ВИВЕКАЧУДАМАНИ. Комментарии

Шлока 244. Устрани упадхи — нет ни Ишвары, ни дживы

ētāvupādhī parajīvayōstayōḥ samyaṅnirāsē na parō na jīvaḥ | rājyaṁ narēndrasya bhaṭasya khēṭakaḥ tayōrapōhē na bhaṭō na rājā ||244||

244. Таковы два ограничения для Ишвары и дживы. Когда они полностью устранены, нет ни Ишвары, ни дживы, подобно тому как когда у царя отнято царство, а у воина — доспехи, нет ни царя, ни воина.

Итак, у нас есть одно сознание и два упадхи — майя и тело.

Высший упадхи даёт высшие атрибуты, низший упадхи даёт низшие атрибуты, и поэтому мы говорим о различии между дживой и Ишварой.

Какова же наша задача для понимания махавакьи?

Шанкарачарья говорит: временно устраните упадхи.

Не физически — вы не можете сделать это. Если бы нужно было физически устранить упадхи, нужно было бы удалить тело. Куда вы его денете?

«Удалить» означает интеллектуально удалить, что называется бхага-тьяга-лакшаной. Применяя бхага-тьяга-лакшану, удалите их в уме.

Подобно тому как электричество одно, даже когда вы видите пятиваттную и пятитысячеваттную лампочки.

Даже когда ваши глаза продолжают видеть разницу между ярким и тусклым светом, интеллектуально вы удаляете лампочку и яркость и видите единство лежащего в основе электричества.

Я не говорю, что сознание — это электричество. Не распространяйте это слишком далеко, только в ограниченной степени.

Поэтому Шанкарачарья говорит: устраните упадхи.

«Для Ишвары и дживы таковы два упадхи» — пара означает Ишвара, джива — это джива. Эти два являются упадхи, обусловливающими факторами.

Упадхи очень трудно перевести.

Определение упадхи: то, что кажущимся образом переносит свои атрибуты на близлежащий объект.

Цветок является упадхи для красного хрусталя, потому что цветок кажущимся образом переносит свою красноту на хрусталь.

Для Ишвары и дживы эти два являются упадхи.

Какие два?

Надо вернуться к предыдущему стиху:
майя и пять оболочек.

Простыми словами — тело.

Технически они называются причинным упадхи и следственным упадхи.

Теперь вам предстоит отбросить оба упадхи. Это означает: осознать, что они имеют лишь кажущееся, относительное существование.

С точки зрения абсолютного сознания они нереальны и не должны приниматься в расчёт.

Это называется нирасой, нишедхой или бхага-тьягой.

И что вы с удивлением обнаруживаете?

«Нет ни Ишвары» — сознание минус майя не может называться Ишварой. Ишвара теряет статус Ишвары без майя-упадхи.

«Ни дживы» — джива теряет статус дживы.

Что такое статус дживы?

Рождение, карма, старость, болезни, смерть, путешествие из одного мира в другой, шраддха, тарпана, антьякрия — все эти заботы принадлежат дживе.

Есть ли шраддха для Брахмана или тарпана?

Пока я невежественен, я беспокоюсь об этих вещах. Когда вы удаляете телесную упадхи, нет дживы; джива теряет свою дживовость.

Что остаётся?

Только одно чистое сознание!

Как волна и океан. Пока вы видите имя и форму, волна имеет свою волновость, океан имеет свою океанность; океан — причина, волна — следствие, пока вы сосредоточены на имени и форме.

Интеллектуально удалите имя и форму — волна минус волновость есть чистая вода; океан минус океанность есть чистая вода.

Что остаётся?
Одна вода.

Где причина, где следствие?
Где двойственность?

Отношение причины и следствия существует только когда есть два.

На самом деле, отношение требует двух. Нет двух. Есть только вода.

Так же и в сознании — где причина, где следствие? Поэтому нет ни Ишвары, ни дживы.

Шанкарачарья приводит другой пример.

Есть два человека — царь и воин.
Какое различие я вижу?
Оба — человеческие существа.
Как я узнаю, кто царь, а кто воин?
У царя есть скипетр, представляющий царство.

Из-за наличия скипетра человеческое существо обладает статусом царя. Воин — это солдат, когда у него есть доспехи. В присутствии доспехов он называется воином.

Более того, когда я держу скипетр, я не только наслаждаюсь статусом царя, я становлюсь управляющим, а обладатель доспехов становится воином и управляемым. Куда бы царь ни послал воина, он должен идти.

Пока есть скипетр, человек — царь;
пока есть доспехи, он — воин.
Уберите скипетр и уберите доспехи — оба — одно и то же человеческое существо.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «когда у царя отнято царство, а у воина — доспехи, нет ни царя, ни воина».

Царство является упадхи для царя — обусловливающий фактор, дающий царство.

Упадхи для воина — доспехи.
Упадхи означает то, что даёт статус.

Никто не является царём по природе. Если бы царственность принадлежала человеку по природе, он был бы царём вечно.

Спросите Наваза Шарифа — несколько дней назад он был царём, а теперь бедный Шариф даже не воин.

Вся разница — в упадхи. Поэтому с абсолютной точки зрения дживы и Ишвары нет.

Некоторые думают, что адвайтины — настики, потому что они отрицают и Ишвару.

Помните: адвайтины не являются настиками, они не отрицают Ишвару с эмпирической, мирской точки зрения.

Пока я действую через комплекс тело-ум как индивидуум, я должен принять, что я — джива, и я должен принять превосходство Ишвары.

В этом и заключается особая красота трудов Шанкарачарьи: в самой книге он утверждает «я — Бог», однако в самом начале он обращается с молитвой: «О Господь, даруй мне благословение завершить эту книгу».

Не кажется ли это противоречием?
Если я — Бог, зачем мне молиться?

Этот аспект многие не могут понять.
Он совершает намаскар, пишет книгу и пишет, что он — Бог.

Зачем он делает намаскар другому Богу?

После постройки ашрама проводят пуджу: «О Господь, пусть этот ашрам хорошо функционирует».

А затем возвращаются к содержанию учения — «нет Бога». Для этого учения они ищут благословения самого Бога. Как так?

Адвайта кажется самым противоречивым учением. Вы поняли адвайту хорошо, когда не видите противоречия. Пока вы видите противоречие, вам нужно учиться.

И в день, когда вы можете делать намаскар Господу и также говорить «Я есть Брахман» — у вас нет проблемы.

До тех пор, что мне делать?
Учиться дальше.

Итак, Шанкарачарья указал, что если взять общепринятое значение слов «джива» и «Ишвара», то их единство никогда не будет приемлемо, потому что общепринятое значение слова «джива» — это сознающее существо с низшими атрибутами.

А Ишвара понимается как сознающее существо с высшими атрибутами.

И когда атрибуты настолько различны, как можно говорить о единстве?

Шанкарачарья сказал, что пока вы сосредоточены на атрибутах, вы видите только различия; вы никогда не сможете увидеть единство, подобно тому как вы никогда не сможете увидеть единство волны и океана, пока сосредоточены на их имени и форме.

Чтобы увидеть одну воду в волне и океане, это возможно только если ваше видение временно отбрасывает часть имени и формы и сосредотачивается на части воды.

Так же и здесь мы должны временно отделить дживу и Ишвару от их атрибутов, которые технически называются упадхи.

Когда упадхи удалены, джива — это сознающее существо: сат-чит-атма; Ишвара — это сознающее существо: сат-чит-атма.

Джива и Ишвара — одно и то же.
Нельзя сказать, что джива — это маленькое сат-чит-атма, а Ишвара — большое сат-чит-атма, потому что пока вы используете слова «маленький» и «большой», они также являются атрибутами.

Поэтому малость также удаляется от дживы, и величие также удаляется от Ишвары. Есть только одно сат-чит-атма, свободное от всех атрибутов.

Именно поэтому мы используем слово «ананта» — то, что свободно от разделений.

Шанкарачарья приводит пример царя и воина. Оба по сути являются человеческими существами.

Чтобы различить их, когда у царя есть скипетр, у него есть царственность; когда у воина есть доспехи, он получает имя воина.

Воинственность воина случайна;
царственность царя случайна.
Когда упадхи удалены, случайная царственность исчезает, случайная воинственность исчезает, остаётся только свободное человеческое существо.

Но следует помнить, что не следует слишком сильно распространять пример, потому что в примере даже после удаления воинственности и царственности воин и царь как человеческие существа остаются отдельными.

Разделение продолжается, но разделение правитель-управляемый, контролирующий-контролируемый исчезает.

Однако они — два отдельных индивидуума.

В случае дживы и Ишвары, когда атрибуты удалены, нет даже вопроса о двух сознаниях — есть только одно сознание.

Это называется «акханда-артха-джняна» — знание без какого-либо разделения.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

эта̄в упа̄дхӣ пара-джӣвайор этайох̣ самйан̇-нира̄се на парах̣ на джӣвах̣ |
ра̄джйам̇ наре̄ндрасйа бхат̣асйа кхет̣аках̣ тайор апохе на бхат̣ах̣ на ра̄джа̄ ||244

244. Эти два — наложения Ишвары и дживы, но когда они полностью устранены, нет ни Ишвары, ни дживы. Когда у царя отнято царство, а у воина — доспехи, не может быть ни царя, ни воина.

Когда электричество проходит через лампочку мощностью 1000 свечей, интенсивность света больше, чем когда оно проходит через лампочку мощностью 5 свечей.

Если лампочку на 5 свечей заменить на лампочку на 1000 свечей, свет в обеих будет одинаковым.

Когда лампочки разрушены, электричество становится одной и той же энергией без различных световых проявлений.

Сознание, функционирующее через ограниченный инструментарий, проявляется как ограниченный индивидуум, который в каждый момент страдает от страстей своей плоти, волнений ума и ограничений интеллекта.

Таким образом, джива — это скорбное, жалкое создание, страдающее всё больше в своей тревоге осуществить себя.

То же Сознание, функционирующее через совокупный инструментарий, есть могущественное присутствие во всём космосе, и его Творец, Бог, есть основа и единственный поддерживающий всё.

Учитель говорит:

«Когда я разбиваю лампочку на 5 свечей палкой и той же палкой разбиваю лампочку на 1000 свечей, нет ни меньшего света, ни большего света; света нет вообще. Что остаётся? Электричество».

Подобно этому, когда инструменты удалены от обоих — Бога и индивидуума, нет ни Ишвары, ни дживы.

Тогда нет никакого различия между сущностью в Боге и присутствием в дживе.

Для дживы существует мир множественности, и для мира множественности есть Творец.

Это приемлемо для интеллекта, весьма удовлетворительно, но чистая Сущность за миром находится за пределами интеллекта.

Поэтому интеллект должен быть превзойдён.

Интеллект не может быть превзойдён, пока васаны не исчерпаны.

Когда васаны индивидуума исчерпаны, он выходит за пределы интеллекта и непосредственно осознаёт, что он, индивидуум, больше не является индивидуумом.

Он поднялся выше индивидуальности, эго. Когда человек поднялся выше чувства индивидуальности, он поднялся выше чувства совокупности, концепции Бога также.

Шанкара, верный своему стилю изложения, приводит здесь пример, чтобы проиллюстрировать эту идею.

Когда у царя отнято царство, а у воина — доспехи, то не может быть ни царя, ни воина. Царь является царём, а воин — воином из-за своего положения и статуса.

Официально уволенный полицейский и политически освобождённый министр — оба являются обычными гражданами без каких-либо различающих полномочий или обязанностей.

Майя является инструментом Ишвары, Бога, а пять оболочек являются инструментами дживы, эго.

Когда эти инструменты превзойдены, сущность за Ишварой и дживой будет осознана как единая бесконечная Реальность.

Как же нам отвергнуть эти ограничивающие дополнения, которые обусловливают Атман и заставляют Его играть роль Бога и эго?

Это объясняется в следующем стихе.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Если атрибуты, как, например, щит для царя и знак принадлежности для раба, удалены, то оба принадлежат к роду человеческому.

Подобным образом этот текст (применительно к “ТО” и “Ты“) провозглашает естественное тождество между Ишварой и личностью с точки зрения их сути — Сознания, независимо от форм Ишвары и индивидуума.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 245. Устрани упадхи через "нети-нети"

athāta ādēśa iti śrutiḥ svayaṁ niṣēdhati brahmaṇi kalpitaṁ dvayam | śrutipramāṇānugr̥hītabōdhā- ttayōrnirāsaḥ karaṇīya ēva ||245||

245. «Атхата адеша» — так Шрути сама отрицает двойственность, наложенную на Брахман. С помощью знания, поддержанного свидетельством Шрути, следует непременно устранить оба (упадхи).

В предыдущих стихах мы видели: чтобы понять махавакью, мы должны взять дживу — сознающее существо с низшими атрибутами; мы должны взять Ишвару — тоже сознающее существо с высшими атрибутами.

И чтобы увидеть их единство, временно, на уровне понимания, мы должны удалить атрибуты — это и есть бхага-тьяга-лакшана.

Почему бхага-тьяга-лакшана?

Мы не удаляем всю дживу и всего Ишвару; мы удаляем только часть дживы и часть Ишвары — атрибутивную часть.

Тогда может возникнуть вопрос: как можно удалить атрибут?

Всякий раз, когда мы понимаем субстанцию, мы всегда понимаем её вместе с атрибутами. Как я могу удалить атрибуты отдельно от субстанции?

Если я попрошу вас подумать о конкретном человеке, что сразу приходит на ум вместе с человеком? Его рост, вес, цвет кожи, пол — все атрибуты приходят вместе с субстанцией.

Поскольку атрибуты всегда берутся вместе с субстанцией, как можно удалить их из дживы и Ишвары? На этот вопрос Шанкарачарья даёт ответ.

Атрибуты бывают двух типов.

Первый — внутренний, природный, врождённый атрибут.

Второй — случайный атрибут, который вовсе не является внутренним.

Внутренние атрибуты никогда не могут быть удалены, потому что они внутренние.

Случайные атрибуты могут быть отрицаемы, потому что они случайны.

Поэтому мы должны задать вопрос: каков внутренний атрибут или природа дживы и Ишвары и что не является внутренним?

Когда мы анализируем, мы приходим к знанию, что все атрибуты, кроме сат и чит, не являются природными, внутренними атрибутами дживы и Ишвары.

Они случайны, они наложены, они воображаемы.

Точно как змеиность приписывается верёвке, которую я вижу.

Когда я говорю «это змея» и затем добавляю «это кобра, это ядовитая змея, это дикая змея» — все эти вещи не являются врождёнными атрибутами, потому что при исследовании я обнаруживаю, что все они отрицаемы.

Или атрибуты, которые я имею во сне. Я получаю награду во сне — Бхарата Ратна.
Пусть будет.

Один человек сказал: «Я воображаю, что получаю полцарства». Почему только полцарства?

Глупец, ведь ты воображаешь — почему не вообразить, что получаешь целое царство?

Точео так же я получаю атрибут Бхарата Ратна во сне; но он будет отрицаем при пробуждении. Поэтому отрицаемые атрибуты не должны включаться в субстанцию.

Это закон: отрицаемые атрибуты не могут быть включены в субстанцию, потому что они случайны, а не внутренни.

Теперь вопрос: как узнать, какие атрибуты отрицаемы, а какие нет?

Можно ли решить это по своему желанию?

Это не вопрос вашего или моего предпочтения. Когда мы приходим к теме сознания или Брахмана, оно недоступно для наших инструментов познания, и поэтому мы должны принять помощь Шрути. Шрути говорит, какие атрибуты отрицаемы, а какие нет.

Какие атрибуты отрицаемы?

Шрути говорит: все объективируемые атрибуты отрицаемы. Всё, что вы можете объективировать — чувственно, умственно или интеллектуально, — всё, что вы можете помыслить, является объективируемым атрибутом и все они воображаемы.

Это сказано в «Брихадараньяка-упанишаде», в разделе о проявленном и непроявленном Брахмане.

Там Упанишада говорит о природе Атмана и, определяя природу Атмана, использует слово «нети, нети» — «не это, не то».

Всё, что вы можете визуализировать или объективировать, не принадлежит Атману.

То, что остаётся после отрицании всего, есть Атман.

Шрути сама всё отрицает. Она отрицает воображаемую двойственность — все различающие атрибуты.

В случае дживы — это низшие атрибуты, такие как ограниченное знание;

в случае Ишвары — это безграничное знание, ограниченная сила и безграничная сила.

Все эти различающие атрибуты Шрути отрицает.

В «Катха-упанишаде» сказано:
«Вне дхармы, вне адхармы».

Ишвара добр или плох?

Обычно мы говорим, что Ишвара добр, а джива плох. Но даже это — различающий атрибут.

Поэтому Шрути уточняет: доброта Ишвары также наложена, порочность дживы также наложена; есть только одно сознание, которое за пределами добра и зла.

Шрути отрицает воображаемую двойственность. Как?

«Атхата адеша» — это выражение встречается в разделе о проявленном и непроявленном Брахмане.

Шанкарачарья цитирует только начало, но нецитированная часть более важна: «нети, нети».

«Всё, что отрицается словами "не это, не то", — говорят Веды; то, что называют бессмертным, бесстрашным, высшим».

«Нети» означает «не это»; «это» относится ко всему, что можно объективировать. А все атрибуты объективируемы.

Можете ли вы представить атрибут, который нельзя объективировать?

Если есть необъективируемый атрибут, вы его не знаете. Если вы его не знаете, как можно о нём говорить?

Как только вы узнаёте новый атрибут, он становится известным, то есть объективируемым, по крайней мере умственно постижимым.

Шрути говорит: этот атрибут не принадлежит ни дживе, ни Ишваре. Всё, что вы можете помыслить, вы должны отрицать.

Тогда кто останется?
Останется мыслящий.
Все концепции будут отброшены.

Безконцептуальный мыслящий есть Брахман.

Веда говорит: всё, что вы мыслите, отбросьте. Тогда что останется? Тот, кто осознаёт все концепции.

И будет ли он сознающим или инертным?

Сам факт, что я мыслю, указывает, что я сознающее существо. Поэтому останется только сознание.

Это называется «нишедха-мукха-прамана» — откровение через отрицание.

Поэтому Шрути сама отрицает воображаемое.

И что мы должны делать?

Мы должны устранить две упадхи.
Две означает: как высшие атрибуты Ишвары, так и низшие атрибуты дживы.

Устранить их как менее реальные, не такие реальные, как сознание.

И для этого чью помощь мы должны принять? Знание, поддержанное свидетельством Шрути.

С помощью знания, обретённого с помощью Шрути, вы должны отрицать низшие и высшие атрибуты как дживы, так и Ишвары.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

атха̄та а̄де̄ш́а ити ш́рутих̣ свайам̇ ниш̣е̄дхати брахман̣и калпитам̇ двайам |
ш́рути-прама̄н̣а̄нугр̣хӣта-бо̄дха̄т тайор нира̄сах̣ каран̣ӣйа эва || 245

245. Словами «Теперь же — наставление: нети-нети» Писания отвергают воображаемую двойственность в Брахмане. Опираясь на авторитет Писаний, необходимо непременно устранить эти два наложения с помощью прямого осознания.

В «Брихадараньяка-упанишаде» риши начинает: «Теперь же — наставление: "не это", "не это"», — что означает: теперь, поэтому мы даём вам наставление (адеша) для переживания Реальности.

Таким образом, наставления продолжаются и объясняют, как множественный феноменальный мир, или инструментарий, должен быть превзойдён и отрицаем.

Упанишада отрицает множественность, которая есть иллюзия ума; множественность — лишь проекция ума и интеллекта.

Там, где ум и интеллект не функционируют, нет множественности.

В глубоком сне или обмороке множественность вообще не воспринимается.

Шрути отрицает множественность как нереальную и говорит, что за ней и под ней существует жизненно важная абсолютная Реальность, которую нужно пережить.

Нужно выйти из этой множественности, чтобы осознать Реальность.

Как из неё выйти? Одного заявления Шрути недостаточно.

Знание, обретённое в результате изучения писаний и подтверждённое собственным независимым рациональным мышлением, может помочь человеку отрицать эту множественность.

Всякий раз, когда возникает телесное требование, думай: «Я не есть ум» и так далее.

Таким образом, отрицая все пять оболочек и переживая Атман, стоящий за ними всеми, как свою собственную природу, человек превосходит состояние дживы и осознаёт Всевышнего.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Здесь нет противоречия, ибо Сознание есть неразрушимая, единственная сущность обоих. Общаясь с Махатмами, познай это блаженное тождество Брахмана и Я, отвергая несуществующее тело как “не-Я”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 246. Всё отрицаемое - нереально

nēdaṁ nēdaṁ kalpitatvānna satyaṁ rajjudr ̥ ṣṭavyālavatsvapnavacca | itthaṁ dr ̥ śyaṁ sādhuyuktyā vyapōhya jñēyaḥ paścādēkabhāvastayōryaḥ ||246||

246. Всё это — «не это, не это» — не является реальным, потому что оно воображаемо, подобно змее, видимой на верёвке, и подобно сновидению. Таким образом, всё видимое следует устранить с помощью правильного рассуждения, а затем должно быть познано единое состояние этих двух (дживы и Ишвары).

Теперь Шанкарачарья говорит о статусе двух атрибутов. Он говорит о статусе атрибутов дживы и Ишвары.

Всё, что реально, существует; оно не может быть отрицаемо. Всё, что существует, никогда не может быть отрицаемо. Почему не может? Потому что оно существует.

Всё, что не существует, не нуждается в отрицании. Почему? Потому что его нет.

Всё, что существует, не может быть отрицаемо, потому что оно существует. Всё, что не существует, не нуждается в отрицании, потому что его нет.

Тогда что же может быть отрицаемо? Существование не может быть отрицаемо. Несуществование не нуждается в отрицании.

Следовательно, то, что отрицается, должно быть чем-то отличным от существования и несуществования.

Это означает нечто промежуточное. Только промежуточная вещь может быть отрицаема.

На санскрите существующее называется «сат», несуществующее — «асат».

Сат не может быть отрицаемо;
асат не нуждается в отрицании.

Поэтому то, что отрицается, должно быть отличным от сат и асат.

В Веданте то, что отлично от сат и асат, называется «митхья».

Ближайший перевод — «кажущееся существующим».

Кажущееся существующим может быть отрицаемо.

Именно поэтому змея на верёвке подпадает под категорию не существующей и не несуществующей, а кажущейся существующей.

Существующая змея не может быть отрицаема; несуществующая змея не нуждается в отрицании.

Какую змею вы отрицаете?

Змею, которая ни существует, ни не существует, но кажется существующей. Только это называется «митхья».

Упанишады говорят, что атрибуты Ишвары и дживы отрицаемы и поэтому подпадают под категорию митхьи.

Шанкарачарья говорит: «Это не есть сат, потому что оно воображаемо».

Атрибут Ишвары — не сат.
Мы не говорим, что Ишвара — не сат.
Мы говорим, что высшие атрибуты Ишвары не могут подпадать под сат, потому что они отрицаются Шрути.

Где это отрицается?
Словами «не это, не то».

А что насчёт атрибутов дживы?
Атрибуты дживы также не сат, потому что они отрицаются.

Можно ли сказать, что они асат?

Если бы они были асат, Шрути не нужно было бы их отрицать. Т

огда под какую категорию они подпадают?

Они кажутся существующими.
Поэтому он говорит: «Не сат».

И то и другое — не сат. И то и другое — митхья, кажущееся существующим.

Шанкарачарья сам приводит два примера: змея, видимая на верёвке, и сновидение, наложенное на бодрствующего.

Оба они нереальны, или митхья.

Это очень трудно усвоить.

Всеведение Ишвары нереально. И ограниченное знание дживы также нереально.

Если вам трудно это проглотить, можно представить иначе.

Когда вы можете принять, что сон нереален?

Вы можете с радостью принять это только после пробуждения.

Когда вы во сне и вас преследует тигр, и вы бежите в ужасе, и кто-то приходит и говорит, что сон нереален, — вы никогда не примете этого.

Что тогда делать?

Можно сказать, что сон реален, а бодрствование сверхреально.

Тогда всё называется «сверх», «сверх» и т.д. Если вы называете сон реальным, то бодрствование более реально, реальнее сна.

Мы хотим подчеркнуть, что степень реальности между сном и бодрствованием различна.

Одно имеет высший порядок реальности, другое — низший. Сон имеет низший порядок, бодрствование — высший.

Если вы говорите, что бодрствование реально, я скажу, что сон нереален. Если вы говорите, что сон реален, я скажу, что бодрствование сверхреально.

Подобно этому, этот мир нереален.
И его атрибуты.

С какой точки зрения?

С точки зрения Брахмана мы говорим, что мир нереален. Но если смотреть на мир с точки зрения тела, что мы скажем? Мир реален, а Брахман — сверхреален.

Мне не важно, какое слово использовать; я заинтересован только в передаче идеи, что одно имеет высший порядок реальности, а другое — низший.

Что имеет высший порядок? Сознание. Что имеет низший порядок? Все атрибуты.

Всеведение — тоже атрибут, ограниченное знание — тоже атрибут. Все различия, о которых вы говорите, находятся на уровне низшего порядка.

Поэтому Шанкарачарья говорит:
«Таким образом, всё видимое следует устранить».

Различающие атрибуты дживы и Ишвары должны быть отрицаемы. Они нереальны.

Когда все атрибуты отрицаются, что остаётся?

Остаётся безатрибутное сознание. И когда мы приходим к сознанию, мы не приходим к двум сознаниям. Потому что число — тоже атрибут.

«Это одно», «это два», «это первое», «это второе» — всё это атрибуты. Удалите и числовые атрибуты. Тогда что остаётся? Только одно сознание.

И мы не должны даже использовать слово «одно сознание», потому что «одно» тоже становится атрибутом. Оно называется «одним» потому, что вы видели второе, третье, четвёртое.

Поэтому Упанишада использует слово «адвайя» — «без второго», а не «одно».

Поэтому «единое состояние этих двух — дживы и Ишвары — должно быть познано, признано, усвоено: я есть недвойственное сознание».

И здесь следует помнить: когда я говорю об отрицании атрибутов и двойственности, я не должен отрицать их восприятие.

Отрицание происходит только на уровне знания. После познания я могу продолжать видеть атрибуты, но я должен помнить факт: эти атрибуты имеют низший порядок реальности.

С этим знанием я могу обращаться с атрибутами, воспринимать их, как при просмотре фильма.

После познания того, что весь фильм — это свет и тень, мне не нужно останавливать фильм. Пусть фильм продолжается.

Но что я должен понимать?

Фильм и персонажи имеют низший порядок реальности по сравнению с экраном.

И в чём преимущество? Я знаю, что фильм не может повлиять на экран.

Так же, как фильм, все атрибуты и двойственность танцуют, а джняни знает: «Я — истина, мир — митхья».

И поэтому, видя, слыша, касаясь, обоняя, вкушая, двигаясь, спя, дыша — пусть всё продолжается, с знанием: я имею высший порядок реальности; всё, что я переживаю, имеет низший порядок реальности.

Мир низшего порядка не может потревожить меня высшего порядка.

«Меня» — какого меня?

Не грубое тело, не тонкое тело, а отличный от грубого, тонкого и причинного тел, свидетель трёх состояний, отличный от пяти оболочек, по природе который — существование-сознание-блаженство.

«С помощью правильного рассуждения»: «садху-юкти» означает «правильное рассуждение».

Что такое правильное рассуждение?
Это рассуждение, которое идёт в русле откровения Шрути. Шрути и юкти — мы добавляем оба и говорим вместе.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

недам̇ недам̇ калпитатва̄н на сатйам̇
радджау др̣ш́тавйа̄лавад свапнавач ча,
иттхам̇ др̣ш́йам̇ са̄дху-йуктйа̄ вйапохйа
джн̃ейах̣ паш́ча̄т адекабха̄ва̄стайор йох̣. 246

246. «Не это, не это» — [всё видимое] не является истинным, ибо оно воображаемо, подобно змее, видимой в верёвке, и подобно сну. Так, устранив видимое правильным рассуждением, следует познать единую сущность, стоящую за обоими [дживой и Ишварой].

«Не это, не то» — таков язык Упанишад.

Не только писания говорят так, но и правильное мышление делает ясным, что воображаемо спроецированное не может быть действительным фактом.

Будь оно истинным, мир был бы доступен мне во все времена. Но тело, ум и интеллект доступны не всегда.

В глубоком сне я ничего от них не получаю. Поскольку они не всегда доступны, они не могут быть Истиной.

То, чего не было в прошлом и не будет в будущем, но что проявляется только в настоящем, называется «иллюзией».

Таким образом, убеждение, что тело, ум и интеллект — не Атман, держится не только потому, что так говорят писания, но и благодаря правильному мышлению становится совершенно ясным, что поистине они не «реальны», а суть лишь проекции, подобные змее в верёвке или сну.

Пример со змеёй и верёвкой — объективный, а пример со сном — субъективный: заблуждение вовне и заблуждение внутри.

Так, тот, кто является садху, духовным мыслителем, устранив мир внутри и вовне посредством правильного рассуждения (юкти), осознаёт:

«Я, тот, кто переживал объекты, эмоции и мысли через тело, ум и интеллект, — есть Единый, основа, чистое Сознание».

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Здесь нет противоречия, ибо Сознание есть неразрушимая, единственная сущность обоих. Общаясь с Махатмами, познай это блаженное тождество Брахмана и Я, отвергая несуществующее тело как “не-Я”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 247. Тождество дживы и Ишвары

atastu tau lakṣaṇayā sulakṣyau tayōrakhaṇḍaikarasatvasiddhayē | nālaṁ jahatyā na tathā:'jahatyā kintūbhayārthātmikayaiva bhāvyam ||247||

247. И потому этих двоих — дживу и Ишвару — надлежит ясно узреть через подразумевающее значение, дабы достичь их неделимого, единого, однородного бытия. Недостаточно здесь полного отбрасывания, и равно недостаточно полного сохранения: следует держаться лишь того подразумевающего значения, что составляет суть обоих.

Итак, после отрицания атрибутов нужно сохранить сознание.

В английском есть выражение: «выплеснуть ребёнка вместе с водой».

Так и здесь: нельзя полностью отрицать Ишвару; отрицается лишь то, что связано с атрибутами, а чистое сознание сохраняется.

В самой «Таттва-бодхе» мы всё это видели.

«Свободное от упадхи, чистое сознание — таков подразумеваемый смысл слова "ты"».

Подобно этому, «свободное от упадхи, чистое сознание — таков подразумеваемый смысл слова "то"».

Всё это мы видели в самой «Таттва-бодхе».

Итак, "тау" — что это значит?

Чистое сознание в форме дживы и Ишвары: чистую дживу, лишённую атрибутов, и чистого Ишвару, лишённого атрибутов, нужно уловить.

Татах — что значит «татах»?

После отбрасывания атрибутов нужно уловить чистую дживу и чистого Ишвару.

Это означает: атрибут есть нечистота.

Какой атрибут есть нечистота?
Хороший атрибут или плохой?

С точки зрения Веданты, хороший атрибут — тоже нечистота.

Поэтому в конце Гиты сказано:
«Отказавшись от всех дхарм...»; и
«знающий, отбросив заслуги и грехи...».

Мы должны выйти за пределы пуньи и папы. И потому — сулакшйау: мы должны прийти к чистому сознанию.

Каким методом?

Метод подразумевания, о котором я говорил во введении.

Итак, используя метод или функцию подразумевания, нужно прийти к чистому сознанию, отбросив различающие атрибуты.

И зачем это делать?

Чтобы достичь полного единства дживы и Ишвары — неделимого, единого, однородного бытия, и свободы от различий однородного, разнородного и внутреннего.

«Неделимое единое однородное» — три слова; три слова указывают на полную свободу от всех различий.

И помните: мы не соединяем сознание вместе. Не думайте, что джива сидит здесь, а Ишвара — там; у дживы есть атрибуты, у Ишвары есть атрибуты; вы их убираете, а затем соединяете и скрепляете клеем «Февикол».

Не думайте, что вы соединяете.

Вы никогда не соединяете, потому что они никогда не были раздельны.

Поэтому слияние означает отбрасывание представления об их различии.

Итак, неделимое единое однородное бытие — это отбрасывание представления о различии. Я отбрасываю идею, что мы когда-либо были различны.

То, что я был отличен от Ишвары, — это очень сильное представление, и это представление я отбросил.

Отбрасывание представления называется единородностью.

И «для достижения» — для осуществления этого единства мы должны удалить атрибуты и сохранить сознание.

И какой тип подразумевающего значения здесь применяется?

Во введении я сказал: мы не применяем здесь полное отбрасывание или полное сохранение; мы используем только отбрасывание части.

Я это объяснял; я ожидаю, что вы помните; если не помните — вернитесь и перечитайте. Это большая тема сама по себе.

Поэтому через полное отбрасывание мы не сможем прийти к единству. Полное отбрасывание не подходит; оно не подойдёт должным образом.

Точно так же через полное сохранение мы не сможем достичь единства.

Что же тогда использовать?

Отбрасывание части; иначе называемое отбрасыванием-сохранением, которое здесь называется тем, что составляет суть обоих.

Итак, «то, что составляет суть обоих» означает: отбрасывание-сохранение; только его и нужно применять.

А что такое отбрасывание части

? Как я сказал: часть удаляется, часть сохраняется.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

татас ту тау лакшан̣айа̄ сулакшйау
тайоракхан̣д̣аикарасатвасиддхайе,
на̄лам̇ джахатйа̄ на татха̄’джахатйа̄
кинтӯбхайа̄ртха̄тмикайаива бха̄вйам. (247)

247. Поэтому эти два [понятия — Ишвара и джива] следует тщательно рассмотреть через их указательные значения, чтобы установить их абсолютное тождество. Ни «метод полного отбрасывания», ни «метод полного сохранения» не достаточны. Нужно рассуждать, применяя сочетание обоих.

Ты есть ты — благодаря Бесконечному, действующему через твои васаны.

Бог есть Бог — благодаря Бесконечному, действующему через совокупность васан.

Когда ты удаляешь свои ограничения, для тебя нет ни мира, ни понятия о Боге.

Только тогда ты придёшь к пониманию, что джива и Ишвара — одно и то же.

Чтобы осознать, что ты есть Брахман, Реальность, интеллект должен быть подготовлен изучением писаний, а также независимым мышлением и размышлением.

Интеллектом, так подготовленным к этому великому полёту, ты должен отринуть тело, ум и интеллект и прийти к постижению Истины.

В глубоком утверждении «Ты еси То» подразумеваемый смысл должен быть установлен и оценён интеллектом, уже подготовленным изучением писаний.

Буквальное значение само по себе, конечно, звучит абсурдно. Следует постараться понять подразумеваемый смысл священных слов великих риши, которые вырвались у них в белом калении их Божественного Опыта.

Если вы будете цепляться за слова, они не передадут никакого смысла, они прямо говорят о невозможном.

Поэтому нужно идти глубже, безжалостно анализировать и понимать тайный священный смысл за ними, чтобы войти в само переживание единства, в опыт общего знаменателя в тебе и Боге — «бесконечной вечной Истины».

Подразумеваемый смысл утверждения обычно постигается тремя способами.

Подразумевание очень часто используется в нашей повседневной речи и обсуждениях.

Когда я говорю: «Мой дом прямо на море», вы понимаете, что мой дом на берегу моря. Дом не на воде, а на земле и расположен ближе всего к морю.

Хотя я говорю «прямо на море», вы понимаете, что я имею в виду, оставляя буквальное значение слов «прямо на море».

Когда вы говорите: «Дом, на котором сидит ворона, — мой», я понимаю дом без вороны.

Когда я говорю: «Рыжий побежал», вы понимаете, что рыжая лошадь побежала, — благодаря вашей связи с ипподромом.

В этом случае мы добавляем нечто к произнесённым словам и приходим к разумному пониманию.

В третьем случае мы и добавляем нечто, и удаляем нечто из произнесённых слов, чтобы понять их подразумеваемый смысл.

Метод выведения подразумеваемого смысла утверждения называется на санскрите «лакшана».

Первый, где мы оставляем некоторые аспекты прямого значения, чтобы понять, называется «джахат-лакшана».

Второй, где мы добавляем нечто к фактически произнесённым словам и приходим к указанному смыслу, называется «аджахат-лакшана».

А третий, где мы оставляем некоторые аспекты и добавляем некоторые другие, чтобы достичь указательного смысла, называется «джахаджаха-лакшана».

Третий метод полезен для понимания подразумеваемого смысла махавакьи «Ты еси То».

Когда ограничения (упадхи) и «Того», и «Ты» удалены, то, что остаётся, есть одно и то же — бесконечная Реальность.

Когда интеллект подготовлен изучением шастр и правильным мышлением, когда человек пришёл к отрицанию своих отождествлений с телом, умом и интеллектом, тогда он придёт к переживанию чистого Сознания, которое как ядро его личности выражает себя как джива, а Само по себе выражается как Ишвара, когда действует через майю.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Познай своим собственным светлым интеллектом, что Брахман есть твоя подлинная природа, самосуществующая, тонкая, как эфир, вечно сияющая, Истина, сознавание, Блаженство, неделимое и невредимое.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 248. Единство через отбрасывание свойств

sa dēvadattō:'yamitīha caikatā viruddhadharmāṁśamapāsya kathyatē | yathā tathā tattvamasītivākyē viruddhadharmānubhayatra hitvā ||248||

248. «Вот этот — тот самый Девадатта» — так здесь говорится о единстве, после отбрасывания противоположных свойств. Подобно этому, в изречении «Ты еси То» следует отбросить противоположные свойства обоих.

Шанкарачарья приводит здесь пример для отбрасывания части. Это очень известный пример, часто приводимый в шастре. И это ходовой пример: «Этот — тот самый Девадатта».

Очень важный пример для понимания махавакьи. Нужно помнить контекст.

Представьте, что двое друзей вместе — Рама и Лакшмана — в каком-то месте. Затем приходит третий человек; его зовут Девадатта. Девадатта — это имя. В английском вы можете сказать: Том, Диккенс и Гарри. Так что в шастре у них есть Девадатта, Вишнудатта, Яджнядатта; это их Том, Диккенс и Гарри.

Итак, приходит некто по имени Девадатта. Лакшмана уже знает Девадатту, потому что встречал его раньше, но есть одна проблема: Лакшмана встречал Девадатту 25 лет назад.

Они были однокурсниками.
А за 25 лет сколько всего изменилось!
Женитьба, дети, затем старение и многое другое; поэтому его физическое тело полностью изменилось. Раньше у него были пышные волосы; а теперь 75% лысины, и то немногое, что осталось, — седое. Столько перемен.

Поэтому Лакшмана не смог его узнать. Тогда Рама представляет: это Девадатта. Затем происходит дальнейшее общение, и он говорит о студенческих днях, и Лакшмана вспоминает, как они вместе играли в тот день; он напоминает все те студенческие вещи; он приходит к выводу: «Этот — тот самый Девадатта».

Тот Девадатта, который проказничал, перепрыгивая через стену, чтобы посмотреть кино; а здесь он уже и ходить не может; тогда прыгал через стену, а теперь даже ходить не может.

Итак, «он — этот Девадатта».
Если раскрыть это утверждение, оно означает, что Девадатта есть этот Девадатта.

Теперь в этом предложении, если брать буквальное значение, прямое значение, есть противоречие, потому что «тот Девадатта» относится к человеку, принадлежащему другому времени, 25 лет назад, другому месту, школе; а также другим свойствам. У того Девадатты совершенно другие свойства.

«Этот Девадатта», когда вы говорите, относится к другому набору свойств. Это время, это место, а также эти нынешние свойства.

И эти свойства одинаковы или различны? Они различны; время другое; место другое; свойства другие.

Когда оба различны, как можно использовать выражение, что Девадатта есть этот Девадатта?

Даже грамматически это неприемлемо, потому что «тот» означает за пределами восприятия, «этот» означает в пределах восприятия; как можно приравнять два?

Но всё же человек понимает.

Как он понимает?

Когда вы говорите «этот — тот самый Девадатта», как он понимает?

Когда Лакшмана слышит утверждение, он временно отбрасывает место, отбрасывает различие во времени и отбрасывает различия в волосах; различия в волосах вы принимаете как есть; различия в коже; тогда она была сияющей; теперь сухая; все эти различия; удалив изменяющиеся свойства, он взял только личность Девадатты; и как только вы понимаете эту личность, она одна и та же.

И это называется отбрасыванием части:
какая часть отбрасывается?

Различающие свойства отбрасываются.

Что сохраняется?

Личность, джива, сохраняется.

И этот метод называется отбрасыванием части. Об этом и сказано в этом стихе.


Итак, Шанкарачарья продолжает тему исследования махавакьи, и здесь он говорит о том, как прийти к тождеству дживатмы и параматмы через махавакью.

Упанишада ясно раскрывает тождество, говоря: «Ты еси То». «То» — тоже именительный падеж, «Ты» — тоже именительный падеж.

В санскрите, когда оба поставлены в один и тот же именительный падеж, это указывает, что между ними нет предлога.

Как «дом Рамы».

«Рамы» — в родительном падеже;
а «дом» — в именительном;
поэтому Рама и дом не тождественны;
это разные сущности, и они связаны;
связь указывается предлогом; дом Рамы.

Итак, когда у нас разные падежи, передаются две идеи:

первая — что это две отдельные сущности; и не только они две сущности, но они ещё и связаны, и связь указывается предлогом: вода из Ганги; вода для абхишеки.

Во всём предлоги используются для указания связи. Но здесь Упанишада использует «Ты еси То»; и мы не находим никакой разницы в падежах между «То» и «Ты»; оба употреблены в одном именительном падеже, что указывает: Упанишада не вводит «То» и «Ты» как две отдельные сущности.

И поэтому нет и вопроса о связи между ними; потому что связь возможна только между двумя отдельными сущностями.

Когда я говорю «я связан с», я никогда не могу сказать «с самим собой». Когда я говорю «я связан с», я должен добавить что-то ещё.

Итак, ставя в именительный падеж, Упанишады ясно указывают: «То» и «Ты» не раскрывают отдельные сущности; связанные сущности; оба вместе раскрывают только одну сущность; ты есть Брахман.

Брахман есть ты.

Тогда какова связь между тобой и Брахманом?

Когда я говорю «ты есть Брахман» и «Брахман есть ты», о какой связи между Брахманом и тобой можно говорить?

Связи нет, потому что связь требует двух отдельных сущностей, а если они не связаны, какой вывод? Оба — одно и то же.

Имена разные; но объект, раскрываемый двумя именами, — один и тот же. Это называется тождеством дживатмы и параматмы.

Но здесь мы обнаруживаем проблему:
мы поняли Брахмана, или Ишвару, как бесконечного; и мы поняли себя как дживатму; мы не сможем усвоить это тождество, даже если шрути говорит так; потому что я вижу различия между ними; и как я могу говорить о единстве?

Именно для этого мы истолковали:
когда мы говорим, что дживатма и параматма тождественны, мы должны взять суть дживатмы и суть параматмы.

И, взяв ядро, или суть, мы должны удалить всё несущественное; точно как же как волна есть океан.

Когда я говорю, что тождество возможно только при одном условии, то при каком?

Когда я говорю «волна», вы должны взять ядро волны — это вода; вы должны взять ядро океана — это вода; волна и океан — не что иное, как одна вода; и какие бы различия я ни видел, все они несущественны, неважны.

И это взятие сути и отбрасывание несущественного называется отбрасыванием части.

И чтобы передать эту идею, Шанкарачарья приводит пример:
«этот — тот самый Девадатта»;
тот Девадатта, который был нашим сокурсником, тот Девадатта есть этот Девадатта; с седой бородой, морщинистым лицом, с брюшком.

Теперь в этом утверждении по сути есть противоречие, даже в языке, потому что «тот Девадатта есть этот Девадатта»,

«тот» относится к другому месту и другому времени; «этот» относится к другому месту и другому времени, и у того Девадатты были одни свойства, а у этого Девадатты другие свойства; поэтому различие места, различие времени, различие свойств.

Хотя место, время и свойства различны, мы приравниваем того Девадатту к этому Девадатте, и как вы это делаете?

Только одним методом: вы забываете различие во времени; вы забываете различие в месте и забываете различие во внешних свойствах.

Как только вы удалите различия места, времени и свойств, вы получите только одного человека, Девадатту, что называется тождеством между тем Девадаттой и этим Девадаттой.

Это здесь и передаётся.

«Он — Девадатта, этот и тот» — вы должны повторить слово «Девадатта» дважды.

И несмотря на это здесь говорится о единстве.

Что означает единство?
Как мы должны прийти к тождеству?

Отбрасыванием противоположных свойств; отбрасыванием — то есть обрезанием, удалением: забудьте теперь седую бороду и тёмные волосы, мысленно сбрейте их, не физически, мысленно сбрейте седые волосы и тёмные волосы.

Это называется отбрасыванием части.
Мысленное сбривание называется отбрасыванием части.

Почему мы должны это делать?
Потому что свойства различны.
Поэтому и «противоположные свойства».

Поэтому вы должны удалить часть, но какую часть?

Не любую часть, какую захотите, а те свойства, которые выявляют различия между ними.

Только различающие свойства вы должны удалить, а не неразличающие свойства.

Итак, «отбросив противоположные свойства».

«Отбросив» означает «устранив»,
и что раскрывается?

Единство!

Единство означает «одно»!

Поговорив о примере, теперь Шанкарачарья возвращается к махавакье: «подобно этому», то есть как в случае с «этот — тот самый Девадатта».

Точно так же в изречении «Ты еси То».

Вы должны применить то же отбрасывание части и к изречению «Ты еси То».

И как вы это делаете?

Удалите противоположные свойства, присутствующие в обоих.

А какие противоположные свойства?

У Ишвары — всезнание;
у меня — ограниченное знание;

поэтому вы должны удалить всезнание Ишвары и ограниченное знание дживы.

Всемогущество Ишвары и ограниченную силу дживы. И Ишвара имеет статус причины, а джива — статус следствия.

Свойства причины и следствия вы тоже должны удалить; как что?

Как волна и океан; если вы смотрите на волну и океан поверхностно, какова их связь? Океан — причина, волна — следствие.

Но забудьте имя и форму и посмотрите на воду: где причина, где следствие?

Есть только одна вода всё время.

И поэтому причинность — это свойство,
и следствие — тоже свойство.

На самом деле все свойства вы должны удалить. Тогда что останется?

Нельзя сказать, что ничего не останется.

После удаления всех свойств что останется?

Останутся только бытие и сознание.

Что означает сознание?

Чистое сознание.

Сознание отличается от знания;
знание всегда относится к объекту.

Когда я — сознающее существо,
у меня нет никакого знания, но когда я задействую ум и органы чувств, я приобретаю знание.

Итак, знание — это приобретаемое свойство; но сознание — это то, что было до приобретения знания, что есть во время присутствия знания, и что продолжится даже после удаления знания.

Как в состоянии глубокого сна: всё знание удалено; я не знающий в глубоком сне; но сознание всё же продолжается.

И поэтому остаются сознание/ осознанность, и бытие/существование.

Кроме этих двух всё уйдёт.

Брахман определяется как бытие;
джива определяется как сознание;
бытие есть сознание;
сознание есть бытие.

Свами Парамартхананда

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Необходимо удалить эти два наложения — майю и дживу — посредством понимания, поддержанного авторитетом Вед.

Поэтому оба термина следует внимательно рассмотреть сквозь их подразумеваемый смысл.

Ни метод полного отвержения буквального смысла [джахати лакшана], ни полное сохранение его [аджати лакшана] не подходят. Должно сочетать оба этих подхода [бхага лакшана]).

В соответствии с этим в таком тексте, как “Он есть тот Дэвадатта”, устраняются противоречивые аспекты Дэвадатты, проявленные в различных условиях пространства и времени, чтобы сосредоточиться на тождестве Дэвадатты самому себе безотносительно времени и пространства.

Подобным образом в тексте, о котором идёт речь, устраняются несуществующие, связанные с объектами противоречивые атрибуты “то” и “ты” как “не это” и “не это” (есть Я).

Ты можешь поступать так, опираясь на авторитет Вед, которые отвергают двойственность, наложенную на Брахмана, или опираясь на свой собственный интеллект.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 249. Единство — не слияние, а неразличие

saṁlakṣya cinmātratayā sadātmanōḥ akhaṇḍabhāvaḥ paricīyatē budhaiḥ | ēvaṁ mahāvākyaśatēna kathyatē brahmātmanōraikyamakhaṇḍabhāvaḥ ||249||

249. Узрев [их] как чистое сознание, мудрые постигают неделимое бытие сущего и Атмана. Так сотнями великих изречений провозглашается неделимое единство Брахмана и Атмана.

Эта шлока — продолжение предыдущей, потому что предыдущая грамматически незавершена: она заканчивается словом «отбросив».

Что значит «отбросив»?
Удалив противоположные свойства.

Естественно, предложение должно продолжиться.

Удалив противоположные свойства, что мне делать? Нужно взять лишённое свойств ядро каждого из них, о чём и говорится в этом стихе.

Как только вы удалите все свойства,
что останется?

Чистое сознание;
сознание означает осознанность;
сознание параматмы — лишённое свойств;
сознание дживатмы — лишённое свойств;
это лишённое свойств сознание и будет подразумеваться словами «То» и «Ты».

Подобно тому как волна подразумевает воду, как океан подразумевает воду.

Как только я пришёл к сути воды в волне и сути воды в океане, следующий этап — что? Их единство.

Поэтому Шанкарачарья говорит: неделимое бытие сущего и Атмана.

«Сущее» означает параматму, «
Атман» означает дживатму.

Итак, «Сущее и Атман» означает Параматму и дживатму.

«Неделимое бытие» означает единство, или тождество, которое мы называем сущностным единством.

Это единство распознаётся разумными людьми — разумными потому, что мы должны выполнить упражнение: отбрасывание части. И если я не знаю, как это делать, тогда слово «Ты еси То» не раскроет единства, а раскроет что-то другое.

Другие философские системы, которые тоже комментируют это, говорят, что «Ты еси То» следует понимать как «Ты принадлежишь Господу».

Что это значит?

Они не хотят принимать тождество;
они хотят сказать: Бхагаван есть целое, а ты — часть Бхагавана.

Как когда вы говорите: «Тамилнад - это Индия». Что это значит? Что Тамилнад — тоже Индия, что Тамилнад — часть Индии. Это не полное тождество — но такой идеи придерживаются некоторые.

А есть другие, кто интерпретирует очень интересным грамматическим способом.

Махавакья «Ты еси То» стоит в конце длинного предложения:

«Всё это имеет своей сутью То.
То есть истина; то есть Атман;
Ты еси То, Шветакету».

Итак: «то есть Атман, Ты еси То».

И они говорят: «то есть Атман, ты еси то» следует читать вместе. Как?

«То есть Атман» — паузу делать не следует. Нужно читать вместе и, прочитав, применить правило сочетания.

Если разделить, получится: «то есть Атман не есть ты, Шветакету».

Как так получается? По санскритскому правилу сочетания «а» + «а» даёт тоже «а». Поэтому «Атман» плюс «не есть ты» даёт «Атман не есть ты».

Следовательно, вывод у них такой, что Упанишада говорит: «Ты не Брахман».

Итак, существует множество интерпретационных проблем. Чтобы выйти из интеллектуальных заблуждений и прийти к правильному смыслу, человек должен обладать разумом.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «мудрыми» — только разумные люди придут к смыслу.

И затем Шанкарачарья говорит:
«Ты еси То» нельзя принимать как случайное утверждение.

Случайное утверждение не будет иметь силы, типа: «просто я сказал в спешке, не принимайте всерьёз».

Шанкарачарья говорит: Веданта полна множества таких махавакьй, указывающих, что Упанишада не случайна в этом откровении.

Поэтому в шлоке сказано: так сотнями великих изречений.

Есть сотни махавакьй. Это очень важно отметить. Обычно говорят: есть четыре махавакьи. Теперь Шанкарачарья ясно говорит: не четыре махавакьи, а сотни.

Тогда почему люди говорят о четырёх? Потому что мы хотим взять одну махавакью-образец из каждой Веды. Поскольку Вед четыре, у нас есть четыре образца.

Поэтому мы всегда должны говорить:
образцовых махавакьй четыре, но самих махавакьй — сотни.

И как узнать, что есть махавакья, а что нет?

Если это описание параматмы — это не махавакья; если это описание дживатмы — это не махавакья; если оно говорит о единстве дживатмы и параматмы — только это называется махавакьей.

Подобных — сотни; я приводил вам образцы и раньше.

«Сотнями великих изречений провозглашается» — и что же ими раскрывается?

Единство Брахмана и Атмана, параматмы и дживатмы.

И здесь слово «единство» тоже может создать путаницу. Поэтому Шанкарачарья обеспокоен.

Часто слово «единство» переводят как «союз», «слияние», «соединение вместе». И в Пуранах также мы встречаем освобождение как слияние дживатмы с параматмой.

Если вы посмотрите фильмы, там покажут: этот великий преданный умрёт, и из груди выйдет душа в виде пламени; и душа будет путешествовать, путешествовать, путешествовать; никаких пробок для души; и будет местный храм; и в этом святилище будет Ишвара; и затем она сливается.

Итак, видя такие фильмы и такие утверждения в Пуранах, мы можем считать единство нашим слиянием с параматмой как будущим событием.

Поэтому Шанкарачарья хочет прояснить:
единство не означает слияние!

Тогда что такое единство?

Единство означает понимание факта, что они не различны; они не требуют слияния!

Нужно отбросить представление о физическом слиянии через понимание, что дживатма есть параматма; параматма есть дживатма.

Слова — два, но сущность — одна.

Поэтому слово «единство» означает «бытие одним»: сущность одна, имён два.

И это передаёт шлока: раскрывается неделимое бытие - неразличие между дживатмой и параматмой .

Поэтому слово «единство» равно «неделимому бытию».

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

са дэвадатто:'ямитиха чайката
вируддхадхарма̄м̇шамапа̄сья катхйате |
йатха̄ татха̄ таттвамасӣтива̄кйе
вируддхадхарма̄нубхайатра хитва̄ || 248

сам̇лакшйа чинма̄тратайа̄ сада̄тманох̣
акхан̣д̣абха̄вах̣ паричӣйате будхаих̣ |
эвам̇ маха̄ва̄кйашатена катхйате
брахма̄тманораикйамакхан̣д̣абха̄вах̣ || 249

248. «Вот этот — тот самый Девадатта» — так здесь говорится о единстве, после отбрасывания противоположных свойств. Подобно этому, в изречении «Ты еси То» следует отбросить противоположные свойства в обоих.

249. Узрев [их] как чистое сознание, мудрые постигают неделимое бытие Сущего и Атмана. Так сотнями великих изречений провозглашается неделимое единство Брахмана и Атмана.

«Это тот самый Девадатта» — как в этом предложении тождество достигается устранением противоречивых частей, так и в утверждении «Ты еси То».

Мудрые должны отбросить противоречивые элементы с обеих сторон и распознать тождество Ишвары и дживы, тщательно отмечая, что сущность обоих есть Абсолютное Знание.

В сотнях таких писаний мудрые провозглашают единство и тождество Брахмана и дживы.

Когда говорится:

«Бог — бесконечный, всепроникающий, блаженный, совершенный — есть ты — конечный, скованный, скорбный, несовершенный», — вам придётся удалить все эти несовершенства вокруг себя, чтобы понять это утверждение.

Искра Сознания, стоящая за мыслями в вас, — то же самое Сознание, которое действует через Бога. Чтобы помочь нам понять это, приводится пример.

«Это тот самый Девадатта».
«Тот» и «этот» — местоимения, указывающие на две разные вещи.

Если местоимение «тот» указывает на вещь далёкую, то «этот» указывает на вещь относительно близкую.

«Тот Джон есть этот человек» — когда мы так говорим, мы имеем в виду, что «тот Джон» в другой период времени и в другом месте и «этот человек», видимый прямо сейчас, сегодня, в настоящем времени и месте, — один и тот же человек. Время и место изменились, но личность осталась той же.

Здесь мы удаляем противоречивые обусловленности и правильно понимаем, что «этот» индивид и «тот» индивид — одно и то же.

Когда мы говорим: «Человек есть Бог», мы не имеем в виду, что размер человека — это размер Бога, или что форма человека — это форма Бога, или что несовершенства человека — это несовершенства Бога.

Мы имеем в виду лишь то, что в человеке есть божественная сущность.

Как в примере «Тот Девадатта есть этот человек», так и в утверждении «Ты еси То»: когда противоречивые обусловленности удалены, то, что остаётся, — то же самое бесконечное Я.

Человек подвержен рождению, Бог нерождён; человек ограничен, Бог безграничен; человек — существо смертное, Бог бессмертен; человек смертен, Бог бессмертен; удалите все эти качества; тогда что остаётся — чистое Сознание.

Мудрые, поняв единую сущность и в человеке, и в Боге, говорят, что сущностное ядро в Боге есть сущностное ядро в человеке.

Так сотни великих изречений указывают и прославляют великое единство Брахмана и Атмана.

Когда я смотрю через тело, я осознаю объекты. Когда я превосхожу тело, мир объектов устраняется; когда я превосхожу ум, эмоции устраняются; и когда я выхожу за пределы интеллекта, беспокойства мыслей также устраняются.

Что остаётся во мне в это время — только Сознание.

Этим Сознанием, когда я смотрю без тела, ума и интеллекта, я не вижу в мире ни объектов, ни эмоций, ни мыслей, потому что все они были истолкованиями только моего тела, ума и интеллекта.

Там, где ограничения удалены, объекты, которые я воспринимал через ограничения, также удалены.

В это время то, что я вижу, — не что иное, как Сознание внутри и вовне, повсюду.

В этом смысле писания говорят, что Атман, Я в тебе, есть Брахман, Реальность за всей вселенной.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Познай своим собственным светлым интеллектом, что Брахман есть твоя подлинная природа, самосуществующая, тонкая, как эфир, вечно сияющая, Истина, сознавание, Блаженство, неделимое и невредимое.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 250. Воспринимаемое есть лишь заблуждение

Asthūlamityētadasannirasya siddhaṁ svatō vyōmavadapratarkyam | atō mr̥ṣāmātramidaṁ pratītaṁ jahīhi yatsvātmatayā gr̥hītam | brahmāhamityēva viśuddhabuddhyā viddhi svamātmānamakhaṇḍabōdham ||250||

250. «Не грубое, не тонкое» —
отбросив всё это как не-сущее, узри самодостаточно-достоверное, подобное пространству, непостижимое рассуждением. Поэтому оставь это воспринимаемое, которое есть лишь заблуждение и которое ты принимал за самого себя. С чистым разумом познай: «Я — Брахман» — своё Я, неделимое сознание.

В этом стихе Шанкарачарья говорит о другом типе махавакьи.

Махавакьи бывают двух типов.
Первый — махавакья с прямым указанием: положительное, прямое раскрытие единства. Второй — махавакья с отрицанием: косвенное раскрытие единства. О прямом раскрытии говорилось до сих пор; теперь речь о косвенном.

Какой метод здесь используется? Упанишада пытается раскрыть Брахмана, отрицая все объекты опыта, — и то, что остаётся после этого отрицания, и есть Брахман.

Если отрицаются все объекты, что остаётся?

Остаётся только субъект!

Поэтому косвенно Упанишада говорит: Брахман — это то, что остаётся после отрицания всех объектов.

Это как если бы у родителей было двое детей и отец сказал бы: «Старший сын — очень способный ученик», — и замолчал. Вместе с этим косвенно, без слов, передаётся вторая мысль: второй сын не способный ученик. Скажешь ты это или нет — ребёнок поймёт. Так он и попадает в неприятности. Поэтому никогда не хвалите одного ребёнка в присутствии другого: либо хвалите обоих, либо ни одного.

Так и здесь.

В творении есть две вещи: объект и субъект, инертное и сознательное.

Что такое инертное, или объект?

Вся объективная вселенная, физическое тело, ум — всё это относится к «полю», или не-Атману.

А наблюдатель всего этого — мира, тела и ума — относится к «знающему поле», или Атману. Это две единственные вещи в творении.

Что же делают писания?

Раскрывая Брахмана, они отрицают всё «поле», или не-Атман, — и замолкают. Как только объект отрицается, косвенно сообщается, что Брахман есть «знающий поле».

Подобно тому как фраза о способном сыне косвенно говорит о неспособном: вы говорите, не говоря. Это и называется молчаливым высказыванием.

Но помните: чтобы молчаливое высказывание сработало, нужно первое утверждение. Какое? «Этот мальчик умён» — и после этого нужно замолчать.

Если я с самого начала буду молчать,
вы просто будете смотреть на меня. Я должен что-то сказать, затем замолчать — и остальное будет понято.

Или: есть двое людей, и оба хотят пойти со мной. Я подзываю одного и говорю: «Пойдём со мной». Что это значит? Другому сказано без слов: тебе идти не нужно. Это называется способом отрицания.

Как же Упанишада отрицает объекты?

Используется несколько методов.

Один — отрицание всех свойств. Все объективируемые свойства отрицаются, и тем самым отрицается объективная вселенная. Это делается в «Брихадараньяка-упанишаде», в «Брахмане Непреходящего».

Шанкарачарья ссылается именно на это: не грубое; не тонкое; не короткое; не длинное; не красное; не маслянистое; не тенистое; не тёмное; не пространство; не не-пространство; не привязанное; не имеющее вкуса; не имеющее запаха; не имеющее глаз; не имеющее ушей; не имеющее речи; не имеющее ума; не имеющее лица. Оно ни большое, ни малое; ни хорошее, ни плохое; какие бы свойства вы ни могли помыслить.

Те, что вы испытали, и те, что не испытали; все мыслимые, испытываемые, объективируемые свойства берутся, и Упанишада использует слово «а»; «а» означает «не»: не грубое; не тонкое; не длинное; не короткое — всё это вещи, которые ваш ум может помыслить.

Или другой метод, который мы видели раньше: «не это, не то». Или ещё метод из «Кена-упанишады»: «Отличное от познаваемого и отличное от непознаваемого».

Брахман не попадает ни под категорию познанного, ни под категорию непознанного.

Тогда что остаётся?

Если я скажу: «X отличен от видимого и невидимого», — единственное, что отлично от видимого и невидимого? Это глаза. Глаза не попадут под категорию видимого, но не попадут и под категорию невидимого.

«Невидимое» используется для того, что можно увидеть в будущем. Поэтому то, что отлично от познанного и непознанного, должно быть познающим.
А это — только сознание-субъект. Это ещё один метод раскрытия через отрицание.

Итак: «Не грубое» — отбросив это как не-сущее. «Не-сущее» означает объективную вселенную: не-Атман, видимое, инертное — всё, что можно взять. Отрицая всё испытываемое, что включает тело и ум.

Поэтому мы говорим о медитации: если вы испытываете что-то необычайное, это тоже попадает под категорию испытываемого объекта.

Разница лишь в том, что это необычайный объект. Но необычайный объект — тоже объект. Поэтому никогда не принимайте мистический опыт за Брахмана, если вам случится получить мистические опыты.

Если не получите, вы спасены; но если по ошибке получите, — что следует сказать?

«Я, сознание, которое было до мистического опыта, которое продолжается во время него и которое продолжится после его исчезновения;
то Я, не-мистическое сознание, которое освещает и мистические, и обычные опыты, — то сознание есть Брахман».

И где это сознание?

Не нужно его искать:
я и есть это сознание!

Поэтому — «отбросив»; продолжайте отрицать. Что бы ни пришло — испытали ли вы это? Но и это не То. Итак, отбросьте всё.

Но если вы отбросили всё, как вы узнаете, что остались вы?

Предположим, кто-то спросит: после отрицания всех людей как я узнаю, что я остался в зале?

После отрицания всего то, что я остался, не требует никакого доказательства вообще. Поэтому я и называюсь Я.

Само определение; Я есть то, что самоочевидно. И поэтому — «самодостаточно-достоверное».

Сознание самоочевидно. Вам не нужно закрывать глаза, чтобы сказать, что вы в зале; вам не нужно использовать уши, чтобы сказать, что вы в зале. Чтобы сказать, что я здесь, вам нужно использовать глаза — есть ли там Свамиджи или нет.

Но даже если вы не используете глаза, вам придётся использовать уши: вы слышите мой голос.

А чтобы сказать: «Я здесь, в классе», — какой орган чувств вы используете? Вы используете логику? «Я должен существовать, потому что я слышу речь»?

А это эначит, что Я даже логически не доказывается, потому что сама логика возможна лишь потому, что я есть.

Поэтому единственное, что существует, не требуя доказательства, — не что иное, как Я, сознание. И поэтому — «самодостаточно-достоверное».

И «подобное пространству, непостижимое рассуждением» оно остаётся, как пространство.

Пространство остаётся после удаления всего из этого зала.

Но самое интересное: все принимают пространство как само собой разумеющееся. Откуда вы это знаете?

После удаления каждого объекта, если я спрошу, что в зале находится? Каков ваш ответ? «Ничего».

А что вы подразумеваете под «ничего»?

«Ничего» означает: ничего, кроме пространства, которое неустранимо.

Подобно этому, если вы удалите все мысли и придёте к пустому состоянию и скажете, что есть полная пустота.

Пустота означает что?

Сознание, которое освещает пустоту и которое никогда не может быть удалено.

Итак, как неустранимое пространство остаётся, так остаётся и неустранимое сознание. Поэтому — «подобное пространству».

И каково это сознание?

«Непостижимое рассуждением».

Оно недоступно для научного, логического, перцептивного изучения, потому что сознание может изучать всё, но само никогда не может стать объектом изучения: субъект никогда не подлежит объективизации.

Поэтому «непостижимое рассуждением» означает «за пределами логики».

И вам не нужна логика, чтобы доказать сознание, потому что сознание самоочевидно.

Зачем нужна логика?

Логика нужна для всего остального. Не для Атмана. Поэтому — «непостижимое рассуждением»: недоступное для инструментов познания.

На самом деле эти две строки следует соединить со следующими двумя.

Суть в том, что самоочевидное сознание следует отождествить с Брахманом.

Почему?

Потому что шрути начало определять Брахмана и, определяя Его, отрицало всё остальное — и... тут же замолчало.

Поэтому после устранения то, что осталось, должно быть понято как Брахман.

И потому самодостаточно-достоверное, подобное пространству, непостижимое рассуждением сознание должно быть принято как Брахман.

А после этого что нам делать?

«Поэтому оставь это воспринимаемое» — тело. Тело понято; после этого оставь свою отождествлённость с телом.

Приняв сознание, откажись от оболочки тела, откажись от оболочки ума; используй тело, но не владей телом.

В этом разница между владением и использованием: владеть — значит принимать как самого себя.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «После этого оставь это воспринимаемое» — то, что испытывается, что является объектом опыта.

И какое это тело?

«Которое ты принимал за самого себя» — то, что до сих пор ошибочно принималось за меня.

Оно принималось за меня до сих пор, потому что всё биографическое описание, которое я даю, связано либо с физическим, либо с тонким телом.

Итак, оставь это тело, которое ты принимал за самого себя.

И почему следует оставить?

Потому что оно есть лишь заблуждение; оно не имеет независимого существования.

Почему тело есть заблуждение?

Это вы поймёте, только если помните предыдущее обсуждение, в котором указывалось: Брахман есть причина, всё остальное есть следствие; а значит, тело тоже есть лишь следствие.

«Следствие» означает что? Продукт.

И мы уже видели, что любой продукт есть не что иное, как имя и форма.

Нет субстанции под названием «продукт». Как в примере, который я приводил: нет субстанции под названием «стол». Стол есть не что иное, как имя и форма.

Тогда что есть субстанция?

Одно лишь дерево есть субстанция.

Подобно этому, тело — не субстанция, ум — не субстанция, мир — не субстанция; на самом деле всё, что я испытываю, не субстанциально.

Какая высота учения! Всё, что я испытываю, не субстанциально!

А как же Бог?

Тогда я задам вам вопрос: о каком Боге вы говорите? Вы говорите о Боге, который испытываем?

Если вы говорите о Боге как об испытываемом объекте, тот испытываемый Бог тоже не субстанциален.

Очень трудно проглотить, но Веданта неумолима.

«Кена-упанишада»:
«То, что не познано, но что познаёт».

Любой объективируемый Бог тоже не субстанциален.

Тогда что есть субстанция?

Есть только одна субстанция:
Я, испытывающий, есть единственная субстанция.

После Веданты я убеждаюсь:
Я — субстанция, и мир зависит от меня.

До Веданты я завишу от мира;
после Веданты мир зависит от меня.

Если у вас есть сомнение, Веданта приводит пример сна: когда я во сне, я — индивид внутри сна, зависящий от мира сна для своего выживания.

Но в момент пробуждения я больше не завишу от мира сна. Наоборот: мир сна зависит от меня в своём существовании.

Этот мир также: пока я во сне неведения, я завишу от мира; но когда я знаю, что я есть сознание, мир зависит от меня.

Поэтому зачем ты держишься за несубстанциальное тело?

И что оно несубстанциально — ты видишь каждый день: оно стареет, и на твоих глазах многие исчезают.

Ты видишь своими глазами;
в одной малаяльской песне сказано:

«Ты украсил голову тилаками, сандалом, кумкумом, причёской и прочим. Боже мой, сколько времени потрачено; а всё кончилось простым черепом; куском кости оно стало».

Зачем ты держишься за несубстанциальный не-Атман? Почему не примешь субстанциальный Атман, сознание? Вот в чём суть.

Свами Парамартхананда

.....

Содержание

Шанкарачарья анализирует махавакью и то, как она раскрывает единство дживатмы и параматмы.

Он указывает, что Упанишада раскрывает это единство двумя способами: прямым, или положительным, методом — и косвенным, или отрицательным.

Прямой положительный метод определяет Брахмана как причину вселенной, а затем показывает: «То — причина вселенной, Брахман — есть ты».

В этом методе мы применяем отбрасывание части: у Брахмана удаляем статус причины, у дживы — статус следствия, и приходим к чистому существованию и сознанию, которое присуще и причине, и следствию, но само по себе не является ни причиной, ни следствием.

Как вода присуща и океану-причине, и волне-следствию, но сама вода не есть ни причина, ни следствие.

Это устранение статуса причины и следствия называется устранением ограничений, потому что именно ограничение даёт статус причины и следствия; а частичное устранение ограничения и его следствия называется отбрасыванием части. Это и есть прямое раскрытие, которое мы видели.

Теперь Шанкарачарья рассматривает косвенное раскрытие, в котором Упанишада не говорит прямо: «Ты есть Брахман».

Вместо этого она вводит определение Брахмана и, когда мы ищем Брахмана, продолжает отрицать всё, что мы можем помыслить.

Всё конкретное отрицается; всё тонкое отрицается; любое понятие, которое вы можете помыслить, отрицается. Отрицание последовательно продолжается. И после отрицания всего Упанишада умолкает.

И из этого мы должны понять: что остаётся после отрицания всего?

Остаётся только принцип чистого сознания, которое остаётся после каждого отрицания; которое есть свидетель всех отрицаний.

Или, иначе говоря: отрицающий не отрицается. Поэтому неотрицаемый отрицающий остаётся, и это остаточное сознание нам не нужно объективировать, чтобы осознать.

Напротив, оно было самоочевидным всё время. Оно не становится очевидным после отрицания. Нет. Оно было самоочевидным всегда. Именно это самоочевидное сознание и остаётся.

Точно как что?

Я вижу многих людей, сидящих в зале;
но это смешано со светом, который пронизывает всё.

Если я удалю из зала всё, что можно удалить, что останется позади?

Принцип света. Раньше свет освещал людей; теперь тот же самый свет освещает отсутствие людей.

Свет был самоочевиден и раньше.
Свет очевиден и теперь. Раньше люди отвлекали моё внимание. После удаления людей ничто не отвлекает моё внимание.

Подобно этому, сознание есть, когда есть мысли. Сознание есть, когда мысли отрицаются. Сознание очевидно в оба момента, но сознание упускается из виду, когда есть мысли.

Поэтому Упанишада просит вас: отрицайте всё и остановитесь на этом —
и то, что останется, есть самоочевидное сознание.

А поскольку контекст — определение Брахмана, мы должны связать одно с другим: это оставшееся сознание есть Брахман. И этот Брахман есть я.

Так единство дживатмы и параматмы раскрывается косвенно, через отрицание; это мы видели на прошлом занятии.

«Не грубое» — отбросив всё это как не-сущее. «Не-сущее» означает не-Брахман.

«Сущее» означает Брахман. Отрицайте всё, что есть не-Брахман, или не-Я, или не-Атман; и тогда что останется позади?

Самодостаточно-достоверное!

Остаётся только это самоочевидное сознание!

Оно подобно чему?

Прекрасный пример: подобное пространству. Когда удалён каждый объект, мы обычно говорим: в комнате ничего нет.

Но нельзя сказать «ничего».

Следует сказать что?

Пространство есть.

В Чидамбараме именно в этом тайна:
там поклоняются самому пространству.

Вы обычно принимаете пространство как само собой разумеющееся и в этом пространстве ищете шива-лингу или что-то ещё.

Когда там ничего не поставлено, какова наша тенденция? Сказать, что нет ничего.

Нет-нет-нет! То, что осталось позади, — это пространство. Поклоняйтесь этому пространству как Брахману. Отсюда выражение «Пространство подобно Брахману».

Точно так же, после отрицания каждой мысли из ума, мы говорим, что ум пуст, и то, что вы называете пустотой, — не пустота, а пустота, пронизанная самоочевидным сознанием.

Дайянанда Свами называет это «Тишина-осознанность», с большой буквы.

И поэтому это «подобное пространству, непостижимое рассуждением»: подобно пространству сознание остаётся позади, и оно непостижимо рассуждением, недоступно для обычного изучения.

Что такое обычное изучение?

Научный метод изучения.

Что такое научный метод?

Сбор данных; формирование гипотезы, экстраполяция и затем построение теории; теории сознания.

Шанкарачарья говорит:
эта история здесь невозможна.

Это за пределами логических построений, и это сознание вы должны принять как самого себя.

И как принять?

Это сказано в двух последних строках.
«Познай: Я — Брахман».

На самом деле первые две строки следует соединить с последними двумя: такова грамматическая связь.

Первые две строки говорили об остаточном сознании; остаточное сознание технически называется в Веданте «предел отрицания»; это очень важный термин.

«Предел» означает кульминацию. Кульминацию чего? Всего отрицания.

Какова кульминация всего отрицания? Кульминация всего отрицания — неотрицаемый остаток. Это и есть кульминация любого отрицания.

Если я хочу удалить всё из этого зала, какова кульминация?

Сначала я должен попросить всех выйти; затем убираются ковры; убираются стулья.

Это что? Отрицание.

Какова будет кульминация отрицания?

Вы скажете: ничего не останется.

Мы говорим: это неустранимо-остающееся и есть остаток.

Опять же, нельзя сказать «ничего не осталось». Осталась пространство.

Итак, пространство, оставшееся позади, есть кульминация опустошения.

Подобно этому и в Веданте:
кульминация всего отрицания — что?

Сознание, оставшееся позади.

И что же мне делать?

Это сознание я принимаю как самого себя.

Как я его принимаю?

«Познай: Я — Брахман». Прими это неотрицаемое сознание как «Я есть Брахман». Этот Брахман есть я.

И какова его природа?

Своё собственное Я — которое есть истинная природа человека, истинное Я.

Всё остальное — случайные приложения, случайная одежда. Одежда снимается; физическое тело — тоже «изношенные одежды»; оно снимается.

Ум тоже снимается; ежедневно мы снимаем ум — когда? Когда спим. Часто даже бодрствуя, ума нет, но это другое дело. Итак, вою глубоком сне ума нет.

После удаления всего что есть неустранимое? Я, свидетель. И это нужно познать как своё Я». Пусть ты познаешь того Брахмана как Я, которое есть твоя истинная природа и которое есть неделимое сознание.

Оно не есть свойство ума.

Есть две точки зрения. Некоторые принимают сознание за ум — поэтому они используют выражение «ум и материя».

Что из этого следует?

Когда говорят «ум и материя», уже предполагается, что ум — не материя. Это называется буддийской теорией мгновенного сознания; там ум принимается за сознание.

Вторая группа принимает сознание за свойство ума или мозга. В любом случае — принимается ли ум за сознание или сознание за свойство ума — сознание будет ограниченным.

Потому что если ум есть сознание, у меня один ум; что это значит? Здесь одно сознание.

У вас другой ум, не так ли? Скажите «да», иначе я попаду в беду. Итак, у вас другой ум; у неё другой ум; следовательно, сколько умов — столько сознаний.

Поэтому Шанкарачарья хочет разрушить эту идею, говоря: «неделимое сознание».

Сознание — не ум и не свойство ума;
сознание есть нечто всепроникающее, которое пронизывает и ум.

И потому как оно называется?
Неделимое сознание.

«Кханда» означает разделённое, рассечённое; «а-кханда» означает что? Неделимое сознание.

Поэтому сколько сознаний в этом зале, если спросить? Ответ: одно.

«Неразрубаемое, несожигаемое, несмачиваемое, неиссушаемое; вечное, вездесущее, неподвижное, недвижимое, извечное» — сознание одно; умов много, мыслей много, тел много.


После соединения первых двух строк с последними двумя следует читать средние две строки. Средние две строки я разбирал на прошлом занятии. Но хочу повторить, потому что средние две строки следует читать после прочтения четырёх строк — начала и конца.

Итак, каков смысл средних двух строк?

«Оставь это воспринимаемое, которое ты принимал за самого себя». Откажись от отождествления.

После принятия сознания пусть ты откажешься от отождествления, одержимости, самоотождествления.

С чем? С этим телом. Это тело требует заботы — хорошо; но это тело не требует одержимости. Если ты одержим телом, у тебя будут проблемы.

Какое это тело?

Лишь заблуждение; воспринимаемое; тело, которое есть объект твоего опыта и потому нереально, как сон; потому что для сделок во сне ты используешь тело сновидения; для сделок в бодрствовании — тело бодрствующего.

Поэтому оба — нереальные тела, используемые для случайных сделок. Ты — ни тело сновидения, ни тело бодрствующего.

И если ты возразишь, что это тело кажется очень реальным, Шанкарачарья возразит: в таком случае и тело сновидения тоже кажется очень реальным во сне.

Кажимость реальностью не подтверждает реальность.

Поэтому — «лишь заблуждение», то есть это тело мнимое, тело, которое ты принимал за самого себя и отождествлялся годами - мнимое.

Когда ты используешь ручку несколько лет, ты привязываешься к ней сентиментально. Эта ручка любимая. И сломанная, и не пишет; но всё равно любимая. Так мы сентиментально привязаны.

Представь, сколько мы купали, мыли, ухаживали, баловали, украшали, созерцали, часами рассматривали в зеркале это тело.

«Свамиджи, вы говорите: оставь, оставь это тело. Разве это возможно? Вы это скажете и уйдёте, а дальше что?».

Если ты не хочешь оставить отождествление — ты свободен его иметь; но я хочу дать тебе лишь дополнительную информацию.

Пока есть отождествление, сансара не уйдёт.

Не плачь тогда завтра: «Я стар; этот человек умер; тот человек умер; этот человек оставил меня».

Не плачь; не приходи ко мне плакать; у меня не будет к тебе сочувствия. Потому что я дал официальное предупреждение: отождествление вредно для умственного здоровья.

Официальное предупреждение я дал, и если человек выбирает курить и затем получает рак, какое сочувствие я буду иметь? Я не могу иметь никакого сочувствия.

Поэтому Шанкарачарья советует здесь: оставь своё отождествление. Отождествление с телом.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

астхӯлам итй этад асан нирасйа
сиддхам̇ свато вйомавад апратаркйам |
ато мр̣ша̄ма̄трам идам̇ пратӣтам̇
джахӣхи йат сва̄тматайа̄ гр̣хӣтам |
брахма̄хам итй эва виш́уддхабуддхйа̄
виддхи свама̄тма̄нам акхан̣д̣абодхам || 250

250. Отбросив не-Я в свете таких изречений, как «Оно не грубое и так далее», человек осознаёт Я, которое самоустановлено, непривязано, как пространство, и запредельно мысли. Поэтому отринь это иллюзорное тело, которое ты воспринимаешь и которое принял за своё Я. С очищенным пониманием «Я — Брахман» познай своё Я, которое есть Абсолютное Знание.

Всякий раз, когда риши Упанишад хотят указать на Атман — эту сущностную божественную реальность — нам, они восклицают: «Брахман не грубый, не короткий, не длинный и так далее».

Говоря «Брахман не грубый», всё, что есть не-Я, устраняется.

То, что есть не-Я, — грубое.
Грубое — это то, что воспринимается.

Мир объектов воспринимается органами чувств, мир эмоций — умом, а мир мыслей — интеллектом.

Поскольку мы их воспринимаем, все они — объекты нашего восприятия.

Субъект, сущностная Реальность, должен быть чем-то иным, нежели объект. Так, отрицая, что Атман «грубый», отрицается не-Я.

Когда грубое превзойдено, ты приходишь к постижению самоустановленного Атмана, подобного пространству, которое никогда нельзя описать.

Атман само-сущ. Его существование не зависит ни от чего другого.

Когда все ограничения отрицаются, остаётся то, благодаря чему ограничения были способны к переживанию.

Всё, что воспринимается как «это, это, это» — как объекты, эмоции и мысли, — суть лишь иллюзии, вещи, которые поистине не существуют.

Сейчас ты держишься за них как за свою реальную природу. Держаться за вещи, которых в действительности нет, называется заблуждением.

Поэтому оставь, откажись, удали и разрушь ложное. Это удаление не может быть выполнено легко.

Отождествление должно быть удалено чистым пониманием своей истинной природы как чистого Сознания — «Я — Брахман».

Все эти ограничения — твоя собственная игра, но их природа — не твоя субъективная природа.

Такое прямое и полное понимание своей истинной природы не должно быть мимолётным опытом.

Оно должно быть постоянным знанием — неделимым сознанием.

Сейчас у нас есть постоянное знание «я — тело» или «я — интеллект». Это постоянное знание «я — тело» должно быть заменено опытом «я — чистое Сознание» — «Я — Брахман».

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Познай своим собственным светлым интеллектом, что Брахман есть твоя подлинная природа, самосуществующая, тонкая, как эфир, вечно сияющая, Истина, сознавание, Блаженство, неделимое и невредимое.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 251. Существование — единственная субстанция

mr̥tkāryaṁ sakalaṁ ghaṭādi satataṁ mr̥nmātramēvāhitaṁ tadvatsajjanitaṁ sadātmakamidaṁ sanmātramēvākhilam |
yasmānnāsti sataḥ paraṁ kimapi tatsatyaṁ sa ātmā svayaṁ tasmāttattvamasi praśāntamamalaṁ brahmādvayaṁ yatparam || 251

Все изделия из глины — горшки и прочее — всегда суть не что иное, как глина. Подобно этому, всё это, рождённое из сущего, имеющее сущее своей сутью, есть не что иное, как сущее.

Поскольку нет ничего за пределами сущего, то оно есть истина, оно есть сам Атман. Поэтому «ты еси То» — умиротворённый, незапятнанный, недвойственный Брахман, который запределен.

В этих двух стихах Шанкарачарья завершает всё учение Веданты, сжимая учение Упанишад. Это прекрасные капсульные стихи, в которых изложена суть Упанишад.

Сначала Упанишада определяет Брахмана как Сущее — чистое существование. Затем она указывает: всё творение есть не что иное, как добавление имени и формы к этому существованию. Так чистое существование становится существованием, соединённым с именем и формой.

Точно как что?

Создание мебели есть не что иное, как одно дерево плюс добавление — чего? Имени и формы.

На самом деле ты не добавил ни унции материи. Ибо материя не может быть ни создана, ни уничтожена.

Поэтому основная субстанция — чистое существование, и на это существование накладываются имя, форма и действие.

Имя означает название, форма — облик, действие — функцию. У стола есть имя и форма, и у него будет определённая функция — функция стола, отличная от функции стула.

Так добавляются имя, форма и действие; но что присуще всем им? Основная субстанция — дерево.

Подобно этому, какова единственная субстанция творения? Существование — единственная субстанция. Существование с большой буквы.

А что такое творение?
Добавление имени и формы.

А что такое растворение? Когда ты уничтожаешь стол, что происходит?

С деревом ничего не происходит; уничтожение стола есть удаление этого конкретного имени и формы, и потому эта функция также сводится к нулю.

Поэтому добавление имени и формы есть творение; снятие имени и формы есть растворение.

Но что есть постоянный фактор?

Субстанция, Сущее, Оно продолжается.

И потому, что бы ты ни испытывал, ты испытываешь существование как неотъемлемую часть; как испытываешь дерево неотъемлемо в каждой мебели.

Это деревянный стол; деревянный стул; деревянный стол.

Что указывает это прилагательное «деревянный»? Субстанцию.

Или ты говоришь: золотой браслет; золотая цепь; золотое кольцо; здесь прилагательное «золотой» раскрывает что? Присущую субстанцию — золото.

Подобно этому Веданта говорит: существующее пространство; существующий воздух; существующий огонь; существующие четырнадцать миров; существующий человек; женщина; животное — прилагательное «существующий» что раскрывает ?

Как прилагательное «золотой» раскрывает золото, субстанцию; «деревянный» раскрывает дерево, субстанцию; прилагательное «существующий» раскрывает Существование, Субстанцию.

И потому, исследуя творение, вместо того чтобы сосредотачиваться на изменчивых именах и формах, научись сосредотачиваться на субстанции.

И что это за субстанция?

Субстанция существования!

Это учение о Брахмане как существовании дано в «Чхандогья-упанишаде»: «Сущее, дорогой, было в начале — одно, без второго».

И после этого говорится о творении: когда приходит творение, существование не заменяется. Когда приходит творение, оно накладывается на существование.

Как мебель не может заменить дерево, субстанцию, так весь мир не может заменить существование — незаменимое, несмещаемое существование, на котором ты сосредотачиваешься.

Это первая часть Веданты.

И если существование присуще всем им несмещаемо, то же самое существование должно быть присуще и мне.

Разве мы скажем, что кроме меня существование есть во всём остальном? Когда говорится, что существование есть везде, оно есть и во мне.

Итак, само существование, присущее мне несмещаемо, — и в какой форме я могу испытать это существование, если спросить?

Упанишада говорит: ты испытываешь несмещаемое существование, постоянно ты испытываешь его только одним способом.

И что это за способ?

Знание: Я — осознающее, чувствующее существо.

В состоянии бодрствования я — сознающее существо; в состоянии сна я — сознающее существо; в глубоком сне сознание тоже есть, свидетельствуя отсутствие всего.

Итак, какова общая нить во мне?

«Во младенчестве и прочих состояниях,
в бодрствовании и прочих, во всех состояниях, которые сменяются, —
то, что продолжается, что всегда сияет внутри как "Я"».

Когда я говорю «я есмь» и добавляю различные черты — я мальчик, я юноша, — все остальные черты подвержены изменению; физические черты меняются, эмоциональные меняются, интеллектуальные меняются, даже клеточные меняются, потому что, согласно биологии, почти каждая клетка заменяется в течение примерно двенадцати лет.

У нас полностью заменённое тело.
Даже клетки мозга.

Что же тогда единственный постоянный фактор во мне, который заставляет меня говорить «я есмь, я есмь, я есмь»?

Этот постоянный фактор — Сознание.

Поэтому Упанишада говорит, что существование есть истина, и эта истина есть Атман, сознание, и это сознание — ты.

«Всё это имеет своей сутью То.
То есть истина; то есть Атман.
Ты еси То, Шветакету».

Итак, Сущее — теперь что?

Сознание!

И что это за сознание?

Я — сознающее существо!

И как только я принимаю Сущее как Сознание, тогда какова слава Сущего, такова слава Сознания, такова слава Меня Самого.

«Меня Самого» означает истинное Я.

И потому я могу сказать: до творения я был — в каком состоянии?

Без имени и формы.

А затем что произошло?

На меня, сознание, были добавлены имя и форма; а до добавления имени и формы я был неделимым сознанием; следовательно, никаких действий не было.

Действия требуют чего?

Двойственности.

Поэтому до творения я был в неделимой форме — как в чём? Как в глубоком сне.

Затем что произошло?

Все имена и формы были добавлены;
и при добавлении имени и формы я стал как бы разделённым.

Точно так же, как и во сне я разделяю себя на действующего во сне; на брата во сне; сестру во сне; мужа во сне, жену во сне; которые размножились.

Подобно этому, я изначально был сознанием; я размножил себя добавлением имени и формы и стал тройкой — субъект-объектной двойственностью. И затем я совершаю действия — точно как во сне.

Во сне тоже мы ссоримся, не так ли?

Там тоже мы кричим на людей.
Кто слушатель моего крика?

Я сам.

Кто кричит?

Кричащий — тоже я; тот, на кого кричат, — тоже я; умиротворитель — тоже я; умиротворённый — тоже я.

Шанкарачарья говорит, что бодрствование не сильно отличается.

«Мной всё рождено, во мне всё утверждено, во мне всё растворяется; то недвойственный Брахман — я есмь».

Поэтому Упанишада заключает:
То есть Ты, Сознание.

Если это понято и усвоено, Веданта завершена.

Это суть, которая прекрасно изложена Шанкарой.

Сначала он даёт пример: все изделия из глины — горшок, кувшин, тарелка и прочее — все они суть продукты глины.

И какова их природа?

Хотя мы используем слово «горшок», какое прилагательное мы даём?

Глиняный горшок; или земляной горшок; и говоря «глиняный горшок», что я косвенно сообщаю? Что нет горшка, отличного от глины.

Когда я говорю «деревянный стол», что я имею в виду? Нет стола, отличного от дерева.

Когда я говорю «золотой браслет», что я говорю? Нет браслета, отличного от золота.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «только глина». Все эти продукты суть не что иное, как глина. Они имеют лишь словесное существование.

«Изменение — лишь имя, опирающееся на речь»; горшок существует только на твоём языке; нет ни унции субстанции под названием «горшок»; тогда что есть субстанция? Глина была, глина есть.

На месте горшка ты подставляешь слово «существование».

На месте глины ты должен подставить слово «существование». На месте горшка ты подставляешь слово «мир». Поэтому «глиняный горшок» подобен «существующему миру».

В глиняном горшке глина — единственная субстанция; горшок вовсе не субстанция.

В существующем мире что есть субстанция? Нельзя сказать, что мир есть субстанция. Вот почему я дал глиняный горшок в том же порядке.

В «глиняном горшке» левая сторона — слово, раскрывающее субстанцию; правая сторона раскрывает не-субстанцию. Когда ты говоришь «существующий мир», что здесь субстанция, а что не субстанция?

Обычно мы всё переворачиваем.
Мы принимаем мир за субстанцию.

Упанишада говорит: не делай этой ошибки, мой мальчик.

Когда ты говоришь «глиняный горшок», глина — единственная субстанция. Подобно этому, слово «существующий» раскрывает истинную субстанцию бытия.

Лучший вариант чтения слова «повсюду» — «со всех сторон»;
«только глина со всех сторон» означает: верхняя часть горшка — глина; средняя часть — глина; нижняя часть — глина; внешняя часть — глина; внутренняя часть — глина. Везде глина.

Теперь мы распространяем это и на мир.

«Рождённое из сущего, имеющее сущее своей сутью — это». Этот мир рождён из чистого Существования и потому имеет существование своей сутью, своим содержанием, своим ядром.

Откуда ты знаешь?

Сам язык раскрывает это. Когда ты говоришь «золотой браслет», золото есть суть. «Деревянный стул» — дерево есть суть. Так и «существующий мир» раскрывает: существование есть ядро вселенной.

Этот мир рождён из существования — здесь «существование» используется как синоним Брахмана.

Всё есть не что иное, как существование. Нет ни миллиграмма материи вне чистого существования. Как нет ни унции горшка, кроме глины.

Читаем третью строку: «Кроме чистого существования нет ничего иного» — субстанциального.

Тогда что такое горшок?
Несубстанциальное имя, форма, действие.

На космическом уровне совокупность имён, форм и действий называется майей.

Итак, нет ничего субстанциального, кроме Брахмана.

Поэтому Брахман называется «сатьям» — независимо существующее.

Глина есть сатьям, потому что существует независимо от горшка; горшок же зависим: уничтожь его — глина продолжится, но без глины горшок не может продолжиться.

И потому — То есть истина.

Субстанциальное называется реальным; несубстанциальное — митья.

Для «митья» нет адекватного перевода.
В переводе мы используем — как компромисс — слова «нереальное», «иллюзорное»; всё это неточно. Поэтому лучше просто скажи «митья».

Итак, всё остальное есть митья. Одно лишь существование есть сатьям.

Где это сатьям?

Если существование есть ядро всего, оно есть и ядро вас самих — Атман. То существование есть Атман, Я, ваше ядро, принцип сознания.

Единственный общий фактор во всех нас — мы все сознающие существа.

Поэтому существование есть не что иное, как ядро каждого индивида — сознание, называемое Атманом.

Тогда где это сознание?
Вы спрашиваете: свамиджи, где его искать?

Сознание ты никогда не поймаешь, потому что тот, кто хочет поймать Сознание, есть Сознание. И потому говорится: «Ты еси То».

То существование, которое есть сознание, есть истинный Ты; всё остальное — твой фальшивый наряд.

Ты пришёл играть драму на земле; и драма стала серьёзной. Почему? Мы забыли, что играем роль нищего. Актёр отождествился настолько полно, что забыл, что играет роль. Поэтому вся жизнь становится драмой, которую ты играешь.

Играй роли очень хорошо; но помни, что ты играешь роль.

И потому: то Сознание-Существование ты еси, которое и есть Брахман. Потому что одно лишь Сущее называется Брахманом. Тот Брахман ты еси.

И какого типа этот Брахман?

Умиротворённый, незапятнанный, недвойственный, запредельный; Брахман ты еси.

«Умиротворённый» означает вечно спокойный. Существование невозможно возмутить. Тело можно возмутить; ум можно возмутить.

Как только ты понимаешь, что возмущаться — природа тела, ты принимаешь возмущение как часть системы; и тогда возмущение не будет называться возмущением.

Тело должно реагировать на ситуацию; летом отреагирует, зимой отреагирует, придёт холод, придёт кашель; мы не называем это возмущением; это природа тела, природа ума; мысль никогда не есть возмущение; это природа ума.

Как только ты принимаешь тело и ум такими, какие они есть, и принимаешь сознание как то, что ты есть, — тогда ты вечно умиротворён.

«Незапятнанный» означает:
ты — чистый Брахман.

«Недвойственный» — неделимый Брахман.

И «запредельный» означает абсолютный; абсолютный — то, что не попадает в пары противоположностей.

Существование не может быть одной из пары противоположностей. Почему?

Когда есть пара противоположностей, появление одной вытесняет другую. Тьма и свет — пара противоположностей.

Если бы существование было одной из пары, то в момент появления противоположного существование было бы вытеснено.

Представь, что эта скрепка — противоположность существованию. Тогда в момент появления скрепки существование было бы вытеснено и осталась бы только скрепка.

Но можешь ли ты представить скрепку без существования? Никогда!

Что это означает?

Ничто не может вытеснить существование, или сознание. То же правило применимо и к сознанию.

Это означает: у существования нет противоположности. То, что не имеет противоположности, называется абсолютным.

То, что имеет противоположность, называется эмпирическим.

На санскрите абсолютное называется «парам».

Итак, существование абсолютно.
Тот же принцип — и для сознания.
Ничто не может заменить сознание.

Предположим, что-то заменило сознание и ты скажешь: «Свамиджи, эта книга вытеснила сознание». Глупец!

Чтобы сказать это, что тебе требуется?

Ничто не может заменить существование; ничто не может заменить сознание.

Поэтому у них нет противоположности. Поэтому они не эмпирические сущности.

На самом деле я говорю «они»; «они» — нет. Существование есть сознание. Поэтому это парам-Брахман; тот Брахман — я. Это суть Веданты.

Веданта завершена, если ты понимаешь. Иначе что делать? Придётся изучать снова.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

мр̣тка̄рйам̇ сакалам̇ гхат̣а̄ди сататам̇ мр̣нма̄трамева̄хитам̇
тадват саджджанитам̇ сада̄тмакам идам̇ санма̄трамева̄кхилам |
йасма̄н на̄сти сатах̣ парам̇ кимапи тат сатйам̇ са а̄тма̄ свайам̇
тасма̄т таттвамаси праш́а̄нтамамалам̇ брахма̄двайам̇ йат парам ||

251. Все видоизменения глины, такие как горшок, принимаются умом как реальные, но в действительности они суть лишь глина.

Так же и вся вселенная, происходящая из Брахмана, есть лишь Брахман и ничто иное, как Брахман — само-сущая Реальность, само Я человека. Ты еси То — умиротворённый, чистый, высший Брахман, недвойственный.

Все вещи, сделанные из глины, будучи её следствиями, суть не что иное, как глина.

Глина в одной форме — горшок, в другой форме — кувшин, в третьей — чашка.

Всё, рождённое из глины, есть только глина. Как всё, рождённое из золота, есть только золото.

Какие бы имена ни давались объектам, по сути они есть тот материал, из которого сделаны.

Так же и всё, рождённое из чистого Сознания, по сути есть не что иное, как Сознание.

Вся вселенная, мир субъекта и объекта, в котором мы переживаем свои радости и печали, по сути есть не что иное, как Сознание.

Оно одно есть Реальность, само-сущий Атман. Ты еси То — эта Реальность, одно лишь Это.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

“Ты есть ТО” потому, что весь этот мир происходит из Брахмана, который один ЕСТЬ, и есть Сам Брахман, точно так же как горшки делаются из глины, есть глина сама и действительно глиняные.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 252. Всё — митья. Ты еси То

В этих двух стихах — 251 и 252 — Шанкарачарья завершает своё исследование махавакьи, через которое человек должен обрести знание единства дживатмы и параматмы.

Эта тема началась с 241-го стиха.

В 251-м стихе Шанкарачарья подытожил шестую главу «Чхандогья-упанишады», где встречается махавакья «Ты еси То» и где Брахман представлен как чистое существование, а джива раскрыта как природа сознания.

Таким образом, махавакья указывает, что существование, которое есть суть творения, и сознание, которое есть суть индивида, — и Сущее, и Сознание — одно и то же.

Теперь ту же идею Шанкарачарья повторяет в иной форме, что мы и увидим.


nidrākalpitadēśakālaviṣayajñātrādi sarvaṁ yathā mithyā tadvadihāpi jāgrati jagatsvājñānakāryatvataḥ |
yasmādēvamidaṁ śarīrakaraṇaprāṇāhamādyapyasat
tasmāttattvamasi praśāntamamalaṁ brahmādvayaṁ yatparam || 252

252. Как всё — пространство, время, объекты, познающий и прочее, — воображаемое во сне, есть митья, так и здесь, в бодрствовании, мир есть митья, ибо он есть порождение собственного неведения.

Поскольку так, то и это тело, органы, дыхания, эго и прочее — не-сущее. Поэтому «ты еси То» — умиротворённый, незапятнанный, недвойственный Брахман, который запределен.

На примере сна Шанкарачарья показывает, что мир бодрствования есть митья, точно так же как мир сна.

И мир бодрствования, и мир сна, будучи митьей, покоятся на одном лишь Сущем-Сознании-Атмане, которое есть основа обоих. И это Сущее-Сознание-Атман есть я. Это и будет указано.

«Воображаемое во сне — пространство, время, объекты, познающий и всё прочее — митья».

Во сне мы испытываем все эти вещи: пространство, время, объекты чувств и познающего. Объекты можно принять за объект, познающего — за субъект.

Итак, пространство, время, разделение на субъект и объект — всё это мы реально ощущаем во сне. После пробуждения мы говорим: это не что иное, как возмущение мыслей, не что иное, как воображение.

Но помни: во время сна всё это в высшей степени реально. И расстояние между субъектом и объектом тоже реально; и время тоже реально - всё ясно испытывается.

Это показывает, что опыт не доказывает реальность. Ты не можешь утверждать, что мир реален, потому что я его переживаю.

Вопрос Веданты: сон ты тоже близко переживаешь, означает ли это, что он реален?

Вы сами после пробуждения признаёте, что он казался реальным, но не был.

Поэтому Шанкарачарья говорит: пространство, время, объекты, познающий и прочее.

«Прочее» означает и остальное, инструмент опыта тоже можно включить: познающий, средства познания, познаваемое; пространство, время — всё это воображаемое во сне.

«Во сне» означает: спроецированное сном. Все они митья.

Что означает «митья»?

А то, что они доступны в опыте, но фактически не существуют. Всё, что доступно в опыте, но фактически не существует, есть митья.

Итак, все они митья.

Подобно этому, точно как во сне, и здесь, в состоянии бодрствования, история не сильно отличается — хотя мы яростно утверждаем, что бодрствование отлично ото сна.

К несчастью или к счастью, это лишь другой, более высокий уровень сна; вот и всё.

Поэтому и здесь, в бодрствовании,
«мир» означает этот мир.

Когда Шанкарачарья говорит «этот мир», нужно включить те четыре: пространство, время, объекты, познающего.

Этот мир, состоящий из этого пространства, этого времени, этих объектов и этого познающего - все они подпадают под слово «митья».

Итак, слово «митья» следует прочитать дважды. Как всё во сне есть митья, так всё и в бодрствовании есть митья.

И какова причина называть это митьей?

Потому что оно порождено неведением.

Каким неведением?

Неведением себя как бодрствующего. Когда природа бодрствующего сокрыта, сон становится реальным.

Поэтому какова причина реальности сна?

Сокрытие природы бодрствующего.

Вот почему во сне я не знаю, что лежу на кровати; мне очень удобно; у меня нет никаких проблем.

Эту природу назовём высшим Я. Я не знаю своей высшей природы, поэтому низший сон становится реальностью.

Шанкарачарья говорит: подобно этому и этот мир, это разделение на субъект и объект тоже кажется реальным из-за сокрытия ещё более высокой природы.

А что это за высшая природа?

Природа Брахмана.

Поэтому нам нужно второе пробуждение.

При первом пробуждении сон опровергается; при втором пробуждении опровергается само бодрствование.

Это второе пробуждение называется мудростью.

С точки зрения сновидящего, бодрствующий есть высшая природа; с точки зрения бодрствующего, высшая природа — Атман.

С точки зрения Тайджасы, Вишва есть высшая природа; с точки зрения Вишвы, Турия есть высшая природа.

Поскольку это факт, что мир бодрствования так же митья, как и мир сна. Мир сна называется «пратибхасика-митья»; мир бодрствования называется «вьявахарика-митья».

Эти подробности обсуждаются в «Мандукья-вайтхатья-пракаране»; я не хочу вдаваться в подробности здесь.

Поскольку оба они — митья, что же тогда насчёт моего тела и ума?

Шанкарачарья говорит: когда мы опровергаем всю вселенную, как может тело-ум избежать того же отрицания? Ведь тело-ум — тоже неотъемлемая часть мира бодрствования.

Почему ты говоришь, что тело — неотъемлемая часть мира бодрствования? Откуда ты знаешь?

Только в бодрствовании ты испытываешь физическое тело; во сне или в глубоком сне ты вообще не испытываешь физического тела.

И потому «тело, органы, дыхания, эго и прочее — тоже не-сущее». Все они тоже митья.

«Тело» означает тело; «органы» означает все органы.

Всего говорится об одиннадцати органах: пять органов познания, пять органов действия и внутренний инструмент.

«Эго» означает ахамкару, эмпирическое «я»; относительное «я», связанное с внешним миром, называется ахамкарой.

Разница между «Я» и «эго» в том, что «Я» есть Турия, которое ни с чем не связано.

«Я» само по себе — это Турия, оно ни с чем не связано. Но когда оно опускается на низший уровень, отождествляется с телом и становится субъектом, соотносящим себя с миром, — тогда это относительное «я» из-за отождествления с телом называется ахамкарой.

И когда я иду в спать, я отождествляюсь с телом сна; и там я становлюсь наблюдателем сна, соотносящимся с чем?

Не с этим миром; как наблюдатель сна, я соотношусь с наблюдаемым во сне.

Это соотносящееся «я», относительное «я», называется ахамкарой.

«Ахам» без "кары" — то есть чистое «Я», не отождествлённое с телом, — не является ни познающим, ни средством познания, ни познаваемым.

Оно не познаёт внутреннего, не познаёт внешнего, не познаёт обоих. Оно не есть сгусток познания. Оно не познающее и не непознающее.

Я — ни субъект, ни объект.
Я — основа и субъекта, и объекта.

И потому — «тело, органы, дыхания, эго и прочее».

Все это не-сущее;
«не-сущее» означает митья.

Митья — с какой точки зрения?

Сон-митья только с точки зрения бодрствующего!

Сон для сновидящего реален, потому что для каждой проблемы во сне он должен использовать только средство из сна.

Поэтому мы никогда не можем сказать, что сон нереален в абсолютном смысле; сон нереален с точки зрения бодрствующего!

Подобно этому, этот мир реален с точки зрения наблюдателя. Но с точки зрения сознания это тоже не-сущее, митья.

Поэтому — «ты еси То».

Итак, ты есть то сознание.

И что это за сознание?

Прекрасное описание, повторение четвёртой строки предыдущего стиха.

Ты еси то Сознание, которое
умиротворённое — вечно невозмутимое;
незапятнанное — вечно чистое;
недвойственное — вечно недвойственное;
запредельное — вечно абсолютное.

«Абсолютное» означает, как я объяснял на прошлом занятии, то, что за пределами всех пар противоположностей; оно называется «парам» и известно в шастре как Брахман, бесконечный.

Итак, тот бесконечный Брахман ты еси.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

нидра̄калпитадеш́ака̄лавишайаджн̃а̄тр̣а̄ди сарвам̇ йатха̄ митхйа̄ тадвадиха̄пи джа̄грати джагат сва̄джн̃а̄нака̄рйатватах̣ |
йасма̄девам идам̇ ш́арӣракаран̣апра̄н̣а̄хама̄дйапй асат
тасма̄т таттвамаси праш́а̄нтамамалам̇ брахма̄двайам̇ йат парам ||

252. Как место, время, объекты, познающий и прочее во сне нереальны, так и мир, который мы переживаем в состоянии бодрствования, нереален, ибо он создан нашим собственным неведением.

Поскольку тело, органы, дыхания, эго и прочее также нереальны, то «ты еси То» — умиротворённый, чистый, высший Брахман, недвойственный.

Время, пространство, объекты и их познающий, спроецированные во сне, распознаются как нереальные, когда сновидящий рассматривает их после полного пробуждения.

То же самое относится и к миру бодрствования, который создан неведением Я.

Сон невозможен, как только ты проснулся. Ты видишь сон, когда не знаешь своего состояния бодрствования.

В тот момент, когда ты постигаешь своё состояние бодрствования, сон прекращается.

Подобно этому, из-за неведения Я, из-за того что у нас нет опыта четвёртого, высшего плана Сознания, мы считаем мир бодрствования реальным.

При пробуждении сновидящий, мир сна, орудия сна и переживания сна — всё нереально для бодрствующего.

Так же и мир бодрствования будет нереальным, если смотреть на него с более высокого плана Сознания.

Следовательно, тело, орудия — ум, интеллект, эго и читта — всё это нереально.

Ибо когда человек осознаёт духовную сущность, ничто из этого не доступно.

Поэтому «ты еси То» — умиротворённый, чистый, высший Брахман, единый без второго.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Воистину “Ты есть ТО”, Атман, что есть недвойственный Брахман, чистый и исключительно безмятежный, Истина, отдельно от которой нет ничего.

Это так потому, что даже в этом бодрственном состоянии мир и тело с их чувствами и эго, которое по неведению кажется отделённым от Атмана, а также жизненное дыхание являются чистым мифом.

“Ты есть ТО” потому, что в состоянии сна со сновидениями время, пространство, объекты и познающий их — всё сотворено сном и является чистейшей иллюзией.

“Ты есть ТО” потому, что весь этот мир происходит из Брахмана, который один ЕСТЬ, и есть Сам Брахман, точно так же как горшки делаются из глины, есть глина сама и действительно глиняные.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 253. Я — истина, мир — митья

yatra bhrāntyā kalpita tadvivēkē tattanmātraṁ naiva tasmādvibhinnam |
svapnē naṣṭaṁ svapnaviśvaṁ vicitraṁ svasmādbhinnaṁ kinnu dr̥ṣṭaṁ prabōdhē ||253

253. Где нечто воображено заблуждением, там при различении остаётся лишь То, ибо оно не отлично от него. Разве многообразный мир сна, исчезнувший во сне, виден при пробуждении как отличный от себя?

Это последний стих исследования махавакьи.

Шанкарачарья указывает здесь:
где нечто воображено заблуждением, там при различении остаётся лишь То.

Здесь речь идёт о методе Веданты.

Веданта не отрицает мир напрямую.
Она использует метод наложения и последующего снятия. Об этом я говорил раньше.

Сначала мир принимается, потому что отрицать мир не так-то просто. Даже великие философы не принимают отрицания мира — это нелегко.

С другой стороны, если учитель начнёт отрицать мир, ученик вместо отрицания мира начнёт отрицать кого? Учителя. «Уходите, пожалуйста», — скажет он учителю. Поэтому учитель знает это и поступает иначе.

На стадии наложения мир принимается — как принимается горшок на первой стадии. А на следующей стадии я ввожу Брахмана как вторую сущность.

Если я просто начну отрицать этот мир, ученик может воспротивиться. Он не будет противиться, если я добавлю ещё одно: Бога. «Если ты собираешься добавить — я не против. Не забирай то, что у меня есть» - таков первый посыл ученика.

Поэтому что делает адвайтин?

В дополнение к миру он вводит Господа, или Брахмана. Это как ввести глину в дополнение к горшку.

И когда мы вводим глину, ученик уже с сильным представлением, что теперь есть две вещи: глина, которую ввёл учитель, и горшок, к которому я привязан всё время.

Учитель тоже временно принимает эти две вещи — хотя в уме учителя есть только адвайта; но он снисходит до уровня ученика — и временно принимает двойственность в форме глины и горшка. Мир и Брахман; следствие и причина.

И, принимая двойственность, учитель говорит: «Сделай различение Брахмана и мира».

Что значит различение?

Это различающее исследование, напряжённое исследование, изучение этих двух, которое называется различением Атмана и не-Атмана, различением тела и обладателя тела, различением мира и Брахмана.

Итак, теперь у нас есть две вещи.

Одна называется глиной.
Другая называется горшком.

У нас есть Бог и мир; есть два слова; поэтому можно сказать, что два объекта. Атман и не-Атман; сознание и материя; есть два, не так ли?

И тогда при исследовании что происходит?

Я узнаю, что глина и горшок — два слова, но нет субстанции под названием «горшок», отдельной от глины.

Тогда горшок теряет свою субстанциальность!

При исследовании горшок теряет свою субстанциальность.

Итак, у горшка есть относительная реальность; он вовсе не субстанция.

И как только я узнаю, что горшок не субстанция, я не хочу считать горшок номером два, потому что я считаю субстанцию.

Считая субстанцию, не-субстанцию считать не следует.

И потому что происходит?

Горшок списывается со счёта!

«Списываемое» означает митья.

Отсюда ты можешь понять, что все скидки, которые ты получаешь в магазине, — все они митья! Подними цену, дай скидку — и ты так счастлив; «тысячелетняя скидка», скажут они.

Итак, ты начал с чего? С горшка.

В то время глины и в мыслях не было.

Но ты закончил чем? Глиной.

И что ты отбросил? Горшок.

Подобно этому, мы принимаем мир; вводим Брахмана; держимся Брахмана; и делаем мир несубстанциальным.

И этот Брахман есть Я Сам; поэтому только Я один достоин счёта.

«Я» означает не это тело; не этот ум, не этот интеллект; Я, сознание, один достоин счёта; всё остальное — скидки. Весь мир — скидка, данная Господом.

Теперь посмотри на это.

Предположим, есть две вещи:
одна — сатьям, другая — митья.
Как глина и горшок; как верёвка и змея; как бодрствующий и сон.

Предположим, есть две вещи:
одна — сатьям, другая — воображённое заблуждением.

«Где?» относится к основе.

Итак, на основе находится воображённое заблуждением. Начинаем различать.

Когда ты разбираешь эту пару — пару «истинное-митья» – что произойдёт?

Останется лишь То, то есть основа;
а воображённое заблуждением будет списано со счёта.

Точно как же как во сне: всё, что я вижу, после различения я не принимаю в расчёт. Если я заработал во сне сто тысяч рупий, я не могу взять оттуда ни единой пайсы; почему? Потому что нет сна, отличного от бодрствующего.

«Лишь То» означает: есть основа, но нет ничего существующего отдельно от основы.

И когда мы говорим «нет», что мы имеем в виду?

Мы не отрицаем опыт; отрицание адвайтина — очень своеобразное отрицание.

Когда мы отрицаем мир, мы не отрицаем опыт мира.

Многие философы неправильно понимают адвайту, думая, что мы отрицаем опыт мира. И они задают вопрос: если вы отрицаете мир, зачем вы учите Веданте? Ведь чтобы учить Веданте, нужно видеть хотя бы нескольких учеников.

Поэтому опыт мира не отрицается; отрицается собственная реальность мира.

Фактичность, субстанциальность мира отрицается; но не опыт, или испытываемость, мира.

Точно как когда я говорю: я отрицаю восход солнца, солнце ведь не восходит; но я не отрицаю опыт восхода. Даже после отрицания восхода солнце будет всходить для меня в опыте.

Итак, отрицание — в терминах знания, а не в терминах опыта.

Поэтому — есть «лишь То»;
следовательно, нет мира, отличного от Брахмана.

Здесь речь не о мире вообще, а о том, что нет наложенного, воображённого объекта, отличного от основы.

В первых двух строках Шанкарачарья обобщает: нет воображённого объекта, отличного от основы.

Позже мы должны применить это общее правило к любой конкретной вещи, включая вселенную.

Поэтому, кроме основы, нет отдельной сущности.

И какой пример?

Многообразный мир сна, увиденный во сне. Мир сна, который виден во сне, который испытывается во сне, — исчез. «Исчез» означает: потерян, ушёл.

Когда? При пробуждении.

Итак, при пробуждении виденный во сне мир сна исчезает. Какой мир сна? Многообразный мир сна, такой же удивительный, как этот мир бодрствования.

Там тоже звук, касание, форма, вкус, запах. Там тоже все сделки; там тоже музыка; там тоже танец; там тоже работа; там тоже зарплата; там тоже дети, внуки.

На самом деле всё, что ты испытываешь здесь, ты испытываешь и там. И не только это: он способен давать радость.

Люди говорят: «Свамиджи, я видел Венкитачалапати во сне». Они так счастливы. Они не говорят «Венкитачалапати из сна». Нет.

Даже во сне, если я вижу Господа, я, конечно, счастлив; значит, сон способен давать и счастье, и страдание. Но несмотря на всё это, я списываю сон как митью.

И какова же этому причина?
Почему я говорю, что он митья?

При пробуждении видишь ли ты мир сна как отличный от тебя, имеющий независимое от тебя существование? Не видишь.

Вот почему, если ты спасаешь кого-то, упавшего в колодец, и в процессе спасения проснулся, — станешь ли ты сидеть и волноваться, что не спас того человека до конца? Что с ним случилось бы? Возвращаемся ли мы в сон снова и снова, чтобы спасти того человека?

Если ты закроешь глаза с этой целью, может прийти другой сон. Так что ты не можешь вернуться к тому человеку снова, и не нужно возвращаться, потому что знаешь, что он не существует отдельно.

То же самое — «когда при пробуждении [человек] видит только самого себя».

Но здесь нужно отметить одно различие.

Как я сказал, всякий раз, когда мы даём пример, между примером и оригиналом есть общие черты — потому мы и даём его как пример.

Но помни: между примером и оригиналом есть и множество необщих черт.

Никогда не следует применять пример к необщим чертам. Это ошибка, которую совершают некоторые философы, когда спорят против адвайты.

Они берут каждый пример и тщательно выбирают что? Необщие черты. Они используют весь свой интеллект, чтобы использовать необщие черты, и спрашивают: «Разве это так?»

Что нам делать?
Просто улыбнуться и промолчать.

Итак, в чём разница между примером сна и этим?

Мы сказали, что знание Брахмана — тоже форма пробуждения.

Сон опровергается, когда ты просыпаешься один раз; а бодрствование опровергается, когда ты просыпаешься во второй раз, что называется мудростью.

В чём разница здесь?
Очень важная разница.

Когда ты просыпаешься ото сна, сон опровергается, и опыт сна тоже уходит. После пробуждения ты больше не видишь сон; сон опровергнут, и опыт сна тоже исчезает.

Но при втором пробуждении, в знании Брахмана, этот мир опровергается, но опыт мира не исчезает; опыт мира продолжается.

Что касается непрерывности опыта — пример сна не подойдёт.

Пример сна нужен лишь для того, чтобы понять вот что: и то и другое опровергается.

А если ты хочешь узнать о непрерывности опыта, я сменю пример.

У меня есть пример восхода солнца: даже зная, что солнце не восходит, я продолжаю иметь опыт. Даже зная, что земля круглая, каков мой опыт? Она плоская. Даже зная, что земля движется очень быстро, каков мой опыт? Земля неподвижна.

Итак, определённый опыт может продолжаться даже после обретения знания, противоречащего ему; в этом нет вреда.

Подобно этому, опыт двойственности продолжается даже после знания недвойственности.

Но одно утешение: опыт двойственности не может поколебать знание недвойственности.

Опыт восхода солнца не колеблет моё знание, что солнце не восходит. Иначе что было бы?

Опыт восхода солнца мешал бы: «мне не следует видеть; я не буду видеть; я знаю, что солнце не восходит; если я буду наблюдать восход, моё знание будет поколеблено».

Помни: знание не может быть поколеблено никаким опытом.

Учёные знают, что это неосязаемая энергия.

Что такое весь мир? Он есть не что иное, как неосязаемая энергия. Но что мы испытываем? Осязаемую материю.

Опыт осязаемой материи не колеблет знание, что всё есть не что иное, как неосязаемая энергия.

Почему? Потому что моё знание науки столь основательно.

Итак, опыт будет продолжаться; пример сна не следует распространять на это.

Вот почему у нас есть два слова: «сходство» и «различие»; между примером и оригиналом всегда есть сходство; «сходство» означает что? Общие черты.

«Различие» означает что? Необщие черты.

Никогда не ищи необщее; всегда ищи общие черты. Почему? Потому что в этом функция примера.

Поэтому Шанкарачарья говорит: при пробуждении сон исчезает, и сон не существует отдельно от меня.

И потому каково теперь учение Веданты?

Суть учения Веданты в простейшей форме: Я — единственная реальность, и всё остальное, кроме Меня, имеет более низкий порядок реальности.

И в чём величайшее преимущество этого?

Всё, что имеет более низкий порядок реальности, доступно для моего опыта; я могу ясно видеть, это свободный канал.

Бхагаван дал этот чудесный опыт мира; но поскольку мир имеет более низкий порядок реальности, я испытываю мир, но мир не может коснуться меня.

Какого меня? Не меня-тела; не может коснуться меня, Атмана-Меня.

Поэтому — ты испытываешь и одновременно свободный.

Как смотреть кино; как смотреть телепрограмму; ты знаешь, что в конце концов это не что иное, как свет и тени; ты можешь и выключить.

Поэтому: «Я — истина, мир — митья; поэтому я — вечно свободный».

Это суть учения Веданты, которую Шанкарачарья завершает в этом стихе 253.

На самом деле учение Веданты на этом стихе завершено.

Теперь мы переходим к совершенно иному аспекту ведантической практики, начиная со следующего стиха.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

йатра бхра̄нтйа̄ калпитам тадвиве̄ке
йаттанма̄трам̇ наива тасма̄д вибхиннам,
свапне нашт̣е свапнавиш́вам̇ вичитрам
свасма̄д бхиннам ким ну др̣шт̣ам прабодхе. (253)

253. То, что ошибочно предполагается существующим в чём-либо, когда истина об этом познана, распознаётся как не что иное, как «основа», и вовсе не отличное от неё. Многообразный мир сна появляется и исчезает в самом сне. При пробуждении видится ли он как нечто отличное от собственного ума?

Вещь, воспринятая в заблуждении, исчезает при различении, когда видна её основа.

Призрак в столбе, змея в верёвке, серебро в раковине — всё исчезает, когда к воспринятым вещам подходят с различением и научно.

Поспешное наблюдение может привести меня к ошибочному выводу относительно некоей вещи, но когда я думаю ясно и созерцаю её, вещь исчезает, и я прихожу к постижению истины вещи.

Один лишь столб есть реальность. Всё, что отлично от столба, есть заблуждение и вовсе не имеет существования. Это лишь игра ума.

Когда ум превзойдён, тогда больше нет причины для какого-либо такого заблуждения в любое время.

Когда сон окончен, мир сна тоже оканчивается. Где приходит различение, там заблуждение исчезает.

Одна лишь Реальность тогда доступна для опыта.

При пробуждении сон никогда не предстаёт как что-либо иное, кроме собственного ума бодрствующего.

Подобно этому, в мире, спроецированном твоими собственными неразумными восприятиями, ты можешь видеть вещи, которых нет.

Но когда ты различаешь, заблуждение заканчивается, и иллюзорные восприятия исчезают.

Когда индивид испытал Высшее, как может быть какой-либо опыт иллюзорного многообразного мира, воспринятого в состоянии заблуждения?

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Воистину “Ты есть ТО”, Атман, что есть недвойственный Брахман, чистый и исключительно безмятежный, Истина, отдельно от которой нет ничего.

Это так потому, что даже в этом бодрственном состоянии мир и тело с их чувствами и эго, которое по неведению кажется отделённым от Атмана, а также жизненное дыхание являются чистым мифом.

“Ты есть ТО” потому, что в состоянии сна со сновидениями время, пространство, объекты и познающий их — всё сотворено сном и является чистейшей иллюзией.

“Ты есть ТО” потому, что весь этот мир происходит из Брахмана, который один ЕСТЬ, и есть Сам Брахман, точно так же как горшки делаются из глины, есть глина сама и действительно глиняные.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 254. Созерцай Брахмана как самого себя

Вспомогательные средства для медитации. Опыт плода знания (254–266)

С этого стиха — 254 — Шанкарачарья начинает самую длинную тему «Вивекачудамани», а именно созерцание.

Созерцание здесь называется «созерцанием Брахмана», или «созерцанием Атмана».

В десяти стихах первые три строки дают определение Брахмана, а затем: «Созерцай того Брахмана как самого себя».

И это важно, потому что именно в этом мы ломаем свою установку.

Очень легко сказать: «Брахман всепроникающ».

Без всякого конфликта, очень спокойно, очень радостно мы скажем: «Брахман всепроникающ».

Но требуется вот что: поскольку Брахман раскрыт как «Я», я должен быть способен столь же спокойно сказать: «Я всепроникающ».

Точно так же «Брахман вечен» — легко сказать. Но требуется сказать: «Я вечен; я неделим; я не имею связей».

Таким образом, превращение третьего лица единственного числа в первое лицо единственного числа и есть созерцание.

Когда мы говорим о Брахмане в третьем лице — «Он», — слово «один» означает просто: это одна вещь среди прочих.

Но когда мы переводим это в первое лицо — «Я», — слово «один» означает уже недвойственность: нет никакой второй вещи рядом со мной.

Поэтому Шанкарачарья и повторяет:
«Тот Брахман — ты еси». И недостаточно просто повторить это десять раз — нужно действительно увидеть этот факт.


jātinītikulagōtradūragaṁ
nāmarūpaguṇadōṣavarjitam |
dēśakālaviṣayātivarti yad
brahma tattvamasi bhāvayātmani ||254

254. То, что далеко от касты, нравственного кодекса, рода и семьи,
лишено имени, формы, качеств и недостатков, пребывает за пределами места, времени и объектов — Брахман — «ты еси То» — созерцай в себе.

В 253-м стихе Шанкарачарья завершил учение Веданты. Этот процесс называется слушанием.

Если человек выполняет слушание должным образом, под руководством компетентного учителя, оно способно дать ясное знание: «Я — Брахман». На этом знание завершено.

И какое это знание? Не косвенное — косвенное есть непрямое знание удалённого объекта.

Упанишада никогда не представляла Брахмана как удалённый объект. Поэтому не может быть и речи о косвенном знании Брахмана; Брахман непосредственно доступен как всегда-очевидное сознание.

Знание Брахмана — непосредственное.

Если я спрошу: когда Брахман очевиден? Не отвечай; задай встречный вопрос: скажи, когда Брахман не очевиден?

В бодрствовании, во сне и в глубоком сне он сияет ещё яснее. Поэтому если знание ясно получено — это непосредственное знание. И если непосредственное знание ясно получено, ученик никогда не попросит «опыта Брахмана».

Любой ученик, просящий опыта Брахмана, не слушал должным образом.

Потому что само учение в чём?

Брахман не познаётся как конечный продукт твоего усилия!

Если бы мне нужно было его испытать, этот опыт был бы результатом работы органов чувств: пришлось бы повернуть голову, смотреть через глаза, глаза должны работать.

Любой другой опыт есть конечный продукт операции, но не Сознание.

Сознание испытывается всё время, не требуя особой операции; и шрути раскрывает это всегда-очевидное сознание как Брахмана.

Любая попытка обрести опыт Брахмана указывает лишь на недостаточность слушания.

Если ученик спросит: как испытать Брахмана? Что скажет учитель? «Продолжай приходить на занятия». Дипломатичный ответ.

И как долго он будет так говорить?

Пока ученик не перестанет задавать этот вопрос. После этого и ученик не спросит, и учитель не скажет — оба будут знать.

Поэтому нет вопроса об опыте Брахмана; знание Брахмана достигается слушанием; и это знание есть всегда-очевидное сознание-Я есть Брахман.

Теперь что? Сказать «То - Брахман» —
и встать и уйти? Нет. Для этого знания шастра обещает определённый плод — плоды, которые вместе называются «освобождение при жизни».

И это освобождение, или плод знания, представлено в шастре так:

«Невозмутимый в несчастьях, свободный от желаний в удовольствиях, свободный от страсти, страха и гнева — тот называется мудрецом с утверждённым разумом».

«Кто ни к чему не привязан, кто, получая приятное или неприятное, не радуется и не ненавидит — его мудрость утверждена».

Свобода от привязанности, от ненависти, от зависти, от гнева; чувство полноты, чувство удовлетворённости — всё это здесь указывается.

Есть люди, которые обнаруживают плод знания одновременно со знанием.

Но есть ученики, которые обнаруживают знание, а плод знания как будто ускользает от них. Они заявляют и, кажется, очень хорошо понимают учение, но говорят: «Покоя не нахожу. Я не испытываю плода знания».

Значит, есть препятствие; разрыв между знанием и опытом плода знания.

Что же требуется?

Обрести опыт плода знания, удалив препятствия, стоящие между знанием и опытом плода.

Остальная часть «Вивекачудамани» посвящена удалению препятствий для опыта плода знания — не для опыта Брахмана (!), здесь будьте очень внимательны.

Следующая часть — не средство для опыта Брахмана; вопрос об опыте Брахмана вообще не стоит; следующая часть — упражнение для удаления препятствия ради опыта плода знания.

Препятствия находятся на двух уровнях: на самом интеллектуальном уровне и на психологическом, эмоциональном. Оба типа должны быть удалены, если плод знания должен быть вкушаем.

Ранее я указал, что учение Веданты завершено на стихе 253.

Изучение этих стихов есть ведантическое исследование, иначе называемое слушанием. Через слушание человек может и должен получить непосредственное знание.

Потому что махавакья раскрывает Брахмана как самое близкое в моей жизни — это само сознание.

После слышания махавакьи я никогда больше не смогу думать о Брахмане как об объекте вдали от меня.

Если я так думаю, это означает лишь, что я не услышал махавакью так, как следует.

Если человек слышит её должным образом, говорит Видьяранья Свами в «Панчадаши», через исследование махавакьи приходит непосредственное знание.

И если непосредственное знание Брахмана происходит через это изучение, человек не будет прикладывать усилия для отдельного опыта Брахмана; потому что непосредственное знание означает знание Брахмана как всегда-очевидного сознания.

Это всегда-испытываемое сознание. Всё остальное испытывается благодаря ему, и оно называется Брахманом.

Поэтому человек, получивший непосредственное знание, никогда не будет искать отдельного опыта Брахмана.

Но он может искать другой опыт — не опыт Брахмана, а опыт плода знания Брахмана. То есть опыт пользы от знания: умиротворение, полнота, удовлетворённость, бесстрашие — всё это положительные плоды. А также свобода от страсти и ненависти, от желания и гнева, от жадности и заблуждения.

Это состояния ума, которые сами не являются знанием, но являются его результатом. Опыт умиротворения — не опыт Брахмана; это опыт плода знания Брахмана.

Как я работаю для опыта плода знания?

Какие бы препятствия ни стояли для него, я их удаляю — как открываю кран. Когда в баке есть вода, есть трубопровод, вода должна течь через кран. Это естественно: вода течёт по закону гравитации; мне не нужно просить её течь.

Но если вода не течёт, в чём проблема? Есть препятствие в кране.

Как только я поворачиваю вентиль — я не произвожу воду, не заставляю её течь, не толкаю её; толчок уже есть по закону гравитации. Моя работа — просто удалить препятствие, и естественный поток будет.

Так и здесь: требуется удаление препятствия; тогда знание естественно выразится в форме умиротворения, удовлетворённости, полноты.

После ведантического исследования все наши практики — в форме удаления препятствий.

Мы не производим новое знание; не производим новый мистический опыт; мы только удаляем препятствие, благодаря чему получаем опыт умиротворения.

И опыт умиротворения — не мистический опыт; это нечто, что мы уже знаем.

Единственное — наш нынешний покой приходит кусками. Умиротворение не неизвестно нам; бесстрашие не неизвестно нам; но мы хотим вкушать их как непреходящую полноту.

«Атман удовлетворён Атманом»; когда я смотрю на себя, я могу сказать с радостью и смело: я полон и завершён; мне ничего не недостаёт в жизни.

«Нет ни одного недостатка» — поют, знаете. Но это не должно оставаться на уровне музыки; это должно идти от сердца: у меня нет недостатка.

Теперь следующий вопрос: каковы препятствия?

Как я сказал, они на двух уровнях.

Первое — на интеллектуальном, рациональном уровне, из-за которого я не убеждён в самом ведантическом учении. Я не убеждён в учении, состоящем из трёх сущностных положений: Брахман — истина; мир — митья; джива — не что иное, как Брахман.

Интеллект поднимает много вопросов. Это чисто интеллектуальная проблема.
И если препятствие интеллектуальное, ты не можешь решить проблемы, сидя в медитации, потому что, сидя в медитации, интеллект не разбирает свои проблемы.

Если проблема интеллектуальная, мы должны удалить её интеллектуально; и потому начинается размышление, которое защищает адвайтическое учение против всех возражений, поднимаемых интеллектом.

Я должен спросить интеллект: почему ты не убеждён, скажи мне. Ты задай любое количество вопросов, любое количество препятствий — я отвечу.

Поэтому у нас есть серия учебников, называемых «сиддхи-грантхи», предназначенных исключительно для защиты учения — не только от обычного интеллекта, но и от других философских систем.

В «Брахма-сутре» есть особая глава, посвящённая исключительно защите учения, — «Авиродха-адхьяя». Что она означает? Установление, что это учение не противоречит нашему восприятию, всей логике, науке, шрути, смрити, итихасе, пуранам.

Для кого это нужно? Только для тех, кто не убеждён в адвайтическом учении.

Для убеждённости медитация — не решение; решение — рассуждение. Поэтому Упанишада говорит: «должно слушать, должно размышлять».

Размышление должно быть сделано, потому что интеллект знает только один язык — язык рассуждения. Поэтому через размышление — удаление интеллектуального препятствия.

Эта часть размышления не дана в «Вивекачудамани». Потому что принимается как само собой разумеющееся, что у наших учеников нет проблем с убеждённостью.

Убеждённость есть у многих; и поэтому Шанкарачарья не рассматривает это, а также потому, что «Вивекачудамани» считается книгой для начинающих. И поэтому, если войти в слишком много рассуждений, ученик может убежать.

Это и есть удаление интеллектуального препятствия через размышление.

Затем приходит другое препятствие — психологическое, или эмоциональное.

Не у всех должно быть одно и то же препятствие. У некоторых есть оба. И некоторые говорят:

«Свамиджи, интеллектуально я убеждён; но я несчастен в жизни. Я настолько убеждён, что могу учить Веданте других; но я спускаюсь, сажусь и плачу: смотри, какой стала моя жизнь. От моего учения другие освобождаются, а я продолжаю быть связанным».

Столько внутренних проблем. Это совершенно другой тип проблемы — эмоциональная или психологическая.

И поэтому мы должны удалить это препятствие не логикой. Когда человек эмоционально расстроен, не используй рассуждение.

Когда человек потерял кого-то близкого и расстроен, или, к примеру, в аэропорту после захвата заложников, ты подходишь и говоришь: «Закон кармы будет работать; всякое соединение будет иметь разлуку» — всё это логично; но если ты скажешь так, получишь крепкую взбучку.

Когда человек эмоционально расстроен, никогда не используй рассуждение. Это самый неразумный подход — использовать разум, потому что эмоциональная проблема принадлежит другому уровню.

Мы должны сочувствовать человеку и, если возможно, пролить несколько слёз вместе с ним.

«С любящими разделённое горе становится выносимым», — говорит Калидаса: когда человек расстроен, ты тоже разделяешь горе. Эмоциональные проблемы принадлежат другому уровню.

Размышление — не решение; решение — созерцание. Созерцание решает, когда у человека психологические проблемы.

И заметь: созерцание предназначено не для знания Брахмана и не для опыта Брахмана — пусть это будет совершенно ясно.

Созерцание — только для удаления психологических препятствий; их удаление принесёт не знание или опыт Брахмана, а опыт плода знания Брахмана: умиротворение, удовлетворённость, полноту, бесстрашие. Помни, в этом польза.

....

Свами Парамартхананда

Теперь вопрос: какова должна быть природа созерцания?

Ответ зависит от природы препятствия.

Что ты подразумеваешь под психологическим или эмоциональным препятствием?

И ты удивишься: на самом деле эмоциональное или психологическое препятствие есть не что иное, как недостаток четырёхчастной подготовки.

Он вошёл в Веданту через чёрный ход; ведь шастра говорит:

"Веданта благословит человека только если он прошёл вступительный экзамен, состоящий из четырёх работ: различение, бесстрастие, шесть добродетелей, начиная с самообладания, и стремление к освобождению."

Один ученик посещал мои занятия по «Брахма-сутре». Однажды, после многих занятий, он пришёл и спросил: «Свамиджи, вы повторяете "тонкое тело"; что это?»

Тогда я ответил: «Обычно я беру вводный учебник "Таттва-бодха"; ты слышал о нём?» Он сказал: «Что такое "Таттва-бодха"?»

Человек, который не пришёл надлежащим путём, — это как строить здание без фундамента: здание нельзя построить, а если и построить, оно не будет достаточно прочным.

И поэтому Шанкарачарья на самом деле не рассматривает созерцание очень подробно в своих комментариях к Гите, Упанишадам, «Брахма-сутре».

По его мнению, созерцание вообще не требуется человеку, если он пришёл регулярным путём: четырёхчастная подготовка у человека есть; слушание и максимум размышления — более чем достаточно. Созерцание не обязательно, оно не требуется.

Но когда четырёхчастной подготовки недостаёт, психологические проблемы будут препятствовать не знанию, а опыту плода знания; и поэтому созерцание должно состоять в приобретении четырёхчастной подготовки, которой я не приобрёл раньше.

В четырёхчастной подготовке самая важная часть — шесть добродетелей, начиная с самообладания.

Если кто-то спросит, что это такое, — опять та же проблема: ты не пришёл шаг за шагом. Я не буду здесь это разбирать.

Предположим, мы всё это изучили. В «Вакья-вритти» Шанкарачарья говорит: если слушание Веданты не благословляет человека, пусть он сосредоточится на четырёхчастной подготовке, особенно на шести добродетелях, начиная с самообладания, и слушает второй раз.

"Пока знание смысла изречения «Я — Брахман» не станет твёрдым, до тех пор следует практиковать слушание и прочее вместе с самообладанием и другими добродетелями." (шлока 49 (из «Апарокша-анубхути»)


Повторного слушания вполне достаточно: сосредоточившись на четырёхчастной подготовке, само изучение даст и знание, и плод знания.

Поэтому фокус на чём?

На удалении препятствия.

А что значит «удаление препятствия»?

Убедиться, что четырёхчастная подготовка есть.

Теперь следующая проблема: недостаток четырёхчастной подготовки у разных людей различен. Он не единообразен, и поэтому решение не может быть единообразным.

У одних четырёхчастная подготовка равна нулю; у других есть умеренное различение, бесстрастие, шесть добродетелей, начиная с самообладания.

Иначе говоря, у одних психологические проблемы серьёзны, у других — не так серьёзны. Метод созерцания зависит от серьёзности проблемы: от серьёзности страсти, ненависти, страха, гнева — от серьёзности всего этого.

Поэтому созерцание тоже может быть двух видов — в зависимости от интенсивности психологической проблемы, как при болезни.

Когда пациенты приходят к врачу, он не обращается со всеми одинаково.

Представь, они приходят к кардиологу. Врач проверяет и говорит: «У вас нет серьёзных проблем; высокое давление, холестерин или что там ещё; ходите пешком, следите за диетой; не употребляйте слишком много кокосового масла, слишком много гхи; делайте упражнения; и таблетки, возможно, тоже принимайте; можете идти».

Даются определённые предписания — что можно и что нельзя, — и человеку велят быть внимательным к здоровью: будь бдителен, следуй этим «можно» и «нельзя» — и можешь уходить. Здесь случай лёгкий, и этого достаточно.

Для других после проверки сердца и разных тестов врач говорит: нужно пройти ангиографию; а затем — немедленно лечь в больницу. Там лечение интенсивнее; проблема интенсивнее.

В больнице есть два типа палат: реанимация и обычная. Почему первая называется реанимацией? Да потому что врач говорит: «Я тебя вижу постоянно, всё время за тобой слежу. Вижу, вижу — а потом уже не так часто; значит, переходи в обычную палату. Ну а после этого мне тебя вообще видеть не надо — выписываю».

Подобно этому, если наши проблемы не сложные, созерцание состоит только в бдительной жизни.

Что значит «бдительная жизнь»?

Не упускать из виду сущностное ведантическое учение.

В действиях и через действия быть осознанным с помощью этого учения.

На заднем плане ума это учение должно быть: «Я — не ум, не интеллект, не эго, не память; не ухо, не язык».

Жизнь будет иметь подъёмы и спады; соединения и разлуки естественны.

У тела есть шесть изменений: существует, рождается, растёт, изменяется, убывает, разрушается. Когда ты видишь первый седой волос и получаешь шок, слово «убывает» должно прийти на ум.

Поэтому всякий раз, когда есть возможность сансарической реакции, учение должно прийти на помощь — если не устранить реакцию, то хотя бы разбавить её.

Поэтому бдительная жизнь есть форма созерцания.

Быть в соприкосновении с шастрой —
это читать, писать, делиться ею, слушать снова и снова или перечитывать снова и снова. Это тоже форма созерцания: следование шастре.

Поэтому Шанкарачарья сказал: практикуй слушание; повторяй слушание снова и снова.

Итак, повторное слушание есть форма созерцания. Быть бдительным во время действий — тоже форма созерцания.

А затем сатсанг — общение с людьми, которые в этой области: либо практикующие, либо достигшие, сами знающие. Сатсанг, общение. Всё это формы созерцания; вместе мы называем это практикой Брахмана.

«Размышление о Нём, говорение о Нём, взаимное пробуждение друг друга к Нему; и высшая преданность Ему — это, говорят мудрые, практика Брахмана».

В чём уникальность практики Брахмана? Она не требует сидеть на одном месте; ты можешь продолжать любую свою деятельность, как прежде; единственное — соблюдать эти правила.

Какие? Быть в соприкосновении с шастрой, быть бдительным во время действий и быть в контакте с людьми, которые на этом пути.

Если это соблюдается, человек может обрести плод знания Брахмана. И поэтому это следует стараться делать, если психологические проблемы есть как препятствия.

А если проблема ещё серьёзнее — можно взять психиатрический случай; такие требуют терапии.

Есть сильная рана в уме: «сын оставил меня», «дочь не полюбила того-то», «отец не полюбил того-то» — это может создать серьёзные проблемы. И обычного, амбулаторного лечения недостаточно; требуется госпитализация, реанимация.

Это серьёзная форма созерцания, которую мы называем «созерцание в форме обуздания ума»: человек должен сидеть на одном месте, отбросить все другие дела и сосредоточиться на уме и мысли — какая именно мысль грызёт меня, беспокоит, ранит; с этим надо разобраться.

Это называется созерцанием в форме обуздания ума — сидячая медитация.

И именно для этого созерцания в форме обуздания ума мы используем восьмиступенчатую йогу: дхарану, дхьяну, самадхи. Мы применяем их для случаев реанимации.

Случаи реанимации означают что?

Серьёзные проблемы. Для этого нужно практиковать дхарану, дхьяну, самадхи, как дано в восьмиступенчатой йоге.

Этот метод применяется для практики обуздания ума. И именно это созерцание в форме обуздания ума мы находим в шестой главе Гиты, где Кришна говорит: «Держа тело, шею и голову прямо и неподвижно».

Сиди в правильной позе, держи тело, шею и голову прямо и правильно закрой глаза; «правильно» означает смотреть на кончик носа и т. д.; затем очень тщательно отвлекись от всего внешнего мира, затем сосредоточься на «Я — Брахман», которое ты изучил в классе.

Ничего нового; то, что ты выучил; сосредоточься на этом и забудь всё остальное: «я отец» — отбрось, «я мать» — отбрось. Отбрось ту роль, которая больше всего тебя беспокоит.

Если ты больше расстроен как отец, сосредоточься на этом. Если расстроен как мать, на этом. Если как брат или работодатель — на этом, и увидь, что это митья, что это лишь история.

Это всё истории, и карма, которая связана с моей истинной личностью; потому что я — не мать, не отец, не родственник, не друг, не учитель, не ученик.

Как я могу быть одержим этими случайными ролями? Я вижу митьятву этой конкретной роли и затем призываю сатьятву своей истинной природы, природы Атмана; и пребываю в этом — не секунду, а минуты подряд; я говорю: моё отцовство — митья; моя природа Атмана — сатьям.

Это называется созерцанием в форме обуздания ума, которое рассматривается в шестой главе Гиты, а также в «Мандукья-карике», в третьей главе ближе к концу, где Гаудапада рассматривает обуздание ума для серьёзных психологических проблем.

Это не обязательная практика для всех — она нужна не каждому. Кому же она нужна? Тем, кому не помогает практика Брахмана. А что такое практика Брахмана? Это быть бдительным, не терять связи с шастрой и иметь сатсанг — общение с теми, кто на этом пути.

Если это само по себе не помогает, тогда нужно сосредоточиться на созерцании в форме обуздания ума, и следующая часть «Вивекачудамани» будет сосредоточена именно на этом, очень подробно, чего обычно нет в других учебниках.

Но в «Вивекачудамани» Шанкарачарья сосредотачивается на созерцании в форме обуздания ума: дхарана, дхьяна, самадхи. И дхарана, дхьяна, самадхи, взятые вместе, называются самообузданием Атмана.

По языку Патанджали, эти три вместе называются самообузданием Атмана.

«Три вместе — самьяма» — сутра Патанджали.

«Три» — это что?

Дхарана, дхьяна, самадхи.

«Вместе» означает: взятые вместе, они называются самьямой.

Поэтому шестая глава Гиты называется также йогой самообуздания Атмана.

И что следует помнить: это не представлено как обязательная практика для всех.

Если слушание, а затем размышление, и практика Брахмана (общая бдительность) — если всё это не помогает, тогда в дополнение к этому нужно практиковать и обуздание ума.

Поэтому Гаудапада говорит:

«Обузданием ума [достигается] бесстрашие для всех существ, уничтожение страдания, пробуждение и непреходящий покой».

Для некоторых покой зависит от этой практики обуздания ума.

И комментируя эти стихи, Шанкарачарья ясно представляет: это не обязательная практика для всех; только для тех, у кого знание не очень ясно и у кого есть эти проблемы.

...

Свами Парамартхананда

Поэтому со стиха 254 по стих 417 — это для серьёзных психологических случаев: созерцание в реанимации, интенсивная терапия.

И нужно ли это мне или нет — я должен сам решить

Что касается гуру, его совет таков:
если после стольких разговоров этого недостаточно, делай то.

Если ученик чувствует, что учение действительно благословляет его этим, тогда это созерцание в форме обуздания ума не требуется. Это тема.

Теперь следующие 10 стихов имеют единую четвёртую строку: «Брахман — ты еси То — созерцай в себе».

Это прекрасный раздел.
Любимый раздел Свами Чинмаянанды.

Первые три строки определяют Брахмана. Брахман описывается в первых трёх строках каждого стиха. А затем Шанкарачарья говорит: «Ты еси То».

Этот чудесный Брахман, который беспечален, у которого нет никаких проблем:

«У меня нет ни ненависти, ни страсти; у меня нет жадности, нет заблуждения; у меня нет ни гордости, ни зависти».

Предположим, человек говорит: «Я — Брахман, но моя проблема — страх». Ты видишь, как он запутался?

Когда он говорит «Я — Брахман», он очень ясно понимает значение слова «Я»; но когда он говорит «у меня есть страх», значение слова «Я» другое.

«Я — Брахман» — когда ты говоришь это, «Я» означает что? Сознание, отличное от грубого, тонкого и причинного тела.

«У меня есть страх» — когда ты говоришь это, «Я» тихо перешло куда? В какое тело? В тонкое тело.

Это и есть величайшая путаница — скольжение между Атманом и не-Атманом.

Некоторое время, говоря «Я», ты имеешь в виду Атман; затем некоторое время спустя, говоря «Я», имеешь в виду не-Атман. Это путаница.

Поэтому Шанкарачарья говорит: почему вы запутываетесь? Ты еси То. Ты — свидетель всего этого!

Если ты не способен быть устойчивым в этом, не соскальзывая вниз, — созерцай!

«Созерцай» означает: пребывай в этом, пока это не проникнет в твою личность; пока ты не пропитаешься; как маринад.

Маринад должен оставаться в этой жидкости — для какой цели? Маринад делает что? Созерцание!

И затем ты вынимаешь и откусываешь любую часть маринуемого — и получаешь вкус маринада.

Поэтому это пребывание называется созерцанием, обузданием ума, дхьяной, ведантической медитацией.

Созерцай!

И на чём же ты должен пребывать?

На самом учении!

Обе части учения очень важны.
«Я — сознание» тоже очень важно.

На самом деле важнее, чем «я — сознание», — это «я не тело; я не ум; я не причинное тело; и все они митья, несубстанциальны».

На то, что мир — митья, следует медитировать больше, чем на то, что «я — истина». Потому что все наши тревоги — из-за того или иного митья-аспекта.

Любая тревога, любой гнев, любая зависть, любая ненависть направлены на тот или иной митья-объект.

«Вспоминая всё как нерождённое, человек не видит рождённого» — прекрасно говорит Гаудапада.

Не следует видеть мир вообще.

«Не видеть мир вообще» означает что? Его как будто нет. Как стола нет, когда я сосредоточен на чём? На дереве.

Поэтому — созерцай!

И где пребывать?

В Атмане!

«В Атмане» означает в уме; здесь «Атман» означает внутренний инструмент, или ум, потому что пребывание в учении есть форма мыслительного процесса.

Как ты пребываешь в чём-то?

Например, я скажу тебе: пребывай в своём посещении Бадринатха.

Что ты делаешь?

Ты питаешь мысли, связанные с Бадринатхом.

Это умственное пребывание. Поэтому созерцание означает поток мыслей; созерцание — поток мыслей; и поток мыслей происходит где?

В уме, или Атмане.

Но разве у Атмана есть мысли?

У Атмана нет мыслей; мысли есть только у ума. Поэтому созерцание означает поток мыслей, происходящий в уме.

Поэтому ведантическая медитация требует ума; не превосходи ум; сохраняй ум. И не останавливай мысли; питай мысли.

Остановка мыслей — йогическая форма медитации, которую мы не одобряем.

Шанкарачарья ясно говорит: йогическая медитация должна завершиться прекращением мысли; ведантическая медитация не завершается прекращением мысли; ведантическая медитация есть поток только ведантических мыслей. И этот поток сам градуируется как дхарана, дхьяна, самадхи.

В дхаране я питаю ведантическую мысль: «Я — не ум, не интеллект, не эго, не память». Приведение ума в ведантическое поле есть дхарана.

Затем попытка продолжить этот поток называется дхьяной.

И как я продолжаю поток?

Не позволяя другим мыслям прерывать.

Поток однородных мыслей, не прерывается разнородными мыслями.

Когда я говорю: «Я — чистый, вечный, пробуждённый, свободный», и вдруг.... «я - нищий» тоже.

Вечный, чистый, свободный, пробуждённый — всё на одном уровне, но когда ты говоришь «нищий», ты ушёл куда-то ещё.

Поэтому нужно иметь только подобную мысль: мысль «вечный» можно заменить на «чистый»; «чистый» на «непривязанный»; «непривязанный» на «полный»; «полный» на «основу»; «основу» на «истину».

Мысли могут меняться; но все должны быть сосредоточены на Атмане. Если приходит мысль о не-Атмане, она становится разнородной мыслью.

Однородный поток называется дхьяной.

А затем, если этот поток становится без усилий — мне не нужно использовать волю и усилие, — он наблюдается в том, где отвлечение становится невозможным.

Мы используем выражение в обычной речи: «ты потерялся в мысли». Что это значит?

Когда говорят: «Еда готова; иди» — он не идёт вовсе; или говорят: «Я зову только тебя» — он не откликается вовсе.

Тогда мы говорим, что ты потерялся в мысли, ничего больше не слышишь.

«Потерялся в мысли» означает что?

Ты сам слился; ты сам в объекте своих мыслей!

В Веданте также самадхи — не что иное, как потерянность в этой ведантической мысли, называется поглощением, или самадхи.

Это не неизвестно нам. Мы все прошли через дхарану, дхьяну, самадхи — в объекте не-Атмана.

Представь: идёт матч по крикету, последний мяч, последний игрок, нужно два очка для победы, играют Индия и Пакистан. Любой болельщик в этот момент полностью поглощён — он даже не замечает, что вокруг происходит. Если кто-то его позовёт, он разозлится. Вот это и есть самадхи — состояние полного поглощения. Оно каждому знакомо.

Итак, эта практика дхараны, дхьяны, самадхи, иначе называемая самообузданием Атмана, и предписана как: созерцай в Атмане. Практикуй это.

И какова же природа Брахмана?

Как я сказал, каждый стих определяет Брахмана в первых трёх строках.

«Далеко от касты, нравственного кодекса, рода и семьи» — я не буду это подробно разбирать, потому что это лишь напоминание того, что уже было преподано в первых 253 стихах.

Брахман, или Атман, свободен от джати — касты. Брахман, кшатрий, вайшья, шудра — принадлежат Атману или телу? Каста есть только у тела; даже тонкое тело не имеет касты; что говорить об Атмане.

Затем нити — нравственный кодекс; «нити» означает дхарму-адхарму. Потому что дхарма и адхарма принадлежат действующему эго; дхарма — правильное действие, адхарма — неправильное; правильное и неправильное действие принадлежит кому? Деятелю!

Брахман же — не деятель, поэтому Он за пределами дхармы и адхармы. Нравственного кодекса нет.

Дальше — кула, семья. Разве у Брахмана есть семья? Брахман-старший, Брахман-младший — разве так бывает? Нет. У Брахмана нет семьи.

Потом готра — род. Некоторые привыкли постоянно произносить «абхивадхайе», хотя другие даже не знают, что это такое. А кто привык к готре, тот, увидев кого-нибудь, уже не может удержаться: руки сами тянутся к голове, и он кланяется. Даже сейчас: «Абхивадхайе, Ангираса, Амбарикша…» — эта готра, эта сутра, «Шарма намах асми бхох». Отождествление с готрой очень сильно.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «Далеко от готры» — всё это бесконечно далеко от Брахмана.

«Лишено имени, формы, качеств и недостатков». Итак, оно свободно от имени, от формы, от качеств и от недостатков.

«Качества» означают добродетели, а «недостатки» — пороки, или негативные свойства; положительные и отрицательные атрибуты.

Брахман хороший или плохой? Если кто-нибудь спросит, что ответить? Он ни хороший, ни плохой. Свободен от качеств и недостатков.

«Пребывает за пределами места, времени и объектов» — Он запределен, трансцендентен; «за пределами» чего? места, времени и объектов.

У Него нет ограничения пространством, ограничения временем и ограничения объектом. «Ограничение объектом» означает ограничение по признаку; всех этих трёх нет; это Брахман.

Но не восхищайся Брахманом.
Брахман не для восхищения.

«Ты еси То». Я восхищаюсь тобой; не смотри по сторонам; я восхищаюсь тобой; прими эту славу.

«Ты еси То», отбрось все свои комплексы, у тебя есть несколько лет – наслаждайся своей славой.

Но «Свамиджи, у меня боль в колене». Помни: колено — не «ты». В английском knee означает колено. Тамильское «ни» означает «ты». Колено — не «ты». Поэтому боль в колене будет; прарабдха должна быть исчерпана через кого-то. Пусть исчерпается.

Итак, «Ты еси То» — созерцай в Атмане. Сядь на месте и пребывай в этом и наслаждайся этой славой, чтобы и в повседневных делах это было. Хари Ом.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

йа̄тинӣтикулаготрадӯрагам̇
на̄ма̄рӯпагун̣адош̣аварджитам,
деш́ака̄лавиш̣айа̄тиварти йад
брахма таттвамаси бха̄вайа̄тмани. 254

254. То, что не имеет касты, вероисповедания, семьи и рода, что лишено имени и формы, заслуг и недостатков, что за пределами пространства, времени и объектов чувств, — «Тот Брахман ты еси» — созерцай это в своём уме.

Начиная с этого стиха и далее, в течение десяти стихов, даются наставления в помощь медитирующему на его месте созерцания. Хорошо бы выучить их наизусть и постоянно использовать для размышления и ежедневного созерцания.

«Тот Брахман ты еси» — постоянно держи эту установку в своем сердце.

Понимание, или знание, есть функция интеллекта, тогда как чувство есть функция ума.

Одно лишь знание Истины никогда не приведёт тебя к Истине, и одного чувства Истины недостаточно, чтобы осознать Её. Знание развивается через изучение писаний, а чувство к Богу возрастает через бхакти, или преданность.

Таким образом, знание и преданность — это методы и средства, которыми углубляются понимание природы Господа и преданность Господу.

Ни то, ни другое само по себе не способно осознать Истину, потому что Она за пределами ума и интеллекта.

Но там, где ум и интеллект сливаются, образованный таким образом инструмент во всей писательской литературе называется «сердцем».

Как понимание есть функция интеллекта, а чувство — функция ума, так созерцание есть функция «сердца».

Поскольку сердце есть сочетание ума и интеллекта, его функция тоже должна быть сочетанием обоих.

Поэтому созерцание — это полное чувствование того, что ты понял, и полное понимание того, что ты почувствовал.

«Чувствующее понимание», или «понимающее чувство», и есть созерцание.

Не просто понимай священный текст, что может любой профессор, и не просто чувствуй, что может любой слепой, — но внутри себя постарайся почувствовать то, что ты понял, и понять то, что подтверждают твои собственные чувства.

Так созерцай.

Постоянно медитируй в своём сердце:
«Я — Тот Брахман». Непрерывно созерцай это.

Никакое количество учёбы не поможет тебе, пока ты не придёшь к постижению Это как своего глубочайшего — Я.

«Тот Брахман ты еси».

Истина то, что за пределами касты, вероисповедания, семьи и рода, есть Брахман. Индиец или иностранец, христианин или мусульманин, мужчина или женщина, брахман, кшатрий, вайшья или шудра — Я за пределами всех этих различий.

Брахман за пределами всех имён и форм, заслуг и недостатков и, следовательно, не является субстанцией.

Брахман есть то, что не обусловлено временем, пространством или объектами.

Этот набор из десяти стихов — вдохновляющее руководство для медитации.

Повторяя их в медитации, не думай, что ты говоришь их кому-то другому. Ты только советуешь самому себе. Твой высший интеллект советует твоему низшему интеллекту.

Всегда держи это созерцание как святую и божественную установку в себе.

Могила приближается к тебе с каждым мгновением. Нет времени тратить на сожаления о прошлом или тревогу о будущем. Созерцай эти идеи с этого момента.

Пусть руки и ноги выполняют свои функции, но пусть часть твоего ума твёрдо держится идеи божественной сущности в тебе.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Тот Брахман не затрагивается шестеричными изменениями — рождением, юностью, развитием, старостью, болезнью и смертью. ОН не имеет касты или обычая, семьи или рода, имени или формы.

ОН без атрибутов. У НЕГО нет ни достоинств, ни недостатков, ни умственных, ни физических недугов.

ОН свободен от шести бедствий: голода, жажды, печали, иллюзии, старости и смерти. У НЕГО нет времени, пространства или объектов.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 255. Брахман доступен оку Чистого Знания

yat paraṁ sakalavāgagōcaraṁ
gōcaraṁ vimalabōdhacakṣuṣaḥ |
śuddhacidghanamanādi vastu yad
brahma tattvamasi bhāvayātmani ||255.

255. То, что запредельно, недоступно всей речи, но доступно оку чистого знания, — чистое, плотное сознание, безначальная реальность — Брахман;
«ты еси То» — созерцай в себе.

Первые три строки: Брахман есть парам — запредельное.

То, что за пределами эмпирического мира, то, что не является относительной сущностью, есть парам.

У слова «парам» несколько значений;
другое значение — лишённое трёх видов ограничения: пространством, временем и объектом.

То есть безграничное во времени,
безграничное в пространстве,
безграничное по свойствам.
Это тоже значение слова «парам».

«Недоступное всей речи» — Он за пределами всякого описания.

«Речь» означает либо орган речи, либо слова; «недоступное» означает: не выразить словами, неописуемое.

Тогда вопрос: если Он неописуем, зачем писания пишут так много слов?

Писания полны слов, учитель проводит класс за классом, а ты продолжаешь говорить, что это неописуемо.

Отвечаем: напрямую это неописуемо, но косвенно это можно передать — сказать, не говоря.

Я приводил примеры раньше. Когда стоят двое, я прошу одного: «Пойдём со мной»; тогда другой понимает, что ему идти не нужно. Или ты прославляешь одного: «Этот мальчик очень умён»; другой мальчик расстраивается.

Почему он расстраивается?
Я ведь ничего о нём не сказал;
я сказал только, что этот мальчик умён.

Почему другой должен расстраиваться? Потому что есть невысказанная мысль: он не таков.

Так и здесь: Брахмана можно передать косвенно, отрицая всю объективную вселенную; «не это, не это»; через отрицание Упанишады отрицают всё; и тогда разумный ученик понимает, что осталось позади.

Это называется «предел отрицания».

После того как всё отрицано, что остаётся неотрицаемым?

Этот неотрицаемый остаток и есть Брахман; я раскрываю его, не используя слов. Поэтому Он может быть раскрыт только косвенно; напрямую Он не может быть раскрыт; поэтому Он называется «недоступным словам».

Итак: «недоступное всей речи».

Но «Доступное оку чистого знания».

Хотя Он недоступен словам, когда даётся косвенное описание, разумный ученик уловит идею; потому что тупому ученику нужно прямое описание, а разумный ученик поймёт подразумеваемый смысл описания и потому сможет уловить учение. Это называется «оком знания».

«Око знания» — это око мудрости.

И что это за мудрость?

«Я — Брахман».
Я есмь Тот Брахман.

Для этого ока мудрости, божественного ока, ока знания, которое чистое. «Чистое» означает: доступное оку ясного знания, ясного понимания.

Что ты подразумеваешь под чистым знанием?

Если спросишь, в чём чистота знания, я отвечу, что нечистота в любом знании — это сомнение, неясность и ошибка.

Ошибка означает что?
Неправильное понимание.
Это один вид нечистоты.

Другой, худший вид нечистоты — сомнение или неясность.

Разные люди говорят разное: есть вишишта-адвайтическая интерпретация той же Упанишады, есть двайтическая, и, конечно, есть адвайтическая.

У меня нет способности их разобрать, но я слышал, что все эти ачарьи — тоже великие ачарьи. Что же делать?

Могу ли я сказать, что все они правы?
Не могу, потому что они учат диаметрально противоположному.
Значит, нет и способа примирения — придётся отвергнуть всех.

Если у меня нет смелости, силы и интеллектуальной честности, я не должен иметь эмоциональной привязанности к системе, иначе знание не сможет произойти.

Важнейшая добродетель ученика — свобода от эмоциональных привязанностей к человеку, системе или традиции.

Когда дело касается знания, мы должны быть безжалостны.

То, что сказал Шанкарачарья, я не обязан принимать; то, что сказал Рамануджа, я не обязан принимать; я должен уметь использовать собственное суждение — принимать одно и отвергать другое.

Это называется способностью разбираться.

А если у меня нет интеллектуальной честности, интеллектуальной остроты и есть эмоциональная привязанность ко всем им, тогда я попытаюсь как-то связать одно с другим — «как-то связать».

Это называется «связать лысую голову с наколенником».

Лысая голова и наколенник; ты пытаешься их связать; возможно ли это?

Нет, они разъедутся.

Так и ты, если пытаешься примирить несовместимое, что означает путаницу в интеллекте. И это не чистое знание; это знание, полное сомнений.

Поэтому — свобода от всякого рода сомнений!

Вот почему у нас есть всевозможные аналитические учебники, где каждый ачарья обсуждается без эмоционального пристрастия и предубеждения. Так Шанкарачарья обсуждает всех великих ачарьев своего времени.

Мы должны вести открытую дискуссию — иначе истина не выйдет наружу. В этом проблема.

Итак, »для ока чистого знания — доступное».

Что значит «доступное»?

Брахман доступен оку мудрости, которое символически представлено третьим глазом — оком знания.

Считается, что у Шивы есть третий глаз, которым он сжигает Каму — сожжение желания; это философский символизм.

Что такое Кама?

Кама, или Манмадха, олицетворён, но представляет желания, рождённые из чувства неполноты.

Кама представляет неполноту, неполнота представляет неведение. Поэтому Кама и неведение могут быть сожжены только третьим глазом.

Что это за третий глаз?


Это око знания.

Далее выражение «Чистое, плотное сознание».

Брахман есть масса чистого осознания, без различий однородного, разнородного и внутреннего; это подобное пространству чистое сознание.

Отсюда совершенно ясно, что наши писания не смотрят на сознание как на часть тела, как на свойство тела или даже как на продукт тела — оно есть сама основная субстанция.

Поэтому используется слово «плотное»: это масса сознания. Это основная материя творения.

И когда возникло это сознание?

Материалистические науки скажут:
из материи возникло сознание, это эмерджентное свойство, таков научный взгляд на сознание.

А каков взгляд шастры?

Безначальная Реальность!

Материя проявляется и растворяется в сознании. Сознание не развивается из материи; наоборот, материя проявляется из сознания и растворяется.

Итак, безначальная реальность. И эта безначальная реальность есть Брахман.

И не просто восхищайся этим Брахманом, но помни: «Ты еси То».

Ведь в «Чхандогья-упанишаде» учитель говорит это девять раз.

Поэтому Шанкарачарья хочет подражать учителю «Чхандогья-упанишады» — беседе Уддалаки и Шветакету.

Поэтому он повторяет:
«Ты еси То, ты еси То».

Так созерцай в Атмане!

Здесь «Атман» означает ум.
Созерцай в своём уме.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

йат парам̇ сакалава̄гагокaraṁ
гокарам̇ вимала бодха чакшушaх̣,
ш́уддхачидгханамана̄ди васту йад
брахма таттвамаси бха̄вайа̄тмани. (255)

255. Тот высший Брахман, что за пределами выражения речи, что доступен лишь оку чистого озарения, что есть чистая масса Сознания, что есть безначальная сущность, — «Тот Брахман ты еси» — медитируй на это в своём уме.

То, что за пределами всей речи — ни на каком языке, никаким способом выражения Оно никогда не может быть выражено.

То, что никогда не попадёт в объятия никакого языка, никакого слова или сочетания слов, есть Реальность.

Эта великая Истина не может быть помыслена и потому не может быть выражена речью.

И всё же Она может быть испытана тем, у кого есть «око ясного знания».

Только очищенным интеллектом ты сможешь воспринять Её.

Очищенный интеллект — это интеллект, который не колеблется.

Колебания интеллекта происходят из-за васан. Поэтому тот, в ком васаны уменьшены, в ком подсознательное и бессознательное устранены, такой человек может привести свой интеллект в покой и равновесие.

Таким чистым интеллектом, обладающим тонкой силой восприятия, можно воспринять Атман.

Никаким другим инструментом Он не воспринимаем.

Чистая масса Сознания — это не сознание объектов. Это чистое Сознание. Оно безначально.

Всё, что рождено, имеет начало.
Мир множественности рождён, следовательно, имеет начало.

Брахман есть то, из чего всё остальное рождено, следовательно, Он безначален.

Тот великий Брахман ты еси.
Созерцай эту Истину.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

У НЕГО нет времени, пространства или объектов. ОН не может быть описан словами. Грубый ум не в состоянии достичь ЕГО. ОН может быть охвачен только оком Мудрости и пережит в Сердце йогина, в самом его бытии, без использования какого-либо органа.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 256. Брахман за пределами шести волн сансары

ṣaḍbhirūrmibhirayōgi yōgihr̥d-
bhāvitaṁ na karaṇairvibhāvitam |
buddhyavēdyamanavadyamasti yad
brahma tattvamasi bhāvayātmani ||256

256. То, что не связано с шестью волнами, что созерцается в сердце йогинов, что не познаётся инструментами познания, что недоступно интеллекту, что безупречно, — Брахман; «ты еси То» — созерцай в себе.

Снова описание Брахмана.
«Не связан с шестью волнами».

Слово «урми» буквально означает волну в океане, особенно огромную. В этом контексте «урми» означает боль человеческой жизни.

Здесь наша сансара сравнивается с огромным океаном, наполненным неведением и вытекающими из него заблуждениями и накопленной кармой. В этом океане мы плаваем. Если бы это был Тихий океан, мы бы наслаждались плаванием.

Но проблема в другом: образуются яростные приливные волны, они хлещут меня; одна волна бросает в одну сторону, другая — в другую; некоторые топят меня.

И если бы я умер, проблема хотя бы решилась, но я не умираю — снова всплываю. Так, беспомощно терзаемый волнами представь такого человека.

Шанкарачарья говорит: каждый человек проходит через то же страдание. И сколько таких волн? Бесконечное множество.

Но главными волнами считаются шесть.
Это дано в «Брихадараньяка-упанишаде»:
голод и жажда, горе и заблуждение, старость и смерть.

Голод и жажда — первые две волны, потому что только на них мы посвящаем огромный кусок жизни.

Представь, если бы у нас не было голода и жажды. Как говорит Шанкарачарья: «Ради желудка — множество переодеваний».

Почти половину времени мы заботимся о голоде и жажде сейчас или беспокоимся о них в старости: даст ли сын еду, даст ли дочь — это сомнение; и потому хочешь обеспечить это.

А к несчастью, я не знаю, как долго проживу после выхода на пенсию. Если бы дали предварительное уведомление — 25 лет, — тогда можно было бы рассчитать и жить; но этого я тоже не знаю.

Итак, голод и жажда — грубейшая форма сансары на уровне пранамайя-коши.

Затем на уровне аннамайя-коши есть две боли: старость и смерть. Это другой постоянный страх. Старость: что будет?

И превыше всего — страх смерти. Это на уровне аннамайя-коши. Итак, старость и смерть — волна аннамайя-коши; голод и жажда — волна пранамайя-коши.

Затем горе и заблуждение: «горе» означает печаль, «заблуждение» — конфликты, путаницу. Это на уровне ума и интеллекта, можно объединить оба.

Итак, всякого рода печаль — это горе, и всякого рода конфликты.

«Я хочу быть здесь, в Индии, но мои дети в Америке. Я старею: ехать туда и обосновываться или оставаться здесь? Свамиджи, они зовут нас. Что делать?

Ехать — есть свои преимущества; оставаться здесь — Свамиджи, мы будем скучать по вашим занятиям».

Итак, конфликт: быть или не быть; ехать или не ехать; всякого рода путаница. Это путаница ума и интеллекта.

Эти шесть волн считаются универсальными.

А какова же слава Брахмана?
У Него нет всех этих шести.

Поэтому — «не связан с шестью волнами»: «не связан» означает «не имеет связи», то есть не страдает от этих шести проблем.

«Созерцается в сердце йогинов».

«Йогин» здесь означает знающего, а не того, кто практикует восьмиступенчатую йогу, потому что практикующие восьмиступенчатую йогу не принимают недвойственность — они чистые двойственные философы.

Здесь «йогин» означает ведантиста.

Где Он призывается?

В сердце, в уме — как свидетель присутствия и отсутствия мысли.

Хотя сознание всепроникающе, призывание сознания происходит в уме.

Как всепроникающий Господь призывается в шива-линге или салаграме, так всепроникающее сознание призывается в уме.

В какой форме?

Не как ум, не даже как мысли, но как свидетель присутствия и отсутствия мыслей.

И кто свидетель мыслей?

Я сам!

Поэтому «в форме свидетеля» означает «в форме Атмана».


«Брахман не познаётся инструментами».

В то же время Он недоступен для любого инструмента познания. «Инструмент» означает либо ум, либо органы чувств; Он не объективируется.

Но если Он не объективируется, как ты собираешься медитировать на Него?

Под медитацией мы подразумеваем не объективацию, а присвоение мыслей.

Наши мысли не для того, чтобы осветить Брахмана; наши мысли — в форме присвоения всегда-очевидного сознания как самих себя.

Поэтому есть только присваивающие мысли, а не объективирующие.

«Недоступно интеллекту».

Он не является объектом и для интеллекта. Интеллект тоже не объективирует Брахмана; наоборот, сам интеллект познаётся благодаря Брахману.

«То, что не постигается умом, но чем ум постигается».

Но если интеллект не может объективировать, зачем его использовать?

Тот же ответ.

Интеллект используется не для освещения Брахмана, а чисто для присвоения факта, что это всегда-очевидное сознание есть Брахман, который есть я сам.

Поэтому — «недоступное интеллекту».

Это технически называется «охватом мыслью»: присвоение есть охват мыслью, объективация есть охват результатом.

Здесь нет охвата результатом, объективации; есть охват мыслью, который есть присвоение: «Я — Брахман».

«Безупречно».

«Безупречное» означает «свободное от недостатков». Поэтому только Его и стоит присваивать.

«Брахман лишён недостатков; поэтому утвердись в Брахмане» — прекрасно говорит Кришна в пятой главе Гиты.

Брахмана стоит присваивать, потому что у Него нет никаких проблем. А всё, что кроме Брахмана, — с чем ты свяжешься, за то придётся платить цену.

Если ты скажешь: «Я не против платить цену» — желаю тебе всего наилучшего. Мы не настаиваем, чтобы ты присваивал Брахмана. Ведантин — тот, кто никогда не хочет настаивать ни на чём.

Отождествляешься с телом — тебе удобно, нет проблем.

Ты говоришь: «Я могу принять старость, могу принять болезнь, могу принять разлуку, могу принять смерть».

Если ты можешь всё это делать и счастливо жить, мы скажем: тебе Веданта не нужна. Более того, мы отговорим тебя от её изучения.

Но когда человек не может вынести проблем, вызванных своей ограниченностью, своей разлукой, своей старостью, своей болезнью — если не своей, то болезнью близкого;

когда всё это есть, и я вынужден это видеть, то если ты скажешь, что это проблематично, — лучше приходи к Веданте. Попробуй. Мы только скажем: попробуй.

Поэтому — «безупречно».
Веданта решает проблему.

Это опыт каждого серьёзного ученика, который её использовал.

Тот Брахман — ты еси.
Так созерцай себя в Атмане.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

шад̣бхир ӯрмибхир айоги йогихр̣д-
бха̄витам̇ на каран̣аир вибха̄витам |
буддхйаведйаманавадйам асти йад
брахма таттвамаси бха̄вайа̄тмани ||256

256. То, что не затронуто «шестью волнами скорби», что созерцается сердцем йогина, но не схватывается органами чувств, что не может познать интеллект, что безупречно, — «Тот Брахман ты еси» — медитируй на это в своём уме.

Шесть врагов — это шесть скорбей, общих для всех людей, которые поднимаются одна за другой, как волны, и бросают человека по водам его беспокойной жизни.

Это:

(1) голод,
(2) жажда,
(3) отвращение к объектам, производящим скорбь,
(4) обманчивое очарование приятными объектами,
(5) старость и
(6) смерть.

То, что не побеждено ими, что не имеет связи с этими шестью волнами скорби, есть бесконечное Сознание.

Голод и жажда, скорбь и заблуждение, упадок и смерть — эти «шесть волн» скорби неудержимо поднимаются в каждом теле, и против них нет известной страховки в материальном мире — ни в богатстве и власти, ни в законе и авторитете.

Брахман, Реальность, есть то, что не обусловлено и не побеждено этими шестью волнами скорби и что постоянно созерцается медитирующими.

Йогины, которых не преследуют эти враги, созерцают Брахмана в своих сердцах успокоенным умом.

Успокоенный ум собирает в себя новую силу восприятия, которой воспринимается бесконечная Истина.

Эта безупречная Истина, которой не может знать интеллект, — «Тот Брахман ты еси».

Созерцай эту великую Истину, — неоднократно советует Шанкара.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

У НЕГО нет ни достоинств, ни недостатков, ни умственных, ни физических недугов. ОН свободен от шести бедствий: голода, жажды, печали, иллюзии, старости и смерти. У НЕГО нет времени, пространства или объектов. ОН не может быть описан словами.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 257. Созерцай то, что не имеет частей и несравненно.

Шанкарачарья говорит о созерцании, которое здесь называет «созерцанием Брахмана».

«Созерцание» означает пребывание — умственное пребывание в чём-то.

Что является объектом пребывания?

Брахман.

Можно называть это медитацией на Брахмана, созерцанием Брахмана или следованием Брахману — используются разные имена. Даже слово «практика Брахмана». Всё это разные слова для созерцания.

Как я сказал, поскольку Шанкарачарья использует слово «созерцание» — пребывать или думать, — это означает, что в созерцании участвует мысль; это не просто пребывание в молчании.

Только в йоге кульминацией или целью является прекращение мыслей — прекращение деятельности ума. Здесь мы не должны придавать значения прекращению мыслей.

В Веданте значение всегда придаётся направлению мыслей. Сейчас мысли направлены в определённую сторону — сторону не-Атмана; мы поворачиваем их в сторону Атмана.

И когда ты питаешь мысли, сосредоточенные на Атмане, или Брахмане, этот поток мыслей называется созерцанием: поток мыслей, принявших форму Брахмана, или форму Атмана, или форму неделимого.

Мы можем пребывать в учении о Брахмане, содержащемся в Упанишадах. Так любую Упанишаду можно взять для созерцания.

Но Шанкарачарья даёт образец медитации. Она не обязательно должна быть точно такой; можно в любой форме.

В «Кайвалья-упанишаде» говорится:

«Мной всё рождено, во мне всё утверждено; без рук и ног, непостижимой силы; видит без глаз, слышит без ушей».

Так сами Упанишады дают определённые формы медитации.

Шанкарачарья даёт образец; держась этого образца, мы можем видоизменять медитацию, как захотим.

Мы рассмотрели до этих пор. Продолжаем тему созерцания.


bhrāntikalpitajagatkalāśrayaṁ
svāśrayaṁ ca sadasadvilakṣaṇam |
niṣkalaṁ nirupamānavaddhi yad
brahma tattvamasi bhāvayātmani ||257

257. То, что есть опора для конечного мира, воображённого заблуждением, что само имеет опору в себе, что отлично и от сущего, и от не-сущего, что неделимо и несравненно, — Брахман; «ты еси То» — созерцай в себе.

Эти стихи не для рассуждения.

Помни: когда человек достиг уровня созерцания, его проблема уже не в убеждённости. Убеждённость пришла через размышление.

Если у человека нет убеждённости, созерцание не сработает: когда я говорю «Я — Брахман», в уголке интеллекта прозвучит — «Кто знает? Кто это видел?».

То есть, пока я не убеждён, созерцание по-настоящему не сработает. Когда не хватает убеждённости, требуется рассуждение.

Интеллект должен работать: нужно спросить его, почему он не убеждён, и на любое возражение разум должен ответить.

Когда я прихожу к созерцанию, часть с убеждённостью уже завершена. Я лишь вспоминаю то, в чём уже убеждён.

Поэтому эти медитации — не для логического анализа, а для видения факта, собранного во время слушания и размышления.

Все эти слова лишь напоминают учение. Они — не само учение, а лишь напоминание о том, что уже состоялось.

Поэтому я не трачу время на объяснение слов — это то, что мы уже видели. Для меня это факт.

А если ты скажешь, что это не факт, — вернись и проработай. Для этого у нас есть столько трудов.

Итак: Брахман есть опора для конечного мира, воображённого заблуждением.

«Опора» — основа. Опора чего? Конечного мира. «Кала» буквально означает часть, а по расширению — конечную вещь. «Конечный мир» означает ограниченный, малый мир.

И как мир возник?

Воображён заблуждением, то есть рождён из неведения.

«Заблуждение» здесь означает неведение; «воображённое» — созданное, произведённое.

Итак, мир создан неведением.

Точно как что?

Подобно тому как стол создан неведением; нет такой вещи, как стол. Когда человек говорит «стол есть», это отвердевшая форма неведения.

Когда есть знание, что он скажет?

Он не скажет «стол есть» — это превратится в «дерево есть».

Подобно этому кристаллизованное неведение предстаёт в форме «мир есть»; кристаллизованное знание предстаёт в форме Брахмана.

И даже не «Брахман есть» — а «один лишь Брахман есть.»

«Что бы ни виделось, что бы ни слышалось — всё это не Брахман», — прекрасно говорит Шанкарачарья в «Атма-бодхе».

Поэтому мир спроецирован, или создан, неведением; и для этого спроецированного, несубстанциального мира Брахман есть основа.

Тогда следующий вопрос: какова опора для Брахмана?

Брахман — опора для мира. Когда мы говорим «Бог — отец всех», любой ребёнок сразу спросит: а кто отец Бога? Двухлетний ребёнок может задать этот вопрос — это естественный вопрос.

Поэтому Шанкарачарья говорит:
«Сам имеет опору в себе».

Брахман сам есть опора для Брахмана; это означает, что Брахман остаётся ничем иным не поддерживаемым. Брахман не требует опоры.

«Утверждён в собственном величии» —
говорится в «Чхандогья-упанишаде».

И какова природа этого Брахмана?

«Отличен и от сущего, и от не-сущего» — за пределами обоих: оформленного и бесформенного творения; грубого и тонкого творения.

Здесь слово «сущее» означает грубое и тонкое творение.

Очень внимательно: вот почему Веданта сбивает с толку.

В некоторых местах мы говорим, что сущее есть Брахман: «Сущее, дорогой, было в начале одним».

А в другом контексте мы говорим, что сущее — это грубое творение: стол, стул и т. д.

Какая огромная разница в значении!

В одном месте сущее — это Брахман с качествами; в другом — сущее есть проявленный мир.

Почему Упанишады и писания так путают?

Когда говорится, что сущее есть Брахман, это с точки зрения правильного понимания, потому что в конечном счёте только Брахман есть.

Поэтому с точки зрения мудрого сущее — только Брахман.

Существующее — только одно.

Но с точки зрения невежественного человека он не принимает ничего невидимого: Бога нет, потому что я не видел.

Всё невидимое, говорит он, не существует. Он будет держать молоко в руке, но скажет, что масла нет.

Если бы он использовал немного разума, он увидел бы потенциальное масло в молоке, но этого он не знает.

Поэтому грубый обыватель принимает как существование только то, что доступно сделкам.

Поэтому с мирской точки зрения осязаемый объект есть сущее.

С ведантической точки зрения высшая реальность есть сущее.

Поэтому слово используется с обеих точек зрения, и в зависимости от контекста мы должны его понимать.

Здесь слово «сущее» — с мирской точки зрения.

Что такое сущее?

Осязаемое грубое оформленное творение.

А что такое не-сущее?

Противоположное: неосязаемое, тонкое творение.

И почему оно называется не-сущим?

Потому что мирские люди его не принимают.

Ни один учёный не примет даже тонкое тело, не говоря уже о причинном теле и Атмане.

Если я скажу, что есть тонкое тело, которое переживает смерть тела, после смерти мозга, после сожжения тела; тонкое тело выживает, путешествует, — он скажет, что это всё выдумки.

Очень трудно, потому что я не вижу ум, я не вижу, как мой отец после смерти ходит тут и там.

Вот почему поминальные обряды уходят в прошлое: зачем тратить деньги на поминальные обряды? Я лучше накормлю бедных — потому что бедные видимы. Тонкое тело невидимо, поэтому оно — не-сущее.

Дома престарелых — сущее. Поэтому я кормлю их.

Обычный человек считает реальным только то, что можно увидеть, потрогать, измерить. Всё невидимое — тонкое тело, ум, Атман — он называет не-сущим, потому что не может это воспринять.

Но Брахман не попадает ни в ту, ни в другую категорию. Он не грубый, как стол или стул, но и не тонкий, как ум.

Он не «существующее» в обычном смысле, но и не «несуществующее». Он за пределами обоих: и следствия, и причины; и оформленного, и бесформенного; и грубого, и тонкого.

Все эти пары — лишь способы описания, а Брахман выше любых описаний.


«Неделим». То, что без делений и частей. Как пространство, Брахман не имеет частей; «не имеет частей» означает: лишён внутренних различий; а также означает: не имеет членов, потому что когда есть члены, каждый член становится частью. Рука — член, поэтому она становится частью моего тела.

Поэтому когда вещь не имеет частей, она и не имеет членов. Вот почему в конечном счёте мы говорим, что у Господа нет ни глаз, ни ушей; и поэтому никакого личного Бога мы не принимаем как высшую истину.

И здесь эмоционально привязанный преданный приходит в смятение. Я рассказывал вам об одном великом преданном Гуруваюраппана.

Он пишет стихи в журнале:
«О Гуруваюраппа, не веди меня в Веданту. Пожалуйста, не веди меня в Веданту. Веданта, которая отрицает твоё прекрасное лицо, которая отрицает чудесные глаза, которая отрицает твою флейту и твоё прекрасное масло. Нет-нет, Бхагаван. Гуруваюраппан-отрицающую Веданту я не хочу. Я хочу моего маленького Гуруваюраппана».

Когда ты эмоционально привязан к определённой форме, преображение трудно.

Преображение — это превосхождение формы. Транс-форма. Трудно, но другого пути нет.

Всякий раз, когда есть форма, она может деформироваться. Если ты помнишь это, ты преобразишься. Ты хочешь деформироваться или преобразиться?

Если ты любишь деформироваться — 20 лет ты был таким; а теперь какой? Значит, тебе понравится эта деформация. Но если ты не хочешь этого — лучше преобразиться.

А что такое преображение?

«Неделим» — без всех форм.

«Без глаз, без ушей, без рук, без ног; вечный, вездесущий, всепроникающий, тончайший, непреходящий; то, что мудрые видят как источник существ».


«Не сравниваемый».
«Сравнение» означает уподобление.
«Не сравниваемый» означает: без сравнения.

Почему его нельзя сравнить?

Можно дать несколько причин.

Главная: нет вообще второй вещи для сравнения. А если ты принимаешь вторую вещь, она конечна и менее реальна. Или нереальна. Поэтому Он не сравниваемый.

И тот Брахман — ты еси. Недостаточно просто восхищаться этим Брахманом — ты должен и присвоить Его как самого себя.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

бхра̄нтикалпитаджагаткала̄ш́райам̇
сва̄ш́райам̇ ча садасадвилакшан̣ам,
ниш̣калам̇ нирупама̄наваддхи йад
брахма таттвамаси бха̄вайа̄тмани. (257)

257. То, что есть опора для вселенной и её различных аспектов, проистекающих из заблуждения, что поддерживает само себя, что отлично и от грубого, и от тонкого, что не имеет частей и поистине несравненно, — «Тот Брахман ты еси» — медитируй на это в своём уме.

Мир множественности — лишь проекция нашего заблуждения.

Всё, что мы проецируем, должно иметь основу, на которой только и можно проецировать наши воображения.

Если ты видишь змею в своём заблуждении, должна быть верёвка, чтобы удержать твою проекцию; без основы заблуждение невозможно.

Основа мира множественности — один лишь Брахман. Он служит неизменной основой для всего мира изменений, спроецированного нами из-за недостатка различения.

В то же время Он всегда есть собственная основа.

Грубые вещи воспринимаются органами чувств, а тонкие — умом и интеллектом.

Атман, Я, не воспринимается ни органами чувств, ни умом и интеллектом. Поэтому Он ни грубый, ни тонкий.

Он есть Сознание, которым осознаются вещи — и грубые, и тонкие.

Сознание есть субъект, который освещает и грубый, и тонкий опыт всех существ.

Оно не имеет частей. Оно есть единая, всепроникающая, однородная сущность.

Несравнимое — все объекты сравнения отсутствуют в Я, потому что в Нём нет ни объектов, ни эмоций, ни мыслей. Поэтому Оно несравнимо.

Тот Брахман ты еси.

Созерцай эту великую Истину внутри себя — с истинной устремлённостью, — поспешает Шанкара.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

ОН есть основание этого иллюзорного мира, который кажется наложенным на НЕГО.

ОН вечен, бесформен, безупречен, несравним, вечно свободен, неразрушим, чист, безначален.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 258. Брахман за пределами шести изменений

janmavr̥ddhipariṇatyapakṣaya-
vyādhināśanavihīnamavyayam |
viśvasr̥ṣṭyavavighātakāraṇaṁ
brahma tattvamasi bhāvayātmani || 258

258. То, что свободно от рождения, роста, изменения, упадка, болезни и смерти, что непреходяще, что есть причина создания, сохранения и разрушения вселенной, — Брахман; «ты еси То» — созерцай в себе.

В первых трёх строках даётся описание природы Брахмана.

Шанкарачарья говорит, что Брахман свободен от шести факторов. Это рождение, рост, изменение, упадок, болезнь и разрушение, то есть смерть.

Всё, что рождается, растёт, меняется, увядает, болеет и умирает, — не есть Брахман. Брахман за пределами всего этого.

Если помнишь, мы уже видели эти шесть изменений как то, чему подвержено всё в творении.

Любая вещь в мире проходит через эти шесть стадий. Единственная разница здесь в том, что обычно в этом списке используется слово «существует», а Шанкарачарья вместо него ставит «болезнь».

Почему? Потому что «существование» не пугает, а болезнь пугает. Именно поэтому он упоминает её — чтобы мы яснее почувствовали, от чего Брахман свободен.

Суть одна: Брахман свободен от всех шести изменений. И потому Он непреходящ — в отличие от всего, что рождается и умирает.

Но Брахман не только свободен от изменений. Он есть причина создания, сохранения и разрушения вселенной.

«Вселенная» означает мир;
«создание» — это творение;
«сохранение» — поддержание;
«разрушение» — уничтожение.

Всё это происходит благодаря Ему.
Такова природа Брахмана.

И этот Брахман — что?

«Ты еси»!

Тот Брахман — ты сам.
Созерцай это в себе.
Пребывай в этом факте.

И, как я часто говорил, следует помнить:
Шанкарачарья предполагает, что мы уже убеждены в этих фактах.

Если мы не убеждены хотя бы в одном из них, созерцание не сработает — придётся вернуться к размышлению.

Задача размышления — обрести убеждённость, используя свидетельство писаний, логику и собственный опыт.

Через писание, логику и опыт мы должны обрести убеждённость прежде, чем прийти к созерцанию.

Задача созерцания — пребывать в уже убедительных фактах.

Поэтому Шанкарачарья перечисляет их, не доказывая, — по его мнению, они уже доказаны.

Созерцай эту истину.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

джанмавр̣ддхипарин̣атйапакш̣айа-
вйа̄дхина̄ш́анавихӣнамавйайам |
виш́васр̣ш̣т̣йававигха̄така̄ран̣ам̇
брахма таттвамаси бха̄вайа̄тмани. (258)

258. То, что неизменно и потому свободно от рождения, роста, развития, упадка, болезни и смерти; что неразрушимо и есть причина создания, сохранения и растворения вселенной, — «Тот Брахман ты еси» — медитируй на это в своём уме.

Каждый организм должен пройти через эти шесть изменений: рождение, рост, изменение, упадок, болезнь и смерть.

Каждое изменение есть источник боли.

Брахман, Атман, свободен от любых изменений.

То, что подвержено вышеперечисленным изменениям, называется изменчивым, переменным, подверженным мутациям.

В Брахмане, Реальности, ни одно из этих изменений не происходит. Поэтому Он непреходящ, неизменен.

Мутация может происходить только через эти шесть процессов.

Мир, который мы видим вокруг, вращается в трёх движениях: creation, maintenance and dissolution — создание, сохранение и растворение.

Брахман, Реальность, есть причина всех этих трёх.

Тот Брахман ты еси.

Созерцай эту Истину как своё собственное Я, — призывает Шанкара.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Брахман не затрагивается шестеричными изменениями — рождением, юностью, развитием, старостью, болезнью и смертью.

ОН — причина происхождения, сохранения и повторяющегося поглощения мира.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 259. Свободен от различий, вечно свободен

astabhēdamanapāstalakṣaṇaṁ
nistaraṅgajalarāśiniścalam |
nityamuktamavibhaktamūrti yad
brahma tattvamasi bhāvayātmani ||259

259. То, что свободно от всех различий, чья природа никогда не утрачивается, что неподвижно, как океан без волн, что вечно свободно и чей облик неразделён, — Брахман; «ты еси То» — созерцай в себе.

Снова первые три строки дают определение Брахмана.

«Свободно от всех различий».
«Астха» означает «без», «бхеда» — «различие».

Мы говорили об этом раньше: различие между однородным, разнородным и внутренним.

Различие между человеком и животным — это различие между видами; различие между одним человеком и другим — это различие между членами одного вида; а различие внутри одного — это внутреннее различие.

«Свободно от различий» означает:
Брахман свободен от различий однородного, разнородного и внутреннего.

«Чья природа никогда не утрачивается». «Лакшана» означает «сварупа», сущностная природа, состоящая из существования и сознания.

На самом деле не следует говорить «существование И сознание», потому что, согласно нашей традиции, существование и сознание — одна и та же природа, рассматриваемая с двух разных сторон.

И эта природа существования-сознания называется «лакшана»; «анапаста» означает то, что никогда не отрицается.

Итак, «природа, которая никогда не утрачивается», означает: вечная, непреходящая.

Все прочие характеристики Брахмана можно отбросить. Например, то, что Брахман — причина вселенной, — это лишь временная, привходящая характеристика, которая видна только со стороны проявленного мира имён и форм.

Когда мир отрицается, статус причины у Брахмана тоже отрицается.

Таким образом, у Брахмана есть и случайные черты, и внутренние черты.

Статус причины — случайная черта, тогда как существование — не случайное, а внутреннее.

Внутреннее обозначается словом «никогда не утрачивается».

«Неподвижно, как океан без волн».
Тот Брахман всегда неподвижен, неизменен, устойчив.

С чем это можно сравнить?

Как огромный, безбрежный океан — и притом океан без волн.

Как океан без волн остаётся спокойным.
Брахман подобен спокойному океану, вечно умиротворённому.

«Вечно свободно». Вечно свободно означает всегда свободно.

Если Брахман всегда свободен, зачем нам практиковать для освобождения?

Мы практикуем не для освобождения, а лишь для устранения представления, что я не свободен.

Итак, представление о связанности устраняется; свобода никогда не достигается.

Веданта устраняет ложное представление.

Вот почему я сказал: освобождение —
это работа, происходящая в интеллекте, потому что с точки зрения Атмана освобождение не может и не должно происходить.

Связанность — интеллектуальное заблуждение, а освобождение есть что?

Отбрасывание интеллектуального заблуждения.

А как ты это делаешь?

Через изучение.

И после изучения и знания я не говорю: «Теперь я освобождён».

Если ты изучил должным образом, ты скажешь: «Я думал, что был связан; теперь я знаю, что не был связан, не связан и никогда не буду связан».

Поэтому — «вечно свободно».


«Чей облик неразделён».
«Мурти» означает природу, сварупу. Тот, чья природа неделима, однородна, — что почти то же самое, что «свободно от различий».

Многие идеи в этих десяти стихах повторяются. А по правилам писания одна и та же мысль повторяться не должна — это проблема для комментаторов.

Вот пример: «свободно от различий» и «чей облик неразделён» — по сути одно и то же. Как это объяснить?

Говорят так: первое отрицает различия между видами и внутри вида, а второе — внутреннее различие. Если бы появилось третье слово с тем же смыслом, стало бы совсем трудно, но обычно этого не происходит.

Теперь о словах «То» и «ты».
У них два значения.

В одном случае это два отдельных слова: «То» — параматма, «ты» — дживатма.

В другом случае «таттвам» — это слово «то» с суффиксом «твам», который не означает «ты», а образует абстрактное существительное вроде «человечность» или «растительность».

Тогда «таттвам» означает «такость», то есть сварупу — сущностную природу чего-либо.

В этих десяти стихах «таттвам аси» следует разбирать как два отдельных слова: «Тот Брахман — ты еси». То есть ты и есть тот Брахман.

Созерцай это в Атмане — пребывай в этом факте.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

астабхе̄даманапа̄сталакшан̣ам̇
нистаран̇гаджалара̄ш́иниш́чалам,
нитйамуктамавибхактамӯрти йад
брахма таттвамаси бха̄вайа̄тмани. (259)

259. То, что свободно от всех различий, что никогда не бывает природы не-существования, что спокойно, как океан без волн, что вечно свободно и имеет неделимую форму, — «Тот Брахман ты еси» — медитируй на это в своём уме.

Свободно от различий — «все различия устранены». Все различия множественности полностью успокоены в Я.

Когда всё «устранено», природа Я остаётся «неустранённой» во всём своём сияющем великолепии.

То, что никогда не разрушается, то, что никогда не бывает не-существующим, — таковы указания красноречивого термина, использованного поэтом-философом Шанкарой.

Когда тело, ум и интеллект превзойдены, когда объекты больше не воспринимаются, тогда то, что остаётся, есть Сознание, которое освещало объекты, когда они в заблуждении воспринимались иллюзорным «я».

Это переживание Божественного поясняется обычным примером.

Наблюдай за вздымающимся лоном моря. Затем представь, что, словно по взмаху волшебной палочки, все волны внезапно замерзли.

Ум ученика останавливается... он погружается в безмолвное состояние благоговейной радости и необъяснимого покоя. Попробуй.

Когда ты видишь колышущиеся волны океана, твой ум тоже движется вместе с ними.

Представь же, что поднявшаяся волна внезапно замерзла, и волна за ней тоже, дойдя до мгновенной остановки.

Если ты сможешь это представить, ты придёшь к переживанию особого покоя и безмолвия.

Как безволновое море лишено всякого движения, так и вечно свободная, индивидуальная форма единой, бесконечной, однородной массы неподвижности.

Постоянно в стороне от скорбей мира, вечно освобождённый от оков тела, ума и интеллекта — «Тот Брахман ты еси».

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

ОН не имеет ни имени, ни формы, ни атрибутов или видоизменений. ОН не содержит неуравновешенности. ОН спокоен, словно океан без волн. ОН вечен, бесформен, безупречен, несравним, вечно свободен, неразрушим, чист, безначален.

ОН — то, за которым нет ничего. ОН — совершенный, не составлен из элементов или частей. ОН есть Бытие-Сознание-Блаженство, постоянное, неделимое Блаженство.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 260. Брахман — единая беспричинная причина

ēkamēva sadanēkakāraṇaṁ
kāraṇāntaranirāsyakāraṇam |
kāryakāraṇavilakṣaṇaṁ svayaṁ
brahma tattvamasi bhāvayātmani ||260

260. То единое Сущее, что есть причина многого, что есть причина, исключающая иную причину, что само по себе отлично и от следствия, и от причины, — Брахман; «ты еси То» — созерцай в себе.

Снова первые три строки дают определение Брахмана.

«Только единое». Брахман только один. Это означает: нет ничего, кроме Брахмана, — а значит, и мира нет помимо Брахмана.

И какова природа этого Брахмана?

Сущее, чистое существование: «Это, дорогой, было в начале одним, без второго». Это уникально для Веданты.

Мы не принимаем существование как свойство субстанции; мы принимаем само существование как основную субстанцию.

И весь мир становится свойством этого существования — как когда ты говоришь «золотое украшение».

Прилагательное здесь и есть субстанция; даже если ты используешь слово «золотое» как прилагательное, оно — не свойство, а субстанция.

Подобно этому, существование — не свойство мира; существование есть сама субстанция.

И это существование — скольких?

Одного.

И что делает это существование?

Оно есть причина многого.

«Многое» означает вкратце всё творение.

Этим Шанкарачарья косвенно указывает, что множественность есть лишь продукт, а любой продукт есть лишь имя и форма, потому что субстанция никогда не может быть произведена по закону сохранения материи.

Субстанция никогда не может быть произведена.

Что же производится?

Имя и форма.

Производятся только конфигурации; поэтому всё творение состоит из имени и формы, следовательно, оно митхья.

Если Брахман — причина всего, естественно возникнет вопрос: какова причина Брахмана?

Человеческий интеллект всегда продолжает цепочку. Если у меня есть отец, я знаю, что у моего отца есть его отец, и у того есть его отец. Так в творении любой линейный процесс идёт и идёт.

Поэтому наш ум думает: какова причина Брахмана?

И Шанкарачарья говорит:
у Брахмана нет причины. Он есть беспричинная причина творения. Он есть безотцовый отец творения, безматерная мать творения.

Поэтому остроумный поэт пишет: только у Господа нет проблемы с тестем и тёщей.

Итак, Он есть беспричинная причина.


«Исключающая иную причину» — Он есть причина, которая отрицает или свободна от всех дальнейших причин.

«Свободна от дальнейшей причины» означает: цепь причин и следствий заканчивается на Брахмане.

Затем: «само по себе отличное и от следствия, и от причины».

Этот статус причины у Брахмана не внутренний. Это лишь случайный статус Брахмана.

Пока ты видишь творение, Брахман называется причиной; как только ты отрицаешь творение как митхью, статус причины у Брахмана тоже становится митхьей. Не так ли?

Статус причины у Брахмана становится митхьей, но сам Брахман не становится митхьей.

Осторожно. Если пишешь заметки, пиши внимательно. Не пиши: «Брахман становится митхьей».

Статус причины у Брахмана становится митхьей, потому что этот статус — с точки зрения митхья-причины!

Когда нереальные деньги делают меня богатым, что происходит с моим богатством? Богатство, которым я наслаждаюсь, тоже нереально.

Если у меня много фальшивых купюр по 500 рупий, и я думал, что богат, — я был богат. Но потом я обнаружил, что все они фальшивые. И что тогда с моим статусом богатства? Он тоже фальшивый. Я не фальшивый — фальшив мой статус богатства.

Подобно этому, когда мир доказан как митхья, нет мира-следствия и нет статуса причины.

Поэтому что есть Брахман?

Отличное и от следствия, и от причины, само по себе.

Здесь Шанкарачарья держит в уме определение Турии в «Мандукье».

Там Вишва и Тайджаса называются ступенью следствия; Праджня — ступенью причины; а Турия — ступенью, отличной и от следствия, и от причины.

И «Мандукья», и «Катха-упанишада» говорят:

«Отличное от дхармы, отличное от адхармы; отличное от сотворённого и несотворённого». Все эти мантры держатся в уме.

На самом деле можно сделать прекрасную домашнюю работу, если мы изучили Упанишады: проследить каждую идею, данную здесь, до её источника в Упанишадах.

Конечно, это лишь академическое упражнение, но если хочешь наслаждаться, видя источник, можно проследить каждую идею.

Итак: «само по себе отличное и от следствия, и от причины».

«Само по себе» означает: собой.

Статус причины — это случайная характеристика Брахмана, а не сущностная.

И тот Брахман — ты еси.
Созерцай этот факт.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

экаме̄ва садане̄кака̄ран̣ам̇
ка̄ран̣а̄нтаранира̄сака̄ран̣ам,
ка̄рйака̄ран̣авилакшан̣ам̇ свайам̇
брахма таттвамаси бха̄вайа̄тмани. (260)

260. То, что, будучи единым существованием, есть причина многого, что отвергает все другие причины, но само не имеет причины, что отлично и от причины, и от следствия и независимо, — «Тот Брахман ты еси» — медитируй на это в своём уме.

Сознание, хотя и единообразно единое, есть причина для всего множественного феноменального мира тела, ума и интеллекта, прошлого, настоящего и будущего и объектов внешнего мира.

Только Оно есть материальная, действующая и инструментальная причина вселенной.

Множественный мир есть наша собственная проекция, возникшая из нашего заблуждения.

Основой для этого заблуждения является Сознание, без которого само заблуждение было бы невозможно.

Поскольку благодаря Сознанию мир стал возможен, одно лишь Сознание есть причина вселенной происходящего.

Оно есть собственная основа;
Оно есть собственная причина;
Оно есть беспричинная причина всего множественного мира.

По отношению к миру Сознание есть причина. Само по себе Оно есть нечто иное, нежели и причина, и следствие.

Причина и следствие — понятия интеллекта. Атман за пределами интеллекта.

В этом смысле можно также сказать,
что там, где следствие есть мир множественности, его причиной является непостижение Реальности, то есть майя.

Сознание за пределами майи, причины и её следствий.

«Тот Брахман ты еси» — созерцай эту великую беспричинную причину как своё собственное Я.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

ОН есть основание этого иллюзорного мира, который кажется наложенным на НЕГО. ОН — причина происхождения, сохранения и повторяющегося поглощения мира.

ОН есть Высочайшая Причина, которая сама не имеет причин; все миры имен и форм — ЕГО следствия, однако ОН отличен от причины и следствия.

Рамана Махарши

Содержание