ВИВЕКАЧУДАМАНИ. Комментарии

Итак, Шанкарачарья определяет анандамайя-кошу как вритти — это основное определение.

Вритти означает состояние ума; здесь под вритти подразумевается дремлющее состояние ума. Все остальные слова служат пояснениями к этой вритти, описывая её природу.

«Озарённое отражением блаженства» — это вритти, чья сама природа наделена отражением блаженства.

Буквально «чумбита» означает «поцелованное», но в данном контексте — «наделённое, соединённое».

Это означает, что ум достигает состояния покоя, свободного от всех мирских беспокойств.

Во сне мы не обеспокоены нашей относительной личностью. Поэтому, будучи свободным от относительных тревог, ум приходит в состояние расслабления.

Это расслабленное состояние вритти называется анандамайя-вритти.

В этом состоянии отражается блаженство Атмана.

Согласно священному писанию, сама вритти не обладает блаженством, но она отражает его — подобно тому как в маномайя-коше вритти отражает сознание, в анандамайя-коше вритти отражает блаженство Атмана.

Поэтому «озарённая отражением блаженства» — здесь слово «ананда» относится к блаженству Атмана.

Вритти, наделённая отражением блаженства Атмана, называется анандамайя-кошей.

Она рождена из чего?

«Рождённая из тамаса» — она рождена из само-неведения. Почему мы так говорим?

Потому что в бодрствовании вритти рождаются из само-неведения плюс ошибки: активны и тамас-гуна, и раджас-гуна.

В бодрствовании и во сне раджас-гуна играет важную роль, а тамас-гуна находится на заднем плане.

Именно раджас-гуна создаёт ошибочные само-представления: «я мал», «я смертен», «я мужчина», «я женщина» — все эти ошибочные представления проецируются раджас-гуной, а тамас-гуна служит поддерживающей силой для её активности.

В бодрствовании и во сне раджас-гуна доминирует, тогда как в глубоком сне она утихает, и доминирует тамас-гуна.

Именно поэтому во сне нет ошибок — ложные заблуждения отсутствуют, есть только неведение.

Поэтому эта вритти, это спокойное состояние в глубоком сне, является «рождённой из тамаса» — тамасической вритти.

В бодрствовании и во сне это раджасическая вритти.

Затем следующее определение:
«обладающая качествами прии, моды и прамоды» — эта вритти имеет различные формы в виде прии, моды и прамоды, в зависимости от интенсивности покоя.

Во сне есть обычный сон, глубокий сон, более глубокий сон и так далее.

Интенсивность присутствует; в зависимости от глубины покоя блаженство также возрастает.

Эта интенсивность градуируется как прия, мода и прамода. Однако мы не можем различить прию, моду и прамоду во сне, поэтому приводим пример в бодрствовании.

Каков этот пример?

Видение желаемого даёт определённое удовлетворение. То, что я хотел купить, есть в магазине, но у меня не было денег, поэтому я отметил, где оно находится. От видения удовлетворение неполное, потому что я ещё не приобрёл его. Поэтому есть частичное удовлетворение и частичное беспокойство.

Когда я на следующий день прихожу и покупаю желаемое — обретение желаемого — удовлетворение становится больше, потому что оно больше не принадлежит магазину, никто другой не может его купить.

Но даже после обладания, пока я действительно не переживу объект, остаётся беспокойство — между чашкой и губами многое может случиться.

Когда же я действительно читаю книгу, или ем этот объект, или ношу эту одежду — это называется переживанием желаемого. В этом переживании есть удовлетворение — удовлетворение, которое приходит с полным отстранением.

Я приводил пример: когда вы идёте пешком 14 километров в Кедарнатх, и затем храм открывается, и показывают дипарадхану, вы закрываете глаза. Это знак удовлетворения — полное отстранение.

Поэтому видение желаемого даёт прия-вритти; обретение желаемого даёт мода-вритти; переживание желаемого даёт прамода-вритти — глубочайшее состояние расслабления.

В трансцендентальной медитации говорят, что человек может достичь глубочайшего отдыха, и один час медитации равен пяти часам сна и т.д.

Это означает, что существуют разные уровни расслабления, и соответственно — пропорциональное блаженство. Поэтому «обладающая качествами прии, моды и прамоды» — здесь слово «гуна» означает градацию.

«Возникающее при достижении желаемого» — вритти рождается из трёх событий в жизни: видения, обладания и переживания желаемого объекта.

«Сваишта-артха-лабха» — объект, желаемый человеком, и его обретение.

Но нужно включить и два других: видение и переживание.

Поэтому она рождается из восприятия, обладания и переживания объектов, желаемых человеком, когда это переживается в бодрствовании.

Затем следующее пояснение: «Оно проявляется у благочестивых как переживание заслуг».

Какова причина видения, обладания и переживания желаемого?

Обычно мы говорим, что это наше усилие. Но священное писание говорит, что только нашего усилия недостаточно — требуется также заслуга.

Если заслуги нет, многие люди идут в Амарнатх, Кедарнатх и т.д., чтобы увидеть прекрасные виды, но иногда в газетах пишут, что вместо прекрасных видов они видят, как их близкие гибнут в оползнях.

Вместо видения желаемого они получают видение нежелательного. Иногда они сами становятся жертвами. Поэтому только человеческого усилия недостаточно — требуется заслуга.

Проявление анандамайя-коши, её функционирование, её доминирование сильно зависит от заслуг человека.

Поэтому «оно проявляется» — анандамайя-коша доминирует и проявляется, «когда человек пожинает плоды заслуг».

«Для благочестивых» — для тех, кто совершал добрые дела, для удачливых людей, анандамайя-коша доминирует в их жизни благодаря пожинанию плодов заслуг.

Как проявляется заслуга?

Она создаёт условия. У нас есть молитва:
«О боги, пусть мы слышим только благое ушами, пусть мы видим только благое глазами, о достойные жертв».

«Господь, сделай окружение таким, чтобы я был окружён хорошими вещами, чтобы я находился либо в прия-вритти, либо в мода-вритти, либо в прамода-вритти.»

Эти три вритти зависят от заслуг.

Затем следующее пояснение:
«Где все становятся блаженством» — в анандамайя-коше каждый становится пропитанным блаженством, погружённым в блаженство.

Они не просто переживают блаженство — они становятся едины с блаженством в этот момент, подобно тому как сладость пропитывает расагула (сироп). Здесь каждый становится единым с этой вритти, с этим блаженством.

И не только это: «все наслаждаются» — все полностью наслаждаются в анандамайя-коше.

Это не блаженство природы Атмана, которое будет обсуждаться позже; сейчас мы обсуждаем переживаемое блаженство, которое является чисто состоянием ума, и поэтому оно обусловлено и подвержено появлению и исчезновению.

В этом разница между анандамайя-кошей и блаженством Атмана.

Блаженство Атмана — это не переживаемое удовольствие.

Блаженство Атмана — это полнота, рождённая из признания своей природы.

Это совершенно иная природа. Это не мимолётная вспышка переживания; это мудрость.

Здесь же мы говорим о переживаемом удовольствии — человек просто прыгает от радости.

Переживаемое удовольствие неизбежно сопровождается переживаемой болью.

Поэтому мы не слишком заинтересованы в анандамайя-коше. Или если вы хотите быть заинтересованы в ней, будьте готовы и к последствиям.

Наслаждайтесь переживаемым удовольствием, но будьте готовы заплатить цену. Либо избегайте обоих, либо принимайте оба.

«Все наслаждаются» — все люди, воплощённые существа, вообще без исключения.

Анандамайя-коша доступна для всех, даже если у человека трагическая жизнь — по крайней мере, во время сна. Даже самый бедный нищий во время сна наслаждается анандамайя-кошей.

Если у меня больше заслуг, я наслаждаюсь и во сне, и часто в бодрствовании, но минимальное блаженство сна есть у всех. Это дар Господа.

Поэтому Шанкарачарья использует слово «тану-бхрин-матра» — «воплощённое существо», обладатель тела.

И не только человек, но и все живые существа наслаждаются сном. Для блаженства сна не требуется никаких усилий — фактически, отказ от всех усилий и есть сон.

Поэтому «без усилий» — естественно, без усилий, инстинктивно, регулярно, каждое живое существо в анандамайя-коше наслаждается, становясь единым с блаженством. Это и есть анандамайя-коша.

Свами Парамартхананда

.....

Свами Чинмаянанда

а̄нанда-пратибимба-чумбита-танур-вр̣ттис-тамо̄джр̣мбхита̄ сйа̄д
а̄нандамайах̣ прийа̄ди-гун̣аках̣ свешт̣а̄ртха-ла̄бхо̄дайах̣ |
пун̣йасйа̄нубхаве вибха̄ти кртина̄м а̄нанда-рӯпах̣ свайам̇
сарво нандати йатра са̄дху тану-бхр̣н-ма̄трах̣ прайатнам̇ вина̄ || 207

207. Анандамайя-коша — это та модификация неведения, которая озарена отражением Атмана, являющегося абсолютным Блаженством.

Удовольствие и тому подобное являются её атрибутами; она возникает, когда представляется приятный объект.

Удачливые люди ощущают её спонтанно, когда проявляются плоды их благих действий. Каждое существо, без малейшего усилия, обретает от неё великую радость.

Теперь описывается анандамайя-коша.

Анандамайя-коша также является вритти, умственным состоянием.

Даже во время глубокого сна существуют мыслительные волны. Прана, ум и интеллект уничтожены или превзойдены.

Во время реальных моментов самадхи в физическом теле нет физиологических функций, клинически человека считают мёртвым.

Тела Шри Ауробиндо и Свами Парамахансы Йогананды хранились несколько дней после их махасамадхи в ожидании, что они вернутся.

Когда тело начинает разлагаться, его утилизируют.

Когда человек находится в самадхи, это задача Бога и природы — защищать его.

Если карма человека с телом не завершена, природа защищает и сохраняет его для будущего использования.

Самадхи — это состояние, в котором все мыслительные волны полностью остановлены.

Глубокий сон не является самадхи; во время глубокого сна в интеллекте всё ещё существуют тонкие вритти.

Эти вритти можно назвать мыслями блаженства.

Счастье, переживаемое в сердце человека, обратно пропорционально количеству волнений в его уме.

Обычно мы привыкли к бесконечному стрессу и напряжению в нашей повседневной жизни.

Тот момент в нашей жизни, когда наши волнения относительно меньше, является относительно счастливым моментом.

Поэтому самым счастливым моментом является тот, в котором в нашем сердце есть лишь незначительные волнения. Эти малые мыслительные волны называются «мыслями блаженства».

В эти моменты вкушается немного блаженства Бесконечного.

Шанкара в своём поэтическом воодушевлении говорит:

«Ряби мыслительных волн, возникающих из тамаса в нашем уме, целуют отражение блаженства Бесконечного».

Это характеристика анандамайя-коши.

Из не-схватывания Реальности в уме возникают мягкие ряби мыслей, и когда эти ряби «поцелованы», то есть «озарены» светом божественного Блаженства, это называется анандамайя-кошей.

Даже во время нашего бодрствования мы иногда переживаем эту оболочку блаженства.

В зависимости от нашего отношения к объекту наших предпочтений мы чувствуем разные степени счастья — они называются прия, мода и прамода.

Прия, мода и прамода — это разные степени счастья, переживаемые при разной степени контакта с объектами наших предпочтений.

Когда мы находимся рядом с объектом удовольствия или размышляем о нём, мы чувствуем себя счастливыми.

Влюблённый, сидящий дома и думающий о своей возлюбленной, чувствует себя счастливым.

Хотя возлюбленная далеко, думать о ней — это счастье. На английском это можно назвать «pleasure» (удовольствие).

Когда возлюбленная, объект наших предпочтений, находится перед нами, удовольствие усиливается, и это усиленное удовольствие называется «мода» — на английском это можно назвать «joy» (радость от присутствия).

А когда мы фактически наслаждаемся или обладаем объектом нашего удовольствия, это удовольствие естественным образом наиболее усилено.

Эта максимальная интенсивность радости называется «прамода» — на английском это можно назвать «ecstasy» (экстаз).

Счастье, озарённое светом высшего Блаженства, имеет природу удовольствия, радости и экстаза — прии, моды и прамоды.

В такие моменты мы находимся в анандамайя-коше.

Эти радости могут быть пережиты в связи с объектом удовольствия, когда мы считаем, что удовольствие находится в «объекте».

Это возможно только тогда, когда мы невежественны в отношении Брахмана, Реальности, то есть когда мы находимся в неведении.

Иногда в нашей жизни мы чувствуем себя счастливыми без всякой причины.

Это связано с благородными васанами, созданными в нас благодаря нашим прошлым благим действиям.

Заслуга и грех определяются состоянием и типом васан в нас.

Васаны, которые создают больше волнений в сердце, называются «грехом», а те, которые создают покой и безмятежность в уме, называются «заслугой».

Когда в человеке больше таких благородных васан, состояние его ума становится более безмятежным.

Когда в уме больше спокойствия, больше радости обязательно переживается.

Мы видим, как Махапуруша, сидя под деревом, дрожа от холода до самых пальцев ног, не зная, откуда придёт его следующая еда, тем не менее, предельно счастлив, даже весел.

Эта радость — от заслуг в его сердце.

Когда такие радости переживаются, человек находится в анандамайя-коше.

Оболочка блаженства состоит из «не-схватывания».

В ней нет положительного переживания радости. То, что переживается в этом состоянии, есть лишь отсутствие страдания.

Очень немногие в мире знают, что такое радость; всё, что мы знаем, — это либо страдание, либо небольшое его отсутствие, либо боль, либо её отсутствие, но настоящую радость знают очень немногие.

Настоящая радость есть не что иное, как переживание Брахмана — анандагханы.

Реальное однородное Блаженство есть природа Брахмана. Мы не переживаем этого, в лучшем случае мы переживаем лишь относительное отсутствие волнений. Это и называется оболочкой блаженства.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Перейдём теперь к оболочке Блаженства. Она есть только видоизменение неведения, в котором отражено Высочайшее Я.

Она открывает себя по желанию во всех трёх состояниях — бодрствования, сна и глубокого сна — и приносит разнообразные виды блаженства от восприятия, приобретения и испытания вещей.

В определённой степени она переживается всеми без усилий в глубоком сне.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 208. Глубокий сон — обитель блаженства

ānandamayakōśasya suṣuptau sphūrtirutkaṭā | svapnajāgarayōrīṣadiṣṭasaṁdarśanāvinā ||208||

208. Проявление анандамайя-коши наиболее сильно в глубоком сне; в состояниях сна и бодрствования оно незначительно — при виде желаемого и т.д.

В этом стихе Шанкарачарья даёт дополнительную информацию об анандамайя-коше.

Он говорит, что эта оболочка обычно доминирует в глубоком сне, когда все остальные оболочки приостановили свои функции.

Аннамайя-коша в это время почти мертва — физическое тело подобно мёртвому; мы не используем его сознательно, а минимальные активности, которые происходят, являются инстинктивными или непроизвольными.

Точно так же сознательные действия пранамайи отсутствуют; эмоции приостановлены; интеллект, как я уже говорил, сомнительно, работает ли он вообще в бодрствовании, а в глубоком сне он точно не работает.

Таким образом, все четыре оболочки приостановлены.

И что же тогда доминирует?
Анандамайя-коша.

Поэтому Шанкарачарья говорит, что её проявление наиболее сильно, ярко и заметно именно в глубоком сне.

Почему? Потому что другие оболочки приостановили свою активность.

Это подобно пламени свечи, выставленному на улицу днём. Свеча всё ещё излучает свет, но в мае, при 40-градусной жаре, никто не заметит её — она подавлена мощным солнечным светом.

Однако когда солнце садится, в полночь, когда нет ни солнца, ни луны, это пламя посреди площадки становится единственным, что видно.

Так же и доминирование анандамайя-коши наиболее заметно в глубоком сне, тогда как в бодрствовании и во сне оно есть, но не так заметно.

Поэтому «в состояниях сна и бодрствования» её проявление незначительно, слабо, малозаметно.

Когда же оно происходит?

Когда человек видит желаемый объект, получает его или переживает его — «при виде желаемого и т.д.», где «и т.д.» означает обретение и переживание желаемого.

Почему мы говорим, что переживание желаемого — это анандамайя-коша?

Потому что в момент наслаждения удовольствием все наши другие эмоции и заботы временно приостановлены. Поэтому мы говорим: «Я смеялся, забыв все заботы».

Как говорил Чарльз Чаплин: его жизнь была великой трагедией, и он хотел, чтобы люди, у которых так много проблем, хотя бы на час или полчаса забыли свои заботы. Заботы не ушли, но они приостановлены.

Пранамайя-коша приостановлена;
виджнянамайя-коша приостановлена;
даже осознание тела — предположим, у нас есть болезнь, но в момент радости вы временно забываете об аннамайе.

Более того, в этот момент, забыв все четыре оболочки, вы забываете свою индивидуальность.

А поскольку индивидуальность забыта, разделение субъекта и объекта также временно исчезает.

Поэтому каждое переживание блаженства есть нирвикальпака-анубхава — переживание без разделений.

Каждое блаженство — это временное нирвикальпака-самадхи.

Если йог наслаждается блаженством, он именно в таком временном нирвикальпака-самадхи.

Господь даёт нирвикальпака-самадхи каждому в момент радости. Именно поэтому в радостные моменты мы обнимаемся — мы не хотим разделения на субъект и объект.

Глубокий сон — это нирвикальпака-анубхава, блаженство — нирвикальпака-анубхава, самадхи — нирвикальпака-анубхава. Все они дают однородное переживание блаженства.

Однако Веданта не интересуется нирвикальпака-анубхавой. Веданта интересуется нирвикальпака-джняной — знанием без разделений.

Почему?

Потому что нирвикальпака-анубхава обусловлена — она приходит и уходит.

Даже самадхи подвержено появлению и исчезновению.

Но когда я знаю, что моя природа нирвикальпака (без разделений), восприятие двойственности не нарушает её, потому что моя нирвикальпака-природа реальна, а савикальпака-анубхава (переживание с разделениями) нереальна.

Савикальпака-анубхава не может нарушить нирвикальпака-природу — подобно тому как переживание восхода солнца не нарушает знания, что солнце не восходит.

Адвайта стремится к нирвикальпака-джняне, которая не нарушается савикальпака-анубхавой.

И если савикальпака-анубхава не нарушает меня, зачем мне стремиться к нирвикальпака-анубхаве?

Пусть савикальпака-анубхава остаётся.

Даже в ней я нирвикальпака — когда?

Всё время!

В этом разница между йогой и Ведантой.

Йога стремится к нирвикальпака-анубхаве; Веданта — к нирвикальпака-джняне.

К знанию без разделений, которое не нарушается переживаниями с разделениями.

В нирвикальпака-анубхаве нет джняны — там нет гуру, нет шастры.

Откуда придёт джняна?

Поэтому нирвикальпака-джняна в савикальпака-состоянии — это цель Веданты.

Здесь же мы говорим о блаженстве, получаемом в нирвикальпака-анубхаве.

Именно это — наша тема.

Поэтому он говорит: в бодрствовании и во сне есть лишь незначительное, мимолётное доминирование анандамайя-коши, возникающее из-за мгновенного переживания видения, обретения и переживания желаемого.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

а̄нандамайа-ко̄шасйа суш̣уптау спхӯртир уткат̣а̄ | свапна-джа̄гарайор ӣшад иш̣т̣а-сандаршана̄дина̄ ||208

208. Анандамайя-коша полностью проявляется в состоянии глубокого сна. В состояниях сна и бодрствования она проявляется лишь частично — в зависимости от видения приятных объектов и так далее.

Анандамайя-коша полностью проявляется в глубоком сне.

Когда мы находимся в глубоком сне без сновидений, мы пребываем в оболочке блаженства.

Наше переживание в глубоком сне —
«я не знаю». «Я ничего не знаю» — это единственное переживание в глубоком сне.

Никакие из вещей, которые обычно переживаются как объекты, эмоции и мысли, там не присутствуют.

Таким образом, отсутствие вещей и полное неведение составляют природу этой оболочки.

Это называется состоянием не-схватывания.

Сон — это состояние, в котором мы не воспринимаем ни объекты, ни Реальность. Это состояние чистого не-схватывания.

В глубоком сне эта анандамайя-коша полностью проявлена.

В состояниях сна и бодрствования она проявляется лишь немного, когда человек воспринимает приятные вещи.

На уровне тела, ума и интеллекта, когда мы находимся в среде, благоприятной для наших васан, наши умственные волнения временно успокаиваются.

В такие моменты мы переживаем проблеск радости. Но это лишь слабое проявление анандамайя-коши.

Эта радость зависит от объектов и обстоятельств вокруг нас, она называется вишая-ананда (чувственное удовольствие).

Радость, которую мы получаем от чувственных удовольствий, есть лишь капля из океана бесконечного Блаженства.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

В определённой степени анандамайя-коша переживается всеми без усилий в глубоком сне, но садху, практикующие различение, переживают в состоянии глубокого сна её блаженство беспрестанно, без усилий, во всей её полноте.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 209. Анандамайя — лишь состояние ума

naivāyamānandamayaḥ parātmā sōpādhikatvātprakr̥tērvikārāt | kāryatvahētōḥ sukr̥takriyāyā vikārasaṁghātasamāhitatvāt ||209||

209. Эта анандамайя-коша также не является Высшим Атманом — из-за обусловленности, из-за того что она есть видоизменение пракрити, из-за того что она является следствием добрых действий, и из-за того что она возникает из соединения изменчивых состояний (вритти).

Шанкарачарья говорит: эта анандамайя-коша также не является Атманом. Переживаемое удовольствие не есть Атман.

Почему? По следующим причинам.

Это очень важный стих, в котором мы различаем переживаемое удовольствие и природу Атмана.

Первая причина:

«из-за обусловленности» — это условное, обусловленное удовольствие. Оно зависит от видения, обретения или переживания желаемого.

Например, в Мадрасе, в аудитории Бирлы, люди делали специальные затемнённые очки для наблюдения затмения. Все пошли, но что случилось? Вместо затмения они увидели дождь.

Можно планировать всё, но видение желаемого может не состояться, обретение желаемого может не состояться, переживание желаемого может не состояться, или в решающий момент что-то случится — например, вы смотрите на что-то прекрасное, и вдруг выключается свет. Это обусловленное удовольствие.

Даже блаженство, получаемое в глубоком сне, также обусловлено.

Согласно священному писанию, сон зависит от вашей судьбы. Если нет хорошей судьбы, вы не сможете уснуть — вы будете гореть внутри, пока все вокруг будут сладко храпеть.

Некоторые люди могут спать где угодно, даже при взрыве атомной бомбы — это действительно заслуга. Как только их голова касается подушки, начинается храп.

Всё это — заслуга. Единственная молитва — чтобы это не происходило на занятии. Поэтому даже сон обусловлен.

Что касается самадхи?

Самадхи также обусловлено. Даже священные писания, говорящие о самадхи, признают, что блаженство, пребывающее в самадхи, зависит от судьбы.

Они сами это признают, различая блаженство в самадхи по степеням: знающий Брахмана, более знающий, ещё более знающий.

Они говорят, что судьба также играет роль, когда речь идёт о градуированном блаженстве.

Поэтому «из-за обусловленности» означает, что переживаемое удовольствие обусловлено.


Вторая причина:

«из-за того что она есть видоизменение пракрити» — потому что переживаемое удовольствие есть состояние ума.

Ум является пракрити, материей. Он рождён из пракрити, он - видоизменение пракрити.

Из майи рождаются пять элементов; из тонких элементов, из саттва-гуны всех пяти элементов, производится субстанция, называемая умом.

Согласно Веданте, ум — это материальная субстанция, тонкая материальная субстанция, продукт пяти элементов, которые сами являются продуктом майи.

Майя называется пракрити. Поэтому ум есть видоизменение пракрити.

Поскольку это состояние ума, видоизменение ума, вы никогда не можете удержать ум в одном и том же состоянии всё время.

В йога-шастре говорят о пяти различных типах мыслей и пяти различных состояниях ума.

Самадхи в их техническом языке называется состоянием «нируддха» — ум, приостановленный в производстве мыслей.

Как вы можете удержать ум в таком состоянии?

Достичь безымянного состояния ума — само по себе нечто, что не будет длиться вечно.

Если вы можете остановить каждую мысль, сколько секунд вы сможете оставаться в этом состоянии?

Можно попытаться, и если получится — замечательно. Но как долго?

Судьба должна активизировать ум, потому что задача судьбы — заставить ваш ум контактировать с миром, чтобы переживать счастье и страдание.

Сколько дней вы можете сидеть без мыслей?

И не только это — если вы пережили состояние без мыслей, даже одна мысль станет огромным падением.

Если стена безупречно чиста, одно маленькое чёрное пятно будет вопиюще заметно.

Если вы наслаждались состоянием без мыслей, даже одна мысль становится кошмаром — ваши обязанности, даже Бог становятся кошмаром.

Поэтому невозможно удерживать ум саттвичным и безымянным всё время.

Именно поэтому Кришна сказал в 14-й главе «Гиты»:

«Не ненавидит он проявления саттвы, раджаса и тамаса, когда они действуют, и не желает их, когда они прекращаются».

Джняни — не тот, кто приостановил свои мысли; джняни — тот, кто может объективно принимать как мыслящий, так и безымянный ум.

Он не ненавидит и не желает — потому что он вышел за пределы состояний ума.

Йог заинтересован в определённом состоянии ума; джняни вышел за пределы состояний ума.

Видите разницу?

Веданта — это совершенно другой предмет, но многие путают йогу и Веданту.

Поэтому Шанкарачарья говорит «из-за того что она есть видоизменение пракрити» — ваше переживаемое удовольствие есть лишь состояние ума, и поэтому вы не можете найти в нём постоянства.

Атман же — всегда неизменное сознание.

Как может неизменный Атман быть изменчивым состоянием ума?


Третья причина:

«из-за того что она является следствием добрых действий» — переживаемое удовольствие есть следствие заслуг. Это не ваша природа.

По определению, природа не является следствием чего-то, потому что природа — это то, что естественно.

Если что-то является следствием чего-то, оно случайно. При комнатной температуре вода жидкая — это естественно. Если вы хотите получить лёд при комнатной температуре, это невозможно; вам нужно создать искусственные условия. Это следствие чего-то.

То, что не требует усилий, естественно. Переживаемое удовольствие — следствие чего-то.

Следствие чего?

«Из-за того что она является следствием добрых действий» — анандамайя-коша является следствием добрых действий.

Поэтому переживаемое удовольствие никогда не может быть естественным для вас.

Когда добрые действия иссякают, сон также исчезает, или объекты исчезают, даже люди, которые дают вам счастье, уходят.

До сих пор они любили вас, а теперь говорят, что не любят — или держат дистанцию.

Что делать?

Заслуги иссякли. И возможно, их заслуги приносят плоды, поэтому они отдаляются от вас. Поэтому любое переживаемое удовольствие случайно. Оно не есть вы.


Четвёртая причина:

«из-за того что она возникает из соединения изменчивых состояний» — она рождена из соединения изменчивых состояний, вритти: прии, моды и прамоды.

Собрание этих вритти называется анандамайей.

В «Тайттирия-упанишаде» говорится:

«Прия — голова, мода — правое крыло,
прамода — левое крыло».

Это собрание вритти, и поэтому у него есть дата изготовления и срок годности.

Из-за всех этих причин каков вывод?

Анандамайя-коша не является Атманом. Она не есть вы. Вы — совершенно иной природы.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

наива̄йам а̄нандамайах̣ пара̄тма̄
сопа̄дхикатва̄т пракр̣тех̣ вика̄ра̄т |
ка̄рйатва-хе̄тох̣ сукр̣та-крийа̄йа̄
вика̄ра-сам̇гха̄та-сама̄хитатва̄т ||209

209. Анандамайя-коша также не может быть Высшим Атманом, потому что она имеет изменчивые атрибуты, является видоизменением пракрити, возникает как результат прошлых добрых действий и заключена в другие оболочки, которые сами являются видоизменениями.

Даже эта анандамайя-коша не может быть Атманом по следующим причинам:

(а) Поскольку она имеет обусловленности — она ограничена, обусловлена, непостоянна. В одни моменты это переживание доступно, в другие — нет. Поэтому оболочка блаженства не может быть вездесущим Атманом.

(б) Поскольку она является видоизменением природы — она есть тонкое проявление материи, более грубым проявлением которой является желание, а самым грубым — действие. Оболочка блаженства состоит из причинного тела, состоящего из васан.

Они также являются видоизменениями материи, как и тело, ум и интеллект, и поэтому оболочка блаженства также не может быть неизменным Атманом.

(в) Поскольку она проявляется как результат прошлых добрых и заслуженных действий — она принадлежит к области следствия, а не причины. Она порождает типы желаний и действий, но сама является следствием прошлых действий. Как следствие, она не может быть Высшим, которое является причиной всего.

(г) Поскольку она является соединением материальных видоизменений — васаны не могут не проявляться в благоприятных условиях. Склонности выражаются как мысли.

Васаны могут существовать только в среде материи. Поэтому анандамайя-коша всегда связана с соединением материи. Естественно, она заключена в сеть мысленных вибраций, и это соединение само является видоизменением.

Следовательно, по причинам, приведённым выше, оболочка блаженства не может быть Атманом.

Атман всегда есть, никогда не перестаёт быть. Он неизменен, Он существует даже без инструментов.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Однако даже эта оболочка блаженства не может быть Высочайшим Я, поскольку она подвержена изменениям и обладает атрибутами.

Она есть результат добрых дел в прошлом и видоизменение пракрити и пребывает в других оболочках, которые сами также являются видоизменениями.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 210. Кульминация отрицания — Сознание

Предыдущим стихом тема анандамайя-коши также завершена. Таким образом, все пять оболочек были рассмотрены, начиная с аннамайя-коши в стихе 154, и теперь этим стихом все пять оболочек завершены.

Но наша основная тема — различение Атмана и не-Атмана. Пять оболочек являются не-Атманом.

Теперь наша задача — раскрыть Атман как отличный от пяти оболочек. Поэтому мы вступаем в тему природы Атмана.

Стихи с 210 по 222 посвящены раскрытию Атмана как принципа сознания, который не является ни частью пяти оболочек, ни их свойством, ни их продуктом.

Это независимая сущность, открываемая священным писанием.

В рамках различения пяти оболочек Шанкарачарья уже говорил о пяти оболочках, и теперь он хочет показать, что Атман отличен от всех оболочек, и природу этого Атмана он хочет описать в этих стихах, начиная со стиха 210 и до стиха 222.

pañcānāmapi kōśānāṁ niṣēdhē yuktitaḥ śrutēḥ | tanniṣēdhāvadhi sākṣī bōdharūpō:'vaśiṣyatē ||210||

210. Когда все пять оболочек отрицаются с помощью логики и Шрути, свидетелем, имеющим природу сознания, остаётся то, что является пределом отрицания.

Здесь Шанкарачарья говорит:

«Когда все пять оболочек отрицаются»:
предположим, человек отрицает все пять оболочек.

«Отрицание» здесь означает отделение оболочек от себя.

С помощью чего?
«С помощью логики и Шрути».
Не просто логики.

Как я уже говорил, одна лишь логика никуда не приведёт нас. И одного лишь священного писания также недостаточно.

Вспомните пример с зеркалом: чтобы увидеть лицо, нужны и зеркало, и глаза. Глаза без зеркала не могут увидеть лицо; зеркало без глаз тоже бесполезно.

Поэтому священное писание — это зеркало, а логика — ваши глаза.

Итак, «с помощью Шрути и логики» совершается отрицание.

Когда человек отделяет или отрицает все оболочки, «остаётся то, что имеет природу сознания» — остаётся чистое сознание как существительное, а не как прилагательное.

Сознание как сущность остаётся.

И что это за сознание?

«То, что является пределом отрицания» — кульминация, завершение отрицания всего.

Когда всё отрицается, остаётся отрицатель, который не может быть отрицаем.

Неотрицаемый отрицатель называется пределом отрицания, который называется свидетелем.

Одно лишь сознание-свидетель остаётся, которое является пределом отрицания, отрицателем, который не может быть отрицаем, по природе своей являющимся сознанием.

Оно одно остаётся.
Это суть этого стиха.

Остальные стихи являются лишь комментарием к этому стиху.

Итак, первая задача — отрицание всех пяти оболочек с помощью двух источников познания.

Первый источник — Шрути, священное писание. С помощью Шрути нужно отрицать пять оболочек, как это сделано в «Тайттирия-упанишаде»:

«Иной, внутренний Атман — пранамайя;
иной, внутренний Атман — маномайя;
иной, внутренний Атман — виджнянамайя;
иной, внутренний Атман — анандамайя;
затем — Ананда-Атман».

Таким образом, Упанишада ясно отрицает их.

Однако Шанкарачарья говорит, что одного знания лишь Упанишады недостаточно, нужно также использовать поддерживающую логику.

У нас есть разные виды рассуждений, главным из которых является различение видящего и видимого: всё, что я переживаю, не есть я; я — переживающий, и я не являюсь ничем из того, что я переживаю.

Это различение видящего и видимого называется здесь «юкти» (логика).

Итак, с помощью Шрути и поддерживаемой Шрути логики нужно совершить отрицание.

Само отрицание должно быть совершено в три этапа.

Первый этап: «Не-Атман не есть я».

Почему?

Потому что я — переживающий,
а не-Атман — переживаемое.

Первый этап достигается видением себя как переживающего.

Второй этап: «Не-Атман даже не связан со мной».

Недостаточно видеть не-Атман как отличный от меня; я должен также знать, что он не связан со мной.

Дом отличен от меня, я знаю, но состояние дома всё ещё может беспокоить меня.

Почему?

Не потому что дом — это я, но потому что я смотрю на дом как на связанный со мной.

Первое называется ахамкарой,
второе — мамакарой.
Оба должны быть отрицаемы.

«Тело не есть я» — это отрицание ахамкары; «Тело не моё» — это отрицание мамакары.

Первое называется тадатмья-адхьяса (отождествление как тождество);

второе — самсарга-адхьяса (отождествление через связь).

Оба мы должны отрицать.

Как отрицать связь?

Снова видя, что я, Атман, сознание, являюсь непривязанным сознанием, свободным от всех отношений.

Поэтому сначала я вижу, что я — видящий, и поэтому отличен от тела; второй этап — я непривязан, и поэтому не связан с телом.

Под телом здесь подразумеваются пять оболочек, не-Атман. Это второй этап отрицания.

Итак: не-Атман не есть я;
не-Атман не связан со мной.

Затем наступает заключительный этап — самый технический и самый трудный: не-Атман не так реален, как Я.

Подобно тому как мир сновидений не так реален, как бодрствующий.

Это отрицание реальности.
Отрицание ахамкары,
отрицание мамакары,
отрицание реальности — это заключительный этап.

Всё это вместе называется отрицанием.

Итак: не-Атман не есть Я;
не-Атман не связан со мной;
не-Атман не так реален, как Я.

В этих стихах Шанкарачарья не затрагивает все эти аспекты.

Он говорит об отрицании лишь поверхностно; подробное рассмотрение отрицания Шанкарачарья даст позже.

Поэтому мы примем это так.

Когда не-Атман отрицается с помощью Шрути и логики, что происходит?

«Остаётся свидетель, имеющий природу сознания»: когда всё остальное отрицается, остаётся отрицатель.

Когда всё остальное отрицается, остаётся только одна вещь — отрицатель, который никогда не может быть отрицаем.

Потому что отрицатель будет вечно оставаться отрицателем.

Если отрицатель должен быть отрицаем, требуется другой отрицатель, чтобы отрицать отрицателя.

Тогда останется второй отрицатель.
Если и второй отрицатель должен быть отрицаем, потребуется третий.

Почему отрицатель не может отрицать самого себя? Это никогда не возможно.

Поэтому Шанкарачарья говорит «предел отрицания» — остаток, конечный носитель, кульминация всех отрицаний, который остаётся.

И какова его природа?

«Имеющий природу сознания»: осознавание, и о его отрицании никогда нельзя говорить.

Предположим, вы скажете: «Сознания нет». Тогда я спрашиваю: «Откуда вы знаете?»

Вы скажете: «Я вижу, что сознания вообще нет».

Я скажу: "это невозможно. Чтобы говорить об отсутствии сознания, требуется сознание."

Поэтому сознание — это то, что никогда не может быть отрицаемо.

Это сознание-свидетель, Атман-сознание.
И оно останется.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

пан̃чана̄м апи ко̄ша̄на̄м̇ нишедхе йуктитах̣ ш́рутех̣ | тан-нишедха̄вадхих̣ са̄кшӣ бо̄дха-рӯпо 'ваш́ишйате || 210

210. Когда пять оболочек отрицаются с помощью логики, основанной на авторитетных священных текстах, тогда на вершине этого процесса остаётся Свидетель, абсолютное Знание, Атман.

До сих пор мы исследовали и обнаружили природу деятельности и функции пяти оболочек — пищевой, жизненной, умственной, интеллектуальной и блаженства.

Исследовав их, мы обнаружили, что ни одна из них не может быть Реальностью, и поэтому отвергли их все.

Когда все эти оболочки отрицаются, и когда человек интеллектуально пересекает пять границ с правильным аргументом и полным пониманием, он достигает кульминационной точки этого отрицания.

Цель, достигнутая таким отрицанием и обнаружением, что пять оболочек пусты, есть «я», отрицатель. Остаток, Свидетель этого отрицания, имеет природу чистого Сознания.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Если отвержением ложных мыслей все пять оболочек устранены, то Атман один переживается как “Я—Я”.

ОН только и остаётся, целый и Само-сознающий, отличный от пяти оболочек, свидетель трёх состояний, самосветящийся, неизменный, незапятнанный, вечное Блаженство.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 211.Атман — самосияющий и неизменный Свидетель

yō:'yamātmā svayaṁjyōtiḥ pañcakōśavilakṣaṇaḥ | avasthātrayasākṣī sannirvikārō nirañjanaḥ | sadānandaḥ sa vijñēyaḥ svātmatvēna vipaścitā ||211||

211. Этот Атман, самосияющий, отличный от пяти оболочек, свидетель трёх состояний, неизменный, безупречный, вечно блаженный, должен быть познан мудрым как его собственное «Я».

Природа Свидетеля описывается во всех этих стихах — очень важных стихах.

«Этот Атман, отличный от пяти оболочек» — это Сознание, которое является Свидетелем всех пяти оболочек и поэтому отлично от них, называется Атманом.

Атман означает то, что всегда существует.

«То, что существует непрерывно, называется Атманом» — то, что существует неопровержимо, в форме самого отрицателя всего, что существует, называется Атманом.

Каково доказательство существования Сознания?

Сознание не требует никакого доказательства, потому что если сознание должно быть доказано кем-то другим, как этот кто-то докажет сознание, будучи сознательным по отношению к сознанию?

Если кто-то должен доказать сознание,
я могу доказать его только сказав:
«Да, сознание есть».

Тогда я спрошу:
«Каково доказательство?» —
«Я обнаружил это» —
Что это означает?
«Я сознаю это».

Поэтому доказательство сознания снова требует другого принципа сознания; это станет бесконечной регрессией.

Поэтому сознание никогда не доказывается никем; оно не нуждается в доказательстве; оно самоочевидно.

Поэтому оно называется «самосияющим» — самоочевидным.

Потому что конечный доказывающий должен быть недоказуемым — очень простая логика.

Конечный доказывающий не будет доступен для доказательства, потому что если конечный доказывающий должен быть доказан, снова требуется другое доказательство, и так до бесконечности.

Поэтому конечный доказывающий самоочевиден; он не требует никакого доказательства. Это сознание, не требующее никакого доказательства, называется самосияющим.

И что оно делает?
«Это Свидетель трёх состояний».

В бодрствовании есть внешний мир, и сознание освещает его. Во сне есть внутренний мир, и сознание освещает его. В глубоком сне нет ни внешнего мира, ни внутреннего.

Сознание переживает или освещает все эти три. Внешний мир приходит и уходит; внутренний мир приходит и уходит; но сознание никогда не приходит и не уходит.

Этот неприходящий, неуходящий свидетель всех приходящих и уходящих вещей называется свидетелем.

Понимаете?

Неприходящий, неуходящий свидетель всех приходящих и уходящих вещей, включая время и пространство.

В глубоком сне нет ни места, ни времени. Другие люди скажут, что вы спите в этом зале, в этой комнате, на этой кровати, но сам спящий не имеет времени и пространства.

В бодрствовании у нас есть одно время и пространство; во сне — другое; в глубоком сне нет времени и пространства.

Мы — свидетель.

Поэтому сознание-свидетель должно быть за пределами времени и пространства, потому что оно присутствует и при наличии времени и пространства, и при их отсутствии.

Поэтому оно должно быть за пределами параметров времени и пространства.

«Будучи свидетелем трёх состояний» — «неизменное». Будучи необусловленным временем и пространством, сознание не может быть подвержено влиянию времени и пространства.

Всё, что находится во времени и пространстве, обусловлено и поэтому подвержено влиянию.

Каково влияние времени?

Влияние времени — это изменение.
Время всегда измеряется только через скорость изменения объекта.

Как мы измеряем время?
Только через скорость изменения объекта. Когда солнце движется с одного места на другое, движение солнца — это измерение времени.

Учёные берут атом, у которого есть период полураспада, и он претерпевает изменения; это берётся как стандарт для измерения времени.

Поэтому влияние времени всегда проявляется либо как пространственное изменение, либо как естественное изменение самого объекта.

Сознание, не подверженное влиянию времени, должно быть неизменным.

Как я говорил на днях, некоторые учёные, не читая Упанишад, выдвигают гипотезу, что сознание находится за пределами изучения времени, потому что у него нет местоположения, оно не подчиняется физическим законам, не подчиняется химическим законам — это как чтение Упанишад. Поэтому таково сознание — неизменное.

Когда я говорю «неизменное», вы должны помнить из «Татва-бодхи», что «неизменное» означает свободное от шести форм изменения: рождается, существует, растёт, изменяется, убывает, умирает.

«Сознание Безупречно».

«Анджанам» означает пятно, любой изъян, тёмное пятно, примесь; «ниранджана» означает чистый, безупречный, незапятнанный.

Это то, что я назвал «непривязанным».
Поэтому тело даже не связано со мной.

Недостаточно сказать, что тело не есть я.
Недостаточно видеть различие; я должен также видеть его отсутствие связи.

Поэтому «безупречный» означает «непривязанный».

«Вечно блаженный» — какова природа этого Атмана?

Блаженство означает полноту.
Ему ничего не недостаёт.
Оно свободно от всех видов ограничений: временных, пространственных, объектных.
Поэтому оно полно.

Полнота эмоционально выражается как блаженство. Знать, что я полон, — значит переживать, что я — блаженство.

Когда я печален, у меня есть идея, что мне чего-то не хватает.

Всякий раз, когда вы исследуете свой ум в печали, она подкреплена интеллектуальным выводом — выводом относительно себя. Каждая печаль подкреплена интеллектуальным само-выводом.

И какой он?
«У меня нет всего, что мне нравится».

Некоторые люди говорят: «Люди есть, любовь есть, денег нет». «Деньги есть, любви нет». «И то и другое есть, дома нет». «Всё есть, детей нет». «Дети есть, но послушных детей нет». Чего-то «нет».

«Нет» — это сансара.
Поэтому печаль эмоциональна,
но причина интеллектуальна.

Какова интеллектуальная причина?
Само-вывод: «Мне чего-то не хватает».

Веданта не атакует непосредственно вашу эмоциональную проблему. Она атакует ваш интеллектуальный вывод, что вам чего-то не хватает.

Знание, которое вы обретаете, также интеллектуально.

Каково это знание?
«Мне ничего не недостаёт. Я полон».

Это знание полноты на эмоциональном уровне выражается как блаженство.

Как сказано: «Радуясь ведантическим утверждениям, довольствуясь одной пищей, свободные от печали, исполненные сострадания, носящие лишь набедренную повязку — поистине счастливы».

У них нет современной одежды; минимум одежды; еда откуда-то приходит; любая еда — хорошо.

И над всем этим, не имея ничего, с помощью чего едят? Что за сосуд такой?

Они едят из двух рук — и это очень удобный сосуд. Когда едят — он есть, когда убирают руки — его нет. Так легко собираемый сосуд, потому что части всегда под рукой.

Вместимость желудка ограничена;
после этого мы едим для языка.

Каким образом они полны и завершены?
Без надлежащей одежды, без надлежащей еды, без имущества, без банковского счёта.

Поэтому совершенно ясно, что недостаток — это чувство, а не факт, и будучи чувством, его можно удалить.

Веданта говорит, что это бессмыслица. Чувство, что я ограничен, есть бессмыслица. Исследуйте и увидите это. Вся задача Веданты в этом.

Когда это чувство недостатка уходит, я всегда блаженство.

«Этот Атман должен быть познан» —
с помощью Веданты.

Как этот Атман должен быть познан?
Это очень важно: «как его собственное "Я"».

Не говорите «моё Я» — не разделяйте «Моё» и «Я». Тогда что произойдёт? Я буду кем-то другим.

«Я» станет обладаемым, а я стану обладателем. Это должно стать одним словом — «сам».

«Сам» означает «я».
Оно должно быть познано как «я есть».

Пока я не знаю Атман как «я», блаженства не будет.

И это должно быть осознано кем? «Мудрым» — различающим человеком, тонким интеллектуалом, квалифицированным человеком.

Сильное отождествление с телом является препятствием для этого знания. Поэтому с помощью других религиозных практик мы должны ослабить отождествление с телом.

Кришна говорит в 12-й главе «Гиты»:
«Велики страдания тех, чей ум привязан к непроявленному, ибо путь к непроявленному труден для воплощённых».

Поэтому начальный процесс — ослабление отождествления с телом, рассматривая это тело как собственность Бога.

Вот где религия помогает: «О Господь! Это Ты дал мне, и я хочу Твоей поддержки».

Если вы подходите так, у вас есть хотя бы совместная собственность. Сначала дайте Богу долю, и себе тоже оставьте. Затем позже вы можете отдаться Ему полностью.

Сейчас не нужно отдавать полностью; сейчас мы держим это очень крепко в своих руках.

Религия ослабляет отождествление с телом, само-знание разрушает отождествление с телом.

И человек, который ослабил отождествление с телом, называется «мудрым» — различающим человеком, обладающим четырьмя качествами духовной дисциплины.

Таким мудрым Атман должен быть познан.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

йо 'йам а̄тма̄ свайам̇-джйотих̣ пан̃ча-ко̄ша-вилакшан̣ах̣ | авастха̄-трайа-са̄кшӣ санн нирвика̄ро ниран̃джанах̣ | сада̄нандах̣ са виджн̃ейах̣ сва̄тматвена випаш́чита̄ ||211

211. Этот Атман самосияющий и отличный от пяти оболочек. Он — свидетель трёх состояний, неизменный, безупречный и вечно блаженный. Мудрый человек должен осознать Его как своё собственное «Я».

Когда мы отрицаем все пять оболочек через пристальное наблюдение, интеллектуальное размышление и медитацию, остаётся самосияющий Атман. Он познаётся Сам Собой.

Самосияющий — это нечто иное, чем пять оболочек. Это освещающий фактор, который остаётся свидетелем трёх состояний сознания — бодрствования, сна и глубокого сна.

Он является неизменной основой для всех изменений в теле, уме и интеллекте.

Все они освещаются Атманом, Который Сам не претерпевает никаких изменений.

Атман безупречен, то есть Он не запятнан качествами саттвы, раджаса и тамаса.

Эта неизменная конечная Истина должна быть познана.

Она должна быть познана не как объект вовне, но как собственная природа человека.

Мудрый ученик должен не только отрицать пять оболочек, но и прийти к осознанию Того, что стоит за ними всеми, не как объекта там, но как своего собственного Атмана.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

ОН только и остаётся, целый и Само-сознающий, отличный от пяти оболочек, свидетель трёх состояний, самосветящийся, неизменный, незапятнанный, вечное Блаженство.

Атман — не пять оболочек, которые являются объектами; ОН и не принимает их природу, но только свидетель их».

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 212. Что познавать, если всё пусто?

śiṣya uvāca | mithyātvēna niṣiddhēṣu kōśēṣvētēṣu pañcasu | sarvābhāvaṁ vinā kiñcinna paśyāmyatra hē gurō | vijñēyaṁ kimu vastvasti svātmanā:':'tmavipaścitā ||212||

212. Ученик сказал:
Когда эти пять оболочек отрицаются как нереальные, я не вижу ничего, кроме полного отсутствия, о Гуру. Что же здесь следует познать, и существует ли какая-либо вещь, которую должен познать различающий человек (самим собой)?

Ученик задаёт вопрос, который является обычным сомнением, возникающим у каждого, потому что Упанишады единодушно говорят, что Атман находится за пределами пяти оболочек, и поэтому он отличен от тела, ума, интеллекта и находится за пределами мыслей.

Поэтому учение также говорит, что вы должны отрицать всё это и открыть Атман.

Мы привели пример с ряской, покрывающей воду: когда мы убираем ряску, мы видим воду.

Пять оболочек считаются покрывающими Атман; «коша» означает покрытие, оболочку, подобное одежде.

Какова наша цель?

Продолжать отрицать всё в надежде открыть этот Атман.

Человек закрывает все органы чувств, мир отрицается.

Затем приходят мысли — сотни их — когда мы садимся медитировать.

Он борется, пытается убрать каждую мысль, и обычно ему это не удаётся, хотя иногда он может преуспеть.

Как я говорил, один человек спросил меня: «Свамиджи, мне потребовалось 12 лет, чтобы достичь состояния без мыслей».

Затем он не понимает: «Свамиджи, я могу достичь состояния без мыслей, я сделал ум пустым, но я не нахожу никакого переживания Атмана».

Он ищет переживание Атмана, которое должно произойти после отрицания каждой мысли, потому что он предположил, что Атман — это нечто, что будет иметь дополнительный свет, когда все мысли уйдут.

Он сам не знает, чего ожидает.

Величайшая трагедия в том, что человек не знает, чего ищет.

Представьте, что я иду на железнодорожный вокзал в поисках кого-то, и кто-то спрашивает: «Кого вы ищете?»

Я отвечаю: «Не знаю».

Тогда почему ты ищешь и зачем?

То же самое в медитации: удаляю все мысли, но даже не знаю, что искать.

Может, это будет какой-то мистический опыт?

Представьте, что приходят мистические переживания — какое из них является переживанием Атмана?

Поэтому либо я заключаю, что какое-то переживание является переживанием Атмана, либо я вечно жду переживания Атмана.

Это универсальная ошибка почти каждого ученика Веданты.

Это нормальная ошибка.

Мы имеем привилегию её совершить, потому что она законна.

Шанкарачарья понимает эти ошибки и поэтому вкладывает этот вопрос в ум ученика.

И каков он?

«Я могу отрицать всё и прийти к пустоте; кроме пустоты, я ничего не переживаю. Означает ли это, что пустота и есть Атман?»

Это означает, что мы пришли к шунья-ваде буддизма, к нигилизму: ничего нет, небытие становится истиной.

Эта возможность шунья-вады является самой большой проблемой.

Поэтому ученик задаёт этот вопрос:

«О Гуру, я не могу понять.
Я остановил все мысли; но ничего не приходит; через некоторое время приходит только головная боль».

Поэтому Шанкарачарья говорит:
«Когда эти пять оболочек отрицаются» — все переживания отрицаются.

«Как нереальные» — здесь достаточно понять слово «митхья» как «не-Атман».

Но ученик настаивает:

«Я отрицал все пять оболочек как не-Атман. И что же я нахожу? Я не вижу ничего. Я не переживаю ничего».

Хотя он был так оптимистичен.

Я нашёл тот же вопрос в одном журнале на странице вопросов и ответов, и редактор ответил: «Продолжайте, однажды вы получите переживание».

Представьте: человек говорит: «Я могу дойти до пустоты, но не могу получить никакого переживания. Что мне делать?»

«Продолжайте» — и представьте, что каждый день он приходит, садится медитировать, достигает пустоты и ждёт, ждёт, ждёт! Когда же Он придёт? Ничего не приходит. И снова он уходит.

В конце концов, из-за сильного давления... А ум под давлением иногда даёт галлюцинаторные переживания.

В психологии есть целый раздел, который обсуждает это. Например, в заключении — те, кто находится в одиночном заключении пять, шесть лет в тёмной комнате, иногда получают определённые переживания.

И вот этот человек под давлением получает некое переживание и заключает: «Я видел Атман!»

И всё это из-за фундаментальной проблемы.

«Теперь скажи мне, что же здесь следует познать? Потому что это полная пустота. Что вообще следует познать? Является ли пустота чем-то, что стоит познавать, или есть что-то ещё? Что же здесь следует познать, о Гуру?»

Это крик ученика: что, чёрт возьми, следует познавать? Ничего нет!

Тем, кто обладает различающим интеллектом, — что вообще следует познавать?

Поэтому ученик спрашивает:

«Я не переживаю ничего после отрицания пяти оболочек. Скажи мне, что же такое этот благословенный Атман?»

Каков ответ?
Вы знаете ответ, я говорил много раз.

Что это?

Когда вы отрицаете всё, вы не отрицаете одну вещь.

Предположим, человек приходит в зал и говорит: «Свамиджи, когда я пришёл, никто не прибыл».

Это выглядит так просто, но это самая большая истина.

Когда вы говорите «никто», это означает, что никто, кроме меня.

Одна вещь принимается как должное: наблюдатель. Наблюдатель вечно принимается как должное.

Точно так же, когда вы говорите о пустоте, одна вещь принимается как должное: эта пустота также обсуждается только благодаря наблюдателю.

Поэтому то, что вы называете пустотой, есть не что иное, как наблюдатель без наблюдаемого. Надеюсь, вы понимаете.

Что такое пустота?

Наблюдатель без наблюдаемого!

Что означает «без наблюдаемого»?

Наблюдатель без чего-либо для наблюдения.

Когда вы говорите «никто не пришёл», что это означает?

Никто, кроме меня!

Точно так же пустота должна пониматься как осознавание.

То, что я считаю пустотой, есть бесформенное осознавание.

Состояние без мыслей есть бесформенное осознавание.

Это бесформенное осознавание вы не видите, потому что вы и есть это благословенное бесформенное осознавание.

Поэтому это вопрос признания:

«Я есть это бесформенное осознавание,
во мне возникают мысли, и во мне они растворяются. Мысли возникают и растворяются; бесформенное «Я» всегда есть».

Не понимая этого, мы страдаем.

Поэтому Шри-гуру отвечает...

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

ш́ишйа ува̄ча |
митхйа̄твена нишиддхеш̣у ко̄ш́еш̣в етеш̣у пан̃часу | сарва̄бха̄вам̇ вина̄ кин̃чин на паш́йа̄мй атра хе гуро | виджн̃ейам̇ киму васту асти сва̄тмана̄тма-випаш́чита̄ ||

212. Ученик спросил:
«После отрицания этих пяти оболочек как нереальных, я нахожу лишь отсутствие всего, о почитаемый Учитель! Какой же тогда сущностью мудрый человек должен осознать своё единство с Атманом?»

«На том основании, что все пять оболочек являются заблуждениями, когда я отрицаю их, я нахожу состояние чистого не-существования, полное отсутствие всего, пустоту», — восклицает ученик.

Это отчаяние интеллекта, когда духовные идеи просто обдумываются им.

Именно здесь нигилисты среди буддистов достигли того, что восклицали, что их переживание полного уничтожения и полного отрицания всего есть Реальность.

Они настаивали, что чистое небытие является конечной Истиной.

И всё же в предыдущем стихе Учитель сказал:

«То, что остаётся, должно быть познано мудрым».

Ученик спрашивает здесь:

«О Гуру! Когда есть полное отрицание всего, тогда в конце я нахожу лишь пустоту. Я не нахожу в ней ничего. Что же тогда должно быть познано мудрым?»

Буддийская идеология рассматривается здесь в форме вопроса от ученика.

Учитель отвечает в следующих стихах.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

На это ученик отвечает:

«О Учитель, после отвержения пяти оболочек как нереальных я обнаруживаю, что ничего не остаётся кроме пустоты, а потому, что здесь должно быть познано как “Я—Я”, как суть Атмана?»

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 213 - 214. Атман — знающий, а не знаемое

śrīgururuvāca | satyamuktaṁ tvayā vidannipuṇō:'si vicāraṇē | ahamādivikārāstē tadabhāvō:'yamapyanu ||213||

sarvē yēnānubhūyantē yaḥ svayaṁ nānubhūyatē | tamātmānaṁ vēditāraṁ viddi buddhyā susūkṣmayā ||214||

213 - 214. Учитель сказал:
Ты сказал правильно, о мудрый, ты искусен в исследовании. Все изменения, начиная с «я»-чувства, и даже их отсутствие — всё переживается. Тот же, кто сам не переживается как объект, есть Атман, свидетель. Познай его с помощью тонкого интеллекта.

Первая задача учителя — похвалить ученика. На каждый вопрос ученика следует отвечать похвалой. Никогда не говорите, что это глупый вопрос.

Даже если это самый глупый вопрос, скажите, что это хорошо, что вы думаете, потому что даже самый глупый вопрос возникает только в думающем уме.

Поэтому первая задача учителя — поздравить: «Хорошо, отлично!»

Шанкарачарья делает это здесь.

«О мудрый» — смотрите, как он обращается.

«Ты искусен в исследовании, в мышлении, в размышлении».

Если вы не просто слушаете, но вы искусны в размышлении, «ты сказал правильно» — твой вопрос уместен, твой вопрос правильный. Это часть похвалы.

Ответ начинается со второй строки.
Когда вы говорите об отсутствии всего, помните, что есть кто-то — свидетель этого отсутствия.

Когда вы говорите об отсутствии всего, вам нужен свидетель, потому что вы не можете говорить о том, чего не пережили.

Я часто приводил пример.

Предположим, я спрашиваю: «Есть ли слон позади?» Если вы говорите «да», это возможно только если вы посмотрели назад и пережили присутствие слона.

Если вы хотите твёрдо сказать «нет», чтобы сказать «нет», вы тоже должны были посмотреть назад. Если вы не смотрели назад и говорите, что слона нет, это не факт, это только предположение.

Если вы должны определённо сказать, что слона нет, что требуется? Отсутствие слона также должно быть пережито.

Это представлено в виде важного закона в Веданте: «Не может быть отсутствия без свидетеля», потому что отсутствие также является объектом переживания, требующим освещающего принципа.

Если вы не смотрели назад, каков будет ваш ответ? «Я не знаю».

«Я не знаю» не означает, что слона нет.
«Я не знаю» означает, что я не могу говорить ни о присутствии, ни об отсутствии.

Присутствие требует свидетеля; отсутствие также требует свидетеля.

Это означает, что абсолютного отсутствия не существует.

Поскольку отсутствие требует свидетеля, так называемое отсутствие есть отсутствие всего, кроме свидетеля.

Поскольку отсутствие не может быть без свидетеля, так называемое отсутствие следует понимать как отсутствие всего, кроме свидетеля.

Это означает, что абсолютного отсутствия нет.

Либо есть свидетель с вещами, либо свидетель без вещей. Но с вещами или без вещей — свидетель всегда есть.

Абсолютное отсутствие как отсутствие всего, включая свидетеля, невозможно.

Мы никогда не можем говорить об абсолютном отсутствии, в котором свидетель также отсутствует.

Невозможно.

Это один из наших сильных аргументов против буддистов. Когда буддисты говорят, что ничего нет, мы спрашиваем: «Кто ты, кто говорит? Ты есть, чтобы говорить о пустоте».

Мы говорим:
«Твой интеллект пуст, ты не пуст».

Поэтому Шанкарачарья говорит здесь:
«Все изменения, начиная с "я"-чувства» — все изменяющиеся объекты, начиная с ахамкары (виджнянамайя-коши), и «и даже их отсутствие» — всё переживается.

«Всё переживается кем-то» — все изменяющиеся объекты и их отсутствие переживаются свидетелем.

И какова природа этого переживающего?

«Тот же, кто сам не переживается» — этот переживающий сам никогда не может быть объектом переживания.

Если сознание было бы объектом переживания, и я был бы переживающим сознание, то сознание приходило бы и уходило.

Но представьте, что сознание уходит — как я могу пережить отсутствие сознания? Это никогда невозможно.

Поэтому сознание всегда является переживающим, никогда не переживаемым.

Этот непереживаемый переживающий, этот необъективируемый субъект, этот неотрицаемый отрицатель есть Атман.

Ваша задача — не встретить этого свидетеля, а признать его, который всегда присутствует.

Ваша задача — не кратковременно пережить свидетеля.

Если ваша цель — кратковременно пережить свидетеля, он снова станет объектом переживания, приходящим и уходящим.

Поэтому ваша задача — признать свидетеля как себя.

Поэтому «познай» — признай этого свидетеля как себя, что делается с помощью интеллекта.

Помните, вы должны использовать интеллект как инструмент, чтобы признать этот факт, но когда вы признаёте его с помощью интеллекта, вы не включаете интеллект в сознание.

Вы используете интеллект как инструмент, но не признаёте его.

Я привёл пример: когда вы говорите «я счастлив», в этом утверждении рот используется как инструмент, но счастье — это свойство ума.

Когда вы говорите «счастлив», вы включаете рот? Нет. Счастье принадлежит уму, но чтобы сказать это, вы используете рот.

Так же я использую интеллект, чтобы признать свидетеля, который исключает интеллект.

Поэтому Шанкарачарья говорит:
«Познай с помощью интеллекта» — используйте свой интеллект, чтобы признать этот факт.

Поэтому в нирвикальпа-самадхи вы никогда не сможете признать, потому что вы останавливаете свой интеллект.

Интеллект отсутствует — тогда кто признает этот факт?

Поэтому вы должны признать этот факт с помощью интеллекта.

И какого типа интеллекта?

«С помощью тонкого интеллекта» — потому что вы должны использовать интеллект, но не включать его. Это само по себе требует исключительно тонкого интеллекта. Не обычного.

Вопрос в том, что после отрицания всех пяти оболочек мы вообще ничего не переживаем.

Но как можно говорить об Атмане после отрицания всех пяти оболочек?

Что же следует познать?

Ничего не следует познавать!

Ученик сказал, что после отрицания пяти оболочек есть только полная пустота.

Именно на этом утверждении учитель сосредотачивается.

Если вы говорите о полной пустоте, скажите мне, откуда вы знаете, что есть полная пустота?

Тогда естественно вы должны сказать:
«Я ничего не переживаю» — это означает, что сама пустота переживается кем-то, и этот свидетель не может быть отрицаем.

Поэтому конечный переживающий всегда является переживающим, никогда не является переживаемым объектом.

Поэтому когда мы отрицаем всё, слово «всё» следует понимать как «каждый объект».

Это «всё» не должно включать отрицателя.

Поэтому когда мы говорим «ничего нет», это означает «нет ничего, кроме меня».

Как в примере, когда человек приходит в зал и говорит: «Никто не пришёл» — это следует понимать как «Никто, кроме меня, не пришёл».

Это «Я» всегда является субъектом, никогда не объектом.

Поэтому Шанкарачарья сказал, что
всё переживается кем-то, а тот, кто сам не переживается - это субъект, свидетель, а свидетель никогда не переживается.

Здесь мы должны очень внимательно понять: когда мы говорим, что Атман никогда не переживается, это не означает, что в Него нужно верить.

Когда мы говорим, что это не вопрос переживания, это не означает, что это вопрос веры, потому что в карма-канде мы говорим о небесах, которые нельзя пережить в этой жизни.

Небеса нельзя пережить в этой жизни, и поэтому существование небес — это всегда вопрос веры.

В священном писании это называется «нитья-парокша» — то, во что нужно верить в этой жизни, в отличие от городов Ганготри, Гомукха или Манасаровара, куда можно поехать и проверить. Но в случае небес это нитья-парокша.

Точно так же, когда я говорю, что Атман никогда не переживается, можно заключить: «Ага! Атман никогда не переживается, и поэтому с помощью священного писания мы должны верить, что Атман существует».

Вывод может прийти, что Атман — это вопрос веры. Но мы должны чётко понимать: Атман не является вопросом веры, как небеса. Что же тогда?

Вы говорите, что Его нельзя пережить, и в то же время говорите, что это не вопрос веры — голова идёт кругом!

Мы говорим, что в случае других вещей для доказательства существования требуется переживание.

В случае Атмана переживание невозможно, и переживание не требуется, потому что даже до переживания Он очевиден как «Я», Сознание.

Поэтому Он не является объектом переживания, но в то же время Он всегда очевиден как Сознание.

Наша проблема не в том, чтобы пережить Атман, потому что Он всегда переживается как сознание.

Единственная проблема в том, является ли сознание прилагательным сознанием или существительным сознанием.

В этом проблема, потому что мы всё время переживаем сознание, но мы принимаем его как свойство тела.

Мы используем слово «сознание» как прилагательное: «он — сознающее существо».

Когда вы говорите «он — сознающее существо», вы переживаете и существительное, и прилагательное.

Что является существительным? Существо. А что является прилагательным? Сознательное.

Если вы не знаете, что такое сознание, как вы можете использовать прилагательное «сознательное существо»?

Поэтому сознание переживается нами, и это всегда переживаемое сознание есть Атман.

Но наша проблема в том, что мы поняли сознание как прилагательное тела.

Священное писание нужно, чтобы превратить прилагательное сознание в существительное сознание — а это изменение в понимании.

Чтобы изменить прилагательное сознание в существительное сознание, где нужно произвести изменение?

В нашем понимании требуется изменение!

Точно как в примере: когда я вижу золотой браслет, золото стало прилагательным, браслет стал существительным.

Теперь я должен научить человека:
«Браслет — это только форма».

Форма — это существительное или прилагательное? Форма — это прилагательное. Браслет — это форма, а форма — это прилагательное.

Я должен превратить золото в существительное. Это преобразование — интеллектуальное изменение, а не переживательное.

Переживание остаётся тем же;
всё учение — это преобразование в понимании, а не преобразование в переживании.

Будь то джняни или аджняни, переживания будут теми же.

В бодрствовании я переживаю сознание с объектами; в глубоком сне я переживаю сознание без объектов.

В бодрствовании — двайта-чайтанья;
в глубоком сне — адвайта-чайтанья.

Сверх этого новое переживание невозможно, потому что возможны только два типа сознания: сознание с объектом и сознание без объекта.

Экспериментально ничего нового невозможно. Что нам нужно?

Когнитивно мы должны задать вопрос: сознание, которое я переживаю всё время, является прилагательным сознанием или существительным?

И всё ведантическое исследование направлено на то, чтобы преобразовать наше понимание.

Я должен понять, что я понимал сознание как прилагательное, и что я должен понять его как существительное.

Нельзя сказать, что я думаю, что оно существительное; нужно понять это как существительное.

Поэтому сознание никогда не переживается как объект; оно всегда переживается в нашей жизни.

Священное писание нужно, чтобы понять переживание или усвоить это переживание.

Усвоение этого переживания требует «тонкого интеллекта».

Превращение прилагательного сознания в существительное сознание требует тонкого интеллекта, потому что это нужно сделать с имеющимися переживаниями.

Это различение трёх состояний. Священное писание не говорит о различении четырёх состояний.
Переживание — это только три состояния.

Священное писание не просит вас искать другие переживания. С теми переживаниями, которые у вас есть, вы должны развить новое понимание.

Каково это понимание?

Сознание не является прилагательным;
сознание является существительным.

И это существительное-сознание —
«Я ЕСТЬ». Я не шучу.

Поэтому Шанкарачарья говорит:
«Познай с помощью тонкого интеллекта».

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

ш́рӣ-гурур ува̄ча |
сатйам укта̄м̇ твайа̄ видан нипун̣о 'си вича̄ран̣е |
ахама̄ди-вика̄ра̄с те тад-абха̄во 'йам апй ану || 213

сарве йена̄нубхӯйанте йах̣ свайам̇ на̄нубхӯйате |
там а̄тма̄нам̇ ведита̄рам̇ виддхи буддхйа̄ сусӯкшмайа̄ ||214

213-214. Гуру ответил:
«Ты сказал правильно, о мудрый! Ты действительно искусен в различении. Чрезвычайно тонким интеллектом осознай Атмана, Знающего, как то, благодаря чему воспринимаются все изменения, такие как эго, а также их отсутствие во время глубокого сна, но которое само не воспринимается».

У тех, кто следовал за аргументами до сих пор и достаточно размышлял над этими идеями, естественно может возникнуть одно сомнение.

Когда всё отрицается, что же тогда следует познать?

Гуру отвечает ободряюще, хваля ученика за его разумное сомнение. Он говорит, что за «ничем» стоит Знающий, знающий «ничто».

Когда ум и его различные модификации, эго и так далее, полностью отрицаются, то, что остаётся, — это То, благодаря чему все остальные вещи переживаются эго во время его существования.

«Когда все пять оболочек отрицаются, что остаётся?» «Ничего». «Правильно, но кто знает, что ничего нет?» «Я». «Кто это "я"?»

Именно на этот фактор «Я», Субъект, пытается указать Учитель.

«То, благодаря чему вы можете переживать различные эмоции и мысли ума и интеллекта, но что само по себе не может быть пережито, должно быть осознано.

То, что вы никогда не переживали, когда у вас были мысли и чувства, но благодаря чему у вас были все переживания, есть, по сути, ваш Атман, который знает их все. Это должно быть познано».

Придите к познанию этого «Знающего» всего, «принципа Знания», в присутствии которого становятся возможными все знания.

«Как я должен познать это?»

Буддхи — через интеллектуальное различение.

«Могу ли я познать это своим интеллектом?»

«Конечно», — подчёркивает Учитель.

«Как?» — спрашивает ученик.

«С помощью интеллекта, сделанного чрезвычайно тонким» — таков уверенный и точный ответ.

С грубым интеллектом мы видим грубые вещи. Чем грубее интеллект, тем грубее видение.

Наш интеллект в данный момент настолько груб, настолько полон чувственности, что мы больше не видим идущую женщину; мы видим только «похоть», движущуюся на ногах.

Когда ум делается немного тоньше, вы видите идущую «красоту».

Немного тоньше — и вы видите «живое существо».

Сделайте его таким же тонким, как у философа, и вы увидите движущуюся «божественность».

Как сделать наш интеллект тонким?

«Тонкий интеллект» означает интеллект, который не бросается опрометчиво в объекты чувств.

Интеллект, который не функционирует под давлением своих васан, интеллект, полностью освобождённый от их мертвящего давления, является тонким интеллектом.

Васаны удаляются через посвящённую деятельность.

С таким очищенным интеллектом мы сможем распознать тот божественный фактор, который остаётся, когда пять оболочек превзойдены.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Гуру отвечает:

«О знающий, ты искусен в различении и сказал истину. Правило исследования или восприятия таково: “То, что постигается чем-либо ещё, имеет последнего своим свидетелем. Когда не существует воспринимающего, то вообще нет вопроса о вещах, подлежащих восприятию”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 215. Правило свидетельствования

tatsākṣikaṁ bhavēttattadyadyadyēnānubhūyatē | kasyāpyananubhūtārthē sākṣitvaṁ nōpayujyatē ||215||

215. Всё, что переживается кем-либо, имеет своим свидетелем (этого переживающего). Никто не может быть свидетелем непережитого объекта.

Здесь Шанкарачарья упоминает общее правило:

любое переживание включает две вещи — переживаемое и переживающего, свидетеля.

Нельзя говорить о переживании без этих двух сущностей.

Если есть переживание «ничто», здесь также требуются две вещи: одна — «ничто», потому что вы говорите о переживании «ничто».

Но даже это «ничто» требует переживающего этого «ничто».

Само это переживание не есть «ничто». Переживающий «ничто» не является «ничто».

Переживающий «ничто» есть нечто.

По закону переживающий отличен от переживаемого. Поэтому переживающий «ничто» должен быть отличен от «ничто».

Тот, кто отличен от «ничто», не может быть «ничто» — он должен быть чем-то.

Это не игра слов.

Это некая положительная сущность, нечто реальное.

«Ничто» не может быть засвидетельствовано «ничто». «Ничто» должно быть засвидетельствовано чем-то.

Поэтому на самом деле «ничто» вообще не существует.

Вот почему в адвайте вообще нет небытия, потому что «небытие» означает «меня».

В конечном счёте одно из определений Брахмана — это отсутствие мира.

«Прекращение проявленного мира, умиротворённое, благостное, четвёртое, недвойственное — это Атман, и это должно быть познано».

«Ничто» — это определение Атмана, потому что когда вы говорите о «ничто», что там есть? Тот, кто говорит о «ничто», есть. Это сознание, это Брахман.

Поэтому Шанкарачарья даёт общее правило:

Всё, что переживается кем-либо — какой бы объект ни был понят, какой бы объект ни был пережит каким-либо субъектом, — всё это имеет своим свидетелем переживающего.

Итак, вкратце: если X переживается Y, то Y является свидетелем X. Переживающий называется свидетелем переживаемого.

Почему мы так говорим?

«Никто не может быть свидетелем непережитого объекта». Никто не может быть свидетелем по отношению к непережитому объекту.

Поэтому только переживающий является свидетелем объекта, и без переживания переживающий не может быть свидетелем этого объекта.

Таким образом представляется общее правило.

Затем Шанкара хочет распространить это общее правило на переживание небытия.

Каково переживание небытия?

Когда вы отрицаете все пять оболочек и есть полная пустота, в этой пустоте также есть свидетель. Это описывается в следующем стихе.

Теперь давайте распространим это на пустоту...

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

тат-са̄кшикам̇ бхавет тат-тад йад йад йена̄нубхӯйате |
касйа̄пй ананубхӯта̄ртхе са̄кшитвам̇ но̄пайуджйате || 215

215. То, что свидетельствуется чем-то другим, имеет это другое как своего свидетеля. Когда нет сущности, свидетельствующей вещь, мы не можем сказать, что она была засвидетельствована вообще.

Ученик теперь может подумать:

«Хорошо, тогда я — свидетель, то есть Сознание является свидетелем всего, что происходит».

Поэтому Гуру теперь проясняет идею, уже выраженную им, из опасения, что тонкие намёки, сделанные им, могут быть неправильно истолкованы ещё не дисциплинированным интеллектом ученика.

Мы можем назвать вещь свидетелем только тогда, когда она переживает что-то.

Но когда нет никакого переживания, Атман даже не может быть назван «свидетелем».

«Свидетель» существует только по отношению к определённому набору переживаний.

В сфере проявленного сознания, когда оно имеет переживания внутри и снаружи, оно может быть названо свидетелем.

Только тогда оно может быть свидетелем происходящих вещей.

Но когда все происходящие вещи удалены, не может быть никакой «свидетельствования».

Сам «свидетель» становится Реальностью.

И то, что было «свидетелем», пока происходили вещи, само признаётся чистой природой абсолютной Истины.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Правило исследования или восприятия таково:

“То, что постигается чем-либо ещё, имеет последнего своим свидетелем.

Когда не существует воспринимающего, то вообще нет вопроса о вещах, подлежащих восприятию”.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 216. Атман — свидетель небытия

asau svasākṣikō bhāvō yataḥ svēnānubhūyatē | ataḥ paraṁ svayaṁ sākṣātpratyagātmā na cētaraḥ ||216||

216. Это небытие (пустота) имеет себя как свидетеля, поскольку оно переживается самим собой. Следовательно, внутренний Атман, свидетель, есть непосредственно Брахман, а не что-либо иное.

Теперь Шанкарачарья хочет распространить этот закон на небытие — на полную пустоту, которая возникает, когда вы отрицаете мир, отрицаете свои эмоции, отрицаете свои знания, отрицаете каждую мысль.

Эта пустота существует. Теперь он говорит: у пустоты также есть свидетель.

Кто этот свидетель?

Здесь мы должны применить предыдущий закон, потому что эти законы важны; иначе ученики будут совершать ошибки.

Мы сказали, что Атман является свидетелем трёх состояний, или свидетелем пяти оболочек, или свидетелем полного отсутствия.

Что сделает ученик?

После отрицания всего Упанишада сказала, что есть свидетель — Брахман.

Ученик говорит:
«Я не могу найти свидетеля».
Он снова ищет свидетеля.

Я говорил вам об ученике, который сказал: «Свамиджи, я практикую медитацию 12 лет. Я могу достичь пустоты. После достижения пустоты, что мне делать? Когда придёт переживание Брахмана?»

Когда я говорю, что свидетель — это Брахман, он снова совершает ошибку: ищет свидетеля.

Здесь мы должны применить закон, данный в предыдущем стихе.

Каков закон?

Переживающий пустоту является свидетелем пустоты.

Кто переживает пустоту?
Я переживаю пустоту.
Я осознаю пустоту.
Я — переживающий пустоту.
Только Я говорю о пустоте.

«Свамиджи, я прихожу только к пустоте» — кто говорит?

Только Я говорю.

Поэтому Я — переживающий пустоту.
Следовательно, я никогда не должен искать свидетеля.

Я и есть свидетель.

Поэтому это небытие имеет меня как свидетеля. Эта пустота имеет меня как свидетеля, или, говоря прямо, Я — свидетель пустоты.

И поэтому это сознание — Я.
Свидетель — Я.
Следовательно, Брахман — Я.

Хватит искать что-то.
Сколько дней вы собираетесь ждать?
Вы сами это.

Поэтому Шанкара говорит:
«Это небытие имеет себя как свидетеля».

Когда вы сидите в медитации, когда вы отрицаете все мысли, в пустоте не ищите прихода чего-то.

Эта пустота не является пустотой; эта пустота пронизана осознаванием, и это пронизывающее осознавание — я сам.

Не только эта пустота; в самом теле пустота осознаётся осознаванием; тело также осознаётся тем же осознаванием.

Кто же я?

Я не пронизываемое тело,
я — пронизывающее осознавание.

Маленький сдвиг, но большой сдвиг.

Вместо того чтобы говорить:
«Я — тело, пронизанное осознаванием»,
я должен понять: «Я — осознавание, пронизывающее это тело».

В бодрствовании я — осознавание, пронизывающее тело. Я — осознавание, пронизывающее мысль, когда есть мысли. Я — осознавание, пронизывающее тишину, когда мыслей нет.

Мыслящий ум я пронизываю;
безмолвный ум я пронизываю;
активное тело я пронизываю;
пассивное тело я пронизываю;
множество звуков я пронизываю;
абсолютную тишину я пронизываю.

Кто пронизывает? Я пронизываю!

Каково доказательство моего пронизывания тишины?

Я говорю о тишине. Если я говорю о тишине, я должен осознавать тишину.

И поэтому кто я? Я — пронизывающий тишину. И это я должен признать.

Поэтому он говорит: «Это небытие имеет себя как свидетеля» — потому что иначе вы будете искать свидетеля.

Посмотрите, какие проблемы возникают.

Если вы скажете «Атман», он будет искать Атман. Если вы скажете «свидетель», он будет искать свидетеля.

Если я скажу «ты», он подумает:
«Ого, тело — это Брахман».

Если я скажу «ты есть Брахман», он подумает, что Брахман имеет рост 5 футов 8 дюймов.

Поэтому учителю приходится очень трудно.

Поэтому учитель должен сказать: «Ты, свидетель собственного тела, есть Брахман».

Почему я говорю, что я — свидетель небытия?

Потому что закон, данный в предыдущем стихе гласит: переживающий что-то является свидетелем этого.

Я — переживающий этой пустоты, и поэтому я — свидетель.

Зная, что я — свидетель, что я получу?

Всегда выскакивает вопрос:
«А что я получу?»

Шанкарачарья говорит: "Упанишады указывают, что этот свидетель есть Брахман".

Упанишады указывают, что этот свидетель есть Брахман, потому что у нас нет источника познания, чтобы узнать природу свидетеля.

Это сознание — большое оно или маленькое? Какой у него цвет? Какой у него рост? Как это узнать? Нужно поместить сознание в пробирку.

Когда сознание становится объектом,
кто будет наблюдать за ним?

Сознание никогда не доступно для изучения!

Но священное писание даёт мне знание об этом сознании. Как? Вспомните пример: зеркало помогает мне узнать о моём лице.

Так же и священное писание является зеркалом.

Поэтому Упанишады говорят: «Внутренний Атман есть непосредственно Брахман».

Этот внутренний Атман, который является свидетелем, есть Брахман.

Свидетель — это Брахман, и кто является свидетелем? Я — свидетель.

Свидетель — это Брахман, и поэтому я — Брахман.

А что такое Брахман?

Само слово «Брахман» означает бесконечный.

И поэтому я — бесконечный Брахман.

Затем может возникнуть технический вопрос: почему я должен принимать утверждение священного писания? Как я знаю, что оно является правильным источником познания?

Любой может сказать что угодно.
Другой может сказать, что сознание — это осёл. Как я могу принять это как факт?

Это очень технический вопрос. Обычно мы не рассматриваем его, но в Веданте его рассматривают.

Как доказать достоверность любого источника познания?

Чтобы доказать достоверность другого источника познания, нужно использовать ещё один.

Теперь скажите, что является конечным источником познания? Вы должны принять какой-то конечный источник познания, который не требует дальнейшего доказательства или обоснования.

В области науки органы чувств приняты как конечный достоверный источник познания.

Наука основана на «вере» в органы чувств. Если кто-то спросит, каково доказательство достоверности самих органов чувств, каким должен быть ответ? Мы принимаем органы чувств и используем их как эксперимент.

К счастью, это работает. Когда я говорю, что это оранжевый цвет, вы тоже видите его оранжевым, и это никогда не опровергалось.

Достоверность источника познания основана на двух условиях: он даёт новое знание, которое не даётся никаким другим источником; и это знание не опровергается никаким другим источником.

Глаза дают знание цвета, которое не даётся никаким другим источником, и это знание не опровергается ушами, наукой, ничем. Поэтому достоверный источник познания принимается, когда он даёт знание, которое не опровергается другими источниками.

Веданта даёт информацию о сознании, которая никогда не даётся никаким другим источником познания. Не только не даётся, они даже не могут изучать его.

Как я уже говорил, некоторые учёные теперь говорят, что сознание никогда не доступно для изучения.

О сознании священное писание даёт знание, которое никогда не опровергается.

Поэтому мы принимаем священное писание как достоверный источник познания.

Если священное писание — это вера, то наши органы чувств — тоже вера. Наука верит в органы чувств.

Мы говорим: давайте примем органы чувств в области материи и священное писание в области сознания.

Органы чувств — достоверный источник в области материи; священное писание — достоверный источник в области сознания.

Если священное писание — это вера, то и органы чувств — тоже вера. Если вы готовы верить органам чувств и жить на основе этого, почему вы не можете верить священному писанию и жить на основе этого?

Если вы говорите, что органы чувств — это не вера, они достоверны, я скажу, что священное писание — тоже не вера.

Либо принимайте оба как веру, либо принимайте оба как знание.

В продвинутых ведантических текстах идут дальше и говорят, что священное писание более надёжно, чем даже органы чувств.

Это прекрасные обсуждения, но они слишком технические, и мы избегаем их в базовых текстах.

Поэтому священное писание говорит: «Внутренний Атман, свидетель, есть непосредственно Брахман».

Свидетель — это Брахман, и нет ничего другого.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

асау сва-са̄кшико бха̄во йатах̣ свена̄нубхӯйате | атах̣ парам̇ свайам̇ са̄кша̄т пратйаг-а̄тма̄ на че тарах̣ || 216

216. Этот Атман является свидетелем Самого Себя, ибо Он осознаётся только Им Самим. Следовательно, Сам Атман есть Высший Брахман и ничто иное.

Сознание, Атман, может быть названо только Самосвидетелем.

Мы не можем сказать, что Он является свидетелем, кроме как по отношению к параду переживаний внутри и снаружи.

Пока существует мир, кто-то может сказать, что солнце является освещающим мир.

Но если мир сам по себе уничтожен какой-то космической катастрофой или столкновением, солнце больше не может называться освещающим мир, поскольку самого мира больше нет, чтобы его освещать.

Подобно этому, Сознание является свидетелем всего, что происходит на уровне тела, ума и интеллекта.

Когда тело, ум и интеллект как инструменты больше не функционируют, не может быть ни внутренних, ни внешних переживаний.

Тогда Атман не может быть свидетелем — что Он может свидетельствовать?

Всё, что можно сказать, — что Он осознаёт Самого Себя.

Этот Атман Сам есть Высший Атман.

Эта Жизнь в каждом из нас есть та же Жизнь повсюду во всей вселенной.

Осознание того, что «Атман во мне есть Атман повсюду», не является отдельным процессом осознания.

После переживания Атмана во мне мне не нужно предпринимать другую практику, чтобы осознать Атман повсюду.

Когда я движусь к Атману, множественный феноменальный мир восприятий внезапно заканчивается, и там, где он заканчивается, есть переживание одного лишь Сознания, которое является свидетелем Самого Себя.

Это особенное переживание, не похожее на все другие переживания. Оно может быть достигнуто сейчас — здесь, в этом самом теле.

С телом, умом и интеллектом мы получаем переживания вещей, отличных от нас самих, в сети отношений субъекта и объекта.

Там, где субъект и объект слились, став однородным целым, там знание, в котором нет объекта для познания, кроме Атмана, — там мы должны признать, что это Знание знает Само Себя.

Здесь субъект и объект стали одним и тем же.

То, что называется «переживанием Брахмана», есть «становление» Брахманом.

Когда сновидящий просыпается, он «становится» бодрствующим.

Подобно этому, ограниченная индивидуальность в тот момент «становится» Брахманом, и поэтому нет даже роли Самосвидетеля.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Следовательно, Атман, как сознавание, познаёт не только Себя, но также существование эго с его различными видоизменениями преходящих имён, форм и их неведение. Поэтому именно Атман является их свидетелем. Вне Его нет ничего для познавания.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 217. Атман — единый свидетель трёх состояний

После обсуждения пяти оболочек Шанкарачарья теперь рассматривает Атман, который отличен от пяти оболочек.

Эта тема началась со стиха 210 и продлится до стиха 222.

Шанкарачарья, следуя священному писанию, показывает, что Атман, отличный от пяти оболочек, есть не что иное, как принцип сознания.

Это сознание тесно пронизывает пять оболочек и освещает их, но само при этом не претерпевает никаких изменений.


jāgratsvapnasuṣuptiṣu sphuṭataraṁ yō:'sau samujjr̥mbhatē pratyagrūpatayā sadāhamahamityantaḥ sphurannaikadhā |nānākāravikārabhāgina imān paśyannahaṁdhīmukhān nityānandacidātmanā sphurati taṁ viddhi svamētaṁ hr̥di ||217||

217. То, что ясно проявляется единообразно в состояниях бодрствования, сна и глубокого сна, что всегда сияет внутри как «Я-Я», то, что видит все эти разнообразные формы и изменения, обладающие эго-интеллектом, что сияет как вечное сознание-блаженство, — познай этот Атман в своём сердце как своё собственное «Я».

Итак, о ученик, сосредоточься на сознании-свидетеле.

Сначала сосредоточься на сознании, потому что когда ты говоришь «я», одновременно очевидны две вещи: тело очевидно, ум очевиден, мысли очевидны, и вместе с ними очевидна ещё одна вещь — «я жив», «я сознаю», «я есть сознание».

В чём наше первое заблуждение?
Что является существительным, а что прилагательным? Как мы думаем сейчас?

Тело — существительное,
сознание — прилагательное.

Поэтому первая цель — перевернуть это: сознание — существительное,
тело — прилагательное.

И когда ты пришёл к сознанию как к существительному, то есть когда ты перестаёшь отождествлять «ты» с телом и умом и понимаешь, что «ты» — это чистое Сознание, ты достиг истинного смысла слова «ты».

Затем ты хочешь узнать больше о сознании, о существительном.

Пока сознание принимается как прилагательное, оно путешествует вместе с телом. Оно женато; это грихастха-чайтанья.

Ты должен сделать его санньяси-чайтанья. Как это сделать? Отделить его от тела.

Что именно отделить? Это тело — жена, тело — муж, что бы это ни было.

Когда ты отделил сознание, вспомни пример: когда ты говоришь «светлая рука», ты принимаешь яркость как прилагательное руки.

Я говорю тебе,
что яркость — не прилагательное,
яркость — существительное; это свет.

И он продолжается даже после того, как рука исчезает.

Поэтому сначала преврати прилагательное-сознание в существительное и отдели его от тела.

Научись сосредотачиваться на этом сознании; «сосредотачиваться» не означает, что ты должен положить его на тарелку и смотреть на него глазами.

Итак, сосредоточь своё внимание на самоочевидном существительном-сознании.

Затем священное писание даёт всё больше и больше информации о природе этого сознания.

И первая польза этого для нас в чём?

Форма принадлежит только телу;
форма не принадлежит сознанию!

И это само по себе устраняет местоположение сознания.

Первая жертва — местоположение.
Когда ты говоришь «я здесь», это утверждение истинно только в отношении части тела;

когда дело доходит до части сознания, утверждение «я здесь» — это не обычная ошибка, это величайший промах.

Точно так же многое другое.

Священное писание прекрасно говорит: посмотри на это: «это сознание, существительное, проявляется».

Не как прилагательное, а как существительное, оно очевидно всегда.

В какое время?
В бодрствовании, во сне и в глубоком сне!

Единственная разница в том, что в бодрствовании осознавание очевидно вместе с локализованным телом;

в глубоком сне осознавание очевидно без местоположения тела.

Вот почему, когда ты спишь, ты никогда не говоришь «я здесь».

Из этого ясно, что «я здесь» — местоположение — возникает только из-за тела, а само сознание безпространственно.

Поэтому «в бодрствовании, сне и глубоком сне оно проявляется».

Как мы знаем, что оно очевидно? Как я узнаю, есть ли у меня глаза или нет? Я не вижу глаза.

Сам факт, что вы все очевидны, — из-за глаза. Кто может подвергнуть сомнению существование «я»?

Поэтому очевидность сознания не может быть подвергнута сомнению, потому что всё остальное очевидно благодаря сознанию.

Поэтому Шанкарачарья использует слово «ясно» — без сомнения очевидно.

«Самосияющее» — оно очевидно очень ясно.

И как оно очевидно?

«Я, я, я» — всегда: «я осознаю звук, я осознаю запах, вкус, прикосновение».

Представь, что даже когда я слушаю, предположим, я засыпаю.

Это время, это пространство, этот мир исчезают; появляются пространство сна, время сна, объекты сна, и я осознаю.

Затем я перехожу в состояние глубокого сна. Пространство, время, объекты исчезают. И тогда тоже я осознаю.

Но чтобы сказать «я осознаю», мне нужен рот. Но чтобы быть осознающим, мне не нужен рот.

Поэтому в глубоком сне я осознаю, но не говорю. Не потому, что я не осознаю, а потому, что для того чтобы сказать, мне нужен рот.

Поэтому в глубоком сне я осознаю.

И как же я знаю, что осознаю?

А так, что после пробуждения я говорю: «Я не осознавал ничего».

Поэтому «я, я, я» всегда сияет.

«Как внутреннее «я» — как внутренний принцип. Здесь каждое слово значимо.

«Всегда» — это во все времена, даже когда времени нет.

Когда времени нет?

В глубоком сне.

«Сияя внутри» — сияя внутри, очевидно внутри, «единообразно» — когда я говорю о знании горшка и знании дерева, горшок и дерево различны, но не знание, не осознавание.

Когда свет пронизывает разнообразные объекты, свет един во всех. Но объекты не единообразны.

Так и я, осознавание, един, когда я говорю «я печален» и «я счастлив».

Разница не во мне вообще.

«Я печален» означает, что я осознаю печальную мысль и осознаю счастливую мысль. Различия принадлежат мыслям и уму.

А Я — освещающее осознавание. Ни печальный, ни счастливый. Поэтому и «единообразно сияя».

«Видя все эти разнообразные формы и изменения, обладающие эго-интеллектом» — прекрасное выражение.

Не только я очевиден, я освещаю все изменяющиеся объекты.

Я неизменен, но я — освещающий изменения. Я бесформен, но я — освещающий все формы

Поэтому это сознание называется свидетелем трёх состояний, что и было представлено в этом стихе: «То, что ясно проявляется в состояниях бодрствования, сна и глубокого сна».

Это сознание самоочевидно присутствует во всех трёх состояниях и в форме «Я» — самого субъекта — и освещает всё, поэтому я пользуюсь выражениями «я осознаю бодрствование», «я осознаю сон» и «я осознаю глубокий сон».

Свидетель этих трёх состояний идентичен с «я», первым лицом единственного числа.

И оно освещает всё, что подвержено изменению.


«Видя все эти разнообразные формы и изменения, обладающие эго-интеллектом» — «пашьян» означает «освещая», все оболочки, начиная с ахамкары.

«Ахамдхи-мукхан» — «ахамдхи» означает ахамкару, «ахам-вритти», «мукхан» означает «и так далее» — то есть начиная с ахамкары, виджнянамайя-коши, всё это он освещает.

Шанкарачарья не говорит об анандамайя-коше, потому что анандамайя-коша — это разрешённое состояние. Поэтому он говорит обо всём, начиная с виджнянамайя-коши и до внешнего мира.

Какова природа всего этого?

«Которые подвержены разнообразным формам и разнообразным изменениям».

Форма аннамайи, форма пранамайи, форма маномайи различны.

Если перейти к внешнему миру, форма каждого объекта отличается от формы другого объекта.

Поэтому «многообразные формы» — видимое; видящий же имеет только одну форму, которая есть бесформенность.

Оставаясь бесформенным всё время,
он освещает все разнообразные формы.

И объекты не только различны по формам; они также подвержены изменениям.

Ни одна форма не остаётся неподвижной;
она претерпевает изменения, что мы ясно видим в аннамайя-коше.

Если взять одну из ваших старых фотографий, когда вам было 20 лет, некоторые из вас должны узнать себя и сказать: «Это я».

Но вы ли это?

Вы выглядите так-то и так-то. Либо на том снимке вы такой пухлый, а на этом такой худой; либо на том такой худой, а на нынешнем такой пухлый. Почему?

Аннамайя подвержена изменениям формы. Точно так же пранамайя, точно так же маномайя.

Поэтому «подверженные разнообразным формам и изменениям», «бхагинах» означает «подверженные».

Но даже когда свидетель освещает разнообразные эмоции, принадлежащие маномайе и т.д., сам свидетель не подвержен ни одной из этих эмоций.


«Вечное сознание-блаженство» — в этом красота Веданты.

Обычно что мы говорим?

«Я переживаю страдание, поэтому я печален» — мы так говорим.

Но Веданта говорит: «Ты переживаешь страдание, поэтому у тебя нет страдания».

Почему?

Потому что закон таков: переживаемое свойство всегда будет принадлежать переживаемой субстанции и поэтому никогда не может принадлежать переживающему.

Поэтому в Веданте: «Я переживаю страдание, следовательно, я свободен от страдания».

Свойства познаваемого не принадлежат познающему.

Переживаемое свойство никогда не может принадлежать переживающему. И свойства переживающего никогда не могут быть пережиты.

Почему свойства переживающего никогда не могут быть пережиты?

Чтобы пережить свойства переживающего, переживающий должен быть объективирован.

Если глаз должен увидеть цвет глаза, что требуется?

Видящий глаз должен объективировать глаза, чтобы увидеть их цвет.

Поскольку видящий глаз никогда не может быть объективирован, цвет глаз также не может быть объективирован.

Если свойства переживающего должны быть пережиты, требуется объективация самого переживающего, а поскольку переживающий никогда не объективируем, свойства переживающего также никогда не объективируемы.

Поэтому все переживаемые свойства не принадлежат переживающему.

«Переживается ли страдание тобой?» — спрашивает Веданта.

«Да, Свамиджи, я переживаю его слишком сильно», — если вы так говорите, учитель говорит: «Не беспокойся, ты по природе своей — блаженство.

Если страдание переживается тобой,
оно принадлежит переживаемому уму;

оно не принадлежит переживающему-свидетелю ума».

Но наша проблема в том, что, когда мы переживаем что-то, мы бессознательно отождествляемся с этим.

Когда мы смотрим фильм, в котором герой сражается со злодеем, некоторые зрители непроизвольно напрягаются, принимают боевую позу и даже сжимают кулаки, будто собираются ударить. Хотя они просто сидят в кресле. Это происходит потому, что они на мгновение забывают себя и мысленно становятся участником сцены.

Точно так же я замечал это за собой, когда еду в авто-рикше. Водитель пытается обогнать машину в опасный момент — с другой стороны приближается встречный транспорт. Он хочет проскочить до того, как столкновение станет неизбежным.

Когда расстояние становится критическим, я инстинктивно нажимаю ногой вниз, как будто пытаюсь нажать на тормоз. Но у меня нет тормоза. Я даже не умею водить. Я знаю только одно — если нажать на нужную педаль, машина остановится. И я продолжаю нажимать, хотя это бесполезно.

Всё это — пример отождествления. Я не управляю рикшей, но я настолько глубоко отождествился с ситуацией, что моё тело и ум реагируют так, будто я за рулём.

То же самое происходит с эмоциями.
Я — свидетель ума, который переживает печаль. Но я так тесно отождествлён с этой печалью, что вместо того чтобы сказать правильно: «Я осознаю печальный ум», — я делаю сокращённый вывод: «Я печален».

Но кто же тогда я на самом деле?

Я — не печаль, не радость, не гнев.
Я — тот, кто видит все эти состояния,
но сам остаётся неизменным.

Я — свидетель, а не то, что я свидетельствую.

Шанкарачарья говорит, независимо от того, принимаете вы это или нет: «Ты — сознание-свидетель, которое есть вечное сознание-блаженство».

Оно сияет в этой форме.

«Познай этот Атман в своём сердце» — признай это сознание-свидетель вместо жалкого ума.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

джа̄грат-свапна-сушуптишу спхутатарам йо 'сау самудджр̣мбхате
пратйаг-рӯпатайа̄ сада̄хам-ахам итй антах̣ спхуранн аикадхā,
на̄на̄ка̄ра-вика̄ра-бха̄гина имān пашйанн ахандхи-мукха̄н
нитйа̄нанда-чид-а̄тмана̄ спхурати там̇ виддхи свам этам̇ хр̣ди || 217

217. То, что ясно проявляется в состояниях бодрствования, сна и глубокого сна; что внутренне воспринимается в различных формах умом как непрерывная серия неизвестных впечатлений эго; что свидетельствует эго, интеллект и так далее, имеющие разные формы и изменения; что переживается как абсолютное Бытие-Сознание-Блаженство, — познай этот Атман в своём сердце как своё собственное «Я».

«То» должно быть осознано в собственном сердце.

Природа «Того» объясняется в этом стихе.

Атман ясно проявляется в состояниях бодрствования, сна и глубокого сна.

Тот, в присутствии которого все переживания в любое время на протяжении всей жизни происходят, есть Атман в нас.

Сознание, которое освещает объекты мира в моём состоянии бодрствования, переживания внутри во время сна и отсутствие вещей во время глубокого сна, есть Атман во мне.

Этот Атман, который освещает переживания во всех трёх планах сознания, должен быть очень ясно познан.

Субъект освещает объекты снаружи.
Субъект может быть узнан внутри, в более глубоких тайниках личности, как постоянно выражающееся «я-я-я», индивидуальность.

«Я» есть тот фактор, благодаря милости которого наши переживания внутри и снаружи становятся возможными.

Единая Реальность, освещающая различные типы переживаний на различных уровнях личности и всегда выражающаяся как «я-я-я» в глубине, есть истинная природа человека, которая должна быть осознана.

Разнообразные формы и их изменения познаются через интеллект как знание индивидуума.

Мы говорим: «Я знаю», «Я переживаю» и так далее. Именно это Сознание переживает через интеллект различные типы перемен и их изменений.

Когда эти различия объектов и их изменения превзойдены, эта великая Реальность может быть познана в Себе, в Своей чистой природе как Атман во всём.

Когда я начинаю искреннее исследование этой великой Реальности, я вынужден самой природой исследования отстраниться от всех моих восприятий, эмоций и мыслей.

То, что тогда остаётся, есть вечное, неизменное Блаженство. Это абсолютное Бытие-Сознание-Блаженство должно быть осознано в собственном сердце.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

ОН сознаёт Себя посредством собственного сияния и потому есть свой собственный свидетель.

ОН единственен и неизменен в состояниях бодрствования, сна и глубокого сна. Он открывается как Бытие-Сознание-Блаженство и Сам сияет в Сердце как “Я—Я”.

Проницательным интеллектом познай это вечно блаженное сознавание как Атман, или Я.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 218. Глупец принимает отражение за реальность

ghaṭōdakē bimbitamarkabimba- mālōkya mūḍhō ravimēva manyatē | tathā cidābhāsamupādhisaṁsthaṁ bhrāntyāhamityēva jaḍō:'bhimanyatē ||218||

218. Подобно тому как глупец, увидев отражённый солнечный диск в воде горшка, принимает его за само солнце, так и неразумный человек по ошибке принимает отражённое сознание, находящееся в ограничении (упадхи), за «Я».

Здесь Шанкарачарья приводит пример, чтобы помочь нам осознать свою природу как сознания. Это прекрасный пример. Весь стих — не только этот, но и следующий — являются примерами, а затем он применит их к Атману. Очень красивый пример.

Представьте, что есть горшок. Горшок сравним с грубым телом. Горшок сделан из глины, и тело также сделано из очищенной глины. Поэтому тело состоит из очищенной глины — грубое тело.

Представьте, что внутри горшка есть вода. Внутри физического тела есть тонкое тело. Поэтому тонкое тело сравнимо с водой в глиняном горшке.

А над ним находится Солнце — изначальное Солнце, которое сравнимо с изначальным сознанием, сознанием-свидетелем. Это третье сравнение.

Итак: горшок, вода, изначальное Солнце — тело, тонкое тело, изначальное сознание.

Затем изначальное Солнце отражается в воде — это отражённое Солнце, четвёртый фактор.

Так же и в тонком теле есть отражённое сознание, иначе называемое отражением сознания. Таким образом, есть четыре фактора.

Шанкарачарья говорит, что невежественный человек смотрит на отражённое Солнце и принимает его за изначальное Солнце.

Отражённое Солнце вместе с горшком и водой принимается за изначальное Солнце.

Каковы ограничения отражённого Солнца? Их много.

Первое ограничение — оно локализовано внутри маленького горшка.

Второе — оно подвержено движению с места на место. Когда горшок с водой переносят, отражение также путешествует. Если горшок разбит, вода проливается, и отражение также исчезает.

Оно подвержено появлению и исчезновению вместе с водой. Такова участь отражённого Солнца.

Шанкарачарья говорит: невежественный человек совершает ошибку, принимая отражённое Солнце за изначальное.

Мудрый же человек отрицает все эти три:
он отрицает горшок, отрицает воду, отрицает отражённое Солнце в воде и признаёт изначальное Солнце, которое продолжает существовать даже после разрушения горшка, даже после исчезновения воды, даже после исчезновения локализованного ограниченного Солнца.

Это объясняется в двух стихах, а затем он применит это к сознанию.

Когда невежественные люди говорят:
«Я — сознающее существо», они принимают за себя отражённое сознание, и поэтому они говорят: «Я здесь».

Куда бы ни пошло тело, я иду туда. И не только это: наступит день, когда вода из этого горшка будет перелита в другой горшок. Что это? Перерождение.

Тонкое тело — вода этого тела. Когда вода уходит, уходит и отражение — это называется смертью.

Тонкое тело оказывается в другом теле, и кажется, что сознание путешествует. Куда оно путешествует? В мир предков, в мир гандхарвов, в ад.

Для этого сознания нужно совершать шраддху, тарпану. Но для кого всё это? Для отражённого сознания.

Почему мы делаем всё это?
Потому что мы невежественны.

Как долго это должно продолжаться?
Пока мы невежественны.

«Снова рождение, снова смерть». И поэтому происходят все эти действия.

Как избежать смерти?
Как обрести безопасность?
Для безопасности нужны деньги, дом, наследники и т.д. Но что мы пытаемся спасти?

Неспасаемое.

Мы пытаемся сохранить и защитить отражённое сознание.

Пока вы держитесь за отражённое сознание, вся карма-канда (предписания и ритуалы) действительна.

У вас нет права подвергать сомнению карма-канду, пока вы считаете себя отражённым сознанием.

Откажитесь от представления,
что вы — отражённое сознание,
и от сопутствующих ограничений.

Веды говорят: «Тогда Веды становятся не-Ведами» — и вам не нужна больше никакая карма-канда.

У вас нет рождения, нет смерти, нет родственников. Но пока вы держитесь за родственников, не говорите, что не будете совершать шраддху.

Пока вы держитесь за имущество и родственников, вы — отражённое сознание. И пока вы — отражённое сознание, все ритуальные разделы действительны.

Как только вы говорите:
«Я — изначальное сознание»,
у вас нет жены, нет мужа, нет детей.

«Нет у меня страха смерти, нет кастовых различий, нет отца, нет матери, нет рождения, нет родственников, нет друзей, нет гуру, нет учеников — я — сознание-блаженство, я — Шива, я — Шива».

Поэтому если вы хотите держаться за вещи, вы — отражённое сознание. Если вы говорите, что вам ничего не принадлежит, вы — изначальное сознание.

Поэтому Шанкарачарья говорит, что мудрый человек отказывается от всех этих трёх: грубого тела, тонкого тела и локализованного путешествующего сознания, отражённого в тонком теле.

И он считает себя нелокализованным сознанием.

Как оно выглядит?
Нелокализованное сознание — каково оно?

Если вы спросите, Господь скажет: «Я даю вам переживание этого регулярно».

Когда?

Во сне у вас нет представления о локализации. Локализация — это наложение на нас самих, перенесённое с грубого и тонкого тела.

Я переношу локализацию на себя. Когда я прекращаю этот перенос во сне, у меня нет пространственной локализации, временной локализации.

«Далеко от касты, рода, готры, лишённое имени, формы, качеств и недостатков, выходящее за пределы места, времени и объектов — то Брахман, ты есть То, созерцай в Атмане».

Шанкарачарья даст десять стихов прекрасной медитации. Вам придётся подождать ещё несколько занятий. Это прекрасные стихи для медитации.

Свами Чинмаянанда любил эти стихи. Когда мы учились, нам приходилось заучивать их наизусть; на экзаменах он говорил: «На следующем занятии вы должны продекламировать все десять стихов без текста перед глазами».

Мы ходили вверх и вниз по Уттаракаши, повторяя эти стихи. После Свамиджи сказал: «Я видел, как вы все прилагаете усилия, и этого достаточно; я не буду задавать вопросы».

Не мог ли он сказать это раньше? В любом случае, мы выучили их наизусть благодаря этому! Замечательные стихи.

Но это описание чего? Нелокализованного сознания!

«Брахман» и тому подобное принадлежат чему? Отражённому сознанию, потому что отражение связано с тонким телом, а тонкое тело — с грубым. Поэтому отражение обладает всеми этими атрибутами.

Всё это изложено в четырёх стихах:
два стиха — примеры, два — само учение.

Посмотрите на стих: «Солнечный диск отражён в воде горшка». Простой санскрит. Солнечный диск отражается в воде горшка.

Глупец, увидев отражённое Солнце, принимает его за само Солнце. Так и неразумный человек, переживая отражённое сознание, которое находится в ограничении — то есть в тонком теле, а тонкое тело содержится в горшке грубого тела, — по ошибке принимает это отражение за «я».

Неразличающий человек принимает локализованное сознание за себя. По ошибке. Отражённое сознание ошибочно принимается за истинное «я».

Каково доказательство этой ошибки?

Первое доказательство — чувство локализации: «Я в Ченнаи, я в Анна-Нагаре, я в этом зале».

Второе — «я чувствую связь с этим телом».

Изначальное Солнце не связано с водой или горшком; отражённое Солнце тесно связано с ними.

Если бы я действительно был изначальным сознанием, я бы никогда не отождествлял себя с этим телом.

Именно из-за отождествления с отражением я через него отождествляюсь с умом, а через ум — с физическим телом.

Поэтому смертность тела становится моей смертностью. Путешествие тонкого тела становится моим путешествием.

И не только я связан с умом и телом — через это тело я связываю себя с матерью, отцом, детьми, домом.

Подобно корням дерева: само дерево стоит здесь, но его подземные корни уходят далеко за пределы этого участка.

Так и я сижу здесь, а через привязанности распространяюсь по всему миру: «Свамиджи, в Лос-Анджелесе живёт мой старший зять, в Японии — такой-то».

В 15-й главе «Гиты» Кришна говорит:

«И корни, простирающиеся вниз, порождают кармические связи в мире людей». Корни распространились повсюду.

Землетрясение в Лос-Анджелесе — и этот человек дрожит. Почему? Потому что там живёт его родственник.

А когда землетрясение в Ираке — этот человек остаётся невозмутимым. Почему? Там никого из его близких нет.

Недавнее землетрясение в Иране или Турции унесло 30–40 тысяч жизней — и здесь ничего не случилось, потому что там никого из моих нет. Так отождествление порождает великую сансару.

Именно поэтому неразумный человек по ошибке принимает отражённое сознание за себя.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

гхат̣о̄даке̄ бимбитам арка-бимбам
а̄ло̄кйа мӯд̣хо равим эва манйате |
татха̄ чида̄бха̄сам упа̄дхи-сам̇стхам̇
бхра̄нтйа̄хам итй эва джад̣о 'бхиманйате|| 218

218. Глупец, увидев отражение солнца в воде горшка, считает его самим солнцем. Так же глупец по заблуждению отождествляет себя с отражением Сознания, уловленным в интеллекте, и считает его своим «я» — своей собственной личностью.

Всякий, кто восклицает: «Солнце упало в ведро с водой на веранде», поистине глупец.

Те, кто считают себя упавшими в личность, чувствующую «я», столь же глупы. В обоих случаях это лишь отражение.

Солнце отражается в воде, а Сознание играет на мыслях в уме.

Это «отражение» Реальности на мыслях называется «отражённым сознанием».

Это Сознание, играющее на мыслях и танцующее в их ритме, подобно тому как отражённое солнце в ведре танцует, когда вода возмущена.

Я говорю: «Я взволнован», «Я плох»,
«Я хорош».

Что такое это «я»?

Это отражённое сознание — личность, чувствующая «я», Сознание, функционирующее через мои инструменты тела, ума и интеллекта.

Как только вы понимаете, что солнце находится на небесах, и затем позволяете солнцу в ведре разбиться на тысячу кусков, вы не беспокоитесь о будущем существовании солнца.

Только неразумный глупец, который считает отражённое солнце реальным, будет беспокоиться о его безопасности, когда он действительно «видит» солнце в ведре, разбитое на тысячу кусков.

Я смотрел в озеро и любовался своей очаровательной формой, когда вдруг моё отражение разбилось на куски.

Буду ли я достаточно глуп, чтобы плакать и умереть, говоря: «Я разбит»?

Я понимаю, что это только моё отражение.

Если я не забыл себя, я могу смотреть на отражение и наслаждаться, когда ветер рябит воду и моё отражение соответственно искажается.

Я буду смеяться над уродством моего отражения и оставаться незатронутым.

Но если глупец забыл себя и отождествил себя со своим отражением, он будет страдать, когда непосредственно увидит, как его сжимают из-за беспокойных вод, созданных жестоким ветром, посланным немилосердным и слепым Богом.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Глупец принимает отражение солнца в воде, содержащейся в горшке, за солнце; осведомлённый человек устраняет горшок, воду и отражение и знает солнце в небе таким, каким оно действительно является — единственным и ничем не затрагиваемым, но освещающим всех троих.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 219. Мудрый видит самосияющее солнце

ghaṭaṁ jalaṁ tadgatamarkabimbaṁ vihāya sarvaṁ vinirīkṣyatē:'rkaḥ | taṭastha ētattritayāvabhāsakaḥ svayaṁprakāśō viduṣā yathā tathā ||219||

219. Отказавшись от горшка, воды и отражённого в них солнца, мудрый видит само солнце. Оно, будучи непривязанным, освещает все эти три и самосияет.

В этом стихе Шанкарачарья продолжает объяснять пример.

В предыдущем стихе была указана ошибка, совершаемая невежественным человеком. Теперь в самом примере говорится о правильном видении мудрого человека.

Что делает мудрый человек/джняни?

Он отказывается от горшка, воды и отражённого солнечного диска.

Мудрый человек отвергает, отрицает их — но только интеллектуально; ему не нужно физически разрушать горшок и проливать воду.

Интеллектуально он отрицает все эти три.

Отказавшись от всех трёх, он видит, осознаёт изначальное Солнце.

Какова природа этого изначального Солнца?

Это прекрасно описывается в третьей строке.

«Непривязанное» — оно не связано ни с одним из этих трёх.

Буквально слово «татастха» означает «стоящий на берегу реки».

Когда человек стоит на берегу, всё, что происходит в реке, — течение, примеси — не затрагивает его.

Он является свидетелем реки, но её состояние не влияет на него.

Поэтому слово «татастха» используется для обозначения непривязанности.

Так же и изначальное Солнце непривязанно.

Рождается ли горшок — Солнце остаётся тем же. Наливается ли вода — Солнце остаётся тем же. Формируется ли отражение — Солнце остаётся тем же.

Путешествуют ли горшок, вода и отражение — Солнце остаётся тем же.

Увеличивается число горшков —
появляется больше отражений.

Износится ли Солнце от этого?

Ведь было одно отражение, а теперь их много — неужели Солнце истощается с каждым новым отражением?

Нет.

Пусть будут миллионы отражений — изначальное Солнце пребывает в своей славе. И пусть все они будут уничтожены — Солнце остаётся тем же.

Поэтому Солнце называется непривязанным.

И какова его задача?

Оно делает только одно: освещает все эти три — одаряет светом и горшок, и воду, и отражение.

Горшок светел благодаря изначальному Солнцу; вода светла благодаря изначальному Солнцу; отражение светло благодаря изначальному Солнцу.

Оно одаряет светом все три.

А откуда Солнце получает свет?

Не говорите, что от горшка.

«Самосияющее» — Солнце само по себе самоосвещённое.

Такое Солнце, изначальное Солнце, познаётся Джняни.

А что насчёт аджняни?

Отражённое Солнце видится аджняни.

Подробное объяснение Шанкарачарья даёт в следующих двух стихах. Мы увидим.

Свами Парамартхананда

*

Свами Чинмаянанда

гхат̣ам̇ джалам̇ тад-гатам арка-бимбам
виха̄йа сарвам̇ винирӣкшйате 'рках̣ |
тат̣астха этат-тритайа̄вабха̄саках̣
свайам̇-прака̄ш́о видуша̄ йатха̄ татха̄ ||

219. Мудрый человек оставляет горшок, воду и отражение солнца в них и видит самосияющее солнце. Так же мудрые осознают самосияющую Реальность, которая освещает «эти три», и признают её независимой от них всех.

Когда мы воспринимаем отражённое солнце в горшке с водой, есть три вещи — горшок, вода в горшке и отражение солнца в ней.

Пока наше внимание сосредоточено на отражении, реальное солнце не воспринимается.

Чтобы увидеть солнце, мы должны поднять глаза высоко над горшком, водой и отражением.

В солнце нет ни горшка, ни воды, ни отражения.

Эти три являются символическими примерами, помогающими нам понять игру Атмана.

Это называется «татастха-лакшана» — указание через посредство непричастного признака.

Вы знаете солнце как не имеющее горшка, воды и отражения.

Если вам сказали: «Дом, на котором сидит ворона, — резиденция Шри Гопала», то каждый раз, проходя мимо, вы не ищете ворону, не так ли?

Как только вы узнали дом, ворона становится ненужной.

В этом случае ворона является лишь удобным, временным, внешним фактором, который помог в первый раз отличить дом Гопала от всех других домов.

Этот метод называется «татастха-лакшана» — ворона не является частью дома, но она помогает нам отличить конкретный дом; ворона является «татастха» (непричастным признаком).

Как только вы узнали солнце, вы поймёте, что оно является освещающим горшок, воду и отражение.

Никто не должен освещать солнце, оно самосияющее. Это его собственный свет.

В свете солнца все другие вещи освещены.

Подобно этому, мудрый человек осознаёт Атман.

Примените эту аналогию субъективно к своей собственной жизни и созерцайте: горшок — тело, вода — мысли, отражённое солнце — эго, солнце в небесах — высшая Реальность, которая освещает всё это.

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Глупец принимает отражение солнца в воде, содержащейся в горшке, за солнце; осведомлённый человек устраняет горшок, воду и отражение и знает солнце в небе таким, каким оно действительно является — единственным и ничем не затрагиваемым, но освещающим всех троих.

Рамана Махарши

Содержание

Шлока 220. Познай неделимое Сознание

Шанкарачарья рассматривает природу Атмана после анализа пяти оболочек.

Теперь он говорит о распознавании Атмана через пример, в котором задействованы четыре фактора: горшок, вода в горшке, отражённое Солнце и изначальное Солнце.

dēhaṁ dhiyaṁ citpratibimbamēvaṁ visr̥jya buddhau nihitaṁ guhāyām | draṣṭāramātmānamakhaṇḍabōdhaṁ sarvaprakāśaṁ sadasadvilakṣaṇam ||220||

220. Отбросив тело, ум и отражённое сознание, которое находится в интеллекте в пещере (сердца), [мудрый] познаёт Атман — свидетеля, неделимое сознание, освещающее всё, отличное от сущего и не-сущего.

Теперь нужно применить этот пример и распознать оригинал.

Грамматически этот стих и следующий следует читать вместе, потому что и подлежащее, и сказуемое появляются только в следующем стихе.

Это слишком сложное предложение. Проще будет добавить подлежащее и сказуемое в этот стих, заимствуя их из следующего.

Мы добавляем: «мудрый познаёт» — «пуман виджнати», или «видван». Это подлежащее предложения.

Что делает мудрый?

Он отбрасывает тело, ум и отражённое сознание.

Мудрый отрицает, отвергает, не утверждает, что он — тело и всё остальное, потому что как только вы утверждаете, что вы — тело, вы попадаете в беду.

Невежественные люди отождествляют себя с телом, затем с умом, затем с отражением.

Но мудрый не хочет этих проблем.

Поэтому первое, что он делает, — отбрасывает тело. «Отбросить тело» не означает совершить самоубийство. Он отбрасывает отождествление с телом.

Затем он отбрасывает ум — отождествление с буддхи, отождествление с тонким телом.

Затем он отбрасывает отражённое сознание — локализованное сознание.

Таким образом отвергаются три вещи: горшок, вода и отражение.

Здесь — грубое тело, тонкое тело и отражение сознания.

Оставив всё это, он познаёт изначальное, нелокализованное сознание и признаёт его.

Следует знать одну вещь. Как я неоднократно говорил, любой пример следует распространять только на соответствующие области. Пример нельзя распространять на всё.

Где распространять, а где нет — вы должны хорошо знать. Если вы распространите пример на неподходящие области, это внесёт путаницу.

В примере отражённое Солнце в ведре и изначальное Солнце, которое светит в небе, физически разделены. Поэтому и обучение проще: «Не смотри вниз, смотри вверх» — и задача решена.

Это Солнце в ведре не является оригиналом, а то Солнце в небе — оригинал. Вы можете сказать это, и учитель может силой повернуть вашу шею вверх. «Смотри!» — может сказать он.

Но в случае отражённого и изначального сознания мы не можем говорить о физическом расстоянии.

Почему?

Потому что изначальное Солнце является конечной локализованной сущностью, тогда как изначальное сознание не таково.

Нельзя сказать: «Смотри, Атман стоит там». Это не так.

В сандхья-вандане мы приводим пример:
«Солнце — Атман, око мира».

Если бы Атман был физически далёк, я мог бы научить вас.

Но здесь трудность в том, что локализованное и нелокализованное сознание я не могу физически разделить и показать вам.

В этом случае Веданта была бы делом одного-двух занятий. И у вас было бы не так много вопросов.

В чём же проблема?

Локализованное и нелокализованное сознание я должен объяснять особым образом. И как мне объяснить это?

Я должен показать вам на примере состояния глубокого сна и объяснить, каким образом в глубоком сне я являюсь сознающим существом без ощущения локализации.

И как же вы свободны от чувства ограниченности в глубоком сне?

«Я»-сознание является внутренним «я».

Локализация приходит в бодрствовании;
локализация уходит в глубоком сне.

Поэтому локализация не является моей внутренней природой из-за её появления и исчезновения.

Когда ум активен, она появляется;
когда ум растворён, она исчезает.

Поэтому мы должны помнить пример состояния глубокого сна и состояния бодрствования.

Локализованное сознание мы переживаем в бодрствовании. Нелокализованное - в глубоком сне.

Локализованное сознание исчезает в мгновение ока.

В чём же тогда наша проблема?

Мы не знаем, какое из них является нашей истинной природой, а какое — случайным наложением.

Мы приняли локализованное за истинное, а сон — за случайное.

Веданта говорит обратное: нелокализованное — истинно, а локализация — случайна.

Священное писание не даёт нам нового переживания — у нас уже есть переживание обоих состояний.

Оно лишь даёт знание о том, какое из них есть «я». Именно для этого нужно писание.

Поэтому изначальное сознание — это нелокализованное сознание, которое мудрый признаёт своим истинным «я».

Затем следует описание нелокализованного сознания: «которое находится в интеллекте в пещере».

Оно пронизывает буддхи. В отличие от Солнца, которое находится за миллионы миль, изначальное сознание не находится где-то далеко.

Оно здесь — «в интеллекте, в пещере». «Гуха» — пещера — символизирует неведение, в котором скрыто сознание.

Мудрый познаёт нелокализованное сознание, которое пронизывает буддхи и является свидетелем трёх состояний.

Атман — это истинное «я». Отражённое сознание — это ложная природа, как отражение лица в зеркале.

Нет ничего плохого в том, чтобы использовать отражение, — оно полезно, чтобы, например, нанести тилак. Но оно не является истинным «я».

Истинное «я» — это неделимое сознание.

Отражение же разделено: сколько горшков с водой, столько и отражений.

Отражённое сознание — разделённое сознание. Изначальное — неделимое.

«Освещающее всё» — изначальное Солнце освещает все горшки.

Так и я освещаю все тела мира, все умы мира. Я один отражаюсь в вашем уме, в уме муравья, в уме Индры, который переживает танец Рамбхи на небесах.

И везде переживающий — я один, освещающий все эти миры.

«Отличное от сущего и не-сущего» — я нахожусь за пределами сущего и не-сущего.

«Сат» — это следствие, проявленная материя. «Асат» — это причина, непроявленная материя, энергия. И то и другое — материя.

Я — за пределами и причины, и следствия.

«За пределами следствия и причины — одно лишь Брахман, ты есть То, созерцай в Атмане» — это придёт в стихах медитации, прекрасном разделе, который мы будем изучать.

Такой Атман познаётся мудрым.

«Я — изначальное сознание, а не отражённое сознание».

Итак, подведем итоги.

В индивидууме есть четыре фактора: тело, ум (тонкое тело), отражённое сознание и изначальное сознание.

Одно из главных различий в том, что отражённое и изначальное Солнце физически разделены — между ними большое расстояние.

Здесь же, между отражённым и изначальным сознанием, физического расстояния нет, и поэтому различие нужно постигать особым образом.

Изначальное сознание — это то, у чего нет местоположения. Отражённое сознание — это то, у чего есть местоположение.

В бодрствовании и во сне отражённое сознание играет важную роль.

Изначальное сознание не отсутствует, но отражённое сознание играет главную роль.

Фактически, оно подавляет всепроникающее изначальное.

Каково доказательство этого?

Наш опыт служит доказательством — мы чувствуем, что находимся в этом месте.

Изначальное сознание становится заметным, когда отражённое сознание временно находится в спящем состоянии — не уничтожено, а временно бездействует, что происходит во время глубокого сна.

Тогда мы не чувствуем местоположения. Поэтому глубокий сон — это состояние, где изначальное сознание заметно.

Бодрствование и сон — это состояния, где отражённое сознание заметно.

Но мы должны быть очень внимательны. Я не говорю, что в бодрствовании и во сне изначальное сознание отсутствует. Я говорю лишь, что отражённое сознание заметно.

Точно так же в глубоком сне я не говорю, что отражённое сознание отсутствует, — я говорю лишь, что оно дремлет.

Одно доминирует, другое дремлет — так можно запомнить.

В глубоком сне отражённое дремлет, изначальное доминирует.

В бодрствовании и во сне отражённое доминирует, изначальное как бы дремлет — то есть оно затенено.

Поэтому в священном писании бодрствование и сон используются для обсуждения отражения; глубокий сон — для обсуждения изначального.

Что делает мудрый?

Он отвергает три фактора: грубое тело, тонкое тело и отражение.

«Отвергает» означает не уничтожает их, а не утверждает их как себя.

Что он утверждает как себя?

Изначальное сознание — нелокализованное.

Это представлено в стихах 220 и 221.

Мы рассматривали стих 220: «Отбросив тело, ум и отражённое сознание» — отрицая все эти три, он познаёт четвёртое.

Глагол отсутствует в этом стихе, поэтому мы должны добавить подлежащее и сказуемое из следующего стиха: «человек познаёт».

«Пуман виджнати» — человек признаёт, осознаёт изначальное сознание.

Что это за изначальное?

«Которое находится в интеллекте в пещере».

Здесь следует отметить, что изначальное Солнце физически далеко, тогда как изначальное сознание физически не далеко — оно «в пещере».

Именно поэтому в «Катха-упанишаде» мы видели мантру:

«Двое, вкушающие плоды своих заслуг в мире, вошедшие в пещеру сердца, пребывающие на высочайшем уровне. О них, как о тени и свете, говорят знающие Брахмана, а также те, кто совершает пять огненных жертвоприношений и кто следует пути Начикеты».

В самом уме присутствуют оба сознания — изначальное и отражённое.

Поэтому учитель говорит: «Которое находится в интеллекте в пещере, свидетеля».

Всё это я объяснил: «неделимое сознание, освещающее всё, отличное от сущего и не-сущего».

Это и есть изначальное сознание, которое человек познаёт.

Свами Парамартхананда

***

Раскрыть Спойлер Свернуть Спойлер

Тем же путем глупец, за счет ошибок и неправильного восприятия, отождествляет себя с эго и его отражённым светом, переживаемым посредством интеллекта.

Осведомлённый и различающий человек устраняет тело, интеллект, отражённый свет сознания и глубоко зондирует своё истинное Я, которое освещает всех троих, оставаясь единым в эфире Сердца.

Рамана Махарши

Содержание