ДЖНЯНА-ЙОГА. Свами Вивекананда

25. Мы ничего не знаем и не можем сказать, что не знаем

Совсем не предположение, но положительный факт, что этот мир – Танталов ад, что мы ничего не знаем о вселенной и в то же время не можем сказать, что не знаем.

Я не могу сказать, что эта цепь (указывая на часовую цепочку) существует. Но когда я думаю о ней, то знаю, что она существует, хотя это, может быть, и иллюзия моего ума.

Я, может быть, всё время грежу. Может быть, мне грезится, что я говорю вам и что вы слушаете меня. Никто не может доказать, что это не так.

Самое существование моего ума, может быть, иллюзия, так как никто никогда не видел своего ума. И всё-таки мы считаем существование его доказанным. То же самое и относительно всего прочего.


26. Между знанием и незнанием

Я не считаю несомненным существование моего тела и в то же время не могу сказать, что оно не существует или что оно не мое.

Таким образом, мы стоим между знанием и незнанием, в таинственной полутьме, где истина смешивается с ложью.

Но где именно они встречаются – никто не знает. Мы бродим среди грез, наполовину спящие, наполовину бодрствующие, проходя всю нашу жизнь в тумане.

Это участь каждого из нас. Это судьба всякого чувственного знания, всякой философии, всей нашей хваленой науки. Такова вселенная!


27. Определение майи

О всем, что вы называете материей, умом, духом или чем хотите – так как вы можете давать им какие угодно названия – мы не можем сказать, что они есть, и в то же время не можем сказать, что их нет.

Не можем сказать, что все они – одно,
и не можем сказать, что они – многое.

Эта вечная игра света и тьмы – многообразная, неразборчивая, неясная, неделимая, заставляющая вещи казаться фактами и в то же время не фактами, всегда находящаяся налицо и заставляющая нас верить, что мы бодрствуем и в то же время спим, – называется майя.

Она – простое утверждение факта. Мы рождаемся в майе, живем, думаем и грезим в ней. В ней мы философы и религиозные люди, дьяволы и даже боги.



28. Всё человеческое знание – обобщение майи

Расширьте любую вашу идею насколько можете, направляйте ее всё выше и выше, называйте ее бесконечной или какими хотите именами – и всё-таки эта идея будет в майе. Иначе и быть не может.

Всё человеческое знание – только обобщение майи, только усилие узнать ее, как она есть в действительности. Это дело Нама-Рупы – имени и формы. Всё, что имеет форму, всё, что вызывает в уме идею, – всё в майе.

Немецкие философы говорят, что всё подчинено законам времени, пространства и причинности.

Но всё это тоже в майе.



29. Идея о личном Боге невозможна

Вернемся немного назад, к ранним идеям о Боге, и посмотрим, что сталось с ними.

Мы прежде всего замечаем, что при настоящем положении вещей идея о некоем существе, вечно любящем нас (употребляя слово «любовь» в нашем собственном смысле), вечно бескорыстном и всемогущем и в то же время управляющем этой вселенной – невозможна.

Чтобы высказать эту идею о личном Боге, требовалась смелость поэта.



30. Вопрос поэта

Поэт спрашивает:

«Где ваш справедливый смысл и милосердный Бог? Разве он не видит, как погибают миллионы миллионов его детей в форме людей и животных, не могущих прожить ни одного мгновения, не убивая других?»

Можете ли вы вдохнуть хоть один раз воздух, не уничтожив тысячи жизней?

Вы живете потому, что миллионы умирают. Каждый момент вашей жизни, каждое ваше дыхание – смерть тысяч, каждое ваше движение – смерть миллионов.

Каждый кусок, который вы едите, – смерть других миллионов. Почему же они должны умирать?



31. Кто более велик: муравей или человек?

Есть старый софизм: «Они низшие существа». Может быть. Но мы в этом не уверены. Кто знает, кто более велик – муравей ли по сравнению с человеком или человек по сравнению с муравьем? Кто докажет то или другое?

Не потому ли человек выше, что он может строить дома и изобретать машины?

Но тот же аргумент с таким же успехом можно употребить и иначе: так как муравей не может построить дома и изобрести машины, то поэтому он более велик. В одном случае не больше основания, чем в другом.



32. Низшие существа имеют еще больше прав на жизнь

Оставляя даже этот вопрос в стороне, признавая несомненным, что это очень низшие существа, – почему они должны умирать?

Если они таковы, то имеют еще больше права на жизнь. Они более чувственны и потому сильнее, чем вы и я, чувствуют удовольствие и боль.

Кто из нас может есть с тем же увлечением, как собака или волк?

Наша энергия не в чувствах: она в разуме и духе. У собаки же вся душа в чувствах.

Она сумасшествует, увлекается, наслаждается вещами так, как мы, человеческие существа, не можем и мечтать. И ее физические страдания пропорциональны ее наслаждениям.



33. Страдания животных в тысячу раз сильнее

Количество наслаждения измеряется той же мерой, как и количество страдания. Если удовольствие испытывается животным гораздо сильнее, то и чувство боли животного в тысячу раз сильнее, чем то же чувство у человека. И они должны умирать!

Несомненно, что боль и страдания, испытываемые животными, в тысячу раз больше, чем у человека, и мы всё-таки убиваем их, не смущаясь их страданиями.

Это – майя.



34. Зло не может быть оправдано добром

Если мы допустим, что есть личный Бог, подобный человеческому существу, который сотворил как человека, так и животных, то так называемые объяснения и теории, пытающиеся нас уверить, что зло ведет к добру, неудовлетворительны.

Пусть получится двадцать тысяч хороших вещей, но зачем они должны произойти непременно из зла? Следуя этому принципу, я могу перерезать другому горло, потому что это доставит удовольствие моим пяти чувствам. Это не основание.

Почему же добро должно происходить из зла? Этот вопрос требует ответа, а ответ на него невозможен, и индусская философия должна была признать это.



35. Свобода религии в Индии

Веданта была самой смелой из всех религиозных систем. Она ни перед чем не останавливалась. Но у нее было и преимущество.

В Индии не было никаких жреческих сообществ, которые бы старались уничтожить всякого, кто пытался говорить истину. Там всегда была абсолютная свобода в религии.

В Индии гнет предрассудков лежал на обществе, которое на Западе теперь очень свободно. В Индии не было свободы в социальном отношении, но в религиозном была полная.



36. Сравнение: Запад и Индия

Здесь (на Западе) человек может одеваться как хочет и есть что хочет, и никто ему не запретит и ничего не скажет. Но пусть он попробует пропустить обедню – и госпожа Гранди тотчас набросится на него. Прежде чем думать об истине, он должен тысячу раз подумать о том, что скажет общество.

В Индии, наоборот, если человек пообедает с не принадлежащим к его касте, на него обрушится общество со всей своей ужасной властью и, так или иначе, сокрушит его.

Если он вздумает одеться не так, как одевались века назад его предки, он погиб. Я слышал об одном человеке, который был исключен из касты только за то, что прошел несколько миль, чтобы посмотреть на железную дорогу.



37. В религии Индия свободна

Зато в религии мы свободны. У нас терпят атеистов, материалистов, буддистов и людей, проповедующих религиозные мнения самые неожиданные и ужасные. У самого входа в храм, наполненный богами, брамин – будь сказано к его чести – позволил даже материалисту взойти на ступени и порицать богов.



38. Будда не был распят

Я помню одного моего знакомого, известного американского ученого, который восхищался, читая историю Будды. Но ему не нравилась его смерть – потому, как он говорил, что тот не был распят. Что за дикая идея! Чтобы быть великим, человек должен быть умерщвлен! В Индии таких идей никогда не было.

Великий Будда ходил по стране, отвергая наших разных богов и даже единого Бога, Творца вселенной, и говоря, что всё это неправда. И тем не менее он умер своей смертью в глубокой старости. Он жил восемьдесят пять лет, пока не обратил в свою веру половину страны.



39. Чарваки: грубый материализм

Затем у нас были Чарваки, проповедовавшие самые ужасные вещи, такой грубый и откровенный материализм, который даже в девятнадцатом столетии вы не осмелились бы провозглашать на ваших улицах.

Но этим Чарвакам позволяли проповедовать в разных храмах и городах, что религия – просто выдумки духовенства, что «Веды представляют собой собрание слов и писаний глупцов, мошенников и дьяволов», и что нет ни Бога, ни вечной души.

Если есть душа, – говорили они, – почему она не приходит после смерти назад, привлекаемая любовью своей жены и детей? Их идея заключалась в том, что если есть душа, то она должна и после смерти любить и желать хороших вещей для еды и изящной одежды. И никто не делал этим Чарвакам никакого вреда.



40. Свобода – первое условие духовного развития

Таким образом, в Индии всегда господствовала величественная идея религиозной свободы, величественная потому, что свобода – первое условие духовного развития.

Это следует всегда помнить. То, чему вы не даете свободы, никогда не вырастет.

Идея, что вы можете помогать росту других, всегда направляя их, руководя ими и сохраняя по отношению к ним роль учителя, – чистая нелепость, опасная ложь, замедляющая в этом мире рост миллиардов человеческих существ.

Дайте людям свет свободы. Это единственное условие роста.

41. Свобода в Индии и несвобода в Европе

В нашей стране мы пользуемся полной свободой в духовном отношении, и оттого даже теперь у нас вы встретите громадные силы религиозного мышления.

Вы обеспечиваете свободу в социальном отношении и имеете роскошное общественное устройство. Мы не предоставили никакой свободы проявлению социальных чувств, и наше общество корчится в судорогах.

Но вы не давали свободы в религиозных вещах. Огнем и мечом вы поражали ее, и в результате получилось, что в европейском уме религия заглохла и выродилась.

В Индии мы должны снять кандалы с общества, а в Европе – с ног духовного развития.


42. Религия должна обнимать всю жизнь

Когда мы придем к убеждению, что позади всякого развития – духовного, нравственного и общественного – есть единство, что все они одно, и что религия должна обнимать общество, охватывать всю нашу повседневную жизнь, тогда начнется удивительный рост и развитие людей.

Такое убеждение есть религия в полном значении этого слова. Из объяснений Веданты вы поймете, что все ваши науки также проявления религии, так же как и всё, что существует в этом мире.


43. Два направления мнений

Мы видим, что все различные науки могли быть выработаны только при свободе, и что в прежнее время были два направления мнений, медленно выросших из Веданты:

одно, о котором я только что говорил – направление материалистов или отрицателей, и

другое, положительное по своей природе, к рассмотрению которого мы теперь и перейдем.



44. Общества отрицателей

А вот еще в высшей степени удивительный факт, с которым можно встретиться в каждом обществе.

Представьте себе, что в обществе обнаружилось какое-нибудь злоупотребление.

Тотчас найдется компания людей, которые начнут преследовать его карательными мерами, причем сами нередко превратятся в фанатиков.

Их вы найдете во всяком обществе, и женщины, как особенно импульсивные по природе, часто присоединяются к ним со своими воплями.

Каждый фанатик, начинающий отвергать что-нибудь, находит всегда последователя, потому что ломать легко: даже сумасшедший может разбить что угодно, но ему очень трудно что-нибудь создать.



45. Отрицание не исправляет зло

Такие общества отрицателей существуют во всех странах, в той или другой форме, и они думают, что исправят этот мир только силой отрицания и обнаружения зла. Они приносят некоторую пользу, со своей точки зрения, но гораздо больше вреда, потому что скоро ничто не делается.

Социальное устройство создалось не в один день, и произвести изменения значит устранить причины.

Предположите, что существует какое-нибудь зло. Простым отрицанием вы ничего не сделаете. Вы должны направлять ваши усилия на источник, корень зла, и прежде всего найти его причины. Тогда все следствие исчезнет само собой. Все же вопли не приведут ни к чему, разве только к несчастью.



46. Великие святые искали причины

В Индии были люди другого рода, сердца которых были полны симпатией, и которые понимали, что мы должны идти в глубь, искать причины. Это были великие святые.

Все великие учителя мира заявляли, что они пришли не разрушать, но дополнять. Долго этого не понимали: думали, что они не смели говорить и делать то, что считали правильным. Но это не так.


47. Бесконечная сила любви

Фанатики плохо понимают бесконечную силу любви, которая была в сердцах этих великих мудрецов.

Они смотрели на всех людей как на своих детей, были действительными отцами, действительными богами, полными бесконечной симпатии и терпения к каждому, действительно готовы были терпеть и переносить.

Они знали, сколько еще нужно расти обществу, и терпеливо, медленно, уверенно шли вперед, применяя свои лекарства, не преследуя и не пугая людей, но осторожно и ласково ведя их за собой, шаг за шагом.


48. Писавшие Упанишады

Таковы были писавшие Упанишады. Они хорошо знали, что старые идеи о Боге не согласовались с более ушедшими вперед нравственными идеалами времени.

Превосходно понимали, что идеи, проповедуемые буддистами и другими атеистами, заключали в себе часть истины – или скорее зародыш ее.

Но знали также, что те, кто хочет разорвать нить, связывающую четки, думают строить новое общество на воздухе и наверно потерпят неудачу.

Мы никогда не создаем ничего нового, но только изменяем положение вещей. Семя же вырастает в дерево само.


49. Дополнять истину, а не создавать новую

Итак, мы должны осторожно и терпеливо направлять энергию общества к истине, дополняя истину существующую, а не стараясь создавать новую.

Таким образом, вместо того чтобы отвергать старые идеи о Боге как неподходящие к более позднему времени, писавшие Упанишады начали с отыскания того, что в этих старых идеях было действительного. И результатом явилась философия Веданты.


50. От богов к Безличному Абсолюту

От старых божеств и от монотеистического Бога, Правителя вселенной, они приходили ко всё высшим и высшим идеям о Божестве.

И в том, что называется Безличным Абсолютом, нашли объединение всей вселенной.


51. Кому принадлежит вечный мир

Кто видит в этом мире многообразия Одного, проникающего его весь; кто в мире смерти находит Одну Бесконечную Жизнь; и в этом бесчувственном и невежественном мире видит один источник света и знания – тому принадлежит вечный мир.

Никому другому, никому другому.

МАЙЯ И СВОБОДА

1. Мы приходим на поле битвы

«Мы приходим, влача за собой облака славы», – говорит поэт. Не может быть, однако, спора, что далеко не все мы приходим в облаках славы, а многие приносят с собой только черные туманы.

Да и приходим-то мы не по желанию, а присылаемся сюда, как бы на поле битвы, чтобы сражаться. Приходим с плачем, хотим или нет, чтобы, как умеем, завоевать себе выход, проложить путь через бесконечное пространство.

И подвигаемся вперед, пока не придет смерть и не унесет нас с поля битвы – кто знает, победителями или побежденными.

Это – майя.


2. Детское сердце полно надежд

Надеждой переполнено детское сердце.
В открытых глазах ребенка мир представляется золотым видением;
выше своей воли для него нет ничего.

Увы, с каждым шагом вперед природа, подобно несокрушимой стене, преграждает ему дальнейший путь. Он может бросаться на нее без конца, стараясь пробиться. Но в течение всей жизни, чем больше подвигается вперед, тем дальше отходит от него идеал, пока не наступит смерть, которая, может быть, и будет освобождением.

И это – майя.


3. Человек науки

Вот человек науки. Он жаждет знания. Никакая жертва для него не велика, никакая борьба не кажется безнадежной. Он подвигается вперед, открывая один секрет природы за другим, раскрывая тайны самых глубочайших недр природы.

А для чего? К чему всё это? Почему мы венчаем его славой? За что он приобретает известность? Разве природа не бесконечно больше, чем может знать кто-нибудь из нас, человеческих существ?

Но, – скажете вы, – природа тупа и бесчувственна. Зачем же подделывать тупое и бесчувственное?


4. Подделка природы

Природа может бросать громовые стрелы любой величины и на любое расстояние. А если человек в состоянии подделать ничтожную частицу этого, мы осыпаем его похвалами, прославляя до небес. Но почему? Почему мы должны хвалить его за подделку природы, которую сами называем тупой и бесчувственной?

Сила притяжения может разрывать на куски величайшие массы, и всё-таки она неразумна. В чем же слава подделывать неразумное? А мы всё-таки все стремимся к этому.

И это – майя.


5. Чувства увлекают душу

Чувства увлекают за собой человеческую душу. Человек ищет счастья там, где его нельзя найти. В течение бесконечного числа веков нас учат, что всё это ничтожно и напрасно, но мы никак не можем усвоить этого. Да этому научиться и невозможно иначе, как на собственном опыте.

Мы делаем попытки, но получаем взамен удары. Научит ли хоть это нас? Нет, и это не научит.

Подобно мотыльку, бросающемуся в пламя, мы снова и снова бросаемся к нашим чувствам, в надежде найти в них какое-нибудь удовольствие.

Снова и снова возвращаемся к ним с обновленной энергией, и так продолжаем до тех пор, пока не умрем, искалеченные и обманутые.

И это – майя.


6. Разум и стены вселенной

То же и с нашим разумом. Пытаясь разрешить тайны вселенной, мы не можем перестать спрашивать; мы должны дойти до того, чтобы не оставалось ничего неизвестного.

Но, сделав несколько шагов, наталкиваемся на стену безначального и бесконечного времени, через которую не можем перебраться.

Несколько шагов дальше – и перед нами стена безграничного пространства, которую нельзя перейти. И всё заключено в непреложные границы причин и следствий, выхода из которых нет.

Всё же мы делаем усилия, должны их делать.

И это – майя!


7. Мы думаем, что свободны, но видим, что не свободны

При каждом дыхании, при каждом биении нашего сердца и при каждом нашем движении мы думаем, что свободны.

И в тот же самый момент видим, что не свободны, что мы – связанные природой рабы. Что наше тело и ум, все наши мысли и все наши чувства – всё сковано.

И это – майя.


8. Мать и дитя

Никогда еще не было матери, которая бы не думала, что ее дитя – гений, самый необыкновенный ребенок, какой только когда-либо был рожден. Она страстно любит свое дитя. Вся ее душа в нем.

Дитя растет и становится пьяницей и грубым животным и, может быть, дурно обращается со своей матерью. Но чем хуже его обращение, тем больше растет ее любовь к нему.

Мир хвалит мать за бескорыстие, мало думая о том, что она просто раба от рождения и не может помочь себе.

Она тысячу раз сбросила бы с себя эту цепь, но не может. И увенчивает ее венком из цветов, называя любовью.

И это – майя.


9. Притча о Нараде: двенадцать лет за полчаса

Таковы мы все в этом мире.

Однажды Нарада сказал Кришне: «Господи, покажи мне майю».

Прошло несколько дней, и Кришна предложил Нараде совершить с ним путешествие в пустыню.

Пройдя несколько миль, он сказал: «Нарада, я хочу пить. Не можешь ли принести мне воды?»

«Подожди немного, я пойду достану ее».
И Нарада ушел.

Неподалеку была деревня. Он вошел в нее и постучал в одну дверь. Она открылась, и на пороге показалась прекрасная молодая девушка. При виде нее он тотчас забыл, что его учитель ждет воды и, может быть, умирает от жажды. Забыл всё и стал болтать с девушкой. Весь этот день он не вернулся к учителю.

На следующий день опять был в том же доме и болтал с девушкой. Разговоры перешли в любовь. Он просил отца девушки выдать ее за него. Они поженились и имели детей. Так прошло двенадцать лет.


10. Наводнение

Его тесть умер. Он наследовал его имущество и жил очень счастливо в своем доме, окруженный женой, детьми, полями, скотом и прочим.

Но вот случилось наводнение. Однажды ночью река поднялась, вышла из берегов и затопила всю деревню. Дома начали рушиться, люди и животные тонули, и всё уносилось стремительным потоком. Нарада должен был бежать.

Одной рукой он вел жену, другой – одного из детей. Второй ребенок сидел у него на плечах. Так он пытался перейти в брод страшный разлив.


11. Потеря

Течение оказалось, однако, слишком сильным. Едва он сделал несколько шагов, как ребенок, сидевший у него на плечах, упал, и его унесло. Нарада испустил крик отчаяния и, стараясь спасти этого ребенка, выпустил из руки того, которого вел. И этот тоже погиб.

Наконец, его жена, которую он изо всей силы прижал к себе, чтобы спасти хоть ее, была оторвана от него потоком. И он один был выброшен на берег. С рыданиями упал он на землю и горько жаловался.


12. «Где же вода, дитя мое?»

Как вдруг почувствовал легкое прикосновение и услышал: «Где же вода, дитя мое? Ты ушел, ведь, чтобы принести мне воды, и я жду тебя уже около получаса».

Полчаса? В эти полчаса он пережил целых двенадцать лет и столько событий!

И это – майя.


13. Всеобщий мститель — время

Так или иначе, мы все в ней. Это положение вещей в высшей степени сложное и трудное для понимания.

Что же оно показывает? Нечто очень ужасное, что проповедовали во всех странах, чему учили везде и чему верили только немногие, потому что, не испытав себя, ему нельзя поверить.

Приходит всеобщий мститель – время – и ничего не остается. Он проглатывает грех и грешника, короля и крестьянина, красавца и урода и не оставляет ничего.

Всё стремится к одной цели – разрушению. Наше знание, наши искусства, науки – всё стремится к одному концу всего, к уничтожению.

Ничто не может остановить этого стремления, никто не в состоянии повернуть его назад хотя бы на мгновение.


14. Как выйти из этого положения?

Мы можем стараться забыться, подобно тому, как люди в пораженном чумой городе пробовали создать забвение в пьянстве, танцах и других развлечениях. Все мы также стараемся делать то же.

Но разрушение не прекращается.

Как же выйти из этого тягостного положения?

15. Первый совет: не думайте об этом

Предлагалось два совета. Один, самый обыкновенный, всем известный, следующий:

«Да, всё это верно, но не думайте об этом. Убирайте сено, пока светит солнце, как говорит пословица. Пользуйтесь теми немногими удовольствиями, какие вам доступны, делайте что можете, не обращайте внимания на отрицательную сторону картины и смотрите только на положительную, обещающую надежду».

В этом есть доля правды, но и большая опасность.


16. Правда и опасность

Правда в том, что таким образом у нас останется побудительная причина к деятельности: надежда и положительный идеал всегда служат в жизни хорошим побуждением.

Опасность же та, что в какой-нибудь день вы прекратите в отчаянии борьбу, как это может случиться с каждым, кто говорит:

«Берите мир, как он есть. Сидите смирно и, по возможности, удобно и довольствуйтесь своей нищетой. А получая удары, говорите, что это не удары, а цветы. И когда вас будут тащить как раба, утверждайте, что вы свободны. Говорите эту ложь денно и нощно другим и собственной душе, так как это единственная возможность жить».


17. Житейская мудрость XIX века

Это называется житейской мудростью. И никогда ее не было в мире больше, чем в девятнадцатом столетии. Потому что никогда раньше удары судьбы не были более чувствительны, чем в настоящее время. Никогда соперничество не было острее, и никогда люди не были так жестоки к своим ближним, как теперь.

Вот почему утешение и предлагается. Теперь оно рекомендуется особенно настойчиво, хотя всегда и оказывается несостоятельным.


18. Падаль под розами

Мы не можем скрыть падаль под розами. Долго это не удается, так как розы скоро пропадают, и падаль обнаруживается в еще худшем виде.

Так бывает и с жизнью: мы можем стараться прикрыть ее гноящиеся язвы золотыми одеждами. Но наступит день, когда эта одежда распахнется, и язва обнаружится во всем ее безобразии.


19. Неужели нет никакой надежды?

Неужели же нет никакой надежды?
Верно, что мы все – рабы майи, что все родились в майе и живем в майе. Но разве нет из нее выхода?

Что все мы несчастны, что этот мир – настоящая тюрьма, что даже так называемая «увлекательная красота», ум и интеллект – только тюрьмы, – все это истины, известные уже много веков.

Не было ни одной человеческой души, которая бы по временам не чувствовала этого, сколько бы ни говорили противоположного.

Старые люди чувствуют это сильнее, потому что в них накопился опыт всей жизни, и они не так легко могут быть обмануты природой. Ложь майи не в состоянии их сильно обмануть.


20. Голос сквозь века

Что же в таком случае?
Неужели нет даже надежды!

Мы знаем, что при всех этих фактах, среди горестей и страданий, даже в этом мире, где жизнь и смерть – синонимы, даже здесь, через все века – в каждой стране и в каждом сердце звучит Голос:

«Эта Моя майя божественна, она происходит от качеств, и перейти ее очень трудно. Но тех, кто пришли ко Мне, Я сделаю способными переплыть реку жизни».

«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас».


21. Когда слышится этот Голос

Этот Голос слышится, когда кажется, что всё потеряно, когда надежда улетает, когда расчеты на свои силы разбиты, когда всё, кажется, ускользает и жизнь становится безнадежной развалиной.

Тогда он слышится.
И это называется религией.



22. Два призыва

С одной стороны, таким образом, имеется смелое, полное надежд приглашение убедиться, что настоящая жизнь – бессмыслица, что она – майя, и что из майи нет выхода.

С другой стороны, наши практические люди говорят нам:

«Не ломайте себе голову над всяким вздором, вроде религии и метафизики. Живите здесь, внизу. Этот мир, конечно, скверен, но берите из него лучшее, что можете».


23. Что значит «практический взгляд на жизнь»

Говоря прямо, это значит:

«Ведите жизнь лицемера, жизнь лжи и постоянного обмана, скрывая насколько можете ее бедствия. Накладывайте одну заплату на другую, пока всё не будет потеряно и ваш ум не станет массой лохмотьев».

Это то, что называется практическим взглядом на жизнь. Но позвольте вам сказать, что те, которые удовлетворяются лохмотьями, никогда не приходят к религии.


24. С чего начинается религия

Религия начинается со страшной неудовлетворенности настоящим положением вещей и нашей собственной жизнью.

С ненависти, напряженной ненависти ко всякого рода лохмотьям. С беспредельного отвращения к обману и лжи.

Только тот может быть религиозным, кто смеет открыто сказать то, что сказал великий Будда, сидя под деревом Бо.



25. Будда под деревом Бо

Когда ему тоже пришла эта практическая идея, когда, открыв суетность мира и не находя еще выхода из него, он почувствовал искушение отказаться от искания истины и вернуться назад, к прежней жизни обмана – к называнию вещей ложными именами, к обманыванию себя и других.

Но он был гигант. Победил искушение и сказал:

«Лучше смерть, чем растительная жизнь невежды. Лучше умереть на поле битвы, чем вести жизнь потерпевшего поражение».


26. Основа религии

Эти слова – основа религии. Когда человек примет такое решение, он на верном пути, на пути к Богу. Такое решение – первая побудительная причина стать религиозным.

«Я хочу прорубить себе дорогу к познанию истины через преграждающую ее скалу, или потерять жизнь в поисках ее. Потому что на этой стороне всякая надежда познать истину с каждым днем всё больше и больше исчезает».


27. Юноша и опытный муж

Вчерашний, прекрасный, полный надежд юноша сегодня стал опытным мужем и знает, что все наши надежды, радости и наслаждения умрут, как цвет при завтрашнем морозе.

На той же стороне – прелесть победы над всем злом жизни и даже над самой жизнью, и возможность стать победителем вселенной.


28. Не отчаивайся!

Поэтому те, кто осмеливается делать попытки одержать победу, овладеть истиной, религией, – те на верном пути.

Это то, что проповедуют Веды:

«Не отчаивайся! Путь очень труден.
Идти по нему – то же, что идти по лезвию бритвы. И всё же не отчаивайся. Проснись, встань и найди идеал, найди цель!»

...