Илья Воробьёв /Кисычев/

есть чувство, когда непонятно
какое внутри тебя чувство,
как будто оставлены пятна
среди абсолютного пусто —

плацдарм для отбытия в дурку,
и чтобы туда не отъехать,
ты тушишь о душу окурки
под звук идиотского смеха.

мотаешь свой внутренний Питер
на кости московского тела,
и мысли твои на репите:
«бля, как это всё надоело» —

девиз моего поколенья,
живущего в вечном неврозе
со дня своего появленья
до смысла, что «мы не вывозим»

среди абсолютного пусто.
я ною, ты ноешь, он ноет —
экзистенциальное чувство
режима сплошной паранойи.

вот так и съезжаются крыши
с насиженных мест на гулянья.
эй, тут ещё кто-нибудь слышит?
как дорого стоит молчанье?

в тесной неухоженной каморке
капилляры трещин на стене.
времени нестираные шторки
множат одиночество теней
на скрипящем лаковом паркете
и в сырых озлобленных углах.
кто-то, улыбаясь на портрете,
через пыль на тёмных зеркалах,
отражаясь долгими часами,
сколом отражение грубя,
выцветшими детскими глазами
смотрит, не мигая, на себя.
белый саван скомканной постели
помнит всех, кого собой согрел.
простыни однажды опустели,
но, как прежде, жаждут новых тел.

по ночам здесь бродят привиденья,
по ночам здесь нечисть правит бал:
чей-то беспредельный день рожденья,
чей-то ритуальный карнавал.
а под утро комната стихает,
и рассвет, оживший в пустоте,
вновь выводит мутная кривая
в серый день, застывший на холсте.
за холстом — припрятанное сердце,
но волшебный ключик золотой
может открывать любые дверцы,
кроме самой нужной и простой.
в тесной неухоженной каморке
низкий пожелтевший потолок.
времени нестираные шторки
пишут бесконечный эпилог.

скоро пять. сентябрь. облака. пирожное.
я бегу. я счастлив. и жду заранее,
что подхватят руки отца надёжные.
заблокировано воспоминание.

мне тринадцать. рок. и стена арбатская.
перемены. юность. стихи. свидание.
Цой. Есенин. Летов. Кобейн. Стругацкие.
заблокировано воспоминание.

девятнадцать. дочь. институт. и молодость.
и всю жизнь отдать за Её дыхание.
в этом мире нет ни смертей, ни холода.
заблокировано воспоминание.

двадцать шесть. июнь. облака с поминками.
фотка бати. кладбище. отпевание.
память капает на паркет слезинками.
разблокировано воспоминание.

тридцать три. болезни. больницы. чёрное.
где-то здесь у пропасти — выгорание.
обезболивающее. снотворное.
разблокировано воспоминание.

сорок два. февраль — изнутри, снаружи ли.
господа без лиц, при погонах, в званиях.
разойдитесь граждане, вы нарушили.
разблокировано воспоминание.

не хватает в жизни чего-то явного,
у меня на память сплошная мания.
отключите время, кто там за главного.
и сотрите к чёрту воспоминания.

реальность готовится к полному краху,
и кажется, вывезти это нет силы,
и думаешь ты: а пошло бы всё на хуй.
а утром проснёшься, и всё отпустило.

человек разглядывает звёзды,
а другой себя похоронил.
этот мир ведет войну за воздух
в царстве ущемившихся душнил.