Лиссэнцефалия (на фото) — это «гладкий мозг» без извилин. Порок развития из-за сбоя миграции нейронов у эмбриона. Дети с такой патологией не держат голову, не сидят, не ходят, у них тяжёлая эпилепсия. Живут в лучшем случае несколько лет. Диагноз ставится по МРТ. Причина — генетические мутации (чаще в генах LIS1 или DCX). Ни лечения, ни профилактики нет
На фото клинический пример множественных полипов желудка — доброкачественных опухолевидных образований на слизистой оболочке стенок органа. Пациент жив, ему была выполнена тотальная гастроэктомия, так что с ним всё относительно в порядке. Множественные полипы желудка — это не всегда рак, но часть из них (аденоматозные, или неопластические) может со временем малигнизироваться. При выраженном полипозе, особенно с крупными образованиями и высоким риском обращения их в злокачественную опухоль, иногда приходится выполнять тотальную гастрэктомию — удаление желудка. После такой операции человек может жить полноценно, но требуется адаптация: питание небольшими порциями и частыми приёмами пищи, а также пожизненная заместительная терапия витамином B12. Ранняя диагностика и регулярное наблюдение у гастроэнтеролога позволяют в большинстве случаев не довести ситуацию до подобных радикальных мер.
Мускатная печень — это не самостоятельное заболевание, а характерный внешний вид печени при хроническом венозном застое крови из-за недостаточности правых отделов сердца (например, при выраженной сердечной недостаточности). На разрезе такая печень становится пёстрой, напоминая мускатный орех: тёмно-красные участки застойных изменений чередуются с более светлыми очагами жировой дистрофии. Со временем могут развиваться фиброз (замещение нормальной ткани рубцовой) и даже кардиальный цирроз печени. Основа лечения в таких случаях — компенсация сердечной недостаточности, а не попытки «лечить печень» отдельно.
Органокомплекс, извлечённый по методу Шора. Метод Шора — это способ извлечения внутренних органов единым блоком: от языка и гортани до прямой кишки, с сохранением их естественных анатомических связей. Его используют при распространённых опухолевых процессах, тяжёлых травмах, сепсисе, а также в учебных целях и судебно-медицинской практике. Метод технически довольно сложный, но в ситуациях, когда нужно наглядно показать, как рак желудка пророс в поджелудочную железу или как воспалительный процесс распространился с аппендикса на окружающие ткани, он практически незаменим. Метод, противоположный абрикосовскому, кстати. Метод Абрикосова представляет собой последовательную аутопсию органов по одному, он распространён гораздо сильнее, так что посмотреть на вот такой монолитный органокомплекс удаётся не часто.
В 1920–1940-х годах советский хирург Сергей Юдин разработал и активно внедрял метод переливания трупной крови живым пациентам. Кровь брали у людей, погибших внезапно — чаще всего от травм или острой кровопотери — в первые часы после смерти. При отсутствии выраженного гемолиза такая кровь ещё сохраняла пригодность для переливания. Полученный материал использовали для помощи тяжёлым пациентам, прежде всего при массивных кровопотерях и шоке. Для своего времени метод был настоящим прорывом: в условиях дефицита донорской крови он позволил спасти тысячи жизней, особенно в годы войны. Юдин одним из первых подробно описал относительную «стерильность» крови вскоре после внезапной смерти и разработал практические подходы к её забору и хранению. Однако со временем от широкого использования данного метода отказались. Основными причинами стали высокий риск передачи инфекций (гепатитов, сифилиса, а позднее — ВИЧ), сложности с полноценным контролем безопасности, а также серьёзные этические и юридические вопросы. Сегодня в клинической практике используется только кровь живых доноров, прошедшая обязательное обследование и многоэтапную проверку. Формально такой способ донорства уже не используется медициной. Однако, в случае, когда нужно срочно, а взять негде, он всё так же может быть применим во время каких-то форс-мажоров, хотя с юридической и этической точки зрения этот вопрос остаётся таким же спорным, как и во времена его появления
Когда человека отправляют на тот свет чем-то острым, вскрытие – это только начало. Самая жара начинается в лаборатории судебно-криминалистической экспертизы, куда отправляют лоскуты кожи и клетчатки. Там из этих улик выжимают максимум: ▪️Вычисляют инструмент: эксперты по микроскопическим следам поймут, орудовал ли убийца кухонным ножом, заточкой или коллекционной катаной. У каждого лезвия свой почерк. ▪️Реконструируют экшен: по направлению надрезов и форме ран восстанавливают каждое движение. ▪️Сканируют детали: смотрят глубину, ищут микрочастицы металла или даже остатки краски с рукоятки.
Церебральный атеросклероз. На вскрытии всё выглядит прозаично. Снимаешь крышку черепа, извлекаешь мозг, а там дерево базальных артерий. В норме они эластичные и прозрачные. При атеросклерозе – жёсткие, жёлтые трубки, которые хрустят под секционным ножом. Внутри просветов бляшки. Они долгое время крали у мозга кислород, превращая живую ткань в решето» из мелких кист. Это и есть биология деменции и инсультов.
Пациент просто ушиб руку, но банальная гематома превратилась в стремительный отек и гиперемию. Диагноз: флегмона. В отличие от абсцесса, у флегмоны нет границ. Гнойный процесс не инкапсулируется, а разливается по клетчаточным пространствам, съедая ткани, фасции и сухожилия. Если вовремя не вскрыть и не дренировать – риск сепсиса и ампутации взлетает до небес. Мораль: если ушиб начинает гореть, пульсировать и раздуваться, то бегом к хирургу, пока есть что спасать.
