ВИВЕКАЧУДАМАНИ. Комментарии

Шлока 280. «Я — не джива, я — Брахман»

nāhaṁ jīvaḥ paraṁ brahmētyatadvyāvr̥ttipūrvakam |
vāsanāvēgataḥ prāptasvādhyāsāpanayaṁ kuru ||280

280. «Я — не джива; я — высший Брахман» — так, предварительно устранив всё, что не есть То, устрани наложение, порождённое силой васаны.

Всякий раз, когда приходят эти беспокойства — либо беспокойство из-за отождествления с телом (я беспокоюсь о себе), либо следующее беспокойство — о моих близких, беспокойство, порождённое чувством «моё»;

либо тревога, рождённая эго, либо ты говоришь: «Я не беспокоюсь о себе, но я беспокоюсь о жене или муже; если я уйду, как она будет жить или как он будет жить. И дети не так ответственны; я всё сделал очень тщательно; поэтому кто умрёт первым; когда один умрёт, что будет делать другой» — это беспокойство, рождённое чем? Чувством «моё».

Итак, когда эго и чувство «моё» порождают тревогу, пусть ты утвердишь: ничто не принадлежит мне.

Ничто не принадлежит мне; всё принадлежит Богу, или целому; и закон кармы определит будущее каждого.

Пока люди и вещи в моих руках, я могу делать то, что могу; но я не позволю им вызывать беспокойство.

Это величайшее упражнение, потому что даже после изучения Веданты эти основные беспокойства не уходят; и все беспокойства рождены либо эго, либо чувством «моё».

Проследи любое беспокойство — оно приведёт либо к беспокойству о своём теле, либо о теле жены, либо о теле детей; к чему-то одному или другому.

Поэтому что ты должен говорить?

«Я — не джива». Я — не дживатма, состоящая из тела, ума и интеллекта.

Напротив — я высший Брахман;
Брахман непривязанный;
Брахман, свободный от отношений:

«У меня нет страха смерти, нет различия каст; нет отца, нет матери, нет рождения; нет родственника, нет друга, нет учителя, нет ученика. Я — природа сознания-блаженства, я — Шива, я — Шива».

Если приходит семейное беспокойство, повторяй эту шлоку 108 раз!

Итак, «у меня нет страха смерти».
Моё беспокойство "покину ли я тело?" нужно убрать.

«Нет отца, нет матери, нет рождения» — если беспокойство об отце, о матери, о родственнике, о друге.

Утверждай: «Я — природа сознания-блаженства, я — Шива, я — Шива».

Итак: я — не джива, я — высший Брахман.

Когда ты произносишь «Я — Брахман», это должно идти вместе с предварительным устранением всего того, что не есть Брахман.

И вот что важно понять: тратить силы на отрицание того, чем ты не являешься, — важнее, чем просто утверждать, чем ты являешься.

Иначе получится, что ты повторяешь
«Я — Брахман» и одновременно плачешь.

Вот почему «Я — Брахман» — это меньшее из двух. Важнее сказать себе: «я — не отец, я — не мать, я — не муж, я — не жена».

Это называется «устранением не-сущего». Устранение означает элиминацию.

«Не-То» означает всё, что не есть Брахман. Всё, отличное от Брахмана, должно быть устранено.

И что это?

Грубое тело — не-сущее;
тонкое тело — не-сущее;
причинное тело — не-сущее.

«Сущее» означает Брахман,
или «не-сущее» означает не-Брахман,
или не-Атман.

Так проще: «Сущее» означает Атман;
«не-сущее» означает не-Атман;
«устранение не-То» означает отрицание не-Атмана.

Итак, с отрицанием не-Атмана прими Атман!

«Устрани наложение, порождённое силой васаны»: устрани привычное отождествление, рождённое тяжёлой васаной: «я — муж», «я — отец».

Эту васану я тщательно питал: каждый раз, когда я общаюсь с женой или мужем, я очень сильно призываю что? Что я — муж или жена.

Каждый раз, когда я взаимодействую с детьми, я призываю своё отцовство.

Так через каждое мирское действие я питал, питал и питал это привычное отождествление.

Поэтому сколько раз я питал, столько раз я должен отрицать.

Если гвоздь нужно вытащить, усилие прямо пропорционально усилию, которое я потратил, чтобы вбить гвоздь. Чем больше я забивал, тем сильнее мне нужно тянуть.

Поэтому Веданта — не шутка. Она требует огромного упорства. И потому он говорит: «силой васаны»; «сила» означает мощь, импульс; мощь привычной реакции так сильна, что ты должен сознательно устранить её.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

на̄хам̇ джӣвах̣ парам̇ брахме̄тйатадвйа̄вр̣ттипӯрвакам,
ва̄сана̄ве̄гатах̣ пра̄птасва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (280)

280. «Я — не джива, я — высший Брахман» — так, устранив всё, что не есть Я, полностью откажись от своих наложений, которые проявляются под напором твоих прошлых «побуждений».

Я — не джива, то есть не комплекс тела, ума и интеллекта. Я не ограничен и не обусловлен телом, умом и интеллектом.

Я — высший Брахман, без каких-либо запутанностей с телом, умом и интеллектом и без их ограничений.

Всепроникающая и вечная Реальность — это «Я». Пусть такие мысли всегда будут в твоём уме как приглушённая, но ясная фоновая музыка.

С такими позитивными мыслями можно устранить негативные идеи, собранные потоком васан.

Эти негативные мысли — «Я ограничен.
Я — тело, ум, интеллект» и так далее — были с нами из-за проявлений васан в нашем сердце.

Их нужно заменить позитивными васанами, а заблуждения должны быть полностью устранены.

«Полностью откажись от всех своих наложений».

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Разумом и переживанием ищи избавления от васан, чтобы ты мог иметь твёрдую веру в Брахмана и полностью искоренить из тела и чувств чувства “я” и “моё”, которые постоянно появляются как результат наложения.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 281. От проблемы к ситуации

После всестороннего изложения ведантического учения до стиха 253, начиная со стиха 254, Шанкарачарья рассматривает тему созерцания.

śrutyā yuktyā svānubhūtyā
jñātvā sārvātmyamātmanaḥ |
kvacidābhāsataḥ prāpta-
svādhyāsāpanayaṁ kuru ||281

281. Познав полноту своего Я через писание, рассуждение и собственный опыт, устрани наложение, возникшее из любого кажущегося.

Хотя Шанкарачарья подчёркивает созерцание, он обеспокоен тем, что человек может упустить из виду важность слушания и размышления.

Поэтому он хочет ещё раз напомнить: последовательное и долгое изучение писаний так же важно, как созерцание.

Случайное изучение писаний никогда не достаточно. Важно долгое изучение. И притом важна последовательность, важна систематичность — шаг за шагом.

Это должно быть как здание, в котором каждый кирпич кладётся один на другой, очень тщательно.

Если ты вывалишь грузовик кирпичей — это не станет домом; нужно взять каждый кирпич и осторожно положить один на другой.

Подобно этому, одна идея за другой: сначала четырёхчастная подготовка; затем исследование грубого тела; исследование тонкого тела; исследование причинного тела; исследование Атмана.

Затем исследование грубого мира, тонкого мира, причинного мира и Брахмана. Затем исследование единства Атмана и Брахмана.

Здесь есть порядок, и им нельзя пренебрегать. Если пренебречь этим, сколько бы ты ни медитировал — пользы нет.

Поэтому он говорит в первой строке: «Познав полноту своего Я» — прежде чем приступить к созерцанию, знание должно прийти.

Прежде чем практиковать ведантическую медитацию, нужно обрести знание.

«Сарватмьям» означает полноту, целостность себя. Нужно познать это ясно, без сомнений, с помощью трёх средств познания: писания, рассуждения и опыта.

Писание — это шастра; рассуждение — логика, согласующаяся с шастрой; опыт — это не мистический опыт Брахмана.

Опыт Брахмана не нужно обретать, потому что это единственный опыт, который есть у всех всё время.

Брахман есть сознание; сознание — то, что мы испытываем; даже сейчас мы испытываем сознание, и только благодаря ему мы способны воспринимать это занятие.

Поэтому «опыт» здесь означает знание, согласующееся с нашим повседневным опытом — с опытом трёх состояний.

Вот почему исследование трёх состояний — часть ведантического изучения.

Когда шрути даёт пример сна, учение согласуется с нашим повседневным опытом.

Об опыте глубокого сна говорится постоянно, об опыте сна говорится постоянно.

Поэтому твоё знание не должно противоречить шрути, не должно противоречить рассуждению и не должно противоречить нашему повседневному опыту.

Итак, держа в уме эти три фактора — писание, рассуждение и собственный опыт, — сначала познай «Я — Брахман» без сомнений.

А после ясного знания остаётся проблема привычки, потому что привычка продолжается даже после знания.

Я приводил пример: когда твой кран в ремонте, ты знаешь, что кран в ремонте, но по привычке идёшь и открываешь кран. Это вызвано неведением или привычкой? Хотя знание есть, привычка ведёт к такому поведению.

Кран был в ремонте много дней; ты регулярно брал воду из ведра и умывался. Так у тебя сформировалась новая привычка — идти за водой в ведро.

Однажды кран починили; ты поругался с сантехником, он попросил больше денег; теперь ты знаешь, что кран работает, — и снова ищешь ведро.

Что это означает?

Знание не устраняет привычку; привычка должна быть устранена отдельным усилием.

Поэтому сколько бы ты ни изучал Гиту и Упанишады, проблема привычки не решается; её нужно решать отдельным усилием.

И что это за усилие?

Ты должен делать домашнюю работу. Просто посещать занятия совершенно недостаточно; нужно делать домашнюю работу: изучать, как часто ты реагируешь, на кого кричишь, из-за чего кричишь; записывать это в дневник; и практиковать дисциплину десяти заповедей. Другого пути нет.

И поэтому — «наложение, возникшее из любого кажущегося».

«Кажущееся» означает не-Атман;
в каком бы не-Атмане у тебя ни было отождествление, устрани его.

У одного это отождествление с женой; у другого — с ребёнком; у третьего — с внуком; это различается от человека к человеку.

Где есть сильное отождествление — там обращай особое внимание. Это и есть упражнение в созерцании.

И я сказал, что цель созерцания — не обретение знания, потому что знание и убеждённость должны прийти только через слушание и размышление.

Поэтому следует ясно понимать цель созерцания: оно не для знания и не для убеждённости.

Знание приходит через слушание; убеждённость — через размышление.

Тогда какова цель созерцания?

И не для какого-либо мистического опыта.

Ведантин никогда не интересуется мистическими опытами, потому что все мистические опыты связаны с мистическим не-Атманом.

Он интересуется Атманом, который не является объектом какого-либо конкретного опыта.

Поэтому ни опыт, ни знание, ни убеждённость не являются целью.

Тогда какова цель?

Превращение знания в утверждённость знания. Превращение знания в освобождение при жизни.

Тогда возникает вопрос: что ты подразумеваешь под освобождением?

Есть две формы освобождения: при жизни и после оставления тела.

Об освобождении после оставления тела нам сейчас говорить не нужно, потому что мы счастливо живы.

На самом деле, как только знание станет твёрдым, освобождение после оставления тела позаботится о себе само; свобода от нового рождения будет обеспечена.

Нас больше беспокоит сансара при жизни.

И что такое сансара при жизни?

Сансара — это не что иное, как желание, гнев, жадность, заблуждение, гордость, зависть; отсутствие покоя, страх, тревога; это и есть сансара, выражающаяся, пока мы живы.

И эта сансара переживается в нашем уме; страх — не то, что я воображаю; это то, что испытывается.

Тревога, разочарование, зависть — всё это переживаемые эмоциональные проблемы, пока мы живы. Поэтому сансара относится к переживаемой сфере.

И потому что такое освобождение при жизни?

Свобода от этих переживаемых эмоциональных проблем, которые являются чисто моей личной проблемой (никто не видит моей тревоги).

Моя тревога — моя. Мой страх — мой.
Все остальные члены семьи продолжают спать, пока я провожу бессонную ночь. Это интенсивно моё.

Поэтому если эмоциональные проблемы мои, то свободу от этих проблем кто будет испытывать? Я. Это и называется освобождением при жизни.

Таким образом, освобождение при жизни — переживаемый, доступный опыту результат: свобода от всех этих обычных проблем.

И знание должно дать эту пользу: «невозмутимый в несчастьях, свободный от желаний в удовольствиях».

Эту пользу знание должно принести.

Поэтому освобождение при жизни — нечто, что я могу знать интимно.

Если страх — нечто, что я знаю интимно, как свой опыт, то и свобода от страха — нечто, что я испытываю интимно.

Поэтому не спрашивай: «Свамиджи, как я узнаю, освобождён ли я при жизни?»

Если я спрошу тебя, знаешь ли ты, что у тебя есть страх, — знаешь или нет?
Я это знаю интимно, из опыта.
Так и свободу от страха я знаю; более того — только я и знаю.

И эта свобода от психологических, эмоциональных проблем есть освобождение при жизни; знание должно быть превращено в это.

Логически говоря, знание естественно выразится в форме освобождения при жизни.

На самом деле мы не должны работать ради освобождения при жизни, потому что знание на уровне интеллекта должно естественно перетечь в ум в форме освобождения при жизни.

Как вода, если она есть, естественно течёт вниз.

Но если знание не выражается естественно в форме освобождения при жизни, значит, есть препятствие для этого естественного потока.

Как если вода не течёт вниз — закон гравитации не нарушен, он всегда работает; нужно искать, что останавливает поток воды, и удалить это.

Тогда не нужно просить: «О вода, теки вниз, теки вниз». Не нужно приглашать — это естественно.

Подобно этому, у нас есть определённые ментальные блоки, или препятствия, которые не позволяют знанию выразиться в форме освобождения при жизни.

Удаление блока и есть созерцание.

Этот блок обычно называют извращённым мышлением, дурной васаной, отождествлением с телом, извращением — это разные имена.

В этом контексте Шанкарачарья использует слово «васана».

Васана означает что?

Мою привычку бояться, привычку тревожиться. Эта привычка становится препятствием. Поэтому созерцание — это разрушение моих привычных способов мышления. Это называется истощением васан.

И Шанкарачарья представляет тот же процесс разными словами.

Ты называешь это прекращением извращённого мышления; ты называешь это истощением васан; и теперь Шанкарачарья использует слово «сва-адхьяса» — собственное наложение.

«Сва-адхьяса» означает что?

Привычное смешение Атмана и не-Атмана.

Например: «Я ясно понимаю, что я — Брахман; но моя тревога только о жене».

Просто подумай об этом предложении.
Я знаю, что я — Брахман; я тревожусь о жене.

Что означает «я» в первом предложении — «Я знаю, что я — Брахман»?

«Я» означает Брахман.

Во втором предложении что он говорит?

«Я тревожусь о жене».

Значит, жена — это жена Брахмана?

Если ты говоришь «Я — Брахман», то «жена Брахмана» означает жену Брахмана.

Это смешение мы вовсе не замечаем!

Что есть изъян между первым и вторым предложением, — этого мы сами не замечаем, потому что незаметно скользим, перескакиваем между «я-Атманом» и «я-эго».

Осознание этой проблемы само по себе есть часть созерцания.

По какой причине я тревожусь?

Каждый раз, когда я тревожусь, моё «я» перескакивает; поэтому это знание требует времени, чтобы осесть.

На самом деле, как только ты диагностировал проблему, решение относительно проще.

Поэтому Шанкарачарья говорит: «сва-адхьяса» — наложение Атмана на не-Атман и не-Атмана на Атман.

Короче, смешение Атмана и эго - это извращённое мышление.
Это смешение ответственно за многие наши привычные тревоги.

Поэтому в созерцании я учусь отступить в сторону как Атман и смотреть на эго объективно.

На самом деле объективное восприятие эго помогает принять многие так называемые проблемы.

Я учусь смотреть на них не как на проблемы, а как на ситуации.

Ситуация называется проблемой, когда есть отождествление.

Когда ты читаешь в газете некролог, смерть — это новость. Что происходит с тобой? Ничего.

Но когда смерть происходит рядом, то смерть вроде бы та же. Но если раньше это было ситуацией, естественной для творения; то теперь смерть — трагедия.

Что превращает ситуацию в трагедию?

Смешение Атмана и эго.

Это смешение — привычный процесс, который Шанкарачарья называет «сва-адхьяса».

Тогда какова задача?

Ослабить «сва-адхьясу», которая есть васана, извращённое мышление.

Поэтому он повторяет: «устрани собственное наложение»!

Начиная со стиха 277, в каждой шлоке в последней строке он повторяет: «устрани собственное наложение»!

И в 281 тоже: «устрани собственное наложение» — учись смотреть на ситуации с точки зрения Атмана, а не эго.

Если с точки зрения эго то, что видится, является трагедией, то с точки зрения Атмана есть естественная ситуация, всеобщий закон.

Вот почему рассказывают о Будде: когда кто-то пришёл и жаловался, что кто-то умер, что он сказал? Он сказал: пойди в дом, где никто не умирал.

В чём идея этого совета? Когда человек идёт от дома к дому, каждый говорит: кто-то умер.

«Кто-то умер» означает что?

Что это всеобщий закон.

А если это всеобщий закон, как ты можешь называть это трагедией? И если ты называешь это трагедией, кто будет страдать больше?

Я буду страдать, потому что у всеобщего закона нет решения. Это означает, что всю жизнь я должен страдать от трагедий.

Поэтому по отношению к всеобщим законам — а прарабдха тоже подпадает под всеобщий закон — я учусь смотреть на многие ситуации как на прарабдху эго; а прарабдха — под законом Ишвары; поэтому я не могу жаловаться; я должен смотреть на неё как на ситуацию.

Как летом жара — это просто ситуация; зимой холод — тоже ситуация. Мы не называем это проблемой, пока не начинаем отождествляться.

Так и в духовной жизни: нужно превратить творение дживы в творение Ишвары, превратить объект в вещь как таковую.

В санскрите для этого есть два слова: «вишая» означает объект, который связывает, за который цепляется ум;
и «падартха» — это объект как таковой, сама вещь.

Если смотреть субъективно, с позиции «моё» и «я хочу», это вишая; если смотреть объективно, как на факт мироздания, это падартха.

Это длительный процесс — превращение каждой проблемы в ситуацию.

Поэтому Шанкарачарья говорит: через писание, рассуждение и собственный опыт.

Опыт здесь — не мистический опыт.
Опыт — это наш собственный опыт трёх состояний: бодрствования, сна и глубокого сна.

Держась его, мы придём к пониманию, что проблема — в уме, а не во мне.

«Желание и отвращение, удовольствие и страдание существуют, когда действует интеллект; в глубоком сне их нет; когда он разрушен, их нет; поэтому они принадлежат интеллекту, а не Атману».

Как прекрасно он говорит: желание, отвращение и прочее есть, когда действует ум; во сне, когда ум не действует, их во мне нет.

Значит, когда ум есть — у меня есть эти проблемы; когда ум растворён — у меня нет этих проблем.

Поэтому эти проблемы принадлежат чему?

Уму, а не мне!

Так, через опыт трёх состояний нужно разрешить [вопрос] и прийти к своей природе.

«Познав полноту своего Я» — познав полноту, целостность.

«Устрани наложение, возникшее из кажущегося».

«Кажущееся» означает митья.
Эту митья-адхьясу устрани.

И самое интересное: на начальных стадиях созерцания моя цель — устранить извращённое мышление, привычные способы мышления, привычные способы тревожиться.

Сознательно ломая эту привычку, ты делаешь привычные способы мышления всё слабее.

И как ты узнаёшь, что они слабеют?

Когда они сильны, проблема на уровне мысли выражается на уровне слов и действий.

Ослабление извращённого мышления означает, что все проблемы остаются только на уровне мысли. Они не доходят до словесного или физического уровня.

И как только мы сделали извращённое мышление достаточно слабым, мы должны задать вопрос: принадлежит ли извращённое мышление мне?

Этот вопрос нужно задать — не вначале; сначала нужно некоторое время ослаблять извращённое мышление, а потом задать его.

Когда оно достаточно ослаблено и остались последние его следы, наша цель не должна быть в том, чтобы полностью его устранить; это вовсе невозможно.

Через некоторое время мы задаём вопрос: принадлежит ли извращённое мышление мне?

И каков ответ?

Извращённое мышление — тоже форма мышления, принадлежащая одному лишь не-Атману.

Поэтому беспокоиться об извращённом мышлении — само по себе форма проблемы. Это последнее извращённое мышление.

Беспокойство об извращённом мышлении вызвано тем, что я отождествлён с чем?

С умом!

Как только я ясно понимаю, что извращённое мышление — это проблема не-Атмана, вопрос решается сам собой.

Подумай: если на теле небольшой шрам, я ведь не беспокоюсь?

Я не тревожусь о цвете кожи или о седине, потому что всё это принадлежит не-Атману, а не мне.

Точно так же, в конце концов, и беспокойство об извращённом мышлении должно прекратиться.

Не потому, что извращённые наклонности полностью исчезли, а потому, что я ясно понимаю: у меня, как у сознания, их никогда и не было.

Поэтому каково же последнее извращённое мышление?

Это мысль: «У меня есть извращённое мышление, и я должен его устранить».

Вот эта самая мысль и есть последнее извращённое мышление.

Пусть она останется — что в ней плохого?

В жизни всегда будут какие-то проблемы. Главное — следи за тем, чтобы они не создавали проблем другим.

Пусть остаются. Как в теле невозможно 100% здоровье, так и на уровне ума 0% извращённого мышления — это как идеальный газ, которого в природе не существует. Некоторые следы вполне нормальны.

Поэтому Шанкарачарья и говорит: «Устрани собственное наложение» — то есть устрани всё извращённое мышление.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

ш́рутйа̄ йуктйа̄ сва̄нубхӯтйа̄ джн̃а̄тва̄ са̄рва̄тмйам а̄тманах̣,
квачида̄бха̄сатах̣ пра̄пта-сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (281)

281. Познав своё Я как Я всех [существ] через писания, через рассуждение и из собственного непосредственного опыта, полностью откажись от своих наложений — даже когда появляется лишь лёгкий их след.

Через то, что было прочитано и понято из Упанишад; через разумную аргументацию; через собственный первоначальный опыт — этими тремя методами постигнув Истину, практикующий должен полностью освободиться от всех своих наложений.


Эти три процесса представляют собой:

1. Слушание — изучение писаний;
2. Размышление — обдумывание услышанных идей с помощью разумной аргументации;
3. Созерцание — медитацию на них для непосредственного личного опыта.

Приди к постижению Атмана Я в тебе как Я повсюду, слушая писания, размышляя над идеями через разумную аргументацию и приходя к переживанию Его через созерцание.

Во время практики, когда бы эго и эгоцентрические низости — вожделение, жадность, гнев и страсть — ни появлялись, хотя бы и немного, немедленно их уничтожай.

Ум снова и снова будет устремляться к объектам чувств, поскольку миллионы жизней мы утверждались и жили на уровне эго.

Необходимо оберегать ум от того, чтобы он снова не устремлялся на охоту за чувственными удовольствиями.

Продолжай этот тройной путь духовной жизни и положи конец всем своим заблуждениям.

Не вопрос, сколько ты изучил; важно, насколько ты продвинулся.

«В конечном счёте полностью откажись от всех своих наложений» — таков повторяемый совет ачарьи Шанкары.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Разумом и переживанием ищи избавления от васан, чтобы ты мог иметь твёрдую веру в Брахмана и полностью искоренить из тела и чувств чувства “я” и “моё”, которые постоянно появляются как результат наложения.

Это должно делаться посредством устойчивого пребывания в едином неделимом Я в Сердце и такой медитацией на непрерывном переживании знания единства Брахмана и истинного Я: “Я — не эго. Я — непрерывное совершенство Брахмана, переживаемое как Я, свидетель мыслеформ”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 282. Два вида отречения: искателя и знающего

anādānavisargābhyāmīṣannāsti kriyā munēḥ | tadēkaniṣṭhayā nityaṁ svādhyāsāpanayaṁ kuru ||282

282. У мудреца нет иных действий, кроме принятия пищи и её выделения. С полной преданностью этому постоянно устраняй собственное наложение.

Из этого мы понимаем, что это серьёзная практика, требующая преданности.

Каждый раз, когда у меня есть проблема, я должен поставить диагноз, вернуться к Веданте, изучить ситуацию с ведантической точки зрения и научиться смотреть на проблему как на ситуацию.

Это сознательный, намеренный процесс, требующий качественного времени.

Поэтому шастра говорит о состоянии отречения как средстве для созерцания.

Отречение бывает двух видов.

Первое — отречение искателя:
оно принимается для слушания и размышления.

Оно требует пребывания в одном месте с гуру, последовательного изучения и устранения всех сомнений через диалог с учителем.

Второе — отречение знающего. Это отречение принимается для созерцания.

Почему знающий принимает отречение?

Не для знания и не для слушания — слушание и размышление уже сделаны.

Поэтому отречение ради созерцания называется отречением знающего.

Классический пример — отречение Яджнявалкьи. Он уже был знающим и домохозяином, но сказал Майтрейи, что собирается уйти. Он уходил не для слушания и размышления, потому что знание у него уже было; это было ради созерцания.

Для созерцания гуру не требуется. Поэтому такой знающий становится странствующим отречённым: ему не нужно жить в одном месте, не нужно жить с гуру.

Почему мы живём с гуру?

Для изучения — а это уже завершено. Поэтому у него нет другой задачи, кроме как наблюдать за своим умом и своими реакциями.

Его тело принадлежит Ишваре:
у него нет отождествления с телом.
Он — доверенное лицо и должен быть особенно внимателен.

Как доверенный фонд требует больше заботы, чем собственное имущество, так он заботится о теле — ровно столько, сколько нужно для поддержания жизни.

Такой знающий проводит время в самоисследовании и переориентации и не имеет иных действий, кроме принятия пищи и её выделения.

У него нет ни жены, за которой нужно заботиться, ни мужа, ни детей, ни внуков. Нет всех этих общественных обязанностей: свадеб, юбилеев, похорон, вечеринок. У него нет никакой мирской или ритуальной деятельности.

И удивительно: общество принимает такого человека. Общество даёт ему подаяние и никогда не говорит: «Ты тратишь время впустую, мы не дадим тебе еды». В этом уникальность индийской традиции.

Как только человек надевает шафрановые одежды, общество даёт ему полную свободу заниматься духовностью. Даже если он материально непродуктивен, общество обеспечивает его жизненные нужды. Потому что это ведическое общество.

В Америке, кажется, говорят: «Бесплатного обеда не бывает».

Индия считается одной из беднейших стран, но максимум раздачи пищи — в Индии. Почему? Потому что три состояния жизни зависят от одного.

Брахмачарин живёт подаянием, отречённый живёт подаянием, лесной отшельник живёт подаянием. Общество принимает это, потому что знающий не обязательно должен быть материально продуктивен. Согласно шастре, само его существование в обществе — благословение.

Он может быть в гималайской пещере — и благословляет всю округу. А если он учит, это становится формой вклада в общество; так поддерживается духовная преемственность учителя и ученика.

Он духовно продуктивен, хотя материально — нет.

Итак, у мудреца нет иных действий, кроме поддержания тела. А что же делать домохозяину?

Шастра советует: он не может отказаться от всех действий, но те действия, которые можно сократить, пусть сократит, чтобы найти качественное время для созерцания.

Учись приспосабливаться.
Что сократить — решай сам.

Если родственники звонят из Японии, из России — что необходимо, а что нет — решай сам.

Человек может дать обет и сказать другим: в таком-то возрасте я больше не буду ходить на мероприятия. Поставь цель.

Есть и другой вид отречения — когда человек, оставаясь домохозяином, не ходит за подаянием, а остаётся дома и отсекает деятельности.

Найди свой собственный способ найти качественное время для созерцания.

Но созерцание необходимо для преображения жизни — для превращения знания в покой ума.

Без созерцания знание не может превратиться в умиротворение.

Сколько времени потребуется для созерцания? Свамиджи, скажите, сколько дней — я возьму отпуск.

Это зависит от тебя.
Смотри на свой собственный ум: сколько времени тебе нужно для преображения. Ты сам скажешь: «Свамиджи, раньше я так беспокоился, теперь такой тревоги нет».

Мы действительно видим разницу в нашем умственном складе, и она у всех неодинакова.

Люди спрашивают: «Я основательно изучил Веданту я в Веданте годы, но покоя ума вовсе нет. Что делать?»

Есть люди, которые жалуются, что 20 лет ведантического изучения ничего не изменили. Сколько же времени это займёт и почему?

Ответ таков. Если до прихода к Веданте четырёхчастная подготовка была в разумной мере налицо, созерцания требуется немного.

Если мы приходим к Веданте с минимальной четырёхчастной подготовкой, созерцания требуется больше.

Длительность созерцания обратно пропорциональна силе четырёхчастной подготовки.

Если у человека хорошая четырёхчастная подготовка, созерцания может вовсе не понадобиться: слушание и размышление сами дадут умиротворение.

Поэтому время, которое ты не потратил на четырёхчастную подготовку, приходится выделять на созерцание.

Если бы ты потратил его раньше, теперь созерцание не понадобилось бы. Нетрудно понять, что четырёхчастной подготовки недостаёт.

Поэтому, если после изучения Веданты умиротворение не испытывается, проверь свой «счётчик» четырёхчастной подготовки: он, вероятно, в жёлтой зоне или на двойных линиях, но не в зелёной.

Итак, у мудреца нет иных действий, кроме поддержания тела; и поскольку у тебя, как у отречённого, нет других обязанностей, отдай этому всё время.

Веданта — уже не хобби на час в неделю, не двухчасовое увлечение; это единственная жизненная задача. Пусть ты будешь предан только этому; постоянно.

Размышляй о Нём, говори о Нём, пробуждай друг друга к Нему — так мудрые называют практику Брахмана. И через это устраняй своё привычное отождествление с эго. Устрани собственное наложение.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

анна̄да̄нависарга̄бхйа̄м ӣшанна̄сти крийа̄ мунех̣, таде̄каниш̣т̣хайа̄ нитйам̇ сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (282)

282. Поскольку у мудреца нет даже идеи о еде или выделении, у него нет связи с действием. Поэтому через непрерывное вовлечение в созерцание Брахмана полностью откажись от всех своих наложений.

«Еда» — это не только класть пищу в рот и глотать её, но и беспокойство о ней, планы по её приготовлению, всё возбуждение вокруг неё, сладкое ожидание её вкуса, слюнотечение от её запаха и, наконец, сама еда.

Ничего из этого нет, чтобы отвлекать того, кто погружён в изучение и размышление над писаниями.

Пища в Упанишадах также означает «все объекты чувств, потребляемые органами чувств».

Итак, принятие пищи означает «получение стимулов от объектов чувств».

Наши отклики на полученные стимулы представляют собой выделение, или извержение.

Получение стимулов из мира объектов и реагирование на них с эгоцентричным отождествлением — это не то, что делает человек размышления, мудрец.

Тот, кто стремится овладеть искусством медитации, должен медленно и тщательно развивать в себе отношение нейтральности ко всем получаемым стимулам и к своим откликам на них.

Человек размышления не отождествляется с ними.

Они могут продолжаться на физическом уровне из-за прарабдхи тела, но он в них не вовлечён. Он занят другим. Эта истина имеет универсальное применение.

Даже в обычной жизни мы обнаруживаем, что человек размышления, серьёзный мыслитель, обычно недоступен для мелких рефлексов.

Когда приближаются экзамены, студенты очень заняты учёбой — никаких кино, никаких пикников, они усиленно учатся.

Когда ум серьёзно захвачен какой-либо идеей, он поглощён ею.

Рассеянность великих учёных и художников объясняется их преданностью теме их глубокого созерцания и поиска.

Всегда созерцая единый идеал, действуй в мире. Вовлекайся, будь обручён с темой Брахмана, высшего Я, и полностью откажись от всех своих наложений.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

У медитирующего нет других действий, кроме прошения подаяния и отправления естественных надобностей. Он никогда не должен забывать Себя отвлечением на мирские речи и чувственные объекты.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 283. Утверди «Я — Брахман»

tattvamasyādivākyōttha-
brahmātmaikatvabōdhataḥ |
brahmaṇyātmatvadārḍhyāya
svādhyāsāpanayaṁ kuru ||283

283. Через постижение единства Брахмана и Атмана, рождённое из таких изречений, как «Ты еси То», — чтобы утвердить в Брахмане «я есть Атман», — устрани собственное наложение.

«Устрани собственное наложение» означает: всё меньше и меньше отождествляйся со своей эго-личностью.

«Я — отец, мать, муж, жена, дед, внук» — призывай этот аспект намного меньше.

Призывай меньше своё эго. Призывай больше свою истинную природу. Это называется устранением собственного наложения.

И как же это делать?

Призывая знание, которое услышал: призывая знание, напоминая учение, читая больше и больше, записывая больше и больше, говоря больше и больше о ведантическом учении — и говоря всё меньше и меньше о своей семейной личности.

И какое это знание?

Ведантическое учение о единстве дживатмы и параматмы. Призывая свою высшую природу.

А откуда ты получил это знание?

Из изречений — из слушания махавакьи.
«Изречение» означает слушание изречения. И что это за изречение? «Ты еси То» и другие. То знание, которое уже пришло во время слушания.

Сейчас речь идёт о процессе созерцания. Во время слушания ты уже обрёл знание; ты можешь объявить себя знающим, без сомнения — потому что у тебя нет проблемы со знанием.

Твоя проблема в чём?

Знанию не позволяют течь в форме умиротворения. Чтобы это устранить, продолжай напоминать.

С какой целью?

Для укрепления «я есть Брахман», чтобы утверждение «я — Брахман» стало естественным.

Когда я говорю «я», в первую очередь я должен помнить себя как Брахмана.

«Я — муж, жена, дед, внук» — всё это роль-«я». Это должно стать ролью. Менее значимым, чем моя природа.

Поэтому — «для укрепления в Брахмане я есть Атман»: чтобы «я — Брахман» стало спонтанным, практикуй созерцание и устрани собственное наложение.

Если я должен заявить «я — Брахман»,
я должен отречься от «я — эго».

Где-то Сурешварачарья прекрасно говорит: высшее «я» и низшее «я» — как два столпа; я нахожусь посередине; приближаясь к одному, я автоматически удаляюсь от другого. Чем ближе я к эго, тем естественно дальше я от Атмана — в смысле моего мышления.

Поэтому, если эго и его проблемы преимущественно занимают твой ум, то Веданта хорошо сохранена в записных книжках и записях.

Если ведантическое учение преимущественно занимает твой ум, то проблем не будет — мы не говорим, что их не будет вовсе, но они будут пересилены ведантическими мыслями.

Я привожу пример: звёзды днём не отсутствуют, но из-за солнечного света их сияние заслонено.

Если Атман преобладает, проблема эго не уйдёт; эго будет заслонено настолько, что ты не почувствуешь его существования.

Как сейчас ты не чувствуешь звёзд: хотя они существуют, они вовсе не ощущаются.

Так и проблема эго станет как звёзды при дневном свете — незначительной.

Поэтому устрани собственное наложение. Отдались от эго, чтобы принять Атман.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

таттвамасйа̄дива̄кйоттха-брахма̄тмаикатвабодхатах̣,
брахман̣йа̄тматвада̄рд̣хйа̄йа сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (283)

283. Посредством реализованного знания тождества Брахмана и Атмана, проистекающего из таких великих изречений Вед, как «Ты еси То», полностью откажись от своих наложений, чтобы укрепить свою отождествлённость с Брахманом.

Великие изречения Упанишад указывают на тождество индивидуального Я с Я, присутствующим повсюду.

Основа моей жизни есть та же самая основа, что и у всей вселенной.

Чтобы обрести непосредственный опыт этого великого изречения, положи конец своим наложениям.

Чтобы твёрдо утвердиться в Брахмане, положи конец всем заблуждениям о самом себе.

Для глубокого, утверждённого опыта духовное переживание Я не должно быть мимолётной фантазией или лишь сверхчувственным опытом.

Оно должно быть твёрдым и глубоким — таким же твёрдым, как наше сегодняшнее переживание того, что мы есть это тело, и таким же глубоким, как наши ежедневные переживания окружающего мира.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Это должно делаться посредством устойчивого пребывания в едином неделимом Я в Сердце и такой медитацией на непрерывном переживании знания единства Брахмана и истинного Я: “Я — не эго. Я — непрерывное совершенство Брахмана, переживаемое как Я, свидетель мыслеформ”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 284. Пока "я" не растворится полностью

Шанкарачарья продолжает тему созерцания, которое есть не что иное, как удаление извращённого мышления.

Когда это извращённое мышление постепенно отступает, знание Брахмана превращается в освобождение при жизни.

И это освобождение при жизни есть плод знания Брахмана; оно переживается как свобода от обычных волнений ума — тревоги, беспокойства, страха, зависти, гнева и т. д.

И свобода от этих волнений доступна опыту. Этот опыт и есть переживание плода освобождения при жизни.

Как я неоднократно говорил, опыта Брахмана нет; но есть опыт плода освобождения при жизни — и это не что иное, как свобода от обычных сансарических волнений.

И поскольку этот опыт есть результат удаления препятствия, а препятствие уходит лишь постепенно, этот опыт покоя тоже не внезапная яркая вспышка, а постепенное отступление.

Как при восходе солнца тьма постепенно отступает и уходит — не так, что из кромешной тьмы ты попадаешь в яркий дневной свет.

Так и опыт освобождения при жизни — не внезапное переживание, а постепенное уменьшение умственных волнений.

И это постепенное уменьшение мы переживаем в форме меньшей частоты волнений, меньшей их интенсивности и меньшего периода восстановления после них.

И поскольку это должно происходить постепенно, Шанкарачарья говорит, что требуется время. Поэтому созерцание — не внезапное действие, а регулярная практика. Вот почему созерцание иначе называется практикой Брахмана.

И это прекращение извращённого мышления, свободу от привычного представления Шанкарачарья представляет на разных языках.

Это называется прекращением извращённого мышления; иначе называется истощением васан.


ahaṁbhāvasya dēhē:'smin
niḥśēṣavilayāvadhi |
sāvadhānēna yuktātmā
svādhyāsāpanayaṁ kuru ||284

284. До тех пор, пока понятие «я» в этом теле не растворится полностью, — с бдительным, дисциплинированным умом устраняй собственное наложение.

И как долго это нужно делать?

Как я сказал: до тех пор, пока эго не станет настолько слабым, что уже не сможет причинять тебе серьёзных неприятностей.

Оно может причинять лишь незначительные, мимолётные беспокойства. Одна мысль за раз — это не так уж плохо.

Но, как я говорил, помни три параметра: частота проблем должна снижаться; интенсивность должна снижаться; и период восстановления должен сокращаться.

Это статистическое исследование твоего прогресса — будь то в отношении тревоги, страха, зависти, гнева или уныния. Вовсе не обязательно, чтобы они не приходили; но изучай их частоту, интенсивность и период восстановления.

И уменьшение всех этих трёх есть ослабление эго. Уменьшение частоты, интенсивности и периода восстановления.

Разозлился — не беда; но в следующий момент ты способен просто восстановиться, вернуться к равновесию и продолжить свои дела.

Это не великое зло — это как простуда. Время от времени пусть приходит; это даже тренирует иммунитет. Пусть приходит, нет вреда; но эти три параметра должны быть как можно меньше.

Если ты это делаешь, «понятие "я" в этом теле растворяется» — то есть эго разрешается. Растворение. Пока сила «я»-понятия в эго не станет всё меньше и меньше, пока оно не будет удалено полностью.

«Полное удаление» не принимай буквально. Оно означает: оно стало настолько незначительным, что остаётся лишь для мирских дел.

Как когда ты идёшь чистить зубы — нужен ли тебе тогда отождествление с телом или нет? Иначе ты будешь чистить чьи-то чужие зубы!

Представь это: «всё есть Брахман» — и вот ты в замешательстве.

Значит, у тебя достаточно отождествления с телом, чтобы почистить зубы; но это не требует намеренного, серьёзного отождествления — «это моё тело, моя голова здесь, мои зубы здесь, их нужно почистить».

Для этого не требуется глубокого отождествления, требующего специального времени и размышлений. У тебя есть достаточно эго, чтобы почистить зубы.

Так и у знающего есть достаточно эго для всех мирских дел; но оно не требует серьёзного отождествления, которое создавало бы проблемы.

Это называется растворением эго: достаточно эго для мирских дел, но не настолько сильного, чтобы создавать проблемы.

То же и с голодом. Мы едим; но во время еды сколько всего мы делаем — телевизор, большинство деловых сделок заключается именно за едой. Значит, у тебя есть достаточно эго, чтобы есть; но оно не создаёт проблем.

Это называется полным растворением эго. Оно становится не-проблематичным эго. Более того, оно становится украшением, а не изъяном.

Как змея для Шивы — украшение, без всякой проблемы. Что змея для Шивы? Украшение. Так и для знающего эго — уже не ядовитая змея; знающий подобен Шиве. Для него так называемое ядовитое эго стало украшением, стало «змеиным украшением».

Итак, «до полного растворения»:
пока эго не станет для тебя украшением, ты должен сознательно практиковать созерцание; от этого не уйти.

И как?

«С бдительностью»!

Иначе механическая жизнь возьмёт верх; все наши проблемы — это механичность.

В конечном счёте созерцание — это просто бдительная жизнь.

Сядешь ты или нет — бдительная жизнь, ведантическое учение на заднем плане; это называется «с бдительностью».

Бдительность означает не-механичность, намеренность.

«С дисциплинированным умом»;
«Атман» здесь означает ум.

С дисциплинированным умом, наделённым бдительностью, устраняй собственное наложение: устрани свои привычные способы жизни.

Будь не таким, как другие; не нужно менять причёску или волосы — этого вовсе не требуется. Не нужно меняться физически; не нужно менять стиль причёски — нужно менять образ мышления.

Как кто-то хорошо сказал:

«Следи за своими мыслями — они становятся словами и действиями. Следи за своими действиями — они становятся привычками. Следи за своими привычками — они становятся характером. Следи за своим характером — он становится твоей судьбой».

В конечном счёте твоя судьба — из-за характера, который — из-за привычки, которая — из-за действий, которые — из-за мыслей.

Каждая мысль — строительный блок твоего будущего. Ты не можешь надеяться изменить своё будущее, не взяв на себя ответственность за свои мысли. Взять ответственность за свои мысли — это и есть созерцание.

А в этих стихах Шанкарачарья называет это устранением собственного наложения.

Сва-адхьяса означает взаимное смешение Атмана и не-Атмана.

«Сва» означает Атман; «адхьяса» означает наложение. «Сва-адхьяса» означает наложение Атмана на не-Атман и наложение не-Атмана на Атман. И эту сва-адхьясу нужно устранить созерцанием.

И как долго это делать?

Пока это не начнёт происходить автоматически.

«До полного растворения» — пока оно полностью не уйдёт, мы должны продолжать. Оно не должно оставаться в форме механической привычки. «Вкус, оставшийся после вкушения, тоже оставляется, узрев Высшее». Это исчезновение вкуса и есть истощение васан.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда


ахамбха̄васйа дехе̄'сминниш́ше̄шавилайа̄вадхи,
са̄вадха̄не̄на йукта̄тма̄ сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (284)

284. Пока отождествление с телом полностью не искоренено, с бдительностью и сосредоточением полностью откажись от всех своих наложений.

«Как долго следует продолжать эту практику?» — это сомнение одолевает всех начинающих изучать Веданту.

Шанкара категорически отвечает на этот нелогичный и праздный вопрос и говорит:

«Пока отношение "я — это тело" не закончится полностью, без единого следа». От наложения нужно избавиться очень тщательно, со всей бдительностью.

Постарайся удалить это заблуждение с большим сосредоточением и заботой — через изучение, размышление и медитацию, медленно и спокойно.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Это должно делаться посредством устойчивого пребывания в едином неделимом Я в Сердце и такой медитацией на непрерывном переживании знания единства Брахмана и истинного Я: “Я — не эго. Я — непрерывное совершенство Брахмана, переживаемое как Я, свидетель мыслеформ”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 285. Пока не рассеется иллюзия

pratītirjīvajagatōḥ svapnavadbhāti yāvatā |
tāvannirantaraṁ vidvan-
svādhyāsāpanayaṁ kuru ||285

285. Пока переживание дживы и мира видится как сон, — до тех пор, о знающий, непрерывно устраняй собственное наложение.

Снова та же идея, изложенная иначе.
«О знающий» — так он обращается к ученику как к знающему, потому что знание обретается уже через слушание и размышление.

Слушание даёт знание; размышление удаляет сомнение. И потому через слушание и размышление человек стал знающим.

И если он не испытывает плода освобождения при жизни, это не недостаток знания.

Если у нас сейчас есть умственные проблемы, это не из-за недостатка знания. Нам не нужно сомневаться, называя себя знающими, и не нужно колебаться.

Наша проблема — не неведение и даже не сомнение. Наша проблема — удаление привычной ориентации.

Поэтому Шанкарачарья обращается к нам: ты уже знающий, тебе не недостаёт знания. Устрани механическую жизнь — и Веданта усвоится. Веди сознательную жизнь — и Веданта усвоится. Требуется только эта бдительность.

«О знающий, устрани собственное наложение» — сломай привычное эго, сломай привычную индивидуальность: «я — отец, я — мать, я — муж».

Всё это должно отступить. Твоё отцовство должно становиться всё слабее, заслоняемое твоим Брахманством.

Как при восходе солнца звёзды продолжают быть, но как бы исчезают, так и отцовство, материнство и тд должны становиться всё слабее и менее значимыми.

И значимыми ровно настолько, чтобы выполнять обязанности. Но не более значимыми, чтобы беспокоить тебя день и ночь.

Как с чисткой зубов. У тебя достаточно отождествления с телом, чтобы засунуть щётку в рот, а не в ноздри или уши.

У тебя достаточно отождествления с телом, но это не заставляет тебя думать день и ночь: «Завтра мне чистить зубы, завтра мне чистить зубы».

Ты призываешь это отождествление ровно настолько, сколько нужно для выполнения работы. Столько же достаточно, чтобы омыть тело.

Так и отождествление с отцовством должно быть ровно настолько, чтобы выполнять обязанности; но не более значимым, чтобы создавать тревогу и бессонные ночи.

Это эго знающего; оно называется функциональным, не-связывающим эго.

И это эго, и этот мир Шанкарачарья сравнивает с миром сна. Поэтому он говорит: устрани собственное наложение. «До тех пор» — пока ты не сведёшь все свои мирские роли к незначительным.

Как узнать, стали ли они достаточно незначительными? Когда ты ложишься в постель и сон не приходит — какие тревоги тебя беспокоят? Наблюдай, и каждая тревога будет связана с одной из твоих личностей: личность мужа, личность отца, личность родственника.

Если ты это наблюдаешь, — что это значит? Что это конкретное эго, этот конкретный ахамкара ещё не преодолён. Поэтому держи это эго и призывай «Я — Брахман», перед лицом «Я — Брахман» это эго тоже должно стать меньше. И когда эго станет незначительным, проблемы, основанные на эго, тоже станут незначительными.

Сколько времени это должно занимать?

«Непрерывно»!

Это не шутка; это очень трудно.
Поэтому ты не согласишься с Шанкарачарьей: «Что вы знаете? Вы не знаете моей проблемы; придите в мой дом и посмотрите».

Шанкарачарья никогда не говорит, что это легко. Наоборот, именно потому, что это трудно, он говорит «непрерывно»: нужно непрерывно бороться. Это борьба; но она стоит того. Даже если на это уйдут рождения — это стоит того!

И какова должна быть значимость мира, твоих ролей и отношений?

Он говорит: мир должен быть сведён к подобию сна. В объектах сна — сколько страсти и ненависти ты намеренно разовьёшь? Ни сильной страсти, ни сильной ненависти во сне.

Так же и этот мир должен стать подобным сну. Это означает: мир должен стать неспособным вызывать в тебе сильную страсть и ненависть. Мир должен стать неспособным заставить меня ненавидеть кого-либо.

Кто-то сказал прекрасную вещь:

«Я не позволю ни одному человеку заставить меня ненавидеть его. Я никогда не позволю ни одному человеку преуспеть в этом, каким бы ужасным ни было его поведение. Я не позволю, даже если он сам хочет, чтобы я его ненавидел».

Это возможно лишь при одном условии: представление о реальности мира должно исчезнуть. А представление о реальности мира исчезнет только тогда, когда ты пребываешь в основе, которая есть истина.

Как долго сон будет реальным?

Пока я не обнаружу основу сна — себя!
Пока я не проснусь.

В свете реальности бодрствующего сон сведётся к меньшей реальности. Подобно этому, я буду достаточно пребывать в Брахмане, чтобы свести мир не ко сну, а к подобию сна.

Шанкарачарья говорит о том, как мы переживаем дживу и мир: о том, как мир способен возбуждать в нас страсть и ненависть, а также о том, как мы переживаем дживу и связанные с ней отношения.

На самом деле переживание дживы само по себе не создаёт проблем. Проблемы создают отношения, которые могут вызвать сильную страсть и ненависть.

Когда ты идёшь по дороге, рядом идёт множество людей. Что с тобой происходит из-за них? Ничего. По отношению к этим людям ты уже свободен.

Но среди пяти миллиардов населения мира сколько людей беспокоят твой ум?

Не пять миллиардов. Среди пяти миллиардов есть немногие; и немногие не обязательны. Достаточно одного.

Как один комар внутри москитной сетки — сколько комаров нужно, чтобы нарушить твой сон?

Так и здесь: достаточно одного человека, чтобы лишить тебя сна.

И откуда у этого человека такая способность?

Только из общения и вытекающего ожидания. Ожидания создают страсть; а когда ожидания не исполняются — сильную ненависть.

Поэтому он говорит: переживание дживы тоже должно быть сведено к подобию сна. «Видится как сон» — пока я не достигну этой стадии.

И это указывает ещё на одно: когда ты видишь сон, твой ум занят мыслью о сне. А после пробуждения мир сна не занимает твой ум. После пробуждения ты не анализируешь: «Что я видел во сне?» Сон имеет существование только в момент переживания; после он не остаётся в уме и не беспокоит тебя.

Подобно этому, если мир сведён к настоящему существованию, а переживания не переносятся в форме памяти, тогда мир сведён к подобию сна. Ничего не переносится дальше. Ни одно переживание не переносится. Это и есть подобие сна.

И таков ум мудрого. «Этот человек ругал меня; тот человек ругал меня». Когда тот человек ругал тебя, если спросить? В 1956 году. Насколько сильно?

Мы помним определённые слова, сказанные определёнными людьми годы, десятилетия назад. Иногда этих людей уже нет; возможно, они приняли новое рождение. Но мы всё ещё держимся.

В чём дело?

Веданта говорит: этот мир должен быть принят нереальным.

А наше достижение каково?

То, что на самом деле нереально — ведь всё это уже прошло, — мы делаем реальным, снова и снова вспоминая.

А то, что мы считали реальным, следовало бы сделать нереальным — но вместо этого нереальное мы превращаем в реальное.

Какие же мы великие мастера достижений!

Именно поэтому Веданта требует так много времени. Поэтому Шанкарачарья и говорит: до тех пор продолжай созерцание.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

пратӣтир джӣва-джагатох̣ свапнавад бха̄ти йа̄вата̄, та̄ван нирантарам̇ видван сва̄дхйа̄са̄панайам̇ куру. (285)

285. О учёный! Пока даже сновидческое восприятие мира объектов и переживающего эго (дживы) сохраняется, непрерывно стремись полностью отбросить все свои наложения.

У этого стиха есть две интерпретации.

Одна школа комментаторов подчёркивает, что до тех пор, пока различие между дживой и миром — субъект-объектное отношение — предстаёт хотя бы как сон, практика самоотстранения должна продолжаться.

Согласно этой школе, практика прекращается, когда всё вокруг, включая саму индивидуальность практикующего, предстаёт как видение во сне.

Другая школа говорит, что даже если есть сновидческое восприятие субъект-объектного отношения, практика самоотстранения должна продолжаться, пока практикующий полностью не войдёт в самадхи.

В индуизме почитаются и уважаются два типа людей, достигших реализации.

Первый тип — те, кто даже после реализации приходит работать в общество.

Они работают, потому что видят окружающий мир, и даже во время работы полностью осознают, что мир множественности нереален, как сон.

Шри Рамачандра, Шри Кришна, ачарья Шанкара, царь Джанака — примеры этого типа.

Другой тип — те, кто полностью обращается к медитации. Они ничего не переживают из внешнего мира.

Всякий раз, когда возникает восприятие множественности, они немедленно отвлекают свой ум и стараются оставаться утверждёнными в Брахмане.

Оба типа указаны в глубине этого стиха.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Это должно делаться посредством устойчивого пребывания в едином неделимом Я в Сердце и такой медитацией на непрерывном переживании знания единства Брахмана и истинного Я: “Я — не эго. Я — непрерывное совершенство Брахмана, переживаемое как Я, свидетель мыслеформ”.

Рамана Махарши

Содержание