КТО Я?

Реальное и нереальное

Я жалуюсь на то, что я печален. Следовательно, счастье — это моя природа. Ахам саччидананда: я есть сат, чит и ананда.

Если я есть саччидананда, то что же такое этот мир? Мир сияет после меня. Мир есть — я есть. Мира нет — я есть.

Смотрите, предположим, у вас в руке золотая цепочка. А теперь, на время, давайте предположим, что я не знаю, что такое цепочка, я знаю только то, что такое золото.

Тогда, если я спрошу вас: «Что висит у вас в руке?» Вы отвечаете: «Цепочка».

Но я не знаю, что такое цепочка. Я никогда не слышал слова «цепочка». Я знаю, что такое золото. И поэтому я удивлён вашему ответу: «Это цепочка? Где она? Я вижу золото в вашей руке, а не цепочку».

Вы настаиваете, что это цепочка. Так как же это может быть двумя вещами одновременно? Как можно использовать два слова для одной и той же вещи, если только оба слова не являются синонимами?

Если цепочка и золото — синонимы, как джала и удака (вода), то это нормально. Но здесь, если вы говорите, что золото и цепочка — это два слова, используемые для одного и того же объекта, то они должны быть синонимами.

Если они синонимы, то цепочка должна быть золотом. Где есть цепочка, там должно быть золото. Но это не так; иначе медную цепочку можно было бы обменять на золотую. И поэтому золото и цепочка — это две разные вещи.

Слово «цепочка», имя (нама), имеет соответствующий ему объект. Слово «золото», имя, имеет свой объект.

У меня есть объект для моего слова «золото». Я обнаруживаю, что это всё золото — я касаюсь золота. Я тяну золото, и поэтому это золото. Вы говорите, что это цепочка.

Так что же это? Цепочка есть золото.
Так или нет? Да, цепочка есть золото.

Предположим, цепочка исчезла, где золото? Цепочка сломана, распущена, расплавлена, а золото всё ещё есть.

Пожалуйста, хорошо поймите. Когда есть цепочка, есть золото. Когда цепочки нет, золото есть.

Так что же является сатья (истинным, реальным)? Золото есть сатья. А цепочка — это просто форма и имя.

Цепочка — это слово, имя, для которого существует форма.

До создания цепочки слово «цепочка» и знание о ней были в уме ювелира, и он придал золоту форму.

Следовательно, творение — это не что иное, как форма с именем «цепочка». Цепочка не существует независимо от золота.

Теперь подумайте. Есть одна тонна золота. Из этой одной тонны золота я делаю тысячи цепочек, тысяч браслетов, тысяч колец и складываю их все в одну кучу: скажем, кучу в одну тонну.

До того как были созданы украшения, была одна тонна золота. После того как цепочки, браслеты и кольца созданы, всё ещё есть одна тонна золота.

Скажем, есть около 50 000 предметов. Теперь давайте их посчитаем. Я считаю сначала лабхам. Лабхам означает один. Число один называется лабхам.

Итак, я сосчитал золото и взял всё целиком, и что тогда осталось для вас? Ничего. У вас ничего нет.

Предположим, я не считаю золото, что у вас есть? 50 000 украшений. Это называется двайта (двойственность), один... два... три... 50 000.

Но я считаю золото — тогда есть только одно. Даже когда я считаю 50 000, одна вещь не меняется; это золото. Золото... золото... золото... золото... Мысль о золоте не меняется.

Цепочка определённо отличается от кольца, потому что то, что может сделать цепочка, кольцо не может. Мы не можем надеть кольцо на шею, какими бы худыми мы ни были!

У цепочки есть своя реальность.
У кольца есть своя реальность.
У браслета есть своя реальность.

Не то чтобы они были нереальны. Действительно ли они существуют без золота? Вот в чём вопрос.

У них нет независимого существования. Но их нельзя отвергнуть как несуществующие.

Цепочку нельзя отвергнуть, как можно отвергнуть рога человека.

Сколько у меня рогов? Насколько они остры? На это нельзя ответить, потому что рога человека не существуют.

Но можете ли вы сказать, что цепочка не существует? У цепочки есть существование, хотя и зависимое существование, и поэтому вы не можете отвергнуть её как несуществующую.

Вы не можете принять её как существующую, потому что у неё нет независимого существования.

Итак, что же это? Это называется митхья (нереальное, кажущееся).

Итак, золото — это сатья (Реальное), а цепочка — это митхья (нереальное).

Браслет также митхья. А кольцо — что? Тоже митхья. Сатья плюс митхья равно чему? Одно золото плюс множество форм (украшений) равно чему? Равно одному.

Это называется адвайта.

Это то, что говорят наши Упанишады: Брахман един, без второго.

Видоизменение (например, глиняный горшок) существует только в имени, зависящем от речи.

Глина одна истинна. Это Реальность, Истина, потому что такова природа творения.

Мы исследуем любое творение и обнаруживаем, что оно подобно этому.

(Вы говорите «горшок», я говорю, что есть только глина. Вы говорите «стул», я говорю, что есть только дерево, субстанция, из которой сделан стул. Вы говорите «машина», я говорю, что нет никакой машины. Есть сталь, резина, воздух, газ, вода, пластик и что там ещё? Ничто из этого не является машиной.

Но это имя, данное сборке множества вещей, выполняющих определённую функцию. Мы называем это машиной. Это мы называем митхья.

Мы часто неправильно понимаем, что такое митхья. Митхья не означает несуществующее. Митхья означает то, что полезно существует, но не существует независимо.

Теперь смотрите.

Когда пространство есть — сознание есть; время есть — сознание есть; земля есть — сознание есть; он есть — сознание есть; она есть — сознание есть. Когда время исчезло — сознание есть.

Итак, что же есть сатья?
Сознание есть сатья.
Сознание называется Брахманом.

Брахман сатьям — Брахман Реален, джагат митхья — творение нереально (кажуще).

Следовательно, сатья, которая едина, плюс митхья, которая многообразна, равно чему? Это равно только одному.

Это и называется недвойственностью, адвайтой — не «адвайтой Шанкары», как говорят люди.

Шанкара был лишь ачарьей (учителем). Он был тем, кто представил эту Истину людям в понятной форме.

Он уловил традицию учения в этих прекрасных предложениях своей изысканной прозы и сохранил традицию для будущих поколений. Он сам обрёл это знание от своего гуру, или учителя. Его гуру научил его, и поэтому знание передаётся по традиции:

«Наши поклоны линии великих учителей, которая началась с Господа Садашивы, имеет Шанкарачарью в качестве среднего звена и простирается вплоть до наших собственных учителей».

И поэтому мы не знаем, откуда это знание нисходит. Я не могу найти источник. Я знаю, что у моего гуру было это знание. Вот почему я получил его от него. Он получил его от своего учителя, а тот — от своего учителя... и так далее.

Каждый учитель является учеником своего собственного учителя. Кто-то спросил меня: «Кто был первым учителем?» Я спросил его: «Кто был первым отцом?»

Первый отец был сыном своего отца, у которого тоже был отец. И у того отца тоже был отец. Так что первый отец — это Господь, творец. Так же и первый учитель, должно быть, сам Господь.

V. ТВОРЕНИЕ И ТВОРЕЦ

Господь как Творец

Создание цепочки включает две причины: одна — материальная причина, золото, а другая — действующая причина, ювелир, который её сделал.

Любое творение включает в себя как материальную причину, так и действующую причину.

Действующая причина должна иметь знание того, что она создаёт, и цель, для которой это создаётся.

Тот, кто создаёт горшок, должен иметь знание горшка. И он также знает, для какой цели он его создаёт.

Итак, он знает цель этого творения. Кроме того, он обнаруживает в себе умение творить. У него есть умение создавать горшок.

По сути, творец чего бы то ни было обладает знанием того, что он создаёт, а также обладает силой, умением создавать это.

Когда я наблюдаю этот мир, я обнаруживаю, что это полезное творение. Солнце, луна, земля — всё полезно. Ничто не избыточно. Если я чувствую, что что-то бесполезно, то только потому, что не знаю его применения.

Даже я полезен; по крайней мере, во время выборов я становлюсь полезен. Творение было бы неполным без меня, и поэтому я здесь.

В этом творении всё полезно;
именно это учёный пытается понять:
что представляет собой та или иная вещь или существо и как оно полезно.

Он пытается понять смысл устройства — будь то клеточная система или ядерная система. Что это даёт? Мы обнаруживаем, что всё так упорядочено.

Это такое полезное творение.
Мои глаза — полезное творение, потому что есть формы и цвета, чтобы видеть. Мои уши — полезное творение, потому что есть звуки, чтобы слышать. Пищеварительная система — полезное творение. Я не создал ничего из этого.

Никто из нас не может хвастаться этим творением. Даже если я строю дом, я должен знать, что это не моё творение. Я могу сказать, что создал его своими руками; но руки в любом случае не мои. Они были созданы.

Моя мать и мой отец и даже огурец, который я ем, могут претендовать на авторство этих рук. И многие другие вещи могут претендовать на обладание.

На что я могу претендовать?
Разве я создал дом?
Эта земля создана не мной, кирпичи созданы не мной. Даже если я делаю кирпичи, земля создана не мной.

Огонь, который обжигает кирпичи, создан не мной. Закон «огонь должен быть горячим» создан не мной. То, что «дом стоит, а не улетает», создано не мной.

Боже мой! Так что же я создал? Ничего!

Ни я не могу хвастаться этим творением, ни кто-либо другой, подобный мне, тоже не может хвастаться им.

Как я могу создать мир? Я — индивидуум, который сам создан. Я прихожу и ухожу. Творение было там, когда я пришёл, и останется после того, как я уйду.

Никто из тех, кто существовал раньше, или кто находится здесь сейчас, не может быть творцом. Поэтому естественно возникает вопрос: «Кто же творец?»

Творец должен обладать знанием того, что он создаёт. Творец горшка знает горшок. Итак, творец всего должен обладать знанием всего. Он должен быть всеведущим. Он должен быть всезнающим.

Где же Бог?

Теперь вопрос: где находится этот всеведущий, всезнающий, всемогущий, всеразумный, всеблаженный, всесострадательный, всемогучий — тот, кого мы называем Ишвара или Бог? Где этот Бог?

Один ребёнок спросил мать:
«Мам! Скажи мне, кто создал солнце?»

«Бог», — сказала она.

«Мам! Скажи мне, где Бог?»

«Он на небесах».

«На небесах! Ты видела?»

«Нет. Я не была на небесах. Мне ещё предстоит пойти».

«Тогда откуда ты знаешь?»

«Так говорят люди. Так говорят наши писания — что Бог на небесах создал мир».

«Тогда, мам, скажи мне, кто создал небеса?»

«Бог! Кто же ещё может создать небеса? Бог создал небеса».

«Мам! Скажи мне, до создания небес где был Бог?»

«Замолчи. Не задавай глупых вопросов. Иди учись».

Мальчик ушёл. Он не понял, почему это сочли глупым вопросом, и мальчик задумался.

Будучи юным, он не мог от этого отмахнуться, и поэтому продолжал думать, пытаясь понять. В одно прекрасное утро он пришёл к матери, которая была занята на кухне, и сказал:

«Мам, я понял».

«Что?» В прошлом она уже имела опыт общения с мальчиком, поэтому неохотно спросила: «Что ты понял?»

«Я знаю, где был Бог до того, как Он создал небеса».

«Как?»

«Ну, я знаю. На днях ты сказала мне, что небеса и ад — это два места наверху. Так что до создания небес Бог, должно быть, был в аду!»

Матери не понравился ответ. Как Бог может быть в аду? Но у неё не было другого аргумента, и поэтому она сказала: «Хорошо».

«Мам! Ты говорила, что в ад попадают только плохие люди. Почему Бог должен был быть в аду? Разве Он был таким плохим? Если Он такой плохой, почему ты Ему поклоняешься?»

«Замолчи».

Если до создания небес Бог был в аду, вопрос всё ещё остаётся. «Кто создал ад и отдал его Богу?» Если вы скажете, что Бог создал ад, то где Он был до того, как создал ад?

У нас нет ответа. Никто, ни одна из этих религий не может ответить на эти вопросы. Вы должны быть ведантистом, чтобы ответить на этот вопрос.

Материальная причина

Глядя на любое целенаправленное творение, скажем, на ткань, я могу понять, что должна быть действующая причина, разумное существо, стоящее за созданием ткани. Для этого не нужно большого интеллекта.

Но есть досадное упущение со стороны тех теологов, которые не признают вторую причину творения.

Какова вторая причина творения? Материальная причина.

Если я признаю материальную причину, если её принять во внимание, то проблемы не возникает.

Всеведущий, всемогущий Бог создал этот мир. Принято. Поскольку творение завершено, Он может быть всемогущим, всесильным, всезнающим. Теперь вопрос: какова материя, из которой Он создал мир?

Давайте посмотрим, из чего была создана буква Z.

Мы можем сказать, что Z была создана из Y.

Итак, Z из Y, Y из X, X из W, W из V, V из U, U из T, T из S, S из R, R из Q, Q из P, P из O, O из N, N из M, M из L... и C из B, B из A.

Теперь вопрос: из чего был найден материал для A?

Мы должны сказать:
«из Самого Господа».

Он не может быть извне, потому что вне Господа ничего нет. Даже «вне» ещё предстоит создать, и поэтому Господь является и действующей причиной, и материальной причиной.

Это то, что говорят Упанишады.

Подобно тому как паук создаёт (паутину из себя) и свёртывает (обратно в себя), (так и из Господа возникает вселенная).

Паук, который создаёт паутину в углу комнаты, является разумным существом; он достаточно разумен, чтобы создать паутину, и поэтому паук является действующей причиной создания паутины. И чтобы получить нить для паутины, ему не нужно выходить наружу за материалом, субстанцией.

В отличие от птицы, которая выходит и собирает соломинки и волокна, чтобы сделать гнездо, паук находит вещество в своём собственном теле, в железе, из которого через трубочку выделяется секрет в виде нити.

Держа один конец, он ходит вверх и вниз и создаёт прекрасную паутину, ткёт паутину. Так кто же является материальной причиной паутины? Мистер Паук. А кто снова является действующей причиной паутины? Мистер Паук. Итак, сам паук является и действующей, и материальной причиной паутины.

Мы поймём это лучше на примере нашего мира сновидений.

Кто является творцом мира сновидений — гор во сне, ручьёв, рек и всего прочего? Кто создал их всех? Я создал мир снов, и поэтому я — творец мира снов. И я создал его просто так: я подумал, и он возник.

И откуда я взял материал для гор и рек там, во сне? Разве я ходил куда-то собирать его? Нет. Тогда я, должно быть, также являюсь материальной причиной.

Мои собственные воспоминания являются материальной причиной для создания сна. Также я являюсь действующей причиной для создания сна. Прекрасно. Я являюсь и действующей, и материальной причиной мира сновидений.

Теперь посмотрите на это.

Господь является и действующей, и материальной причиной. Если Он является и действующей, и материальной причиной, то где сейчас Господь? Может ли материальная причина когда-либо быть отдельной от творения? Может ли хлопок быть отдельным от ткани? Нет.

Ткач, действующая причина, отличен от ткани. Вот почему, когда мы покупаем текстиль, мы не приводим ткача с собой! Но там, где есть следствие, там должна быть материальная причина.

Следствие — это ткань. Там, где ткань, там и материальная причина — хлопок.

Вот почему, как бы забывчив я ни был, невозможно, чтобы я оставил хлопок позади и принёс ткань!

Я не могу забыть принести глину, когда приношу горшок. Вместе с горшком придёт и глина, потому что горшок — это глина. Хлопок — это ткань, ткань — это хлопок.

Итак, там, где творение, там и материальная причина.

Теперь скажите мне, если Господь является и материальной, и действующей причиной, то где Господь?

Господь — это пространство. Господь — это время. Господь — это луна, Юпитер, Меркурий, Сатурн, Марс. Господь — это ветры. Господь — это земля. Господь — это дерево, листва, цветы и пчёлы на них. Господь — это корова. Господь — это ребёнок. Господь — это мужчина. Господь — это женщина. Господь — это эта рука. Господь — это этот нос. Господь — это эти глаза. Господь — это мысль, стоящая за этими глазами.

Господь — это сознание, стоящее за ними всеми, за мыслью, за глазами, за творением, пространством, временем, звёздами, галактиками, за всем в целом.

Господь стоит за всем.
Господь — это всё.
Итак, где Бог? Где Его нет?

Творец есть творение

Вот почему наш Бог счастливо женат. Я простираюсь перед Господом Шивой и Богиней Парвати, которые являются родителями творения.

Подобно слову и его значению, Богиня, материальная причина, и Бог, действующая причина, неразделимы.

Существует ли творение без материальной причины?

Творение включает материальную причину, которая называется Шакти, Богиня, а действующая причина называется Пуруша, Шива.

Пуруша и Пракрити, Шива и Майя.

Творение является кажущимся, как я вам говорил, и поэтому у него должна быть кажущаяся причина.

Эта кажущаяся причина называется майя. Это материя.

Всё творение — это Шива. Вот почему нельзя оценить индийскую культуру, не зная, что такое Шива.

Наш Шива не находится на небесах.
Бог не может быть вне творения.
Бог не может быть внутри творения.

Если Он внутри творения, как Он собирается творить? Он должен быть вне творения, но нет такой вещи, как «вне» творения.

Всё находится внутри творения.
Само пространство есть творение. Следовательно, Бог есть... Бог есть творение. То есть Бог не может быть ни «внутри» творения, ни «вне» творения.

Поэтому нет ничего вне творения. Вот почему для индуиста солнце — это Бог, звёзды — это Бог, и любая планета — тоже Бог. Земля — это Бог, дерево — это Бог, птица — это Бог. Всё для него Бог. Гора — это Бог, вода — это Бог, воздух — это Бог.

За Ваю (богом ветра) стоит Господь.
За солнцем стоит Господь. Солнце — это Господь, и за солнцем тоже Господь. Какой символ, какая форма не является Богом?

Предположим, вы хотите прикоснуться ко мне; и вы касаетесь моего мизинца. Почувствую ли я, что меня коснулись только чуть-чуть?

А если вы коснётесь моего среднего пальца, получу ли я чуть больше прикосновения, и если вы потянете меня за руку, чуть больше внимания?

В таком случае, чтобы привлечь моё полное внимание, вы должны сделать мне массаж! Но это не так. Даже если вы коснётесь моего мизинца, вы касаетесь меня.

Я одинаково присутствую везде в теле, и каждая часть тела — это «я».

Точно так же любая форма — это форма Господа, и поэтому я могу видеть Господа в любой форме.

Люди говорят, что индуисты — идолопоклонники, что у них много богов. Но у тех, у кого только один Бог, также есть один Бог плюс преданный, потому что Бог всегда считается отличным от себя. Тогда как у индуистов есть только Бог.

Преданный не отличается от Него.
Это адвайта.

Они, двайтины (дуалисты), имеют одного Бога плюс человека. Они превратили Бога в сущность, сидящую где-то на небесах. Но это не имеет смысла.

Если Бог — только одна вещь, Он не есть это, Он не есть то. Если я отличен от Бога, то каждое живое существо, а также неодушевлённые вещи также исключены из Бога. Тогда Он должен иметь Своё собственное физическое тело.

Таким образом, Бог становится пространственно ограниченным. Он также становится ограниченным в силе. Потому что у меня есть определённая сила, которой у Него нет.

Каждая маленькая вещь в творении имеет некоторую силу, которая исключена из Бога, и поэтому Он должен быть ограниченной сущностью, подобной моему богатому дядюшке, сидящему где-то! И тогда зачем мне поклоняться Ему?

У меня тоже есть своё эго, и поэтому я мог бы попросить Его поклоняться мне для разнообразия!

Это не имеет смысла, потому что если Он ограничен, Его нельзя назвать Богом.

Господь есть творение.
Он не может быть отделён от творения.

Каждая форма — это Его форма,
и каждое имя — это Его имя.

И естественно, поэтому я могу взывать к Нему под любым именем. Я могу взывать к Нему в любой форме. Вот почему мы принимаем любую форму для поклонения Богу.

Я могу не принимать вашу концепцию Бога, но я принимаю вашу форму поклонения. Бог должен знать все языки.

Если мы молимся на санскрите, Он должен понимать. Конечно, санскрит считается языком богов. Это хорошо сделанный язык. Но Он должен понимать любой язык.

Даже без языка, если мы молимся, Он должен понимать. Что ж, таков Бог, и пока я не познаю Его, я поклоняюсь Ему в форме.

Сколько Богов?

Я расскажу вам короткий случай из личного опыта.

Однажды, будучи брахмачари, я ехал на поезде из Дели в Мадрас. Кроме меня в купе были ещё два человека. Я занял один угол. Другие два угла были заняты двумя другими.

Человек, который сидел на другом углу моего сиденья, читал книгу, и другой человек спросил его:

«Что вы читаете?»

«Гиту», — сказал он.

«Что такое Гита?»

«Гита — это писание».

«Кто дал это писание?» — спросил он.

«Господь Кришна».

«Кто такой Господь Кришна?»

«Он Бог».

«А что насчёт Рамы?»

«Рама — тоже Бог».

«А Шивы?»

«Шива — тоже Бог».

«А Нараяны?»

«Нараяна — тоже Бог».

«А что насчёт Ганеши и всех остальных?»

«Все они — Боги».

«Ай, сколько же у вас Богов?»

Этот бедняга не знал многого.
Он сказал:

«У нас много Богов!»

«Вас это не смущает?»

«Нет. В моей молельне у меня есть все Боги. Я совершаю им арати с камфарой. У меня нет проблем, никакой путаницы».

Но другой человек сказал:
«Это должно быть запутанно».

«Нет, сэр, меня это совершенно не смущает».

«Это должно быть запутанно», — настаивал другой человек, потому что хотел рассказать историю.

Затем он сказал: «Я расскажу вам историю. Пожалуйста, послушайте».

И он рассказал историю. Он делал это, я уверен, уже давно, будучи назначенным миссионером. Никакой критики в адрес человека, потому что это свойственно всем миссионерам.

Даже каждый христианин должен знать это, и индуист также должен знать. Все мы должны знать это. Итак, этот миссионер рассказал историю.

Два человека путешествовали вместе. Один из них был индуистом, а другой христианином. На пути была широкая река. Ни один из них не умел плавать, но они обнаружили, что в реке всего лишь по колено воды. Поэтому они подумали, что смогут просто перейти её.

Они вошли в воду и начали переходить реку. Внезапно, так случилось, выше по течению прорвало плотину, и произошёл внезапный паводок. Вода начала подниматься. Она поднялась до груди, затем до шеи. Вода была и с этой стороны, и с той стороны, и повсюду.

Ребята должны были утонуть. В это время индуист начал молиться: «О Рама! Где ты? Пожалуйста, приди и помоги мне».

Господь Рама услышал этот зов и бросился на помощь тонущему человеку. Но прежде чем Господь Рама смог достичь его и спасти, человек потерял терпение и начал взывать к Господу Кришне: «О Кришна! Пожалуйста, приди и спаси меня!»

Но прежде чем Господь Кришна спас его, он воззвал к Господу Шиве. Прежде чем Господь Рама мог прийти, он молился Господу Кришне о помощи, поэтому Господь Рама ушёл.

Не дожидаясь больше Господа Кришну, он молился Господу Шиве. Таким образом, одного за другим он призывал Господа Раму, Господа Кришну, Господа Шиву, Господа Нараяну, Господа Ганешу, и прежде чем кто-либо из них действительно смог достичь его и спасти, человек утонул.

С другой стороны, другой человек, христианин, молился: «О Иисус! Спаси меня». И появилось бревно, плывущее по реке. Он схватился за бревно и пересёк реку (оставив бедного индуиста тонуть! Это моё добавление).

Христианин пересёк реку, а у индуиста из-за слишком многих богов возникла путаница.

Когда эта история закончилась, этот индуист, который читал Гиту и слушал историю, сидел в углу. Он чувствовал себя очень прижатым к стенке. У него не было ответа.

Христианин, рассказывая историю, тоже смотрел на меня, поглядывая время от времени. Теперь он посмотрел на меня очень победоносно и с победной улыбкой.

Я тоже улыбнулся в ответ и сказал ему: «Это интересная история».

«Да», — сказал он и подошёл ко мне.

Будучи брахмачари с бородой и в особой одежде, я должен был стать для него настоящей добычей. Итак, он сел передо мной и сказал: «Видите, какая путаница! Когда так много богов, это всё конфликт!»

Тогда я сказал: «Это действительно интересная история. Когда это случилось?»

Он сказал: «Ну... ну... я... я...»

Я сказал: «Хорошо. Не беспокойтесь. Скажем, это случилось в пятницу в четыре часа. Если это был любой другой день, любое другое время, меня это тоже устраивает».

«Хорошо. Давайте», — сказал он.

Тогда я спросил его: «Сколько христиан в мире?»

«О... миллионы...»

«Хорошо. Теперь скажем, в эту пятницу в четыре часа в Лондоне был человек, которого сбила машина на улице, и он кричал: "О Иисус, спаси меня!"

Был также другой человек, на которого напали на улицах Парижа, и этот парень, верный христианин, тоже взывал: "О Господь Иисус, спаси меня!"

И в то же время, в пятницу, в четыре часа, в Южной Африке, в Йоханнесбурге, была женщина в родильном доме в сильных болях. Она тоже кричала: "О Боже, спаси меня. О Иисус, спаси меня!"

Пожалуйста, скажите мне, куда пойдёт Иисус? Если Он пойдёт спасать одного человека, другие умрут!

С другой стороны, посмотрите на индуистских богов. Если Господь Рама идёт спасать брамина в Индии, Господь Кришна может броситься спасать человека в Англии, Господь Шива — в Париже, а Господь Ганеша отправился бы в Южную Африку! Разве это не замечательно — иметь много богов, которые могут прийти на помощь, а не быть ограниченным только одним!»

Друзья, я должен признать одну вещь. Моя логика не особенно безупречна. По сути, она более нелепа, чем его. Но когда кто-то говорит нелепости, вы должны поступать ещё более нелепо. Это всё, что требуется в такого рода конфронтации.

Называете ли вы Его Иисусом или Кришной, если Господь хочет спасти вас, разве Он будет ждать?

Говорить, что Он пришёл и спас... всё это ерунда. Я говорю, у нас может быть любое количество Богов. Бог в каждой форме, и я могу поклоняться Ему в любой форме.

Палец — это просто палец. На мизинец можно смотреть как на маленькую часть или аспект тела. Но тот же палец становится средством, прикоснувшись к которому, кто-то может привлечь моё внимание.

Вся моя личность может быть призвана к вниманию простым прикосновением к моему мизинцу.

Точно так же определённый аспект творения называется девата (божество), и эта же девата может быть формой, в которой мы можем взывать ко всему Господу. Вот как это работает.

И поэтому «многие» боги — это лишь разные аспекты одного и того же Господа, и один и тот же Господь почитается через все божества, точно так же как одно и то же лицо почитается путём прикосновения или поклонения любой части тела. Есть только один Бог.

VI. ТОЖДЕСТВЕННОСТЬ

Адвайта, Истина

Господь есть творение.
Физическое творение — это Он.
Мысли — тоже Господь.

Сознание, стоящее за творением, за мыслями, есть сатья (Истина), которая также является Истиной Господа.

Это Истина меня самого, которая одна является Истиной всего, и поэтому существует только один Господь.

Где же другой Господь, хотел бы я знать?

Пока эта истина не открыта, мне нужен алтарь, где я мог бы склонить голову и взывать к Господу, всемогущему, всесильному, всезнающему.

Я взываю к этому Господу в любой данной форме, называя её Рама, Кришна, Шива или Ганеша, чтобы взывать к Его милости, Его благословениям, чтобы я мог познать, что есть только один Господь.

Вначале я поклоняюсь Господу, который есть всё, а затем открываю факт, что я есть всё. Это адвайта.

Это не «адвайта Шанкары».
Пожалуйста, поймите.
Это то, что раскрывают наши Упанишады.

Были философы, у которых были свои собственные школы мысли, но у Шанкары не было школы мысли.

Адвайта — это факт; это Истина, которую никто не может поколебать и которую никто не может улучшить.

Никто не может сказать мне, что его Бог больше, чем безграничный.

С другой стороны, мы не можем принять Господа, который меньше, чем безграничный, потому что это противоречит опыту жизни.

Пока вы не свободны от ограничений,
вы никогда не обретёте покоя.

Подобно реке, ищущей свой уровень, пока она не достигнет океана, она не может обрести покой.

Она не может смириться с тем, что есть дамба и что ей не нужно течь дальше.

Она продолжает оказывать давление на дамбу, поднимает свой уровень и делает всё необходимое, пока не сможет течь дальше, пока не сможет продолжить своё путешествие к океану.

Таким образом, она продолжает всё время, потому что, пока река не достигнет океана, пока у неё не будет видения океана, поток не остановится.

Поймите, река должна потерять своё имя и форму:

«Как текущие реки исчезают в океане, теряя свои особые имена и отличительные формы (М. У. 3-2-8).

Отказавшись от всех имён и форм, она должна стать единой с океаном.

Когда-то она была Гангой, Джамуной и т.д., но теперь эта индивидуальность растворена в тождестве с океаном.

Подобно этому, сердце каждого индивидуума жаждет той свободы от ограничений, ограничений, которые он наложил на себя из-за невежества и ошибки, а не из-за факта.

И поэтому тот, кто обретает это знание, только тот называется мудрецом.

До тех пор каждый «иной», и этот иной должен стать мудрым. И поэтому мы взываем к Господу, поём Его славу, восхваляем Его.

Что в этом плохого?

Его милость благословит меня и наполнит моё сердце, и даст мне увидеть, что я и Господь — одно.


Конец