"БУДЬ!"

8

Махарадж: Тело — это объект в форме пищи, оно только пища. Вы — резервуар переваривания пищи, которую вы поглощаете, и в сущности этого тела-пищи проживает знание «я есть».

В этой палочке благовоний есть аромат. Когда вы её зажигаете, аромат исходит, не так ли?

Подобно этому, запах «я есть» закреплён в теле, и, воспринимая это «я есть», вы знаете, что это сущность тела-пищи, которая исходит.

Но то, что воспринимает это качество, не есть «я есть». То, что воспринимает, находится за пределами «я есть», предшествует «я есть», чистый Абсолют.


П.: Я хотел бы задать вопрос. Когда я задаю себе вопрос «кто я» и наблюдаю себя в данной ситуации, необходимо ли запоминать своё поведение и свои реакции в тот момент?

М.: Вы никогда не получите ответа на вопрос «кто я». Если вам удастся его получить, он не будет касаться вас. Он будет соответствовать движениям пяти элементов, действиям, производным от работы пяти элементов в вас, и не будет соответствовать тому, чем вы являетесь на самом деле.

Если вы непременно хотите что-то запомнить, сформулируйте это так: «я есть... что?»

«Я есть» означает этот аромат или квинтэссенцию тела-пищи.

Вначале вы можете сказать себе: «"я есть" обозначает квинтэссенцию тела-пищи внутри этого тела», но вскоре вы придёте к выводу: «Я не могу быть этим "я есть"».

Я означает Абсолют, это окончательный ответ, который вы можете получить, единственный адекватный.

Этот ответ указывает на присутствие того, что констатирует это «я есть», это сознание, осознающее себя.

Но невозможно получить ответ относительно Абсолюта, ответ касается только сознания и деятельностей, разворачивающихся в поле этого сознания.

Возьмите этот цветок. Это тело-пища, из которого исходит аромат. Вы — то же самое. Это знание «я есть» — аромат этого тела, и тот, кто воспринимает аромат, тот не есть аромат.


П.: Биолог может точно предсказать, что произойдёт с цветком, когда он раскроется, сколько времени он продержится. Астрологи также убеждены, что пять элементов структурируются определённым образом в человеческом теле и что можно предвидеть развитие этой структуры. Предвидеть момент, когда она растворится, как биолог может предсказать, когда цветок умрёт.

М.: Вы говорите о знании, связанном со временем. Всякая наука связана со временем, астрология как и биология. Не можете ли вы говорить о том, что за пределами времени?


П.: Вы говорите нам о «я есть», о свидетеле, об Абсолюте, и я хотел бы знать вот что. Конечно, есть только одна реальность, так почему вы проводите это различие между Абсолютом, свидетелем и «я есть»?

М.: Я поступаю как повар, который из одних и тех же ингредиентов готовит блюда, чей вид, вкус и цвет различаются.

Всё, что он готовит, в основе своей лишь пища, не так ли?

Посмотрите на пшеничную муку, из неё можно сделать очень разные вещи, их форма, их вкус будут разными.

Люди любят перемены, поэтому каждое приготовление имеет своё особое качество и свою цену.

Все эти приготовления имеют целью решить практическую проблему: накормить нас, и один любит это, другой предпочитает то. Точно так же, чтобы привести к пониманию, используются эти разные имена.


П.: Тогда абсолютная Реальность — это ещё одно имя, или это пшеница, из которой делают так много вещей, как свидетель и «я есть»?

М.: Это превращения пшеницы, и их очень много, но основа, сущность всего этого — только Абсолют.

Вы заблудились в том, что я вам сказал, вместо того чтобы следовать базовому элементу, который я не переставал подчёркивать и подчёркиваю ещё.

Этот контакт с «я есть», эта внутренняя бдительность есть Бог, она есть ваша судьба.

Всякое проявление есть только вы сами, и то, что это знает, Абсолют, не есть это.

Вот на чём я настаиваю. Всё есть лишь выражение этого откровения «я есть», этого «я есть», которое есть энергия сознания-существования-бытия.

Это основание всего, корневая энергия. Всё это бесконечное разнообразие цветов есть лишь проявление, выражение этой «энергии-я есть».


П.: Слово «энергия» создаёт мне проблему, оно представляется в терминах двойственности.

М.: Я скажу вам точно, о чём идёт речь. То, что вы сейчас слышите, то, что вы понимаете, находится в прямой связи с силой, универсальной энергией, которая есть знание этого внутреннего «вы есть». Но вы, Абсолют, не есть это знание «вы есть».


М.: Вы, вы пришли сюда впервые?

П.: Нет, я уже приходил.

М.: Я вижу, вы отпустили бороду, и вы носите одеяние, ожерелья. Думаете ли вы, что это позволит вам достичь Брахмана? У вашего соседа одеяние красивее вашего, может быть, он способен задавать более глубокие вопросы?


П.: Моя борода и моё одеяние не стремятся ничего выразить.

М.: Принято ли в вашей стране так одеваться?


П.: Нет.

М.: Вам приятно знать, что все люди, которых вы встречаете, говорят себе: «вот искатель истины!»


П.: Мне нравится пока так одеваться, нет другой причины. В моей стране, впрочем, этот костюм не подразумевает, что я искатель истины, я не индиец.

М.: Вы не индиец, но вы человек. Человеческое существо ведёт себя по-разному в зависимости от страны происхождения, но базовый принцип, который его оживляет, общий для всех людей.


П.: Это верно, но стили и моды меняются.

М.: То, что я только что сказал о базовом принципе, поймите так.

Не принимайте никакой позы, никакой позиции, не носите внешних знаков.

Следуйте своей профессии, какой бы она ни была, пусть ничто вам в этом не мешает.

Что касается духовности, это другое дело, её нельзя понять по внешности. Это так просто: я не есть ни пища, ни тело, образованное сущностью пищи, ни сущность тела, образованная сущностью пищи, ни убеждённость «я есть»!


П.: Это действительно очень просто, но это нелегко реализовать.

М.: Для того, кто отстранился от своей страсти к существованию, это очень просто. Для того, кто спит, это трудно.

Для того, кто пойман в тенётах своего невежества, привязан к формам и идеям, для него это трудно.

П.: Некоторое время назад вы говорили о двух альтернативах.

М.: Вот они: либо вы полностью впитываете то, что я говорю, и становитесь этим, либо вы это забываете и делаете что хотите.


П.: Хорошо, я понял.

М.: Стать этим означает, что каково бы ни было данное определение, вы твёрдо убеждены: «я есть только это».

«Я есть это» означает лишь этот вкус бытия, это присутствие «я есть». Это чувство «я есть» — крошечная булавочная головка сама по себе, но она проявляется, выражается во взрыве, не имеющем границ.

Это безмерное не может существовать без предварительного появления этого ничтожного присутствия «я есть».


П.: Если бы этого не было, что было бы?

М.: Оно не может не быть, «я есть» означает всё это.


П.: Но если «я есть» больше нет, что может быть?

М.: Тогда всё, что есть, полно, совершенно, Абсолютно.


П.: Познал ли кто-нибудь это совершенство?

М.: Там больше нечего познавать.


П.: Вы упоминали ранее орден Джняни. Я хотел бы узнать об этом больше; вы говорите, что на этом уровне больше нет понятия «я есть»?

М.: Джняна есть откровение «я есть». Джняни есть То, что знает знание «я есть». Это ничтожная крупица бытийности, выражающая всю вселенную.


П.: Я хотел бы знать, возвращается ли Джняни ещё раз, есть ли у него ещё судьба?

М.: Эта универсальная сила, выражение «я есть», проявляется во множестве рождений и смертей.

Вы же рассматриваете её как одну сущность, как «я родился и я умру». В этом ваша ошибка.

Эта жизненная сила рождается в бесчисленных формах, и каждая из этих форм также несёт свою собственную смерть.

Это великая игра жизненной силы, но вы хотите рассматривать лишь один изолированный элемент.

Вы говорите себе: «я родился и поэтому я умру и рожусь вновь». Вы формируете эти концепции как индивид, но вы неотделимы от совокупности этой движущейся силы.

Земля живёт во множестве форм, рассмотрите различные растения, соки, травы, цветы, деревья. Поразмыслите, сколько рождений и смертей предполагает вся эта растительность.

И вода — часть этого, она аспект этой жизненной силы, и посмотрите на число организмов, живущих в воде!


П.: Я не понимаю. Вы хотите сказать, что это «я есть» может представлять человека, или растение, или воду, или что угодно?

М.: Эта бытийность не есть индивид. В тот момент, когда это «я есть» проявляется, оно универсально.

Мы установили иерархию пяти первичных элементов. Из пространства возникает воздух, из воздуха — огонь, из огня — вода. Следовательно, в воде уже есть огонь, огонь обитает в воде. Разве вы никогда не замечали, наблюдая с вершины холма, как озеро отражает свет?

Оно сверкает искрами, огонь присутствует. И когда вы рассматриваете рябь на поверхности океана, там есть огонь отражения солнца. А почему на море есть эта рябь? Из-за воздуха.

Все эти комбинации присутствуют и видимы. Вам нужно понять, что одно зависит от другого. Без воздуха нет ряби на поверхности воды, и всё в конечном счёте сводится к пространству. Без пространства мог бы быть воздух? Могли бы быть огонь, вода, земля?

Даже в ваших снах или в глубоком сне вы переживаете это. Вы пробуждаетесь и ощущаете «я есть», и это «я есть» создаёт пространство.

Короче говоря, поскольку знание «я есть» появляется, всё появляется: пространство и элементы.

Нужно найти источник этого «я есть»!

Но в конечном счёте самое важное — знать, с какой идентичностью вы умрёте.

Это гораздо важнее всего.


П.: Что вы понимаете под умиранием?

М.: Забыть это понятие «я есть». Что вы понимаете под сном? Глубокий сон также есть самозабвение.


П.: Когда человек видит сон, занимает ли его сон пространство?

М.: Из его бытийности, из того, что думает «я», создаётся пространство, занимаемое вселенной сновидения. Из самого себя возникает это пространство.


П.: Тогда вода, игра, пространство и т.д. в действительности не занимают пространство, как и сон.

М.: Что вы понимаете под сном?


П.: Когда вы говорите нам о воздухе, воде, огне, создаётся впечатление, что эти элементы занимают пространство, но если всё это — ментальная конструкция, сновидение, то оно существует в пространстве не больше, чем наши ночные сны.

М.: Тот, кто спит и видит сон, сначала пробудил своё бытие во вселенной сновидения.

Как только он появляется, бытие вызывает пространство, которое мгновенно занимается вселенной сновидения, но источник — в этом глубоком чувстве бытийности.


П.: Но тот, кто следует за сном внутри этой вселенной, какое пространство он занимает?

М.: Чувство бытия не имеет формы.


П.: Вы говорите, что это понятие «я есть» не имеет формы, но что оно исчезает, когда умираешь. Здесь есть противоречие.

М.: Эта бытийность зависит от тела-пищи, она есть продукт тела-пищи.

Раскалённая часть этой палочки благовоний зависит от палочки, которая есть её топливо. Когда она сгорела, истощилась, огонь ушёл, всё погасло. В этом погасшем состоянии от чего он зависит? Куда ушёл огонь?

Подобно этому, это знание «я есть» гаснет, но это как тот огонь, оно никуда не уходит.

В этот момент угасания некоторые цепляются за концепции «я совершил много грехов» или «я совершил заслуженные действия», и, вследствие этих концепций, они могут быть вынуждены родиться вновь. Но это то, что говорят Веды, не я!


П.: Существует ли пространство в реальности?

М.: Нет. В реальности пространство не имеет существования, пространство — иллюзия.


П.: Вот почему я задал свои вопросы. Я хотел быть уверен, что вы не сказали, что сны занимают собственное пространство.

М.: Из «я есть» возникает их пространство. Из этой искры Чидакаш создаётся пространство.

Вот почему Джняни не считает это пространство — этот мир сновидения и бодрствования — реальным. Это лишь видимость, иллюзия.

Вы здесь на мгновение, но в следующее мгновение где вы будете? Кто может знать? Тогда как Джняни не обусловлен временем.

До времени, во время времени, после времени Джняни пребывает всегда.

Не существует никакой видимой, наблюдаемой меры относительно него, но он наблюдает все вещи.

Ни будущее, ни прошлое не могут его достичь.

У него нет никакой причины желать быть живым, продолжать своё существование. Такая мысль не может его посетить.

Без желания, без необходимости, без эмоций он пребывает. Он всегда полон, совершенен, тотален.

В обители Джняни нет ни света, ни тьмы. Он за пределами эгоистического «я» и также за пределами «я есть то».

В обители Джняни, в жилище Джняни нет ни ума, ни субстанции, ни Брахмы, ни Майи, он лишён этого состояния бытия.

В обители Джняни нет никакого движения. Это однородное, полное состояние, состояние без состояния.

Тогда как для вас, даже для тех, кто начинает достигать знания, вы воспринимаете себя как формы, привязанные к мужскому или женскому телу, вы остаётесь на этом уровне.

Вот почему ваша способность предвидеть через астрологию, как я уже говорил вам, не может действовать на меня.

Если вы хотите измерить меня с помощью элементов, связанных со временем, вы ничего не постигнете и останетесь в ловушке времени и смерти.


П.: Вы за пределами астрологических влияний?

М.: Это телесное состояние — раб времени, оно держится между рождением и смертью. Даже эта нынешняя очевидность «я есть», как состояние бодрствования и сна, есть преходящее состояние.

Эта потребность в предсказаниях, в знании того, что произойдёт, есть доказательство вашей привязанности к этому телесному состоянию.

Есть один на миллион, способный понять то, что я говорю, усвоить и стать этим.

Подавляющее большинство людей, приходящих сюда, стараются понять меня на телесном уровне.

Вы все связаны друг с другом вашей взаимной близостью, вашими привязанностями, вашими любовями.

Эта приверженность вашей близости мешает вам избавиться от этого телесного, эмоционального, интеллектуального состояния, и пока длится это отождествление, невозможно понять сознание.

Человек роняет банкноту в тысячу долларов в море. Он ныряет, чтобы поймать банкноту, из-за своей тесной связи, своей близости с этими тысячей долларов. Он ныряет и тонет.

Эта близость, эта фамильярность с тем, что вы называете жизнью, — верёвка, которая вас душит.

Интенсивное желание продлить своё бытие не существует для Джняни, для Абсолюта. А тот, кто сосредоточен на своих эмоциях, как может он освободить других?

Джняни — это принцип, который охватывает сознание, бытие и два других состояния.

Сознание связано со временем, бытие связано со временем, а также состояние бодрствования и глубокого сна.

Это признано, понято и наблюдаемо Джняни, Абсолютом. Вот почему он не затронут всеми этими играми сознания.

Это сознание обладает огромной силой, оно связывает вас со всем этим, сковывает вас, делает из вас мяч, который бросают туда-сюда.

Это сознание есть изначальная иллюзия, это высшая сила, оно поймало вас, взяло в ловушку. Вам нужно распознать эту ловушку, понять, что это за принцип, и благодаря этому процессу понимания вы от него ускользнёте.

П.: Я хотел бы знать: когда задаёшь вопрос, не знаешь ли где-то в глубине ответ на него?

М.: Вопрос берёт начало в ответе, он прорастает в основе ответа.

Вопрос формируется, но вместо того чтобы обратиться к ответу, он находит его, продолжая свой путь. Но если бы ответ не существовал сначала, вопрос не мог бы сформулироваться.


П.: Что вы понимаете под истиной?

М.: Невозможно определить истину словами. Нельзя сформулировать никакую концепцию, применимую к истине.

Как познать истину?
Откуда вы знаете, что у вас есть тело?
Откуда вы знаете, что вы женщина, что вы обладаете формой?


П.: Я знаю, что я женщина, потому что мне всегда говорили, что я женщина.

М.: Вы узнали, что вы женщина, после того как эта форма возникла. Эта женская форма сформировалась, и позже вы узнали, что это соответствует женщине.

Почему вы приняли женскую форму? Что вы сделали, чтобы прийти к информации «я женщина»?


П.: Я не сделала ничего!

М.: Чтобы открыть истину, - то же самое.
Я ничего не делал, я никогда об этом не думал. Чтобы быть истиной, вам нужно понять то, что не есть истина. Это единственное, что вы можете понять.


П.: Но всё, что я здесь слышу, — лишь концепции.

М.: Это точно, только концепции, ни в чём не соответствующие истине. Даже то, что вы сидите здесь, — концепция, от которой нужно избавиться.


П.: Я хотел бы знать, что есть до рождения и после смерти.

М.: Я прекрасно знаю, что я не есть то, через что я знаю, что я рождён.


П.: Я говорю об обычном человеке. То, что существовало до моего рождения, продолжится ли после моей смерти?

М.: Да.


П.: Будет ли это повторяться долго?

М.: В состоянии до рождения — чем бы ни был этот фон, который сохраняется вечно — вы точно знали, чем вы были, но чем бы ни было теперь ваше представление о себе, оно исчезнет.


П.: Но почему тогда есть фильм? Почему этот фильм начался, это «я есть»?

М.: Не воображайте, что речь идёт о вас как об индивиде, там лишь игра универсального сознания.



П.: Почему это случилось со мной, именно со мной?

М.: Что вы имеете в виду: со мной? Из состояния до рождения что привело вас сюда?


П.: Но вы сказали, что знаете, чем вы были до того, как были зачаты. С момента зачатия фильм нашей жизни развёртывается. Почему фильм начинается в этот момент?

М.: Нет никакой причины для этого. Никто не является его автором, это происходит, вот и всё.


П.: Будет ли другой фильм?

М.: Миллионы и миллионы фильмов развёртываются прямо сейчас, миллионы!


П.: И что происходит с Джняни?

М.: Ничего. Он вне досягаемости этого фильма или бытийности. Принцип Джняни не может быть затронут этим фильмом-сознанием.


П.: Может ли другой фильм развернуться позже, или для него это закончено навсегда?

М.: Миллионы фильмов в распоряжении этого принципа Джняни, но он сам недосягаем.

Океан содержит огромное количество рыб всех видов, может ли он быть затронут этими рыбами?


П.: Я хотел бы знать разницу между состоянием сновидения и состоянием бодрствования?

М.: Они идентичны, их единственное различие — их продолжительность. Мир сновидения и мир бодрствования имеют один и тот же источник.


П.: Имеют ли сны значение?

М.: Чтобы прийти к пониманию нереальности этого мира, мир сновидения может быть помощью.

Когда вы узнали сон как сон? Просыпаясь. Огромное число существ страдает в этом мире, в мире сновидения существа тоже страдают.


П.: Но как получается, что в кошмаре можно страдать так же сильно, как в реальной ситуации?

М.: Потому что мир бодрствования и мир сновидения имеют один и тот же источник: это знание «я есть».

Это «я» само по себе есть источник этого несовершенного состояния.

Принцип, который освобождает вас от этого мира сновидения, который стирает эту вселенную сновидения, вводит вас в состояние бодрствования, которое также есть мир страдания.


П.: Но в обоих состояниях страдание одинаково!

М.: Это потому, что они происходят из одного источника: это знание, эта уверенность в бытии, выраженная как «я есть».

Это начало страдания, вы страдаете, потому что вы сознательны.


П.: Тогда каково лекарство?

М.: Оставайтесь спокойным и распознайте этот источник «я есть», делая так, вы от него освободитесь.



П.: Я в мире или мир во мне?

М.: Верить, что мир реален, само по себе есть причина ваших страданий.

Предполагать мир реальным позволяет этой убеждённости «я есть» стать источником вашей тоски.


П.: Я хотел бы знать, почему люди любят иметь детей?

М.: Потому что это в природе этого сознания-семени «я есть». Его природа — производить другие семена.


П.: А животные?

М.: Речь идёт лишь об этом сознании-семени в действии в универсальном проявлении.

Как семя, природа этой изначальной иллюзии — утверждаться в своей форме.

По требованию этого сознания-семени вы выбираете спутницу или спутника, это не потому, что вы так решили.

Вы лишь реагируете на это качество универсальной силы. Не думайте, что это потому, что вы встретили определённого человека, что вы женитесь, это лишь вследствие потребности этого сознания воспроизводиться в одной и той же форме. Так мир поддерживается.


П.: Тогда никогда нельзя решить, будут ли у вас дети или нет, это просто происходит?

М.: Это творение есть действие природной силы, она действует сейчас.

Тот, кто считает этот мир реальным, пойман в ловушку, тот, кто видит его нереальным, от неё ускользает.

Вы задаёте вопросы о мире, который для вас реален, и я отвечаю с уровня, где этот мир не имеет никакой реальности.

Вот почему мои ответы не могут вас удовлетворить.

Этот проявленный мир зависит от этой убеждённости «я есть», убеждённость «я есть» зависит от проявленного мира, поскольку она есть продукт пищи.

Речь идёт, следовательно, о взаимной зависимости, которую нужно очень чётко понять. Понимая этот принцип, вы его превосходите.

Предположим, вы видите во сне огромное число насекомых, животных, людей, страдающих.

Мир сновидения обусловливает сновидящего, но когда он пробуждается, сожалеет ли он о потерянном сне?

Страдающие человеческие существа, животные, насекомые исчезли, всё кончено. Сожалеет ли наблюдатель обо всём этом?


П.: Нет, он будет счастлив.

М.: Для Джняни то же самое. Он распознаёт и понимает этот мир. Пока сознание, чувство «я есть» Джняни здесь, он понимает: «это мир».

Но этот проявленный мир подобен сну, который понимает пробуждённый.

Для Джняни всё, что относится к проявленному, есть сон, вот почему он в блаженстве.

Когда вы утвердитесь в этом присутствии «я есть», вы сможете от него освободиться.

Вы не прислушались к этому центру, где держится «я есть», вы не стали единым с этим «я есть».

Когда вы утвердитесь в этом центре, вы сможете из него выйти. Овладейте этой точкой, которая есть центр и мира бодрствования, и мира сновидения.

9

Посетитель: В моём бытии есть взлёты и падения, его поток неравномерен.

Махарадж: Вы излагаете идеи, но ваш интеллект не может постичь ваше истинное бытие.


П.: Возможно, это потому, что я уезжаю через несколько дней. Каждый момент течёт как нектар, каждое мгновение есть нечто существенное, и это побуждает меня прилагать усилия, а не расслабляться.

М.: Какое усилие вы совершаете в момент нектара?


П.: Не быть больше эго, не быть больше телом-интеллектом.

М.: Какая нужда вам связываться с этой операцией, заниматься своими идеями? Что вы хотите сказать?


П.: Это привычка всего этого обусловливания прошлым. Я считаю каждое мгновение очень драгоценным, и не только время, проведённое здесь, когда я снаружи, процесс тоже продолжается.

М.: Что это за процесс?


П.: Открытие того, что я нахожусь не на уровне форм и идей, а на уровне свидетеля.

М.: Значит, в эти драгоценные моменты вы больше не тело и не интеллект, это то, что вы хотите сказать?


П.: Да, и я добавлю, что эти моменты драгоценны, потому что я с вами, потому что вы можете ускорить эту эволюцию через такого рода беседы, и я хочу быть уверен, что остаюсь в этой истине, в этом сознании, а не в отождествлениях.

М.: Вы говорите о моментах. Момент — это доля времени, а само время ограничено, момент не может быть вечным.

Вы рассматриваете с одной стороны момент, с другой — вечность, но вы никогда не можете их соединить.

С тех пор как вы сидите здесь, сколько моментов прошло? Один, два, сто...? Много моментов, может быть, даже миллионы, но приближает ли это к вечности?


П.: Если я пребываю в этом мгновении, я сопровождаю его, если я пребываю во всех мгновениях, тогда это вечность.

М.: Мгновения текут, они летят как искры огня, но ваша истинная природа непрерывна.


П.: Я испытал это очень сильно, но только сегодня днём.

М.: Какой опыт и кто пережил этот опыт?


П.: Я-сознание.

М.: Вы переживаете опыт Я-сознания, или Я-сознание переживает что-то?


П.: Я-сознание переживает опыт.

М.: Будьте в этом уверены. «Я есть» означает сознание. Тогда где речь об экспериментировании?

Вы есть означает: «вы есть». Поэтому, чем бы это ни было, это только «я есть».

Теперь я изложу вам свою точку зрения: дело в том, что Я — Свидетель принципа Ишвара, и что такое Ишвара? Проявление пяти элементов и вселенной, и это присутствие «я есть».

Наблюдение этого присутствия, этого сознания, связанного со вселенной, происходит в этом Абсолюте.

Но вы не можете претендовать на такое понимание; под «вами» я подразумеваю Садхаку, того, кто идёт путём, чтобы утвердиться в этом принципе Ишвара, в лоне сознания.

Такой Садхака, такой ученик, в этом особом состоянии не может провозглашать то, что провозглашает Сиддха, реализованное существо.



П.: Прошлой ночью у меня был опыт. Великая вибрация во всём теле, тела фактически больше не было, только эта вибрация. Возможно, это было «я есть», вибрирующее без формы, интенсивно.

М.: Вы говорите об опыте! Когда вы восприняли эту вибрацию, какую форму она имела?


П.: Без формы, у меня больше не было тела.

М.: Какова бы ни была вибрация, опыт, ощущение, которое вы можете испытать, что бы вы ни обнаружили в глубине себя или своих эмоций, это всегда будет лишь продуктом пяти элементов, вы всегда остаётесь в царстве пяти элементов.


П.: Разве это не проявления, обусловленные жизненной силой или сознанием?

М.: Если вам непременно нужно дать им имя, вы можете говорить о разных уровнях, но о каких уровнях?

О пяти элементах, трёх гунах и Пракрити-Пуруше. Все эти десять аспектов суть лишь выражение вашего бытия.


П.: Когда вы говорите «укоренитесь твёрдо в сознании того, что вы не формы и не мысли», как это связано с этими элементами?

М.: Эти детали интересуют искателей, ещё находящихся в детском саду, на самом низком уровне.

Здесь я говорю с Садхакой, который утверждается в бытийности, фрустрация, существовавшая прежде, теперь рассеяна.

Это проявление, ваш мир, ваша вселенная есть выражение вашего бытия.

Это второе состояние духовного искателя мы называем Садхака, что означает: утверждённый в бытийности, в проявлении, не как индивид, а как чистое проявленное выражение.

Здесь я обращаюсь к Садхаке, а не к Мумумкше, отождествлённому с телом, с идеями и не желающему от них отказаться. Вы поняли? Не уверен.

Когда вы уйдёте отсюда и пойдёте навещать других людей, вы скажете: «я встретил некоего Махараджа, он много говорил, он запутал мои идеи и, что хуже, претендовал на эту путаницу!»


П.: Я не пойду никуда больше.

М.: Этот Брахма, Ишвара, создал себя сам, это проявление создало себя само, но вы пытаетесь что-то изменить, что-то модифицировать.


П.: Это то, что я говорю: сознание есть всё.

М.: Сознание есть Брахма.


П.: Когда вы отходите на шаг от этого Брахмы, сознание всё ещё испытывает это же чувство бытия всем, но тогда вмешивается привычка, относящаяся к отождествлению с телом, и возникает желание изменить, переменить то, что есть. Тогда возникает что-то другое и говорит: «вы не можете это преобразовать: это то, что есть!»

М.: Это противостояние будет длиться бесконечно, но видите, вы не вовлечены в это. Позвольте этим желаниям быть. Они не есть вы. Вы от них свободны, отличны.


П.: Вот почему для меня так полезно быть здесь.

М.: Тем не менее, Дели ещё очень далеко... цель остаётся далёкой.

Возьмите, например, элементы, образующие эту палочку благовоний.

Это как ваше тело-пища, а это как присутствие самому себе, которое можно назвать огнём, искрой.

Эта искра держится благодаря тому, что горит.

Ваша бытийность поглощает это тело-пищу. Вот поток, против которого борется ваш ум, и вот «я есть».

Я здесь (искра), и я не там (палочка).

Абсолют наблюдает присутствие присутствия миру, которое поглощает тело-пищу, как искра поглощает благовоние. Это ясно?


П.: Да, а мысли — это дым.


М.: Я говорил ранее о жизненном дыхании. Я также приводил пример: Абсолют держится на расстоянии, он наблюдает, и, как мы смотрели, как горит это благовоние, он наблюдает это сознательное присутствие в теле.

Когда состояние бодрствования длится некоторое время, то сознание бытия нуждается в отдыхе, и это присутствие погружается в забвение, забывая себя.

Наше чувство бытия обречено переходить от глубокого сна к состоянию бодрствования, но за пределами этого Абсолют всегда присутствует.

Это вы ещё не можете точно постичь. Но по мере того, как вы будете продвигаться, укореняться в одном лишь сознании и превосходить остальное, вы поймёте, что вы за пределами глубокого сна и состояния бодрствования, потому что эти состояния — лишь характеристики бытия.

Глубокий сон и бодрствование относятся только к сознанию.


П.: Осознаёт ли Сиддха, тот, кто держится в Абсолюте, это присутствие, падающее в сон? Что происходит точно? Присутствие самому себе — своего рода инструмент, позволяющий свидетелю наблюдать. Когда присутствие самому себе больше нет, остаётся ли что-то, позволяющее наблюдение?

М.: Вы питаете идеи, концепции, и вы приходите сюда меня слушать. Если то, что я говорю, согласуется с вашими концепциями, тогда вы называете это «знанием» и очень счастливы — но я хочу раздробить всё это, уничтожить все эти концепции и установить вас в состоянии без концепций.


П.: Тогда когда «я есть» больше нет, нет больше бытия!

М.: Бытие растворяется в Абсолюте.

10

Махарадж: Имея полную веру в Бога и в моего Гуру, я отправился на поиски божественного, высшего. В ходе этого процесса я потерял божественное и потерял самого себя.

Посмотрите на эту палочку благовоний: когда пламя, накал здесь, аромат исходит. Когда всё сгорело, что остаётся?

Пока пламя горело, дым исходил (мысли), но в тот момент, когда материал палочки был израсходован, пламя и дым исчезли.

И что такое это пламя? Пять элементарных огней. Именно они создают мысли, идеи в форме дыма и аромата, ничего больше.


П.: Мы слушали вас, мы читали книгу ваших бесед. Мы знаем, что в нас есть семя, которое прорастает. Это семя оплодотворено вами. Когда покидаешь своё тело, это семя остаётся и растёт отдельно, не так ли?

М.: Разумеется. В конечном счёте то, что случилось со мной, случится с вами и случится со всеми остальными, в кого это семя посажено.

Я вас тоже растворю.
Я рассказываю вам историю моего собственного растворения, моей ликвидации, потому что это учение для вас.

Если кто-то приходит сказать мне, что знает мудреца, святого, богатого знанием и различением, который посоветовал ему делать то или это, я отвечаю, что это прекрасно и что в его случае это то, что нужно делать.

Такие мудрецы говорят вам: делайте это, произойдёт то, и вы станете тем.

В моём случае я полностью обрубаю в корне. То, что вы верите, что представляете, — преходяще.

Как личность вы не существуете.
Вот с чего я начинаю.

Знаете, ваша судьба сыграла с вами злую шутку, приведя вас сюда!


П.: Но тогда какая вам польза говорить с нами?

М.: Прежде всего, вы задумали приехать сюда с идеей извлечь какую-то пользу. Теперь эта идея взорвалась, она исчезла. Затем вы сказали себе: этот взрыв будет полезен, он принесёт плоды, и эта идея тоже лопнула.


П.: У кого была бы идея приехать в Бомбей, чтобы доставить себе удовольствие!

М.: Если это ваш случай, гуляйте, но только не оставайтесь здесь!


П.: Есть ли у вас представление, если можно так выразиться, почему столько людей ищут Гуру с «силами» и так мало ищут Гуру ни с чем, как вы?

М.: Судьба! Только те, чья судьба — пережить последнее рождение, приходят сюда.

Из первичного элемента, сознания, бытийности возникают характеристики, качества, события.

Они возникают, не будучи определёнными и не осознавая этого. Не существует никакого термина, чтобы это выразить.

Почему появляется такой тип, а не другой? Это появляется, это течёт без причины, потому что этот поток называется судьбой.


П.: Если судьба привела меня сюда, как долго я пробуду?

М.: Сейчас вас здесь нет. В этот момент вас здесь нет. Вы говорите о приходе и уходе лишь постольку, поскольку считаете себя телом. Как только вы знаете, что вы не это тело, больше нет речи о том, чтобы идти туда или сюда.

Прежде всего нужно полюбить то, что я говорю, затем быть способным это понять, а также считать, что то, о чём я вам говорю, осуществится. Если вам нравится эта совокупность, тогда оставайтесь, иначе уходите.

Сочетание веры в то, что ты рождён, и веры в то, что ты тело, порождает испытания и страдание.

Эта бытийность, это «я есть», сохраняется, пока тело существует, как только оно исчезает, «я есть» исчезает.

Это так очевидно, так просто, это как этот цветок. Когда этот цветок (тело) родился, его аромат (чувство «я есть») проявился.

Это элементы, о которых я вам говорю, но конечный Абсолют не есть это. Эта очевидность, эта убеждённость должны преобладать.

Качество пищи, которую вы потребляете, перегоняется благодаря телу. Эта сущность есть то, что поддерживает «я есть». Это «я есть» состоит из сущности пищи, которую вы потребляете.


П.: Вы любите цветы, или это мы любим приносить их вам?

М.: Аромат этого цветка достигает аромата этого тела. Один аромат встречает другой аромат, и оба исчезают.


П.: У цветка есть сущность, есть ли у него сознание?

М.: Вы вдуваете один и тот же воздух в каждый духовой инструмент, но в зависимости от инструмента звук будет разным.


П.: Возможно ли тогда, что в этом букете есть цветок, говорящий с другими цветами, как мы здесь?

М.: Да, да. Там аромат, и здесь аромат.


П.: Единственная разница в том, что мы не знаем, есть ли у цветка эго.

М.: Используем инструмент, которым мы обладаем. Пока эгоцентрический процесс не растворён, знание не может прорасти в вас.

В моём случае вопрос задаётся, и я формулирую ответ. Нет ни размышления, ни обдумывания того, как мне следует ответить.

Вы задаёте вопрос, и ответ представляется спонтанно, потому что я освобождён от этих понятий тела и мысли.

Я знаю, что вы цепляетесь за это тело, за эти мысли, и всё, что я могу сказать, — лишь формулировка, предназначенная для вас.


П.: Каков самый быстрый способ, которым я могу потерять своё эго?

М.: Оставить это первенство «Я», это притязание на авторство чего-либо, эту уверенность, что ты причина событий, произошедших спонтанно.

Все эти притязания на власть, на авторитет, на «это я сделал», должны исчезнуть.

Есть ли у меня образец моего ума, позволяющий мне утверждать: «я такой-то, такой-то»?

Я сказал только что, что обладать образом самого себя — эгоистично, что претендовать быть автором действия — это эгоизм.

Может быть, вы думаете, что это я совершаю бхаджан утром или выполняю действия в течение дня?

Нет, это происходит, я нисколько не претендую на то, что это делаю я. Я потерял свою идентичность с эго.

Что такое рождение? Спонтанное появление сознания, знания «я есть».

Это само по себе есть вся вселенная, включая звёзды и галактики, бесконечные пространства.

Всё включено в проявление этого «я есть», внутренне присущее вам самому.

Вы должны обладать этой убеждённостью. Не преуменьшайте её, даже если я скажу вам, что вы есть Бог и совокупность всего сущего.

Утвердить себя прежде всего на уровне сознания означает: «я есть Всё», нужно жить этой уверенностью.

Если вы хотите подтверждения этому, вернитесь к своим снам.

В уменьшенном сознании сна формируется вселенная сновидения. В глубоком сне больше нет снов. В глубоком сне память о бытии, воспоминание о существовании больше не здесь.

«Я есть» сохранится в латентном состоянии, но внезапно воспоминание о его присутствии появляется, и сон развёртывается в этом уменьшенном сознании.

Подобно этому, сознание сновидящего внезапно пробуждается, и тогда появляется этот мир, этот мир, который есть вселенная сновидения состояния бодрствования.

Эти два состояния подобны. В состоянии сновидения изначально есть память об этой бытийности, именно она формирует эту вселенную, которая для вас реальна, подлинна.

Когда она исчезает, вы оказываетесь в этом мире бодрствования.

Вы говорите тогда: «О! это был сон, ничего из этого не было правдой!»

Но здесь идея, что это может быть ещё одним миром сновидения, вас даже не касается.

Из каких материалов вы построили мир сновидения? Это воспоминание «я есть» появилось, и мгновенно его появление вызвало сон.

Вы видели там горы, старые на тысячи лет, мудрецов и отшельников-столетних и т.д.

Этот сон длился лишь долю секунды, и он всё же содержал длительность этих гор и сто лет мудрецов — как вы можете это примирить?

Вы в этом сне на вершине высокой горы, вдруг, в вашей постели, вас кусает насекомое, и вы просыпаетесь. Где горы, мудрецы и т.д.?

Этот мир родился в недрах вашего сознания; даже если он содержит множество огромных или очень древних объектов, он расцвёл лишь в пространстве вашего сознания.

Это чистая и простая иллюзия, и для этих сновидных существ нет смерти: они появляются и исчезают.

Этот мир здесь и мир сновидения иллюзорны. Как долго они сохраняют свою реальность? Пока ваше сознание здесь; когда оно исчезает, мир исчезает.

Если вы пропитаетесь тем, что я только что сказал, если вы больше не сможете это забыть, считаете ли вы, что необходимо изучать Упанишады и все священные писания?

П.: Иногда, когда я просыпаюсь утром, я осознаю отсутствие мысли. Есть только дыхание и присутствие тела. Мысли приостановлены...

М.: Происходят ли действия вашего дня сами собой, или вы решаете их совершить в момент, который считаете подходящим?


П.: Когда я присутствую самому себе, вещи, кажется, происходят сами, но когда я забываю себя, когда я окутан своими мыслями, не сознавая этого, я чувствую себя ответственным за свои действия.

М.: Почему вы это чувствуете?

П.: Я не знаю.

М.: Когда вы сознательны и вещи происходят сами собой, вы перед или позади того, что происходит?


П.: Когда я сознаю свои мысли, когда я вижу их отличными от себя, тогда действия происходят. Когда я отождествлён со своими мыслями, я этого больше не замечаю. Когда я сознаю свои мысли, я наблюдатель того, что происходит; когда я больше не сознателен, я больше не наблюдаю.

М.: То, что вы только что сказали, ложно. Чем бы вы ни были, вы есть в каждый момент. Но вы не ответили на мой вопрос.


П.: Я не понимаю, что вы имеете в виду под «быть позади или впереди»?

М.: Когда действие происходит, вы, как таковой, должны быть где-то. Ваш исток должен находиться где-то. Где именно это положение — позади или впереди?


П.: Впереди. Я напротив действия.

М.: Вы актёр. Когда вы играете в фильме по-настоящему, кто в вас — бытие или ваши ментальные способности?


П.: Я предполагаю, что это ментальные способности, ум.

М.: Вы снимаетесь в фильме. Вы играете сцены, написанные кем-то, то есть его мозгом.

Атмосфера, психологические и эмоциональные изменения вашего персонажа — всё это в сценарии.

Вы соединились со всем, что написал сценарист, и вы говорите, что играете очень хорошо, потому что всё воспроизвели.

Иными словами, два ума объединились и действуют. Вы согласны?


П.: Да.

М.: Хорошо. Итак, интеллект, мыслящий ум работает. Кто заставляет этот ум работать? Присутствуете ли вы там или нет? Ваш ум действует в согласии с умом сценариста; кто заставляет его действовать? Работает ли ум автоматически, без вашего света, или есть нечто в вас, что позволяет ему работать?


П.: С тех пор как я приехал сюда в прошлом году, моя игра стала довольно напряжённой, потому что, играя привычным образом, я наблюдаю свою ментальную деятельность. Большую часть времени ментальная деятельность автоматична, но когда я её наблюдаю, мысли, кажется, исходят откуда-то. Они
просто приходят. Я не могу сказать как, но я их вижу. Всегда есть некий фон, на котором находятся мысли. Это как кино, как фильм на экране.

М.: Вы говорите «произошло изменение, это по-другому», но это так только в вашем уме, речь идёт лишь о ментальных модификациях.

Ничто в вас не меняется, потому что вы неизменно остаётесь тем, кто наблюдает.

То, что вы наблюдали в прошлом году, и то, что вы наблюдаете сейчас, само по себе идентично.

Изменения могут происходить только в сознании, то есть в рамках ментальной деятельности, мыслей, тогда как то, что наблюдает — чем бы оно ни было — остаётся идентичным, неизменным.


П.: Мне кажется, что за прошедший год частота наблюдения возросла.

М.: Мысли, ум — всё это в сознании. Вам было возможно наблюдать колебания сознания и то, как эти колебания проявляются.

Ментальные модификации были наблюдаемы сознанием, потому что именно в нём появляются мысли, но само сознание наблюдаемо тем, что никогда не меняется.

На том, чем вы являетесь в реальности, появилось то, что говорит «я». Это единственное знание, которым вы обладаете.

Это знание затем получает другую информацию об интеллекте, о том, как он функционирует в мире форм.

Именно благодаря ему вы развиваете своё знание мира в рамках сознания.

Это сознание — то, что говорит «Я» — также наблюдаемо, но тем, что неизменно, совершенным состоянием.

Я хочу, чтобы вы вернулись к этому сознанию, то есть к этому «я», возникающему в вас.

Наблюдайте это «я». Это наблюдение возможно во всех случаях, и вы увидите, что это сознание преобразуется в зависимости от состояний ума, которые оно в себе содержит.

Чтобы лучше понять, разделим произвольно эту совокупность на три.

Есть интеллект, он наблюдаем сознанием, вторым членом — и затем есть реальное состояние, третье, которое наблюдает сознание.

Но если существует связь между сознанием и ментальными преобразованиями, то между сознанием и истинным состоянием её нет.

Ваша истинная природа неизменно наблюдает сознание. Она, кажется, поддерживается этим сознанием, но на самом деле не имеет с ним никакой связи.

Я хочу, чтобы вы хорошо это поняли. Родство может существовать только между двумя первыми состояниями, а не между ними и третьим.


П.: В течение всего прошлого года моей единственной целью было оставаться сознательным к мозговой деятельности, только наблюдать её.

М.: То, что говорит «я оставался сознательным к мозговой деятельности», также сознательно, а мы только что сказали, что сознание изменчиво.

Эта совокупность наблюдаема вашим реальным состоянием, которое никогда ничего не говорит, которое никогда не преобразуется. Вот куда я хочу, чтобы вы пришли!


П.: В течение дня всё меняется в мире, и мы остаёмся отделёнными от реальности.

М.: Это явление очень парадоксально, потому что, фактически нисколько не будучи отделённым от реального, вы тем не менее чувствуете себя разделённым и, ещё раз, испытываете желание двойственности.

И всё же с вами никогда ничего не случалось.

Это впечатление отделённости появляется у вас только в двойственности, и именно из этой двойственности вы хотите вернуться назад!

Вам нужно рассматривать состояние «сознание» как порог.

У нас в Индии есть поговорка: «Один конец в уличной грязи, другой — в доме».

Сознание — хотя оно и не есть реальность — есть единственный инструмент, позволяющий вам обнаружить истинное состояние, иначе у вас нет никакой возможности его понять.

Итак, с одной стороны сознание касается реальности, с другой — оно касается Майи, иллюзии, и что мы делаем?

Мы изучаем все вещи с конца, касающегося Майи, что делает совершенно невозможным обнаружение чего-либо относительно другого конца.

Вам нужно превзойти, что означает, что вам нужно перейти порог, превзойти его. Как? Через понимание, вот и всё, и на данный момент вы можете понять это только интеллектуально.

Будьте глубоко убеждены, что это не правильный конец, поймите это; если вы это поняли, вы уже за пределами.

Нет ничего другого, что нужно делать.
Нет ничего плохого в том, чтобы иметь концепцию, но ясно поймите, что это концепция, и вы её уже превзошли.

Необходимо, чтобы вы поняли природу сознания.

У него нет тех разделений, которые создаёт современная психология: эго, я, самость, подсознательное, бессознательное и т.д.

Это произвольные разделения, имеющие целью постичь этот феномен сознания. Что происходит, когда вы это поняли?


П.: Всё рушится.

М.: Само сознание доказывает вам нереальность этих разделений.

Пока вы не достигли этой точки, вы аргументируете, оспариваете, но всегда из недр невежества.

Вы читали книги, встречали просветлённых людей, вы были воспитаны в определённых традициях, и именно запертым в это обусловливание вы приходите ко мне.

Если в том, что я говорю, что-то соответствует вашему обусловливанию, вы говорите, что я замечательный, иначе я ничего не стою, и вы идёте консультироваться с другим Гуру, потому что испытываете потребность что-то приобрести.

На самом деле невозможно, чтобы я вас удовлетворил, потому что не существует ничего, что я мог бы вам дать, и ничего, что вы могли бы получить.

Вы существуете без идентичности, вы ничто!

Если бы вы только приняли это раз и навсегда: нечего давать, нечего получать! Но вам никогда не удаётся принять факт «я ничто», и вы продолжаете блуждать туда-сюда.

Вы найдёте Гуру, и они дадут вам слова: Премпури, Премшакти... Вы обменяете одно слово на другое, не более реальное, чем предыдущее, но вы подумаете: «теперь я обрету истину!»

Мой Гуру сказал мне только, что я есть Реальность, я принял эту концепцию и обнаружил, что это правда. Именно оттуда я с вами говорю.

Вы же не принимаете, что вы есть единственная Реальность, но вы принимаете свою личность, которая уйдёт отсюда уверенная, что поняла!

П.: Как уловить это «я есть», появившееся на этом ничто, которым мы являемся?

М.: Ваши деятельности, ваши мысли продолжаются в течение всего дня.

Эта деятельность наблюдаема сознанием, представляющим себя в форме «я», «я есть».

Сознание наблюдает, но что происходит, когда вы устаёте, когда приближается сон? Интеллект и его деятельности растворяются в сознании.

Это «я», появившееся в вас, теряется в сознании, как река в море, и сознание погружается в состояние, которое мы назовём растворителем.

Я резюмирую: через это сознание, появившееся на вашей изначальной природе, вы имеете знание о своём уме, о деятельности ваших мыслей.

Это основа, из которой вы можете действовать, но эта информация «я есть» устаёт.

Её деятельность растворяется в изначальной информации — том, что сказало «я» — которое само растворяется в состоянии, которое вы называете глубоким сном.

В состоянии бодрствования вам возможно понять сон, но у вас есть прямое знание глубокого сна.

Это особое состояние — последнее состояние, и у вас нет никакой нужды его понимать.

Если вы понимаете сознание и его способность воспринимать всё, что существует (включая ум и его деятельность), этого понимания достаточно, потому что, достигая глубокого сна, оба состояния растворяются в истинном состоянии.

Это вам не нужно знать, потому что вы это есть. Это Парабрахман, высшая Реальность.

Он один, тотален, недифференцирован. Он ничего не может сказать, он неизвестен, его нельзя вызвать, никакое имя, каким бы оно ни было, не может быть ему дано.

Из этого состояния возникает информация «я есть». Сознание появляется на этом состоянии, и с ним — мир. Вы тогда начинаете действовать, ум, интеллект, всё приходит в движение.

Вернитесь к первому состоянию, к точке, где интеллектуальная деятельность растворяется в изначальной информации «я есть сознание», которое, в конечном счёте, теряется в этом непознаваемом, вот и всё.

Это и есть ваше истинное состояние, и этот путь совершается каждую ночь, это ваш ежедневный опыт.

Вам не нужно никуда идти, ни читать никаких книг, вы переживаете это каждый день.

Я продолжаю. У вас есть информация, утверждающая, что вы то или это, вы приходите сюда меня слушать, ваш ум работает, гудит от идей, от дел.

Вечером вы устаёте, совокупность ваших дневных деятельностей поглощается единственной информацией: «я есть господин или госпожа X», и эта информация растворяется в глубоком сне в нечто неизвестное, непознаваемое.

Это называется нивритти, нивритти есть исток информации «я есть».

Вот три состояния человека. Вернитесь к нивритти, нивритти есть бытийность в чистом состоянии, истинное состояние, то, что вы назовёте отдыхом, когда снова проснётесь.

Или же вы преданный, посвящающий себя поклонению Богу. Через эту преданность вы поймёте это сознание, которое говорит «я», появившееся на том, что есть вы.

То, чему вы на самом деле поклоняетесь, — это то, что говорит «я» в вас.

Когда ваша преданность стала единой с вашим сознанием — что есть состояние любви — тогда вы стали Богом, Брахмой.

Следовательно, истинное знание приписывается Брахме, не вам. Именно потому, что вы не отделены от Бога, вы можете стать с ним единым.

Вот другой способ изложить тот же процесс обнаружения Реальности.


П.: Но нам нужны проводники.

М.: В истинном состоянии вам не нужно абсолютно ничего. Но с момента, как «я есть» появилось, всё вам необходимо.

Вы хотите всего, потому что любите это «я», развивающееся в сознании.

За всеми вашими деятельностями стоит это понятие присутствия. И прежде всего есть забота о том, чтобы быть счастливым, потому что чувство удовольствия присутствует. Это самое важное, что вы знаете.

Вы хотите устранить всё неприятное, чтобы удовлетворить только вашу потребность в удовольствии, связанную с этим сознанием, которое говорит «я».

Если оно здесь, вы хотите мир, если его нет, вам ничего не нужно.

Все ваши действия в этой жизни мотивированы ощущением удовольствия, которое ищет это сознание. И оно хочет, чтобы это состояние продлилось как можно дольше.

Ваша потребность в молитвах, в ритуалах не имеет других причин. Вы практикуете их только чтобы удовлетворить это «я», доставить ему удовольствие.

Все ваши действия совершаются так, чтобы его удовлетворить, но в вашем истинном состоянии в чём бы вы нуждались?

Ни в чём, вы полны, целостны, недифференцированы, ничего нельзя у вас попросить.

Но сознание появляется, и вы становитесь жалким нищим.

Каково самое насущное желание этого «я», возникшего из вас?

Всё пространство должно быть постоянно чем-то заполнено, вот его требование.


П.: Любовью?

М.: Если вы поймёте, какова ваша истинная природа, все желания исчезнут. Где будет пространство, требующее заполнения? Это пространство создаётся только сознанием.