СМЕРТЬ

Тема в разделе 'Рцы', создана пользователем Рцы, 11 ноя 2018.

  1. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

  2. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    Смерть (ги́бель, кончи́на) — прекращение, полная остановка биологических и физиологических процессов жизнедеятельности организма. В медицине изучением смерти занимается танатология. В естественной среде после смерти тела умерших организмов начинают разлагаться.
    Смерть всегда несла отпечаток таинственности и мистичности. Непредсказуемость, неизбежность, неожиданность и подчас незначительность причин, приводящих к смерти, выводили само понятие смерти за пределы человеческого восприятия. Многие религии превращали смерть в божественную кару за греховное существование либо в божественный дар, после которого человека ожидает счастливая и вечная жизнь.

    Эволюция понятия

    У многих народов существовали представления о смерти, как о моменте, когда бессмертная душа человека расстаётся с телом и направляется к душам предков. Также имелись и обряды поклонения смерти.
    Говоря об изучении смерти, академик В. А. Неговский в «Очерках по реаниматологии» писал, что…
    …ход естествознания приостановился перед изучением смерти. Веками это явление было столь сложным и непонятным, что, казалось, находится за пределами человеческого познания. И лишь постепенно накапливающиеся робкие и вначале довольно элементарные попытки оживить человека и случайные успехи при этом разрушили эту непознаваемую стену, делающую смерть «вещью в себе».​
    Конец XIX и особенно XX век внесли в проблему смерти коренные изменения. Смерть перестала нести на себе отпечаток мистики, но тайна её сохранилась. Смерть, являясь закономерным завершением жизни, стала таким же объектом научных исследований, как и сама жизнь.

    Один из основателей экспериментальной патологии, стоявший у истоков танатологии, знаменитый француз Клод Бернар в «Лекциях по экспериментальной патологии» писал: «…Чтобы знать, как живут организмы животного, человека, необходимо видеть, как множество их умирает, ибо механизмы жизни могут быть вскрыты и обнаружены лишь знанием механизмов смерти».

    Альфред Нобель, учредитель Нобелевских премий, рекомендовал особое внимание обратить на изучение вопросов старения и умирания организма, фундаментальных проблем современной биологии и медицины.
    Изменение научного отношения к смерти, низведение смерти до естественного физиологического процесса, требующего квалифицированного физиологического анализа и изучения, пожалуй, особенно рельефно проявилось в высказывании И. П. Павлова: «…Какое обширное и плодотворное поле раскрылось бы для физиологического исследования, если бы немедленно после вызванной болезни или ввиду неминуемой смерти экспериментатор искал с полным знанием дела способ победить ту и другую» (И. П. Павлов, собрание сочинений, т. 1, с. 364).

    Таким образом, уже в начале XX века смерть из мистической «вещи в себе» превратилась в объект научного поиска, требующий специальных исследований и анализа. Объект, который позволяет не только понять причины прекращения жизни, но и подобно Гераклу вступить в непримиримую борьбу со смертью и даже изучить саму жизнь, понять первоосновы, отличающие живые объекты от неживых. Хотя первоосновы уже, в принципе, найдены — наличие ДНК в объекте определяет, живой он или нет.
    Французский историк Ф. Арьес, анализируя происхождение массовых представлений о смерти, выделяет пять этапов в развитии представлений о ней:
    1. С архаических времён и вплоть до XI в. — «нормальное» (т. н. «прирученная смерть»). Представление о том, что все люди когда-нибудь умрут, то есть смерть — это обыденное, неизбежное явление, которое не вызывает особого страха. Умершие рассматривались как уснувшие («усопшие») «до конца времён». Поэтому кладбища были не только местами захоронения, но и местами жизни (местом собраний, встреч и т. д.).
    2. Начиная с XII века — «смерть своя» (la mort de soi). Это представление о смерти появилось под влиянием роста индивидуального сознания и утверждения в обществе между XI и XIII столетиями идеи Страшного Суда. Значение ритуалов, связанных с предсмертным состоянием и захоронением, возрастает. Близость живых и умерших прекращается — кладбища выносят за городскую черту (территорию живущих). Вместе с тем, смерть находит активное выражение в искусстве.
    3. В эпоху Просвещения — «смерть далёкая и близкая» (la mort longue et proche). Смерть представляется как нечто дикое, необузданное. Это реакция на утрату механизмов защиты от природы.
    4. В эпоху романтизма — «смерть твоя» (la mort de toi). Смерть другого человека переживается тяжелее, чем близость собственной смерти. Феномен смерти эстетизируется.
    5. В XX веке — «смерть перевёрнутая» (la mort inversee). Появляется страх перед самим упоминанием смерти, эта тема становится запретной. Происходит сокращение сроков ритуалов, связанных со смертью (похороны, траур). Трупам умерших стараются придать вид, похожий на живых[1].

    Понятие смерти в философии


    Попытки учёных, верящих в возможность однозначного отражения феномена реальности в каком-либо языке, определить принципиальные различия живого и неживого делаются уже достаточно давно.Смерть нельзя рассматривать как противоположность жизни. Смерть — это не отсутствие жизни, а её окончание, завершение. Поэтому смерти противостоит не жизнь, а рождение. Это вполне естественный процесс перехода из живого состояния в неживое. Живое и неживое, выживание и не выживание — это две стороны единой окружающей нас природы. Нам на Земле известен только один вариант жизни — жизнь белковых макромолекул. С другими вариантами мы сталкиваемся только при чтении фантастической литературы, где можно встретить жизнь на основе кремнийорганических соединений, энергетических полей и тому подобное.

    В XIX веке француз Танглю определял смерть как общее свойство всех живых. Один из основоположников танатологии М. Ф. К. Биша говорил, что жизнь — это совокупность явлений, противящихся смерти. Классики диалектического материализма подвергли эти представления критике за их метафизический подход к решению сложной проблемы. Так, Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге» написал, что «жизнь есть способ существования белковых тел, и этот способ существования заключается по своему существу в постоянном обновлении их химических составных частей путём питания и выделения» и далее сформулировал следующий тезис: «Жить — значит умирать». Но если сопоставить представления Энгельса и его оппонентов, которых он критиковал, то окажется, что принципиальных различий между ними не существует. Более того, все они подходили к трактовке жизни только с позиций единственной известной им белковой формы. Все они считали свой субъективный язык единственно возможным инструментом описания реальности.

    Совершенно иной взгляд на смерть имел философ Артур Шопенгауэр, который создал теорию палингенезии, представляющую собой философскую альтернативу религиозной реинкарнации.
    С другой стороны некоторые философии и религии рассматривают смерть не как противоположность рождению, а как неотъемлемую часть воскрешения. Это имеет отношение ко всем авраамическим религиям, к религии Древнего Египта.

    Среди современных философов вопросами смерти занимается, например Шелли Кейган, посвятивший ей курс в Йельском университете[2].
  3. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    Виды смерти. Терминальные состояния

    Выделяют две стадии смерти: терминальная стадия, стадия биологической смерти. В подкатегорию попадает смерть мозга.
    Наступлению смерти всегда предшествуют терминальные состоянияпреагональное состояние, агония и клиническая смерть, — которые в совокупности могут продолжаться различное время, от нескольких минут до часов и даже суток. Вне зависимости от темпа наступления смерти ей всегда предшествует состояние клинической смерти. Если реанимационные мероприятия не проводились или оказались безуспешными, наступает биологическая смерть, которая представляет собой необратимое прекращение физиологических процессов в клетках и тканях нервной системы, так как они являются наиболее критичными к требованиям дыхания. Вследствие процессов разложения происходит дальнейшее разрушение организма, что постепенно уничтожает структуру нервных связей, делая принципиально невозможным восстановление личности. Этот этап называется информационная смерть (или «информационно-теоретическая смерть», то есть смерть с точки зрения теории информации). До информационной смерти человек теоретически может быть сохранён в состоянии анабиоза, например, с помощью крионики, что предохранит его от дальнейшего разрушения, а позднее потенциально может быть восстановлен.

    Преагональное состояние

    Данная рефлекторная защитная реакция организма представляет собой функцию «снижения мучений» перед смертью, обычно вызвана тяжёлыми либо очень болезненными повреждениями биологического тела и почти всегда связана с соответствующим психологическим состоянием. Сопровождается полной или частичной потерей сознания, равнодушием к происходящему и потере чувствительности к боли.
    В преагональном состоянии происходит нарушение функций центральной нервной системы (сопор или кома), снижение артериального давления, централизация кровообращения. Дыхание нарушается, становится неглубоким, нерегулярным, но, возможно, частым. Недостаток вентиляции лёгких приводит к недостатку кислорода в тканях (тканевой ацидоз), но основным видом обмена веществ остаётся окислительный. Длительность преагонального состояния может быть различной: оно может полностью отсутствовать (например, при тяжёлом механическом поражении сердца), а может сохраняться длительное время, если организм в состоянии каким-либо образом компенсировать угнетение жизненных функций (например, при кровопотере).
    Без проведения лечебных мероприятий процесс умирания зачастую прогрессирует, и преагональное состояние сменяется терминальной паузой. Она характеризуется тем, что после учащенного дыхания внезапно наступает его полное прекращение. Также обнаруживаются преходящие периоды асистолии длительностью от 1—2 до 10—15 с.

    Агония

    Агония — попытка организма в условиях угнетения функций жизненно важных органов использовать последние оставшиеся возможности для сохранения жизни. В начале агонии увеличивается давление, восстанавливается сердечный ритм, начинаются сильные дыхательные движения (но лёгкие при этом практически не вентилируются — одновременно сокращаются дыхательные мышцы, ответственные и за вдох, и за выдох). Может кратковременно восстановиться сознание.
    Из-за отсутствия кислорода в тканях быстро накапливаются недоокисленные продукты обмена. Обмен веществ идёт преимущественно по анаэробной схеме, во время агонии организм теряет 50—80 г массы за счёт сжигания АТФ в тканях[3]. Продолжительность агонии обычно невелика, не более 5—6 минут (в отдельных случаях — до получаса). Затем артериальное давление падает, сердечные сокращения прекращаются, дыхание останавливается, и наступает клиническая смерть.

    Клиническая смерть

    Клиническая смерть продолжается с момента прекращения сердечной деятельности, дыхания и функционирования ЦНС и до момента, пока в мозгу не разовьются необратимые патологические изменения. В состоянии клинической смерти анаэробный обмен веществ в тканях продолжается за счёт накопленных в клетках запасов. Как только эти запасы в нервной ткани заканчиваются, она умирает. При полном отсутствии кислорода в тканях омертвение клеток коры головного мозга и мозжечка (наиболее чувствительных к кислородному голоданию отделов мозга) начинается через 2—2,5 минуты. После смерти коры восстановление жизненных функций организма становится невозможным, то есть клиническая смерть переходит в биологическую.
    В случае успешного проведения активных реанимационных мероприятий за длительность клинической смерти принимают обычно время, прошедшее от момента остановки сердца до начала реанимации (поскольку современные методы реанимации, такие как поддержание минимально необходимого артериального давления, очистка крови, искусственная вентиляция лёгких, обменное переливание крови или донорское искусственное кровообращение, позволяют поддержать жизнь нервной ткани достаточно долгое время).
    В обычных условиях продолжительность клинической смерти составляет не более 5—6 минут. На длительность клинической смерти влияет причина умирания, условия, продолжительность, возраст умирающего, степень его возбуждения, температура тела во время умирания и другие факторы. В отдельных случаях клиническая смерть может продолжаться до получаса, например при утоплении в холодной воде, когда из-за пониженной температуры обменные процессы в организме, в том числе и в головном мозге, существенно замедляются. С помощью профилактической искусственной гипотермии длительность клинической смерти может быть увеличена до 2 часов. С другой стороны, некоторые обстоятельства могут сильно сократить длительность клинической смерти, например, в случае умирания от сильной кровопотери патологические изменения в нервной ткани, делающие невозможным восстановление жизни, могут развиться ещё до остановки сердца[4].
    Клиническая смерть в принципе обратима — современная технология реанимации позволяет в ряде случаев восстановить функционирование жизненно важных органов, после чего «включается» ЦНС, возвращается сознание. Однако в действительности количество людей, переживших клиническую смерть без серьёзных последствий, невелико: после клинической смерти в условиях медицинского стационара выживают и полностью восстанавливаются порядка 4—6 % больных, ещё 3—4 % выживают, но получают тяжёлые нарушения высшей нервной деятельности, остальные умирают[3]. В ряде случаев, при позднем начале реанимационных мероприятий или их неэффективности, обусловленной тяжестью состояния пациента, пациент может перейти к так называемой «вегетативной жизни». При этом необходимо различать два состояния: состояние полной декортикации и состояние смерти мозга.
  4. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    Стадии смерти

    Стадии
    • I этапКлиническая смерть — начальный этап смерти. Прекращается дыхательная и сердечная деятельность, головной мозг перестаёт реагировать на раздражители — исчезают все внешние признаки жизнедеятельности организма, однако в клетках, тканях и некоторых органах организма за счёт ранее накопленных запасов различных веществ и энергии ещё происходят обменные процессы. Клиническая смерть в обычных условиях длится в среднем 6—10 минут в зависимости от физического состояния организма на момент смерти и самих причин смерти; при «необычных» обстоятельствах, например, в условиях гипотермии, может длиться до 30 минут и более. Современная медицина способна реанимировать организм на данном этапе смерти, однако если реанимирование не удалось или не было проведено, наступает II этап.

    • II этапБиологическая смерть — середина процесса умирания организма. Представляет собой практически полное прекращение физиологических процессов в клетках и тканях. Биологическая смерть начинается в интервале между 3 и 14 минутами и заканчивается несколькими часами (вплоть до суток — точное время науке пока неизвестно) после смерти организма в обычных условиях. Современная медицина не способна реанимировать организм на данном этапе смерти. После наступает III этап.

    • III этапОкончательная смерть — завершающий этап смерти. Существует мнение, что даже после биологической смерти мозг сохраняет информацию и память в себе. Однако процесс разложения, запускаемый практически с первой секунды после смерти организма, постепенно разрушает нейронные связи и сам мозг, тем самым уничтожая память и информацию, что делает восстановление личности (во всяком случае в прежнем её виде) практически невозможной даже в отдалённом будущем. По современным оценкам, при нормальных условиях окружающей среды информационная смерть начинается через несколько часов после биологической смерти, когда начинается активное, пока ещё молекулярное разложение мозга и мозгового вещества. Замораживание и тем более криоконсервация организма или мозга способны приостановить или даже полностью остановить процесс разложения, а значит и информационную смерть[1].
  5. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    — Я бы хотел знать твое мнение о смерти.
    — Смерть? Смерть — это кольцо листьев на стебле, смерть — это лицо союзника, смерть — это шепот Мескалито у твоего уха, смерть — это беззубая пасть стража, смерть — это Хенаро, сидящий на собственной голове, смерть — это мои слова и твой блокнот, смерть — это ничто. Смерть всегда рядом, и в то же время ее не существует.
    — Бред, верно? — спросил он. — Я не могу рассказать тебе, что такое смерть. Но, вероятно, мог бы рассказать тебе о твоей смерти. Невозможно узнать наверняка, какой будет твоя смерть, однако, пожалуй, я расскажу тебе, какой она может быть.
    Испугавшись, я сказал, что меня интересует его мнение о смерти вообще, а до подробностей чьей-либо конкретной смерти, в особенности моей собственной, мне нет никакого дела.
    — Не существует смерти вообще, поэтому я могу говорить только о чьей-то конкретной смерти, — сказал дон Хуан. — Ты просил меня рассказать тебе о смерти? Пожалуйста. Но тогда не бойся послушать о своей собственной.
    Я заметил, что слишком нервничаю для такого разговора, что имел в виду некую абстрактную информацию вроде той истории, которую он мне рассказывал о смерти своего сына Эулалио. В тот раз он говорил, что жизнь смешивалась со смертью подобно рассеивающемуся туману из мерцающих кристаллов.
    — Тогда я говорил о своем сыне, о том, как его жизнь рассеивалась во время его смерти, — сказал дон Хуан. — Я говорил не об абстрактной смерти, а о смерти моего сына. Смерть, чем бы она ни была, заставила его жизнь рассеяться.
    Мне, однако, хотелось увести разговор от частностей, и я сказал, что читал рассказы людей, переживших клиническую смерть, то есть умерших на несколько минут, а затем возвращенных к жизни с помощью средств реанимации. Во всех описанных случаях люди ничего не могли вспомнить. Умирание у них было сопряжено с полным отключением восприятия, с ощущением абсолютной тьмы.
    — Это вполне естественно, — сказал дон Хуан. — У смерти две стадии. Первая — отключение, провал в черноту. Она не имеет особого значения и сильно напоминает первую фазу воздействия Мескалито. Человек ощущает легкость. Она дает иллюзию счастья, целостности и ощущение тотального спокойствия всего мирового бытия. Но эта стадия весьма поверхностна. Скоро она проходит, и человек попадает в другую сферу — сферу жесткости и силы. Это вторая стадия, подобная встрече с Мескалито. Смерть вообще очень похожа на общение с ним. Первая стадия — поверхностное отключение. Вторая — стадия собственно смерти — мгновение, следующее за ним. В это мгновение мы снова становимся в каком-то смысле самими собой. И смерть с силой бьет нас снова и снова, яростно и спокойно, пока наша жизнь не растворяется, превратившись в ничто.
    — Почему ты так уверен, что говоришь о смерти?
    — У меня есть союзник. Дымок показал мне мою смерть безошибочно и очень четко. Именно поэтому я могу говорить только о чьей-то конкретной смерти.
    — Ну что, тебе интересно, как может выглядеть твоя смерть? — спросил он с совершенно детским выражением удовольствия на лице.
    — Ладно, рассказывай, — сказал я дрогнувшим голосом.
    — Итак, вторая стадия твоей смерти может быть такой…
    Изучающим взглядом он с любопытством меня разглядывал.
    — Ты много времени проводишь за рулем, — продолжал он. — Поэтому в момент наступления второй стадии ты можешь обнаружить, что ведешь машину. Ощущение будет мгновенным, времени на размышление у тебя не останется. Итак, ты неожиданно окажешься за рулем. Ведь ты провел за ним множество часов, проехав сотни тысяч километров. Но прежде, чем ты успеешь что-то понять, перед ветровым стеклом появится странное образование, эдакая круглая штучка, похожая на розетку блестящих листьев вокруг стебля. Она может напоминать также и чье-то лицо на фоне неба перед тобой. Потом ты увидишь, как эта штука удаляется, превращаясь в точку, сверкающую вдали. Затем она начнет приближаться, и в мгновение ока ветровое стекло твоей машины разлетится вдребезги. Ты сильный, поэтому я уверен, что смерти понадобится никак не меньше двух ударов, прежде чем она до тебя доберется.
    В этот момент ты поймешь, где ты и что с тобой происходит. Лицо снова отступит, превратившись в точку у горизонта и, набрав скорость, опять обрушится на тебя. Оно войдет внутрь тебя, и тогда ты узнаешь, было ли это лицо союзника или мое, когда я говорю, или твое собственное, когда ты пишешь. А до этого смерть — ничто. Ее нет. Так, маленькая точка, затерявшаяся где-то на листках твоего блокнота. Но, тем не менее, она войдет в тебя с бешеной неуправляемой силой и заставит тебя рассеяться. Ты станешь плоским и рассеешься по всей земле, по всему небу и за его пределами. И ты будешь похож на туман из мельчайших кристаллов, которые будут уплывать, уплывать и уплывать.
    — Смерть входит через живот, — продолжал дон Хуан, — Она проникает прямо через просвет воли — наиболее уязвимую часть человеческого существа. Это — область, из которой излучается воля и через которую входит смерть. Мой союзник подводил меня ко второй стадии смерти, поэтому я знаю, как это бывает. Маг тренирует волю, открываясь смерти. Смерть одолевает его, но когда он становится плоским и начинает рассеиваться, его безупречная воля берет верх и собирает человека снова, не дав кристаллическому туману рассеяться.
    — Воля — вот что собирает мага, — сказал он. — Но с возрастом маг слабеет, и неизбежно наступает миг, когда он теряет способность управлять волей. И тогда у него не остается ничего, что можно было бы противопоставить безмолвной силе смерти, и жизнь его, подобно жизни любого обычного человека, рассеивается, исчезая в пространстве.
  6. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    — Смерть — это личность, дон Хуан? — спросил я, усаживаясь на крыльце.
    Во взгляде дона Хуана отразилось замешательство. Он держал сумку с продуктами, которые я ему привез. Осторожно поставив ее на землю, он сел напротив меня. Я почувствовал воодушевление и объяснил, что меня интересует, является ли смерть личностью, или выглядит как некое существо, когда наблюдает за воином во время его последнего танца.
    — Какая разница? — спросил дон Хуан.
    Я сказал, что меня впечатлил этот образ. Поэтому мне интересно, каким образом дон Хуан к нему пришел. Откуда он знает, что дело со смертью и последним танцем воина обстоит именно так.
    — Все очень просто, — ответил дон Хуан. — Человек знания видит, и поэтому знает, что последний свидетель — смерть.
    — Ты имеешь в виду, что сам видел последний танец воина?
    — Нет. Человек не может быть его свидетелем. Только смерть. Но я видел собственную смерть. Она наблюдала за мной, и я танцевал перед ней, как будто умирая. В конце моего танца смерть не позвала меня и не указала ни в каком направлении, а избранное место не вздрогнуло, со мной прощаясь. То есть мое время на земле еще не было исчерпано, и я не умер. Просто тогда, когда это происходило, я обладал небольшим количеством силы, поэтому мне не дано было понять предначертаний моей смерти. И я верил в то, что умираю.
    — Она была похожа на личность?
    — ...Смерть не похожа на личность. Скорее, это — некое присутствие, присутствие чего-то неопределенного. Можно выбрать разные способы говорить о ней. Можно сказать, что смерть — ничто. И в то же время смерть — это все. И то, и другое утверждения — верны. Смерть становится тем, что ты хочешь в ней увидеть. Мне легко иметь дело с людьми. Поэтому для меня смерть — это личность. Кроме того, я склонен к мистификации. Поэтому смерть является мне с пустыми глазницами. Я могу смотреть сквозь них, как сквозь два окна. И в то же время они двигаются, как обычные глаза. Поэтому я могу сказать, что смерть пустыми глазницами смотрит на воина, исполняющего свой последний танец на земле.
    — Но все это — именно так только для тебя, дон Хуан, или для любого воина?
    — Для любого воина, у которого есть танец силы, это именно так. И в то же время не так. Смерть становится свидетелем последнего танца воина, но каждый воин видит смерть по-своему. Она может быть чем угодно — птицей, светом, человеком, кустом, камнем, туманом или присутствием чего-то неизвестного.
  7. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

  8. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    Простая смерть




  9. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    "Когда я снимал "Простую смерть" по Толстому, то очень боялся смерти, поэтому и снимал. Через погружение в невыносимо страшную повесть Толстого удалось избавиться от этой мании. Теперь все равно: глупо бояться неизбежного".

    (Из дневника Александра Кайдановского, март 1993)
  10. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    Понравился опыт, эксперимент такой: представь что ты умираешь, неважно по какой причине и когда точно, а как-будто ночной кошмар стал явью. Ощутить это всем существом надо, поверить постараться максимально. На 100% вряд ли получится с первого раза, но тем не менее сработает так или иначе, как симуляция (а для мозга это не важно). Хотя бы приблизительно будет понятна эта тема.

    Вас охватит глубокая печаль сначала и желание что-то сделать, сколь скоро не станет понятно, что сделать ничего нельзя, это конец. И тут вот я-делатель как бы ломается, не на что больше опереться, все как бы мимо кассы. А это острая проблема, которую нельзя задвинуть. И она остается одна и она не решаема, как коан.

    Так вот можно обезвредить, по крайней мере временно я, которое выскакивает со своими мнениями и предпочтениями (реагирование), потому в кризисное время они бессмысленны и не работают, но возникает смирение.
  11. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

  12. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    Спрашивающий: Что такое смерть?

    Махарадж: Это только разговоры . Вы когда–нибудь переживали смерть, вы знаете ее? Продвигаясь по духовному пути, вы однажды утратите свою личностность – больше нету человеческого существа . Есть только безличностное сознание. В сфере этого сознания все, что происходит, подобно подвижной игре, забаве, – это просто процесс функционирования. В этом процессе нету различия между личностью, сущностью, социумом, жадностью, религиозностью.

    Являясь плотью вашего сознания, все это происходит лишь как игра. Эта игра однажды подойдет к концу.
    Последнее редактирование модератором: 5 янв 2019
  13. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    До тех пор пока чувство Бытия или Сознание, обитающее в теле, не распознаёт своей подлинной сущности, оно вынуждено отождествлять себя с телом и его действиями, претендуя на их авторство. Но в качестве результата этого притязания, оно приговаривает себя к глубокому страданию, когда тело подвергается распаду и приближается к смерти. В здоровом теле движение жизненного дыхания ощущается ясно. Но когда приходит смерть, жизненное дыхание выходит из тела и движение тут же прекращается. Однако, в случае Брахмана, нет вопроса о движении вовсе, он продолжает присутствовать всюду. Момент, который следует ясно понять, - это то, что когда тело умирает, тот основной Принцип - чистый Брахман - никуда не отбывает и не уходит, подобно индивидуальной сущности, просто потому что он проникает во всё и пребывает везде. В момент так называемой "смерти" тела лишь его выражение через это тело стихает.

    Шри Нисаргадатта Махарадж
  14. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    Трактат о смерти


    А человек не умирает:
    Он просто дремлет не дыша.
    Горит, горит и не сгорает
    Его бессмертная душа.

    ( Эльдар Ахадов)



    «Я побывал на дне глубоких ям, в кольцо Сатурна лазил к небесам. Разгрыз я сети всех тысячелетий, но узел смерти мне не по зубам». Это Омар Хайям написал.
    Я же, как червь земной, а не поэт великий, пред ликом непостижимой вечности не могу так красиво выразить свое отношение к смерти. В моих устах рождается лишь мольба: «Боже, прости меня. Я всю жизнь старался познать Тебя. И это был мой путь к Тебе. Но я не смог постичь всю глубину и мудрость Твою. Прости и помилуй».
    Мое поколение воспитывалось в атмосфере тотального атеизма. Нам говорили: «Бога нет, религия – опиум для народа». И мы покорно повторяли эти слова, даже не понимая всей глубины этого заблуждения. Мы не ходили в Божий храи. Наши дети впитывали ересь коммунизма и смотрели на мир, как хозяева жизни, на которых возложена миссия его переустройства. И лишь, когда судьба ставила нас на грань жизни и смерти, мы вспоминали о вечном, о Боге, о душе. В окопах не бывает атеистов. Страх смерти там правит бал. Он, страх смерти, сильнее любого чувства, самой смерти сильнее. Очень ярко это показала Лариса Шепитько в своем фильме «Восхождение». Посмотрите, не пожалеете.
    Смерть всегда рядом с нами, она идет рука об руку с жизнью. И мы все знаем, что каждый из нас когда то обязан умереть. Эта обязанность дана нам по праву рождения и никто не собирается это право отменять. Поэтому я не хочу у этой самой смерти просить бессмертия. Я хочу жить столько, сколько мне отведено свыше и это чувство я тоже получил по праву рождения. Конечно, обычный человек не торопится в сырую и тесную могилу. Мы все хотим жить и как можно дольше. Но увы, далеко не всегда от нас это зависит. Значит нужно жить, не «заморачиваясь особо на факте обязательности смерти.
    Помню, в детстве я очень боялся смерти. Я не понимал, как это так, еще совсем недавно этот человек ходил живой, а сегодня он белый и неподвижный лежит в гробу. Его провожают родные и близкие, кладут гроб на сани, закрывают крышкой и морозным днем везут на кладбище. А затем еще страшнее: гроб опускают в могилу и закапывают, оставив человека в одиночестве, несмотря на мороз и наступающую ночь. В моей головушке это не умещалось. Я не мог понять всей глубины и вместе с тем простоты происшедшего. Ночью, слушая гул телеграфного столба, стоящего около нашего дома и морозный треск бревен в срубе, я думал об этом и мне внезапно приходила в голову мысль, что когда то и я тоже умру. Ужас сковывал все мое тело, мне становилось невыразимо страшно. Я прятался с головой в одеяло, чтобы не видеть и не слышать ничего. Наконец, устав от переживаний, забывался в тревожном сне и в надежде, что меня смерть не тронет, я буду жить вечно.
    Со временем, по мере взросления, мое отношение к смерти менялось, я постепенно привыкал к мысли о ней и смирялся с её неизбежностью. А сейчас, когда я разменял восьмой десяток, смерть для меня стала совсем другой. Мысли о смерти, конечно, посещают меня и теперь, и даже гораздо чаще, чем в детстве, но они уже не ужасают. Напротив, теперь я точно знаю, что умру и могу умереть совсем неожиданно, но это не мешает мне жить без страха, свободно размышлять о том, что такое смерть. Я прекрасно знаю, что эликсир бессмертия бывает только в сказках. Знаю также, что от неё невозможно спрятаться, как это пытался сделать китайский император Ши Хуан-ди, построивший дворец с 365 комнатами, в надежде, что она заблудится и не найдет его. Результат известен. С другой стороны есть мудрецы, которые утверждают, что смерть страшна только живущим, а после смерти человек уходит в бессмертие, вечную жизнь на небесах. Об этом нам говорят функционеры почти всех религий. Но и это мало утешает конкретного человека, потому что далеко не все верят этим догмам. Они живут в реальном мире, в ограниченном пространстве и времени. А это означает, что все мы слабы перед страхом и нуждаемся в поддержке. Религия, как раз и занимает эту нишу. Но на первом плане, все таки, позиция самого человека, потому что и религия не способна избавить нас от страха смерти. Жить без страха и постоянного ожидания смерти помогает не самокопание и упование на небесную жизнь, а наполненная смыслом и делами жизнь на этом свете. И тогда все встает на свои места. Не зря же говорят: «Если бы нам был дан выбор: умереть или жить вечно, никто бы не знал, на что решиться». Природа избавляет нас от необходимости выбирать, делая смерть неизбежной и с этим нужно смирится.
    Неизбежность смерти, это аксиома и каждый человек сам выбирает, как воспринимать её. Некоторые говорят: «Жить одному можно, но умирать страшно». Одиночество в момент прощания с жизнью действительно очень сильно угнетает умирающего человека. Моя мама умирала в окружении внуков и невестки, но меня в тот момент рядом не было и она была очень огорчена этим фактом. Человек, который сказал фразу о смерти в одиночестве, видимо многое испытал в жизни. Он разделил свою жизнь на две части, отдав одной право на сносное существование, а другую отдал на откуп страху. И это, конечно, не самый лучший выбор потому, что: «Умный человек не боится смерти, так как знает, что смерть далека от человека, пока он жив, а когда человек умрет, он уже сам далек от смерти». Все происходит как и сказано в Писании: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты и в прах возвратишься…».
    Видимо, в той же плоскости борьбы со страхом лежит и крылатое выражение: «На миру и смерть красна». Правда, не уточнятся для кого она красна: для умирающего или для зевак, остающихся жить. Ведь у покойника спросить об этом еще никому не удавалось и поэтому достоверно судить об этом мы не можем. Каждому страшна своя собственная смерть. А умирать одному или в окружении родственников и близких, этот уже другой вопрос. Человек всегда встречается со смертью один на один, в строгом одиночестве. Как говорил мой покойный тесть: «Каждый баранчик подвешивается за собственные ножки». При этом одиночество человека перед смертью проявляется прежде всего в том, что умирающему становится безразличным окружающий мир. Например, Эльдар Рязанов перед смертью написал:
    Что мне теперь до участи народа,
    куда пойдет и чем закончит век?
    Как умирает праведно природа,
    как худо умирает человек.
    И это безразличие легко может превратится в страх и ужас, если смерть лишь слегка коснулась человека, но с собой не взяла и человек как бы подвешивается на грани: «не жизнь и не смерть». Подобное состояние мне довелось испытать на себе, после операции по удалению онкологического заболевания. Смерть пока еще не стоит у твоего изголовья, но ты все равно ощущаешь её присутствие. Ощущаешь всеми фибрами души, трепещешь от страха и лишь минуты сонного забвения приносят тебе временное облегчение, как знойным днем отдых в тени деревьев. Ты просыпаешься и сознание медленно возвращается к тебе, но ты еще не понимаешь, где ты и жив ли ты. Наконец, видишь, что лежишь в больничной палате. Твоя постель в полном беспорядке. И это результат кошмаров прошедшей ночи.
    Благодаря Богу, врачам, поддержке близких и собственному оптимизму мне удалось получить отсрочку у смерти. Но на какой срок, неизвестно и теперь мне остается либо ждать и боятся, либо бороться со страхом. Я пытаюсь выбрать второе. Ведь ни кому не дано знать, когда придет его час. Тот же Омар Хайям очень метко подметил это обстоятельство:
    Порою, некто гордо мечет взгляды: «Это — я!»
    Украсит золотом свои наряды: «Это — я!»
    Но лишь пойдут на лад его делишки,
    Внезапно смерть выходит из засады: «Это — я!».
    Но есть и другие суждения. Вот такое, например: «С точки зрения милосердия смерть хороша тем, что кладет конец старости. Смерть, упреждающая одряхление, более своевременна, чем смерть, завершающая его». Говорят, что индийцы ( а может индейцы, точно не знаю.) желают друг другу жить лишь до ста двадцати, ста тридцати лет, потому что считают, жизнь далее не нужна, она становится просто обузой. Но для нас, эта обуза далеко не всегда означает отказ от жизни. Достаточно посетить любой онкологический центр, чтобы увидеть, как люди стремятся продлить свою жизнь, даже если она причиняет им сильные страдания. Они еще не «созрели» для смерти, не смирились с библейской истиной о возврате в первозданное состояние праха, не могут свыкнутся с мыслью, что смерть необходима, что умирать легко. Легко, потому что лично я верю: природа сама за нас все сделает, оградит от страданий, если человек «достоин» этого, если он творил добро при жизни. Трудно умирать тем, кто по жизни нес в душе своей корысть, зло и ненависть. Таким людям не поможет показная набожность, им бесполезно разбивать свой лоб в молитвах о милости Божьей.
    Для иллюстрации напомню известную притчу из жизни Парацельса. Однажды в хижину к мастеру пришел молодой человек с желанием стать его учеником. Но тут же поставил условие, чтобы Парацельс в доказательство своего умения показал ему чудо воскрешения. Мастер отказался. Претендент в досаде бросил живую розу в камин и ушел. Парацельс, закрыв за ним дверь, собрал пепел от сгоревшей розы и оживил её.
    Наша жизнь, это путь к Богу. Он тернист, изобилует случайностями и соблазнами, преодоление которых и дает нам силу преодолеть страх смерти. Каждый человек может вспомнить случай и даже не один из своей жизни, когда он был на «волосок» от смерти. И каждый раз оставался жить благодаря счастливому стечению обстоятельств. Что это, простое везение или воля провидения? Ответ прост и одновременно очень сложен. Кто то решает, что просто повезло, а кто то верит в провидение. А кто прав? Ответ на это дает нам собственная смерть. Человек, считающий себя везунчиком, воспринимает её, как досадное недоразумение, а верящий в провидение, как естественный ход событий.
    Мораль проста, как жизнь и смерть. Нужно верить в высшие силы, в начертанную ими для каждого из нас судьбу и смерть.

    Юрий Шмелев
  15. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    В.Г. Кульгавов ТРАКТАТ О СМЕРТИ
    Раскрыть Спойлер
    Оглавление
    Пролог……………………………………………………………….стр. 3-8
    Смерть и её синонимы. Пословицы и поговорки, связанные со смертью……………………………………………………………………стр. 8-12
    Глава I. Клиническая и биологическая смерть…………………….стр. 12
    Фазы умирания человека…………………………………………….стр. 12
    Клиническая смерть и опыт умирания………………………….стр. 13-14
    Невыразимость…………………………………………………..стр. 14-16
    Способность слышать происходящее………………………………стр. 16
    Ощущения мира и покоя……………………………………………стр. 16
    Шум…………………………………………………………………..стр. 16
    Тёмный туннель…………………………………………………….стр. 17
    Вне тела…………………………………………………………..стр. 17-21
    Встреча с другими………………………………………………стр. 21-25
    Существо из света или светоносное существо…………………стр. 25-28
    Обозрение прошлого……………………………………………стр. 28-29
    Граница или предел………………………………………………стр. 29-31
    Возвращение……………………………………………………...стр. 31-33
    Рассказы о пережитом другим…………………………………стр. 33-35
    Влияние на жизнь………………………………………………..стр. 35-42
    Новый взгляд на смерть…………………………………………….стр. 42
    Глава II. Смерть биологическая или истинная………………..стр. 42-43
    Феномен смерти…………………………………………………стр. 43-51
    Р. Баласубраманьян (Индия). Смерть и бессмертие………….стр. 51-52
    Павел Флоренский. Что мы можем сделать для умерших……стр.52-58
    Полина Рогальская и другие. О трёх постоянных атомах прибывающих внутри физического тела………………………………………………стр. 58-76
    Глава III. Философы о смерти………………………………………стр. 76 А.
    Шопенгауэр……………………………………………………стр. 76-81
    Платон…………………………………………………………….стр. 82-83
    К.Э. Циолковский «О проблеме бессмертия»………………..стр. 83-86
    Бенжамин Уолкер «За пределами тела»………………………стр. 87-105
    Карл Эккартсгаузен «Смерть», «Присутствие и свидание», «Бессмертие»…………………………………………………………стр. 105-112
    Н. Тесла Электрическая аура……………………………….стр. 112-118
    Резюме…………………………………………………………стр. 119-120
    Стихи о смерти………………………………………………..стр. 120-122
    Эпилог………………………………………………………………стр. 123
    Послесловие…………………………………………………..стр. 124-126
    Список литературы………………………………………………..стр. 127
    Оглавление…………………………………………………………стр. 128
  16. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    В момент так называемой смерти что происходит?

    Всё, что "смерть" означает, — это то, что эта крупинка сознания была сдана.

    Эта крупинка была сдана концепту, который вы приняли как "время", — вы нехотя отдаёте её времени.
    Джняни же сдаёт её своей собственной истинной природе.

    Эту Атма-прему, это существование, которое мы защищали так много лет, — кому мы сдадим её?

    В случае невежественного — концепции времени.
    В случае невежественного бхакти (преданного) — концепции Бога.
    Но в случае Джняни — своей собственной истинной природе.
  17. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    Люди боятся смерти, потому что не знают, что это такое.
    Джняни умер до своей смерти, он видел, что там нечего боятся.
    Когда вы познаете свою истинную природу,
    ничто не сможет вас испугать. Смерть дает свободу и силу.
    Чтобы быть свободным в мире, вы должны быть мертвым
    для этого мира. Тогда вся вселенная будет ваша,
    она станет вашим телом, выражением и инструментом.
    Счастье быть абсолютно свободным не поддается описанию.

    С другой стороны, тот, кто боится свободы, не может умереть.

    Нисаргадатта Махарадж
  18. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    БЕССМЕРТИЕ



    Вопрос: Смерть — это конец?
    Карл: Да. Это конец тела, духа и души. Всего, чем ты когда-либо, как ты считал, владеешь. Ты думал, что то
    и это принадлежит тебе, и если не материальное, то хотя бы та или иная черта характера. Или хотя бы коле
    бание души. Или вообще душа. Но ничего из этого не остается. Умирает обладатель машины, дома и сада,
    детей и семьи, тела и чувства, духа и души. Умирает обладатель опыта, обладатель истории. Конец. Все. И
    тогда возникает что-то вроде нулевой точки. И в этой нулевой точке — свобода. В этой свободе ты
    созерцаешь то, что есть. Потом происходит то, что происходит, и все, что происходит, хорошо так, как есть.
    Это окончательная ясность, что ничто не принадлежит тебе. Это свобода.
    В.: И эта свобода наступает лишь со смертью? Или она есть до этого?
    К.: Тебе пришлось бы умирать каждый момент или по меньшей мере быть перед лицом смерти, перед лицом
    смертности. Все, с чем ты сталкиваешься, смертно. Все, что ты имеешь или переживаешь, смертно. Все, что
    ты хочешь удержать, мимолетно. Все, чего ты достиг, ты потеряешь. В том числе потеряешь и идею о самом
    себе. Идея «я». Перед лицом смертности исчезает идея об обладателе. Мое тело, моя жизнь, моя карма, моя
    история — уходят. Перед лицом смертности исчезает все «мое». Исчезает обладатель. И тем не менее, ты по-
    прежнему есть полностью то, что ты есть. Ты по-прежнему полностью здесь—чем бы ты ни был.
    В.: В качестве кого же? Что от меня все еще полностью здесь?
    К.: То, что существует до обладателя. Это ты. Ты существуешь до идеи обладателя и бренности. То, что ты
    есть, не затрагивается тем, что мимолетно. Оно не затрагивается идеей о том, что ты чем-то владел и мо
    жешь потерять. Это оказывается чистой воды идеей. На самом деле ты всегда свободен. В реальности ты
    всегда пребываешь в Сейчас, где нет личной истории, то есть нет так же никого, кто рожден и может
    умереть. Самое позднее, смерть дает тебе это познание. Поэтому она освобождает.
    В.: Я всегда это так ощущаю, когда кто-то умер: что что-то при этом делается легким.
    К.: Все теряет свою тяжесть. Нет больше ничего, что надо было бы нести. Больше нет никого, кто мог бы что-
    то нести. То есть, позволь умереть тому, что может умереть, и посмотри, что ты есть. Если перед глазами у
    тебя уже могильный камень — что, тем не менее, все еще полностью присутствует? Когда твое имя уже по
    хоронено, когда форма, тело, когда все идеи похоронены. Что тогда? Что теперь? Может быть, ты и теперь
    уже живешь на кладбище и думаешь, что ты жив? Может такое быть, что все, что ты видишь, уже мертво?
    Потому что все, что ты переживаешь, умирает в тог же момент, как было рождено? Все, что приходит и
    уходит, мертво. Единственное, что является Жизнью, — это ты.
    В.: Мне от этого не легче. У меня умирает отец. Скоро квартира опустеет. Его книги, его письма, его мечты —
    мы все выбросим в контейнер.
    К.: Все представления, которые связаны с жизнью, улетучиваются перед лицом смерти.
    В.: Да, остается пустота. Но это же не утешение!
    К.: Пустота означает отсутствие «я». И тем не менее, что-то совершенно присутствует в этой пустоте. Ты есть
    то и твой отец есть то, что так же совершенно присутствует в пустоте. Пустота означает отсутствие чего-то
    еще кроме того, что ты есть. Ты здесь. Неописуем, неопределяем, непостижим и, тем не менее, совершенно
    здесь в этой пустоте. И пустота не может повлиять на тебя! Смерть — это только обстоятельство. Она не
    может затронуть, не может повлиять, не может изменить то, что ты есть, что есть твой отец.
    В.: Я уже видел, как умирают люди, и это было не только радостным переходом, но в большинстве случаев
    было связано со страхом.
    К.: Это совершенно естественно. То, что думает, что умрет, испытывает страх. За этим стоит импульс выжи
    вания. В этом нет ничего превратного. Но в момент смерти, когда ничто больше не борется, остается только
    ясность. Тогда борьбы, страха больше нет. Тогда есть лишь просто отсутствие формы и идеи, тогда все
    просто ясно. До тех пор есть все возможности борьбы, страха и сопротивления. Но когда Последнее, Оконча
    тельное здесь, больше нет того, кто бы мог бороться. Тогда есть лишь только пустота. Осознание, которое
    присутствует сейчас и кажется скрытым, тогда опустошается от желаний, идей, представлений. Оно пусто. Но
    в этой пустоте — полное Бытие, совершенно ясное, совершенно чистое.
    В.: Бытие остается, а я умираю.
    К.: Что вообще живет? Может жизнь быть тем, что смертно, что подвержено смерти? Является ли форма
    жизнью? Или форма — это только отражение? Все,что может умереть, мертво уже до этого. Оно никогда не
    жило и поэтому не может и умереть. В момент смерти нет ничего, что могло бы умереть. То, что ты есть, есть
    чистое Бытие. Это здесь и сейчас единственное, что есть. И в момент смерти это так же единственное, что
    есть.
    В.: Да, Бытие! Но это, к сожалению, не я!
    К.: Даже если ты говоришь: «Это не я», это ничего не меняет. Это не умаляет тебя. Ты, тем не менее, есть
    полностью то, что ты есть. Ты есть то, чему не требуется доказательства. «Я» постоянно нуждается в доказа
    тельстве. Оно всеми средствами пытается поддерживать вопрос смысла. Без вопроса смысла оно бы
    полностью исчерпало себя. И в конце концов оно исчерпывает себя: смерть делает его не имеющим значе
    ния. В смерти все вопросы «почему», «из-за чего» и «как так» в одно мгновение исчезают. Перед лицом этой
    пустоты и отсутствия времени вопросы становятся излишними, «я» становится излишним.
    В.: Да, именно этого я опасаюсь.
    К.: Смерть — это лучший советчик в твоей жизни, потому что она ставит тебя лицом к лицу с твоей брен
    ностью. По меньшей мере, с бренностью тела, духа и души. Она означает конец всего, чем ты себя считаешь.
    Перед лицом смерти ты поставишь свою концепцию под вопрос. Концепцию того, чем ты себя считаешь. Я
    тебе советую поставить эту концепцию под вопрос сейчас.
    В.: Это же я и делаю.
    К.: Если смерть не может коснуться тебя, что тогда умирает? И что рождалось? И если смерть не может
    коснуться тебя — рождалось ли то, что ты есть?
    В.: Так я до сих пор полагал.
    К.: Идеи рождения и смерти — это мимолетные мысли в мире твоего опыта. Ты есть то, что вечно незатрону
    то. Что никогда не приходило и никогда не уйдет. Все, что приходит и уходит, есть лишь мимолетная тень
    этого.
  19. Оффлайн
    batist

    batist Пользователь

    ну. как говорил поэт, если таково положение дел. к чему беспокойство. пробовал разложить на 2 полюса смерть (а точнее ее страх) и любовь. можно и по другому но увы сказать. это чтоб задать вопросы. которые есть. но Шекспир, которого не читал. подарил нам Ромео и Джульетту. после чего вопросы тают.
  20. Оффлайн
    Рцы

    Рцы Практикующая группа

    В молодости любовь (или страх разлуки) может быть сильнее страха смерти, потому что еще за плечами и в голове ничего нет, а гармонь играет во всю... с возрастом любовь занимает важное место, но не самое, иначе баланс нарушается и далеко не уплывешь.

    В любом случае, если исследовать кого мы любим на самом деле, то приходим к выводу, что только себя, свою самость и проецируем ее на отношения, когда нам хорошо.

    Так что страх один - потерять себя, точнее свои атрибуты, когда любимый человек становится частью нас и мы его теряем, образцется пустота, как -будто умирает что-то в нас.

    Но наше тело для нас еще важнее атрибут, потому что на него накручена вся личная история, частью которой будет являться и другие люди, поэтому здесь утрата больше гораздо.

    Страх смерти - это базальный страх, основа для всех других страхов. Это боязнь того, не будет от того, что нас и сейчас нет, поэтому мы всячески стараемся себя подтвердить, будь-то отношения или статус или все что угодно, только что бы нас не сожрала та пустота внутри, которой мы и являемся, но отождествляем себя с атрибутами, которые постоянно исчезают - отсюда страх.

    Получается общим фактором является любовь, как качество реальности. Это любовь к себе, к бытию... и все зависит кем мы себя считаем, если смертным телом, то тогда боимся его смерти как небытия. Если распознали что небытия не существует, то и бояться нечего. Тогда нет и других, кого можно потерять.