Российские реалии

Тема в разделе 'Беседы и обсуждения', создана пользователем Лакшми, 7 янв 2017.

  1. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

  2. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

    AD37198C-B011-4E4C-AE71-FBFC2C31A001_cx0_cy10_cw0_w1023_r1_sа2.jpg


    Четвертый слой икры


    Воспитательница детского сада № 369 Перми Мария Шубина написала открытое письмо Путину на своей странице в социальной сети “ВКонтакте”.

    Раскрыть Спойлер
    “Владимир Владимирович, вы уже знаете про “аншлаг”, случившийся в Тюмени на митинге, посвященном вашей поддержке как кандидату в президенты? Девять человек. Это было бы смешно, если не было бы так грустно. Если Вас это удивило, то зря, подобная ситуация должна не удивлять, а настораживать. У Юрия Шевчука есть песня, в которой звучат слова: “Путин едет по стране, а мы по-прежнему в г…не”, – обратилась Мария к кандидату в президенты. Она рассказала о несправедливой системе оплаты в детских дошкольных учреждениях, мизерной зарплате воспитателей и унижающем отношении к ним со стороны чиновников департамента образования.

    “Под этим письмом свою подпись оставлю только я. Остальные боятся. Страх, кстати, снова начал править людьми”, – сообщила Путину воспитательница. Письмо Марии Шубиной собрало большое количество лайков и комментариев. Воспитатели из детских садов разных городов России рассказывали о своих проблемах. Вот некоторые из них:

    “Путин едет по стране, а мы по-прежнему в г…не”
    “У нас на самом деле творится в садах, да и не только, все, что угодно. Работала няней я месяц. Не выдержала. Обязанностей море, зарплата три копейки. На группу было 22 кружки, а детей по списку – 32. Завхоз мне сказала: “Денег нет, выкручивайся”. Пусть по очереди пьют”.

    “Достали эти дурные графики работы, когда три воспитателя на две группы, работа с утра до вечера очень тяжела. Особенно когда детишек много, насокращали воспитателей, увеличили нагрузку – РАБотайте!!! А когда сменщица на больничном – паши, как вол, в две смены. Помимо этого руководители норовят поменьше заплатить, подработки платят из того же стимулирующего фонда”.

    РАБотайте!!!
    “Своих денег уходит немало, и никто нам их не возвращает! А когда в детском саду мы готовимся к очередной комиссии, то улетает ползарплаты!!! И попробуй что-то не сделать, лишают сразу и премии, и стимулирующую не видим! Надо не бояться, а теперь уже объединяться!!!”

    [​IMG]
    – Я написала письмо Путину, не потому что я такая наивная и думаю, что он меня услышит, все исправит и надает чиновникам люлей, – говорит Мария Шубина в интервью Радио Свобода. – Я обратилась к Путину, потому что это единственный способ привлечь внимание к проблемам воспитателей детских садов. Только письмо к Путину может заставить наших чинуш поднять свои задницы.

    – Почему решили написать письмо только сейчас? Вы давно работаете в детском саду?

    – С июня прошлого года. И к Новому году я осознала, что так дальше жить нельзя. Жизнь воспитателя детского сада – это сплошная несправедливость и унижение. Особенно хорошо я это поняла после очередной проверки нашего садика чиновниками департамента образования. Они приезжают и спрашивают у воспитателей, где, например, новые пособия или почему не зашпаклевана стена. Деньги на эти цели департамент не выделяет, а ответственность перекладывает на работников детсада. В результате наказывают воспитателей: не выплачивают полностью часть зарплаты. К следующей проверке воспитатели на свои деньги покупают шпаклевку и пособия. Либо умоляют родителей сдать деньги на эти вещи. И хорошо, если родители понимающие. Получается, что наш детский сад на обеспечении воспитателей и родителей.

    Наш детский сад на обеспечении воспитателей и родителей
    – Спрашивали чиновников на какие средства вы должны покупать вещи, необходимые для детского сада, и делать ремонт?

    – Воспитатели спрашивают, где нам на это взять деньги. А чиновники отвечают: не задавайте неудобных вопросов. Официально они отвечают, что детские сады Пермского края всем обеспечены. И цветные принтеры у нас есть, оказывается. Принтер в нашем детсаду черно-белый и старенький. Администратор его заправляет на свои деньги. И ламинационную бумагу воспитатели должны покупать на свои деньги. И знаете, что они нас заставляют распечатывать и ламинировать в счет нашей зарплаты? Алгоритм игры на погремушке и алгоритм игры на колокольчике. Пришла такая умная тетя чиновник и требует, чтобы у нас было пособие, как ребенку играть с куклой. Алгоритм – очень хорошая штука, когда его не доводят до абсурда. Смех один! Смех сквозь слезы.


    [​IMG]


    Когда я наблюдала за последней проверкой департамента в нашем детском саду, то с трудом сдерживала возмущение. Мою коллегу, которая работает воспитательницей больше двадцати лет, немолодую женщину, прекрасного педагога, тыкали мордой в горшок как котенка за то, что в саду нет решетки на вентиляционном отверстии. Это разве задача воспитателя – заклеивать вентиляцию? В результате воспитатель с няней попросили своих сыновей и мужей приколотить решетку. А все потому, что на три детских сада, которые входят в один холдинг, только один работник. Он и электрик, и столяр, и плотник. Этот человек не успевает везде все починить. Другой пример: воспитатели в одном из детских садов Перми все каникулы новогодние ходили по домам детей из проблемных семей. Такая деятельность не входит в должностные обязанности воспитателей. Социальные работники и опека должны контролировать, что происходит в неблагополучных семьях.

    Алгоритм – очень хорошая штука, когда его не доводят до абсурда
    – К вам у департамента или у заведующей детским садом были какие-то претензии?

    Ко мне лично не было. С заведующей и коллегами у меня хорошие отношения. Коллектив в нашем детском саду адекватный. Письмо я написала, потому что поняла, что надо менять систему. А еще мне за профессию обидно. О проблемах школьных учителей и вузовских преподавателей все-таки говорят и пишут, а о воспитателях детских садов забыли. Мы, между прочим, первое звено в образовании.

    – Что конкретно вы хотите поменять в системе оплаты работы воспитателей?

    Страх, кстати, снова начал править людьми
    Сейчас воспитатели получают оклад примерно 10 тысяч рублей и стимулирующие. Критерии выплаты стимулирующих определяют заведующие детсадов. Значит, почти половина зарплаты зависит от прихоти заведующей. Получается, что воспитатель зависит от того, хорошая у него заведующая или не очень, есть у нее совесть или нет. Рабское какое-то положение! Я считаю, что нужно создать рабочую группу, куда должны в обязательном порядке войти воспитатели. Всем вместе нужно подготовить документ с точными и понятными критериями стимулирующих выплат. Следующий момент: детсады предоставляют для воспитанников дополнительные платные услуги (ДОП). Воспитатели ведут за деньги кружки в вечернее время. 40% дохода от ДОП идет педагогу, 60 детскому саду. Я, например, не могу вести кружки по вечерам. У меня мама-инвалид на руках, мне нужно о ней заботиться. А воспитатель, который ведет кружки, работает с семи утра до семи вечера. Это мое право не брать на себя дополнительную нагрузку. Но получается, что если я не веду кружки, я не способствую материальному развитию детского сада, и две тысячи стимулирующих мне просто не выплачивают. Это несправедливо. В моей должностной инструкции не написано, что я обязана в свое свободное время предоставлять ДОПы.

    Половина зарплаты зависит от прихоти заведующей
    – На что в вашем детсаду расходуют эти 60 процентов от дополнительных услуг?

    Воспитателям об это не докладывают. На собрании коллектива заведующая сказала, что часть тратят на аренду земли, на которой стоит детский сад. Я спросила, почему муниципальный детский сад, стоящий на муниципальный земле, должен платить аренду. Мне ничего по существу не ответили и замяли тему. Я снова пыталась поднять этот вопрос. Мне сказали, мол, не вникай в подробности, тебе это не надо.

    [​IMG]

    – Почему под обращением Путину подпись поставили только вы?

    Люди молчат, потому что боятся остаться без работы или без стимулирующих. Воспитатели не могут высказать свою точку зрения, потому что в ответ на все возражения им укажут на выход. Странное отношение к кадрам, потому что у ворот детских садов не стоят толпы соискателей на должность воспитателя. Молодежи среди воспитателей детских садов почти нет. Молодые кадры через несколько месяцев увольняются. Не хотят они молчать и бояться. Среди воспитателей очень много квалифицированных специалистов, работающих на голом энтузиазме. А я не хочу работать на энтузиазме, я считаю, что мы должны работать за адекватную заработную плату, которая начисляется в соотвествии с прозрачными критериями. И мы должны понимать, сколько денег выделяет департамент на обеспечение детского сада и куда идут 60 процентов, которые сад зарабатывает на дополнительных услугах.

    Воспитатели не могут позволить высказать свою точку зрения, потому что в ответ на все возражения им укажут на выход
    – Почему вы не боитесь?

    Я найду работу за двадцать тысяч рублей. У меня есть вторая профессия. И я не успела стать рабом системы. Бюджетники думают, что они винтики, которые ничего не значат. Но если винтики начнут выходить из строя, система развалится. Педагоги, к сожалению, не понимают этого и остаются рабами. Учителя одной из пермских школ написали мне в личку, что недавно пожаловались на самоуправство директора в местный департамент. Их письмо спустили руководителю школы. И директор не выплатила людям зарплаты в полной мере. Всего 3–4 тысячи они получили к Новому году из-за того, что посмели открыть рот.

    – В суд почему не идут?

    Они ругают начальство, занимают друг у друга деньги, влезают в кредиты, но в суд не идут, потому что боятся. Страх врос в наш народ. Я им говорю: "Девочки, терять вам нечего, пишите всем дружным коллективом заявление в суд. Глядишь, что-то изменится". Я долгое время работала в совсем другой сфере, в театре. И мне этот страх, сковавший бюджетников, непонятен и неведом.

    – Зачем вам в таком случае оставаться в этой системе?

    Мне очень нравится моя работа, а систему мы будем менять. Мне предлагают создать профсоюз работников дошкольного образования. Существующий сегодня профсоюз, на мой взгляд, трудовые интересы воспитателей не защищает. Я пока не уверена, что смогу организовать профсоюз. Не знаю, как это делать, но идея мне нравится.

    Мне очень нравится моя работа, а систему мы будем менять
    – Как коллеги реагировали на ваше письмо Путину?

    В нашем детсаду провелисобрание. Большая часть коллектива поддержала меня, правда, молча. Лишь одна коллега встала на мою сторону открыто. Сейчас я постоянно получаю письма в личку от работников детских садов и школ со всей России. Честно говоря, я не ожидала массовой поддержки. Я думала, что мне погрозят пальчиком из департамента, лишат стимулирующих и на этом все затихнет.

    – Местный департамент образования что-то ответил?

    Я знаю, что минобр пермский собрал совещание по моему поводу. Потом они пришли в наш детский сад.

    – С очередной проверкой?

    Скорее на разведку.Провели комсомольское собрание, на котором меня не было. Они ничего коллективу по существу претензий, высказанных в письме, не ответили. Зато пытались выяснить, кто меня подбил написать обращение, кто за мной стоит такой большой и важный. На собрании чиновники делали разные нелепые предположения причин моего "неадекватного поведения". Говорили, что, наверное, у меня неблагополучная обстановка в семье, может, муж пьет или бьет. Ну не верят наши чиновники что воспитатель способен на самостоятельные поступки! Отказывают они мне в наличии мозга. Кстати, мне заведующая нашего детского сада ничего плохого не сказала. А вот воспитателей других садов, которые оставляли комментарии под письмом, вызывали на ковер. Отчитывали, мол, как вам не стыдно выносить ссор из избы и, не скрывая имени и фамилии, выражать свое мнение. В ответ я на своей странице в "ВКонтакте" выложила статью Конституции, гарантирующую каждому гражданину свободу слова. Пусть воспитатели, которых из-за меня песочат, ткнут этой статьей в лицо своим начальникам.

    Провели комсомольское собрание, на котором меня не было
    – В начале разговора вы сказали, что никаких иллюзий насчет Путина у вас нет. Какую роль руководство страны играет в проблемах бюджетников?

    Я плохо разбираюсь в политике и ни в какой оппозиционной деятельности никогда не участвовала. Но я не вижу, чтобы российская власть пыталась улучшить положение работников сферы образования. А могли бы сказать нашим чиновникам, чтобы они ограничивались тремя слоями икры на бутерброде. И не намазывали четвертый за счет учителей, воспитателей и врачей. С.


  3. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел



    "Надеюсь, доживу до выборов..." - из письма Путину

    B04C1428-3E2F-4909-8519-5C204EA16B47_cx0_cy5_cw0_w1023_r1_s.jpg
    BA0F7611-C553-4C36-879E-46AA9B06749B_cx1_cy21_cw99_w1597_n_r1_s.jpg

    Это случилось в Ишимбае 15 января, сообщает сайт "Идель.Реалии". Видеокамера на одном из домов, расположенных на центральной площади, перед мэрией, бесстрастно зафиксировала, как мужчина вышел на открытое пространство, расстелил коврик, не торопясь разделся, сел. По площади шли люди, неподалеку дворник очищал от снега ступени невысокой лестницы. Мужчина тем временем вылил на себя из бутылочки какую-то жидкость – и вспыхнул. Находившихся поблизости людей, вероятно, охватил ступор от такого зрелища. Через несколько секунд к горевшему как факел мужчине подбежало несколько человек, которые забросали его снегом и потушили огонь.
    Раскрыть Спойлер
    Под видеозапись они успели спросить мужчину, кто он такой и почему это сделал. Мужчина назвал себя – "Дмитрий Рудов", сказал точный адрес, где он живет в Ишимбае, дал и адрес, фамилию и имя своей сестры, проживающей поблизости в Стерлитамаке, успел также объяснить, что страдает тяжелой болезнью – подагрой, с мучительными болями, и ни от кого не может добиться помощи. Вслед за этим на подоспевшей скорой Рудов был увезен в центральную районную больницу Ишимбая. Врачи зафиксировали у него ожоги 85% кожного покрова, а также резаную рану брюшной полости.

    В этот же день стало известно, что Рудов ранее работал инженером-электронщиком на объединении "Газпром нефтехим Салават", был уволен и последние месяцы судился с бывшим работодателем, пытаясь восстановиться в должности.

    Вечером того же дня Дмитрий Рудов умер.

    На похороны, которые состоялись через два дня, пришло не так много народу, хотя накануне, в бурливших от шока и сопереживаний ишимбайских соцсетях, такое желание выражали многие. Проводить Дмитрия в последний путь пришли родственники, соседи по дому, несколько бывших однокашников по школе и приятели из городского шахматно-шашечного клуба, членом которого состоял погибший. На небольшом окраинном кладбище Дмитрию Рудову нашлось место рядом с его родителями.

    Город застыл в шоке

    Для маленького Ишимбая это событие стало чрезвычайным. Люди были шокированы произошедшим. Соцсети мигом наполнились различными версиями, гневными обвинениями в адрес властей, медиков, администрации комбината, сочувствием родным и друзьям погибшего. Последние до сих пор находятся в горестном недоумении и вспоминают Дмитрия только теплыми словами.

    – Мы с ним были знакомы с первого класса, вместе учились по девятый, в нашей 2-й школе, – говорит Сергей, бывший одноклассник Рудова. – Он был очень общительным, увлекающимся. Очень плотно занимался шахматами, любил рыбалку. Одним словом, на месте не сидел. Импульсивным был – вот это да. Вроде бы так спокойный нормальный человек, но вот в какой-то момент, когда что-то его задевало, он слишком бурно реагировал. Наверное, и в этот раз поддался эмоциям...

    – Спокойным он парнем был, адекватным, – подтверждает Надежда Владыкина, подруга сестры Дмитрия. – Конечно, любил отстаивать свою точку зрения, вообще стремился отстаивать справедливость. Не любил, когда обижают слабых.

    – Хороший мальчишка был, – рассказывает соседка по дому Мария Александровна. – Тут уже намекают, что он в психушке лежал, что пил – так это неправда! Практически, вся его жизнь прошла на моих глазах – я была его соседкой с 1985 года, жила как раз над ними. Он не пил, не курил, не употреблял нецензурщину. Да, у него было очень мало друзей, он был по натуре одиночкой. С дворовыми ребятами, с соседями мало общался. Дед один у нас в доме был – он вот с ним в шахматы играл постоянно, вот и весь его круг общения.

    Роковой год

    Роковым для Дмитрия стал прошедший, 2017 год. Беды на него обрушились прямо с января – в том месяце от рака умерла мама, Наталья Рудова, которой было всего 60 лет. Отец, Виктор Рудов, скончался еще в 2012 году.

    – Смерть матери его сильно подкосила, – говорит Сергей, бывший одноклассник Дмитрия. – Мама его любила очень сильно, у них были очень доверительные отношения. Может, именно это и послужило каким-то толчком для всей дальнейших драм.

    – Он очень сильно переживал смерть мамы, для него это была прямо потеря из потерь, – подтверждает сестра, Ольга Рудова.

    Через месяц после смерти матери Дмитрий Рудов попадает в аварию на своей автомашине. Примерно в это же время начинаются неприятности в семье. И тут же у него происходит первое тяжелое обострение его болезни – подагры. По словам сестры, обнаружилась эта болезнь у него почти случайно – в 2016 году он получил травму, она долго не заживала. При помощи дополнительных исследований врачи диагностировали подагру. Стрессовые ситуации начала прошлого года спровоцировали серьезные осложнения.
    Рудов начинает всё чаще выходить на больничный. Администрация работодателя предупреждает его о возможном сокращении, но он, по его словам, не воспринимает это всерьез, поскольку сокращения на предприятии проводятся регулярно, он же – высококвалифицированный специалист, у него на иждивении двое малолетних детей. К тому же в скором времени Рудову предстоит пройти медицинское освидетельствование для решения вопроса о его инвалидности.

    Тем не менее, несмотря на то что он находится на больничном, 24 марта его увольняют по сокращению штатов. Рудов обжалует увольнение в городском суде Ишимбая и в начале августа добивается его отмены. Суд указывает восстановить его на работе и выплатить компенсацию за моральный вред в размере 30 тысяч рублей, а также пособие по временной нетрудоспособности с момента увольнения. Рудов приступает к работе, но, решив, что администрация не торопится с выплатами, заявляет, что не будет исполнять свои обязанности до тех пор, пока не получит все компенсации, определенные решением суда. Его вновь увольняют – на этот раз с формулировкой "прогулы". Все попытки Рудова обжаловать это решение безуспешны – на этот раз ему отказывают и в городском суде, и в Верховном суде республики.

    В начале осени происходит развод Дмитрия с женой, которая уходит жить к матери, забрав с собой детей. Вслед за этими событиями следует новое, судя по всему, тяжелейшее обострение болезни.

    – В ту осень он у меня постоянно просил обезболивающие лекарства, – рассказывает его сестра Ольга. – Каждый наш разговор по телефону начинался с вопроса – когда приедешь, когда привезешь таблетки? Он стал терять сознание от болей. Где-то в конце октября или начале ноября он меня очень сильно напугал – мы с ним разговаривали-разговаривали по телефону, вдруг он говорит: что-то мне, Оля, плохо, – и тишина. Я сразу же поехала к нему, стучала-стучала в дверь, достучалась, он открывает, говорит – опять потерял сознание.

    – 27 декабря я его встретила в поликлинике, поразилась, как он выглядел, как он похудел – а ведь был полноватый, жизнерадостный, красивый, – вспоминает соседка Мария Александровна. – Я его спросила, как дела – он говорит, плохо! Голос у него был дрожащий, слезы на глазах. У меня, говорит, сил нет ходить, у меня всё болит. Несколько раз лежал без сознания, очнулся – не знаю, сколько дней пролежал. Кушать нечего, денег не платят, с работы уволили. Нигде не могу правды найти, меня все отфутболивают. Жена не дает с детьми общаться. Написал Путину – не ответа, ни привета. Я выйду на площадь, себя оболью бензином и сожгу себя.

    "Вы наверно слышали а самой ужасной пытки когда медленно суют иголки под ногти , так делали фашисты ,так вот у мен болезнь аристократов не излечимая (подагра) , она по разному проявляется у людей "благородной крови" у гениев ,так вот у меня ужасно медленно растут шишки на ногах на больших пальцах прям под ногтями, отрывая ногти принося огромную боль , причем я не можешь наступить на ноги , я весил 105 кг теперь уже 75 кг а это после проявления болезни год не прошел... Сейчас за последний месяц теряю сознания на 2-3 дня от боли даже сил в больницу обратится нет, хотя идти до не меньше 500-600 метров . в Москву сил не было ехать на комиссию..."

    (Из письма Дмитрия Рудова президенту России Владимиру Путину; орфография автора сохранена).

    За последние месяцы 2017 года Дмитрий Рудов обходил много инстанций, прося о помощи. В своей больнице и поликлинике он добивался присвоения ему статуса инвалида и выдачи бесплатных лекарств. Ходил в местную приемную партии "Единая Россия", в которой он состоял, – просил помочь ему с адвокатом в тяжбах с бывшим работодателем.

    – У него уже не было денег ни на лекарства, ни на суды, ни на поездки в Уфу, чтобы решать вопросы со своей инвалидностью, – говорит Ольга Рудова. – Наоборот, накопились долги адвокатам. В Уфе, по его словам, ему насчет инвалидности заявили, что он "слишком мало болеет" этой болезнью, что пока у него еще "мало приступов", и вообще, ему для решения этого вопроса необходимо ехать в Москву. И ему не только не дали инвалидность, но даже на учет, как он говорил, не поставили. С выдачей бесплатных лекарств тоже отказали, хотя он получал заверения врачей, что ему эти лекарства положены.

    В конце декабря Рудов написал письмо Владимиру Путину, где подробно изложил историю своих мытарств. "Надеюсь, я доживу до ваших выборов, без лекарств", – завершил Дмитрий свое обращение к президенту.

    Никто не знает, когда именно он окончательно принял роковое решение. Похоже, что, несмотря на подаваемые им "сигналы", никто не воспринимал его намерения всерьез, думали, что всё обойдется.

    За день до этого я где-то в течение получаса разговаривал с ним по телефону, – вспоминает пенсионер Ринат, знавший Дмитрия по шахматному клубу. – Он буквально излил мне душу, жалуясь на свою жизнь. Рассказывал, что ему не дают инвалидность, что главврач поликлиники, куда он ходит, отказал ему в бесплатной выдаче лекарств. Скорая, говорит, ко мне приезжает на дом, делает укол и уезжает. Чуть становится легче, но потом я теряю сознание от боли, прихожу в себя, опять звоню... И он сказал мне так – мне только остается идти на площадь и сжечь себя. И когда это произошло, я вспомнил, что он уже такое говорил.
    – Все двери перед ним закрыли. Я проанализировала – мне кажется, что когда вот последнюю дверь ему не открыли, он начал готовиться к этому осознанно, – считает подруга сестры Надежда Владыкина.

    – В тот день я почувствовала – что-то с ним случилось! – говорит Ольга Рудова. – Думала, он опять сознание потерял. Мне никто ничего не сообщал, хотя потом выяснилось, меня уже искали. Быстро собралась, поехала в Ишимбай. Ехала к нему живому. И только когда подъезжала к городу, мне позвонила знакомая продавщица из магазина, сказала, что от нее он направился к администрации, и от него сильно пахло бензином. И чуть позже мне сказали, что всё уже произошло...

    "Он оставил нам нерасшифрованную загадку"

    – Дима играл в шахматы в классической манере, не дергался, не нервничал. Ни с кем особо не спорил. Хорошо играл, был перворазрядником, мог бы и кандидатом в мастера спорта стать...

    Мы сидим в крохотной комнате ишимбайского шахматно-шашечного клуба, из окна которого видна та самая площадь, на которой произошла трагедия. Этот клуб долгие годы был одним из немногих мест, где Дмитрий Рудов мог отвести душу, встречаясь с приятелями и занимаясь любимой игрой. Со дня трагедии здесь не стихают разговоры о случившемся.

    – Нормальный вполне был парень, – говорит пенсионер Владимир Комкин. – Я давно его знал. У нас на заводе он делал диплом, мы ему немного помогли, и с тех пор я следил за его ростом. Он женился, машину купил, дети пошли... Работал на комбинате, и вот там что-то у него в последнее время не заладилось. Конфликты с начальством начались... Думаю, вот оттуда всё пошло, эти события расшатали его здоровье. К нам он стал реже ходить – а лучше бы ходил, мы бы ему помогли. Сейчас пытаются изобразить, что он якобы "больной на голову" был. Ерунда всё это, мы же хорошо его знали. Просто он вошел, как говорится, в пике, попал в трудную жизненную ситуацию, запаниковал – и не нашел выхода...

    [​IMG]
    – У него такой огромный клубок проблем нарос, который еще усугубился постоянными болевыми ощущениями, – поддерживает еще одни шахматист, пенсионер Виктор Соломко. – Он как выброшенный остался, нигде не нашел помощи. Да, он сюда иногда приходил, чувствовал здесь какую-то поддержку, какое-то тепло, но ведь это, так сказать, мгновенное тепло, оно раз – и прошло. Не тепло, которое питает человека глубинно и постоянно, как вот семья. А он очень переживал, тосковал по семье, рассказывали, что он приходил к детскому саду и из-за забора часами смотрел на своих детей...

    – В таких маленьких городах, как у нас, простому человеку очень трудно найти взаимопонимание во всех этих властных инстанциях, которые он обегал в поисках помощи, – замечает Владимир Комкин. – Трудно найти хорошего адвоката. Но меня возмущает больше всего позорное отношение комбината к своему работнику. Ведь они могли его перевести на менее трудную работу. А они его взяли и выкинули через суд.

    – Дмитрий оставил нам вот такую загадку, нерасшифрованное требование, – вдруг заявляет Виктор Соломко. – Нам всем надо вникнуть в эту трагедию. Когда на нее чуть глубже посмотришь, выясняются закономерности, болезни нашего общества, которое способно вот так отвергнуть человека, и он, оставшись без поддержки, совершает такой поступок. Он не хотел умереть в одиночку, по-тихому, он оставил нам вопрос смысла существования в этом обществе.

    Разговаривая, пенсионеры продолжают сражаться за шахматной доской. Резкий стук о доску переставляемых фигур, удар по кнопке шахматных часов. Десять-пятнадцать минут, и партия кончена.

    "Он не к себе хотел привлечь внимание"

    За последние четыре дня ни один из представителей республиканских и городских властей никак не прокомментировал случившееся в Ишимбае. Не было выражено публично ни слова соболезнования, ни намерений помочь. Разве что в "Единой России" заявили, что окажут помощь семье погибшего, но при этом заметили, что Дмитрий Рудов при жизни не обращался в партийные приемные. В компании же "Газпром нефтехим Салават" сухо и коротко заметили, что суды подтвердили их правоту и увольнение Рудова было законным.

    Комментарии ведомств, ответственных за расследование трагедии, подробностями и "излишними эмоциями" также не отличались. В министерстве здравоохранения республики "Idel.Реалиям" заявили, что "в течение жизни пациенту оказывалась необходимая медицинская помощь согласно Программе государственных гарантий, в соответствии с порядками и стандартами оказания медицинской помощи". В ведомстве также подтвердили, что Рудов "направлялся на освидетельствование в бюро медико-социальной экспертизы, решением которой инвалидом не признан". Газете "Коммерсант-Башкортостан" в ведомстве сообщили, что после случившегося будет проведена проверка учреждений здравоохранения Ишимбая. От других комментариев в Минздраве отказались, сославшись на то, что по делу "работают следственные органы".

    В следственном управлении СКР по Башкортостану уже 15 января было возбуждено уголовное дело по статье 110 УК РФ "Доведение до самоубийства". В последующие дни было принято решение провести посмертную комплексную психолого-психиатрическую судебную экспертизу.

    – Следствием в рамках этой экспертизы будут опрошены родственники и знакомые погибшего, будут проверены все обстоятельства, которые могли повлечь за собой поступок Рудова. Судебно-медицинская же экспертиза была проведена сразу после смерти погибшего, ее результаты будут готовы через месяц, – сообщили "Idel.Реалиям" в следственном управлении.

    Жители же Ишимбая тем временем подписывают размещенную на портале change.org петицию, в которой требуют привлечь к ответственности всех, кто может быть каким-то образом виновен в трагедии. На момент подготовки материала петицию подписало около 1400 человек.

    Горожане также продолжают оставлять такие комментарии в соцсетях:

    "У нас половина города может себя поджигать, после того, как не смогло вернуть себе зарплату ни в ПНГО,ни на Машзаводе. Прокуратура, суды и бездельники приставы – это фикция, подобие власти. И выборы фикция".

    "Это Россия. Посмотрите, как люди унижаются, сидя в очередях к врачам, как просят справки, рецепты! Самое страшное, что пока очередь дойдет, помощь может уже не понадобиться".

    – У нас ведь это не первая ситуация, когда из-за неквалифицированной медицинской помощи или вообще из-за ее отсутствия страдают люди, – говорит Надежда Владыкина. – В прошлом году трехлетнему мальчику, когда делали клизму, влили вместо воды аммиак, всё внутри сожгли! Наш городской роддом находится в ужасном состоянии, вы не представляете, в каких условиях там рожают женщины. Поэтому, я думаю, Дмитрий не к себе хотел внимание привлечь – он хотел, чтобы все обратили внимание на ситуацию в нашей медицине. Он кричал именно об этом.

    Источник
  4. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

    ВИЧ-позитивная держава

    Примерно 80 человек с диагнозом "ВИЧ" умирали в России ежедневно в первой половине 2017 года

    Первого декабря, Всемирный день борьбы со СПИДом, Россия встречает с печальным итогом:
    в стране до 2 млн инфицированных (почти каждый семидесятый!), и эпидемия расширяется.

    Почему так неэффективны все государственные программы по борьбе со СПИДом, и может ли вообще авторитарное государство эффективно бороться с социальными бедствиями?

    Эксперты спорят о том, может ли авторитаризм победить СПИД


    Раскрыть Спойлер
    Сергей Медведев: Каждый год 1 декабря мы отмечаем Всемирный день борьбы со СПИДом и делаем эфир, посвященный борьбе с этим заболеванием. Это повод снова задуматься о том, почему так неэффективна эта борьба в России: в стране один миллион инфицированных и, вероятно, еще до одного миллиона человек, которые об этом не знают. О проблемах российской борьбы со СПИДом – в сюжете Антона Смирнова.

    Примерно 80 человек с диагнозом "ВИЧ" умирали в России ежедневно в первой половине 2017 года
    Антон Смирнов: Примерно 80 человек с диагнозом "ВИЧ" умирали в России ежедневно в первой половине 2017 года – такую статистику предоставил Роспотребнадзор. При этом почти четверть зараженных – а всего их более миллиона – не становятся на учет. Кто-то боится, что тогда об этом узнают родственники или знакомые, другие же вообще отрицают, что такая болезнь существует.

    А тем временем эпидемия выходит за рамки уязвимых групп. Сегодня больше половины ВИЧ-положительных – это люди из обычных гетеросексуальных пар, которые не употребляли наркотики. Все чаще заболевание обнаруживают у людей старше сорока лет. И до сих пор есть случаи, когда человек получил ВИЧ в больнице.

    По темпу роста числа зараженных Россия уступает только Южноафриканской республике и Нигерии. И это не результат того, что больше людей стали проверять свой статус. Роспотребнадзор утверждает, что за последний год количество обследований выросло лишь на 8%. Люди боятся узнать свой статус и не знают, как жить с этой болезнью. Стигмы все еще сильнее доводов врачей. Многие не слышат медиков, говорящих, что при постоянной терапии человек абсолютно безопасен для общества и не может передать ВИЧ другому. Но без нее смертельную эпидемию не остановить.

    Сергей Медведев: У нас в гостях Константин Войцехович, советник-консультант регионального офиса UNAIDS (это программа ООН по борьбе со СПИДом), и публицист Михаил Пожарский.
    Костя, что изменилось в России за последний год?

    Константин Войцехович: Количество людей, принятых на лечение, возросло, причем по российским меркам, по сравнению с тем, что было на конец 2016 года, довольно существенно. Тем не менее, количество новых случаев ВИЧ-инфекции опережает количество людей, которые начали получать антиретровирусную терапию.

    Сергей Медведев: Это 100 тысяч в год? Или уже больше?

    Константин Войцехович: По данным Роспотребнадзора, в прошлом году было 103 тысячи, по данным Минздрава, которые традиционно процентов на 15–20 меньше, – 87 тысяч, а количество людей, взятых на лечение, около 80 тысяч.

    Тестируют в России много, но это тестирование не всегда дотягивается до групп повышенного риска, то есть это не всегда мужчины, имеющие секс с мужчинами, и потребители наркотиков. Часто слабо охватываются наиболее подверженные болезни возрастные группы: мужчины и женщины 30-39 лет. А еще эпидемия постоянно становится старше. Она каждый год немножечко прибавляет в возрасте, но по-прежнему приходится на наиболее экономически активный возраст.

    Сергей Медведев: Как я понимаю, это картина, достаточно близкая к третьему миру и даже в чем-то хуже третьего мира? Ведь в третьем мире есть места, где борьба более эффективна.

    Михаил Пожарский: Это если еще не Африка по количеству инфицированных, то где-то рядом, но в некоторых африканских странах лечат лучше, чем у нас.

    Сергей Медведев: В России ежегодно инфицируется где-то раз в десять больше людей, чем, скажем, в Германии?

    Тестируют в России много, но это тестирование не всегда дотягивается до групп повышенного риска
    Константин Войцехович: Да, это так. По региону Восточной Европы и Центральной Азии Россия дает порядка 90% новых случаев ВИЧ-инфекций. Показатели высокие, но здесь нужно иметь в виду и то, что Россия – самая многочисленная страна региона по населению.

    Сергей Медведев: А по количеству заражений на 100 тысяч населения?

    Константин Войцехович: По количеству распространенности, если брать все население, Россия не дотягивает до 1%, который считается традиционным порогом так называемой генерализованной эпидемии. Но в ключевой международной возрастной группе, с 15 до 59 лет, мы, по данным Роспотребнадзора, преодолели этот порог, по-моему, еще в 2014 году.

    Сергей Медведев: То есть в России сейчас официально в ключевой возрастной группе – это уже эпидемия?

    Константин Войцехович: Да. Это, конечно, не такая эпидемия, как эпидемия Эболы, но ситуация достаточно серьезная. По данным наших же российских специалистов, ВИЧ в 2016 году вышел на первое место по смертности среди инфекционных заболеваний, обогнав даже туберкулез. Ситуация в России довольно запущенная.

    Сергей Медведев: Но на фоне всего региона Россия даже хуже. Или здесь примерно то же, что происходит в других восточноевропейских постсоветских странах?

    Константин Войцехович: Чуть-чуть похуже, но не сильно. И здесь абсолютные размеры населения и его мобильность тоже играют определенную роль. Вся эта динамика, которую выявляет постоянно растущее количество тестов на ВИЧ-инфекцию, с эпидемиологической точки зрения естественна и оправдана. К этому надо быть готовыми. Сначала мы должны понять масштаб проблемы. Вот взять, например, оценочные цифры. Вы сказали: до двух миллионов. Есть оценка, которая звучала на заседании Академии наук: полтора миллиона. Есть оценка Роспотребнадзора, к которой склоняемся и мы: 1,3 миллиона ВИЧ-инфицированных. Это не количество случаев, выявленных за всю историю, а число людей, живущих с ВИЧ-инфекцией. Но какая оценка правильная?

    Сергей Медведев: А ведь от этого зависят и способы борьбы, и государственные программы, и финансирование.

    Константин Войцехович: Конечно. Если сравнить усилия, которые предпринимаются сейчас в России по борьбе с эпидемией, с тем, что было, допустим, в 2014 году, конечно, это небо и земля: налицо очень серьезный прогресс! Но беда в том, что эпидемия развивается быстрее!

    Сергей Медведев: Михаил, как я понимаю, это уже больше не "болезнь порока", это уже не связано исключительно с наркоманами или гомосексуалами, это выплеснулось в основные, гетеронормальные группы населения?

    В некоторых африканских странах лечат лучше, чем в России
    Михаил Пожарский: Да, уже не получается ограничить все это такими стигматизированными группами, как инъекционные наркозависимые и ЛГБТ-сообщество. Стратегия, заключавшаяся в том, чтобы пытаться изолировать это там и подвергать эти группы общественному остракизму и шеймингу, благополучно провалилась, потому что все это уже давно выплеснулось далеко за их пределы. И сейчас основным способом передачи инфекции является совершенно традиционный гетеросексуальный контакт.

    Сергей Медведев: Можно увидеть некий позитивный эффект хотя бы в том, что общество уже понимает, что это универсальная проблема, которая может коснуться каждого. Но все же среди уязвимых групп количество ВИЧ-положительных выше, среди наркоманов – особенно: по-моему, до четверти всех инфицированных?

    Константин Войцехович: Безусловно! Это то, что выявляет текущее тестирование Роспотребнадзора. Может быть, оно еще выше, ведь мы можем говорить только о тех случаях, до которых удалось дотянуться тестированием, но не знаем точно, до кого еще не удалось дотянуться. Но ВИЧ-инфекция действительно потихонечку перестает восприниматься как болезнь других людей, которые не похожи не нас. Я не говорю о том, хорошие они или плохие, в данном случае это совершенно не важно. Есть заболевшие люди, которые нуждаются в помощи. Они в этом смысле для нас все одинаковы, тем более, что сейчас, благодаря современным достижениям в диагностике, производстве и разработке антиретровирусных препаратов ВИЧ-инфицированные люди – это люди с хроническим заболеванием, которые в состоянии вести активный образ жизни и доживать до старости, но при этом им приходится принимать препараты.

    Сергей Медведев: То есть в каком-то смысле это больше не болезнь смерти, а болезнь более осложненной жизни.

    Константин Войцехович: Слава богу, да! Просто человеку надо постоянно держать в уме несколько вещей, проявлять повышенную ответственность по отношению к своему здоровью и к здоровью окружающих. Людям с хроническим заболеванием надо каким-то образом планировать свою жизнь, потому что в ней есть некая константа – прием этих лекарств. Например, ты не можешь забыть взять их с собой в командировку.

    Сергей Медведев: В чем-то это сопоставимо с диабетом.

    Это повышение осознанности человека и общества.

    ВИЧ-инфекция потихонечку перестает восприниматься как болезнь других людей, которые не похожи не нас
    Константин Войцехович: С этим, к сожалению, до сих пор проблема. Очень много новых случаев выявляемости (и, кстати, не только у нас, в Европе тоже) – меньше 350 клеток лимфоцитов по анализам, которые свидетельствуют о том, что состояние иммунной системы человека под влиянием вируса уже подавлено, и риск, что начнется СПИД, уже совсем недалеко. Это говорит о том, что люди по-прежнему поздно тестируются и обращаются за помощью, тем самым, ухудшая свои шансы на ведение нормальной комфортной жизни. Тут чем раньше человек начал лечиться, тем лучше. Последние рекомендации ВОЗ говорят, что человеку надо начинать лечиться от ВИЧ-инфекции, как только тест показал ее наличие, независимо от состояния его иммунной системы.

    [​IMG]
    Константин Войцехович


    Сергей Медведев: Михаил, а в вашем окружении есть люди, больные СПИДом?

    Михаил Пожарский: Насколько я знаю, нет.

    Сергей Медведев: А вы сами проходили тесты?

    Михаил Пожарский: Да, я периодически тестируюсь и всем рекомендую.

    Сергей Медведев: Страха не бывало?

    Михаил Пожарский: Был, конечно. Это все происходит на нервах.

    Сергей Медведев: Человек не может знать, где и когда были какие опасные медицинские процедуры. Но сейчас рутинизация СПИДа и анализа на СПИД делает очень большое дело.

    Константин Войцехович: Я хочу сказать о случаях больничной передачи. Все-таки надо понимать, что в нынешних условиях их количество минимально, и каждый из них расследуется как ЧП. Вот эта элистинская трагедия конца 80-х годов, когда заразили около 200 детей… 120 из них удалось спасти, они дожили до того момента, когда появились антиретровирусные препараты. Но если в больнице медицинская служба поставлена правильно, если соблюдаются все нормы и требования российских же регламентов, то вероятность передачи ВИЧ-инфекции внутрибольничным способом минимальна.

    Сергей Медведев: Ведется ли учет того, сколько человек ежегодно заражаются в российских больницах?

    Вероятность передачи ВИЧ-инфекции внутрибольничным способом минимальна
    Константин Войцехович: Во-первых, от года к году количество случаев колеблется. Во-вторых, мы в любом случае говорим максимум об одном-полутора десятках случаев, и то если именно на этот способ укажет эпидемиологическое расследование, которое проводится в каждом таком случае. Таких случаев, когда за месяц в какой-то больнице, как в Элисте, заразились 200 человек, или когда в Шымкенте в Казахстане в начале 2000-х годов тоже заразилось более сотни человек, больше нет.

    Сергей Медведев: Мне кажется, общество за последние годы стало более зрелым в осознании проблемы СПИДа.

    Михаил Пожарский: Я слышал, что бывают случаи, когда заражаются, делая через татуировки и даже маникюр.

    Константин Войцехович: Такие случаи единичны среди тех, о которых сообщается. Конечно, все колющие и режущие инструменты должны соответствующим образом стерилизоваться. Это как в стоматологическом кабинете: что-то должно быть одноразовым, а что-то должно проходить положенную стерилизацию.

    Главное – дотянуться до людей, чтобы они знали о существовании этого заболевания и понимали, что, вступая в интимную близость, они должны представлять себе, насколько откровенен с ними партнер. Здесь должна быть внутренняя честность, ответственность по отношению к своему партнеру, и особенно это важно для людей, у которых много партнеров, а таких людей немало.

    Сергей Медведев: Это своего рода проверка уровня зрелости общества, государства.

    Должна быть внутренняя честность, ответственность по отношению к своему партнеру
    Константин Войцехович: И уровень зрелости человеческой личности.

    Сергей Медведев: Я думаю, здесь все связано – общество, личность, государство. И СПИД, как стержень в этом ядерном реакторе, проходит через все слои и тестирует их на пригодность и безопасность.

    О том, что такое жизнь с ВИЧ, говорит Андрей Норов, арт-директор СПИД-центра.

    Андрей Норов: Два года назад, 4 ноября, я пошел сдавать анализы, потому что делаю татуировки. Чтобы знать, что со мной происходит, я предпочитал сдавать их каждые два-три месяца. И вот 4 ноября я сдаю, 5-го должны прийти анализы, но их задерживают. Потом девушка просто трясущимися ручками протягивает мне конверт и говорит: "Открывайте и уходите!" Я смотрю – там положительные результаты: "А что это значит?" Она отвечает: "Идите, идите, там вам все объяснят". Ни куда идти, вообще ничего непонятно!

    Я выхожу, загуглил… Твою мать! Я реально понял, что на тот момент выход – это алкоголизм.

    Полностью пустая комната. В центре лежит надувной матрас, на котором я сплю, и стоят два пакета – один с цветными вещами, а другой – с белыми. Чувак привозит три бутылки красного вина. Две мы с ним просто ухрюкиваем, пытаемся открыть третью. Штопора нет.

    И вот момент, который вывел меня из коматозной ситуации. Он пальцем открывает бутылку красного вина, и она падает в пакет с белыми вещами. В общем, в два часа ночи мы едем в магазин "Твой дом" за пятновыводителем, проходим мимо отдела бытовой техники, и я понимаю, что там продается маленький зеленый шуруповерт. Я говорю: "Купишь его – будешь прощен".

    Реально мой символ выхода из этой депрессии – это маленький зеленый шуруповерт, который до сих пор кочует со мной с квартиры на квартиру. Это символ того, что все можно либо закрутить, либо раскрутить обратно.

    Люди боятся идти к врачам, боятся говорить об этом. Однажды я пришел в государственную поликлинику и говорю: "У меня зуб болит". Врач говорит: "Давайте мы его удалим". Я говорю: "Только вы все инструменты хорошенько простерилизуйте, возьмите новые". – "Почему?" – "Потому что у меня ВИЧ. У меня нагрузка неопределяемая, но как бы смиритесь с этим". Они так сидят, смотрят: "А вы знаете, у нас нет свободных мест. Только на конец августа". А дело было в середине июне. Я говорю: "Вы мне предлагаете до конца августа ходить с больным зубом?" Они: "Ну, у нас сейчас нет мест".

    Люди боятся идти к врачам, боятся говорить об этом
    Это дискриминация. Она случается довольно часто. Знакомые ребята рассказывают, что кого-то не приняли в поликлинике. Представь, ты приходишь к обычному терапевту, честно и откровенно говоришь: "У меня ВИЧ, мне нужно сделать такие-то обследования". После этого она надевает еще одну пару перчаток, маску, чуть ли не противогаз: "Бедненький, да как же тебе живется?"

    Да, охрененно живется! Я успокоился в том плане, что… Блин, все – это случилось! У меня плюс. Теперь строим план, как жить дальше, и следуем эту плану. Если что не так, то корректируем его по ходу. Все! Вперед в сказку, водку купим по дороге! По моему мнению, я стал лучше, чем был до плюса.

    Сергей Медведев: Костя, насколько типична ситуация, о которой рассказывает Андрей?

    Константин Войцехович: К сожалению, достаточно типична, и это является одной из проблем в профилактике ВИЧ-инфекции. Здесь налицо банальный, вульгарный случай дискриминации, причем не где-нибудь, а в медицинском учреждении! Медицинские работники обязаны знать, что такое ВИЧ-инфекция, как она передается и как не передается, какие есть факторы риска, а каких факторов риска нет.

    Сергей Медведев: Это типично российская проблема? Или везде в мире человек может столкнуться с такой проблемой в стоматологическом кабинете?

    Способ передачи инфекции через стоматологический кабинет статистически незначителен.
    Константин Войцехович: Были такие случаи и в США. Я читал статью об одном судебном разбирательстве, когда полицейский, по-моему, остановил афроамериканку, которая была ВИЧ-позитивна. Там разгорелся целый скандал вокруг дискриминации и стигматизации. На самом деле это нехватка знаний, информации, понимания. Отсюда страх и все остальное.

    Сергей Медведев: Михаил, вы видите какие-то проблемы в "ВИЧ по-русски", здесь совершенно особая среда бытования этой инфекции? Или в России все происходит, как и везде?

    Михаил Пожарский: Я вижу проблему в том, что у нас государство вполне целенаправленно взяло на вооружение жесткую консервативную повестку, которая, в том числе, заключается в стигматизации определенной группы людей. Это очень плохо, ведь для того, чтобы люди проверялись и лечились, нужен некий уровень терпимого отношения в обществе. А если ВИЧ-инфекция считается атрибутом грешных содомитов, наркоманов и мерзавцев, то люди будут меньше проверяться, потому что им очень не хочется попасть в такую категорию. А если они узнают, что они позитивные, то будут стараться это скрывать, меньше лечиться. История, которую мы слышали, мне кажется, отбивает у людей желание принимать терапию, вести нормальную жизнь. Когда люди сталкиваются с таким отношением, что в них видят прокаженных и надевают чуть ли не костюм химзащиты для общения с ними, они могут сказать: "Раз так, то и хрен с ним. Жизнь кончена, буду бухать (или еще что-нибудь)".

    [​IMG]
    Михаил Пожарский


    Сергей Медведев: Консервативный поворот, который произошел в российской политике в последние годы, оказал влияние на борьбу со СПИДом, на эффективность государственных программ?

    Константин Войцехович: Я бы сказал, скорее, не в политике, а в общественном сознании. Ведь есть же очень простой ответ на все эти вопросы: люди должны оставаться людьми. Ни консервативный, ни прогрессивный, ни либеральный, ни ультраконсервативный пути не отменяют человеческого милосердия и понимания. Если люди остаются людьми, то режим не существенен, с точки зрения отношения к проблеме.

    Сергей Медведев: Но есть институты, в рамках которых действуют люди, и они способствуют мобилизации в борьбе. Даже те же способы рекламы (или антирекламы)... Сейчас, в преддверии 1 декабря, висят плакаты: "Супружеская верность, доверие, честность. СПИД-центр". Получается, что главный способ предохранения от СПИДа – это супружеская верность.

    Константин Войцехович: Это московский СПИД-центр, который всегда тяготел к таким скрепам. Но это, слава богу, это единичные случаи. Например, в лучшем в стране по всем показателям СПИД-центре в Санкт-Петербурге совершенно другая картина – лечат всех: существует анонимное консультирование для наркозависимых, в котором участвуют сами же наркозависимые, анонимное тестирование и так далее. Там стараются максимально охватить медицинскими услугами людей из групп повышенного риска. И результат совершенно другой и на уровне города. Можно говорить про консервативность санкт-петербургского губернатора, но там уже многие годы работает межведомственная комиссия на уровне городского правительства. Туда вовлечены департаменты здравоохранения, молодежной политики, социальной политики и так далее. Они проводят профилактические мероприятия, акции по тестированию, работают со школами. Все возможно!

    Сергей Медведев: А что сейчас происходит в Екатеринбурге? Ведь там была очень тяжелая ситуация.

    Константин Войцехович: Она не улучшилась, потому что ситуацию с ВИЧ-инфекцией нельзя решить даже за год. Надо работать в школах, заниматься профилактикой, это проще и дешевле. Государству проще потратить 100 рублей на профилактику, чем миллион на лечение. Это же элементарная арифметика! Кроме того, государство, озабоченное вопросами национальной безопасности, не может не беспокоиться о качестве своего призывного контингента. Ну, как может быть боеспособным подразделение, где одни ВИЧ-инфицированные солдаты?

    Сергей Медведев: Михаил, закон об иностранных агентах, видимо, тоже каким-то образом оказывает влияние на ситуацию?

    Михаил Пожарский: Да. Я не согласен с тем, что государство у нас ни в чем не виновато. Оно очень сильно виновато. Каналы массового распространения информации – школы, университеты, телевидение, газеты и прочее – сейчас практически полностью монополизированы государством. Там нет двух точек зрения, а есть только та точка зрения, которая направлена против всяких "иностранных агентов", "шпионов" и прочих "цэрэушников". И государство через свои мощнейшие каналы информации транслирует очень жесткую консервативную повестку, которая приводит к стигматизации, к появлению таких общественных кампаний, где эпидемию ВИЧ предлагают лечить супружеской верностью, видимо, искренне веря, что можно добиться 100% супружеской верности в обществе. Это все совершенно очевидная государственная политика.

    Сергей Медведев: О способах заражения, о бытовании СПИДа говорит инфекционист Николай Лунченков (интервью записал Антон Смирнов).

    Антон Смирнов: Какие существуют пути заражения ВИЧ-инфекцией в современном мегаполисе?

    Николай Лунченков: Существуют всего три пути: первый путь – это при незащищенным половом контакте; второй путь – это через кровь при использовании нестерильного инструментария, то есть при совместном употреблении наркотиков либо при переливании крови; третий путь – это при грудном вскармливании через молоко от ВИЧ-положительной матери, которая не принимает лечение. Однако для всех трех путей существуют меры профилактики, которые при должном применении способствуют тому, что человек не получит ВИЧ-инфекцию.

    Антон Смирнов: Можно ли говорить о том, что в России существует эпидемия ВИЧ-инфекции?

    Сейчас зарегистрировано 1 миллион 200 тысяч инфицированных
    Николай Лунченков: Мы можем говорить об эпидемии, если процент людей, живущих с ВИЧ, составляет 1% от общего населения. В России региональные данные крайне сильно разнятся с данными федеральных институтов, соответственно, сказать конкретно очень сложно. Сейчас зарегистрировано 1 миллион 200 тысяч инфицированных.

    Антон Смирнов: Как так получается, что столько людей в России оказываются ВИЧ-инфицированными?

    Николай Лунченков: Сейчас крайне сложно говорить о том, что у нас ведется адекватная профилактика не только среди ключевых групп, но и в отношении общей популяции людей.

    Антон Смирнов: Есть ли какой-то способ протестировать себя, не идя в больницу, не сдавая кровь, чтобы человеку не пришлось напрягаться?

    Николай Лунченков: Мы можем использовать тест по слюне: достаточно провести тестером по деснам, собрать околодесневую жидкость – 15 минут, и ориентировочный результат готов. На основании этого теста диагноз поставить нельзя, но он может сориентировать человека на дальнейшие действия в случае, если тест будет ориентировочно положительным. Если результат отрицательный, то мы на этом останавливаемся, если же он положительный, то мы рекомендуем обратиться в больницу, в центр СПИДа для дополнительного обследования.

    Антон Смирнов: Где можно добыть этот тестер?

    Николай Лунченков: Его можно заказать в интернет-аптеке, получить в комьюнити-центрах, в ряде центров по борьбе со СПИДом.

    Сергей Медведев: Константин, насколько эффективен этот тест по слюне?

    Константин Войцехович: Он достаточно эффективен. По крайней мере, там можно говорить о 80% плюс-минус, хотя, конечно, слюна – это слюна, а кровь – это кровь.

    Сергей Медведев: Насколько тогда обоснованы старые городские легенды о том, что можно заразиться при поцелуе?
    Константин Войцехович: При поцелуе это абсолютно исключено!

    Сергей Медведев: Вирус содержится в слизи на деснах?

    Константин Войцехович: Да. Но там настолько микроскопическое количество единиц этого вируса, что они не могут передаться. Кроме того, вирус ВИЧ не живучий, он очень плохо реагирует на открытую внешнюю среду, все время прячется, очень быстро погибает.

    Существует совершенно понятный набор методов предохранения. У меня лично есть много знакомых среди так называемых дискордантных пар: муж и жена – кто-то из них ВИЧ-инфицирован, а кто-то – нет. Дети здоровы. Они счастливы, живут совершенно нормальной семейной жизнью, работают, ведут себя социально активно.

    Сергей Медведев: Вопрос, видимо, в том, что речь идет не об изоляции, а об осознанной максимальной интеграции этих людей в общество и о нормальной полноценной жизни.

    Михаил, есть ли какая-то статистика по поводу того, что демократические страны более эффективны в борьбе с большими эпидемиями?

    Михаил Пожарский: Здесь есть просто общая статистика – экономическая, социальная, уровня жизни, качества жизни, которая говорит о том, что в топе находятся демократические режимы, где соблюдаются права и свободы человека, а в автократических режимах все плохо, они не справляются ни с чем.

    Здесь следует задать очень простой вопрос: откуда мы знаем, какая социальная политика работает в отношении эпидемии ВИЧ? В западных странах тоже не сразу пришли к той политике, которая работает сейчас. У них было очень много споров, много лет господствовали консерваторы, которые тоже предлагали стигматизировать ЛГБТ-сообщество, пропагандировать супружескую верность в качестве решения проблемы. Но в результате все-таки выяснилось, что это не работает, а работает осознанность проверки, методы снижения вреда и так далее. И выяснилось это исключительно на практике, потому что в свободном обществе одну и ту же проблему можно попытаться решить множеством разных способов.

    А в автократическом государстве обычно есть два мнения: государственное и "неправильное", которое принадлежит всяким "иностранным агентам", поэтому здесь не происходит конкурентной выборки правильного способа решения проблемы. Вирус ВИЧ не живучий, он очень плохо реагирует на открытую внешнюю среду, очень быстро погибает

    Константин Войцехович: Такую статистику очень сложно получить. Думаю, что не погрешу против истины, если скажу, что ее нет. Кроме того, есть разные демократические страны. Например, в Австралии, Нидерландах и Швеции ситуация с борьбой с ВИЧ-инфекцией гораздо лучше, чем в США.

    Сергей Медведев: Тогда, наверное, мы говорим о демократических странах с более развитой социал-демократической стратегией, государствах всеобщего благосостояния, по сравнению с чисто рыночной Америкой.

    Константин Войцехович: Дело даже не в этом. Если говорить о том, какая система власти лучше, а какая хуже с точки зрения противодействия эпидемии ВИЧ-инфекции, то лучше та, которая дает лучшую обратную связь, возможность эффективно и гибко выстраивать национальный (в пределах страны, региона, города, городского района, одной деревни) ответ на эпидемию ВИЧ-инфекции со всеми необходимыми ингредиентами: государство, бизнес, гражданское общество, ВИЧ-активисты, фармацевтическая промышленность, медицина, школа, образование и так далее.

    Эпидемия в одной стране редко когда похожа на эпидемию в другой стране. У них есть свои специфические особенности. И поэтому ответ должен быть, с одной стороны, очень широкоохватный, а с другой стороны, очень гибкий, потому что влияние разных компонентов там может разниться, хотя, конечно, все это требует денег. Очень часто вообще самый эффективный ответ идет на уровне местных сообществ бывает в африканских странах.

    Сергей Медведев: Перекрестное наблюдение, ответственность людей? Можно найти схемы лечения, которые стоят и 200, и 250, и 300 долларов в год

    Константин Войцехович: Да. А дальше мы возвращаемся к вопросу: а что, собственно, такое государство, что такое общество? Для чего существует государство? Для того чтобы решать общие проблемы общества. Если государство отделено от общества, если оно им управляет, как некоей колониальной территорией, то из какой-то метрополии идут какие-то приказы, и они как-то там исполняются. Обратной связи нет!

    Сергей Медведев: А вот, скажем, в Белоруссии более эффективно решаются проблемы борьбы со СПИДом? Там есть большая госпрограмма, на нее выделены большие ресурсы…

    Константин Войцехович: Я бы сказал, что она там решается более упорядоченно, во всяком случае, слова меньше расходятся с делом, принятые решения обеспечиваются адекватным финансированием и доводятся до конца. Получается обратная связь. Это делается, как правило, с участием международных организаций, международных доноров. Внутри Белоруссии присутствует дискуссия вокруг этой темы, различные точки зрения и различные методики. Там нет разделения на "мы" и "вы", потому что эту проблему можно решить только вместе.

    Сергей Медведев: Вы в своей статье цитируете Уильяма Истерли по поводу того, насколько эффективно может быть государство или, скажем, внешняя помощь в решении подобного рода социальных проблем. В автократическом государстве не происходит конкурентной выборки правильного способа решения проблемы.

    Михаил Пожарский: Да, я вспоминаю замечательную книгу Уильяма Истерли под названием "Тирания экспертов". Она посвящена тому, как западные фонды помощи попортили очень много крови населению развивающихся стран за счет избранной ими неправильной стратегии помощи, которая заключается в технократии: в представлении о том, что есть какие-то правильные технические решения, которые можно взять и внедрить. Соответственно, они приходили к пониманию с диктаторскими режимами, которые выражали согласие внедрять какие-то программы в обмен на западную поддержку. На практике это приводило к тому, что автократии консервировались. Диктаторы использовали эту западную помощь в качестве источника легитимности для своей власти, в качестве способа шантажа населения: или я, или вы не получите этой западной помощи. В общем, это все в большинстве случаев заканчивалось плохо.

    Сергей Медведев: Насколько важна западная помощь, международные программы помощи в развивающихся странах в данном случае?

    Константин Войцехович: Если говорить о странах с низким и средним уровнем доходов на душу населения по классификации Всемирного банка, то, конечно, очень важна. По современным меркам стоимость лечения антиретровирусными дженериками, утвержденными и одобренными ВОЗ, составляет порядка 80 долларов в год на пациента. Ниже этой планки опуститься очень сложно, а дальше простая арифметика – сколько зарегистрированных ВИЧ-инфицированных, сколько оцененных, сколько надо потратить… Но такие цены существуют только для этих стран. В странах со средневысоким уровнем доходов цены повыше, но они все равно в десять раз меньше, чем в странах Европейского Союза. Например, в Латвии стоимость лечения препаратами первой линии на одного пациента в год – это несколько тысяч евро.

    Сергей Медведев: А какова эта стоимость в России?

    Константин Войцехович: Это зависит от того, о каком препарате мы говорим. В принципе, она снижается. Можно найти схемы лечения, которые стоят и 200, и 250, и 300 долларов. ВИЧ сам по себе является тестом для силы государства, потому что государство – это люди, его составляющие

    Сергей Медведев: А что выделяется – деньги?

    Константин Войцехович: В России еще несколько лет тому назад было полторы тысячи, но как выделялось на это примерно 20 миллиардов, так и выделяется. Минздрав, надо сказать, достиг определенных успехов – они вернули систему централизованных закупок, сэкономили на этом порядка четырех миллиардов рублей и за счет этого смогли закупать дополнительные объемы антиретровирусных препаратов, чтобы увеличить количество людей, находящихся на лечении. Другое дело, что этого все равно недостаточно. Так что тут, конечно, важна роль государства. Хочешь, не хочешь, но если ты намерен решить проблему с ВИЧ-инфекцией, то ты обязан адекватно финансировать это дело, а дальше ты просто считаешь, сколько у тебя ВИЧ-инфицированных людей. По рекомендациям ВОЗ лечить надо всех – вот, будь любезен, лечи!

    Сергей Медведев: ВИЧ, собственно, сам по себе является тестом для возможностей государства, для силы государства, для государственного суверенитета, потому что государство – это люди, его составляющие. И российское государство пока что не слишком успешно проходит этот тест, как мы видим по тем цифрам, которые сейчас появляются – миллион плюс миллион человек, фактически на грани эпидемиологического порога. Но если государство пока не проходит этот тест, то этот тест можете пройти вы. И сегодня, в преддверии 1 декабря, все мы, здесь находящиеся, призываем всех пройти тест на ВИЧ. Будьте здоровы! Будьте счастливы! . С.


    ЛЕЧИТЕСЬ СКРЕПАМИ
    Последнее редактирование: 26 янв 2018
  5. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    даже с такими бабами Раями всё не доедем до рая^41^
  6. Оффлайн
    Беркана

    Беркана Практикующая группа

    Зарегистрированных официально - около 1 млн (т.е.примерно 1 из 140 россиян), по прогнозам эпидемиологов - около 2 млн (примерно 1 из 70). Что тоже очень много, но никак не 1 из 7...
    Последнее редактирование: 1 фев 2018
  7. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

    Да, конечно, каждый семидесятый, это просто описка (была невнимательна),
    но это тоже до хрена!

    Это страшно, потому что речь уже не о безопасном сексе или одноразовых шприцах.

    Например, в школе у детей иногда течет кровь, ну, поранился случайно, и кто за ними уследит, чтобы эта кровь не попала другому на слизистую?
    А лекарств то хороших для всех нуждающихся нет, им либо просроченные, либо фальсификат, т.е. пользы от них вообще ноль. И это не военное время, впрочем, в некотором смысле военное.
  8. Оффлайн
    Кубера

    Кубера Практикующая группа

    Нет, всё-таки подавляющий процент заражений (99%) именно по этим традиционным причинам.
    Подробнее: https://spid-vich-zppp.ru/statistika/ofitsialnaya-statistika-vich-spid-rf-2016.html#i-6

    Откуда такие данные?
  9. Оффлайн
    Шива

    Шива Пользователь


    Вообще не удачный пример, как по мне...

    Во-первых, ВИЧ-положительные дети не ходят в общие школы. Для них спец школы или домашнее обучение. Это ведь убийственно прежде всего для самого больного ребёнка.

    Во-вторых, крайне сложно представить чтоб кровь попала другому на слизистую. Как?
    Они раны друг другу облизывать должны?
    Даже если крови много, при сильных порезах, то вряд ли ребёнок потянет руки залитые чужой кровью себе в рот. ИМХО


    Конечно эпидемия имеет место быть. Но передаётся болезнь, как и сказал Кубера, традиционно - через инъекции и незащищённый секс. Поэтому и заболевшими оказываются либо маргиналы, либо те кто пользуются услугами "жриц любви".

    Что заставляет людей колоться и ходить к проституткам?(между прочим крайне дорогое удовольствие)... разве можно тут кого то винить? Конечно жалко заболевших, но это целиком их выбор и их ответственность.

    Наверное, пункты обмена шприцов помогли бы улучшить ситуацию, а также декриминализация проституции.
  10. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    Казахские реалии -21 век! а где ^17^ электронная очередь?

    ещё видео
  11. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

    Но это ваша проблема, я высказала своё мнение в связи с новостной статьёй и не приглашала вас комментировать его. У вас может быть своё мнение на эту статью, но это не значит, что вы должны комментировать моё мнение или чьё-либо ещё, которое не согласуется с вашим.

    Вы просто не понимаете разницу между ВИЧ и СПИДом;
    носитель вируса не обязательно болен СПИДОМ, но тем не менее заразен для других.
    Вы хоть проверяйте звои знания по Гуглу прежде, чем вступать в спор.

    Да сколько угодно, например, в драке удар попал по губе, каппиляр лопнул, кровь брызнула в глаз или в открытый рот; вы хоть драки видели?
    А иногда и царапины от инфицированного достаточно, а девочки часто царапаются, когда устраивают разборки меж собой, или вы не слышали, как в российских школах подростки избивают своих однокласниц и однокласников, иногда забивали до смерти, снимали это на айфон и выкладывали в ЮТюб.

    И вы тут мне рассказываете про невозможность попадания крови на слизистую?
    Да вы в каком-то придуманном мире живёте.


    Вот вам на вскидку (остальное уж сами посмотрите в Гугле, я как-бы не брала на себя обязательства снабжать вас доказательной базой, Гугл под рукой, сами проверяйте.

    Все россияне хотят лечиться в "Гейропе" или в "Пендосии", потому что путинскими скрепами нихрена не вылечишься.

    В общем прекратите писать комментарии к моим сообщениям, они мне не нужны,
    а если вам нравится быть комментатором чужих мнений, то идите в другое место и комментируйте кого хотите. Я не собираюсь посвящать спорам своё время.
  12. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

    Ну, что это за наивные вопросы в век интернета? ^26^

    Вам самому что ли лень проверить, если есть интерес к этому?
    А если его нет, то можете не обращать внимания на моё мнение,
    вы не обязаны его ни разделять, ни опровергать.

    Ссылка раз
    Ссылка два
    Ссылка три
    Ссылка четыре
    Ссылка пять
    Дальше уж сами...
  13. Оффлайн
    Шива

    Шива Пользователь

    Извините, замолкаю.
    Я не хотел доставить неудобств.
  14. Оффлайн
    Тася

    Тася Пользователь

    Для всех любителей покричать о том, как хорошо стало жить.
    Врачам, отучившимся минимум (!) 6 лет, предлагается зарплата как у дворников без опыта и образования.(с)

    [​IMG][​IMG]
  15. Оффлайн
    Mitiay

    Mitiay Пользователь

    про то видео
  16. Оффлайн
    Кубера

    Кубера Практикующая группа

    Здесь у нас никто не кричит ^15^. Если у кого-то другая точка зрения, с которой Вы не согласны, это не значит, что он "кричит" ^7^.
    Всего по двум вакансиям (самая высокооплачиваемая для дворников и самое низкоплачиваемая для врачей) надо судить о зарплатах врачей и дворников в России? Не поленился, зашёл посмотрел на этом сайте вакансии дворников и врачей в Санкт-Петербурге и Москве. Прежде чем копипастить, всё же лучше проверять информацию ^13^
    Копировать другие вакансии для врачей и дворников с этого сайта даже лень.

    Сам проработал дворником по совместительству 14 лет (1990-2004). Смешно даже сравнивать зарплату которую я получал одновременно в 2004 как дворник и как специалист с дипломом. Работал дворником не ради зарплаты, исключительно ради служебной комнаты, которая давалась на время работы. Сейчас времена другие, комнаты обычно на время работы не дают, а зарплаты дворников стали намного больше, но всё равно рассчитаны на почти исключительно гастарбайтеров. Дипломированные жители Москвы и Петербурга, в том числе и врачи, на такие зарплаты работать не пойдут. А врачи-специалисты высокого класса (высококвалифицированные дантисты или же хирурги, например) получают в Москве очень-очень много! Кроме того, вакансии и реальная зарплата — немного разные вещи. На самую низкую зарплату врача, которая в копипейсте, навряд ли кто пойдёт, поскольку есть другие предложения на том сайте гораздо лучше.
    100 000р., например. Насчёт зарплаты дворников: там есть предложения и куда меньше (порядка 9000). На такую зарплату тоже навряд ли кто пойдёт.
    К тому же надо учесть, что сейчас повышенный спрос на дворников: разгар зимы, аномальные снегопады. Уборочным компаниям лучше переплачивать дворникам, чем нарываться на штрафы от муниципальных властей.
    Последнее редактирование: 11 фев 2018
  17. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

  18. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел

  19. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел


  20. Онлайн
    Лакшми

    Лакшми Дятел