Аштавакра-гита

5

न त्वं विप्रादिको वर्णो नाश्रमी नाक्षगोचरः ।
असङ्गोऽसि निराकारो विश्वसाक्षी सुखी भव ॥ ५ ॥

Na tvaṁ viprādiko varṇo nāśramī nākṣa-gocaraḥ,
asaṅgo-’si nirākāro viśva-sākṣī sukhī bhava.

न na = не; त्वम् tvam = ты; विप्रादिकः viprādikaḥ = брахман или любой другой; वर्णः varṇaḥ = каста; न na = не; आश्रमी āśramī = принадлежащий к какой-либо стадии жизни; न na = не; अक्षगोचरः akṣa-gocaraḥ = воспринимаемый через чувства; असङ्गः asaṅgaḥ = непривязанный (недвойственный); असि asi = есть (ты); निराकारः nirākāraḥ = бесформенный; विश्वसाक्षी viśva-sākṣī = свидетель всего; सुखी sukhī = счастливый; भव bhava = будь.

5. Ты не принадлежишь к брахманам или любой другой касте. Ты также не принадлежишь к какой-либо стадии жизни (а̄шраме).

Ты не воспринимаем чувствами. Непривязанный, бесформенный и «свидетель» всего — ты есть, будь счастлив.

В индуизме человеческие личности разделены на четыре категории, называемые «кастами».

Эти деления по существу основаны на врождённых качествах преобладающих ва̄сан в каждом индивидууме.

Поскольку Чистая Самость находится за пределами ва̄сан, она не обусловлена ни одной из этих категорий.

Аналогично в индуизме люди, живущие в обществе, считаются принадлежащими и функционирующими в различных стадиях жизни

Эти называются а̄шрамами:

жизнь ученика (брахмачарья),
жизнь домохозяина (грихастха),
жизнь удаления (ва̄напрастха) и
жизнь отречения (саннья̄са).

Совершенно ясно, что эти а̄шрамы являются классификациями различных установок растущего ума и зависят от различных отношений ума с окружающим миром.

В Бесконечной Самости, которая Едина-без-второго, не может быть никаких установок и отношений, и, следовательно, обязательства различных стадий жизни не могут связывать Самость.

Ни каста и её обязанности, ни различные статусы социальной жизни и их обязательства никогда не могут быть приписаны Самости.

Они чрезвычайно полезны на ранних стадиях самодисциплины для духовного роста, пока искатель всё ещё отождествляет себя со своим умом и телом.

Как Чистое Сознание ты не воспринимаем даже органами чувств и не постижим умом или интеллектом.

Таким образом, Чистое Сознание, как осветитель, полностью отстранено от всего мира-объектов, как солнечный свет непривязан к миру вещей и существ, который он ежедневно освещает.

Самость бесформенна (Нира̄ка̄ра), так как Она не обусловлена ничем, кроме Себя;

Сознание в нас — «свидетель вселенной» (Виш́ва-са̄кшӣ).

Идея, что Самость есть «свидетель», повторяется около четырёх раз в этой самой главе.

Концепция Сарва-Са̄кшӣ и Виш́ва-са̄кшӣ встречается также в «Шветашватара Упанишаде» (VI-11), где Господь описывается как Всеобъемлющий-Свидетель, указывая, что Самость — незаинтересованный наблюдатель за всеми шалостями ума и интеллекта.

Идиома, использованная здесь, напоминает нам декларацию «Кайвалья Упанишады» (M-18):

«Всё, что составляет наслаждаемое, наслаждающийся и наслаждение, в трёх состояниях Сознания... отличный от них всех — Я, Свидетель, Всегда-Благоприятный, Чистое Сознание».

Созерцая так, что ты есть Самость, Бесформенный «Свидетель» вселенной, «будь счастлив».

Печали, напряжения и стрессы мира и его проблем, наши страсти и наши вожделения — всё заканчивается сразу, и естественно, растёт чувство мира и счастья, затопляющее сердце искателя, когда он движется к святилищу Самости.

6

धर्माधर्मौ सुखं दुःखं मानसानि न ते विभो ।
न कर्तासि न भोक्तासि मुक्त एवासि सर्वदा ॥ ६ ॥

Dharmādharmau sukhaṁ duḥkhaṁ mānasāni na te vibho, na kartā-’si na bhoktā-’si mukta evāsi sarvadā.

धर्म-अधर्मौ dharma-adharmau = добродетель и порок; सुखम् sukham = счастье; दुःखम् duḥkham = печаль; मानसानि mānasāni = умственные и интеллектуальные; न na = не; ते te = твои; विभो vibho = о Всепроникающий; न na = не; कर्ता kartā = делатель; असि asi = есть (ты); न na = не; भोक्ता bhoktā = наслаждающийся; असि asi = есть (ты); मुक्तः muktaḥ = свободный; एव eva = поистине; असि asi = есть (ты); सर्वदा sarvadā = всегда.

6. Добродетель и порок, счастье и печаль — всё это атрибуты ума, а не Тебя, о Всепроникающий! Ты не «делатель» и не «наслаждающийся». Поистине, Ты всегда свободен.

Пока эго существует, оно утверждает себя двумя способами:

- в смысле «делателя»
- и в смысле «наслаждающегося».

Эго в своих отношениях с внешним миром поддерживает тщеславие:
«Я — делатель».

То же эго, функционирующее внутри сердца, постоянно поддерживает тщеславие: «Я — наслаждающийся».

Оба эти утверждения вместе составляют иллюзорное чувство эго.

Теперь это эго, функционируя в мире объектов, следует добродетелям и предаётся порокам.

Как делатель, человек не может не вовлекаться в действия, как хорошие, так и плохие.

Опять же, то же эго, как наслаждающийся, неизбежно должно быть бросаемо туда и сюда в своих переживаниях «счастья и печали».

Короче говоря, эго не может избежать конфликтов, создаваемых парами противоположностей.

Здесь учитель советует, что конфликты добра и зла, а также борьба за удовольствие и против боли — всё это на самом деле оценки ума, и поэтому они принадлежат только уму, но никогда не являются твоими...

Ты есть не что иное, как Всепроникающее-Сознание.

Как Чистая Самость, ты всегда свободен от конфликтов и смятений твоего собственного эго.

Добродетель и порок — это оценки интеллекта, отождествляясь с которым поддерживается чувство «делателя».

Счастье и печаль — это ценности ума, отождествляясь с которым поддерживается чувство «наслаждающегося».

Таким образом, отождествляясь с интеллектом и умом, чувство «делателя» и «наслаждающегося» изливается из нас, и они, в своём слиянии, становятся эго в нас.

Когда все его отождествления с интеллектом и умом прекращены, эго исчезает, чтобы стать Блаженной Самостью.





7


एको द्रष्टासि सर्वस्य मुक्तप्रायोऽसि सर्वदा ।
अयमेव हि ते बन्धो द्रष्टारं पश्यसीतरम् ॥ ७ ॥

Eko draṣṭā-’si sarvasya mukta-prāyo’si sarvadā, ayam-eva hi te bandho draṣṭāraṁ paśyasi-taram.

एकः ekaḥ = один; द्रष्टा draṣṭā = зрящий; असि asi = есть (ты); सर्वस्य sarvasya = всего; मुक्त-प्रायः mukta-prāyaḥ = поистине свободный; असि asi = есть (ты); सर्वदा sarvadā = всегда; अयम् ayam = это; एव eva = только; हि hi = воистину; ते te = твоё; बन्धः bandhaḥ = рабство; द्रष्टारम् draṣṭāram = Зрящего; पश्यसि paśyasi = видишь (ты); इतरम् itaram = как другого.

7. Ты — Единый-Зрящий-всего и поистине всегда свободен. Воистину, только в этом твоё рабство, что ты видишь себя не как Зрящего, но как нечто иное.

Сознание во мне — это свет, в котором мои органы чувств, ум и интеллект способны функционировать.

Это инструменты, через которые Зрящий, Сознание, воспринимает мир объектов, эмоций и мыслей.

Таким образом, Самость — Единственный-Зрящий во мне, переживающий мир через мою жизнь.

Эта Самость — Единое сознание во всех существах, и поэтому через все органы чувств, ум и интеллект во вселенной это Единое Сознание является Единственным-Зрящим всех восприятий, всех эмоций и всех мыслей во вселенной.

Это Сознание ты и есть:
«То Ты Еси» (Тат-Твам-Аси).

Поэтому ты неизбежно всегда свободен.

Единственная кажущаяся иллюзия рабства, под которой ты сейчас страдаешь, состоит в том, что ты признаёшь себя не как этого Универсального-Зрящего, но как нечто иное — как ограниченное эго, обусловленное твоими данными инструментами-опыта.

Самость — единственный один Субъект; всё остальное принадлежит миру объектов.

Ты — Субъект; мир объектов иллюзорен, наложен на Бесконечную Самость, Субъекта.

Здесь я вспоминаю громовые утверждения «Кайвалья-упанишады» (M-21):

«Я без рук и ног, непостижимой силы.
Я, кто видит без глаз, слышит без ушей, лишён всех форм. Я знаю (всё), и нет никого, кто знает Меня. Я — Вечно-Чистое-Знание».

8

अहं कर्तेत्यहंमानमहाकृष्णाहिदंशितः ।
नाहं कर्तेति विश्वासामृतं पीत्वा सुखी भव ॥ ८ ॥

Ahaṁ kartety-ahaṁ-māna-mahā-kṛṣṇāhi-daṁśitaḥ, nāhaṁ karteti viśvāsāmṛtaṁ pītvā sukhī bhava.

अहम् aham = я; कर्ता kartā = делатель; इति iti = так; अहंमान-महा-कृष्णाहि-दंशितः ahammāna-mahā-kṛṣṇa-ahi-daṁśitaḥ = ужаленный великим чёрным змеем эгоизма; न na = не; अहम् aham = я; कर्ता kartā = делатель; इति iti = так; विश्वास-अमृतम् viśvāsa-amṛtam = нектар веры; पीत्वा pītvā = выпив (ты); सुखी sukhī = счастливый; भव bhava = будь.


8. Ты, ужаленный великим чёрным змеем эгоизма «Я — делатель», выпей нектар веры: «Я не делатель», — и будь счастлив.

Чувство «делателя» — это высокомерное эго, выражающееся во всех наших восприятиях, чувствах и мыслях как «Я вижу», «Я слышу», «Я чувствую», «Я думаю» и т. д.

Эти ложные установки возникают из наших отождествлений с нашими глазами, ушами, умом и интеллектом.

Видение, слышание, чувствование и мышление — это на самом деле функции глаз, ушей, ума или интеллекта.

Как Самость, ты лишь осветитель этих функций, которые на самом деле принадлежат различным инструментам.

Присваивать «Я — делатель» — это суть эго.

Как только это эго начинает функционировать, мы оказываемся уязвлёнными объектами чувств и отравленными ядом чувственности.

Мы становимся взволнованными нашими страстными настояниями приобрести, обладать и наслаждаться объектами чувств. Это привело бы к нашей духовной аннигиляции.

Поэтому Аштавакра сравнивает эго здесь с чёрным змеем и его ядовитым укусом.

Единственное лекарство — это дегипнотизировать себя, сознательно поддерживая мудрость «Я не делатель».

Это должно постоянно поддерживаться с горячей верой.

Это умственное утверждение является специфическим средством от яда эго и поэтому сравнивается здесь с нектаром, животворной амброзией.





9

एको विशुद्धबोधोऽहमिति निश्चयवह्निना ।
प्रज्वाल्याज्ञानगहनं वीतशोकः सुखी भव ॥ ९ ॥

Eko viśuddha-bodho-’ham-iti niścaya-vahninā
prajvālyā-jñāna-gahanaṁ vīta-śokaḥ sukhī bhava.

एकः ekaḥ = один; विशुद्धबोधः viśuddha-bodhaḥ = Чистое Сознание; अहम् aham = я; इति iti = так; निश्चयवह्निना niścaya-vahninā = огнём уверенности; प्रज्वाल्य prajvālya = сжигая; अज्ञान-गहनम् ajñāna-gahanam = лес неведения; वीत-शोकः vīta-śokaḥ = отбросив всю печаль (ты); सुखी sukhī = счастливый; भव bhava = будь.

9. Сжигая лес неведения огнём уверенности «Я — Единое, Чистое Сознание» и отбросив всю печаль — будь счастлив.

Невосприятие нашей духовной природы, обозначаемое в Веданте как «неведение» (Аджня̄на), рассматривается здесь как «лес», поскольку, войдя в густой лес, человек наверняка потеряет там дорогу и будет блуждать в нём, пока голод и жажда, истощение и усталость не придут уничтожить его.

Как в лесу есть безжалостные дикие хищники, так и в густом лесу неведения эго и его страсти могут наброситься на путника.

Это эффективная и яркая метафора, часто используемая в наших ша̄страх.

В этот момент знание, которое мы собираем через наш беспокойный интеллект, относится к миру времени и пространства и к различным изменениям, происходящим в сети причинно-следственных связей.

Когда через са̄дхану интеллект становится спокойнее и тише, он автоматически обращается внутрь, чтобы пережить там динамическую тишину духовного мира.

Такой безмятежный интеллект, созерцающий субъективно Самость внутри, считается ведантической ша̄строй очищенным интеллектом.

Только чистый интеллект может прийти к восприятию в медитации Бесконечной Самости.

«Знание» внешнего мира собирается каждым из нас через наши органы чувств, ум и интеллект только тогда, когда Сознание в нас освещает их.

Где Сознания нет, как в куске камня или дереве, там нет «знания»; где Сознание есть, там и «знание» есть.

Поэтому Сознание часто отождествляется со «знанием».

В этот момент наше Сознание всегда загрязнено присутствием объектов нашего опыта. Сознание-объектов есть «знание»-объектов.

Сознание-объектов, лишённое всех объектов, было бы Чистым Сознанием — Чистым знанием (Виш́уддха-Бодхах̣).

Выходя за пределы тела-ума-снаряжения, искатель в медитации приходит к переживанию «Я — Единое, Чистое Сознание».

Когда искатель утверждается в этом опыте Чистого Сознания, «огонь уверенности», — заявляет Аштавакра, — «сожжёт лес неведения» внутри медитирующего.

Печаль — это умственное состояние, когда дорогой объект, которым он обладал, приходит в упадок.

Радость и печаль, счастье и горе — всё это эмоции и чувства, переживаемые умом.

В Чистом Сознании мы превзошли ум и поэтому автоматически выходим за пределы всякой печали.

Достигнув этого Состояния Самости, «будь счастлив».

10

यत्र विश्वमिदं भाति कल्पितं रज्जुसर्पवत् ।
आनन्दपरमानन्दः स बोधस्त्वं सुखं चर ॥ १० ॥

Yatra viśvam-idam bhāti kalpitaṁ rajju-sarpavat,
ānanda-paramānandaḥ sa bodhas-tvaṁ sukhaṁ cara.

यत्र yatra = то, в чём; विश्वम् viśvam = вселенная; इदम् idam = эта; भाति bhāti = появляется; कल्पितम् kalpitam = воображаемая; रज्जु-सर्पवत् rajju-sarpavat = как змея в верёвке; आनन्द-परमानन्दः ānanda-paramānandaḥ = блаженство-высшее-блаженство; सः saḥ = то; बोधः bodhaḥ = сознание; त्वम् tvam = ты; सुखम् sukham = счастливо; चर cara = живи.

10. Ты — то Сознание, Блаженство — Высшее Блаженство, — на которое эта вселенная наложена, как змея на верёвку. Живи счастливо как это Блаженное Сознание.

В предыдущем стихе учитель утверждал, что ученик в конечной сути есть не что иное, как Чистое Сознание.

В нашем эмпирическом опыте мы живём каждое мгновение нашей жизни, воспринимая мир объектов вовне.

Субъективно, что насчёт нашего ума и его чувств, и нашего интеллекта и его мыслей? Откуда всё это взялось?

Если Чистое Сознание — единственная Реальность, эти средства-опыта и их восприятия должны быть нереальными.

Откуда взялось нереальное?
Может ли Реальное создать нереальное?

Чтобы объяснить этот иллюзорный мир множественности, Провидцы Веданты давали нам красноречивую аналогию.

В тусклом свете сумерек верёвка может быть ошибочно принята за змею.

В момент, когда у нас есть «знание» верёвки, иллюзия змеи полностью исчезает.

Невосприятие верёвки даёт нам ошибочное восприятие змеи; и последующие страхи и печали обеспечиваются ошибочными восприятиями.

Аналогично, невосприятие нашей духовной природы как Чистой Самости порождает ошибочные восприятия субъективного и объективного мира опыта.

При «восприятии» Самости иллюзорные наложения немедленно исчезают, как заблуждение змеи заканчивается в «знании» верёвки.

Ты — это Сознание природы «Высшего Блаженства», — подтверждает Аштавакра: «на которое мир наложен, как змея на верёвку».

Пребывая в этом Блаженном Сознании, «будь счастлив».

Все эти стихи чрезвычайно полезны для ученика, который начал ползти по пути медитации.

Запоминать стихи и медленно повторять их себе в тихом месте, с открытыми глазами и вниманием, обращённым внутрь себя, поднимет нас на глубокие высоты в субъективных размышлениях (Манана).

Практика Мананы помещает тигра в бак транспортного средства медитации.






11

मुक्ताभिमानी मुक्तो हि बद्धो बद्धाभिमान्यपि ।
किंवदन्तीह सत्येयं या मतिः सा गतिर्भवेत् ॥ ११ ॥

Muktābhimānī mukto hi baddho baddhābhimānyapi,
kim-vadantīha satyeyaṁ yā matiḥ sā gatir-bhavet.

मुक्त-अभिमानी mukta-abhimānī = тот, кто считает себя свободным; मुक्तः muktaḥ = свободен; हि hi = воистину; बद्धः baddhaḥ = становится связанным; बद्ध-अभिमानी baddha-abhimānī = тот, кто считает себя связанным; अपि api = также; किं-वदन्ती kim-vadantī = поговорка; इह iha = в этом мире; सत्या satyā = истинна; इयम् iyam = эта; या yā = как; मतिः matiḥ = мысль; सा sā = так; गतिः gatiḥ = достижение, цель; भवेत् bhavet = есть.

11. Тот, кто считает себя свободным, воистину становится свободным, а тот, кто считает себя связанным, остаётся связанным. «Как человек думает, тем он и становится», — это поговорка в этом мире, и она поистине верна.

«Как мы думаем, тем мы и становимся» — известное изречение.

Если ты утверждаешь, что ты беспомощное, слабое и отчаянное создание страстей и импульсов, ты не сможешь вырасти в высшие высоты красоты и силы своей личности.

С другой стороны, постоянно утверждать свою Божественную Природу и пытаться жить, не компрометируя этот божественный статус, — это для искателя царский путь к обретению самораскрытия.

Упанишады также поддерживают эту мысль:

«Ум один есть причина как рабства, так и освобождения человека».

В «Йога-Васиштхе» мы также находим очень похожее утверждение, выраженное с большой настойчивостью:

«Каким бы ни был ум, человек выражает его».

Это одинаково верно и в духовной жизни, потому что наша кажущаяся иллюзия змеи не внесла никаких изменений в верёвку, которая является единственной реальностью там.

Аналогично, Чистое, Бесконечное Сознание никогда не изменяло себя ни в переживающее эго, ни в переживаемый мир множественности.

Из созданных заблуждением ва̄сан в нас изливаются желания, которые выражаются как мысли, а мысли в уме проецируют мир опыта — точно так же, как во сне.

Бодрствующий никогда не становится сновидцем, но во время заблуждения он, по-видимому, страдает от трагедий своего сна.

При невосприятии Самости возникают ошибочные восприятия мира и его печалей.

Утверждая свою природу как Чистое, Бесконечное Сознание, мы можем пробудиться к этому новому измерению Божественного Опыта.

12

आत्मा साक्षी विभुः पूर्ण एको मुक्तश्चिदक्रियः ।
असङ्गो निस्पृहः शान्तो भ्रमात् संसारवानिव ॥ १२ ॥

Ātmā sākṣī vibhuḥ pūrṇa eko muktaś-cid-akriyaḥ,
asaṅgo nispṛhaḥ śānto bhramāt saṁsāra-vān-iva.

आत्मा ātmā = Самость; साक्षी sākṣī = свидетель; विभुः vibhuḥ = вездесущий; पूर्णः pūrṇaḥ = совершенный; एकः ekaḥ = один (недвойственный); मुक्तः muktaḥ = свободный; चित् cit = Сознание; अक्रियः akriyaḥ = бездействующий; असङ्गः asaṅgaḥ = непривязанный; निस्पृहः nispṛhaḥ = безжеланный; शान्तः śāntaḥ = тихий; भ्रमात् bhramāt = через иллюзию; संसारवान् saṁsāravān = погружённый в мир; इव iva = как будто (есть).

12. Самость есть Свидетель, Всепроникающий, Совершенный, Недвойственный, Свободный, Сознание, Бездействующий, Непривязанный, Безжеланный и Тихий. Через иллюзию Она кажется как будто погружённой в мир.

Этот стих является как бы заключительной речью всего, что до сих пор провозгласил трансцендентный мудрец Аштавакра.

Ты не тело и не ум; в своей духовной сути ты есть Чистое Бесконечное Сознание.

Высшая Реальность, будучи бесконечной и вечной, не может быть определена напрямую конечными словами.

Однако индийские Мастера разработали тайную технику выражения этой невыразимой Истины.

Им удалось определить Истину, указывая на Высшее через богатые наводящие термины, ловко используемые.

Слова как таковые с их прямым значением не определяют Истину, но они могут поднять рефлектирующий ум к царству прямого опыта.

Такие освещающие термины используются здесь, резюмируя великое изречение: «То Ты Еси» (Тат-твам-аси), которое так подробно обсуждалось во всех предыдущих одиннадцати стихах.

Самость есть «Свидетель» (Сакшӣ): указывая, что Сознание, которое является осветителем, никоим образом не вовлечено в то, что оно освещает.

Этот «свидетель» есть «Всепроникающий» (вибхух̣).

Так же как верёвка всепроникающа в иллюзии змеи, так и мир множественности пронизан своим субстратом, Реальностью.

Имманентность Самости во всех существах провозглашается здесь.

Она «Совершенна» (Пӯрн̣ах̣): ничего нельзя добавить к Ней, и нельзя ничего отнять от Неё; она всегда такова, какова есть.

Ничего не добавляется к столбу, когда видят «призрака»; и ничего не отнимается от столба, когда видение призрака исчезает.

Самость — субстрат для всех иллюзорных имён и форм.

Эта Самость «Недвойственна» (Эках̣) и, следовательно, «Всегда-Свободна» (муктах̣).

Как «Сознание» (Чит) она сама по себе «Бездействующа» (Акрийах̣), хотя все действия в космосе происходят в Ней.

Все движения в мире могут происходить только в пространстве — но пространство само по себе не имеет движения.

Подобно пространству, которое позволяет всему оставаться в нём, но само не вовлечено ни в один из объектов, так и Самость, как Сознание, «Непривязана» (Асан̇гах̣).

В своём Бесконечном Совершенстве Она «не имеет желаний» (Ниспр̣хах̣).

Желания — это выражения ва̄сан;
Самость — это Сознание, которое освещает сами ва̄саны.

В своём Высшем Совершенстве Ей нечего желать, кроме Себя.

Поскольку нет желаний, не может быть никаких возмущений-мыслей, никаких беспокойных действий тела.

Поэтому эта великая Реальность обозначается наводящим термином «вечно тихая» (Ша̄нтах̣).

Ум, способный размышлять над каждым из этих десяти наводящих терминов, указывающих на Самость, может в своей совокупности спонтанно быть подтолкнут к опыту беззвучной динамической пустоты, в которой Самость непосредственно переживается.

Эта Неизменная Самость «через нашу иллюзию кажется как будто» страдающей как эго (Джива) в мире.

Как воспринимающее-чувствующее-мыслящее существо, индивидуализированное эго в каждом из нас попадает в ловушку мира очарований, внутри и вовне.

Затем, привязанное к колесу кармы, чтобы исчерпать собранные обломки ва̄сан, эго гонится от тела к телу в бесконечном круге рождения и смерти.

Это и есть вовлечённость в мир (Сам̇са̄рава̄н).

Фактически, Самость не становится эго (Дживой). Верёвка не становится змеёй, столб не может измениться, чтобы стать призраком.

Это только кажется (Ива), как будто Бесконечное Сознание, Я, стало ограниченным эго, жертвой обстоятельств и беспомощным поплавком на волнах ежедневных событий вокруг меня.

13

कूटस्थं बोधमद्वैतमात्मानं परिभावय ।
आभासोऽहं भ्रमं मुक्त्वा भावं बाह्यमथान्तरम् ॥ १३ ॥

Kūṭasthaṁ bodham-advaitam ātmānam paribhāvaya,
ābhāso’ham bhramaṁ muktvā bhāvaṁ bāhyam-athāntaram.

कूटस्थम् kūṭastham = неизменный; बोधम् bodham = Сознание; अद्वैतम् advaitam = недвойственный; आत्मानम् ātmānam = Самость; परिभावय paribhāvaya = медитируй на; आभासः ābhāsaḥ = отражение Самости (эго); अहम् aham = я; भ्रमम् bhramam = иллюзия; मुक्त्वा muktvā = отбросив; भावम् bhāvam = отождествления, колебания; बाह्यम् bāhyam = внешние; अथ atha = а также; अन्तरम् antaram = внутренние.

13. Отбросив все внешние и внутренние колебания и иллюзию «я — отражённая Самость (эго)», медитируй на Самость как на Неизменное Недвойственное Сознание.

Дав десять наводящих указателей-стрел для указания природы Самости в медитирующем, здесь, в этом стихе, Аштавакра настаивает, чтобы ученик с невозмутимым спокойным умом попытался отбросить своё эгоцентричное чувство ограниченности и медитировал на уже указанный духовный «центр» в нём как на Неизменное, Недвойственное Сознание.

Это единственный стих во всей песне Аштавакры, где Ачарья предписывает ученику медитацию.

Позже учитель превосходит даже эту позицию и гремит, что сама идея медитации является декларацией собственного чувства несовершенства — непростительным грехом против Совершенной Самости.

Механическое мысленное повторение качеств Самости — не медитация.

Интеллект, который был пропитан своими размышлениями над этими наводящими терминами, должен прийти к точке, где у него больше нет сомнений, которые могли бы его беспокоить.

И поэтому он останавливается. Когда интеллект достиг таким образом состояния высшей безмятежности, если искатель может удержать свой ум в чувстве затаённого ожидания, настороженный и бдительный, готовый пережить спонтанное «пробуждение», тогда индивидуум находится в высшем состоянии медитативного равновесия.

Это состояние полного внутреннего баланса и полного забвения внешних событий обозначено здесь термином «медитируй» (Парибха̄вайа).

Термин «Кӯт̣астха», использованный в стихе, — очень наводящий термин, богатый значениями.

Санскритский термин «кӯт̣а» имеет три различных значения:

(а) вершина горы,
(б) тайна,
(в) наковальня;

все эти три значения предлагаются в этом термине.

Брахман, Самость,

(а) есть высшая Реальность;
(б) есть тайна за всей игрой Майи;
(в) есть Тот, кто не меняется, в то время как всё во вселенной меняется в контакте с Ним, и таким образом служит как наковальня.

Самость, рассматриваемая как субстрат для всей вселенной, называется в ведантических ша̄страх «Брахманом»;

а как выраженная через индивидуальный ум и интеллект, она называется «отражением» (А̄бха̄сах̣), означающим эго (Джӣва).




14

देहाभिमानपाशेन चिरं बद्धोऽसि पुत्रक ।
बोधोऽहं ज्ञानखड्गेन तन्निष्कृत्य सुखी भव ॥ १४ ॥

Dehābhimāna-pāśena ciraṁ baddho’si putraka, bodho’ham jñāna-khaṅgena tan-niṣkṛtya sukhī-bhava.

देहाभिमान-पाशेन dehābhimāna-pāśena = верёвкой сознания тела; चिरम् ciram = долго; बद्धः baddhaḥ = связанный; असि asi = есть (ты); पुत्रक putraka = дорогой сын; बोधः bodhaḥ = сознание; अहम् aham = я; ज्ञान-खड्गेन jñāna-khaṅgena = мечом знания; तत् tat = это; निष्कृत्य niṣkṛtya = разрубив; सुखी sukhī = счастливый; भव bhava = будь.

14. Мой дорогой сын, ты был связан верёвкой твоего сознания тела. Разруби её мечом знания «Я — Сознание» и будь счастлив.

Недавно один христианский священник, преподобный Джордж, был обратно обращён в индуизм, и ему дали новое имя Шри Джана̄рдан.

В тот же день, когда его окликнули этим именем, он проигнорировал и продолжил свой путь.

Даже когда человек подбежал к нему, похлопал по плечу и сказал: «Прошу прощения, я надеюсь, вы Джана̄рдан?»

Новообращённый улыбнулся и извиняющимся тоном воскликнул: «Извините, вы ошибаетесь».

Прожив как Джордж много лет, хотя он прошёл через ритуальные церемонии обращения и ему сказали, что его новое имя — Джана̄рдан, ему всё ещё потребуется время, чтобы забыть свою идентичность Джорджа и утвердиться в своей новой идентичности Джана̄рдана.

Ты в течение триллионов лет двигался по пути своей биологической эволюции, от одноклеточного существования, неуклонно прогрессируя, чтобы обрести это благородное человеческое рождение и научиться утверждать человеческий интеллект.

Во все эти долгие периоды эволюции ты жил заблуждением своего сознания тела.
Естественно, идея «Я есть тело» очень сильна в тебе.

Глубокая отцовская тревога и забота учителя об ученике выражена здесь, когда он обращается к ученику как «дорогой сын» (путрака).

Объяснив ученику природу Реальности и указав путь её реализации, теперь учитель не может сделать больше ничего.

Заблуждение находится в уме ученика, и никто не может помочь ему, кроме него самого.

Он должен сам пробудиться к своей собственной Истинной Природе.

Поэтому учитель с тревожной настойчивостью настаивает:

«Разруби» аркан твоего сознания тела, в котором ты в этот момент пойман врасплох своим собственным духовным «неведением».

Это может быть сделано только острым мечом собственной непосредственной реализации «Я — Сознание».

Таким образом, искупи себя от собственного заблуждения тела и ума.
Уйди от иллюзорных печалей жизни и «будь счастлив».

Интуитивное озарение происходит в тот самый момент, когда «неведение» рассеивается.

Осознав «Я — Сознание», пребывай в Самости и «будь счастлив».

15

निःसङ्गो निष्क्रियोऽसि त्वं स्वप्रकाशो निरञ्जनः ।
अयमेव हि ते बन्धः समाधिमनुतिष्ठसि ॥ १५ ॥

Nissaṅgo niṣkriyo-’si tvaṁ svaprakāśo nirañjanaḥ,
ayam-eva hi te bandhaḥ samādhim-anutiṣṭhasi.

निःसङ्गः nissaṅgaḥ = непривязанный; निष्क्रियः niṣkriyaḥ = бездействующий; असि asi = есть; त्वम् tvam = ты; स्वप्रकाशः svaprakāśaḥ = самоозарённый; निरञ्जनः nirañjanaḥ = без пятен (незапятнанный); अयम् ayam = это; एव eva = воистину; हि hi = ведь; ते te = твоё; बन्धः bandhaḥ = рабство; समाधिम् samādhim = медитацию; अनुतिष्ठसि anutiṣṭhasi = практикуешь (ты).

15. Ты непривязан, бездействен, самоозарён и незапятнан. «Ты практикуешь медитацию» — это воистину твоё рабство.

Как Самость, ты непривязан к своим инструментам тела-ума и к воспринимаемым ими объектам или к питаемым мыслям. Столб непривязан к каждой части призрака.

Ограниченное, конечное может действовать; Самость, будучи Всепроникающей и Бесконечной, всегда «Бездейственна» (Нишкрийа).

Где будет действовать Всепроникающая, если у Неё нет поля для действия, кроме Себя Самой?

В Своём Высшем Совершенстве она не может желать ничего, а без желания как может когда-либо возникнуть действие?

Как Сознание, Самость «Самоозарённа» (Сва-прака̄ш́а), и этот Свет-Сознания никогда не тускнеет, так как Он «без каких-либо пятен» (Нираñджанах̣).

За пределами ва̄сан, освещая их, сияет Чистый Трон Сознания, Самость, и как таковая Она незапятнанна.

Сознание в нас освещает для нас наши грубое, тонкое и причинное тела.

Самость Всегда-свободна;
поэтому Она не нуждается в медитации.

Пока мы медитируем, в нас всё ещё есть следы эго, которое одно может стремиться к Самости и практиковать медитацию.

Тот, кто пытается заснуть, пока он пытается, он не спит. Достигнув сна, спящий больше не пытается заснуть.

Только делатель может пытаться обрести своё состояние сна.

Таким же образом, пока индивидуум медитирует, он не воспринял Состояние Чистого Сознания.

Редки воистину Прозорливцы калибра Аштавакры, который имеет смелость так открыто заявить, что медитировать на Всегда-Свободную и Всегда-Освобождённую Высшую Реальность — само по себе является симптомом состояния рабства медитирующего.

Ограниченное будет стремиться достичь Неограниченного; связанное и закованное нуждается в борьбе для достижения освобождения.

Для искреннего ученика медитации этот стих содержит драгоценное тайное указание.

Когда все другие мысли утихли, ум, а следовательно, и эго, выживает с тонким тщеславием: «Я медитирую».

Даже эта идея должна быть в конечном счёте отброшена.

Пока человек поддерживает осознание, что «я пытаюсь заснуть», он не может войти в состояние сна.

«Я медитирую» — возможно, последняя задержавшаяся мысль почти у всех искателей в высшей медитации.

В момент, когда даже это тщеславие отброшено, «эго полностью исчезает в видении Реальности».

Короче говоря, в Высшей Тишине медитации искатель должен отбросить даже идею «делателя», переживаемую внутри него как «Я медитирую», — таков, по-видимому, мистический смысл этого прямого совета.

В «Йога-Васиштхе» (гл. 62-9) мы также читаем стихи, указывающие на тот же смысл:

«О святой! Термин «Сама̄дхи» означает осознание Высшего Сознания как своей собственной Самости. Река, будучи непрерывным потоком воды, никогда не останавливается в своём течении».

Так и осознание «Я-есть-Самость» никогда не прерывается в человеке-Сама̄дхи. Как же тогда он может медитировать? На что? И зачем ему это?

(гл. 62-19)

«Так, для человека-мудрости нет времени, когда он не осознаёт Самость-в-Себе».


Васиштха заключает, вопрошая:

(Глава 62-24)

«Когда Самость Всепроникающа, выражаясь как Сознание во всём и в каждом существе, во все времена, — где тогда не-Сама̄дхи; и что такое Сама̄дхи?»

16

त्वया व्याप्तमिदं विश्वं त्वयि प्रोतं यथार्थतः ।
शुद्धबुद्धस्वरूपस्त्वं मा गमः क्षुद्रचित्तताम् ॥ १६ ॥

Tvayā vyāptam-idam viśvaṁ tvayi protam yathārthataḥ,
śuddha-buddha-svarūpas-tvaṁ mā gamaḥ kṣudra-citta-tām.

त्वया tvayā = тобой; व्याप्तम् vyāptam = пронизана; इदम् idam = эта; विश्वम् viśvam = вселенная; त्वयि tvayi = в тебе; प्रोतम् protam = нанизана или соткана (и); यथार्थतः yathārthataḥ = воистину; शुद्ध-बुद्ध-स्वरूपः śuddha-buddha-svarūpaḥ = по природе Чистое Сознание; त्वम् tvam = ты; मा mā = не; गमः gamaḥ = достигай; क्षुद्र-चित्तताम् kṣudra-cittatām = мелочности ума.

16. Ты пронизываешь эту вселенную, и эта вселенная нанизана, или соткана, только в Тебе. Воистину, по природе Ты — Чистое Сознание. Не поддавайся мелочности ума.

Материальная причина вещи должна пронизывать вещь, сделанную из неё.

Глина, причина, пронизывает весь горшок, сделанный из глины.

Самость, Сознание, из которой проецируется мир, должна необходимо пронизывать всю вселенную.

Когда из человеческого ума проецируется сон, ум должен пронизывать весь мир, видимый сновидцем.

Ты — эта Самость; поэтому «ты пронизываешь эту вселенную».

Не только ум пронизывает мир сновидения сновидца, но весь сон соткан или нанизан на ум.

В глине поддерживается горшок, и форма горшка существует только в субстанции горшка — глине.

Таким образом, Ты, как Самость, несёшь «эту вселенную, нанизанную, или сотканную, только в Себе».

Хотя вселенная, таким образом, существует в Тебе, и хотя она не имеет существования отдельно от Тебя, всё же Ты не вовлечён и никоим образом не обусловлен вселенной; ибо, как Бесконечная Самость, «воистину, по природе Ты — Чистое Сознание».

В Сознании «субъект» и «объект» сотканы как основа и уток этого великолепного гобелена вселенной.

Когда ты, таким образом, являешься самим субстратом вселенной, на котором вселенная имён-и-форм является лишь иллюзорной проекцией, ты не должен отождествляться с этими ошибочными восприятиями и приходить к страданию от ограничений и печалей маленького эго.

Делать так — низко.

Предупреждает Аштавакра:
«Не поддавайся мелочности ума».

Жить, чувствуя и действуя как ограниченное эго, недостойно Твоей Божественной и Бесконечной Истинной Природы.

Нет ничего более великого, чем Твоё существенное духовное бытие.




17

निरपेक्षो निर्विकारो निर्भरः शीतलाशयः ।
अगाधबुद्धिरक्षुब्धो भव चिन्मात्रवासनः ॥ १७ ॥

Nirapekṣo nirvikāro nirbharaḥ śītalāśayaḥ,
agādhā-buddhir-akṣubdho bhava cinmātra-vāsanaḥ.

निरपेक्षः nirapekṣaḥ = необусловленный; निर्विकारः nirvikāraḥ = неизменный; निर्भरः nirbharaḥ = плотный; शीतलाशयः śītalāśayaḥ = прохладного нрава (безмятежный); अगाध-बुद्धिः agādhā-buddhiḥ = глубокого интеллекта; अक्षुब्धः akṣubdhaḥ = невозмутимый (ты); भव bhava = будь; चिन्मात्र-वासनः cinmātra-vāsanaḥ = желающий только Сознания.

17. Ты необусловлен, неизменен, плотен, глубокого интеллекта, безмятежен и невозмутим. Желай только Сознания.

Как Чистое Сознание, Ты не зависишь ни от чего (Нирапекшах̣): Ты необусловлен.

Везде, во все времена Ты полон, и поэтому здесь используется термин «плотный» (нирбхарах̣).

В противоположность жгучим страстям, которые постоянно волнуют эгоцентричную жизнь, Бесконечная Самость в Своём Высшем Мире и Совершенстве всегда безмятежна — «прохладного нрава».

Этот великий духовный центр, Сознание, обозначается некоторыми Мастерами путём объяснения условий, при которых Самость может быть пережита.

Очень часто эта техника используется в Упанишадах, где прилагательное-существительное, указывающее на Самость, само по себе может быть беседой об упражнении в реализации Самости.

Здесь Самость провозглашается как «глубокий Интеллект — безмятежный и невозмутимый»: это означает, что когда интеллект лишён всех своих возмущений-мыслей, Самость как Чистое Сознание проявляется в ясном и прямом опыте.

Общий совет всех Мастеров искателям один и тот же: «Желай только это Сознание».

Каковы наши желания, таковы наши мысли; каковы наши мысли, таков наш опыт.

Желания мира объектов создадут чувственные мысли, и мы придём к переживанию мира множественности.

Горячо желай прямого восприятия Чистого Сознания; наши мысли будут только о Божественной Самости — и мы придём к переживанию Великой Грандиозной Реальности вселенной и жизни в ней.

18

साकारमनृतं विद्धि निराकारं तु निश्चलम् ।
एतत्तत्त्वोपदेशेन न पुनर्भवसम्भवः ॥ १८ ॥

Sākāram-anṛtam viddhi nirākāram tu niścalam, etat-tattvo-padeśena na punar-bhava-sambhavaḥ.

साकारम् sākāram = то, что имеет форму; अनृतम् anṛtam = ложное; विद्धि viddhi = знай; निराकारम् nirākāram = бесформенное; तु tu = но; निश्चलम् niścalam = неизменное; एतत्-तत्त्व-उपदेशेन etat-tattva-upadeśena = этим наставлением об истине; न na = не; पुनर्भव-सम्भवः punar-bhava-sambhavaḥ = возможность нового рождения (есть).

18. Знай, что то, что имеет форму, ложно, а бесформенное — неизменно. Через это духовное наставление ты избегнешь возможности нового рождения.

Когда искренний искатель пытается практиковать то, что было предложено в предыдущем стихе, медитирующий может встретить постоянное препятствие почти в каждый момент своей медитации.

В предыдущем стихе ему было сказано, что Самость есть «глубокий интеллект — безмятежный и невозмутимый».

И всё же в медитирующем непрерывно поднимаются волны мыслей, чтобы отвлекать и беспокоить его внимание.

Как ему иссушить это непрерывное извержение умственных картин, извлечённых из прошлых воспоминаний или воображённых его способностью воображения?

Здесь Аштавакра очень тонко предлагает искателям технику того, как успокоить ум и заставить замолчать интеллект.

У ученика должно быть ясное представление о том, что он ищет.

В медитации ученик ищет Реальное в своей собственной умственной сети и через неё, сотканной из хаотичной игры иллюзорных имён и форм, составляющих нереальное.

В духовной литературе «то, что остаётся неизменным в прошлом, настоящем и будущем» есть Реальное, а «то, чего не было и не будет, но что, по-видимому, существует в настоящем» есть нереальное.

Таким образом, столб «реален»; призрак «нереален». Бодрствование «реально»; сон «нереален». Океан «реален», волны «нереальны».

Меняющийся мир множественности есть нереальное; постоянный субстрат есть Реальное.

Тело, ум, интеллект и их восприятия, эмоции и мысли — всё это постоянно меняется и, следовательно, они нереальны.

Сознание, которое освещает их возникновение, существование и исчезновение, постоянно и, следовательно, есть Реальное.

Имея таким образом ясное понятие о том, что Реально и что нереально, медитирующий может очень легко отвергнуть ложное, нереальное и стремиться воспринять истинное, Реальное.

«Знай, что то, что имеет форму», означающее каждый объект-опыта, «ложно», и «бесформенное — неизменно», означающее истинное.

Естественно, поэтому внимание медитирующего направляется прочь от его инструментов-опыта, в Чистую обитель Всего-Сознания.

Когда знание этой Истинной Природы Самости достигает медитирующего, его иллюзорное эго и его ошибочные восприятия вселенной откатываются.

19

यथैवादर्शमध्यस्थे रूपेऽन्तः परितस्तु सः ।
तथैवास्मिञ् शरीरेऽन्तः परितः परमेश्वरः ॥ १९ ॥

Yathaiv-ādarśa-madhya-sthe rūpe’ntaḥ paritas-tu saḥ, tathaiv-āsmin śarīre’ntaḥ paritaḥ parameśvaraḥ.

यथा yathā = как; एव eva = именно; आदर्शमध्यस्थे ādarśa-madhyasthe = существующее в зеркале; रूपे rūpe = в изображении; अन्तः antaḥ = внутри; परितः paritaḥ = снаружи; तु tu = и; सः saḥ = то (зеркало существует); तथा tathā = так же; एव eva = именно; अस्मिन् asmin = в этом; शरीरे śarīre = в теле; अन्तः antaḥ = внутри; परितः paritaḥ = снаружи; परमेश्वरः parameśvaraḥ = Высший Господь (существует).

19. Как зеркало существует и внутри, и снаружи отражённого в нём образа, так и Высшая Самость существует внутри и снаружи этого тела.

Хотя во время медитации человек медитирует на духовный центр как на точку внутри себя, когда он отвлекается от всех волнений, созданных его материальными оболочками, и воспринимает эту Обитель Сознания внутри, он пробуждается к осознанию Безграничного Состояния Бесконечной Самости.

Вечная Самость, Бесконечная и Необусловленная, всегда присутствует везде, как внутри, так и снаружи.

Фактически, сама идея «внутри» и «снаружи» существует только по отношению к осознанию медитирующим своего тела.

В самом деле, когда ты спишь, какова твоя размерность? Где твоё местоположение?

Когда тело не воспринимается, понятия «внутри» и «снаружи» больше не действительны.

Применительно к комнате или горшку мы можем квалифицировать пространство как пространство-внутри и пространство-снаружи.

Но когда горшок разбит или стены снесены, может быть только одно всепроникающее пространство.

Аналогично, искатель, пока он находится в своих обусловленностях, медитирует на свою Самость как на Чистый-Субъект внутри себя.

Но при восприятии Самости он переживает Её Всепроникающую-Бесконечную-Природу.

Чтобы передать эту идею, Аштавакра использует здесь очень оригинальный пример.

Отражение находится в зеркале, и зеркало пронизывает внутри и снаружи отражение, пойманное в нём.

Отражение не имеет существования отдельно от зеркала. Даже когда отражения нет, зеркало продолжает быть.

Аналогично, отражённое в трёх телах — грубом, тонком и причинном — Сознание, по-видимому, танцует в ритме тел, и это отражение (а̄бха̄сах̣), пойманное в нашей груди, есть эго (Джӣва).

Само существование трёх тел вызвано собственными иллюзиями человека. Они наложены на Самость «неведением». Как столб находится внутри видения призрака, так и Самость находится внутри тела.

Но Бесконечная Самость, Сознание, находится внутри и снаружи индивидуализированного эго и его материальных оболочек.

Как отражение никоим образом не может потревожить отражающую среду, так и Самость не затронута наложением инструментов или отражением эго.

В этой красноречивой и поразительной метафоре, использованной здесь, учитель в «Аштавакре» намеренно использует слово «Парамеш́вара» (Бог) вместо Высшего Сознания.

Фактически, индивидуум (Джӣва), вселенная (Джагат) и Господь, Творец (Ӣш́вара) — все являются различными проявлениями одного и того же Бесконечного Сознания.





20

एकं सर्वगतं व्योम बहिरन्तर्यथा घटे ।
नित्यं निरन्तरं ब्रह्म सर्वभूतगणे तथा ॥ २० ॥

Ekaṁ sarva-gataṁ vyoma bahir-antar-yathā ghaṭe, nityaṁ nirantaraṁ brahma sarva-bhūta-gaṇe tathā.

एकम् ekam = единое и то же; सर्वगतम् sarvagatam = всепроникающее; व्योम vyoma = пространство; बहिः bahiḥ = снаружи; अन्तः antaḥ = внутри (существует); यथा yathā = как; घटे ghaṭe = в горшке; नित्यम् nityam = неизменный; निरन्तरम् nirantaram = всепроникающий; ब्रह्म brahma = Брахман; सर्व-भूत-गणे sarva-bhūta-gaṇe = во всех вещах и существах (существует); तथा tathā = так.

20. Как одно и то же всепроникающее пространство находится внутри и снаружи горшка, так и Неизменный и Всепроникающий Брахман существует во всех существах и вещах.

В предыдущем стихе с помощью своей чарующей метафоры отражения и зеркала была указана Всепроникаемость Самости, и была установлена трансцендентность Самости.

В этом же стихе, которым глава завершается, подчёркивается имманентность Самости.

Чтобы передать эту идею, Аштавакра снова использует очень наводящую аналогию, заимствованную из Упанишад.

Всепроникающее пространство существует как внутри, так и снаружи каждого горшка. Аналогично, Бесконечное Сознание присутствует в сердце каждого существования — во всех существах и вещах (Сарва-Бхӯта-Ган̣е).

Пространство в горшке может казаться обусловленным горшком — может быть меньше пространства или больше в соответствии с объёмом горшка; может быть чистого пространства или грязного в соответствии с состоянием горшка.

Но на самом деле пространство как таковое никогда не может быть обусловлено горшком, который существует только в пространстве.

Аналогично, Бесконечное Сознание, в котором все инструменты существуют и играют, по-видимому, становится обусловленным индивидуальными инструментами.

Присутствие Самости во всех существах и вещах подчёркивается в этой знаменитой и часто повторяемой ведантической иллюстрации.

ГЛАВА II. ЧУДЕСНАЯ САМОСТЬ.

Введение

Все мистические святые, пытаясь облечь в слова свои переживания Трансцендентного, становятся немыми от изумления перед экстатическим чудом самого божественного опыта.

Даже необычайно красноречивые мистики Упанишад, которые выработали для себя здравый словарь и разумную технику общения, — даже они часто вынуждены использовать заикающуюся дикцию, усеянную бесконечными восклицаниями!!

В этой главе во многих стихах Джанака сам проваливается через джунгли восклицаний!!!

Как ученик, Джанака приближается к своему учителю Аштавакре в предыдущей главе, и слова, исходящие из сердца Учителя, из живого субъективного опыта Самости, ракетами подняли ученика к непосредственному субъективному опыту Реальности.

Ошеломляющая уникальность опыта и захватывающая дух яркость его прямого просветления душат ученика и лишают его красноречия.

Когда человеческий интеллект может понять и постичь событие, это уже не чудо. Интеллект тогда удовлетворён его описанием или объяснением.

Но когда мы переживаем нечто, для чего наш интеллект не может немедленно дать логического объяснения, непостижимость всего этого делает это чудом.

В моменты изумления интеллект ошеломлён в ошеломляющее молчание.

Поэтому Высшее часто обозначается термином «Чудо из чудес» (Атйа̄ш́чарйа-майам-девам).

Мы читаем этот термин (а̄ш́чарйа) используемым как в Гите, так и в Упанишадах.



В этой главе «радость реализации» выражена на языке одновременно текучем и волнующем душу.

Графическая дикция, используемая здесь, может стимулировать созерцательную способность у учеников медитации.

Описание вселенной, поддерживаемой и освещаемой Самостью, настолько впечатляюще, что искренний рефлектирующий ум может легко почувствовать обширный космос вокруг себя как не что иное, как незначительную часть своей собственной Бесконечной Самости!

Для маленького эго, знакомого со своим скудным эгоистичным миром, такое расширение его опыта внутри должно быть ошеломляющим чудом!


Царь Джанака, ученик, в этой главе демонстрирует, что слова Учителя принесли в царственное сердце немедленное просветление.

Все его иллюзии были внезапно сняты. Триада знание-знающий-познаваемое слилась, чтобы исчезнуть вместе с эго в видении Бесконечной Безмятежности — Самости.

Описание этого слияния сделано незабываемо ярким благодаря поразительным примерам, столь ловко использованным Джанакой.


1

जनक उवाच ।

अहो निरञ्जनः शान्तो बोधोऽहं प्रकृतेः परः ।
एतावन्तमहं कालं मोहेनैव विडम्बितः ॥ १ ॥

Janaka Uvāca:

Aho nirañjanaḥ śānto bodho’ham prakṛteḥ paraḥ, etāvantam-ahaṁ kālam mohenaiva viḍambitaḥ.

अहो aho = О!; निरञ्जनः nirañjanaḥ = незапятнанный; शान्तः śāntaḥ = безмятежный; बोधः bodhaḥ = сознание (есть); अहम् aham = я; प्रकृतेः prakṛteḥ = природы; परः paraḥ = за пределами; एतावन्तम् etāvantam = так долго; अहम् aham = я; कालम् kālam = время, дни; मोहेन mohena = заблуждением; एव eva = только; विडम्बितः viḍambitaḥ = введён в заблуждение.

Джанака сказал:

1. О! Я незапятнан, безмятежен, Чистое Сознание и за пределами Природы. Так долго я проводил свои дни, введённый в заблуждение иллюзией.

Ученик-Реализации здесь сожалеет о жалких печалях, через которые он жил эоны, из-за своих собственных заблуждений, что он есть своё тело и ум.

Теперь он осознал, что он есть Чистое Сознание, сразу «незапятнанное» — потому что он за пределами ва̄сан; и «безмятежное» — потому что он превзошёл ум, порождающий волнения.

Фактически, он переживает, что он «за пределами материи» (Пракр̣тех̣ парах̣) и по природе есть Чистое Сознание.

Сожаление состоит в том, что в течение промежутка времени, откатывающегося на триллионы лет, в различных воплощениях он, как индивидуализированное эго, продолжал свою игру-сон чувственных занятиях, ища в них своё удовлетворение и счастье, и таким образом жил в печали и боли из-за своих собственных заблуждений.

Мы уже описали, что это «заблуждение» изливается из отождествлений с телом, умом и интеллектом.

Согласно философии Санкхьи, причиной всей вселенной имён-и-форм является Природа (Пракр̣ти); и Дух (Пуруш̣а) оживотворяет инертную Природу.

В своей Песне Аштавакра, кажется, не имеет терпения к таким рациональным объяснениям, которые все являются взглядами интеллекта, а не видениями Духа.

Аштавакра признаёт Самость одной Высшей Причиной всего, и Самость как Сознание есть осветитель как Материи (Пракр̣ти), так и Духа (Пуруш̣и).

2

यथा प्रकाशयाम्येको देहमेनं तथा जगत् ।
अतो मम जगत्सर्वमथवा न च किञ्चन ॥ २ ॥

Yathā prakāśa-yāmyeko deha-menāṁ tathā Jagat, ato mama jagat-sarvam-athavā na ca kiñcana.

यथा yathā = как; प्रकाशयामि prakāśayāmi = освещаю (я); एकः ekaḥ = один; देहम् deham = тело; एनम् enam = это; तथा tathā = так (также); जगत् jagat = вселенную (я проявляю); अतः ataḥ = поэтому; मम mama = моя; जगत् jagat = вселенная; सर्वम् sarvam = всё; अथवा athavā = или; न na = не; च ca = воистину; किञ्चन kiñcana = что-либо (моё).

2. Я, Единый, освещаю это тело и также проявляю эту вселенную. Поэтому моя — вся эта вселенная, или, воистину, ничто не моё.

Утверждённый, как он есть в этот момент, в Сознании, Джанака провозглашает:

«Я — единственный, кто освещает тело и проявляет вселенную».

Материя сама по себе не имеет своего света. Материя должна быть освещена каким-то другим «источником» света.

Моё тело, ум и интеллект — это инструменты, сделанные из материи.

Чувственные стимулы, получаемые умом, — снова инертная материя.

Если бы Сознание не было во мне, кто бы ещё осветил эту панораму мира субъекта-объекта?

Именно в Свете Сознания все восприятия органов чувств, все эмоции ума и все мысли интеллекта становятся нашим опытом.

Если бы этот Принцип Сознания не был во вселенной, не было бы «знания» — всё было бы пустой пустотой, бесплодной протяжённостью не-существования.

Со своей новообретённой мудростью царственный святой Джанака оглядывается вокруг и заключает, что всё субъективное и объективное миров освещается Им Самим, Сознанием.

Таким образом, с относительной точки зрения — принимая иллюзию множественного феноменального мира — Джанака гремит, что Он, Самость, есть Тот, кто освещает всю множественность.

Как только он утверждается на абсолютной точке зрения, он словно взбирается на вершину Самости и оттуда восклицает: «Или же — ничто не моё!»

С этой недвойственной позиции никаких миров множественности не существует, а потому и говорить о чём-то «моём» просто не о чем.

Самость как Сознание (Чит) освещает множественность; и как существование (Сат) является самим субстратом для всей вселенной.





3

सशरीरमहो विश्वं परित्यज्य मयासधुना ।
कुतश्चित् कौशलादेव परमात्मा विलोक्यते ॥ ३ ॥

Saśarīram-aho viśvam parityajya mayā’dhunā,
kutāścit kauśalā-deva paramātmā vilokyate.

सशरीरम् saśarīram = вместе с телом; अहो aho = О!; विश्वम् viśvam = вселенную; परित्यज्य parityajya = оставив; मया mayā = мной; अधुना adhunā = теперь; कुतश्चित् kutāścit = откуда-то; कौशलात् kauśalāt = благодаря искусности; एव eva = именно; परमात्मा paramātmā = Высшая Самость; विलोक्यते vilokyate = воспринимается.

3. О! Оставив вселенную вместе с телом, я теперь воспринимаю Высшую Самость благодаря искусности некоего учителя.

Если в предыдущих двух стихах дух изумления был лишь прошептан между строк, то отсюда и далее мы слышим ясные открытые восклицания изумления, прямо выраженные (Ахо).

Как эго мы постоянно осознаём наши инструменты, тело и их восприятия, вместе называемые вселенной.

Выходя за пределы инструментов, поля опыта также превосходятся.

Таким образом, «оставив вселенную вместе с телом», ученик достигает не пустой пустоты, но приходит жить динамикой Целого — Самости.

Джанака признаётся в этом стихе: «Я теперь воспринимаю Высшую Самость».

Здесь термин «воспринимать» не следует понимать как опыт чего-то отличного от себя.

Нет двойственности переживающего и переживаемого, когда человек пробуждается в Недвойственного Брахмана.

И всё же термин «видение» (Дарш́ана) часто используется, чтобы подчеркнуть идею, что впоследствии не может быть для индивидуализированного эго никаких следов сомнений относительно Самости.

«Увидеть» — значит поверить; прямое восприятие является неоспоримым авторитетом само по себе.

Как же тогда это «видение» достигнуто учеником? Это благодаря учителю? Это благодаря изучению? Это результат его преданности? Это достигнуто через служение?.. Как ему удалось обрести этот уникальный опыт?

Согласно ведантическим мыслителям, Самость не может быть «эффектом» чего-либо, «результатом» какого-либо особого усилия.

Она не производится благодаря са̄дхане. Самость есть; она всегда существовала, всегда одна и та же, как и прежде.

Она не вызывается ничем, поскольку всё, что вызвано, неизбежно подвергается изменению, а то, что изменчиво, всегда преходяще.

Непреходящее Бесконечное всегда присутствует.

Означает ли это, что все духовные практики бесполезны? Является ли религия просто верой? Являются ли различные Йоги обманом?..

Нет.

Все они необходимы, чтобы дегипнотизировать наш взволнованный ум и бушующий интеллект.

Когда мыслительный процесс замедляется и останавливается, ум-интеллект превосходится.

Тогда эго прекращается.

Где иллюзия эго снята, там Реальность раскрывается. Когда иллюзия змеи закончилась, верёвка видна остающейся такой же, как и прежде.

В этом стихе, поэтому, Джанака в высшей честности пытается объяснить, что он пришёл к этой чудесной Самореализации благодаря таинственной силе, доселе неизвестной, возникшей из совокупного эффекта всех его исследований и всех его практик, и он обязан своей благодарностью всем Мастерам Упанишад и всем учителям, которым он служил в своей жизни.

Следовательно, ученик здесь заявляет: «благодаря искусности учителя» он достиг Самости.

Ученик не может указать, кто его учитель; он также не может честно определить, какой именно практикой он достиг врат Истины и взорвал себя в Её присутствии.

Вся вселенная со всеми её событиями вместе является университетом, обучающим эго расти и эволюционировать к окончательной реализации своей существенной Реальности.

Как тогда может любой человек мудрости претендовать на какого-либо конкретного учителя как на своего единственного руководителя или на какой-либо конкретный путь как на свой единственный путь?

Потерянный в изумлении, ученик может только заявить, что он пришёл к своей Реализации в себе благодаря искусности некоего Мастера.

4

यथा न तोयतो भिन्नास्तरङ्गाः फेनबुद्बुदाः ।
आत्मनो न तथा भिन्नं विश्वमात्मविनिर्गतम् ॥ ४ ॥

Yathā na toyataḥ bhinnās-taraṅgāḥ phena-budbudāḥ, ātmano na tathā bhinnaṁ viśvam-ātma-vinirgatam.

यथा yathā = как; न na = не; तोयतः toyataḥ = от воды; भिन्नाः bhinnāḥ = отличны; तरङ्गाः taraṅgāḥ = волны; फेन-बुद्बुदाः phena-budbudāḥ = пена и пузыри; आत्मनः ātmanaḥ = от Самости; न na = не; तथा tathā = так же; भिन्नम् bhinnam = отлична; विश्वम् viśvam = вселенная; आत्म-विनिर्गतम् ātma-vinirgatam = изошедшая из Самости.

4. Как волны, пена и пузыри не отличны от воды, так и вселенная, изошедшая из Самости, не отлична от Самости.

В этом грандиозном опыте Бесконечного Сознания где стоит мир материи и энергии?

Джанака объясняет здесь, что все они стали одним-с-Бесконечным-Сознанием.

Но как?.. Разумно ли так говорить?
Как нам понять это заявление?

Джанака использует аналогию, чтобы помочь нам интеллектуально оценить духовный опыт, который всегда транс-интеллектуален.

Материальная причина — это то, из чего возникают следствия, и следствия, так возникшие, никогда не могут быть чем-либо отличным от причины.

Волны, пена, пузыри и т. д., возникшие из воды, никогда не могут быть чем-либо иным, кроме самой воды.

Следствие есть не что иное, как его собственная причина в другой форме.

Вселенная, которая произошла из Самости, также не отличается от Неё.

В момент мудрости, когда Самость реализована, при обретении Видения Самости, беспокоящая множественность вселенной перестаёт быть.

В понимании, что океан есть неизмеримая масса воды, толпа волн, пены и пузырей больше не беспокоит и не отвлекает, хотя они могут существовать и играть на поверхности океана.

Вселенная есть не что иное, как Самость, и никогда никоим образом не отлична от Неё.




5

तन्तुमात्रो भवेदेव पटो यद्वद्विचारितः ।
आत्मतन्मात्रमेवेदं तद्वद्विश्वं विचारितम् ॥ ५ ॥

Tantu-mātro bhave-deva paṭo yadvad-vicāritaḥ,
ātma-tanmātra-mevedaṁ tadvad-viśvaṁ vicāritam.

तन्तु-मात्रः tantu-mātraḥ = только нить; भवेत् bhavet = есть; एव eva = непременно; पटः paṭaḥ = ткань; यद्वत् yadvat = как; विचारितः vicāritaḥ = проанализированная; आत्म-तन्मात्रम् ātma-tanmātram = не что иное, как Самость; एव eva = непременно; इदम् idam = это; तद्वत् tadvat = точно так же; विश्वम् viśvam = вселенная; विचारितम् vicāritam = тщательно исследованная.

5. Как ткань, будучи проанализирована, оказывается не чем иным, как нитью, так и эта вселенная, будучи тщательно исследована, оказывается не чем иным, как Самостью.

Уникальные видения мистических мудрецов не сразу понятны искателям на ранних стадиях изучения и практики. И это так, как должно быть.

Видение Мастеров — это интуитивное восприятие Реальности, когда они превосходят свои интеллекты.

Но ученик укоренён в своём сознании тела и пытается постичь Реальность своим интеллектом.

Неизбежно интеллектуальные способности логики и разума должны остановиться в изумлении перед смелыми словами мистического восприятия.

И всё же функция писаний — помочь ученику постичь и понять Реальность так ясно, как это возможно для рационального понимания человека.

Это сообщение достигается Мастерами всего мира через использование эффективных примеров и красноречивых аналогий, шумных метафор и выразительных сравнений.

Аштавакра здесь использует знакомый пример из Упанишад.

Обычно в наших повседневных делах мы используем ткань и рассматриваем её с точки зрения её полезности.

Но небольшое вдумчивое исследование может легко показать, что то, что мы считаем тканью, есть не что иное, как нити, сотканные вместе.

И всё же, если вы пойдёте к торговцу текстильными товарами и потребуете фунт нити, как немногие из них действительно отрежут кусок ткани весом в один фунт!

Каждый продавец заявит, что у него нет нити на продажу! В видении ткани существование нити обычно не признаётся. Чтобы увидеть нить, необходимо немного различающего мышления.

В нашей повседневной жизни мы толкаемы туда-сюда моментальными событиями вокруг нас, и в смехе и слезах, проживая их, мы принимаем мир множественности (Виш́вам) за его номинальную стоимость.

Здесь Ачарья напоминает ученику, что с небольшим различением мир может быть обнаружен как не что иное, как Сознание, Самость.

«Напряжение в Сознании» есть мысль.

«Непрерывный поток мыслей, поддерживаемый в нашем сердце», даёт нам иллюзорное выражение могущественного и сильного ума.

Через ум мы видим мир имён и форм, проецируемый на сознание.

Таким образом, воспринимаемые объекты и воспринимающие инструменты — всё это «напряжения» в Сознании.

Когда эти создающие иллюзию, порождающие заблуждение «напряжения» отпускаются через глубокую медитацию, мысли прекращаются; ум поднимается; и галлюцинация вселенной откатывается.

С небольшой научной мыслью существенная Реальность Вселенной может быть обнаружена как только Чистое Сознание.

6

यथैवेक्षुरसे क्लृप्ता तेन व्याप्तैव शर्करा ।
तथा विश्वं मयि क्लृप्तं मया व्याप्तं निरन्तरम् ॥ ६ ॥

Yathaivekṣur-ase klṛptā tena vyāptaiva śarkarā,
tathā viśvam mayi klṛptaṁ mayā vyāptam nirantaram.

यथा yathā = как; एव eva = именно; इक्षुरसे ikṣurase = в соке сахарного тростника; क्लृप्ता klṛptā = произведённый; तेन tena = тем (соком); व्याप्ता vyāptā = пронизанный; एव eva = полностью; शर्करा śarkarā = сахар; तथा tathā = так; विश्वम् viśvam = вселенная; मयि mayi = во Мне; क्लृप्तम् klṛptam = произведена; मया mayā = мной; व्याप्तम् vyāptam = пронизана; निरन्तरम् nirantaram = изнутри и снаружи.

6. Как сахар, произведённый из сока сахарного тростника, полностью пронизан этим соком, так и вселенная, произведённая во Мне, пронизана Мной как изнутри, так и снаружи.

Когда пример используется как аналогия, учителя вынуждены рисовать картину из конечного мира, который знаком ученику; ведь Бесконечное никогда не может быть полностью объяснено конечным!

Таким образом, аналогия может помочь нам объяснить только один аспект истины; очень часто та же аналогия может дать нам ложное впечатление об Истине в некоторых других аспектах.

В примере с тканью, несомненно, она сделана из нити; помимо нити нет существования для ткани.

Но в сотканной ткани должны быть микроскопические пространства, переплетающие сотканные нити, образующие её основу и уток.

Пример, данный в предыдущем стихе, может, таким образом, привести ученика к ошибочному представлению, что Сознание существует в вещах и существах вселенной со множеством промежутков! Это противоречило бы Всепроникаемости Самости.

Поэтому, чтобы усилить предыдущий пример, учитель выдаёт ещё одну аналогию в этом стихе, дополняющую понимание, полученное из предыдущего.

Сахар производится из сока сахарного тростника, и сок пронизывает каждую часть так кристаллизованного сахара. Кристалл сахара однороден со сладостью сока.

«Подобно этому, — указывает Джанака, — Я, как Самость, пронизываю изнутри и снаружи вселенную, которая кристаллизовалась во Мне».

Все три вышеприведённых стиха через различные аналогии поднимают понимание ученика до осознания того, что мир множественности есть не что иное, как Бесконечное Сознание в кажущемся состоянии возмущения.

В действительности мир есть не что иное, как Самость одна.

Тогда почему этот опыт вселенной?
Что заставляет мир появляться?
Кто его создаёт?

Таким образом, многие подобные вопросы естественны в сердце искателя на ранних стадиях его изучения.

Они отвечены в следующем стихе:




7

आत्माज्ञानाज्जगद्भाति आत्मज्ञानान्न भासते ।
रज्ज्वज्ञानादहिर्भाति तज्ज्ञानाद्भासते न हि ॥ ७ ॥

Ātmā’jñānāt-jagat-bhāti ātma-jñānāt-na bhāsate,
rajju-jñānāt-ahir-bhāti taj-jñānād-bhāsate na hi.

आत्म-अज्ञानात् ātma-ajñānāt = из «неведения» Самости; जगत् jagat = вселенная; भाति bhāti = появляется; आत्म-ज्ञानात् ātma-jñānāt = из «знания» Самости; न na = не; भासते bhāsite = появляется; रज्जु-अज्ञानात् rajju-ajñānāt = из невосприятия верёвки; अहिः ahiḥ = змея; भाति bhāti = появляется; तत्-ज्ञानात् tat-jñānāt = из восприятия того; भासते bhāsate = появляется; न na = не; हि hi = воистину.

7. Вселенная появляется из «неведения» Самости и исчезает со «знанием» Самости, точно так же, как змея, воистину, появляется из «невосприятия» верёвки и исчезает с её «восприятием».

Снабжая ученика объяснением того, почему возникает иллюзорный мир множественности и как это творение поддерживается, мы имеем здесь часто цитируемый ведантический пример верёвки и змеи.

Когда субстрат, верёвка, не познаётся, в этом «невосприятии» (неведении) верёвки беспокойный ум воображает различные «ошибочные восприятия».

Когда интеллект завуалирован, ум проецирует. Тогда иллюзия поддерживается причудливым воображением ума. Впоследствии следуют все смятения и печали.

Когда субстрат, верёвка, «воспринята», «невосприятие» верёвки заканчивается; естественно, поэтому все «ошибочные восприятия» также заканчиваются.

В нашем «неведении» Самости переживающий-переживаемое-вселенная (Джагат) проявляется, чтобы обеспечить смятения и печали в переживающем эго.

Когда жалкое эго вновь открывает себя как не что иное, как Чистую Самость, множественность сливается, чтобы исчезнуть в Единую, Недвойственную Реальность.

То, что Джанака использует здесь упанишадический пример, не обязательно должно быть рабским повторением.

Царственный святой в царе Джанаке, реализовав Самость, теперь имеет тот же опыт, что и святые Упанишад имели в свои мистические моменты их Духовной Реализации.

Поэтому, конечно, может быть сходство выражения.

В таком случае какова именно моя природа как Самости?

В этот момент у меня есть идентичность — местоположение в пространстве, выражение во времени.

Но как только это эго во мне закончится, это будет полным уничтожением моей индивидуальности.

И как же я впоследствии выживу?
Какова будет моя природа?..

Эти вопросы отвечены Джанакой в следующем стихе, определяя его собственную духовную Природу, как он непосредственно переживает.




8

प्रकाशो मे निजं रूपं नातिरिक्तोऽस्म्यहं ततः ।
यदा प्रकाशते विश्वं तदाऽहं भास एव हि ॥ ८ ॥

Prakāśo me nijaṁ rūpaṁ nātirikto’smy-ahaṁ tataḥ, yadā prakāśate viśvaṁ tadā-’haṁ-bhāsa eva hi.

प्रकाशः prakāśaḥ = свет; मे me = мой; निजम् nijam = собственный; रूपम् rūpam = природа; न na = не; अतिरिक्तः atiriktaḥ = отличный; अस्मि asmi = есть; अहम् aham = я; ततः tataḥ = от того; यदा yadā = когда; प्रकाशते prakāśate = проявляется; विश्वम् viśvam = вселенная; तदा tadā = тогда; अहम् aham = я; भास bhāsa = сияю; एव eva = только; हि hi = воистину.

8. Свет — моя истинная природа; я не что иное, как этот Свет. Когда вселенная проявляется, воистину, только Я сияю.

Жизнь как Сознание приносит в наше осознание весь наш опыт — физический, умственный и интеллектуальный.

В этом смысле термина Упанишады очень часто указывают на Самость как на «Свет» (Чайтанйа).

Этот пример очень часто воспринимается учениками слишком буквально, и в своём чрезмерном рвении они начинают воображать в своей медитации, что увидели Истину как ослепительную «массу света».

Индийские учителя, обучая нас Упанишадам, прилагают особые усилия, чтобы напомнить нам, что термин «Свет», используемый здесь, — это не «свет», как мы переживаем его во внешнем мире.

То, что мы переживаем, может быть только «объектом», а не «субъектом».

Шри Рамакришна Парамахамса однажды определил Реальность как «Свет без его свойств».

В Веданте Самость считается Светом из-за её существенного выражения во всех живых существах как Сознание.

Когда эго закончилось, искатель вновь открывает себя как Свет Сознания, который освещает как субъект, так и его мир объектов — переживающее эго и всё поле его опытов.

Джанака из своего собственного внутреннего опыта этого трансцендентного Самости отождествляет себя с Бесконечным Сознанием и заявляет:

«Свет — моя истинная природа; я не что иное, как этот свет».

Эта «световая» природа невыразима для человеческого интеллекта, и когда это Сознание рассматривается через наши возмущающие инструменты тела, ума и интеллекта, оно визуализируется как мир объектов, эмоций и мыслей.

В кинотеатре внутри машинного отделения находится белая дуговая лампа, которая распространяется по всей площади экрана, обращённого к зрителям.

Но когда плёнка проходит перед дуговой лампой внутри машинного отделения, зрители наблюдают мир имён и форм и их движения, раскрывая тему истории.

Таким же образом Сознание внутри рассматривает Сознание, которое является субстратом всей вселенной, через наши инструменты, и, следовательно, воспринимается картина мира.

Короче говоря, вселенная есть не что иное, как проекция Лучезарной Самости. Мы неодолимо вспоминаем подобное утверждение в «Бхагавад-Гите» (XIII-33):

«Как одно солнце освещает весь мир, так и Господь Поля (Параматман) освещает всё поле, о Бхарата».

Упанишадические Риши также настаивают, что всё, что существует, сияет и радуется, — всё это многообразные выражения Единого, Существование-Знание-Блаженство: Саччидананда-Реальность.

Осознание вселенной само по себе есть игра Осознания.

9

अहो विकल्पितं विश्वमज्ञानान्मयि भासते ।
रूप्यं शुक्तौ फणी रज्जौ वारि सूर्यकरे यथा ॥ ९ ॥

Aho vikalpitaṁ viśvam-ajñānān-mayi bhāsate, rūpyaṁ śuktau phaṇi rajau vāri sūryakare yathā.

अहो aho = О! Чудесно!; विकल्पितम् vikalpitam = ошибочно воспринятая; विश्वम् viśvam = вселенная; अज्ञानात् ajñānāt = через неведение; मयि mayi = во Мне; भासते bhāsate = появляется; रूप्यम् rūpyam = серебро; शुक्तौ śuktau = в перламутре; फणी phaṇī = змея; रज्जौ rajjau = в верёвке; वारि vāri = вода (так); सूर्यकरे sūryakare = в солнечном свете; यथा yathā = как.

9. О! Чудесно! Вселенная появляется во Мне, ошибочно воспринятая через «неведение», — как серебро в перламутре, змея в верёвке и вода в солнечном свете.

Во всех непосредственно предшествующих пяти стихах нам было предоставлено целых пять различных примеров, чтобы доказать или указать, что Самость есть причина вселенной и, как таковая, она пронизывает каждую вещь и существо.

Если горшок сделан из глины, конечно, глина пронизывает горшок. Но это возможно только потому, что глина может подвергаться изменениям.

Неизменное Бесконечное не знает изменений, и поэтому даже предполагать, что мир множественности есть следствие Высшего — Причины, — значит принимать идею, что в Высшем произошло изменение.

То, что изменчиво, преходяще.

Таким образом, если мы примем это предположение, вся философия рухнет в мешанину запутанных противоречий и логических абсурдов!!!

Джанака здесь даёт нам в этом стихе ещё три знаменитых примера Веданты, чтобы указать, что вселенная имён-и-форм сама по себе есть лишь кажущаяся иллюзия, проецируемая умом наблюдателя.

Иллюзия не может затронуть субстрат. Они кажутся существующими только тогда, когда субстрат не воспринимается непосредственно. С восприятием Реальности ошибочные восприятия прекращают быть.

Как серебристое сияние в морской раковине, или видение змеи на верёвке, или миражные воды, так и вселенная, по-видимому, воспринимается на Мне, Самости.

В моём неведении природы Самости я воображаю и проецирую вселенную, и с открытием Самости — с Реализацией, что я есть Самость, — все иллюзии заканчиваются.




10

मत्तो विनिर्गतं विश्वं मय्येव लयमेष्यति ।
मृदि कुम्भो जले वीचिः कनके कटकं यथा ॥ १० ॥

Matto vinirgataṁ viśvaṁ mayyeva layam-eṣyati mṛdi kumbho jale vīciḥ kanake kaṭakaṁ yathā.

मत्तः mattaḥ = от Меня; विनिर्गतम् vinirgatam = изошедшая; विश्वम् viśvam = вселенная; मयि mayi = во Мне; एव eva = непременно; लयम् layam = растворение; एष्यति eṣyati = достигнет; मृदि mṛdi = в глине; कुम्भः kumbhaḥ = горшок; जले jale = в воде; वीचिः vīciḥ = волна; कनके kanake = в золоте (растворяется); कटकम् kaṭakam = браслеты; यथा yathā = точно так же.

10. Как горшок растворяется в глине, волна в воде или браслет в золоте, так и вселенная, которая изошла от Меня, достигнет растворения во Мне.

Когда призрак появляется или когда призрак исчезает, нельзя сказать, что иллюзорный призрак достиг столба из какой-то далёкой определённой точки в пространстве, или что призрак ушёл в какое-то место в пространстве.

Это заблуждение, и как таковое оно существует только в воображении наблюдателя.

Фактически, видение призрака, которое, по-видимому, возникло в столбе, должно рассматриваться как растворившееся обратно в тот же самый столб.

Джанака, ошеломлённый собственным чувством изумления, продолжает облекать в слова то, что произошло с ним и как его видение вселенной закончилось.

Как следствие сливается обратно в свою причину, аналогично иллюзия мира субъекта-объекта в нём вернулась, чтобы стать единой с Самостью.




11

अहो अहं नमो मह्यं विनाशो यस्य नास्ति मे ।
ब्रह्मादिस्तम्बपर्यन्तं जगन्नाशेऽपि तिष्ठतः ॥ ११ ॥

Aho ahaṁ namo mahyaṁ vināśo yasya nāsti me, brahmādi-stamba-paryantaṁ jagan-nāśe-’pi tiṣṭhataḥ.

अहो aho = О! Чудесно!; अहम् aham = я; नमः namaḥ = поклонение; मह्यम् mahyam = Мне; विनाशः vināśaḥ = разрушение; यस्य yasya = чьё; न na = не; अस्ति asti = есть; मे me = моё; ब्रह्मादि-स्तम्ब-पर्यन्तम् brahmādi-stamba-paryantam = от Творца до травинки; जगत्-नाशे jagat-nāśe = когда разрушение вселенной; अपि api = даже; तिष्ठतः tiṣṭhataḥ = существующего.

11. Чудесен Я! Поклонение Мне, кто не знает разрушения и выживает даже при разрушении вселенной, от Творца (Брахмы) до травинки.

С этого места начинается набор из четырёх стихов, каждый из которых является взрывным восклицанием по поводу новообретённой славы и божественности Сущностной Самости, которая есть Единая-Универсальная-Реальность, поддерживающая весь поток материи в среде времени и пространства.

Чудо из чудес! «Чудесен Я! Мне все поклонения!» (अहो अहं नमो मह्यम्).

Это, по-видимому, рефрен, проходящий через весь набор из четырёх стихов здесь.

С Реализацией Самости Она признаётся не просто фантастической, но также божественной и прекрасной, требующей благоговения и поклонения.

Абсолютная Самость не знает разрушения. Она служит субстратом, на котором Творец и творение приходят, играют и исчезают.

Высшее всегда остаётся таким, как есть, — незатронутое иллюзорной игрой космоса на Его безмятежной тишине.

«Эта Бесконечная Самость есть Я», — такова реализация.

Поэтому в этих стихах, когда Джанака использует местоимение первого лица единственного числа, он отождествляет себя с Высшим Брахманом; Упанишады никогда не устают утверждать:

Мундака Уп. III-ii-9:

«Знающий Брахмана становится Брахманом».

Та же идея выражена в более красивом стиле в «Вараха Упанишаде» (II-33):

«Я приветствую Себя Самого, кто есть внутренний обитатель всех существ, вечно-свободный, разумное Сознание, кто есть внутренний свет, Самость».

Мы находим этот самый стих повторённым в «Йога-Васиштхе».

Мантра Упанишады также говорит:

«Поклонение тебе и мне, кто есть Бесконечное; мне и тебе, кто есть Чистое Сознание».

12

अहो अहं नमो मह्यमेकोऽहं देहवानपि ।
क्वचिन्न गन्ता नागन्ता व्याप्य विश्वमवस्थितः ॥ १२ ॥

Aho aham namo mahyam-eko’ham dehavān-api, kvacin-na gantā nāgantā vyāpya viśvam-avasthitaḥ.

अहो aho = Чудесно!; अहम् aham = я; नमः namaḥ = поклонение; मह्यम् mahyam = Мне; एकः ekaḥ = один; अहम् aham = я; देहवान् dehavān = имеющий тело; अपि api = даже; क्वचित् kvacit = где-либо; न na = не; गन्ता gantā = идущий; न na = не; आगन्ता āgantā = приходящий; व्याप्य vyāpya = пронизывая; विश्वम् viśvam = вселенную; अवस्थितः avasthitaḥ = существующий.

12. Чудесен Я! Поклонение Мне, кто, даже имея тело, есть Один, кто никуда не идёт и ниоткуда не приходит, но всегда пребывает, пронизывая вселенную.

Беззвучное изумление перед откровением красоты и славы Самости продолжает выражаться в заикающихся словах Джанаки, который подавлен весом своего собственного прямого опыта.

Мои органы чувств, ум и интеллект могут ходить и приходить в разные точки пространства и времени, и это явление движения было очень знакомо мне на протяжении всего моего существования как ограниченной Самости.

Вновь обретя Божественное Состояние Самости во Мне, я осознал, что все движения были во Мне и что «Я никуда не иду и ниоткуда не прихожу».

Я всегда пребываю в своей собственной Бесконечной Природе, пронизывая и проникая всю вселенную возмущений — которые происходят в одной незначительной части Меня!!!





13

अहो अहं नमो मह्यं दक्षो नास्तीह मत्समः ।
असंस्पृश्य शरीरेण येन विश्वं चिरं धृतम् ॥ १३ ॥

Aho aham namo mahyam dakṣo nāstīha mat-samaḥ,
asaṁspṛśya śarīreṇa yena viśvaṁ ciraṁ dhṛtam.

अहो aho = О! Чудесно; अहम् aham = я; नमः namaḥ = поклонение; मह्यम् mahyam = Мне; दक्षः dakṣaḥ = способный, сведущий; न na = не; अस्ति asti = есть; इह iha = в этом мире; मत्समः mat-samaḥ = подобный Мне; असस्पृश्य asaṁspṛśya = не касаясь; शरीरेण śarīreṇa = телом; येन yena = кем; विश्वम् viśvam = вселенную; चिरम् ciram = вечно; धृतम् dhṛtam = держится.

13. О! Чудесен Я! Поклонение Мне! Нет в этом мире никого столь сведущего, как Я, кто вечно держит вселенную, не касаясь её телом.

Эффективность и компетентность, которые мы видим среди живых существ, — всё это выражения Жизни, оживотворяющей существа.

И это выражение Самости через инструмент, а как таковое Высшее, мыслимое как Бог, обычно обозначается как Всемогущее.

Здесь Джанака указывает на чудесную способность Бесконечной Самости поддерживать эту иллюзорную вселенную динамических возможностей, и при этом нет фактического контакта между нереальным миром и реальной Самостью.

Эта «безотносительная связь» — единственная связь между реальным и нереальным, между истинным и ложным.

Столб поддерживает призрака; и всё же столб никогда не касается призрака!

Сновидец страдает, борется, терпит и плачет в своих печалях и трагедиях; и всё же Я, бодрствующий, не затронут трагедиями сновидца во мне.

Когда мы размышляем над этими уникальными отношениями, наше благоговение перед Самостью возрастает.

Инструменты опыта проецируют свои поля опытов и создают для себя мир радости и печали, успеха и неудачи, рождения и смерти; и посреди всего этого, незатронутая ими, стоит Самость.

Эта Самость есть Я; игра мира черпает своё существование из Меня, Самости. Воистину, Я — наиболее достойный поклонения, наиболее почитаемый фактор в существовании.




14

अहो अहं नमो मह्यं यस्य मे नास्ति किञ्चन ।
अथवा यस्य मे सर्वं यद्वाङ्मनसगोचरम् ॥ १४ ॥

Aho aham namo mahyam yasya me nāsti kiñcana, athavā yasya me sarvaṁ yad-vān-manasa-gocaram.

अहो aho = О! Чудесно; अहम् aham = я; नमः namaḥ = поклонение; मह्यम् mahyam = Мне; यस्य yasya = чьё; मे me = моё; न na = не; अस्ति asti = есть; किञ्चन kiñcana = что-либо; अथवा athavā = или; यस्य yasya = чьё; मे me = моё (тому); सर्वम् sarvam = всё; यत् yat = что; वाङ्-मनस-गोचरम् vāṅ-manasa-gocaram = доступно речи и уму (то).

14. О! Чудесен Я! Поклонение Мне, у кого нет ничего — или всё, что доступно речи и уму, принадлежит только Мне.

Это заключительный стих «Гимна Самости», спонтанного подношения Самопоклонения.

Самость — субстрат, и как таковая она может заявить, что всё во вселенной принадлежит Ей.

Или она может в Своём совершенном понимании иллюзорности мира множественности осознать, что ничто не принадлежит Ей.

Отождествляясь с этой Самостью, человек-реализации в Царственном святом заявляет на языке приятного парадокса: «Всё принадлежит Мне, или у Меня нет ничего».

Та же идея была выражена Джанакой ранее в этой главе, когда он сказал: «Моя — вся эта вселенная; или, воистину, ничто не моё».

Когда Джанака говорит «всё, что доступно речи и уму» (Вāн̇-манаса-гочарам), это включает всё, что может быть определено или почувствовано.

Это означает всё. По богатству наводящих значений никакой язык не может сравниться с санскритскими идиомами.

15

ज्ञानं ज्ञेयं तथा ज्ञाता त्रितयं नास्ति वास्तवम् ।
अज्ञानाद्भाति यत्रेदं सोऽहमस्मि निरञ्जनः ॥ १५ ॥

Jñānaṁ jñeyaṁ tathā jñātā tritayaṁ nāsti vāstavam, ajñānād-bhāti yatredaṁ so’ham asmi nirañjanaḥ.

ज्ञानम् jñānam = знание; ज्ञेयम् jñeyam = познаваемое; तथा tathā = а также; ज्ञाता jñātā = познающий; त्रितयम् tritayam = триада; न na = не; अस्ति asti = есть; वास्तवम् vāstavam = в действительности; अज्ञानात् ajñānāt = через «неведение»; भाति bhāti = появляется; यत्र yatra = где; इदम् idam = это; सः saḥ = то; अहम् aham = я; अस्मि asmi = есть; निरञ्जनः nirañjanaḥ = незапятнанный.

15. «Знание», «познаваемое» и «познающий» — эти тройственные категории в действительности не существуют. Я — та незапятнанная Самость, в которой через «неведение» эта триада существует.

В относительном поле множественности каждый опыт возникает из-за игры трёх факторов — переживающего, переживаемого и переживания.

Без этих трёх сущностей — «Я, познающий», «вещь познанная» и «знание вещи» — никакое восприятие невозможно ни на одном из инструментов опыта.

Когда эго, «переживающий», превосходится, чтобы стать Чистой Самостью, в Бесконечной протяжённости Чистого Сознания больше нет игры этой триады.

В Незапятнанной Самости эти тройственные категории существуют из-за «неведения» природы Самости.

Они — иллюзии ума, когда истинное знание не освещает его. Когда искатель осознаёт «Я — Незапятнанная Самость», заблуждения откатываются.

Когда мы видим сон, сон поддерживается игрой сновидца, мира объектов сна и опытов сна.

Когда сновидец пробуждается, тройственные факторы, поддерживавшие сон, сливаются обратно, чтобы стать одним умом бодрствующего.

Бодрствующий ум проецирует себя как сновидца, как его мир объектов и как знание его собственных опытов, радостных или печальных, приятных или ужасных, отвратительных или мирных.

Пока эти тройственные факторы поддерживались, иллюзия сна сохранялась.

При пробуждении сон сливается в ум бодрствующего, из которого он был спроецирован.

С плоскости эго-Сознания, когда искатель пробуждается к плоскости Бого-Сознания, в живом и прямом осознании «Я — Самость», эго, его мир и его печали сливаются обратно, чтобы стать Единым, Чистым, Бесконечным Сознанием.

В «Йога-Васиштхе» (81-9) мы читаем:

«Ум мёртв, желания ушли, освобождён от клетки заблуждения, отпущен от всякого чувства эго, Просветлённый пробуждается в Это».

Это высшее состояние Единства, где видение не затуманено никаким беспокоящим фактором, провозглашается Шри Авадхутой Даттатреей в его «Авадхута Гите» (III-41):

«В Высшей Бесконечности Самости
Нет медитирующего —
Воистину, в твоём сердце нет Сама̄дхи,

Нет медитации —
В твоём сердце нет пространства вовне;

Нет точки медитации —
В твоём сердце нет времени или объекта.

То Я есмь —
Блаженная Бессмертная Самость,
Ровность чувства — всегда,
Подобная небу
Неприкосновенная, Несвязанная!!»

Такие мистические области опыта находятся за пределами понимания конечного интеллекта.

Поэтому лучший комментарий к ним должен быть обнаружен через собственную глубокую медитацию.





16

द्वैतमूलमहो दुःखं नान्यत्तस्यास्ति भेषजम् ।
दृश्यमेतन्मृषा सर्वं एकोऽहं चिद्रसोऽमलः ॥ १६ ॥

Dvaita-mūlam-aho duḥkhaṁ nānyat-tasyāsti bheṣajam, dṛśyam-etan-mṛṣā sarvaṁ eko-’haṁ-cid-raso-’malaḥ.

द्वैत-मूलम् dvaita-mūlam = имеющее двойственность корнем; अहो aho = О!; दुःखम् duḥkham = страдание; न na = не; अन्यत् anyat = другое; तस्य tasya = от того (страдания); अस्ति asti = есть; भेषजम् bheṣajam = лекарство; दृश्यम् dṛśyam = видимые объекты; एतत् etat = это; मृषा mṛṣā = нереально; सर्वम् sarvam = всё; एकः ekaḥ = недвойственный; अहम् aham = я; चित् cit = Сознание; रसः rasaḥ = Блаженство; अमलः amalaḥ = Чистый, Незапятнанный (есмь я).

16. О! Корень всех страданий — чувство двойственности. Нет другого лекарства от этого, кроме осознания, что все видимые объекты опыта нереальны и что Я — Недвойственное, Чистое, Сознание и Блаженство.

Страдание, боль или печаль — все субъективно суть не что иное, как умственные состояния возмущения.

Чем больше умственных волнений, тем больше печали. Чем спокойнее ум, тем счастливее человек.

Эти возмущения вызываются восприятиями ума множественного мира, как внутри себя, так и вовне.

Все страдания происходят из восприятия двойственности.

С реализацией собственной природы как Чистого Недвойственного Сознания мир множественности будет опознан как нереальный и, следовательно, больше не сможет приносить никаких страданий Человеку-реализации.

Фактически, нет иного лекарства от этого непрерывного чувства печали и страдания на плоскости эго-Сознания.





17

बोधमात्रोऽहमज्ञानादुपाधिः कल्पितो मया ।
एवं विमृशतो नित्यं निर्विकल्पे स्थितिर्मम ॥ १७ ॥

Bodha-mātro-’ham-ajñānād-upādhiḥ kalpito mayā, evam vimṛśato nityam nirvikalpe sthitir-mama.

बोध-मात्रः bodha-mātraḥ = Чистое Сознание (есмь я); अहम् aham = я; अज्ञानात् ajñānāt = через неведение; उपाधिः upādhiḥ = инструменты, такие как тело; कल्पितः kalpitaḥ = спроецированы (воображены); मया mayā = мной; एवम् evam = таким образом; विमृशतः vimṛśataḥ = размышляя; नित्यम् nityam = постоянно; निर्विकल्पे nirvikalpe = очищенном от всех умственных возмущений; स्थितिः sthitiḥ = пребывание; मम mama = моё.

17. Я — Чистое Сознание. Через «Неведение» я спроецировал свои инструменты, такие как тело, на Самость. Постоянно размышляя так, я пребываю в Самости, очищенной от всех умственных действий.

Здесь впервые мы встречаем значительный термин «Нир-викальпа», означающий «лишённый всех воображений», предполагающий «духовное состояние безмыслия».

Это, по-видимому, оригинальная фраза, отчеканенная в вдохновенной груди святого Аштавакры.

Позже, однако, Патанджали популяризировал её, и Шанкара и другие Мастера свободно её использовали.

Но знаменательно, что мы не встречаем эту фразу ни в основных Упанишадах, ни даже в «Бхагавад-Гите».

Только когда мы забываем нашу личность бодрствующего состояния, сон вообще становится возможным.

Постоянно размышлять: «Я — Сознание» — и взаимодействовать с инструментами опыта, неизменно понимая, что «они — лишь иллюзорные проекции на Меня, Самость», — это и есть секрет пребывания Мной Самим в Высшем Состоянии, свободном от каких-либо умственных возмущений (Нир-викальпа).

Тело, ум и интеллект могут быть позволены смешиваться и играть среди их объектов, эмоций и мыслей.

Пока духовное понимание устойчиво, внешний мир никогда не сможет проникнуть в святилище нашей личности, чтобы создать даже рябь возмущения в нашем уме.

Это состояние безмыслия обозначается использованием того же самого термина (Нир-викальпа) около шести раз в этом самом учебнике.

«Карика» Гаудапады на «Мандукья Упанишаду», более поздняя работа, которая, по-видимому, многое почерпнула из Песни Аштавакры, также щедро использовала термин «Нир-викальпа» для обозначения «окончательного Божественного Опыта, в котором различие субъекта-объекта полностью закончилось».

18

न मे बन्धोऽस्ति मोक्षो वा भ्रान्तिः शान्ता निराश्रया ।
अहो मयि स्थितं विश्वं वस्तुतो न मयि स्थितम् ॥ १८ ॥

Na me bandho-’sti mokṣo vā bhrāntiḥ śāntā nirāśrayā, aho mayi sthitam viśvaṁ vastuto na mayi sthitam.

न na = не; मे me = моё; बन्धः bandhaḥ = рабство; अस्ति asti = есть; मोक्षः mokṣaḥ = освобождение; वा vā = или; भ्रान्तिः bhrāntiḥ = иллюзия; शान्ता śāntā = закончилась; निराश्रया nirāśrayā = без какой-либо поддержки; अहो aho = О!; मयि mayi = во Мне; स्थितम् sthitam = пребывает; विश्वम् viśvam = вселенная; वस्तुतः vastutaḥ = в действительности; न na = не; मयि mayi = во Мне; स्थितम् sthitam = существует.

18. У меня нет ни рабства, ни свободы. «Иллюзия», потеряв свою опору, закончилась. О! Вселенная, хотя и пребывает во Мне, в действительности не существует во Мне.

Начинающие ученики Веданты, которые живут в остром осознании своих несовершенств и остро чувствительны к своей рабской зависимости от непрестанных требований своих инструментов, слышат о том, как они могут реализовать свою свободу от всякого рабства.

Когда ученик через медитацию пробуждается к Реальности, в Состоянии Чистого Сознания нет смысла в термине «свобода»; ибо Самость вечно свободна.

Во сне я могу переживать, что страдал в заключении в тюрьме. Пробудившись, могу ли я поздравить себя с тем, что был освобождён?

Таким же образом, реализовав Самость, Джанака заявляет: «У меня нет ни рабства, ни свободы».

Иллюзорное эго перестало функционировать в его сердце, потому что чувство эго происходит из неведения Самости.

Как может «неведение» продолжаться, когда «мудрость» Самости воссияла?

Сон прошлой ночи, несомненно, разыгрался во мне, но я, бодрствующий, не затронут опытами моего сна.

Таким же образом Джанака здесь заявляет, что вселенная, «хотя и пребывает во Мне, в действительности не существует во Мне».

С относительной точки зрения, когда человек мудрости выбирает смотреть через своё тело, ум и интеллект, мир объектов, эмоций и мыслей существует для его опытов; но он всегда пребывает в Самости.

Когда Человек мудрости находится в своей собственной Чистой Самости, с абсолютной точки зрения, нет ни инструментов опытов, ни полей опытов.





19

सशरीरमिदं विश्वं न किञ्चिदिति निश्चितम् ।
शुद्धचिन्मात्र आत्मा च तत्कस्मिन् कल्पनाऽधुना ॥ १९ ॥

Sa-śarīram-idam viśvaṁ na kiñcid-iti niścitam, śuddha-cin-mātra ātmā ca tat-kasmin kalpanā-’dhunā.

सशरीरम् sa-śarīram = с телом; इदम् idam = это; विश्वम् viśvam = вселенная; न na = не; किञ्चित् kiñcit = что-либо; इति iti = так; निश्चितम् niścitam = известно наверняка; शुद्ध-चिन्-मात्रः śuddha-cin-mātraḥ = только Чистое Сознание; आत्मा ātmā = Самость; च ca = и; तत् tat = так; कस्मिन् kasmin = на чём; कल्पना kalpanā = воображение (может стоять); अधुना adhunā = теперь.

19. Я узнал наверняка, что тело и вселенная несущественны и что Самость — только Чистое Сознание. Так на чём же теперь могут стоять воображения?

Пробудившись к высшей плоскости Сознания, Джанака осознаёт своё Единство с Бесконечной Самостью (ш́уддха-чин-ма̄трах̣).

Человек, когда просыпается, не только понимает, что он «бодрствующий», но это знание в нём включает полное отвержение его иллюзорного сна.

Подобно этому, в реализации «Я — Самость» уничтожение иллюзорного эго и его мира присуще и включено.

Когда, таким образом, человек осознал в своём знании верёвки полное несуществование иллюзорной змеи, как может он после этого воображать порочные клыки смертоносной змеи, преследующей его?

Все воображения возможны только тогда, когда иллюзорная змея последовательно воспринимается.

Подобно этому, когда мы воспринимаем мир, бесконечный сон воображения может непрерывно поддерживать опыт страдающего мира бурных вожделений и вздымающихся страстей.

Джанака здесь восклицает в своей новообретённой мудрости и своём духовном пробуждении: «На чём могут стоять воображения?»

Человек реализации может только действовать — он никогда не будет обнаружен реагирующим.





20

शरीरं स्वर्गनरकौ बन्धमोक्षौ भयं तथा ।
कल्पनामात्रमेवैतत् किं मे कार्यं चिदात्मनः ॥ २० ॥

Śarīraṁ svarga-narakau bandha-mokṣau bhayaṁ tathā, kalpanā-mātram-eva-etat kiṁ me kāryaṁ cidātmanaḥ.

शरीरम् śarīram = тело; स्वर्ग-नरकौ svarga-narakau = рай и ад; बन्ध-मोक्षौ bandha-mokṣau = рабство и свобода; भयम् bhayam = страх (тревога); तथा tathā = а также; कल्पना-मात्रम् kalpanā-mātram = mere воображение; एव eva = непременно; एतत् etat = всё это; किम् kim = что; मे me = моё (с этими); कार्यम् kāryam = цель; चिदात्मनः cidātmanaḥ = чья природа — Сознание.

20. Тело, представления о рае и аде, рабстве и свободе, а также тревога — всё это только воображения. Какая цель у меня со всем этим — у меня, чья природа есть Чистое Сознание?

В предыдущем стихе Джанака отчаялся, что не находит основы для построения причудливого мира воображений.

Здесь, в этом стихе, он перечисляет некоторые из обычных воображений духовных искателей в религии и философии.

Грубое, тонкое и причинное тела —
все являются примерами наших воображений.

Они, в свою очередь, питают воображения их индивидуального мира опытов и объектов.

Кристаллизованная совокупность всего этого есть причудливая структура жалкого «эго».

Ни одно из них не может выжить в том, кто стал Чистой Самостью.

В относительном поле человеческий ум-и-интеллект в терминах радостей и печалей воображает состояния совершенных радостей, существующих в раю, или невозможных печалей ада;

он воображает, что связан инструментами, и стремится освободиться от них непрерывным усилием;

посреди всего этого он оказывается задушенным тревогой о будущем, задушенным страхами и раздавленным другими эмоциями, рождёнными из его чувства страха.

Для всех этих воображений нет повода в сердце того, кто наслаждается Бесконечным Блаженством Высшей Самости.

Поэтому реализованный Святой в Джанаке восклицает: "Какая цель у меня со всеми этими дуновениями воображения?"

Ни один из этих фантастических факторов не может преследовать и беспокоить его, кто достиг Состояния Самости. Он всегда в покое, пребывая в Своей собственной Истинной Природе.

21

अहो जनसमूहेऽपि न द्वैतं पश्यतो मम ।
अरण्यमिव संवृत्तं क्व रतिं करवाण्यहम् ॥ २१ ॥

Aho jana-samūhe’pi na dvaitaṁ paśyato mama, araṇyam-iva saṁvṛttaṁ kva ratiṁ karavāṇy-aham.

अहो aho = О!; जन-समूहे jana-samūhe = в толпах человеческих существ; अपि api = даже; न na = не; द्वैतम् dvaitam = двойственность; पश्यतः paśyataḥ = видящего; मम mama = моё; अरण्यम् araṇyam = как лес; इव iva = как будто; संवृत्तम् saṁvṛttam = стало; क्व kva = где; रतिम् ratim = дух привязанности; करवाणि karavāṇi = должен чувствовать; अहम् aham = я.

21. О! Чудесно! Я не нахожу никакой двойственности даже посреди человеческих толп. Я чувствую, как будто я в лесу. К чему же тогда мне чувствовать привязанность?

В предыдущих стихах Джанака объяснил, как вселенная имён-и-форм откатилась от его восприятия, и он утвердился в опыте Бесконечной Самости.

Все концепции тела, чувств ума и суждений интеллекта теперь не имеют места в «Я, кто есть Чистое Сознание».

Естественно, можно задаться вопросом: какова будет реакция Человека мудрости в социальной жизни, пока он движется среди толкающейся толпы других членов своего сообщества?

Здесь на этот вопрос отвечает сам Джанака.

Множественность воспринимается только через ум и интеллект. Когда они превзойдены, нет воспринимающего, чтобы переживать множественность.

Джанака, живущий своей собственной Истинной Природой, восклицает здесь: «О! Чудесно! Я не нахожу никакой двойственности нигде».

Даже посреди толп других человеческих существ, рассматриваемый с трона Чистого Сознания, он признаёт только Единую Самость, которая празднует везде.

Величественное одиночество, ощущаемое путником в лесу, — это пример, который Джанака вынужден использовать здесь.

Даже в толпе, на шумном базаре, он чувствует себя невозмутимым, как будто он в глубоком лесу, совсем один.

Поскольку он, таким образом, переживает только Видение Самости везде, как могут привязанности к мирским вещам когда-либо возникнуть в груди такого Человека реализации?

Как может он прийти к игре с объектами чувств? Он всегда отождествлён с Божественной Самостью, и все его движения и отношения — его спонтанная игра.





22

नाहं देहो न मे देहो जीवो नाहमहं हि चित् ।
अयमेव हि मे बन्ध आसीद्या जीविते स्पृहा ॥ २२ ॥

Nāhaṁ deho na me deho jīvo nāham-ahaṁ hi cit,
ayam-eva hi me bandha āsīd-yā jīvite spṛhā.

न na = не; अहम् aham = я; देहः dehaḥ = тело; न na = не; मे me = моё; देहः dehaḥ = тело; जीवः jīvaḥ = конечная Самость; न na = не; अहम् aham = я; अहम् aham = я; हि hi = воистину; चित् cit = сознание; अयम् ayam = это; एव eva = только; हि hi = воистину; मे me = моё; बन्धः bandhaḥ = рабство; आसीत् āsīt = было; या yā = то; जीविते jīvite = к жизни; स्पृहा spṛhā = желание.

22. Я не тело. И у меня нет тела. Я не существо (эго). Я — Чистое Сознание. То, что я желал жить, — это воистину было моё рабство.

Достигнув однажды Состояния Бого-Сознания, дерзкий Человек-Мудрости в Джанаке, так сказать, в этом стихе исследует себя, каков он есть, и сравнивает себя с тем, чем он был.

Каков он есть, в состоянии своей Самости, он осознаёт: «Я не это тело».

Термин «тело» обозначает все три инструмента опыта. Как Всепроникающее, Бесконечное, Неограниченное Сознание, в Самости не может быть никаких материальных веществ.

«И у меня нет тела». Как Самость, Джанака не может теперь чувствовать никакого чувства привязанности ни к чему.

Все тела — в Нём, но ни одно тело не Его. Подобная идея красиво выражена в красноречивой идиоме «Бхагавад-Гиты» (VII-12):

«Я не в них; они во Мне».

Бхагаван Кришна повторяет ту же идею в «Бхагавад-Гите» (IX-4):

«Весь этот мир пронизан Мной в Моей непроявленной форме; все существа пребывают во Мне, но Я не пребываю в них».

Поскольку Джанака чувствует, что он не тело и у него нет тела, — то это означает, что он не осознаёт свои инструменты опытов и, следовательно, не может отождествляться с ними и развивать какое-либо чувство эго (Джӣва) в себе:
«Я — Чистое Сознание» (Ахам хи чит).

Если, таким образом, я был Чистым Бесконечным Сознанием и теперь вновь открыл свою Истинную Природу, каково было тогда моё чувство рабства, которое я терпел в промежутке? — так вопрошает царственный Святой.

И он сам отвечает, что его единственным рабством было то, что, живя в своём заблуждении как эго, он имел жажду жизни; как эго он желал жить радостями удовлетворения чувств.

Это одно было рабством. Когда, таким образом, заблуждение закончилось, эго растворилось и исчезло в видении Самости.




23

अहो भुवनकल्लोलैर्विचित्रैर्द्राक् समुत्थितम् ।
मय्यनन्तमहाम्भोधौ चित्तवाते समुद्यते ॥ २३ ॥

Aho bhuvana-kallolair-vicitrair-drāk samutthitam,
mayy-ananta-mahāmbhodhau citta-vāte samudyate.

अहो aho = О! Чудесно!; भुवन-कल्लोलैः bhuvana-kallolaiḥ = волнами миров; विचित्रैः vicitraiḥ = разнообразными; द्राक् drāk = мгновенно; समुत्थितम् samutthitam = произведены; मयि mayi = во мне; अनन्त-महाम्भोधौ ananta-mahāmbhodhau = в безграничном океане; चित्तवाते citta-vāte = умственный шторм; समुद्यते samudyate = когда поднимается.

23. О! Чудесно! В безграничном океане Меня, когда поднимаются умственные штормы, разнообразные волны миров мгновенно производятся.

Здесь у нас захватывающий набор из трёх чрезвычайно лирических стихов, которыми глава завершается.

Аштавакра баюкает свою любимую метафору океана в этих трёх стихах.

Волны поднимаются в океане из-за диких ветров в атмосфере, и эти волны успокаиваются, становясь океаном, когда свистящие ветры становятся тихими и мирными.

Всякий раз, когда ум спокоен, как в глубоком сне, нет восприятий; в момент, когда мы просыпаемся, ум становится активным, и с волнениями ума множественный мир поднимается в наше осознание.

«В безграничном океане Чистого Сознания, который есть моя Истинная Природа, — признаётся Джанака, — когда умственные бури вызывают бурные волнения, создаются волны, подобные горам, и они представляют собой бесконечное разнообразие опытов».

Короче говоря, когда ум спокоен, мир множественности откатывается.

В действительности нет ничего, кроме Самости. Мир вещей-и-существ есть иллюзорное наложение, поддерживаемое нашим умом-в-волнении.

24

मय्यनन्तमहाम्भोधौ चित्तवाते प्रशाम्यति ।
अभाग्याज्जीववणिजो जगत्पोतो विनश्वरः ॥ २४ ॥

Mayy-ananta-mahāmbhodhau citta-vāte praśāmyati, abhāgya-jīva-vaṇijo jagat-poto vināśvaraḥ.

मयि mayi = во Мне; अनन्त-महाम्भोधौ ananta-mahāmbhodhau = в безграничном океане; चित्तवाते citta-vāte = штормы ума; प्रशाम्यति praśāmyati = прекращается; अभाग्यात् abhāgyāt = к несчастью; जीव-वणिजः jīva-vaṇijaḥ = Джӣвы, торговца; जगत्-पोतः jagat-potaḥ = корабль вселенной; विनश्वरः vinaśvaraḥ = (оказывается) разбитым и затонувшим.

24. С успокоением штормов ума в безграничном океане Меня, к несчастью для Джӣвы, торговца, корабль вселенной оказывается разбитым и затонувшим!!

Изящная картина предыдущего стиха продолжается, и Джанака объясняет, что когда «штормы ума утихают, мир множественности тонет и исчезает в океане Самости».

Здесь поэтическая фантазия претерпевает внезапный захват.

Индивидуализированное эго (Джӣва) изображено здесь как торговец, пересекающий моря со всем своим товаром.

Эго движется от порта к порту, совершая сделки в поле мирских опытов, собирая всё больше и больше и становясь всё богаче в своих ва̄санах.

Когда ум в покое, эго, его корабль вместе с собранным товаром, все тонут!

Что остаётся — так это лишь Безбрежная Слава Бесконечной Самости!!




25

मय्यनन्तमहाम्भोधावाश्चर्यं जीववीचयः ।
उद्यन्ति घ्नन्ति खेलन्ति प्रविशन्ति स्वभावतः ॥ २५ ॥

Mayy-ananta-mahāmbhodhāv-āścaryaṁ jīva-vīcayaḥ, udyanti ghnanti khelanti praviśanti svabhāvataḥ.

मयि mayi = во Мне; अनन्त-महाम्भोधौ ananta-mahāmbhodhau = в безграничном океане; आश्चर्यम् āścaryam = Чудесно! Изумительно!; जीव-वीचयः jīva-vīcayaḥ = волны индивидуальных Самостей; उद्यन्ति udyanti = поднимаются; घ्नन्ति ghnanti = ударяют друг друга, толкаются; खेलन्ति khelanti = играют; प्रविशन्ति praviśanti = входят (чтобы исчезнуть там); स्वभावतः svabhāvataḥ = согласно их природе.

25. Чудесно! Изумительно!
Во Мне, безграничном океане, волны индивидуальных Самостей согласно их природе поднимаются, толкаются, играют некоторое время и исчезают.

Красота этого лирического стиха, которым глава завершается, может долго звучать эхом в сердце ученика, даже когда он закрыл книгу и закончил свои занятия.

Не только миры поднимаются во Мне, Сознании, но и все другие живые существа рождены из той же Самости во Мне.

Во сне мы все переживаем то же самое;
и при пробуждении все творения спящего ума сливаются с нашим бодрствующим умом.

Как во сне, индивидуумы поднимаются, борются за своё конкурентное существование, играют в свои чувственные игры и в конце концов каждый умирает в мире — только чтобы родиться снова, как другая волна!

Когда мой ум в покое, все имена-и-формы должны необходимо исчезнуть в Чистом Сознании, Самости.