Расширение — не процесс; расширение — твоя сама природа; всепроникаемость — твоя природа.

Поэтому — «став самим собой, всегда в форме Атмана». В форме Атмана прими свою всепроникающую природу.

Не в форме тела: в форме тела ты не можешь расширяться, и не должен слишком расширяться. Телесное расширение не должно быть!

Даже если расширяешься — ограничь себя пределом!

Поэтому как тело я не могу расширяться; как ум тоже не могу расширяться сверх предела.

Итак, как Атман, как сознание, я принимаю свою вечно расширенную, подобную пространству природу.

И, приняв эту природу Атмана, что делать после этого?

От всего мира не-Атмана откажись, отстранись. «Отбрось» — не отождествляйся ни с телом, ни со всей вселенной.

«Тело» означает индивидуальный не-Атман; «вселенная» означает совокупный не-Атман. Пусть они станут для тебя обесцененными. Пусть не создают в тебе ни страсти, ни ненависти.

Как в той истории: отречённый нашёл на дороге очень ценный алмаз, стоивший миллионы или триллионы долларов.

Другой человек пришёл и спросил: можешь ли ты расстаться с ним? Я хотел бы его получить. Отречённый сказал: «Хорошо, возьми».

Тот взял — и всю ночь не мог уснуть. Он размышлял: как этот человек так легко отдал столь ценную вещь?

Это возможно, только если у него есть нечто гораздо более ценное.

Если ты даришь 10 рупий — потому что у тебя есть 100. Если ты можешь выбросить 1000 рупий как подарок — ты должен быть миллионером. Если он может выбросить ценнейший алмаз, у него должно быть нечто более ценное.

На следующий день тот вернулся к отречённому, вернул алмаз и спросил: что у тебя есть более ценное?

«Сядь, я научу тебя: это называется знанием Брахмана. Знание Брахмана — ценнейшее богатство, перед которым всё богатство космоса — незначительная мелочь».

Поэтому — «как мешок с нечистотами»: как выбрасывают мусор из корзины.

Разве ты медитируешь на это: выбросить или нет?

Просто как ты выбрасываешь нечистоты или мусор, так отбрось всё богатство творения. Пусть не-Атман станет обесцененным из-за обретения ценнейшего Атмана.

Итак, прекращение извращённого мышления — цель ведантической медитации. И здесь мы даже не пытаемся узнать что-то новое; мы лишь оживляем знание или пребываем в знании, которое уже обрели.

Знание таково: у меня есть высшая природа, которая есть природа Брахмана и свободна от всех сансарических проблем.

И у меня есть относительная природа — природа эго, низшая природа. Природа эго относительна, в ней есть и счастье, и страдание.

Поэтому либо я должен быть готов принять и то, и другое; либо готов отвергнуть и то, и другое.

Если я люблю своё эго и хочу оставаться в эго — это прекрасно, я могу так выбрать; но я должен обрести относительную силу выдерживать трагедии, с которыми эго придётся столкнуться.

Значит, я должен сознательно отождествиться с эго и быть готовым принять последствия; либо сознательно отстраниться от эго и выйти за пределы и удовольствий, и боли.

Если я скажу, что хочу взять только часть эго, связанную с удовольствием, а часть, связанную с болью, брать не хочу, — это невозможно.

Если я хочу наслаждаться обладанием объектом, я должен быть готов и страдать от потери объекта. Либо я отстраняюсь от этого объекта, либо использую его как простую рабочую скрепку, без привязанности.

Использую как скрепку: есть она — хорошо; нет — справлюсь с той же задачей другой скрепкой, точка.

Это называется отрешённым взаимодействием. Используй объект, но не отождествляйся.

Но когда у меня есть особая привязанность к этой конкретной скрепке, тогда есть и особое удовольствие.

Есть кайф; особая привязанность даёт особый кайф — хорошо; но это уходит; и это тоже даст особый кайф.

Мне дана свобода привязываться к вещам вокруг.

Бхагаван говорит: когда они причинят проблемы, будь готов и к этому.

Если ты говоришь: «Я не хочу этой проблемы», — тогда естественно, я должен отстраниться от них и использовать всё только как скрепку.

И что значит «использовать как скрепку»?

Быть всегда готовым остаться и без скрепки. Это называется отрешённостью.

Использовать скрепку с готовностью её потерять; использовать с готовностью к потере. Это называется отрешённым действием.

Если я не готов её потерять — это привязанность. Привязанность означает боль.

И это ведантическое учение;
простое учение.

У меня есть эго, в котором есть удовольствие и боль. У меня есть Атман, который за пределами удовольствия и боли.

Отождествляйся с эго — приветствуй и то, и другое; или отстранись от эго — отвергни и то, и другое.

И эта тренировка: если ты хочешь новое приобретение — лишний дом, лишнюю машину, — никто не говорит, что покупать нельзя; пользуйся.

У этого объекта есть что?

Смесь и удовольствия, и боли.

Либо ты отвергаешь оба, либо приветствуешь оба.

Итак, суть во внутренней устойчивости: либо ты принимаешь и удовольствие, и боль, либо отвергаешь и то, и другое. Эта устойчивость, обретаемая через различение Атмана и эго, и есть созерцание.

Поэтому он говорит: «Став самим собой — самосветящейся основой».

Если ты отстраняешься от эго или тела и отождествляешься с сознанием, тогда весь мир, как и тело, будет видеться как пузырь.

Вселенная — один пузырь, тело — другой; один больше, другой меньше. А пузырь означает, что он лопнет в любой момент.

Отождествляйся с водой, а не с пузырём!

Поэтому — «отбрось». Оставь и индивидуальное тело, и совокупный мир.

Вишва и Вират, Тайджаса и Хираньягарбха, Праджня и Ишвара — все эти три пары отрекись и отождествись с Турией.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

свапрака̄ш́амадхиш̣т̣ха̄нам̇ свайам̇бхӯйа сада̄тмана̄,
брахма̄н̣д̣амапи пин̣д̣а̄н̣д̣ам̇ тйаджйата̄м̇ малабха̄н̣д̣ават. (289)

289. Сам став самосветящимся Брахманом, единственной основой всех вещей, отбрось макрокосм и микрокосм, как два мешка с нечистотами.

Причинное, тонкое и физическое тела функционируют благодаря Сознанию в нас.

Когда Оно не выражается, физическое тело мертво.

Поэтому этот Жизненный Принцип,
эта Искра Существования считается основанием, опорой, которая удерживает их всех вместе.

Эта опора самосветящаяся, потому что Она есть божественное Сознание.

Приди к постижению этой Истины в себе!

В санскрите термин, обозначающий макрокосмическую вселенную, целостность, — «брахманда»; термин, обозначающий микрокосмическую индивидуальность, — «пинда».

Великое чрево, в котором растёт вся вселенная живых существ и неживых вещей, называется макрокосмом, брахмандой.

Микрокосм, состоящий из индивидуального физического тела, его страстей, эмоций и мыслей, называется пиндой.

Превзойди эти два — брахманду и пинду — и испытай высшую Реальность.

Согласно логике: там, где остаётся только основа, все наложения снимаются сами собой. Когда видна только верёвка, иллюзорная змея исчезает.

Чтобы выбросить мешок с нечистотами, мы не должны сожалеть.

Поэтому без сожалений отрекись от макрокосма и микрокосма — от понятий всеобщности и индивидуальности — как от двух мешков со зловонными, отвратительными нечистотами.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Держись в стороне от этого нечистого тела, как от проказы.

Откажись от чувства “Я” в грубом теле и всех привязанностей, обусловленных умом, привязанностей к имени и форме, племени и семье, касте и социальному устройству.

Отбрось также привязанность к тонкому телу, его нраву и чувство делателя. Обнаружь чувство “Я” в Атмане, который есть Истина, Знание и Вечность.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 290. Перенеси «я» с тела на Атман

cidātmani sadānandē
dēhārūḍhāmahaṁdhiyam |
nivēśya liṅgamutsr̥jya
kēvalō bhava sarvadā ||290

290.Перенеся «я», утверждённое в теле, на Атман — сознание и вечное блаженство, — отбросив тонкое тело, всегда будь неделимым.

Вся тренировка состоит в том, чтобы перенести «я» с низшего «я» на высшее.

Это репетиция.

Чем больше ты репетируешь, тем лучше усвоится учение. Если репетиция ограничена — драма не сыграется хорошо. А драма — это жизнь.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «Перенеся чувство "я"».

Это чувство «я» сейчас прочно укоренено в теле: в физической личности, эмоциональной, интеллектуальной, а также в личности отношений — «я — отец, мать, муж, жена» и так далее.

Это «я», укоренённое в теле, нужно вырвать из не-Атмана, из комплекса тела, ума и интеллекта, и поместить в Атман, который есть сознание.

«Поместить» означает: взять отсюда, поставить туда и удержать там.

Взяв с низшего «я», ты должен научиться держать его на высшем «я».

Вот почему в известной шлоке для медитации говорится: «Я — не ум, не интеллект, не эго, не память».

Сколько раз я говорил: «Я — отец такого-то»; особенно когда ребёнок очень одарён, отождествление так велико.

Если я сказал сто тысяч раз «я — отец», ты должен сказать сто тысяч раз «я — не отец».

Может, ты скажешь, что это займёт много дней. Хорошо, пусть займёт — в чём проблема?

Вот почему и печаль уходит только после стотысячного повторения. Иначе, когда у сына проблема, тебя это задевает, потому что «от связи — страдание».

Если ты говоришь: «Нет-нет, мне нравится отождествляться с сыном», — тогда Бхагаван скажет: будь готов и к печали, когда у сына проблемы. Это твой выбор.

Отождествляйся и страдай — или отстранись и будь свободен. Не жалуйся Господу.

И отстранение не может произойти за один день.

Как кто-то хорошо сказал: если ты вбил гвоздь в дерево и хочешь его вынуть, насколько это трудно — зависит от того, сколько раз ты бил по нему молотком.

Чем больше ударов, тем сильнее нужно тянуть.

В нашем случае гвоздь не один.
«Я — отец» — гвоздь первый;
«я — муж» — второй; «я — дед» — третий;
«я — хозяин дома» — четвёртый.

Тысячи гвоздей мы вбивали день за днём. Даже во сне мы любим всё это.

Поэтому Шанкарачарья говорит:
у тебя тяжёлая работа — вынимать, а потом нужно наслаждаться, говоря «Я — Брахман».

«Я — не ум, не интеллект, не эго, не память. У меня нет страха смерти, нет различия каст; нет отца, нет матери, нет рождения. Нет родственника, нет друга».

«У меня нет отца» означает что?

Я — не сын.

«Матери нет» — я не сын какой-то женщины.

«Нет родственника, нет друга».

«Свамиджи, это страшно». Хорошо, оставайся в сансаре. Тогда это уже другая история.

Поэтому это очень своеобразный выбор.

Обычно мы похожи на жителей трущоб: известный дьявол лучше неизвестного ангела.

Брахман — неизвестный ангел;
сансара — известный дьявол.

Поэтому люди говорят: лучше оставаться в сансаре, потому что, когда я плачу о своих близких, соседи составляют компанию — они тоже плачут о своих.

Это как оставаться в аду со множеством друзей, а не в раю в одиночестве.

Освобождение — это выйти из привычного.

Поэтому он говорит: это работа, над которой ты должен трудиться, если хочешь получить пользу.

Итак, «в Атмане», который есть сознание и вечное блаженство, — помести «я».

А что делать с телом?

«Отбросив лингам» — лингам означает тонкое тело.

Отстранись от тонкого тела, а также от грубого; о грубом теле уже говорилось: «укоренённое в теле».

И от тонкого тела тоже отстранись.

«Будь неделимым» — снова в кавычках. Прими свою неделимую природу.

И как часто это делать?

Как я сказал: поскольку я призываю эго всё время, призывание Атмана должно быть либо больше, либо равным.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «всегда»!

Мы должны делать это постоянно, и польза будет прямо пропорциональна инициативе, которую я проявляю.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

чида̄тмани сада̄нанде деха̄рӯд̣ха̄махам̇дхийам,
нивеш́йа лин̇гамутср̣джйа кевало бхава сарвада̄. (290)

290. Перенося своё отождествление, ныне закреплённое в теле, на Атман, который есть Существование-Знание-Блаженство, и отвергая тонкое тело, стань навсегда одним лишь чистым Я.

Наше отождествление с телом сегодня так глубоко укоренено, что мы считаем себя телом.

Это отождествление должно быть полностью перенесено на Атман.

Каждый из нас считает себя либо грубым телом, либо тонким телом, либо причинным телом.

Поэтому каждому из нас следует заменить отождествление с телом на отождествление с Я, ибо природа Я — чистое Сознание, абсолютное Знание и вечное Блаженство.

Когда ты просыпаешься, твоё отождествление с телом сна заканчивается.

Когда сновидящий со своим телом сна совершает паломничество в состояние бодрствования, тогда в бодрствующем уме и теле ум и тело сна сливаются.

Точно так же в этот момент у нас есть твёрдая вера в то, что мы — тело.

Через изучение, размышление, созерцание и искреннюю медитацию поднимись над тонким телом и стань единым без второго во все времена.

Бесконечное (кевала) — то, что не ограничено временем, пространством или каким-либо иным обусловливанием, — однородное недвойственное Я.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Откажись от чувства “Я” в грубом теле и всех привязанностей, обусловленных умом, привязанностей к имени и форме, племени и семье, касте и социальному устройству.

Отбрось также привязанность к тонкому телу, его нраву и чувство делателя. Обнаружь чувство “Я” в Атмане, который есть Истина, Знание и Вечность.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 291. Мир, как город в зеркале

yatraiṣa jagadābhāsō
darpaṇāntaḥ puraṁ yathā |
tadbrahmāhamiti jñātvā
kr̥takr̥tyō bhaviṣyasi ||291

291. Узнав: «Я — тот Брахман, в котором является этот мир, как город в зеркале», — ты станешь тем, кто исполнил всё, что должно было быть исполнено.

«Явление этого мира» — весь этот мир.
«Является» означает: прямо передо мной.

И это явление мира происходит в чём?

В сознании!

Весь мир является в сознании, как что?

Как город в зеркале.

Это подобно миру, который виден в зеркале. Эта идея передаёт митьятву вселенной.

Мир, отражающийся в зеркале, не может повлиять на зеркало; как кино на экране не влияет на экран, так и явление мира не влияет на сознание.

Сказав это в первой строке, он говорит во второй: «Тот Брахман» — то бесконечное сознание — есть я.

Соединяя первую и вторую строку, получаем: весь мир является в сознании, а сознание есть я; следовательно, весь мир является во мне.

Тогда естественно возникает вопрос: как я могу проглотить эту идею — весь мир является во мне?

Для этого даётся пример: мир сна.

Когда я нахожусь в мире сна, отождествившись с телом сна, я становлюсь индивидом во сне; а мир сна — снаружи.

И мир сна может ранить меня; почему?

Потому что я отождествлён с одним из созданий во сне — с телом сна.

А когда я просыпаюсь, вместо того чтобы сказать «я нахожусь в мире сна», я переворачиваю всё: я не в мире сна; наоборот — явление мира сна находится во Мне.

И этот переворот произошёл из-за чего?

Из-за пробуждения.

И как ты определишь пробуждение?

Каждый знает, что такое пробуждение. Если проанализировать его механизм, он таков: я отделился от тела сна.

Отождествление с телом сна — это сон; отстранение от тела сна — это пробуждение.

Значит, при отождествлении с телом сна я нахожусь внутри мира сна; когда отстранение от тела сна происходит, мир сна — внутри меня.

Распространи это и на это тело.

Отождествляясь с этим телом, я нахожусь внутри космоса; отстраняясь от этого тела, я не внутри космоса — весь космос, включая это тело, находится во Мне.

Или, давая другой пример: пока я отождествляюсь с именем и формой волны, я — волна в океане; но когда я отождествляюсь с водой, я не внутри океана; наоборот, океан, как и все волны, находится во Мне.

Значит, нахожусь ли я внутри или всё находится во Мне — это небольшой сдвиг:
от имени и формы к воде;
от тела сна к бодрствующему;
и подобно этому — от тела бодрствующего к сознанию.

Поэтому: «Узнав: "Я — тот Брахман"», —
ты станешь тем, кто исполнил всё, что должно было быть исполнено.

И этим простым сдвигом я не изменил никакого устройства; океан продолжает быть океаном; волна продолжает быть смертной волной; я не изменил природу смертности.

Но отныне смертность волны меня не задевает, потому что теперь я не говорю: «Я смертен».

Что я говорю?

Волна смертна; но я не смертен;
потому что я — не волна.

Подобно этому, знающий не говорит:
«Я смертен». Он принимает смертность тела и продолжает говорить: «Я бессмертен».

И это принятие телесных ограничений, телесной смертности, благодаря объективности называется «исполнившим то, что должно было быть исполнено».

Полная удовлетворённость:
всё хорошо, как оно есть.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

йатраиша джагада̄бха̄со дарпан̣а̄нтах̣ пурам̇ йатха̄, тадбрахма̄хамити джн̃а̄тва̄ кр̣та-кр̣тйо бхавиш̣йаси. (291)

291. То, в чём существует «иллюзия» вселенной, подобно «городу в зеркале», — этот Брахман есть ты. Зная это, ты испытаешь исполнение своей жизни.

Во время духовной практики, когда слияние с Высшим ещё не завершено, восприятие мира объектов будет отвлекать и беспокоить практикующего, хотя на самом деле мир вовсе не существует.

Его существование так же реально, как «отражение» города в зеркале.

Отражение в зеркале выглядит точно как отражаемый объект, но есть боковое — зеркальное — обращение: правая сторона выглядит как левая.

Если ты смотришь на восток, а лицо обращено к зеркалу, твоё изображение будет обращено на запад.

Всякий раз, когда твоё внимание привлекается к миру объектов, думай о его нереальной природе.

Мир есть не что иное, как отражение Брахмана, не имеющее реальности помимо Него.

Разница между Брахманом и миром объектов — в этом зеркальном обращении.

Сознание бесконечно, мир конечен.
Оно — всё блаженство, мир — всё страдание. Оно совершенно, мир крайне несовершенен.

Но, помимо этих различий, по сути, это и есть мир.

Так, постигнув: «Я — Брахман», в котором есть лишь иллюзия вселенной, приди к наслаждению чувством высшей полноты в жизни.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Так же как воздух в горшке есть часть внешнего пространства, так и ты представляй Атман самолучезарным Брахманом, который есть основание всего, в котором мир видится отражённым, словно город в зеркале или отброшенная тень.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 292. Сбрось тело, как актёр снимает роль

yatsatyabhūtaṁ nijarūpamādyaṁ
cidadvayānandamarūpamakriyam |
tadētya mithyāvapurutsr̥jēta
śailūṣavadvēṣamupāttamātmanaḥ ||292

292. Достигнув того, что есть истинно сущее, свою изначальную природу — неделимое сознание-блаженство, бесформенное и недеятельное, — отбрось ложное тело, как актёр снимает принятую на себя роль.

Когда человек отделяется от эго, что происходит?

Чем больше я отделяюсь от эго и выбираю отождествление с Атманом, тем больше все мои личности становятся ролью, драмой. Жизнь сводится к драме.

И когда я смотрю драму, что происходит?

В момент просмотра я действительно переживаю эмоции. Когда есть юмор — я смеюсь; когда трагедия — тоже проливаю слёзы. Не так, что я всё время улыбаюсь: эмоции действительно возникают.

Собственно, я и иду в кино ради этого.
И если фильм трогает сердце, если я переживаю эмоции, я говорю: это хороший фильм.

Но даже пережив все эмоции, когда фильм закончился, я говорю: прекрасный фильм — и на этом всё. Это не оставляет постоянного шрама.

Тот человек умер — поэтому я волнуюсь, траурный период и всё такое — этого нет.

Эмоции есть, но они не создают глубокого, постоянного шрама в личности. Я не впадаю в постоянную депрессию. Я не говорю о самоубийстве. Я не говорю: зачем вообще жить. Все эти разговоры отпадают; я говорю: фильм прекрасен.

Не так, что эмоций нет — они есть, но утратили способность наносить постоянный вред. Это называется неприкосновенностью, обретённой через знание Атмана.

Никакое событие в жизни не может создать постоянную психологическую травму; никакое событие не может стать шоком; никакое событие не может оставить глубокий шрам в уме.

«Даже болью он не смущается». Боль есть, но нет смущения; как велосипедист, теряя равновесие, руль ходит туда-сюда, а затем он снова едет. Он не падает навсегда.

Так и я не падаю в жизни навсегда: ситуация приходит, эмоция приходит; частота, интенсивность и период восстановления — все три сокращаются при любых сильных эмоциях: страх, уныние, гнев, тревога — они не постоянны в нём.

И поэтому жизнь становится драмой — комедией или трагедией, но только драмой.

Поэтому Шанкарачарья говорит:
«Достигнув того» — то есть придя к своей природе Атмана, к своей «гримёрной» личности, к своей изначальной личности в гримёрке, до начала драмы.

Я — актёр с определённым именем.

Каково имя актёра?

Сатьям, джнянам, анантам, Брахман.
Такова моя природа.

И какова природа этого актёра?

«Истинно сущее» — то, что никогда не умрёт, у чего нет рождения; нет даты рождения, поэтому празднование дня рождения — тоже драма.

Поэтому не следует относиться к этому слишком серьёзно; это должно быть как кино. Я счастлив — хорошо. И если у меня нет даты рождения, нет и даты смерти. Я вечен.

«Своя природа» — нерождённое сознание есть моя истинная природа.

«Изначальное» — оно было ещё до появления мира.

Ещё до появления времени я был;
ещё до появления пространства я был.

И если я хочу узнать, кем я был до возникновения времени и пространства, я должен спросить у себя: как я был? Как это будет?

Если ты хочешь это испытать — очень легко: просто нужно поспать.

Во сне я есть или нет?

Я есть.

А есть ли там время, пространство, индивидуальность, разделение?

Ничего этого нет.

«Где не видят иного, не слышат иного, не знают иного» — никаких индивидуальностей, никаких личностей там нет.

Из этого одного — абсолютного Я — рождается относительное Я в сновидении и бодрствовании.

И поскольку относительное Я — «я-отец», «я-мать», «я-муж», «я-жена» и так далее — поскольку они подвержены приходу и уходу, они должны быть ролью.

В глубоком сне какова бы ни была моя природа — это моя истинная природа.

А то, что мы думаем сейчас: «я, который в бодрствовании, — настоящее Я; а спящее глубоко Я — временное» — Веданта переворачивает.

«Господин Ты» — это роль.

А то, что в глубоком сне, — твоя истинная природа. Вот почему во сне есть и блаженство.

Поэтому «изначальное» означает: существующее прежде появления места, времени и творения.

Слово «изначальное» означает и «причину». Поэтому я — причина всего.

«Сознание, недвойственность, блаженство» — я по природе сознание; я по природе блаженство.

«Блаженство» означает не опытное удовольствие; блаженство означает полноту. Мне ничего не недостаёт, потому что всё во Мне. Свобода от нехватки чего-либо и называется здесь блаженством.

«Недвойственное» означает: нет второго.
«Бесформенное» — без формы. «Недеятельное» — свободное от всех действий, я — не-деятель.

Поэтому не должно быть и идеи, что накопленная карма должна быть уничтожена, что грядущая карма должна быть уничтожена, и даже идеи, что прарабдха должна быть уничтожена; потому что прарабдха тоже принадлежит кому? Одному лишь эго-«я».

Если я хочу уничтожить прарабдху, это означает, что у меня сильное отождествление с эго.

Мир может говорить, что у меня есть прарабдха; но с моей точки зрения — в самой «Вивекачудамани» Шанкарачарья скажет это — с точки зрения знающего у него нет прарабдхи.

Только с точки зрения незнающего у него есть прарабдха, потому что незнающий смотрит на знающего как на эго; а знающий смотрит на себя как на Атман.

Поэтому у меня нет и прарабдхи; и потому — «недеятельный», «не-деятель», «не-наслаждающийся».

И насколько глубоко это проникает внутрь — прямо пропорционально времени, которое я провожу в призывании истинного Я.

Поэтому в конечном счёте количество вложенного времени становится важным.

Люди могут сказать, что нет времени;
но когда что-то имеет ценность — время находится.

Говорят, в Керале, во время праздника в Тричуре, может быть такая толпа, что нет места для одного человека.

Но когда приходит слон — каким-то образом путь находится!

Так и когда у меня есть высшая ценность, у меня есть время для призывания своей высшей природы.

Итак, приняв свою «гримёрную» природу, что делать?

«Отбрось ложное тело».

Есть два чтения этого места, но по смыслу они одинаковы.

«Отбрось» означает: сведи тело к роли.
У всех нас есть только роли.

Вбей это в свой ум!
Донеси эту мысль до конца!

Поэтому оставь ложную личность, как актёр — принятую роль.

Актёр после окончания фильма забывает роль, которую играл. Иначе его жена умирала бы во многих фильмах.

Если бы он плакал о каждой жене в каждом фильме, он не смог бы играть в следующем; но он готов с новой женой в новом фильме. Почему? Потому что он способен свести всё к игре ролей.

Так и ты: «твоя собственная роль» — сведи её к роли.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

йат сатйабхӯтам̇ ниджарӯпама̄дйам̇
чидадвайа̄нандамарӯпамакрийам,
тадетйа митхйа̄вапурутср̣джета
ш́аилӯш̣авадвеш̣амупа̄ттама̄тманах̣. (292)

292. Достигнув того, что по своей сути есть наша сущность, что есть Абсолютное Знание и Блаженство, недвойственное, запредельное всем формам и действиям, человек должен прекратить отождествление с ложным телом — подобно актёру, который снимает свой костюм и грим.

Все радости, известные мне в повседневной жизни, существуют благодаря мне и объектам моей привязанности.

Высшее Я есть бесконечная радость, которая есть сама природа Я, не проистекающая из какого-либо другого объекта.

Это Сознание бесформенно, безгранично и ничем не обусловлено. Оно всепроникающе и лишено какой-либо деятельности, ибо деятельность невозможна во всепроникающем.

Где Ему действовать?
Чем Ему действовать?
На что Ему действовать?

В Совершенном откуда желания, импульсы, стоящие за каждым действием?

Всё полное не имеет чувства несовершенства и потому не имеет желания, которое нужно было бы исполнить через действия.

Достигнув этой великой Цели, поднимись над ложным представлением «я — тело», как актёр в драме.

Когда актёр играет роль царя на сцене, он надевает на голову корону, фальшивую бороду и усы и отдаёт приказы всем.

Но когда грим снят, он выходит из-за кулис — свободный и расслабленный. Теперь он — своё собственное я, а не царь, чью роль он играл на сцене.

До того как он вышел на сцену, он был господином таким-то. Уйдя со сцены, когда грим снят, он снова он сам — господин такой-то.

И на сцене он был тем же господином таким-то, но с гримом он играл роль персонажа, которого должен был изображать в драме.

Подобно этому, Атман, Я, — это ты.

Но из-за «костюма» тела ты отождествляешься с ним и играешь роль глупого простака в мире и ведёшь себя как он.

И ты играешь свою роль так прекрасно, что забываешь свою истинную природу. И тогда приходит Гуру, чтобы посоветовать тебе: «Ты — не это».

Теперь в истинной медитации ты снимаешь с себя одежды и приходишь жить своей изначальной природой как чистое бесконечное Я.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Познай свою истинную природу, какой Она действительно является. Отбрось это ложное физическое “я” так же, как актёр отбрасывает свою роль и остаётся собой.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 293. Всё видимое - ложно

sarvātmanā dr̥śyamidaṁ mr̥ṣaiva
naivāhamarthaḥ kṣaṇikatvadarśanāt |
jānāmyahaṁ sarvamiti pratītiḥ
kutō:'hamādēḥ kṣaṇikasya sidhyēt ||293

293. Всё это видимое — во всей полноте — поистине ложно, и оно никак не может быть значением слова «я», ибо видно, что оно преходяще. То, что «я знаю всё» — это осознание; как же оно может принадлежать преходящему, которое является лишь отправной точкой?

Здесь Шанкарачарья говорит: отвергая эти роли, отвергая эти мирские личности, отвергая эго, ты ничего не теряешь, потому что всё это подделка, всё нереально, всё — митья.

Это как когда я просыпаюсь ото сна и отрекаюсь от тела сна, мне не нужно беспокоиться: «У меня было чудесное тело сна, и я его потерял. У меня был чудесный дом сна, и я его потерял».

Мне не нужно оплакивать потерю тела сна, потому что потеря во сне — не потеря; это митья.

Но ты узнаешь это как митью только после пробуждения.

Если я скажу тебе то же самое во сне, ты расстроишься.

Когда ты сидишь рядом со своей женой во сне и приходит сновидческий гуру и говорит тебе это, ты расстроишься — во сне, потому что объекты сна реальны только в нём.

Но с точки зрения бодрствующего, если ты способен это увидеть, ты можешь отстраниться без всякого труда, потому что ты ничего не теряешь.

Подобно этому, приняв высшую природу, когда ты смотришь на всё своё имущество, оно — не что иное, как имя и форма, временно видоизменённые пять элементов; и всё это снова обратится в пепел. Всё сведётся к пеплу или грязи — называй как хочешь.

Поэтому он говорит:
«Всё это видимое» — все эти объекты твоего обладания, с которыми ты интенсивно отождествляешься как «я» и «моё», — митья.

По отношению к пяти оболочкам отождествление называется эго;
по отношению к внешнему миру отождествление называется чувством «моё».

Твоя привязанность к дому выражается в форме «мой дом»; привязанность к телу — в форме «я — тело». Это называется эго и чувство «моё».

И здесь он говорит: все эти объекты эго и чувства «моё», «я» и «моё» — все они поистине ложны. Все они митья.

Они не имеют собственной реальности. Это в точности как горшок, не имеющий собственной реальности помимо глины. Они — имя и форма. Имя и форма — поистине ложны.

И «во всей полноте» — тотально, без исключения.

Наша проблема в том, что мы готовы отвергнуть весь мир, но говорим: «Свамиджи, кроме нескольких вещей».

И в чём же основная проблема?

Каждый человек говорит так: «Кроме меня и моей семьи, всё митья».

Сосед говорит: «Кроме меня и моей семьи, всё митья».

Так не сработает!

Поэтому Шанкарачарья говорит:
«во всей полноте» — тотально, включая твоё собственное интимное тело. Оно митья.

И поэтому «я» не может быть значением. Преходящее тело не может быть значением слова «я».

Почему?

Потому что «видно, что оно преходяще». Тело преходяще: оно временно, мимолётно.

Если взять три состояния: в бодрствовании тело есть; в глубоком сне для меня тела нет. Для других оно есть, но для меня — нет.

Отсюда ясно, что тело — лишь случайное дополнение во мне, в точности как одежда.

Поэтому то, что приходит и уходит, не может быть «мной». Я должен быть тем, что есть всегда.

И какой аспект во мне всегда со мной?

Тело не всегда со мной; эмоции не всегда со мной; ум, интеллект, знание — всё это случайно.

Одно лишь сознание есть в бодрствовании, сне и глубоком сне.

И потому то, что случайно, называется «преходящей природой», а то, что внутренне присуще, — «непреходящей природой».

Преходящая природа не может быть мной; только непреходящая природа должна быть Мной.

Поэтому ни одно из них не может быть значением слова «я», потому что все они преходящи.

«Я знаю всё» — это осознание.
Я осознаю все три состояния;
Я — свидетель всех трёх состояний.

А тело и органы чувств не могут быть свидетелями всех трёх состояний. Почему? Потому что в глубоком сне они все растворяются.

Органы чувств не могут быть свидетелем глубокого сна, потому что глубокий сон определяется как не-функционирование органов чувств.

Ум не может быть свидетелем глубокого сна, потому что глубокий сон определяется как растворение самого ума. Поэтому временные, не-функционирующие инструменты не могут быть свидетелем.

Тогда кто может быть свидетелем?

Только постоянное «Я», чистое сознание.

Поэтому он говорит: «Я знаю всё».

Здесь «знаю» означает: я осознаю всё, включая растворённое состояние ума, растворённое состояние интеллекта, отсутствие времени и пространства и отсутствие всякого опыта — это я тоже осознаю.

И это «Я» должно быть отлично от всего этого.

Итак, «это осознание» — как же оно может принадлежать преходящему эго?

Это невозможно!

Итак, эго не может быть свидетелем растворённого состояния эго.

Когда эго растворено? В глубоком сне.
В глубоком сне эго растворено, и оно не может быть свидетелем собственного растворённого состояния.

Поскольку эго не может быть свидетелем растворённого эго, кто-то должен быть свидетелем. Кто-то другой.

И это - Свидетель «Я».

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

сарва̄тмана̄ др̣ш́йамидам̇ мр̣ш̣аива
наива̄хамартхах̣ кш̣ан̣икатвадарш́ана̄т,
джа̄на̄мйахам̇ сарвамити пратӣтих̣
куто:'хама̄дех̣ кш̣ан̣икасйа сидхйет. (293)

293. Объективный мир совершенно нереален. Эго также нереально, ибо оно является преходящим. Как же тогда кажущееся «я знаю всё» может быть истинным для эго и подобного, что преходяще?

С точки зрения Абсолюта всё, что мы видим и испытываем — весь объективный мир, — ложно.

С точки зрения бодрствующего всё, что он видел во сне, ложно.

Не только мир нереален, но и эго, «я», нереально. Они нереальны, потому что преходящи.

Понятие «я» меняется каждое мгновение — в детстве, юности, зрелости и старости; во сне, в бодрствовании и в глубоком сне; каждое мгновение там иное понятие «я».

Объективный и субъективный миры тоже постоянно меняются, а мы говорим: «Я знаю», «У меня есть опыт» и так далее.

Это может быть лишь ложным, иллюзорным представлением по отношению к эго и подобному.

Если есть набор непрерывных переживаний, то должен быть и неизменный фактор в тебе, который знает все изменения.

Мир 20-х, 30-х, 40-х, 50-х и 60-х годов изменился. Ты как индивид 20, 30, 40, 50 и 60 лет тоже изменился. И всё же ты говоришь: «Я знаю».

Какой фактор в тебе, который ребёнком испытывал твоё детство, юношей испытывал твою юность, а теперь стариком испытывает твою старость?

Детство, юность, зрелость и старость — разные превратности жизни.

Что это за великая Истина, которая действует через всё это и имеет опыт их всех?

Это Я.

Это Атман.

Именно в Его игре мы восклицаем:
«Я испытал всё это».

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Атман — свидетель эго с его наклонностями и существует всегда, даже в глубоком сне.

Тексты говорят: “ОН не рождённый и не умирает”. ОН неизменяем и отличен от бытия и не-бытия. Эго никогда не может быть истинным Я, подлинным значением слова “Я”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 294. Истинное «Я» — свидетель эго

ahaṁpadārthastvahamādisākṣī
nityaṁ suṣuptāvapi bhāvadarśanāt |
brūtē hyajō nitya iti śrutiḥ svayaṁ
tatpratyagātmā sadasadvilakṣaṇaḥ ||294

294. Значением слова «Я» является свидетель, начиная с «я» [как личности], — вечный, ибо он виден и в глубоком сне. Ведь шрути сама говорит: «Нерождённый, вечный». Это внутренний Атман, отличный от сущего и не-сущего.

Мы должны признать, что есть свидетель эго. Эго — это ограниченная, локализованная личность, называемая «я».

«Господин я», эго, называется ахамкарой; оно растворяется в глубоком сне.

Помимо этого растворяющегося и вновь возникающего эго, мы должны признать Свидетеля-«Я», которое не растворяется и потому не возникает вновь.

«Не познаваемое и не непознаваемое; сияет само собой».

В «Различении зрящего и видимого» (Дрик Дришья Вивека) Видьяранья прекрасно говорит: «Не это, не то; единое, сияющее само».

Этот Свидетель — не личность; это «Я» является Свидетелем «я», Свидетель не является личностью; это безличностный Атман.

Проблема в том, что мы любим личностное «я» и боимся принять безличностное «я». Оно покажется безвкусным.

«Отец, мать, муж, жена» — если ты говоришь так, это приятно. Без всякой личности, без глаз, ушей, носа — кто захочет это сознание?

Впрочем, если тебе не нравится это высшее «Я», Веданта говорит: оставайся в низшем «я».

Но Веданта предупреждает: не плачь, когда у личностного «я» будут личные проблемы.

Начиная с Рамы, с Кришны — личностное «я» означает, что будет Камса, будет Равана. Значит, будут дяди; будут проблемы.

Готов ли ты их приветствовать?
Тогда тебе не нужно приходить к Атману.

Но если ты устал от этого, испытав мир и увидев его, и изрядно настрадавшись, — почему бы мне не иметь личность без проблем?

Нет личности без сансары.

Поэтому пытаться сохранить личность и отвергнуть сансару невозможно.

Если ты должен отвергнуть сансару, ты должен отвергнуть всякую возможную личность.

Ты должен стать безличностным «Я».

Поэтому значение слова «я» — не личность, а Свидетель, безличностное «Я», которое есть свидетель личностного «я».

И это безличностное «Я» вечно;
оно бессмертно.

«Ибо в глубоком сне видно его бытие» — это безличностное, бесформенное «я» существует и в глубоком сне.

Почему Шанкара ссылается на глубокий сон?

Глубокий сон — единственное время, когда мы свободны от времени. Поэтому в глубоком сне Я - безвременное, безличностное «Я», и это подтверждается шрути.

«Катха-упанишада» провозглашает: «Нерождённый, вечный».

Так говорит шрути, и это — твоя сердцевинная природа, которая за пределами причины и следствия:
«сущее» означает следствие,
«не-сущее» означает причину;
Сознание - отличное от причины и следствия.

Хочешь ты это принять или нет — это твой выбор. Будь личностью, имей сансару — или стань безличностным и будь свободен.


В теме созерцания Шанкарачарья указывает, что главная задача искателя — научиться переносить «я» с эго на свидетеля.

Эго определяется как ум плюс отражённое сознание.

Ум плюс отражённое сознание — это эго, которое включает и тело, но мы не причисляем тело, потому что оно подвержено приходу и уходу от рождения к рождению, тогда как ум и отражённое сознание не претерпевают изменения.

Ум, который у меня был в прошлом рождении, — тот же самый ум и в нынешнем.

Поэтому ум — та же сущность,
отражение сознания — та же сущность;
и потому мы говорим, что эго — это смесь ума и отражения сознания.

Это эго носит физическое тело в течение одного рождения, сбрасывает его и берёт другое в следующем.

Поскольку физические тела меняются от рождения к рождению, мы обычно не включаем тело в эго.

Нет ничего неправильного в том, чтобы включить тело в эго, но мы не включаем, потому что оно меняется от рождения к рождению, тогда как смесь ума и отражения продолжается безначально.

Итак, эго — это ум с отражением.
И вместе с эго изначально присутствует и изначальное сознание, которое называется свидетелем, потому что отражение не может существовать без оригинала.

По крайней мере, в случае лица есть пространственный промежуток между отражённым лицом и оригиналом;

а в случае сознания следует помнить: между отражённым сознанием и изначальным сознанием нет расстояния!

Поэтому эго и свидетель всегда вместе. Где эго, там и свидетель.

И потому всякий раз, когда я использую слово «я» и имею в виду этого индивида, этот индивид есть смесь эго и свидетеля.

Но как искатель я тренируюсь в чём?

Постепенно учиться принимать часть смеси, которая есть свидетель, и постепенно отрекаться от части, которая есть эго.

Мы не меняем слово «я»; слово «я» используется всё время, но когда я использую слово «я», какую часть смеси я больше отождествляю?

Если я больше отождествляюсь с частью эго, моя сансара будет доминировать, а свидетель будет где-то в стороне.

Я буду чувствовать, что свидетель освобождён, а я — великий сансарин.

Поэтому вместо того, чтобы присваивать часть эго, если я больше пребываю в части свидетеля, если больше времени отдаётся призыванию свидетеля, эго теряет свою силу, своё воздействие.

И после этого проблемы эго будут продолжаться, но они не будут ощущаться так сильно. Воздействие становится меньше. Это называется «преодолением эго».

Когда ты держишь свечу здесь, в полночь, ты ощущаешь присутствие свечи очень явственно.

Когда восходит солнце, свеча не гаснет, но её присутствие не ощущается. Это называется «преодолением»: ты не уничтожаешь свет свечи, но делаешь его влияние незначительным.

Знающий не уничтожает эго. Знающий не может уничтожить эго, потому что пока есть прарабдха-карма, будет ум, будет тело, будет отражение сознания, будут болезни, будут потери, будут победы, будут поражения.

Даже знающий не может уничтожить эго, пока есть прарабдха.

И что тогда делает знающий?

Он зажигает мощный свет, который называется призыванием свидетеля-«я».

Эта мысль о свидетеле, принятие свидетеля должны становиться всё сильнее и сильнее.

Это как ртутная лампа, которой нужно время, чтобы разгореться, — она становится ярче мало-помалу.

Так и через созерцание солнечный свет «я»-свидетеля должен стать настолько ярким, что худшая проблема эго покажется незначительной.

И сила созерцания измеряется по воздействию проблемы эго.

Чем сильнее созерцание, тем слабее воздействие эго; чем слабее созерцание, тем сильнее воздействие проблемы эго.

И потому, останется ли проблема эго интенсивной или слабой, зависит от интенсивности твоего созерцания.

Поэтому Шанкарачарья всё больше подчёркивает свидетеля-«я».

Он говорит: обрати внимание на свидетеля, который продолжается в глубоком сне; не обращай внимания на эго, которое растворяется во сне.

И в чём слава свидетеля?

Свидетель — это твоя слава!

Она здесь, чтобы ты её принял.

Шрути сама говорит:
«Нерождённый, вечный».

Этот свидетель — нерождённый, вечный, непреходящий, древний, внутренний Атман, отличный от сущего и не-сущего, отличный от причины и следствия.

Вишва и Тайджаса относятся к следствию; Праджня относится к причине, если помнить «Мандукью».

«Сущее» соответствует следствию,
то есть Вишве и Тайджасе;

«не-сущее» соответствует причине, то есть Праджне;

«отличное от сущего и не-сущего» означает Турию, отличную от Вишвы, Тайджасы и Праджни.

«Не познающий внутреннего, не познающий внешнего» — держи это в памяти.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

ахам̇пада̄ртхас тв ахам а̄ди-са̄кш̣ӣ нитйам̇ суш̣упта̄в апи бха̄ва-дарш́ана̄т,
брӯте хй аджо нитйа ити ш́рутих̣ свайам̇ тат пратйаг-а̄тма̄ сад-асад-вилакш̣ан̣ах̣. (294)

294. Но истинное «Я» свидетельствует об эго и обо всём прочем. Оно есть всегда, даже в глубоком сне. «Оно нерождённое, вечное», — говорит сама Шрути. Следовательно, Оно отлично и от грубого, и от тонкого — этот Параматман.

Истинный смысл «Я» — это то, что является свидетелем эго, объектов и их изменений.

И субъект, и объекты познаются Сознанием, которое есть твоя истинная природа.

Когда я говорю: «Я был несчастен, когда умерла моя жена», — я сейчас осознаю свою печаль, осознаю смерть жены, случившуюся некоторое время назад, а также то, что несчастен был именно я.

Я осознаю «я», его окружение и его переживания.

Субъект, объекты и переживания — всё это известно Мне.

Это Сознание во мне вечно и реально (нитья).

Нет такого времени, когда бы Его не было. Даже в глубоком сне мы осознаём пустоту.

Упанишада говорит:
«Эта великая Истина нерождённа, вечна».

Эта великая Реальность, которая есть внутреннее Я, есть нечто иное, чем тонкое и грубое.

Приди к постижению Её.

Таково настойчивое увещевание Шанкары своим ученикам.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Атман — свидетель эго с его наклонностями и существует всегда, даже в глубоком сне.

Тексты говорят: “ОН не рождённый и не умирает”. ОН неизменяем и отличен от бытия и не-бытия. Эго никогда не может быть истинным Я, подлинным значением слова “Я”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 295. Знающий изменения - неизменен

kāriṇāṁ sarvavikāravēttā
nityāvikārō bhavituṁ samarhati |
manōrathasvapnasuṣuptiṣu sphuṭaṁ
punaḥ punardr̥ṣṭamasattvamētayōḥ ||295

295. Свидетель всех изменений изменяющихся вещей должен быть вечным и неизменным. В мечтах, во сне и в глубоком сне мы снова и снова ясно видим несуществование обоих.

Почему я должен принять часть свидетеля и отречься от части эго? Почему нельзя наоборот?

Если в одном месте смешаны и эго, и свидетель, почему ты просишь меня отречься от эго — особенно от эго, в которое я влюбился?

А влюбившись, очень трудно выйти из этого; это становится одержимостью или чертой. Поэтому мой интеллект спорит: почему бы мне не продолжить роман с эго? Почему я должен от него отрекаться? Какова логика?

Логика такова: свидетель — моя сварупа, моя природа; эго — лишь моя привходящая природа.

Свидетель — моя собственная, природная форма; эго — привходящая.

Как у огня жар — это его природное свойство, а у воды жар — лишь привходящее свойство; привходящее означает случайное.

Поэтому что мне следует принять — свою внутреннюю природу свидетеля или привходящее эго?

Естественно, я должен принять только свою внутреннюю природу.

Теперь следующий вопрос: как мне доказать, что эго — моя привходящая природа? Какой смысл просто говорить? Почему я не могу принять свидетеля как привходящее, а эго как внутреннее?

На самом деле я так и чувствую:
«я — отец» — это внутреннее, я так предположил. «Я — человеческое существо» — это внутреннее, я так предположил. Как доказать, что это привходящее, а то внутреннее?

Шанкарачарья снова даёт рассуждение: всё, что приходит и уходит, — привходящее. То, что никогда не приходит и не уходит, — внутреннее.

Эго есть только в бодрствовании и во сне; в глубоком сне и в самадхи его нет.

В глубоком сне или в самадхи эго нет. А как только я просыпаюсь, приходит «я — отец»; приходит «я — мать»; приходит «я — конечная индивидуальность»; приходят и «мои проблемы».

Поэтому эго — привходящее, ибо оно приходит и уходит; оно привходящее, ибо оно изменчиво.

Свидетель же не приходит и не уходит; свидетель продолжается в глубоком сне.

Каково доказательство?

Если бы свидетель не продолжался в глубоком сне, ты не мог бы испытывать сам глубокий сон.

Как ты можешь испытать отсутствие эго, если нет сознания, которое его освещает?

Поэтому то, что в глубоком сне есть свидетель, доказывается самим опытом глубокого сна.

А как доказать, что в глубоком сне нет эго?

У меня нет чувства ограниченности,
нет чувства локализации, нет чувства индивидуальности; это и есть доказательство растворения эго.

Поэтому Шанкарачарья говорит: принять свидетеля — мудро; принять эго — глупо.

А если человек скажет: «Я буду принимать только эго; просто из упрямства, чтобы не соглашаться с тобой, я останусь в эго», — гуру скажет только: страдай, ты сам страдаешь.

И он не расстроится, потому что если человек выбирает страдать, никто ничего не может сделать.

В лучшем случае он даст вибхути и, может быть, помолится за тебя; больше гуру ничего не может.

Даже сочувствие может быть лишь притворным, потому что настоящее сочувствие не может прийти — не в руках гуру устранить проблему.

Это как ребёнок, который тянет себя за волосы и плачет. Что ты можешь сделать?

Поэтому: отпусти и наслаждайся — или держись и страдай. Это твой выбор.

Итак, Шанкарачарья говорит: свидетель — это свет, освещающий все изменения изменяющихся вещей. Свидетель — светоч всех модификаций изменяющихся вещей.

Это означает что?

Грубое тело — изменяющееся; каковы её изменения? Детство, юность, зрелость, старость и уход — смерть.

У пранической оболочки есть такие изменения, как голод, жажда, несварение; все они пранические.

У пранической есть изменения: желание, гнев, жадность, заблуждение.

У оболочки интеллекта какие изменения? Неведение, сомнение, извращение; знание и т. д.

У оболочки блаженства какое изменение? Радость, великая радость, блаженство.

Так у нас пять изменяющихся [оболочек] и разные виды изменений; все их освещает свидетель.

И этот освещающий свидетель — какова его природа?

«Он должен быть неизменным»!

Освещающий изменения остаётся неизменным. Он должен оставаться неизменным.

Если бы свидетель тоже менялся, что было бы?

Чтобы осветить изменения свидетеля, понадобился бы ещё один светоч, ещё один — и так до бесконечности.

Теперь технический вопрос: может ли вещь осветить собственные изменения? Может ли X осветить изменения самого X?

Мы говорим: нет, это невозможно.
Вещь никогда не может осветить собственные изменения.

Почему?

Изменения — свойство изменяющейся вещи.

Предположим, рука меняется.
Рука — субстанция; изменения — свойства.

Когда мы спрашиваем: может ли изменяющаяся вещь осветить собственные изменения? — вопрос надо переформулировать: может ли субстанция осветить собственное свойство?

И мы отвечаем: это никогда невозможно, потому что если субстанция должна осветить собственные свойства, субстанция должна стать субъектом, а свойство — объектом.

Свойство должно стать объектом, но свойство никогда не может стать объектом субстанции.

Свойство не может стать объектом субстанции, потому что, чтобы стать объектом, оно должно оставаться в стороне.

Глаз не может увидеть собственный цвет. Глаза не могут увидеть цвет самого глаза, потому что, чтобы увидеть цвет глаза, нужно вырвать цвет глаза из глаза и держать его на расстоянии.

Но свойство не может быть отставлено в сторону, чтобы субстанция могла его объективировать.

Поэтому один из основных законов Веданты таков: субстанция никогда не может объективировать своё свойство.

Наблюдатель никогда не может объективировать своё собственное свойство.

Поэтому если у свидетеля есть изменения, изменения свидетеля не могут быть освещены самим свидетелем; понадобится другой свидетель.

Поэтому вывод: свидетель должен быть неизменным.

Итак, свидетель изменений должен быть неизменным.

Запомни этот закон — этого достаточно: свидетель изменений должен быть неизменным, вечным и неизменным!

Шанкарачарья обсуждает эту тему в тринадцатой главе Гиты: «Знай Меня как знающего поле во всех полях, о Бхарата».

И если что-то неизменно, оно должно быть вечным, потому что одно из изменений — смерть.

В изменениях у нас шесть: существует, рождается, растёт, изменяется, убывает, разрушается.

Каково последнее изменение? Смерть.

Поэтому если у вещи нет изменений,
у неё нет и последнего изменения — смерти; следовательно, она вечна.

Поэтому он говорит:
свидетель вечен и неизменен.

И когда ты это обнаруживаешь?

Когда ты это испытываешь — не просто потому, что так говорит шастра.

Мы испытываем это регулярно; вот почему исследование трёх состояний так важно: мы регулярно испытываем этот факт.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «ясно видно» — этот факт очень ясно виден.

Какой факт?

Несуществование этих двух;
их недолговечность.

Этих двух — каких двух?

Изменяющейся субстанции и её изменений; эго и его изменений.

И то и другое приходит и уходит; мы снова и снова это испытываем.

И притом как? Ясно.

Постоянство свидетеля мы испытываем ежедневно; непостоянство эго мы испытываем ежедневно; вот почему мы повторяем, что нам не нужен никакой новый опыт.

Цель Веданты — не дать тебе новый опыт, а дать тебе новое знание, новое понимание, основанное на уже доступном опыте.

Веданта не заинтересована в том, чтобы дать тебе ещё один опыт. Вот почему мы не подчёркиваем самадхи.

Если начать говорить о самадхи, все начнут думать, что придёт какой-то новый опыт, и так совершают ошибку.

Нам не нужен новый опыт; нам нужно новое прозрение, основанное на доступном опыте.

И каковы доступные опыты?

Приход и уход эго;
неприход и не-уход свидетеля.

И какое новое знание мы должны из этого вывести?

Я — не часть эго; я — часть свидетеля;
это вопрос понимания!

Это интеллектуальное понимание?

Не спрашивай: понимание всегда интеллектуально.

После интеллектуального понимания, если твоя сансара не ушла и ты не получил опыт, — снова вернись к этому.

Наша проблема — не недостаток опыта Брахмана; наша проблема — недостаток опыта плода знания Брахмана.

Этот факт нужно вбивать в себя снова и снова, иначе Веданта станет путаницей.

Поэтому он говорит: «ясно видно» — этот факт мы очень ясно испытываем.

Когда?

«В мечтах, во сне и в глубоком сне».

Мечты — в наших грезах, в воображении; пример воображения дан, чтобы показать, что ум меняется, а я, свидетель, неизменен.

Сон — состояние, в котором мы очень ясно объективируем ум, потому что весь мир, который мы испытываем во сне, — не что иное, как мысли ума.

И потому объективация сна есть объективация нашего собственного ума, потому что нет сна, отличного от нашего ума.

Поэтому и мечты, и сон раскрывают этот факт.

Шанкарачарья в «Упадеша-сахасри» пишет целую главу, раскрывающую этот факт; глава называется «Исследование сна и памяти».

Здесь он намекает на это: «мечты и сон».

«И в глубоком сне» — в состоянии глубокого сна, где объективированный ум растворён, но объективирующий свидетель продолжается.

Какой большей ясности тебе нужно?

Свидетель — моя внутренняя природа.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

вика̄рин̣а̄м̇ сарвавика̄раве᷃тта̄ нитйо'вика̄ро бхавитум̇ самархати,
маноратхасвапнасушауптишу спхут̣ам̇ пунах̣ пунардр̣ш̣т̣амасаттваметайох̣. (295)

295. Тот, кто знает все изменения всех изменяющихся вещей, несомненно, должен быть вечным и неизменным. И снова и снова нереальность грубого и тонкого тел ясно воспринимается в фантазии, сне и глубоком сне.

Познающий все изменения сам должен быть неизменным.

Знание всех видоизменений должно быть за пределами всех видоизменений.

Тело, ум и интеллект подвержены изменениям.

Единственный неизменный фактор — это субъект, который является познающим все изменения.

Знание изменения должно быть чем-то иным, нежели сами изменения.

Этот неизменный фактор постоянно с нами, даже в глубоком сне, следовательно, Он вечен.

Грубое и тонкое тела всегда суть «познаваемое», поскольку они постоянно видятся и переживаются.

Следовательно, они нереальны. Их нереальность может быть ясно понята через анализ нашего собственного опыта воображения, сна и глубокого сна.

В тот момент, когда я начинаю видеть сон, мое бодрствующее тело становится недоступным.

Во сне мои враги мучают меня.
Когда на мою спину кладут пятый раскаленный диск, в этой ужасной агонии я просыпаюсь, чтобы понять, что грелка с горячей водой в моей постели протекает!

В пустой пустоте сна создается мир — переживающий, переживаемое и так далее, — для которого один лишь ум является единственной причиной.

Когда я видел сон, это тело не было реальным. Когда я проснулся, то тело не стало реальным.

Реально ли какое-либо из тел?

Нет. Оба тела нереальны, потому что в глубоком сне ни одно из них мне недоступно.

Таким образом, когда вы анализируете свой опыт, честно следуя своему научному наблюдению, вы должны прийти к выводу, что все, что изменяется, нереально.

Когда вы проанализируете свой опыт бодрствования, сна и глубокого сна, вам сразу же станет ясно, что тонкое и грубое тела вовсе не реальны.

Здесь термин «реальный» означает «то, что остается неизменным во все три периода времени».

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Каким бы способом это ни исследовать, эго со всеми его способностями оказывается нереальным, преходящим ограничением, инертным, бесчувственным и неспособным к осознанию Единого.

Высочайшее Я отлично и от грубого и от тонкого тел. Атман — свидетель эго с его наклонностями и существует всегда, даже в глубоком сне.

Тексты говорят: “ОН не рождённый и не умирает”. ОН неизменяем и отличен от бытия и не-бытия. Эго никогда не может быть истинным Я, подлинным значением слова “Я”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 296. Оставь отождествления

atō:'bhimānaṁ tyaja māṁsapiṇḍē
piṇḍābhimāninyapi buddhikalpitē |
kālatrayābādhyamakhaṇḍabōdhaṁ
jñātvā svamātmānamupaihi śāntim || 296

296. Поэтому оставь отождествление с куском плоти и отождествление с тем, что отождествляется с этим куском, — с отражённым сознанием, созданным в интеллекте. Познав своё Я, которое есть неделимое сознание, не затронутое тремя периодами времени, обрети покой.

Итак, какова задача созерцания?

Созерцание есть отказ от отождествления с телом.

Но если сказать просто «тело», мы можем не почувствовать отвращения. Поэтому он называет его «куском плоти» — гниющей плотью, которая станет падалью, съедобной для животных.

Пока человек не способен вызвать отвращение к собственному телу, он не сможет отбросить хотя бы частичку отождествления с ним.

Поэтому он и использует слово «кусок плоти»: оставь отождествление с куском плоти.

И не только откажись от отождествления с грубым телом, но и от отождествления с тем, что отождествляется с этим куском.

Здесь «отождествляющееся с куском» относится к отражённому сознанию, которое несёт локализованное понятие «я».

«Пинда» означает тело;
«отождествляющееся с пиндой» означает отождествление с телом, но относится к отражённому сознанию.

И где формируется отражённое сознание?

В том, что создано в интеллекте,
то есть в отражении в интеллекте.

Хотя отражённое сознание ближе к истинному «я», чем тело, и лучше тела — ведь тело инертно, а отражённое сознание светоносно.

Когда сравниваешь зеркало и отражённое солнце, зеркало очень отличается от солнца, но отражённое солнце гораздо ближе к изначальному.

Подобно этому, отражённое сознание ближе к изначальному, поэтому наше отождествление с ним будет сильнее.

И вот что он говорит: оставь и его.
Оставь отождествление и с отражённым сознанием.

Почему его нужно оставить?

Потому что отражённое сознание так же непостоянно, как отражающая среда.

Если отражающая среда гибнет, гибнет и отражённое сознание.

Поэтому оставь оба.

Тогда с чем отождествляться?

С изначальным сознанием!

Отождествляйся с изначальным сознанием, которое доступно как изначальное сознание.

Зачем платить большую цену за эти два?

За отражённое сознание и отражающую среду приходится платить очень дорого.

А изначальное сознание есть изначальное сознание.

Короче: оставь отождествление с эго.

Оставив это, за что ухватиться?

Если хочешь что-то оставить, нужно за что-то другое взяться.

Как человек, бросающий сигареты и начиная жевать бетель. Потому что человеческий ум хочет за что-то держаться.

Если хочешь за что-то держаться — держись за своё Я, которое есть неделимое сознание, не затронутое тремя периодами времени.

Прими, присвой своё истинное Я, свою высшую природу.

И не только это, но и то, что никогда не может быть опровергнуто тремя периодами времени.

Мне не нужно беспокоиться о течении времени. Пока у меня есть эго, время играет и уходит; оно стареет.

Пока ты в эго, Яма будет гнаться за тобой; если ты сместишься к свидетелю, Яма не сможет тебе угрожать.

Наоборот, ты сможешь угрожать Яме,
как сказано в «Катха-упанишаде»:
смерть — его пища.

Яма — пища для Атмана;
а эго — пища для Ямы.

Так реши, кто кого съест:
Яма тебя или Ты Яму.

В этом вопрос!

Если ты в эго — тебя съедят;
если в свидетеле — ты будешь есть.

«Обрети своё Я» — как это сделать?

Познав!

Достаточно простого понимания, потому что свидетель уже есть твоя природа; тебе не нужно его достигать; это лишь вопрос принятия своего права.

Познав!

И не только это: принятие свидетеля есть принятие покоя.

«Обрети покой» — наслаждайся постоянным покоем ума вместо того, чтобы плавать, как бревно в океане.

Наслаждайся покоем!

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

ато'бхима̄нам̇ тйаджа ма̄м̇сапин̣д̣е
пин̣д̣а̄бхима̄нинйапи буддхикалпите,
ка̄латрайа̄ба̄дхйамакхан̣д̣абодхам̇
джн̃а̄тва̄ свама̄тма̄намупаихи ш́а̄нтим. (296)

296. Поэтому откажись от отождествления с этой массой плоти и с эго, или тонким телом, которые суть воображения интеллекта. Осознав своё собственное Я, которое есть Абсолютное Знание, которое не может быть отрицаемо в трёх периодах времени, достигни состояния высшего покоя.

«Устрани свои наложения». Это повторялось во многих предыдущих стихах.

Как же полностью от них отказаться?

«Теперь, следовательно, — говорит Шанкара, — откажись от отождествления с этой массой плоти».

«Отречение» здесь означает: оставь своё тщеславие, отождествление «я есть это».

Тебе не нужно отрекаться от денег, дома, жены, положения или статуса.

Даже если ты отрёкся от всего этого и всё ещё тревожишься о теле, все твои отречения бесполезны; они вернутся к тебе в очень короткое время, где бы ты ни был.

Эго, которое имеет тщеславие «я — тело», есть не что иное, как интеллектуальная оценка индивидом самого себя.

Откажись от обоих: от тела и от идеи «я — тело». Тогда эго будет устранено.

Отрекшись таким образом, приди к переживанию непрерывного Знания, которое не обусловлено тремя периодами времени.

Это непрерывное Знание всегда присутствует в прошлом, настоящем и будущем.

Пойми эту вечную Реальность как своё собственное Я и приди к переживанию высшего покоя.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Откажись от чувства “Я” в грубом теле и всех привязанностей, обусловленных умом, привязанностей к имени и форме, племени и семье, касте и социальному устройству.

Отбрось также привязанность к тонкому телу, его нраву и чувство делателя.

Обнаружь чувство “Я” в Атмане, который есть Истина, Знание и Вечность.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 297. Не имей дела с трупом

tyajābhimānaṁ kulagōtranāma-
rūpāśramēṣvārdraśavāśritēṣu |
liṅgasya dharmānapi kartr̥tādiṁ-
styaktā bhavākhaṇḍasukhasvarūpaḥ ||297

297. Оставь отождествление с семьёй, родом, именем, формой и состоянием жизни, которые относятся к этому влажному трупу. Отбрось также свойства тонкого тела — такие как деятель и прочее, — и стань неделимой природой блаженства.

Итак, необходимо оставить отождествление с дхармой, то есть со свойствами и статусами.

Не только следует отстраниться от самого тела, но и от его статусов: «я — мужчина, я — женщина, я — брахман, я — кшатрий, у меня такое-то готра, у меня такая-то сутра».

Все это — свойства тела, обусловленные происхождением, ведь готра и всё прочее основаны на чём? Только на происхождении. А что дают родители? Только грубое тело.

Поэтому оставь всё это отождествление, которое принадлежит телу.

Теперь для тела Шанкара использует другое, более сильное слово.

В предыдущей шлоке он называл его «куском плоти», проверяя, появится ли у тебя хотя бы капля отрешённости.

Ничего не возникает?

Поэтому он использует ещё более резкое слово: тело — это «влажный труп», то есть труп, который ещё не высох.

Как в песне Паттинатхара: посмотри на улыбающееся тело; как будет плакать тело, когда умрёт?

Такова разница между мёртвым телом и живым человеком: этот человек — будущий труп, а тот — уже мёртвое тело; в этом вся разница.

Просто вопрос времени.

Поэтому мы говорим: смерть — это присоединение к большинству. А в этом путешествии мы одни.

Итак, «влажный труп», будущий труп.

У этого тела есть семья, род, имя, форма, состояние жизни.

«Состояние жизни» означает брахмачарью, домохозяина, лесного отшельника, отречённого; ни одно из состояний не является твоей сутью.

Поэтому думать: «Я — отречённый, все должны мне кланяться» — это проблема, это отождествление.

Поэтому не имей отождествления «я — отречённый», не имей отождествления «я — брахман»; всё это оставь.

Если ты не оставишь, дети заставят тебя оставить; ведь заключаются всевозможные смешанные браки, с которыми ты не согласен.

На самом деле они сами учат тебя Веданте.

Всё отождествление будет утрачено!

Иного пути нет.

Поэтому Бхагаван заставит тебя оставить это отождествление, если оно у тебя есть. Всё это — свойства грубого тела.

Затем каково следующее отождествление?

Свойства тонкого тела: «я умён», «я образован» и всё такое.

Поэтому — отбрось также свойства тонкого тела.

«Лингам» означает тонкое тело.

И каковы его свойства?

«Я — деятель, я — наслаждающийся,
я — знающий, познающий» — все эти вещи.

Все эти свойства, начиная с деятеля и прочего, тоже оставь.

Тогда что делать?

Стань неделимой природой блаженства. Прими свою природу неделимого блаженства.

В предыдущей шлоке он сказал «неделимая природа сознания»; прими природу сознания.

Но нас может не интересовать сознание и прочее, и ты можешь спросить: «Кому это нужно?»

Поэтому Шанкара тихо меняет риторику: если он скажет «природа блаженства», все клюнут на это.

Поэтому он говорит: прими природу блаженства.

И если ты скажешь: «У меня уже есть счастье, мне не нужно блаженство Атмана», — то у тебя есть другое счастье в мире.

Проблема в том, что ты не знаешь, когда оно уйдёт, потому что оно шатко, как коалиционное правительство.

Счастье сансарина — это коалиционное правительство с огромным напряжением; оно шатко.

Зачем ты держишься за это?

Неделимая природа блаженства — не подверженное угрозам блаженство; прими его.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

тйаджа̄бхима̄нам̇ кулаготрана̄ма-
рӯпа̄ш́рамеш̣ва̄рдраш́ава̄ш́ритеш̣у,
лин̇гасйа дхарма̄напи картр̣та̄дим̇-
стйактва̄ бхава̄кхан̣д̣асукхасварӯпах̣. (297)

297. Откажись от отождествления с семьёй, родом, именем, формой и укладом жизни, которые суть атрибуты тела, подобного гниющему трупу. Также откажись от идей деятеля и прочего, которые суть атрибуты тонкого тела. Так стань самой сущностью Абсолютного Блаженства.

Тщеславие — отождествление — с семьёй, родом, именем, формой и укладом жизни принадлежит телу, которое тленно и гнило.

Тщеславие деятельностью и наслаждением принадлежит тонкому телу, которое всегда меняется.

Откажись от этих тщеславий и испытай природу неделимого Блаженства, которое есть вечное Я.

Здесь указано главное препятствие к духовной жизни и указана стратегия, как эффективно с ним справиться.

В следующих стихах Шанкара указывает другие, второстепенные препятствия и показывает, как каждое из них можно обойти разумной перенастройкой наших идей и действий.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Откажись от чувства “Я” в грубом теле и всех привязанностей, обусловленных умом, привязанностей к имени и форме, племени и семье, касте и социальному устройству.

Отбрось также привязанность к тонкому телу, его нраву и чувство делателя.

Обнаружь чувство “Я” в Атмане, который есть Истина, Знание и Вечность.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 298. Устрани ахамкару корень всех препятствий

Шанкарачарья рассматривает тему созерцания, которое есть не что иное, как устранение всех препятствий, стоящих между знанием и его плодом.

По мере удаления этих препятствий искатель начинает испытывать результат знания.

Не то чтобы искатель начинал испытывать Брахмана — я говорил это несколько раз: нет специфического опыта Брахмана; но искатель начинает испытывать результат знания, который в основном в форме умиротворения ума, покоя, бесстрашия и так далее.

Устранение препятствия — постепенный процесс, и потому вкушение пользы тоже постепенно. Оно не придёт как вспышка.

Это препятствие обычно называется извращённым мышлением, или васаной.

И Шанкарачарья представляет это извращённое мышление в разных формах.

В следующих шлоках, начиная с 298, он представляет его в технической форме.

Следующие двенадцать стихов говорят об управлении ахамкарой.

С 298 по 310 он говорит: ахамкара — величайший враг духовного искателя.


santyanyē pratibandhāḥ puṁsaḥ
saṁsārahētavō dr̥ṣṭāḥ |
tēṣāmēvaṁ mūlaṁ
prathamavikārō bhavatyahaṁkāraḥ ||298

298. У человека есть и другие препятствия — видимые причины сансары. Их корень — первое порождение, ахамкара.

Метр здесь особый, читается как проза. Шанкарачарья говорит: вместо того чтобы просить человека отказаться от того и от этого, от всех объектов привязанности, все их можно объединить и выразить одним словом — «эго».

Вместо «оставь привязанность к сыну,
к мужу, к жене, к дому» все эти привязанности вместе технически называются одним словом: ахамкара.

Итак, для искателя есть много других препятствий в форме множества привязанностей. Он может перечислить несколько примеров — жена, муж, дети и так далее, — но поскольку имуществ бесчисленное множество, привязанностей тоже бесчисленно. Если перечислять их все, это будет бесконечно.

И каждая привязанность есть причина сансары. Веданта идёт до предела, включая даже привязанность к гуру, к шастре и к Ишваре.

Любая привязанность — причина сансары. Такова ведантическая позиция, и потому всё это — препятствия к блаженству Атмана.

Поэтому «причины сансары видны».

Все эти препятствия в форме привязанностей — причины сансары. Любую боль в жизни можно проследить до той или иной привязанности.

Любая боль в жизни связана с той или иной привязанностью или из-за неё.

И из всех этих привязанностей какая основная?

Ахамкара.

Потому что все остальные привязанности называются «моё»: моя жена, мой ребёнок, мой внук, мой дом, моё имущество, моя степень.

Все привязанности «моё» имеют корень в чём?

В «я»!

Чувство «моё» — это родительный падеж от эго.

Поэтому «их корень — первое порождение»: ахамкара.

Пока есть «я», будет и «моё».
Пока есть «моё», будет и сансара.

Готов ли ты оставить «я» и «моё»?
Вот основной вопрос.

Если ты заинтересован в освобождении при жизни, Шанкарачарья говорит: нужно начать оставлять и то, и другое.

Эта ахамкара — величайшее извращённое мышление.

Если выразить грубейшим языком, извращённое мышление представлено как привычные желание, гнев, жадность, заблуждение; это грубая форма.

Если выразить технически, все эти привычные эмоции — из-за «я», которое мы присвоили.

Ахамкара ответственна за всякое чувство ограниченности; из-за одной ахамкары приходит чувство ограниченности; из-за ограниченности приходит желание; из-за желания приходят гнев, жадность, зависть — всё.

Поэтому здесь Шанкара представляет ахамкару в технической форме.

Это означает: хотя через Веданту я узнал, что я — не ахамкара, я продолжаю забывать этот факт и действую так, будто я — ахамкара.

Это само-забвение и совершение действий как ахамкара и есть проблема.

Несомненно, действия нужно совершать только как ахамкара, потому что для Атмана нет действий.

Поэтому и знающий совершает действия как ахамкара; но единственная разница: даже призывая ахамкару, он не забывает, что ахамкара — лишь моя случайная низшая природа, лишь роль.

Как актёр отождествляется с ролью и вызывает все эмоции, иногда даже естественные слёзы — не от лука или глицерина, а настоящие, — но через всё это интенсивное действие не теряет из виду, что это роль.

Так и знающий не забывает статус ахамкары.

Если я забываю этот статус ахамкары — что она относительна и митья, — то результатом будет сансара, несмотря на знание Атмана.

Поэтому Шанкарачарья говорит: нужно научиться управлять ахамкарой. Обрати внимание на свою ахамкару, потому что она — корень всех остальных отношений.

«Я», соотносясь с людьми, превращается в «моё».

Если изучить большинство наших тревог, обнаружишь, что они из-за того или иного отношения, той или иной связи. И связь выражается как «моё».

А «моё» — видоизменение чего?

«Я»!

Так «я» превращается в «моё», а «моё» превращается во все виды эмоциональной борьбы.

Поэтому эмоциональную борьбу можно свести к чувству «моё», а его — к эго.

Поэтому Шанкарачарья говорит: ахамкара — корень всех проблем.

Это можно доказать и опытом.

В бодрствовании и во сне возникает ахамкара. Когда ахамкара возникает в бодрствовании и во сне, параллельно возникает и чувство «моё», а также все отношения, вытекающая борьба и сансара.

В состоянии глубокого сна ахамкара растворяется. Все «моё» тоже растворяются, и вытекающая сансара тоже растворяется.

Есть ахамкара — есть сансара;
нет ахамкары — нет сансары.

Поэтому ахамкара и есть причина.

Поэтому он говорит:
«Их корень — первое порождение, ахамкара».

Для всех извращённых мыслей корень — только ахамкара.

Почему?

Потому что первое порождение из Атмана — ахамкара.

Без первого лица единственного числа не может быть и второго лица.

Без первого лица нет и третьего; второе и третье возникают только тогда, когда появляется первое.

Поэтому «я» называется первым порождением. Здесь «порождение» означает продукт, первое следствие.

В «Адхьяса-бхашье» это также называется наложением эго, которое есть первичное наложение; все остальные — вторичные наложения, потому что без первичного «я» не пришли бы «моё» и прочее.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

сантй анйе пратибандха̄х̣ пум̇сах̣ сам̇са̄рахе̄таво др̣ш̣т̣а̄х̣,
теш̣а̄мекам̇ мӯлам̇ пратхамавика̄ро бхаватй ахам̇ка̄рах̣. (298)

298. Наблюдается, что есть и другие препятствия, которые ввергают человека в круговорот рождений и смертей. Их единый корень, по указанным выше причинам, — это эго, первая модификация неведения.

Наложения не-Я на чистое Я, а затем прочное отождествление с грубым и тонким телами — не единственные препятствия в попытке человека осознать своё мирное Я.

Есть и другие причины, такие как желания и так далее, которые вызывают ментальные волнения, приводящие к восприятию множественного феноменального мира.

Желания, страсти, похоть, жадность, зависть и так далее — все это причины всё больших и больших страданий человека.

Они прочно привязывают его к колесу изменений, к колесу рождений и смертей.

Коренная причина всего этого — неведение Реальности.

Самая первая модификация духовного неведения — это чувство эго в нас.

Если бы не было «я», не было бы никакой печали. Если «я» нет, ничего другого быть не может. Пока существует это «я», существует и всё остальное.

Это «я» — самый первый эффект неведения, наиболее точно называемый «неведением».

Неведение, выраженное в теле и уме, называется «я». Поэтому настаивают на отказе от этого «я». Тогда индивид освобождается от оков своих васан.

Больше нет никаких «плодов действий», влияющих на индивида.

Если есть действенные плоды действий, должен быть кто-то, кто совершал действия и наслаждается их плодами.

Когда эго нет, тогда что такое рабство?
Рабство где? Кто совершал действия?
Кто наслаждается или страдает от результатов или реакций?

Если я совершил убийство и выдан ордер на арест, полицейский приходит к моей двери, чтобы исполнить ордер.

Но кому он вручит ордер, если я умер прошлой ночью?

За преступление, совершённое мной, я должен быть повешен. Допустим.

Но когда я мёртв, что может сделать государство? В лучшем случае власти могут лишь отметить в ордере: «Преступник скончался, следовательно, дело закрыто». Что ещё кто-либо может сделать?

Подобно этому, если эго нет, что могут сделать плоды действий?

Все неиспытанные плоды действий сгорают в огне знания, как упоминают ведантические учебники.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Хотя разнообразные препятствия и способствуют рабству души, первопричина их всех — возникновение ложного чувства эго.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 299. Есть связь с ахамкарой - нет Освобождения

yāvatsyātsvasya sambandhō:'haṁkārēṇa durātmanā | tāvanna lēśamātrāpi muktivārtā vilakṣaṇā || 299

299. Пока у тебя есть связь с этим порочным эго, нет и следа разговора об освобождении, которое совершенно отлично [от сансары].

Следует помнить определение эго, ахамкары.

Ахамкара — это комплекс тела и ума, соединённый с отражённым сознанием.

Комплекс тела и ума с отражённым сознанием, чидабхаса — это ахамкара, изначальное сознание — это Атман.

И следует помнить: когда есть индивид, он всегда смесь Атмана и ахамкары.

До самой смерти тело будет продолжаться, ум будет продолжаться, отражение тоже будет продолжаться.

Поэтому будь ты знающим или незнающим, эго будет, потому что эго это что?

Комплекс тела и ума с отражённым сознанием.

Есть ли у знающего комплекс тела и ума?

Есть.

Поэтому каждый индивид — это смесь Атмана и эго.

Когда я имею в виду этого индивида, это смесь обоих, и все действия совершаются только этой смесью.

Чистое эго не может существовать без Атмана, потому что эго требует отражённого сознания; отражение требует изначального сознания.

Поэтому чистое эго не может существовать без Атмана.

А чистый Атман не может действовать без посредства ахамкары.

Вот почему во сне, когда эго растворено, Атман не может функционировать вовсе.

Поэтому помни:
каждая джива — смесь Атмана и эго.

И в чём здесь суть созерцания?

В том, что хотя смесь и действует, я должен придавать значение только части Атмана во мне, а эго не придавать значения.

Чем больше значения человек придаёт эго, тем сильнее будет сансара.

Чем меньше значения человек придаёт эго, тем меньше будет проблема.

И как придать эго меньшее значение?

Только через мудрость: эго — митья.

Оно преходяще.
Оно тленно.

У него будут рождение, рост, изменение, убывание.

У него будут воссоединения.
У него будут разлуки.

Не то чтобы у эго были проблемы —
эго и есть проблема!

Поэтому чем больше я понимаю проблемы эго, тем меньше значения я ему придаю, и потому моё отношение к эго должно измениться.

Об этом и говорит Шанкарачарья.

«Эго — злая сущность».
Смотри, какое название он даёт эго.

«Злая сущность» означает «порочная природа».

Это дефектная сущность.
Это проблемная сущность.
Это головная боль.
Сансара присуща эго.

Невозможно, чтобы эго было без сансары, потому что эго — это и есть сансара.

И потому пока ты держишься за эго,
ты должен держаться и за сансару.
Ты не можешь её отбросить.

Это должно прочно укорениться в тебе!

Поэтому эго — «злая сущность», порочная природа или природа страдания.

И что же делать?

Я не должен иметь серьёзной связи с эго. Я не должен придавать эго слишком много значения, призывая его, пребывая в нём, планируя, как улучшить эго.

На самом деле всю жизнь все наши планы и программы направлены на что? На улучшение Атмана?

Нет, эго!

Все наши усилия — для улучшения эго, и наша надежда в том, что однажды условия станут настолько идеальными, что эго насладится всем покоем.

На самом деле к тому времени, когда условия готовы, наступает пора уходить.

Приказ о переводе пришёл — от кого?

От Ямы, царя смерти.

Ты работаешь 95 лет, и условия готовы; ты должен уходить.

«Ты» — это что? Часть эго, ахамкары!

Но жго не может иметь освобождения! Для эго нет освобождения!

И потому, пока у тебя есть связь с эго, пока твоя жизнь ориентирована на эго, планы ориентированы на эго, приготовления ориентированы на эго, — ты скользишь по тонкому льду.

Это выражение я недавно прочитал в газете.

«Скользить по тонкому льду» означает что?

В любой момент ты провалишься.
Как идти по льду: не знаешь, где глубокая полынья.

Если ты скажешь: «Я не против, желаю тебе всего наилучшего», — помни, ведантин ничего не хочет навязывать.

Если ты скажешь: «Я люблю эго, я буду за него работать», — Веданта скажет: иди к карма-канде. Карма-канда поможет тебе улучшить эго.

Иди и получи по заслугам.
А потом возвращайся.
Спешки нет вовсе.
Есть множество рождений.

Если меня не будет, будет мой ученик.
Если ученика не будет, будет внук-ученик.

Как есть преемственность сансари,
есть и преемственность учеников.

Даже если Шанкарачарьи больше нет, разве Веданта исчезла?

Нет, его преемственность процветает.
Поэтому не о чем беспокоиться.

Пока ты хочешь экспериментировать с эго — делай; но в тот день, когда ты поймёшь, что связь с эго, жизнь, ориентированная на эго, — это проблема, научись идти выше и принимать Атман.

Поэтому он говорит: пока у Высшего есть связь с эго, с низшей природой, — до тех пор я обещаю одно: разговора об освобождении нет.

Нет даже возможности использовать слово «освобождение».

Не то что нет освобождения — даже слово «освобождение», разговор об освобождении невозможен, пока ты серьёзно связан с эго.

Насколько нет?

«Даже на йоту», даже малейшей,
даже отдалённой возможности разговора об освобождении нет.

Освобождение полностью отлично от сансары!

Значит ли это, что нужно оставить эго?

Очень внимательно: эго оставить нельзя, потому что все действия совершаются через эго; даже если знающий хочет учить ученика, он принимает роль учителя — только через что?

Через эго; Атман даже гуру быть не может. Поэтому эго нельзя отбросить.

Эго нужно использовать;
но не нужно к нему привязываться.

Отрешённое использование эго, свободное использование эго —
вот на что указывается.

Держи эго без привязанности.

Лучший пример — актёр и роль: роль ты надеваешь, но не принимаешь её всерьёз.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

йа̄ват сйа̄т свасйа самбандхо'хам̇ка̄рен̣а дура̄тмана̄, та̄ван на леш́ама̄тра̄пи муктива̄рта̄ вилакш̣ан̣а̄. (299)

299. Пока существует какая-либо связь с этим низким эго, до тех пор не может быть и малейшей речи об Освобождении, которое несравненно.

Пока есть хоть малейшее отождествление с порочным эго, не может быть и речи об Освобождении.

Освобождение столь уникально, что не потерпит ни единой йоты какой-либо иной умственной озабоченности.

Оно должно быть всем или ничем.

Если к нему стремятся всем умом,
оно обретается навсегда.

Если ум не обращён к нему целиком,
его невозможно испытать.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Хотя разнообразные препятствия и способствуют рабству души, первопричина их всех — возникновение ложного чувства эго.

Это посредством наложения эго на истинное Я эти узы рождения, смерти и печали пришли к тебе, кто по природе — Бытие-Сознание-Блаженство, безграничная слава, единственное по сущности, неизменное.

Рамана Махарши

Содержание