"БУДЬ!"

ШРИ НИСАРГАДАТТА МАХАРАДЖ

Беседы со Шри Нисаргадаттой Махараджем (1978-1980)

БУДЬ!


В: Почему я родился?

М: Природа сознания — проявляться. Нет никакой причины. Солнце встает, чтобы освещать свои планеты, такова его природа.

Если вы будете глубоко почитать это «я есть», вы обретете всю власть над проявлением, но я не советую вам вступать на этот путь.

Сознание действует через тело, у него есть миллионы форм и всемогущество.

Вы — совокупность всего сущего, но ваша гордыня ограничивает это величие размерами вашего тела, а ваши убеждения заточают вас в иллюзорные формы.


В: Разве вера в Бога — это не способ избежать этой гордыни?

М: Религиозная вера — это всего лишь эмоциональное самоугождение. Вера в рождение и смерть — тоже. Каждый руководствуется только своими эмоциями и действует только под их влиянием.

Всё, что мы стремимся выразить, — эмоционально.

Ничего не делайте, просто будьте.

Медитация — это не что иное.

Пребывайте непоколебимо укорененным в сознании бытия. Не имейте никакого знания о чем бы то ни было. Просто будьте. Это и есть совершенная медитация.

Что еще можно использовать, кроме сознания, чтобы укорениться в сознании?

Вы сами и есть сама тема медитации вашего сознания.

Если вы не можете заставить себя отбросить «свою тягу к болоту», тогда примите такую медитацию: вы есть совокупность всего сущего.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Всё, что связано с жизнью Шри Нисаргадатты Махараджа, находится максимально далеко от привычных представлений о духовности.

Родившийся в Бомбее в 1897 году, Махарадж до тридцати пяти лет вел обычную жизнь мелкого индийского торговца: работа, семейная жизнь (он был женат и имел нескольких детей), интерес к религиозным вопросам, который приводил его к дискуссиям с брахманами и столкновению с догматическими противоречиями, которые он отвергал — такова была рутина его жизни вплоть до неожиданной встречи со Шри Сиддхарамешваром, событием, которое всё изменило.

«Вы — высшая Реальность, Верховный», — сказал ему Гуру.

Это утверждение, произнесенное с пылом, всё поставило под вопрос.

Внешне никаких изменений не произошло, его повседневная работа выполнялась как и прежде, но постепенно Махарадж пробуждался к своей истинной природе.

Он соединился с сознанием, затем превзошел его и утвердился в Абсолюте.

Он взял имя Нисаргадатта (от нисарга: спонтанный, врожденный — датта: присутствие) и ему оборудовали комнату над квартирой его сына на маленькой шумной и грязной улице Кетвади, густонаселенном районе Бомбея, в нескольких метрах от его лавки «биди» (тонких индийских сигарет), где теперь его заменял сын.

Там он оставался до своей смерти, наступившей 8 сентября 1981 года.

Там он спал, принимал посетителей и проводил бхаджаны (традиционный ежедневный ритуал) согласно обещанию, данному своему Гуру.

Это полное отсутствие позы, спонтанность его речей, основанных на очевидности того, кем он был, без всяких ссылок на священные тексты и догмы, остается совершенно исключительным примером среди сборников речей великих мудрецов.

Именно благодаря Морису Фрайдману, европейцу, жившему в Индии, Махарадж обрел определенную известность.

Последний, действительно, опубликовал в 1973 году на английском языке отчет о ста беседах Махараджа с посетителями (книга, переведенная под названием «Я Есть То»).

Искатели истины начали тогда стекаться, в основном голландцы и американцы, но необходимо уточнить, что, в отличие от бесед, переведенных в этом томе, Морис Фрайдман переработал слова Махараджа — разумеется, с его одобрения — чтобы придать им более литературную форму.

Таким образом, он, безусловно, способствовал тому, чтобы облегчить западным людям, уже знакомым с изложениями Шри Раманы Махарши или Кришнамурти, доступ к недвойственности (адвайта), которую проживал Махарадж.

Но хорошо иметь сейчас доступ к прямому и точному, иногда резкому языку, избегающему жаргона духовности, свойственному Махараджу и который, кажется, является самой действенной формой, которую может принять истина.

Эта работа состоит из двух частей: шестнадцати бесед, состоявшихся между 1978 и началом 1980 года, в которых излагаются основные положения учения Махараджа.

Затем следуют самые важные моменты моей личной встречи с Сат-Гуру с 25 октября по 15 ноября 1980 года.

В этом переводе я прежде всего стремился передать простой и сжатый характер речей Махараджа.

Я считаю необходимым уточнить ослепительный характер ответов Махараджа, исходящих от него с большой интенсивностью, иногда даже до того, как переводчик успевал перевести вопрос посетителя на маратхи.

Большинство из них изъяснялись на приблизительном английском, что объясняет повторения.

Также следует учитывать смену собеседника в обсуждении одного и того же вопроса.

Шри Нисаргадатта, хотя и страдал от рака горла, ничего не хотел менять в своей повседневной жизни, но в некоторые дни он был очень слаб и говорил меньше.

Поэтому нужно — особенно во второй части — учитывать долгие паузы, разделяющие речи Махараджа, которые при чтении могут иногда показаться бессвязными.

В заключение я хочу поблагодарить Кристиан и Жозефа Наувелартс, которые предоставили мне копии своих записей бесед и поддерживали меня с самого начала в этом проекте перевода, который получил одобрение самого Махараджа.

П. В.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Махарадж: Некоторые из вас говорили о науке. Духовность не научна. Наука открывает или производит нечто, затем объясняет вам, как изготовить то, что она открыла, как использовать это, сохранить и даже избавиться от этого. Продукт совершенно известен и создан научно.

Духовность же интересуется нами самими. Мы появились, и мир появился внезапно. Почему? Мы не знаем, но, тем не менее, мы стараемся это обнаружить.

Кто мы такие, что такое мир и каковы наши взаимные отношения?

Мы не знаем этого, но принимаем убеждения, высказанные тем или иным.

Или же мы ограничиваемся верой в то, что сказали нам родители: «ты — то-то и то-то». И в итоге мы оказываемся связанными целым полем отношений, состоящих исключительно из слухов.

Спонтанно появилось это сознание
«я есть здесь»,

констатация этого факта: «я есть».

Сегодня «мы есть», «мы есть», как «встает» солнце.

Это бытие само по себе является своего рода опытом.

До рождения не было никакого опыта, именно с появлением «я есть», этого сознания, этой бытийности начинаются переживания.

Затем вы обнаруживаете, что это бытие, это сознание, выражаемое как «я есть», является причиной всех радостей и всех страданий.

Оно также порождает все ваши потребности, на этом уровне бытия всё это неизбежно.

Что же такое эта констатация «я есть», это внутреннее знание, подразумевающее столько движений, потребностей, требований? Что это за тождество?

Вам нужно это найти.

Если вы хотите получить разъяснения, задавайте вопросы, но только на эту тему.



Посетитель: Не являясь ни телом, ни мыслями, нужно обнаружить, кто я есть на самом деле. Является ли это внутренним переживанием?


Переводчик: «Я есть» само по себе есть опыт и знание.


П.: Когда вы достигаете такого переживания «я есть», приводит ли оно вас к состоянию непрерывной бытийности?

М.: Когда вы интенсивно наблюдаете, когда вы понимаете пробуждение этой бытийности и её последующее угасание, растворение в её источнике — тогда да.


П.: Наблюдать?

М.: Используйте другое слово, если хотите. То, что изучает, замечает пробуждение бытия, вечно, потому что вы присутствуете, когда бытие появляется, вы присутствуете, когда оно исчезает, и вы были здесь до того, как оно появилось. Будьте, оставайтесь в точке этого «я есть».


П.: Когда я наблюдаю «я есть», внезапно возникает новое состояние, похожее на сон. Я пытаюсь проснуться, но это состояние сна сильнее.

М.: То, что вы переживаете в этом осознанном сне, является продуктом отождествления вашего сознания, вашей бытийности с тем, что происходит.


П.: Да, я понимаю.

М.: Ваше сознание должно наблюдать мир бодрствования, а также мир, который вы называете состоянием сна.


П.: Но этот мир сна существует, он возникает сам собой, он появляется.

М.: Для кого? Для сознания!


П.: Но когда я сплю, я не бодрствую.

М.: Вам нужно обнаружить, о каком «я» вы говорите. Каково то «я», которое утверждает, что оно — сознание.


П.: Оно поднимается во мне.

М.: Даже это «я» исчезнет. Даже это осознанное состояние наблюдения очевидности «я есть» больше не сможет сказать «я вижу», потому что там, где происходит это видение, больше нет «я». У него нет никакого аппарата, чтобы сказать «я».


П.: Вы можете только видеть сон?

М.: Сон может видеть только ваше сознание, ваше бытие.

В вашем мире рассматривается и ценится только значение и эффективность этого сознания. Именно это маленькое сознание создало всю вселенную, но его необходимо превзойти.


П.: Я понимаю. Все вещи рождаются в сознании, всё появляется в моем присутствии внутри «я есть»...


Переводчик: Я прерву вас, чтобы внести небольшое уточнение, потому что мой английский и ваш английский могут не совпадать.

Когда я перевожу Махараджа и говорю о сознании (consciousness), речь идет об этом чувстве существования, этой констатации «я есть».

Но когда я говорю о присутствии (awareness), «я» больше нет. Речь идет о вечном состоянии. Обычно мы выражаем это так.



П.: Сознание относительно, а присутствие используется для Абсолюта?

М.: Давайте попытаемся определить эти термины.

Чистое присутствие — это то, что вечно преобладает, особенно когда сознание сливается со своим источником.

Когда сознания больше нет, только присутствие преобладает.



П.: Присутствие непрерывно?

М.: Сознание приходит и уходит, присутствие всегда здесь.


П.: Сознание появляется внутри присутствия?

М.: Да, оно есть начало и причина двойственности. Для нужд общения мы используем слова, но ни одно из этих состояний не может быть втиснуто в форму слов и передано вам, это невозможно.

Чем мы располагаем? Только сознанием. Я — это сознание, которое создает свой собственный свет, свое собственное светоносное ментальное пространство.

Вы не что иное, как это, Чит Бхаскар (Chit Bhaskar), эта изначальная, светоносная бытийность, первое проявление «я есть».

Вы не ощущаете её ни телом, ни умом, она внезапно проявляется.

Солнца нет, но как только появляется луч, вся вселенная освещается. Точно так же это Чит (Chit), это проявление «я есть», присутствует, и всё освещено.


П.: Это как взрыв.

М.: Называйте это как хотите, но будьте убеждены. Одна маленькая искра может мгновенно вызвать огромный взрыв, но её причиной будет крошечная искра.

Причина вашего мира — точно так же это крошечное «я», именно из-за него существует вселенная.

Это проявление «я есть» не имеет ни формы, ни размера, у него нет желаний, оно есть только бытие.

Первое проявление — это Чит Бхаскар, свет, чья субстанция есть само проявление бытия.

Ему можно дать и другое имя — Чидакаш (Chidakash), безмолвная бесконечность, без формы и структуры, то есть пространство, пространство, которое является следствием вашей бытийности — Чидакаш.

Когда ваша бытийность Чидакаш освещена Чит Бхаскар, это происходит в форме этого проявленного мира, который называется Махадакаш (Mahadakash).

Их отношение подобно отношению родителя и ребенка.

Именно благодаря светоносности вашего бытия и формированию пространства вашего бытия формируется видимый мир.

Тот, кто утверждается в этой бытийности, в этом Махадакаш, где соединяются пространство, свет, знание и всё существующее, тот един с самим собой.

Всё сливается в нем, и он обнаруживает свою реальную идентичность.

К этому должно привести ваше самопонимание.

Тот, кому открылась его истинная идентичность, не будет связываться с профессиональным спиритуализмом, который стремится только делать деньги.

Он не будет торговать тем, что знает, ибо знает цену всему. Такая личность, по сути, больше не будет личностью.

Тот, кто знает, что вся вселенная создана его собственным бытием, не может играть с духовными истинами, он знает, что всё есть он.



П.: Создана, вся вселенная...?

М.: Да, вселенная — его творение. Нужно, чтобы мои английские слова и ваши английские слова точно соответствовали, будьте внимательны, иначе вы не поймете меня правильно.

Мир не был построен и не создан кем-либо, он возник сам собой из сознания, и у него нет причины.

Вы читали и изучали Евангелия, упоминается ли в них этот особый аспект бытия? Должно быть, да, но в скрытых терминах.


....

П.: Когда я читаю слова, произнесенные Иисусом, такие как «будьте едины с Отцом», когда он говорит «Бог, мир, люди и я — одно», я думаю, это означает то же самое.

М.: Вы съели это знание? Вы переварили и усвоили эти слова Иисуса?


П.: Сначала я неправильно понял, и это создало мне проблемы.

М.: Вы, вероятно, вообще не поняли, вы не съели.


П.: Но в последнее время я перечитал Евангелия новыми глазами и вижу, что в источнике, в корне, нет разницы между тем, что вы говорите, и тем, что сказал Иисус.

М.: То же понятие существует в буддизме Дзен. Нашли ли вы его в прочитанных вами буддийских текстах?


П.: Да.

М.: Если бы вы обнаружили в Евангелиях и буддизме реальность вашей природы, зачем бы вам было приезжать сюда?


П.: Действительно, нет.

М.: Иисус Христос, Будда, Аллах, Дзен — все говорили обо мне, о моем существовании, о моем бытии. Все они комментировали мое существование, вы согласны?


П.: Чье существование?

М.: Мое существование. Какой еще аватар говорит так, как я?

Кришна — да, он тоже говорит обо мне.

В Гите он сказал: «Все существа суть воплощенное божество», то есть только мое сознание преобладает.

Какова бы ни была созданная вещь — птица, муравей — преобладает мое сознание. Все вещи — это я, все вещи — лишь часть меня самого.

Сказав это, если у вас есть идея извлечь выгоду из открытия вашей истинной идентичности, будьте уверены, что вы никогда не обретете ее.


П.: Значит, мы должны считать это высшее знание ничего не стоящим!

М.: Если вы убеждены, что можете извлечь какую-либо выгоду из этого понимания, если вы хотите приобрести что-то, предпринимая такой шаг, вам следует немедленно отказаться от этого, потому что вы никогда не достигнете своей цели.

Сто лет назад каким инструментом вы располагали, чтобы существовать?


П.: (Молчание)

М.: О да!


П.: Важно ли это знать?

М.: Абсолютно, это очень, очень важно.


П.: Почему?

М.: Потому что это основа всего. Потому что это сам корень всего сущего.

Вы все приехали из далеких стран, чтобы собраться здесь в надежде обрести Знание, важное и ценное знание, но я говорю вам о том, чего я не знал, о том, чего я не знаю.


Переводчик: Махарадж говорит с точки зрения одного лишь присутствия, где даже чувства «я есть» больше не существует.


П.: Вы говорите мне то, чего вы не знаете?

М.: В конечном состоянии нет «я», нет запомненного знания. Этот голод, который вами движет, должен быть использован, чтобы съесть ваш страх смерти.

Вам нужно пожирать его непрестанно, пока этот голод не утихнет.

Этот страх вызван жадностью к бытию, желанием продлить это драгоценное преимущество — существовать.

Кто называет это преимуществом? Телесное сознание.

Вы будете свободны только тогда, когда ваш голод утихнет, исчерпав этот страх смерти.

Суть этого страха — продлить это «я есть». Прямо сейчас «я есть» поддерживает ваш страх. Вам нужно избавиться от него.



П.: Хотите ли вы сказать, что идея «я есть» также подразумевает идею, что однажды меня не будет, тогда как если бы меня никогда не было, страха бы не было?

М.: Не в этом дело. Поймите ясно. Когда вы пытаетесь, когда вы стремитесь утвердиться в своем бытии, этот процесс гармонизируется.

Он становится всё более и более чистым, и в своей конечной чистоте «я есть» растворяется... и что тогда может остаться?

Понимаете ли вы значение этого: время проглотило, переварило, убило время?


П.: Это прогрессия, процесс.

М.: Вышли ли вы из слов, или слова вышли из вас?

Я говорил ранее о Чидакаш, являющемся результатом вашего бытия. Из недр вашего бытия это пространство сформировалось мгновенно, но оно не было Чидакаш, лишь позже для вашего удобства ему было присвоено слово Чидакаш!

Для Джняни (Jnani), мудреца, чистого свидетеля, знание, когда оно появляется, может быть только универсальным.

Мы используем термины «чувство я есть», «сознание бытия», «бытийность», но для Джняни не остается ничего индивидуального, он не может быть меньшим, чем совокупность всего сущего.

В моей вселенной нет речи о рождении или смерти. Находите ли вы такого рода сведения в ваших Евангелиях?



П.: Да, в словах Иисуса.

М.: Что они вам дают? Они открывают вам эту истину: вы есть.


П.: Иисус не говорит вам, что вы ничто, он всегда говорит, что вы есть нечто. Он не идет дальше «я есть». Всегда присутствуют три аспекта Сагуна (три качества проявленного мира: инертность, активность, равновесие).

М.: На начальном этапе — да. Но когда вы читаете слова Иисуса, читаете ли вы их как свою историю? Как информацию о вас самих, как откровения о вас самих?

Вам нужно читать их так, как будто они относятся только к вам.

Я только что сказал вам, все комментарии Аллаха, Будды, Иисуса Христа, всё, что было написано, касается только меня одного.


П.: Чтобы понять это, я думаю, необходимо читать то, что вы говорите об этом.

М.: Читайте это и сопоставляйте со своим собственным знанием, сравнивайте с тем, что вы знаете.

....

П.: Я убежден, что Иисуса можно сравнить с Бхакти-Йогой.

М.: Бхакти-Йога означает любить или быть в преданности своей истинной природе, соединяться с ней.

Ваше поклонение должно быть направлено к вашему истоку, и вы должны стать едины с ним.


П.: Предаться Богу.

М.: Как, если Бог отличен от вас?



П.: Да, я вижу. Это ведет к двойственности. Существует разница между вашим утверждением и утверждением Иисуса, но в конечном счете это одно и то же.

М.: Это приманки, которые Иисус в своей мудрости поместил в Евангелия, чтобы привлечь невежд, но затем он приведет их к адвайте, к недвойственности.


П.: Мне была нужна преданность. Я следовал ей долго, затем однажды я понял, что это не мой путь, и теперь я принял ваш путь — Джняну, Знание.

М.: Чтобы следовать Джняна Йоге, вам нужно понимать, и понимать то, что нужно понять.

Знание «вы есть» означает «универсальное знание».

Это путь Знания, раз вы хотите так его называть, хотя на самом деле нет ни пути, ни дороги.


П.: Мне всё же кажется, что священные писания предлагают нам несколько путей, давая каждому возможность воссоединиться с самим собой.

М.: Единым с Иисусом или с самим собой? Что вы понимаете под «самим собой»?


П.: Вы читаете в Евангелиях «стать единым с Богом», «быть единым с Отцом», но когда этого достигаешь, становишься единым с самим собой. Писания не формулируют это именно так, но по сути они имеют в виду именно это.

М.: Если кто-то понял тему, обсуждаемую сегодня, сможет ли он передать её кому-то другому на том языке, который мы использовали?



П.: Да.

М.: В таком случае, что я сказал сегодня первым, и каким был ваш ответ?


П.: Я не помню. Я забыл.

М.: Если вы забыли, как вы сможете это передать?


П.: Неважно запоминать слова.

М.: Какое доказательство у вас есть, что вы способны передать то, что было сказано?


П.: Я — это знание. Я чувствую его внутри, верят мне другие или нет — меня не касается.

М.: Привела ли вас ваша вера к цели? То, что вы узнали сегодня, это знание было вам доставлено на дом? Оно в вас?


П.: Это то, что я чувствую.

М.: Вы продолжаете чувствовать, не так ли? Вы продолжаете верить телесным ощущениям?


П.: Нет.

М.: Не предполагайте, что вы за пределами тела, вы должны физически находиться здесь. Помните ли вы, что вам нужно будет вернуться в свою страну, в Голландию?


П.: Да.

М.: Имейте здесь такую же убежденность в том, что касается вас самих. Пусть это понятие бытийности будет вашим домом. Будьте так же уверены в этом, как в необходимости вашего возвращения в Голландию.

Пропитайтесь этой уверенностью,
а затем возвращайтесь в свою страну.

Занимайтесь всеми видами деятельности, необходимыми для заработка, но поддавайтесь только этому откровению, этой очевидности.

Молитесь только этому, предайтесь ему, соединитесь с ним и ни с чем иным, потому что всё остальное — лишь творение этого.

Эта очевидность «я есть» — ваш гуру. Пока есть свет, пока в вас есть эта искра, вы будете знать, что вы здесь, что «вы есть».

Если, несмотря ни на что, вы настаиваете на том, чтобы извлечь какую-то выгоду из своего прихода сюда, я скажу вам вот что.

За пределами этой реализации «я есть» нет никакого Бога, нет ничего. Всё здесь, в этом осознанном присутствии. Идите по жизни с этой твердой убежденностью: «я есть, всё это — я».

Не критикуйте, не боритесь с другими религиями, не тревожьте веру других.

Если у них есть убеждение, и оно им помогает, оставьте их в покое.

Говорите об этих вещах, только если к вам приходят с вопросами, иначе ваше поведение будет таким же, в каком вы упрекаете других.

Пока вы пребываете в идее «это хорошо, это плохо; это нужно делать, этого нужно избегать», вы продолжаете следовать религии, подчиняться ритуалу.

Когда вы осознаете всё это, превзойдите все эти концепции, и только тогда вы утвердитесь в бытии.

Обладаете ли вы теперь этой убежденностью, этим пониманием?

В чем причина ваших удовольствий и страданий?


П.: Я хотел бы сначала задать вам вопрос. Разве мозг не является связью между состоянием привязанности к телу и конечным состоянием?

М.: Мозг — это объект, это производное от пищи, предназначенной для потребления сознанием.


П.: Все здесь всё время отвечают «да, Махарадж, я понимаю, вы правы», я хотел бы получить точный ответ. Предположим, во время моего обратного полета мой самолет упадет, я не погибну, но получу повреждение мозга, тогда всякое понимание станет для меня невозможным!

М.: Ваш мозг поврежден, допустим, означает ли это, что вы мертвы?



П.: Я пытаюсь понять, но... Я как человек, изучающий алфавит a b c d, если на полпути мой мозг перестанет функционировать, как я смогу выучить остальное?

М.: Предположим, человека оперируют. Ему дают наркоз, а затем он умирает. Знал ли он, что умирает?

Какое значение имеет то, что тело больше не функционирует, какое значение имеет то, что оно испускает последний вздох? Вы не есть это тело.


П.: Значит ли это, что когда я умру, я достигну конечного состояния?

М.: Одно можно сказать наверняка: теперь, когда вы услышали эти слова, в случае смерти ваше тонкое тело направится прямо в вечность. Это произойдет, семя посеяно.

Я даю вам такой ответ, потому что вы всё еще боитесь смерти, и этот ответ предназначен только для вас, не для других.


П.: Я боюсь не телесной смерти.

М.: Именно! Только из-за этого преходящего тела смерть угрожает вам, и вы боитесь, что я дал этому телу-интеллекту лишь неполное откровение.

Но это понимание было посеяно в вашей самой тонкой форме, и даже если тело погибнет, это откровение разовьется, оно поможет вам расти до вечности.


П.: Не могли бы вы прокомментировать судьбу тонкого тела?

М.: Когда вы не осознаете своего рождения, как может быть речь о смерти или о состоянии после смерти?


....

2

Махарадж: Непосредственно перед тем, как покинуть свое тело, мой Гуру сказал мне: «Имейте веру в меня, вы сами есть Абсолют, высочайшее состояние.

Не сомневайтесь в этих словах, имейте веру в это откровение, оно есть лишь выражение истины, действуйте в соответствии с ним».


Посетитель: Практически, что вы сделали?

М.: Не так уж много. Я продолжал свою обычную жизнь, выполняя действия, необходимые для содержания семьи, но как только у меня выдавалась свободная минута, с открытым умом, я привык вспоминать своего Гуру и его слова.

Затем мой Гуру достиг своего Маха-Самадхи, то есть покинул свое тело, и я тогда опирался на то, что он мне сказал, и на ту интенсивность, с которой он это сказал. В моем случае этого было достаточно.


П.: Любовь и поддержка вашего Гуру были в вас, и вы черпали силу в его словах и его защите.

М.: Какими бы ни были слова, произнесенные моим Гуру, они выражали только истину, а истина передает истину. Но он не делал ничего особенного, всё проросло спонтанно через мое понимание, и я обрел знание реальности.


П.: Даже если ваш Гуру сознательно не участвовал в этом пробуждении в вас, на самом деле он сотрудничал с этим!

М.: Можете говорить что угодно. Всё, что было обусловлено моим телесным инструментом, должно было случиться, случилось.

Почему и как это случилось — я не могу сказать! Я ничего не делал с определенной целью.

Мне не нужно было уединяться, и когда я бывал полностью погружен в себя, это тоже происходило спонтанно.



П.: Означает ли это, что вы никогда не прилагали усилий?

М.: Верьте или нет, я не делал абсолютно ничего. Я не заставлял себя прилагать никаких усилий, равно как и никогда не беспокоился о том, стану ли я когда-нибудь Реализованным. Меня это не интересовало.

Гуру сказал мне: «вы обладаете самой идентичностью Атмана, Бога, Всевышнего»... и покинул свое тело.

У меня была полная вера в его слова.
И, немного позже, всё произошло спонтанно. Во мне произошла непрерывная трансформация.

Слова Гуру никогда не могут опираться на невежество, они есть сама истина.

У меня был только один выбор: либо реализовать всю силу, заключенную в словах моего Гуру, либо умереть.

После ухода моего Гуру я совершенно не знал, что нужно делать, но я взял за привычку часами вспоминать его слова, его наставления.

Я никогда не вступал ни в какие обсуждения или оспаривания его учения.


П.: Интенсивно ли вы повторяли мантру, которую он вам дал?

М.: Я непрестанно слушал ее. Я не практиковал Джапу (повторение мантры), я лишь слушал Джапу, происходящую внутри меня. Есть стих святого Тукарама, который гласит: «результат определяется силой веры».


П.: Можно ли сказать, что действует только вера?

М.: Качество результата будет соответствовать интенсивности вложенной веры, будь то развитие этой внутренней Джапы или чего-либо еще.


П.: И эта вера беспричинна?

М.: Её первопричина — уверенность в том, что «я есть».


П.: Исходит ли это знание «я есть» из саттвы (внутренней гармонии)?

М.: Это знание «я есть» предшествует даже формированию пяти элементов. Абсолют не знает, что он есть.

Событие может быть воспринято только с появлением «я есть». Нужно быть сознательным, знающим, чтобы в этом сознании было воспринято познанное.

Например, сильный, совершенно здоровый человек ложится спать и просыпается больным и с лихорадкой, как он может объяснить причину этого? Он не знает, он спал!

Точно так же Абсолют не имеет никакого понятия о бытии или о том, что он был, только когда понятие «я есть» появляется спонтанно, можно заключить: Абсолют есть или был.

Единственный элемент, позволяющий иметь знание о чем бы то ни было, — это присутствие самого себя.

Мой Гуру сказал мне, что этот Абсолютный принцип, не знающий себя, и есть моя истинная природа.

Мне было дано открыть эту реальность, и именно с этого уровня я говорю с вами.

И это совершенно верно, что нет никакого указания на то, что я есть или что я был.

Обычно искатели истины следуют духовным путем, чтобы приобрести что-то, цель их поиска, тогда как здесь меня интересовал период, когда меня не было, когда знания «я есть» не существовало.

Я часами размышлял: «как может случиться, что я перевернусь и исчезну в Себе вместе со всей этой вселенной, со всей этой великой космической игрой?»

До знакомства с моим Гуру, после множества дискуссий с религиозными людьми, я дал себе клятву никогда не позволять убедить себя в чем-либо каким-либо человеком.

Когда я пришел сюда, друг сказал мне: «пойдем посмотрим на мудреца, он живет неподалеку» — я ответил, что не хочу.

Друг настоял: «тебе не придется ничего платить, я всё беру на себя» и купил гирлянды цветов и даже новый дхоти (традиционная одежда) для меня и рубашку, затем мы пошли.

Гуру дал мне мантру, попросил закрыть глаза и посвятил меня. Через некоторое время он сказал: «давайте, откройте глаза».

Когда я открыл глаза, я нарушил свою клятву, и с этого момента я стал новым человеком.

В 1932 году я купил две книги по философии. Я попытался их прочитать, но не смог понять. Тогда я завернул их в бумагу и убрал на полку.

В 1934 году, через несколько месяцев после посвящения Гуру, друг, который познакомил меня с ним, пригласил меня приехать в его деревню и попросил изложить содержание этих книг по философии, которые я пролистал двумя годами ранее.

Хотя тогда я не смог их понять, я смог легко их объяснить. Всё произошло спонтанно.


П.: Что произошло в эти несколько месяцев между первоначальным взрывом и периодом, когда вы объясняли книги по философии?

М.: Это было естественно, как это объяснить? Это как если бы меня спросили, отвлекаясь от моих мыслей, как я получил эту телесную форму!

Говорят, что вселенная пережила множество растворений. Как же так, что несмотря на столько растворений, ничто не затронуло меня?

Мое существование, каким бы я ни был или не был, осталось неизменным.

Я существовал — но не таким образом — и ничто никогда не коснулось меня.

Я просил вас сегодня утром взять за привычку, раз и навсегда, воспринимать это присутствие самого себя таким, каково оно есть: без формы, без структуры.

Тело есть, но сознание, бытийность не имеет формы. Твердо опирайтесь на эту очевидность, основывайте свое поведение на этой реальности.

Когда вы превратите в привычку ощущать себя как Брахма, вы станете Брахма.

Некоторые йогины каждый день принимают немного змеиного яда. Однажды их тело полностью насыщается ядом, и укус змеи не оказывает на них никакого эффекта.

Точно так же примите слушание мантры «Брахмасми» — «Я есть Брахман», и, делая так, мало-помалу вы впитаете его, усвоите.

Если ваша практика непрерывна, в свое время вы станете Брахманом. Нет никаких сомнений, вы станете Брахманом, вы превзойдете смерть, и она не будет иметь над вами власти.

К сожалению, у вас нет никакой внутренней убежденности, никакой веры, вы тащитесь, вы блуждаете.

Вы ходите ко всем Гуру. Каждому вы просите что-то, и то, что они вам отвечают, правильно. Один прав, другой прав, все правы, и в результате вы всё еще на нуле.

Вам нужно за что-то ухватиться. Что бы вам ни говорили, вам нужно глубоко усвоить это, стать этим с убежденностью.

Мой Гуру совершал покаяние долгое время и, в конце концов, достиг истины, но он сказал мне: «Я дам вам истину, вам не нужно выдерживать все лишения, которые вынес я. Теперь я знаю, почему я прошел через все эти аскезы, и я даю вам непосредственно знание истины, будьте едины с ним».

Вот почему я обычно не советую никаких аскез, самое большее я предлагаю Нама Джапу или медитацию.

Предположим, у вас есть повар, вы заставляете его готовить всю еду, а сами просто сидите и смотрите, как он хлопочет.

Точно так же жизненное дыхание должно быть постоянно занято повторением этой мантры. Вы — простой наблюдатель, позвольте дыханию непрерывно повторять мантру.

Если вы будете следовать этой практике, вы услышите, как это повторение происходит автоматически через ваше тело.

Даже заткнув уши, вы будете слышать повторение мантры сквозь пальцы. Если ваша потребность достичь истины интенсивна, результат будет быстрым.

Когда я занимался своей торговлей, я очень интересовался астрологией и предсказаниями.

Каждый месяц я составлял свой гороскоп, чтобы знать, как себя вести, как вести дела и т.д. Позже, когда я достиг Абсолюта, я отверг всё это, потому что понял, что для меня нет будущего. Я есть всегда.

Никакое будущее не может затронуть меня каким-либо образом, даже если произойдет растворение вселенной в небытии, потому что я уже принадлежу этому состоянию.

Я больше не завишу от этого мира или этой вселенной, это они зависят от меня — к чему мне предсказания?

Вот почему я всегда спрашиваю: кем вы меня считаете? Какую идентичность вы мне приписываете? Как вы меня судите?

Это вопрос, который я задаю вам. Вы культивируете множество убеждений: у вас будет череда рождений, у вас уже были воплощения в прошлом и т.д. Вы верите во все эти истории.

Я знаю, что меня никогда не было, что это чувство «я есть» никогда не возникало для меня, только теперь это «я есть» появилось.

Как? Через невежество.
И что такое невежество? Это тело.

Именно из-за невежества возникло это знание «я есть». Из чего оно состоит? Из невежества. Вот почему я не верю ему, почему я утверждаю, что не знал рождения.

Какова ваша идентичность, спрашиваю я вас? Через какую идентичность вы себя определяете? Ищите, найдите, кто вы?

Я не мудрец, который родился, я нерожденный мудрец. Кем бы ни были великие мыслители, великие мудрецы или Махатмы, которые посещают меня, мне нечему у них учиться.

Мне не нужно изучать, готовиться перед тем, как говорить с ними, о чем бы ни шла речь, потому что я знаю, что все они — дети бесплодной матери.

Я уважаю всех, но я знаю, что всё это — лишь зрелище, видимость.

....

П.: У нас нет этой насущной потребности искать истину. Чтобы развить её, что нам нужно делать?

М.: Ответ должен быть дан, поэтому так много говорится. Но то, что есть, как бы его ни называли, не имеет существования. Зачем говорить об этом, всё это иллюзорно!


П.: И всё же вы побуждаете нас задавать вопросы, почему? Может ли знание быть передано, когда мы пребываем спокойными и безмолвными, от ума к уму? В начале вы просили нас оживить наши речи, а когда мы замолкаем, вы просите нас вынести на обсуждение наше невежество!

М.: В конце концов, что такое знание?
Оно может родиться только в недрах невежества. Невежество — мать знания.


П.: Раз мы все — Абсолют, какая разница, ищем мы истину или нет?

М.: То, что вы говорите, вы слышали от других. Ваше утверждение теоретическое, или оно подразумевает, что вы достигли этого состояния? С позиции Абсолюта ли вы задаете этот вопрос?


П.: Нет, только из моего невежества.

М.: Как, находясь на уровне невежества, вы можете надеяться понять состояние столь высокое, как Абсолют? Вы должны стать Абсолютом.

Всегда помните, с какой идентичностью вы задаете вопрос.

Какова связь между вами и интеллектом, формулирующим вопрос? Кто дает жизнь? Вы даете жизнь интеллекту, или интеллект дает жизнь вам? Какова первопричина? Вы — интеллект?


П.: Мне кажется, я — интеллект.

М.: Зачем мне утруждать себя ответом на вопрос, исходящий с интеллектуального уровня? Я хочу удовлетворить только вопрос, возникающий на уровне сознания, присутствия самому себе, на уровне знания, а не на ментальном уровне.

Вы, откуда вы пришли, зачем вы пришли сюда, кто вас послал?


П.: Я из Германии. Я проходил курс в Ганешпури, и там я встретил другого немца, который рассказал мне о вас, и это меня очень заинтересовало, раньше я о вас не слышал.

М.: Сколько дней вы практиковали медитацию там?


П.: Десять дней.

М.: Можете ли вы рассказать что-нибудь об этом опыте? Какую пользу вы из него извлекли?


П.: Я еще не знаю, я стараюсь продолжать практику, но я новичок.

М.: Считаете ли вы саму практику полезной?


П.: Вероятно, да. Могу ли я задать вопрос? Вы сказали ранее, что бесполезно ходить из ашрама в ашрам, собирая крохи знания, что нужно закрепиться где-то. Важен ли выбор места? Как найти место, где важно закрепиться?

М.: Это место, где вам открывается бытие.


П.: Как найти место, где «я есть»?

М.: Вернитесь на его фабрику.


П.: Как я могу без памяти?

М.: Делайте что хотите, но идите туда. Ишвара или Бог — это продукт Майи, иллюзии вашего сознания, а Майя — это эта уверенность в существовании.

Ребенок рождается. До определенного возраста родители необходимы ему. Позже ребенок растет, и родители становятся не нужны.

У вас есть воспоминания о родителях, но кроме этого что они могут вам дать?

С того момента, как ребенок встает на ноги, важность родителей уменьшается, и как только он может обеспечивать себя, родители становятся бесполезны.

Подобно этому, ваша опора — невежество, и оно требует существования Бога, чтобы вы могли молиться, поклоняться, чтобы он направлял вас, даровал свою милость и защищал — но как долго?

До того дня, когда вы установите свою реальную идентичность: «я есть».

Когда вы укореняетесь в этом присутствии самому себе, все эти Боги выполнили свою задачу и, как старые родители, больше не могут служить ни для чего. Они отслужили свое, они уходят.

Став подростком, ребенок работает, ему больше не нужна помощь родителей.

Подобно этому, мы проходим через невежество, чтобы утвердиться в знании бытия, затем это знание превосходится, и мы достигаем Абсолюта.

Утвердившись в Абсолюте, это понятие бытия «я есть» нас больше не интересует, мы отвергаем его, оно отпадает.

Как родители исчезли, так же исчезает и знание «я есть».


П.: Тогда то, что мы чувствуем к Гуру, подобно тому, что мы чувствуем к родителям. Пока мы пребываем в невежестве, Гуру — духовный отец, но став взрослым, мы просто испытываем уважение, и личность Гуру исчезает?

М.: Как долго вам нужен Гуру? Пока вы думаете: «я такой-то и такой-то».

Однажды утвердившись в присутствии самого себя, а затем превзойдя это присутствие, Гуру больше не нужен.



П.: Достигнув этой стадии, остается только любовь и уважение к Гуру, как к родителям, не так ли?

М.: Вы сами должны испытать, что это за стадия. Невозможно передать или выразить, каким был бы ваш опыт Абсолюта.


П.: Но каковы теперь ваши чувства к вашему Гуру?

М.: Какая нужда испытывать чувства? Нет речи о чувствах, они существуют только на низших уровнях.

Вам нужно всё это, пока вы одержимы этим великим голодом существовать, быть. Когда этот голод, это «я хочу быть» удовлетворен, где необходимость испытывать чувства к Гуру или к чему бы то ни было?


П.: Ее нет, это просто воспоминание?

М.: Здесь нет места для воспоминания, только на низших уровнях можно найти образы, преданность и т.д.


П.: Тогда мы всё еще привязаны к этим уровням, но достаточно ли их оставить?

М.: Речь не об оставлении. Когда вы полностью удовлетворили этот аппетит к бытийности, вы не знаете, что вы есть.

Тогда что станет с этой потребностью знать, испытываете ли вы какие-то чувства к Гуру? У вас больше нет знания бытия: кто испытывает преданность... и к кому? Ничего не остается.


П.: Остается только свет.

М.: Провозглашает ли свет, что он свет? Обычно мы уделяем огромное внимание голоду и жажде.

Предположим, что принципа «я есть» нет — того, что вы называете «вы», нет — тогда что станет с проблемой утоления вашей жажды?

Чтобы насытиться, чтобы обнаружить свое бытие, у вас есть все эти разнообразные инструменты и эта многочисленная компания: Бог, преданность, ритуалы и т.д.

Когда ваш голод утолен, вы не станете снова пускаться в эти игры!

Какой голод является первичным у насекомых, червей, млекопитающих? Они хотят выжить, они хотят существовать, они хотят быть. Давал ли вам ваш Гуру указания на этот счет?


П.: Мой Гуру попросил меня стать истиной и сказал мне, что я есть Всё. Но что касается относительной сферы невежества, он направил меня к вам.

М.: Обычно никто не разлагает и не анализирует ситуацию так, как я, излагая только духовные истины.

Они говорят вам лишь о дисциплине, которую вы должны принять, и о том, что нужно делать, а чего не делать.


П.: Махарадж, я вернулся, потому что мне не удалось стабилизироваться в этом присутствии самому себе.

М.: Истина вечна, она всегда здесь, а что вечно в этом мире?


П.: Интеллектуально я понимаю, но мое эго постоянно возвращается. Это бремя, от которого я хотел бы избавиться!

М.: Вот что нужно сделать, буквально: съешьте свой голод существовать, пережевывайте без остановки эту жадность к «я есть», эту потребность быть.

Пребывайте непрерывно в присутствии самого себя, цепляйтесь за это чувство бытия, не ослабляясь.


П.: Но когда происходит что-то неожиданное, нельзя больше думать об этом, ситуация или проблема заслоняют «я есть».

М.: Чувство «я есть», ощущение «я есть» не состоит из слов, оно предшествует возникновению слов.

Будьте там непрерывно, погружайтесь в это состояние, предшествующее словам, наблюдайте за появлением слов.


П.: Но когда нужно столкнуться с трудностью, проблемой, как быть?

М.: Когда вы непрерывно повторяете мантру и наблюдаете — что вы делаете? Вы поглощаете свою прану, своё жизненное дыхание; это необходимый этап.

Сначала выполняйте это внутреннее повторение без звука, без ментального отзвука. Выполняя его, непрерывно наблюдайте мантру, и, делая так, вы будете непрерывно впитывать прану.

Этот процесс позволит вам утвердиться, закрепиться в этой уверенности «я есть».
Вот и всё, что нужно делать.

Вы непрерывно повторяете мантру, не произнося её вслух, наблюдаете её неослабно и поглощаете свое жизненное дыхание, вот в чем хитрость.


П.: Но нельзя же всё время повторять мантру, нужно работать, переходить улицу, спать...

М.: Если вы повторяете её с интенсивностью, когда это возможно, если вы не забываете её, она не забудет вас, и она продолжится сама собой, станет автоматической, и вам останется только слушать её внутри.

Это произойдет спонтанно, если вы практикуете. Сделайте это своей второй натурой.

3

Махарадж: До встречи с Морисом Фрайдманом я не имел никакого представления о том, каким знанием я обладаю или какое невежество я утратил, и имеет ли это какую-либо ценность. Он научил меня, что это может быть полезно некоторым.

Знание, которым я обладаю, каким бы оно ни было, — это знание, не связанное с телесным сознанием, и в этом большая разница.

Тело — это пища, благодаря которой существует сознательное «я».

Когда тело болеет, вы даете ему лекарства, но когда положение серьезное, оно может перестать функционировать, и тогда это «я есть» исчезает.

Пока это «тело-пища сознания» продолжается, вы можете переживать множество вещей вокруг себя. Но когда тело уходит, «я есть» уходит.

Поэтому, какими бы ни были переживания, которые вам дают ваше тело и сознание, они рассеиваются, перестают быть полезными, когда «я есть» больше нет.

Посмотрите на этот фрукт, через несколько дней он будет гнилым. Его ценность, его эффективность долго не продлятся, скоро он станет несъедобным.

То же самое с телом. Как и фрукт, его продолжительность связана со временем, однажды придется его оставить.

Иными словами, если вы съедите этот фрукт сейчас, он станет вами, но если вы подождете несколько дней, ваше тело не сможет его усвоить, вам придется его выбросить.

Из-за дисбаланса в вашем теле у вас может возникнуть впечатление, что вы умираете, но вы никогда не переживаете смерть.

Вы можете знать страх смерти, но не саму смерть, никогда! Верить, что однажды умрешь, — это абсурд, грех!

Поскольку вы пришли повидать меня, постарайтесь полностью понять это, и пусть все эти страхи смерти, опасности — всё это исчезнет.

Но нужно приблизиться к этому с интенсивным интересом.

Если вы не чувствуете себя полностью вовлеченными в это исследование смерти, лучше ничего не делайте. Забудьте всё, что я вам сказал, и живите как можно веселее.

Но если вы остаетесь здесь, старайтесь усвоить то, что я говорю, и использовать это.


Посетитель: Уменьшается ли страх боли, когда стабилизируешься в этом сознании, зная, что оно не есть тело? Я предполагаю, что на самом деле страх не меняется, но вы отстраняетесь от него.

М.: Страх боли исчезнет, а боль останется, но ваша реакция на боль будет другой.



П.: Если замужняя женщина, хорошо усвоившая эти понятия и обладающая зрелостью выше среднего, рожает ребенка, будет ли она считать этого ребенка просто новым существом в великом театре Майи или нет? Какими будут отношения между этой матерью и ее ребенком?

М.: Понаблюдайте за животными, они не действуют, ничто не делается намеренно. Все необходимые вещи происходят спонтанно.

Вещи случаются: имплантация зародыша, вынашивание, рождение, вскармливание детенышей — всё происходит автоматически.

Поскольку идея «моего ребенка» связана с телом, а вы не есть тело, этой физической привязанности к ребенку больше не существует.

Отделение от тела, потеря сознания — это самое страшное для большинства людей, и они называют это смертью.

Но для Джняни это праздник, момент радости.

Один верит, что принадлежит этому телу, другой знает, что он полностью отличен от него, вот почему одно и то же событие вызывает столь разные реакции.

Рассмотрите пару, готовящуюся к свадьбе, в этот момент в них великая радость, но это ничто по сравнению с последними мгновениями существа, понявшего, чем оно является на самом деле.

Этот момент называется окончательной смертью.



П.: Почему эта смерть не является просто рядовым событием, не несущим ни радости, ни печали? Потому что, если я правильно понял, реализация — это понимание того, что никакого события, удовольствия или страдания не существует, поскольку мы есть все вещи. Покинуть эту вселенную должно быть подобно новой капле, впадающей в океан!

М.: В одном случае радость связана с желанием, в другом — эта радость не связана ни с каким желанием. В этом разница, и это можно назвать блаженством.



П.: Вы сказали в начале, что до встречи с Морисом Фрайдманом вы не придавали никакой ценности этому знанию реальности. Не могли бы вы немного развить это?

М.: На том уровне, где я нахожусь, я не знал ценности своего знания реальности, но Морис Фрайдман, живший рядом с такими мудрецами, как Рамана Махарши, Кришнамурти и некоторыми другими, мог сравнивать и оценивать мои знания.

Для него в том, что я говорил, был общий фактор с тем, что он уже слышал.

Вот почему он сказал мне: «Всё, что здесь говорится посетителю, затем теряется и могло бы помочь многим искателям истины. Я хотел бы перевести и опубликовать ваши слова, чтобы другие могли узнать вас». И поэтому он написал «I am That».

Именно благодаря книге Мориса Фрайдмана люди собираются здесь. Но всё это не оказывает на меня никакого эффекта, и я ничего не делал, чтобы это произошло.

Люди, которые приходят сюда, являются следствием того уважения, которое Морис Фрайдман питал ко мне, вот и всё.


П.: Значит, можно сказать, что если бы Морис Фрайдман не встретил вас, это знание осталось бы скрытым.

М.: Некоторые вещи беспричинны, вы воспринимаете только их следствия.

Как этот мир: он не является результатом какого-либо намерения, никто его не хотел.


П.: Я хотел сказать, что если бы Морис Фрайдман не открыл вас, мы не смогли бы узнать вас.

М.: Кто знает? Как я только что сказал вам, нет причины, пришел бы кто-то другой.

Ребенок приходит к пониманию самого себя очень поздно, когда он достаточно созрел.

Но что происходило в это время?

Нос, глаза, волосы — всё медленно развивалось, занимало свое правильное место.

Кто об этом заботился? Никто ничего не делал, вещи происходят сами собой.

Мы убеждены, что события являются результатом той или иной деятельности, но на самом деле мы лишь агенты, вещи происходят сами собой.

Каково желание, которое вы хотели бы видеть исполненным самым страстным образом? Будет ли ваше собственное общество длиться, будет ли оно всегда?

Даже это сознательное «я», которым вы обладаете, временно.

Могли бы вы его продлить? Как долго? Когда вы садитесь медитировать, что вы ищете, чего желаете, какова ваша цель?

Когда вы пребываете в обществе своего сознания, как долго вы можете удерживать это состояние?

Когда медитация закончена, вы снова в теле и мыслях. А нужно было бы, чтобы вы непрерывно пребывали в этом сознании, ощущающем «я».

Для меня отказ от невежества был довольно легким. Мне не пришлось прилагать больших усилий, как Рамане Махарши или другим мудрецам.

Кто совершает покаяния, погружается в медитацию, выдерживает аскезу?

Это невежество, конечный результат всегда один и тот же, но невежественному приходится прилагать больше усилий.

...

П.: Если кто-то понял, не достигнув уровня Джняни, может ли он объяснить это другим и позволить им стать Реализованными, даже если он сам не является таковым?

М.: Я не просил вас проповедовать. Сначала станьте этим. Сначала станьте Джняни.

Эффекты того, что вы сможете проповедовать, чем бы это ни было, будут лишь иллюзиями. Сначала проснитесь, прежде чем пытаться разбудить других.



П.: Я приехал в Индию, потому что прочитал вашу книгу. Я хочу узнать больше.

М.: Об этом вы можете говорить и даже давать читать книгу при условии, что не будете проповедовать.



П.: Люди, которые приходили только что, например, я встретил их в Дарамсале некоторое время назад. Я много говорил им о моих беседах с вами и сказал, что собираюсь вернуться в Бомбей. Они были чрезвычайно заинтересованы, хотя я не знаю глубины этого интереса. Вот почему мне стало грустно видеть, как они так быстро уехали.

М.: Это моя вина или ваша? Поскольку вы приехали издалека, вы остаетесь здесь несколько дней, но должны ли мы этому радоваться? Что это меняет? Может быть, вам лучше уехать прямо сейчас.

Когда я говорю с вами, я говорю о себе,
о том, чем я являюсь, о своей деятельности. Я знаю, что между нами нет никакой разницы, что не существует никакой двойственности.

Человек никогда не познает истину, только Брахман познает Брахмана.


П.: Только когда становишься тотальным сознанием, познаешь сознание?

М.: Знание уже здесь, то, что вам нужно обнаружить, — это невежество.

Когда кто-то приходит сюда и говорит:
«я знаю то, я знаю это», я отвечаю ему:

«это через два-три года после вашего рождения вы были приведены к осознанию своего существования, так что не говорите мне о своем знании.

Вы ничего не знаете, ваше собственное существование вы заметили только три года спустя, так почему же вы так говорите?»


П.: Знает ли Абсолют всё или он есть не-знание?

М.: Он не знает, что он здесь.

То, что не имеет реальности, сознает, что оно здесь; Абсолют, чем бы он ни был, никогда не сознает этого.

Вы считаете себя элементом, возникшим из чего-то живого, в данном случае из вашего отца и вашей матери.

Вы не считаете себя чем-то, что всегда было и чему внезапно сообщили, что оно существует.

Что такое религия в конце концов? Это лишь определенный образ жизни. Если вы считаете, что, узнав что-то, вы обрели знание, вы заблуждаетесь.

Не благодаря знанию чего-либо становишься Джняни.

Знание не нужно завоевывать, просто невежество должно быть познано.

4

Махарадж: Пища и вода приносят телу то, что ему необходимо. Таким образом, бытийность и жизненная сила зависят от пищи и воды. Если вы будете лишены воды и пищи в течение месяца, жизненное дыхание и «я есть» угаснут.


Посетитель: Вернется ли другое «я есть» позже?

М.: Вы не являетесь ни одним из этих трех элементов, нет речи о перерождении.


П.: Я хочу, чтобы вы заставили меня работать, потому что я не понимаю, я не вижу, в чем лекарство, что нужно делать.

М.: Поверьте мне, не нужно работать, нечего делать, только оставаться спокойным.

Пока вы будете поглощены этим миром тела и концепций, слова будут течь непрерывно. Когда вы освободитесь от этого, этот поток слов прекратится, и вы сможете наблюдать конец тела.

В момент так называемой смерти жизненная сила покидает тело, материальную инертную оболочку, и эта бытийность становится не-бытийностью. Вы будете наблюдать всё это.


П.: У меня впечатление, что существует своего рода элемент, называемый пищей, из которого сформировано это тело, называемое телом-пищей. Если вы полны ложных идей, вы придаете этому телу-пище реальное существование, но мне кажется, что ваше учение подразумевает, что это тело-пища на самом деле не существует — что это лишь концепция.

М.: С какого уровня вы произносите эти слова? Понимаете ли вы реально, что это тело в настоящее время не здесь и что его существование связано с вашими идеями?


П.: Это мнение, которое я составил, услышав, как вы это говорили.

М.: Я это сказал, но убеждены ли вы в этом? Осознали ли вы это?



П.: Если бы это было так, я не был бы здесь.

М.: Именно. Пока это тело рождено, как рождены все вещи, и пока вы рассматриваете пищу и тело как отдельные вещи — вы не Джняни.

Тогда ешьте и пейте, но ищите основу этого, то, что знает, что существует рефлексия «это тело» — то, что знает, что существует нечто предшествующее появлению тела.


П.: Когда я рассматриваю действие, которое я совершаю, я никогда не могу найти точный момент его начала.

М.: Сейчас вам невозможно понять, где находится начало. Ваше собственное начало и начало ваших действий имеют один и тот же источник.


П.: Тогда никогда нельзя утверждать, что сделал что-то?

М.: Когда нет тела, больше нет речи о том, чтобы быть женщиной или мужчиной, но когда тело и сознание здесь, постарайтесь утвердиться в убеждении, что вы только это сознание, а не мужчина и не женщина.

Даже будучи обладателем тела, укоренитесь в этом факте: «я есть только сознание».


П.: Это очень трудно.

М.: Что может быть трудно без тела? Можете ли вы реально быть мужчиной или женщиной, если у вас нет тела, нет формы? Когда тело сожжено или погребено, свидетель этого сожжен или погребен вместе с ним?


П.: Нет.

М.: Тогда вы этот Атман или вы тело?


П.: Я думаю, что действует тело.

М.: Идея тела присутствует, но вы это тело?


П.: Нет, потому что я воспринимаю эту идею тела.

М.: Вы считаете это тело своим, вы отождествляете его с пищей, которую вы поглотили, чтобы его поддерживать. Эта пища превратилась в ваше тело.


П.: Я хорошо всё это понимаю, но существует нечто, что возвращает меня к телу. Я продолжаю считать его телом.

М.: Точно так же, как я сохранил привычку курить! С детства и даже с рождения у вас была привычка считать себя телом, очень трудно избавиться от этого убеждения, но тело не проникает во все вещи.

Однако именно через то, что распространяется повсюду, что проникает во все вещи и что находится в теле, вы есть.

Концепция индивида не может быть связана с тем, что одушевляет всё, и то, что одушевляет всё, не может быть индивидуальным.


П.: Вы уже говорили нам о судьбе, которая подобна фильму, негативу, запечатленному в момент зачатия и содержащему развертывание всех событий нашей жизни. Если у каждого есть свой фильм, если все наши жизни предопределены, какой смысл быть бдительным, настойчивым, какой смысл стараться понять то, что вы нам говорите? То, что должно случиться, в любом случае в фильме.

М.: Фильм завершен, но как вы можете знать, что ваша бдительность и настойчивость не находятся в фильме? У вас нет никаких средств контроля.


П.: Иными словами, искренность, доверие, интерес — всё уже предопределено в фильме. Нет ли никакого способа способствовать, улучшать, ускорять его развертывание?

М.: Фильм развертывается, и вы наблюдаете его события, но у вас нет ничего, всё в фильме.


П.: Мне всё же кажется, я помню ситуации в моей жизни, где мне приходилось делать выбор. Вещи, которые я мог бы сделать или не сделать. Возможно это понятие фильма — способ рассматривать мою жизнь заранее. Учитывая мою личность, я действовал бы, в зависимости от обстоятельств, всегда одинаково, как в фильме, но без того, чтобы все мои выборы были неумолимо предопределены заранее!

М.: Рассмотрим проекцию кинофильма. Может ли персонаж на экране делать что-то иное, кроме того, что было запечатлено на пленке? Нет! То же самое с вами. У вас впечатление, что вы можете сделать выбор, но этот выбор и причины этого выбора уже на пленке.

Можете ли вы изменить хотя бы одно слово из того, что вы только что сказали? Это невозможно. То же самое с тем, что вы сейчас скажете или сделаете. Это в фильме.


П.: Но что происходит в развертывании фильма человека, становящегося Джняни? Продолжается ли фильм, пока длится тело Джняни, или на пленке появляется большое белое пятно?

М.: Фильм не применяется к Джняни, потому что у него нет имени, нет формы и потому что он проникает во все вещи.

Обсуждение сегодня утром касалось Прарабдхи, судьбы.

Судьба была зафиксирована за девять месяцев до так называемого рождения, и затем ничего нельзя изменить.

Джняни предшествует пространству, он также то, что знает пространство.

Из пяти элементов пространство самое тонкое, и предшествующее пространству есть Джняни. Как можно его постичь, не располагая ни именем, ни формой?


П.: Но на уровне формы возможно, благодаря астрологии, определить заранее некоторые элементы фильма.

М.: Чтобы попытаться узнать будущее человека, вы можете рассмотреть момент его рождения, но этот момент не имеет значения.

Момент, который имеет значение, — это девять месяцев до рождения. Вы можете дать судьбу часа рождения, не судьбу ребенка, потому что момент его зачатия ни доктор, ни родители не знают.



П.: Итак, за девять месяцев до рождения фильм зафиксирован раз и навсегда, но чем он определяется? Разве нет генетических законов, разве человек каким-то образом не определяет сам свой фильм?

М.: Никто этого не знает. В любом случае, человек не имеет к этому никакого отношения. То, что родилось, не знает, что оно только что родилось. Оно узнает это несколько месяцев спустя.

Родители тоже не знают момента, когда вещь приняла форму. Никто не знает этого момента.


П.: Нет, я не о моменте. Мой вопрос: определяет ли сам человек свое будущее, свой фильм, или же существуют другие агенты — Бог, пять элементов или что угодно — которые решают, каким будет фильм?

М.: Ничто не решает то, что касается фильма. За девять месяцев до рождения, в момент зачатия ребенка, делается снимок условий, существующих между пятью элементами, и всё развертывается автоматически.

Никто не действует и не решает — всё это происходит автоматически, потому что в этот момент чувство «я есть» отсутствует, оно появляется гораздо позже.


П.: Некоторые, кажется, имеют счастливую судьбу, хороший фильм — другие не очень желательный. В буддийском учении говорится, что нужно выбрать родиться в семье, которая сможет вас воспитать, и говорится, что величайший грех — родиться невежественным. Значит, тот, кто это написал, явно дает понять, что тот, кто собирается родиться, имеет возможность определить семью, которая его примет.

М.: Это ложь, нет никакого выбора, и не существует ничего, что могло бы выбирать. Будда очень велик, но это неправда, это концепция.

В момент зачатия ситуация этого мира и космоса записывается в это семя. В этих первичных элементах, этом биологическом сознании, всё происходит в одно мгновение.

Кто-то может быть зачат в Индии и жить позже на другом конце мира... это уже записано. Верьте или нет!


П.: Откуда вы знаете эти вещи?

М.: Точно так же, как я познал себя: это проросло спонтанно. Не думайте, что я изобретаю эту науку.



П.: Фильм содержит все события, но содержит ли он также реакции, радости, страдания, сопровождающие события?

М.: Он содержит всё в мельчайших деталях.

....

П.: Оспариваете ли вы то, что было сказано многими йогинами, что некоторые существа могут знать заранее фильм своей жизни?

М.: Принцип Абсолюта — который ни с чем не связан, даже с бытием — может говорить обо всех вещах.


П.: В буддизме Махаяны много говорится о Будде и Бодхисаттвах. Будда — тот, кто достиг Абсолюта. Бодхисаттва выбрал действовать в мире или космосе. Я хотел бы знать, признаете ли вы это разделение?

М.: Бодхисаттва — это тот первичный элемент, который определяет судьбу. Саттва означает сущность.

Квинтэссенция этой сущности пищи составляет качество того, что есть «я есть».

Бодхисаттва — эта квинтэссенция. То, благодаря чему возможно познать себя, есть Бодхисаттва.


П.: А Будда идет дальше?

М.: В Будде нет Бодхисаттвы. Его бодхисаттва ушел, он превзошел его. Будда признает, является свидетелем Бодхисаттвы. Что означает, что он отличен от Бодхисаттвы.


П.: Я знаю, что вы ответите мне, что это в фильме, но есть ли особая причина, по которой у столь многих учителей только один ученик достигает просветления?

М.: Один на десять миллионов может достичь этого состояния. Я никому не советую приходить сюда, сюда приходят спонтанно, когда дни сочтены.

Обычно люди идут молиться Богу, чтобы он даровал им материальные блага. Кто знает Бодхисаттву, Будду?


П.: Было ли у вашего Гуру больше одного ученика, достигшего освобождения?

М.: Я не умаляю мудрость никого. Мой Гуру был совершенным Абсолютом, и мне нечего сказать о его учениках.


П.: Вы сказали некоторое время назад, что вы лишь реагируете на потребность. Если нам нужен ответ — из того состояния, в котором вы находитесь, за пределами бытия — вы нам отвечаете. У меня два вопроса на эту тему. Что вы делаете, когда вам не нужно отвечать, и, во-вторых, реагируете ли вы только на вопросы и потребности этой группы, находящейся рядом с вами, или же вы реагируете на потребности других существ, например, тех, кто находится на других планетах?

М.: Мое состояние — больше не обладать чувством бытия, этим «я есть», так почему я должен беспокоиться о принципах, существующих на других планетах? Что касается начала вашего вопроса, у вас нет никакой потребности.


П.: Является ли ответ необходимостью вашего фильма?

М.: Всё предопределено на этом фильме, я же - Ничто.


П.: Какова польза от знания о существовании этого фильма? Должно ли это повлечь изменение нашего поведения, наших практик?

М.: Если изменение находится на фильме, на негативе, тогда только оно сможет проявиться в вас.

У вас впечатление, что вы можете изменить свои реакции по отношению к фильму, но всё как раз наоборот.

Вы не действуете, потому что фильм здесь. Именно потому что фильм здесь, вы действуете.


П.: Но вы, будучи Джняни, говорите, что отвечаете, потому что это в вашем фильме, так может быть, в наших фильмах есть эта встреча всех наших фильмов здесь и вас...

М.: Я уже сказал вам, что в этом состоянии Будды нет бытийности.

Это состояние за пределами всего этого, это мое естественное состояние.

Всё, что здесь развертывается, все эти ответы формулируются базовыми элементами, этим сознанием, которое продолжается в проявленном.


...

П.: Оказывают ли какое-либо влияние на «я есть» все усилия, которые мы можем приложить, чтобы избежать этого телесного сознания, или же это в фильме, и это произойдет или не произойдет без того, чтобы мы могли что-либо сделать?

М.: Я уже говорил вам ранее, что вы не есть сознание. Вы также не есть бытийность.

На киноэкране силуэты непрерывно движутся, они не могут делать иначе, это на пленке. Они ничего не решают, фильм развертывается.

Но что делает возможным силуэты на экране? Только ли развертывание фильма?

Нет, это свет, который проходит сквозь него, свет, который находится позади.

Для вас то же самое: ваша реальность — быть только светом, наблюдать фильм, развертывание которого производит события мира.

Будьте этим источником-светом позади сознания.



П.: Тогда все прилагаемые усилия уже записаны в фильме, нет ничего, что мы могли бы сделать, чтобы облегчить пробуждение к этому свету?

М.: В сердце этого источника, который есть свет, вы не есть сознание.

Посмотрите на эту кассету, всё, что я говорю, записано на ней, но то, что записано, — не я.

Всё, что происходит, происходит в сознании и в теле-пище, которое само есть совокупность пяти элементов.

Вы же не есть ничего из этого, точно так же, как говорящий человек не есть то, что записано на кассете.

Нужно убедить себя, что вы полностью отличны от того, что я называю базовыми элементами, то есть от тела и от «я есть», или сознания.



П.: Является ли реализация изначальным опытом или она уже в фильме?

М.: Она не может быть в фильме, потому что вы есть то, что наблюдает фильм. Вы воображаете, что действительно думаете свои мысли, но это фильм!

Вы отождествляете себя с фильмом, тогда как наблюдение за ним — ваше единственное действие.

То, что в фильме, не может существовать без того, чтобы вы были его зрителем.



П.: Фильм управляет телом-пищей?

М.: Как я сказал ранее, первичными элементами.


П.: Вы говорите, что это ваша бытийность отвечает на наши запросы. Но когда у вас больше не будет тела, когда этих первичных элементов больше не будет, когда всё растворится, останетесь ли вы чувствительны к нашим потребностям, или же не будет больше никакого ответа?

М.: Фильм будет завершен.


П.: Значит, больше не будет ответов на наши просьбы?

М.: Джняни подобен пространству, растворенному в Абсолюте, поэтому этот Абсолют через пространство будет встречать ваши запросы.


П.: Я вижу, это то, что я хотел знать.

М.: Так или иначе, вещи происходят. Некоторые связаны с Сиддхами, которые творят чудеса, и не только в Индии.

Я этого не делаю, я есть то, через что действует принцип Абсолюта.

Джняни находится за пределами проявления, проявление есть качество этого понятия бытия, но Джняни находится за пределами. Он тоньше проявления, тоньше даже пространства.


П.: Значит, он мог бы, если необходимо, знать о наших запросах?

М.: Это произойдет автоматически, все эти деятельности или поведения растворяются в пространстве, нет никакого выхода.


П.: Есть ли разница между вашим учением и тем, что называют фатализмом? Бесполезно что-либо делать, поскольку всё должно случиться в любом случае?

М.: Мое учение таково: то, что на фильме, чем бы оно ни было, будет. Делаете вы усилия или нет. Всё это записано в фильме задолго до этих возможных усилий.

Поэтому не имейте никаких притязаний на то, что вы совершили что-либо, потому что все вещи делаются, происходят сами собой.

Здесь говорит принцип, который не знает самого себя. Знание излагает знание, и вы приходите его слушать. Здесь нет ничего тайного, всё открыто для всех.


П.: Мне кажется, что идея фильма имеет целью просто помешать нам отождествляться с нашими действиями.

М.: Вот именно, используем более изысканный термин — термин «бодхисаттва» вместо «первичный элемент» или «фильм»...

Разве вы не видите, что это лишь концепции, слова за другими словами?

Это парады слов во имя знания. Вы не есть ни тело, ни имя, так кто же вы, как таковой, в этом теле?


П.: На том этапе, где я нахожусь, я рассматриваю свидетеля как нечто внутри моей головы. Когда я работаю или медитирую, я наблюдаю из точки, расположенной в моей голове. Это то, что будет развиваться, или это нормально?

М.: Наблюдение происходит в этом Брахмананда (Brahmananda). Всё, что вы можете воспринять, находится там, в этом аппарате Брахмы, в голове.

Всё, что вы можете видеть сейчас или во сне, и даже то, к чему вы прикасаетесь в глубоком сне, создается там.



П.: Развивается ли интуиция нашей истинной природы постепенно, преобразуется ли опыт глубокого сна?

М.: Всё меняется, не только глубокий сон — изменение во всём под разными аспектами.

С какого уровня вы задаете вопрос о Бодхисаттве? Знаете ли вы Бодхисаттву, ваше бесформенное сознание?


П.: Является ли осознанность во время сна опытом, который можно развить?

М.: Кто распознает этот период как сон?



П.: В настоящее время мне кажется, что я воспринимаю мозг, сознающий спящее тело, и присутствие, наблюдающее за всем.

М.: Не приводите сюда мозговое сознание, говорите только с уровня Бодхисаттвы, вашей бытийности, вашего чувства «я есть».

Что такое интеллект? Это поток слов, возникающий из вашей имманентности.

Я отказываюсь комментировать эти слова, чтобы доставить вам удовольствие.

Вы хотите объяснить мне нечто, относящееся к уровню тела-идей, и именно это я отвергаю.


П.: Можете ли вы уточнить. Это тело и идеи или идея тела? И Бодхисаттва? Саттва — одна из трех гун, одно из трех качеств материи.

М.: Саттва — это бытийность, «я есть».


П.: Но есть две другие гуны: тамас и раджас. Можно ли сказать бодхи саттва, бодхи тамас, бодхи раджас?

М.: Да. То, благодаря чему вы располагаете очевидностью бытия, это качество, эта сущность саттва есть бодхи. Именно она дает знание.


П.: После того как ваш Гуру сказал вам, что вы есть высшая Реальность, прилагали ли вы усилия, чтобы поверить в это, или это произошло автоматически?

М.: Я принял его утверждение как истину.


П.: Автоматически?

М.: Я полностью принял всё, что он сказал мне, как истину. Слово Брахман образовано от Бра — сознание, и хман, что означает «я есть».


П.: Когда вы закрываете глаза, осознаете ли вы то, что вас окружает?

М.: Кто наблюдает? То, что является свидетелем происходящего, — это «я» или сознание?


П.: Сознание. Способно ли животное развить чувство реальности?

М.: Да, в обществе Джняни животные могут стать Джняни, но они никогда не смогут об этом сказать.

Так было, например, с коровой Раманы Махарши или с лошадьми Сатьи Саи Бабы или Гхирди.



П.: Является ли поиск внутреннего света, переживание аур, видений полезными практиками для приближения к реальности?

М.: Ничего из этого. Это не имеет никакого значения. Люди любят все эти концепции.

Они говорят: «у такого-то есть видения, он выше того-то»... чистые концепции!

Восприятие яркого света или сущности связано просто со свойствами, с силой этого Бодхисаттвы, этого первичного элемента, этого чувства «я есть», которое может принимать все эти формы, цвета, видения.

Предположим, у вас огромное количество денег, деньги — это сила... Вы можете на эти деньги купить себе дворец, леса, или ничего, просто сохранить их и обладать тем же количеством силы.

Этот первичный элемент подобен этому, он содержит величайшую силу, и всё, о чем вы говорите, — лишь игра этого сознания «я есть».

Предположим, невежественный человек, уличный человек, выигрывает очень большую сумму денег в лотерею и решает создать промышленное предприятие.

Он нанимает опытных людей, его деньги позволяют ему это. Но кто вас нанимает — он или сила его денег?

Проходят выборы, один из кандидатов богат, он зовет бедняка, невежду и говорит ему: «вот, я даю тебе тысячу рупий, если ты проголосуешь за меня».

Кто будет голосовать? Это будет не человек, это будут тысяча рупий.

Итак, займитесь этой сущностью всемогущества, этой первичной энергией Бодхисаттвой, бытийностью, сознанием.

Овладейте этим следом «я есть», открывающим вселенную. Слушайте меня внимательно, глубоко усвойте это, и вам не нужно будет возвращаться.

5

Махарадж: Вначале нужно исповедовать это чувство «я есть». Нужно почитать, приветствовать, подружиться с этим присутствием «я есть».

Вам нужно стать единым с ним, и тогда спонтанно должно прорасти в вас: «я не есть это я есть».

После того как вы выслушали мои слова, если вы непременно хотите что-то делать, пусть это будет только одно: медитируйте, много медитируйте на внутреннее знание «я есть».

«Я есть» означает только совокупность проявления, а не психосоматический комплекс «тело-идеи», который носит ваше имя.

Отвергните отождествление с «телом-идеями» и просто утвердитесь в осознании «я есть» без спецификаций.

Это начальный этап.

«Я есть это динамическое сознание проявленного». Но без формулирования это в словах, даже внутренне.



Посетитель: Даже не «я есть то»?

М.: Даже не «я есть то». Вначале, если хотите, вы можете это говорить, для начала.

Но когда на «я есть» накладывают слово, каким бы оно ни было, это означает лишь индивидуальное знание этого состояния.

Тот, кто слушает слово, есть знание «я есть» без формы. Держитесь за это, живите этим.

Реальное означает конечное и первичное состояние. Это самое древнее, изначальное, вечное, абсолютное состояние.

На нем появилось иллюзорное состояние, как покрытие, как облако, как пятно. С этим появлением связано констатирование «я есть», его события, его постоянная потребность приходить и уходить.

Это иллюзорное состояние, появившись, должно неизбежно исчезнуть, потому что оно связано со временем, но мы эмоционально привязаны к этому состоянию.

Эмоционально означает убежденность в том, что мы есть это «я есть».

Поэтому, чтобы рассеялось это иллюзорное состояние, связанное со временем, нужно превзойти это эмоциональное знание «я есть».

Пока это облако не рассеялось, первичное состояние не проявится.

Первичное состояние не нужно завоевывать, оно уже здесь, нужно просто устранить то, что служит экраном.

Я повторяю: вы чувствуете, вы ощущаете «я есть». Но это состояние «я есть» должно быть удалено, должно исчезнуть.

Только тогда первичное состояние откроется, потому что именно на нем сформировалось это иллюзорное состояние.

Ни вы, ни я не рождены. Принцип, который родился, включает только три стадии: состояние бодрствования, глубокий сон и знание «я есть».

Пока они здесь, вы будете отождествлены с этим состоянием «я есть».

Пока вы не достигнете первичного состояния, освободившись от этого иллюзорного состояния, вы будете оставаться запутанным в этом временном, которое нужно превзойти.

Мой Гуру повелел мне медитировать на Атман, на мою истинную природу, на созерцание «я есть», освобожденное от всякой отсылки к телу и интеллекту.

Мы живем запертыми в идее, что наш образ соответствует образу нашего тела, что наше имя — это только имя нашего тела. Как от этого освободиться?

Именно на то, что верит, что его реальная идентичность соответствует имени и образу тела, именно на этот принцип нужно медитировать.

Когда вы фиксируете свою медитацию на этой убежденности «я есть», когда вы погружаетесь в этот принцип, это соответствует прорастанию семени.

Каким бы знанием оно ни обладало, «я есть» сообщает его вам. Это означает, что вы становитесь этим знанием и в ходе этого процесса вы отрекаетесь от этого знания.

Это означает, что вы превосходите этот принцип, что вы обнаруживаете: «я, Абсолют, не есть это "я есть", это сознание», вы освобождаетесь от него, новое состояние.

Вы добросовестно держитесь за это тело как за образ самого себя, но это ошибочное, ложное понимание.

Вы покорно принимаете идею быть мужчиной или женщиной. Когда вы осознаете, что тело не есть ваше истинное бытие, этот образ мужчины или женщины полностью рассеется.

Почему вы чувствуете себя так расслабленно, удовлетворенно, счастливо в самадхи?

Только потому, что эта убежденность, гарантирующая вам тело, пол, оказывается ложной! Она больше не имеет над вами власти, вы освобождены от этого бремени!

Было время, когда вы знали себя, когда вы осознавали, что не переживаете состояние бодрствования и сна.

Вы не имели ни голода, ни жажды тогда; ни понимания этих слов, ни необходимости их употреблять.

Это иллюзорное «я есть» не существует в отсутствие состояния сна и сновидения, и это уже часть вашего опыта, но вы этого не помните!

Очень драгоценный принцип обитает в вас, но он породил этот мир двойственности.

Это чувство «я есть» есть матрица изначальной иллюзии, и всё же его называют великими именами: Бытие, Мулмайя (Mulmaya)...

Что такое жемчужина, предмет стольких восхищений и вожделений? Это песчинка, попавшая в устрицу. Но песчинку забывают, видят только перламутровый блеск, который её окружает.

Что создало вселенную? Эта песчинка, этот принцип «я есть». Подобно этому, этот принцип, посаженный в тело, есть корень, семя изначальной иллюзии.

Что это за семя? Семя становления, событий, принимающих форму, проявленного; это дверь иллюзии, с её порога возникает мир.

Это семя можно также назвать состоянием любви, состоянием желания.

В каждом человеке этот внутренний принцип есть состояние привязанности, любви.

После «я люблю» какой следующий этап? «Я люблю быть — я люблю продолжать свое существование — я люблю увековечивать свое состояние присутствия».

«Я» есть состояние жадности.

Мулмайя — это, следовательно, вот что:
«Я, быть, я, увековечивать свое существование и т.д.» Вот семя.



П.: Разве это не также «я хочу»?

М.: «Я люблю» означает «я хочу быть», потребность быть. Наша самая насущная потребность на этом этапе: «я хочу жить — я хочу быть».

В отсутствие «я желаю, я люблю» этого состояния бодрствования и сна не было.

Существовало только совершенное, полное, тотальное состояние, ничего не желающее.

С корнем Мулмайи — изначальной иллюзии — появляется состояние любви, привязанности, бытийности.

«Я есть» само по себе есть состояние привязанности. Чтобы сублимировать эту привязанность, лекарство — Джняна Йога, практика медитации, чтобы превзойти это состояние желания, это «я есть».



П.: Как это состояние возникает, как оно появляется на Абсолюте?

М.: Спонтанно, непрошено, нежелаемо. Есть состояние, состояние за пределами всякого умозрения, всякого постижения, и внезапно эта потребность быть появляется, без причины!

Возьмите очень ученого врача-специалиста, с одного взгляда он может диагностировать болезни. Этот врач просыпается однажды утром с телом, настолько распухшим, что он даже не может открыть глаза.

Что с ним случилось, какова причина? Это произошло вдруг, слишком поздно,чтобы что-то предпринимать, это уже здесь! Вы не можете приписать эту иллюзию никакой причине.

Этот абсолютный, единый, свободный принцип внезапно соединяется с этим принципом знания «я есть». Какова причина? Её нет...

На самом деле, вы всегда этот Абсолют, Единый, полный, тотальный, свободный, ни с чем не связанный, но, к сожалению, неизвестно почему, вы сегодня под игом «я есть».

Вы полностью окутаны этим принципом, который дает вам впечатление о себе и о других. И вы любите быть собой, вы не хотите избавляться от этого принципа.

Даже на смертном одре, старый и немощный, вы не хотите потерять это «я есть», вы цепляетесь за него.

Вот оно, состояние любви, привязанности!

Кто понимает, что он связан с этим сознанием «я есть», с этой болезнью?

Сейчас у меня распухли ноги. Принцип, знающий, что мои ноги распухли, сам не распух!

Подобно этому, принцип, знающий, что я сейчас соединен с этим знанием «я есть», знает, что «я есть» — не есть принцип Абсолюта.



П.: Вы несколько раз употребили выражение, которое я не уверен, что понял. Говоря об этом желании быть, вы действительно говорили о любви?

М.: Это состояние само, это «я» есть любовь, потребность обладать. Вы не говорите «я не люблю или я не есть... ничто».

Вы любите быть, вы любите продлевать это существование. Это потребность продлить самую грубую стадию. Прежде всего прочего «я есть и я желаю быть».


П.: Когда удается превзойти это желание быть, возвращается ли оно еще?

М.: На самом деле, принцип Абсолюта нисколько не затронут этим чувством «я есть», этой бытийностью. В этот момент, здесь же, вы нисколько от него не отделены!

Изначальный звук Ом соответствует стону существования. Я здоров, внезапно я заболеваю и начинаю стонать. Откуда этот стон? Он поднимается из моего страдания, он знак болезни.

Я называю его Риг Веда, Риг Веда — первая Веда, гимн истока. Подобно этому, Ом — изначальный звук, знак несовершенства.

«Я есть» — знак болезни. С появлением «я есть», состояния бодрствования, болезнь имеет над вами власть.

Он непрерывно побуждает вас делать то или иное, потому что вы несовершенны.

Нужно вставать, чтобы мочиться, есть, добывать то или это. Из состояния полного расслабления истока вы оказываетесь погруженным в это состояние бодрствования, это нездоровое состояние.

Даже если вы решите отдохнуть и расслабиться, это будет невозможно.

Это изначальная иллюзия, она обладает всеми этими выдающимися именами, всеми этими титулами: Йогамайя, Махашвери...

Но речь идет лишь о силе Майи. Это изначальное состояние производит свой собственный свет, свое собственное сияние.

С пробуждением проявляется «самосветимость», и вы воспринимаете пространство.

Это ваш свет освещает внутреннее пространство, в котором появляется внешнее пространство.

Следовательно, именно ваше сияние, ваш свет распространяется повсюду, именно в вашем свете появляется окружающее вас пространство, именно благодаря ему оно воспринимается.

Как луч солнца есть выражение самого солнца, ваш мир не может существовать вне вашего сознания. Он есть выражение этого «я есть». Этот мир — ваше проявление.

Только вы существуете.

Солнечная система, космос — всё это может быть познано благодаря солнцу. Для вас то же самое.

Всё это пространство, включая солнце, проявляется благодаря этому «я есть», этому сознанию.

Это сознание и солнечный свет подобны, они играют одну и ту же роль, они Едины. Мы живем в пространстве, это пространство есть лишь единая сущность, и чем оно раскрывается? Светом солнца!

Ваш внутренний свет отличен? Ваше внутреннее пространство отлично?

Даже это ваше нынешнее состояние, это «я есть», этот проявленный мир, даже оно не знает смерти.

Вы осаждаемы страхом смерти лишь из-за этой отождествленности с телом.

П.: Вы говорите, что это состояние любви-привязанности, это «я есть», есть болезненное состояние, пришедшее завуалировать изначальное состояние совершенства, всегда присутствующее, неизменное. Но сознание тоже остается, оно всегда здесь. В чем разница?

М.: Когда вы наблюдаете что-то, видите ли вы его превращение в новую вещь, или его предыдущая форма сначала полностью разрушается?

Возьмите воду, она испаряется, становится облаком, затем дождем, и цикл начинается снова. Для вас она исчезла, тогда как на самом деле она стала изобилием частиц воды в атмосфере.

Когда происходит превращение, разрушается, аннигилируется только предыдущая форма.

У вас есть уверенность в бытии. Это знание позже становится не-знанием, что есть конечное продолжение знания.

Сравним это с водой. У вас есть сосуд с водой, вы её видите, вы её касаетесь. Она испаряется, и больше ничего нет. Вы, вероятно, думаете, что она уничтожена, но не было ни смерти, ни разрушения. Вода не аннигилирована, она стала облаком, изобилием, плодородием.

Подобно этому, когда это знание существования становится не-знанием, оно растворяется в Абсолюте.

Это бытие становится не-бытием, оно больше не ощутимо, но это не означает, что его убили или уничтожили!

Когда «я есть» растворяется в бесконечном, то, что было проявлено, воспринимаемо, становится неощутимым, неосязаемым.

И наоборот, как только начинает появляться след «я есть», весь космос внезапно здесь, и как только он исчезает, всё стирается, всё гаснет.

Чтобы углубить это понимание, предположим теперь, что этот принцип, ставший неосязаемым, мог бы испытывать голод, он удовлетворит свой голод, поглощая свой голод.

Не располагая опытом тела, можно удовлетворить голод, поглощая сам голод.

Вы можете считать, что слушать мои слова — большая привилегия. Вы можете чувствовать себя очень польщёнными, но я ничего не чувствую.

Моё «я есть» получило эту форму само собой. Моё истинное бытие не имеет никакой информации об этом «я есть», тем не менее это тело сформировалось.

Поэтому я не могу испытывать никакой гордости, но я вижу, что у вас это не так.

Ваше состояние точно такое же, как моё, но вы извлекаете великую гордость из этого комплекса «тело-ум», этого «я есть».

Вы сами сформировали себя, вы сами изготовили это тело?


П.: Я не знаю.

М.: Вы есть. Только это утверждение обладает авторитетом. Вот что такое подлинное «я есть», то, что не умирает.


П.: Что остаётся после смерти? Что сохраняется после оставления тела?

М.: Кто говорит, что тело умерло, что тело — это труп?


П.: Мы все однажды умрём!

М.: Каким бы ни было ваше знание, единственная уверенность, которой вы обладаете в этом мире: «я умру».


П.: В моём нынешнем опыте, когда я вижу свет внутри себя и действительно стою лицом к вселенной, я воспринимаю её как совершенную, в гармонии. Соответствует ли это реальности?

М.: Если вы в течение четырёх дней не сможете заснуть, будете ли вы склонны находить этот мир совершенным?


П.: Нет.

М.: Тогда почему вы воспринимаете его как совершенный?


П.: Отдельный момент этой вселенной может представлять боль или страдание, но как целое — Бог — принцип — она представляется мне полной, совершенной.

М.: Отдельный момент приносит страдание кому?

Предположим, что вы выдумали боль, что ваши концепции воображают боль. Предположим, вы больше не сознательны, воспринимаете ли вы боль?


П.: Нет.

М.: Тогда какова причина восприятия боли? Сознание! Кто распознаёт сознание?


П.: Является ли появление движения также появлением привязанности?

М.: Да, и какова первая привязанность? «Быть, продлевать мою бытийность».


П.: Это привязанность в конечном счёте приходит к желанию обнаружить себя?

М.: Я должен понять причину этого принципа, который заставил меня потерять мою глубинную, истинную идентичность.

Понять, как я отождествил это, здесь, со своей истинной природой. Что это? Я должен это обнаружить, распознать и превзойти.


П.: Рамана Махарши говорит в одной книге, что «я есть» — причина всех проблем и что нужно возвращаться назад, всегда назад, чтобы растворить его — и когда вы полностью его растворили, остаётся чувство того, чем вы являетесь на самом деле.

М.: Нужно возвращаться назад, отступать, уменьшаться, или же понимать то, что произошло впереди.

То, что должно быть понято, — это сам принцип, посредством которого вы стараетесь понять.

Держитесь за это, зажгите факел. Не бегите с факелом за темнотой. Как только факел зажжён, темнота рассеивается, вам не нужно двигаться.


П.: На Западе мы стараемся проникать всё глубже и глубже в опыт, но в Индии от него отступают!

М.: Это ваши концепции толкают вас, вы полностью окутаны концепциями. Я говорю с вами с точки, свободной от всякой концепции.

Располагаете ли вы опытом своего рождения? У вас не было никакого понятия о существовании.

Это чувство «я есть» сформировалось спонтанно без вашего участия, почему же вы этим гордитесь?

У вас не было никакой возможности сказать «нет, я не хочу мужскую форму, я хочу женскую». Участвовали ли вы в формировании этого тела?

Когда всё было завершено, вы ощутили это «я есть», всё это произошло само собой, почему же вы так этим гордитесь?

Кто-то потерял сознание и внезапно приходит в себя. Точно так же рождение произошло через это появление сознания.


П.: Мы ходили в Сарнатх, близ Бенареса, и сторож сказал нам, что в руинах держат стадо оленей, потому что говорят, что Будда вернётся в теле оленя. Вот причина моего вопроса: может ли тот, кто освободился от «я есть», вернуться в «я есть»?

М.: Будда, Абсолют, воплотится в принципе Бодхисаттвы.


П.: Мы также были в Катманду, где гид показал статую, сказав нам: «это Бодхисаттва, а тот — Бодхисаттва до того, как стать Буддой».

М.: Бодхи означает знание, а Саттва — сущность, произведенная пищей. Из Саттвы, из сущности пищи и дыхания, возникло это «я есть».

Как только есть тело, есть этот внутренний принцип «знание я есть». Преодолевая этот внутренний принцип, вы становитесь Буддой.

Медитируйте над этим, копайте, непрерывно терзайте себя тем, что я сказал. В ходе этого процесса вы полностью осознаете Бодхисаттву, это чувство «я есть».



П.: Ранее вам задали вопрос о реинкарнации, и вы ответили, что этот вопрос абсурден и является плодом невежества. Теперь вы говорите, что Будда может реинкарнироваться. Не могли бы вы пролить свет на это?

М.: Поймите это так: посмотрите на эту палочку благовоний, она есть Саттва.

Из этой Саттвы исходит аромат, который есть Бодхи, то есть сознательное знание.

Я воспринимаю этот аромат, возникающий от сгорания этой сущности пищи или базовой сущности.

Итак, Бодхисаттва обозначает этот принцип, который, как мы только что объяснили, двойственен.

Этот принцип, благодаря которому каждое человеческое или животное существо познаёт себя как носителя «я есть», уверенности в бытии.


П.: Чтобы реализовать наше измерение Абсолюта, нам нужно превзойти эту убеждённость в том, что мы здесь отождествлены с телом, превзойти её так, чтобы обнаружить, что мы подобны Богу. Это то, что вы хотите сказать?

М.: Сначала подумайте о том, кто это формулирует.

Когда ребёнок не слушается, его пугают, говорят, что придёт людоед и съест его. С идеей Бога точно так же.

Маленькому ребёнку говорят, что на небе есть бог. Бог — как людоед. Пойду ли я просить людоеда защитить меня?

До того как это «я есть» появилось, думал ли я когда-нибудь о Боге? Была ли у меня информация, факт о Боге?

Если мне говорят «вы есть» и я констатирую эту очевидность «я есть», я не могу это оспорить.

Но в течение этого сознательного периода всё, что возникает и поглощается как знание, преходяще, это не продлится, вы согласны?

Вы дышите, но вы не претендуете быть собственником жизненного дыхания под предлогом, что вы им пользуетесь.

Не существует ничего, что вы могли бы заявить как принадлежащее вам в проявленном мире, абсолютно ничего.

П.: Когда вы говорите, что это появилось на бытии как состояние, означает ли это, что способность или уровень каждого различны?

М.: Вы можете ощущать различные уровни бытийности, но подумайте о бесчисленных волнах, появляющихся на океане, или о числе лучей, исходящих от солнца.

Между ними нет никакой разницы — ни больших, ни малых, ни лучших, ни худших.

Это любовь, которую вы испытываете к себе, даёт вам это впечатление. Это восприятие индивидуально.

На самом деле не существует никакой разницы в качестве или количестве в проявлении, рассматриваемом в целом.



П.: Разве это проявление не является препятствием?

М.: Только его концепция преграждает путь.


П.: Вы хотите сказать, что если мы устраним эмоции, которые оно вызывает, мы сможем его преодолеть?

М.: Никакая боль не существует в этом мире вне любви, которую вы испытываете к своему существованию, к своей бытийности.


П.: Как можно производить это само-воспоминание? Как мне добиться, чтобы забыть эту отождествлённость?

М.: Вы вспоминаете себя автоматически. Не нужно активно стараться вспомнить свою истинную природу.

На самом деле вы непрерывно стараетесь не забыть свою форму, и это и есть источник боли и отчаяния.


П.: Мы должны стараться быть внимательными и не помнить себя?

М.: Помните только это «я есть». «Я» — это страсть, которую вы испытываете к себе, и это понятие бытия, которое появилось на вас.

Это знание — коренная причина многих эмоций, тем не менее вы не собственник этой бытийности, этого знания, которое говорит «я».

Вы не можете им распоряжаться. Величайшие воплощения, величайшие гении тоже должны были оставить это «я есть».

Пока вы здесь, эта страсть к вашему облику — источник всех ваших страданий, и это отождествление берёт начало в ваших концепциях.


П.: У меня их так много! Мы стараемся объяснить их через некое глобальное невежество. Этого достаточно?

М.: Оставьте термины «я» и «моё» и попробуйте задать свой вопрос заново.


П.: Тогда речь идёт о чём-то механическом, что относится к мозгу?

М.: Это «я», которое вы используете, — «механическое, относящееся к мозгу», что бы это для вас ни значило, — это «я» оставьте и попробуйте задать мне вопрос.



П.: Я просто внимателен и даже не осознаю бытия, хотя это лишь мгновенно.

М.: Когда это «я» движется, не связывайте его с механическим аспектом или с чем-либо ещё.

Не будьте искусны, не совершайте никаких своих интеллектуальных акробатических трюков, просто утвердитесь в этом «я».


П.: Вы хотите сказать, что мне нужно остановить свои мысли и вести себя как автомат?

М.: Оставьте свои мысли в покое. Вы предшествуете своим мыслям, поэтому ведите себя соответственно. «Вы есть», вы — почва, на которой растут эти мысли.


П.: Значит, я должен вести себя как автомат!

М.: Не тратьте свой интеллект на предвидение того, как вы будете себя вести. Сделайте это.

Поместите себя до своих мыслей. Если вы попытаетесь понять смысл всего этого через отождествление с телом и интеллектом, вы утонете и никогда не сможете понять, никогда!

Всё это за пределами мыслей, за пределами мозгового.

Эта бытийность, которая чувствует себя телом, не относится даже к этой физической разновидности, она совершенно иного качества.

Если вы начнёте объяснять бытие через тело и интеллект, вы погрузитесь в водоворот подразумеваемых смыслов и точек зрения.

Единственный способ выйти из водоворота — поместить себя в центр, туда, где он вращается вокруг себя, нырнуть и выйти из него.

Нужно освободиться от этого кружения идей.

Отождествлённое с телом-интеллектом, или с рефлексией, или с логикой, это бытие необъяснимо.

Оставьте этот уровень, только на поверхности водоворот кружится.


П.: Должны ли различение и состояние сознающего бытия быть соразмерными? Я хочу сказать, должно ли понимание развиваться пропорционально бытию?

М.: Вы произносите «различение и бытие и т.д.». Тот, кто это говорит, был до того, как эти слова сформировались, он предшествует появлению этой мысли, сформулированной затем в словах.

Поэтому установитесь до этого водоворота тела-интеллекта.


П.: Это значит, что мне нужно принять ситуацию такой, как она есть, не прилагая никаких усилий.

М.: Просто наблюдайте то, что происходит. Отождествление с телом, с идеями должно быть абсолютно отвергнуто, и тот, кто это наблюдает, есть Атман.


П.: Означает ли это, что не существует положительных эмоций, что эмоции всегда отрицательны?

М.: Что вы понимаете под положительным и отрицательным? С каких пор вы начали ощущать эти эмоции как положительные и отрицательные?


П.: С тех пор, как мы начали анализировать функции ментальной сферы.

М.: Кто называет эту вещь «ментальной» — кто это говорит?


П.: Нужно стараться выйти за пределы препятствий!

М.: Не за пределы, а до этого ментального, раньше. Это значит обнаружить, что «я есть» — центральная точка этого великого существования.

Я не создал себя, я не создал эту форму,
я не знаю, откуда она приходит.

Если я говорю, что это Бог, тогда как я не знаю, что я есть, как я могу представить того, кто создал то, чего я не знаю?

Сначала появилось это присутствие, и оно есть ось, основа.

Как только я вижу, что это ощущение существования возникло без причины, я также вижу, что оно лежит в корне этой отождествлённости с телом и интеллектом.

Как я могу утверждать, что Бог существует и что он создал меня, когда у меня нет достаточного доказательства моего собственного существования!

И даже если мне говорят, что Бог — свидетель моего существования, сначала я должен быть, прежде чем он сможет меня наблюдать.


П.: Производит ли тот факт, что ты предшествуешь «я есть», фундаментальное или важное изменение — либо в теле, либо в уме?

М.: Если вы утверждены в состоянии, предшествующем «я есть», это состояние больше не обеспокоено существованием или несуществованием тела и ума.

П.: Рамана Махарши утверждает, что духовный центр — это зона, расположенная справа в груди. Поскольку вы много говорите об утверждении в состоянии, предшествующем «я есть», не могли бы вы пролить свет на это?

М.: Я отверг это физическое тело и это интеллектуальное тело как вещи, которые больше не могут мне ничего дать.

Поймите это так. Я вижу сон, в котором, по-видимому, просыпаюсь, поэтому я считаю себя в состоянии бодрствования и заявляю о теле, которое есть я.

В этом сновидном теле где я должен себя локализовать? В груди? В другом месте? Как я могу ориентироваться в этом теле сна, тогда как я здесь, в своей постели? Где то место, которое могло бы меня укрыть?


П.: Нигде.

М.: Этот сон возник из состояния глубокого сна. Состояние бодрствования и тело тоже возникают из состояния глубокого сна.

Я встал сегодня утром в пять часов, до этого я спал, именно из этого сна возникло состояние бодрствования, в котором я нахожусь, вы согласны?


П.: Да.

М.: Вы пойманы в тело, как в водоворот. Барахтаясь, накапливая информацию об этом теле-интеллекте, вы, без сомнения, развиваете некоторые способности, но они никогда не дадут вам доступа к истине.

Рамана Махарши получил доступ к высшему знанию только через концепцию. Но, поняв, он отверг концепцию, он отказался от этого «я есть».

Я-Абсолют не есть эта концепция.

У вас блестящий ум: если бы вместо того, чтобы проводить время на духовном пути, вы выбрали научный путь, вы, вероятно, уже получили бы Нобелевскую премию, тогда как здесь вы не получите ничего.

Напротив, вы потеряете самого себя. Здесь вы придёте к выводу «но я не есть»! Несмотря ни на что, у вас есть намерение вернуться?


П.: Когда я наблюдаю за собой, иногда мне удаётся оставаться свидетелем своих мыслей. В другие моменты моё внимание обращается на сами мысли, но тогда что-то возвращает меня на уровень свидетеля. Есть ли нечто отличное от свидетеля и интеллекта, способное вернуть к свидетелю?

М.: Какова бы ни была эта третья стабилизирующая позиция, она не может быть ничем иным, кроме вас самих.

Наше существование — лишь временное состояние, как день, скажем, с пяти утра до полуночи.

Даже если вы проживёте сто лет, это всего лишь сто раз по триста шестьдесят пять дней по девятнадцать часов бодрствования; понятие «я есть» не вечно.

То, что вы переживаете, никогда не может быть опытом вечного. Если бы ваше нынешнее состояние длилось вечно, никогда бы не возникло вопроса просить что-либо у кого-либо.

Итак, сейчас то, что вы знаете, — временно, но то, что это наблюдает, принцип-свидетель этого, обязательно вечен.

Вы приходите сюда, остаётесь два часа, я присутствую при вашем приходе и уходе. Я свидетель ваших перемещений. Почему? Потому что я остаюсь здесь, не двигаясь.

Точно так же эта жизнь в сто лет рассматривается кем-то, принципом, который есть вечное.

Вы можете взять Аллаха, или Иисуса, или Кришну — все эти сущности или личности были лишь временными.

Этот принцип, который наблюдает это как временное — который воспринимает это как временное, не нуждаясь ни с кем советоваться, — этот принцип есть вечное.


П.: Как существа мы наследуем определённые качества от наших родителей. Означает ли то, что вы только что сказали, что нет наследования сущности, что мы есть лишь развитие личности?

М.: Вы родились сыном кого-то, вы унаследуете всё, что этот человек даст в результате этого рождения, но если вы нерождённый, где наследование?

Я есть - состояние, состояние бодрствования, глубокого сна и сновидения.

Чтобы иметь состояние сновидения, необходимый элемент — это «я есть».

Это качество, сообщающее вам «я есть», также подразумевает присутствие состояния бодрствования и глубокого сна.

«Я есть» — продукт, результат комбинации этих трёх временных состояний. Следовательно, оно само по необходимости временно.


П.: После смерти тела-интеллекта открывается ли нам наша истинная природа?

М.: Представим воду, которая испарилась. Она умерла? Испаряясь, она распространилась. Она проявилась в пространстве.


П.: Она не умерла, но каково то развитие, которое её меняет, преобразует?

М.: В царстве иллюзии, «я есть» проживает изменение, и то, что его наблюдает, есть этот вечный, неизменный принцип, который есть вы сами.

Непроявленное смотрит на проявленное: это знание «я есть». И знание «я есть» наблюдает проявление, которое есть просто оно само: совокупность вселенной.


П.: В этом примере сознание — это то, что испаряется, так ведь?

М.: В конечном счёте, это ваша концепция. Всё это лишь концепции.

«Я есть» само по себе есть концепция, и всё, чем вы являетесь, есть концептуальное.

Но вы, Абсолют, бесконцептуальны, без «я есть», и по этой причине вечно здесь.


П.: Вы хотите сказать, что для того, чтобы удерживаться по ту сторону мыслей, наши убеждения не должны приниматься как необходимый материал для этой работы?

М.: Речь не о том, чтобы отвергать или разрушать что-либо, а просто о том, чтобы понять, что такое это состояние «я есть».

Воспринять, что это «я» — иллюзия, что оно временно и что «я, Абсолют, не есть это состояние "я есть"».


П.: Это значит, что не следует это выражать, что это состояние не должно порождать никаких негативных эмоций, чтобы мы сохраняли свою энергию для себя. Я хочу сказать, что когда понял, то не следует больше это выражать?

М.: Разве когда-либо шла речь о том, чтобы выражать это в словах?

Вы голодны, вы знаете, что голодны,
вы хотите найти пищу. Будете ли вы продолжать повторять «я голоден, я голоден»? Или, когда ваш голод утолён, будете ли вы кричать «я насытился, я насытился»?

Вы это знаете, зачем вам это выражать? С того момента, как у вас есть опыт, всё закончено.

Экспериментатор — не опыт. Я наблюдаю вас, но я отличен от вас. Я сейчас жив, это мой опыт, но тот, кто наблюдает это состояние «я жив», сам не есть «я». Он вечен.


П.: Но все наши опыты фальсифицированы!

М.: Почему вы рассматриваете индивида, рассматривайте только проявление, сознание. Всё, что наблюдается в этой вселенной, появляется и исчезает. Вы называете это индивидуальностью? Бомбей — не индивид, а проявление.


П.: В конечном анализе проявления нет. Я ошибаюсь?

М.: Схватите первопричину. Когда эта первопричина понята, это — конечное, это — конец.


П.: Меня смущает то, что вы говорите. Кажется, что здесь есть реальность, и что вдали возникает нечто, что есть проявленное. Это проявленное имело бы видимость реальности, будучи на самом деле иллюзорным. Но такое понимание включает двойственность. Здесь есть вещь, называемая реальной, из которой возникает, там, проявление в виде нереальной вещи, называемой человеческим телом!

М.: Тот, кто делает этот анализ, приходя к выводу «это нереально», сам должен быть реальным.


П.: Может ли быть, что мы всегда выражаем следствия, тогда как мы есть причины?

М.: Следствия не могут оказать на вас никакого воздействия. Вы вне досягаемости следствия.


П.: Я причина?

М.: Вы даже не причина, только то, что знает причину.


П.: Разве препятствие не есть этот род интерпретации «я есть следствие»?

М.: Понимание этого пробуждения к «я есть», к бытию само по себе есть препятствие.

Вы думаете «это реальность», тогда как речь идёт о временном состоянии.

Когда оно исчезает, вы говорите «оно умирает», это иллюзия.

Вы есть то, что это знает, вы не есть его корень или причина.


П.: Вы ранее провели различие между иллюзией и проявлением. Я не понимаю разницы.

М.: Различия будут всегда. То, что я мог сказать вчера, изменится сегодня. На вечном уровне никакое изменение не может произойти, но на этом преходящем уровне вы всегда заняты, хлопочете, вызывая таким образом непрерывно новые изменения.

В царстве иллюзии всё движется, всё находится в непрерывном состоянии потока. Его корень называется Майя, иллюзия.


П.: Это игра, в которую я играю?

М.: Выражайте это как хотите.