"БУДЬ!"

8

Махарадж: Тело — это объект в форме пищи, оно только пища. Вы — резервуар переваривания пищи, которую вы поглощаете, и в сущности этого тела-пищи проживает знание «я есть».

В этой палочке благовоний есть аромат. Когда вы её зажигаете, аромат исходит, не так ли?

Подобно этому, запах «я есть» закреплён в теле, и, воспринимая это «я есть», вы знаете, что это сущность тела-пищи, которая исходит.

Но то, что воспринимает это качество, не есть «я есть». То, что воспринимает, находится за пределами «я есть», предшествует «я есть», чистый Абсолют.


П.: Я хотел бы задать вопрос. Когда я задаю себе вопрос «кто я» и наблюдаю себя в данной ситуации, необходимо ли запоминать своё поведение и свои реакции в тот момент?

М.: Вы никогда не получите ответа на вопрос «кто я». Если вам удастся его получить, он не будет касаться вас. Он будет соответствовать движениям пяти элементов, действиям, производным от работы пяти элементов в вас, и не будет соответствовать тому, чем вы являетесь на самом деле.

Если вы непременно хотите что-то запомнить, сформулируйте это так: «я есть... что?»

«Я есть» означает этот аромат или квинтэссенцию тела-пищи.

Вначале вы можете сказать себе: «"я есть" обозначает квинтэссенцию тела-пищи внутри этого тела», но вскоре вы придёте к выводу: «Я не могу быть этим "я есть"».

Я означает Абсолют, это окончательный ответ, который вы можете получить, единственный адекватный.

Этот ответ указывает на присутствие того, что констатирует это «я есть», это сознание, осознающее себя.

Но невозможно получить ответ относительно Абсолюта, ответ касается только сознания и деятельностей, разворачивающихся в поле этого сознания.

Возьмите этот цветок. Это тело-пища, из которого исходит аромат. Вы — то же самое. Это знание «я есть» — аромат этого тела, и тот, кто воспринимает аромат, тот не есть аромат.


П.: Биолог может точно предсказать, что произойдёт с цветком, когда он раскроется, сколько времени он продержится. Астрологи также убеждены, что пять элементов структурируются определённым образом в человеческом теле и что можно предвидеть развитие этой структуры. Предвидеть момент, когда она растворится, как биолог может предсказать, когда цветок умрёт.

М.: Вы говорите о знании, связанном со временем. Всякая наука связана со временем, астрология как и биология. Не можете ли вы говорить о том, что за пределами времени?


П.: Вы говорите нам о «я есть», о свидетеле, об Абсолюте, и я хотел бы знать вот что. Конечно, есть только одна реальность, так почему вы проводите это различие между Абсолютом, свидетелем и «я есть»?

М.: Я поступаю как повар, который из одних и тех же ингредиентов готовит блюда, чей вид, вкус и цвет различаются.

Всё, что он готовит, в основе своей лишь пища, не так ли?

Посмотрите на пшеничную муку, из неё можно сделать очень разные вещи, их форма, их вкус будут разными.

Люди любят перемены, поэтому каждое приготовление имеет своё особое качество и свою цену.

Все эти приготовления имеют целью решить практическую проблему: накормить нас, и один любит это, другой предпочитает то. Точно так же, чтобы привести к пониманию, используются эти разные имена.


П.: Тогда абсолютная Реальность — это ещё одно имя, или это пшеница, из которой делают так много вещей, как свидетель и «я есть»?

М.: Это превращения пшеницы, и их очень много, но основа, сущность всего этого — только Абсолют.

Вы заблудились в том, что я вам сказал, вместо того чтобы следовать базовому элементу, который я не переставал подчёркивать и подчёркиваю ещё.

Этот контакт с «я есть», эта внутренняя бдительность есть Бог, она есть ваша судьба.

Всякое проявление есть только вы сами, и то, что это знает, Абсолют, не есть это.

Вот на чём я настаиваю. Всё есть лишь выражение этого откровения «я есть», этого «я есть», которое есть энергия сознания-существования-бытия.

Это основание всего, корневая энергия. Всё это бесконечное разнообразие цветов есть лишь проявление, выражение этой «энергии-я есть».


П.: Слово «энергия» создаёт мне проблему, оно представляется в терминах двойственности.

М.: Я скажу вам точно, о чём идёт речь. То, что вы сейчас слышите, то, что вы понимаете, находится в прямой связи с силой, универсальной энергией, которая есть знание этого внутреннего «вы есть». Но вы, Абсолют, не есть это знание «вы есть».


М.: Вы, вы пришли сюда впервые?

П.: Нет, я уже приходил.

М.: Я вижу, вы отпустили бороду, и вы носите одеяние, ожерелья. Думаете ли вы, что это позволит вам достичь Брахмана? У вашего соседа одеяние красивее вашего, может быть, он способен задавать более глубокие вопросы?


П.: Моя борода и моё одеяние не стремятся ничего выразить.

М.: Принято ли в вашей стране так одеваться?


П.: Нет.

М.: Вам приятно знать, что все люди, которых вы встречаете, говорят себе: «вот искатель истины!»


П.: Мне нравится пока так одеваться, нет другой причины. В моей стране, впрочем, этот костюм не подразумевает, что я искатель истины, я не индиец.

М.: Вы не индиец, но вы человек. Человеческое существо ведёт себя по-разному в зависимости от страны происхождения, но базовый принцип, который его оживляет, общий для всех людей.


П.: Это верно, но стили и моды меняются.

М.: То, что я только что сказал о базовом принципе, поймите так.

Не принимайте никакой позы, никакой позиции, не носите внешних знаков.

Следуйте своей профессии, какой бы она ни была, пусть ничто вам в этом не мешает.

Что касается духовности, это другое дело, её нельзя понять по внешности. Это так просто: я не есть ни пища, ни тело, образованное сущностью пищи, ни сущность тела, образованная сущностью пищи, ни убеждённость «я есть»!


П.: Это действительно очень просто, но это нелегко реализовать.

М.: Для того, кто отстранился от своей страсти к существованию, это очень просто. Для того, кто спит, это трудно.

Для того, кто пойман в тенётах своего невежества, привязан к формам и идеям, для него это трудно.

П.: Некоторое время назад вы говорили о двух альтернативах.

М.: Вот они: либо вы полностью впитываете то, что я говорю, и становитесь этим, либо вы это забываете и делаете что хотите.


П.: Хорошо, я понял.

М.: Стать этим означает, что каково бы ни было данное определение, вы твёрдо убеждены: «я есть только это».

«Я есть это» означает лишь этот вкус бытия, это присутствие «я есть». Это чувство «я есть» — крошечная булавочная головка сама по себе, но она проявляется, выражается во взрыве, не имеющем границ.

Это безмерное не может существовать без предварительного появления этого ничтожного присутствия «я есть».


П.: Если бы этого не было, что было бы?

М.: Оно не может не быть, «я есть» означает всё это.


П.: Но если «я есть» больше нет, что может быть?

М.: Тогда всё, что есть, полно, совершенно, Абсолютно.


П.: Познал ли кто-нибудь это совершенство?

М.: Там больше нечего познавать.


П.: Вы упоминали ранее орден Джняни. Я хотел бы узнать об этом больше; вы говорите, что на этом уровне больше нет понятия «я есть»?

М.: Джняна есть откровение «я есть». Джняни есть То, что знает знание «я есть». Это ничтожная крупица бытийности, выражающая всю вселенную.


П.: Я хотел бы знать, возвращается ли Джняни ещё раз, есть ли у него ещё судьба?

М.: Эта универсальная сила, выражение «я есть», проявляется во множестве рождений и смертей.

Вы же рассматриваете её как одну сущность, как «я родился и я умру». В этом ваша ошибка.

Эта жизненная сила рождается в бесчисленных формах, и каждая из этих форм также несёт свою собственную смерть.

Это великая игра жизненной силы, но вы хотите рассматривать лишь один изолированный элемент.

Вы говорите себе: «я родился и поэтому я умру и рожусь вновь». Вы формируете эти концепции как индивид, но вы неотделимы от совокупности этой движущейся силы.

Земля живёт во множестве форм, рассмотрите различные растения, соки, травы, цветы, деревья. Поразмыслите, сколько рождений и смертей предполагает вся эта растительность.

И вода — часть этого, она аспект этой жизненной силы, и посмотрите на число организмов, живущих в воде!


П.: Я не понимаю. Вы хотите сказать, что это «я есть» может представлять человека, или растение, или воду, или что угодно?

М.: Эта бытийность не есть индивид. В тот момент, когда это «я есть» проявляется, оно универсально.

Мы установили иерархию пяти первичных элементов. Из пространства возникает воздух, из воздуха — огонь, из огня — вода. Следовательно, в воде уже есть огонь, огонь обитает в воде. Разве вы никогда не замечали, наблюдая с вершины холма, как озеро отражает свет?

Оно сверкает искрами, огонь присутствует. И когда вы рассматриваете рябь на поверхности океана, там есть огонь отражения солнца. А почему на море есть эта рябь? Из-за воздуха.

Все эти комбинации присутствуют и видимы. Вам нужно понять, что одно зависит от другого. Без воздуха нет ряби на поверхности воды, и всё в конечном счёте сводится к пространству. Без пространства мог бы быть воздух? Могли бы быть огонь, вода, земля?

Даже в ваших снах или в глубоком сне вы переживаете это. Вы пробуждаетесь и ощущаете «я есть», и это «я есть» создаёт пространство.

Короче говоря, поскольку знание «я есть» появляется, всё появляется: пространство и элементы.

Нужно найти источник этого «я есть»!

Но в конечном счёте самое важное — знать, с какой идентичностью вы умрёте.

Это гораздо важнее всего.


П.: Что вы понимаете под умиранием?

М.: Забыть это понятие «я есть». Что вы понимаете под сном? Глубокий сон также есть самозабвение.


П.: Когда человек видит сон, занимает ли его сон пространство?

М.: Из его бытийности, из того, что думает «я», создаётся пространство, занимаемое вселенной сновидения. Из самого себя возникает это пространство.


П.: Тогда вода, игра, пространство и т.д. в действительности не занимают пространство, как и сон.

М.: Что вы понимаете под сном?


П.: Когда вы говорите нам о воздухе, воде, огне, создаётся впечатление, что эти элементы занимают пространство, но если всё это — ментальная конструкция, сновидение, то оно существует в пространстве не больше, чем наши ночные сны.

М.: Тот, кто спит и видит сон, сначала пробудил своё бытие во вселенной сновидения.

Как только он появляется, бытие вызывает пространство, которое мгновенно занимается вселенной сновидения, но источник — в этом глубоком чувстве бытийности.


П.: Но тот, кто следует за сном внутри этой вселенной, какое пространство он занимает?

М.: Чувство бытия не имеет формы.


П.: Вы говорите, что это понятие «я есть» не имеет формы, но что оно исчезает, когда умираешь. Здесь есть противоречие.

М.: Эта бытийность зависит от тела-пищи, она есть продукт тела-пищи.

Раскалённая часть этой палочки благовоний зависит от палочки, которая есть её топливо. Когда она сгорела, истощилась, огонь ушёл, всё погасло. В этом погасшем состоянии от чего он зависит? Куда ушёл огонь?

Подобно этому, это знание «я есть» гаснет, но это как тот огонь, оно никуда не уходит.

В этот момент угасания некоторые цепляются за концепции «я совершил много грехов» или «я совершил заслуженные действия», и, вследствие этих концепций, они могут быть вынуждены родиться вновь. Но это то, что говорят Веды, не я!


П.: Существует ли пространство в реальности?

М.: Нет. В реальности пространство не имеет существования, пространство — иллюзия.


П.: Вот почему я задал свои вопросы. Я хотел быть уверен, что вы не сказали, что сны занимают собственное пространство.

М.: Из «я есть» возникает их пространство. Из этой искры Чидакаш создаётся пространство.

Вот почему Джняни не считает это пространство — этот мир сновидения и бодрствования — реальным. Это лишь видимость, иллюзия.

Вы здесь на мгновение, но в следующее мгновение где вы будете? Кто может знать? Тогда как Джняни не обусловлен временем.

До времени, во время времени, после времени Джняни пребывает всегда.

Не существует никакой видимой, наблюдаемой меры относительно него, но он наблюдает все вещи.

Ни будущее, ни прошлое не могут его достичь.

У него нет никакой причины желать быть живым, продолжать своё существование. Такая мысль не может его посетить.

Без желания, без необходимости, без эмоций он пребывает. Он всегда полон, совершенен, тотален.

В обители Джняни нет ни света, ни тьмы. Он за пределами эгоистического «я» и также за пределами «я есть то».

В обители Джняни, в жилище Джняни нет ни ума, ни субстанции, ни Брахмы, ни Майи, он лишён этого состояния бытия.

В обители Джняни нет никакого движения. Это однородное, полное состояние, состояние без состояния.

Тогда как для вас, даже для тех, кто начинает достигать знания, вы воспринимаете себя как формы, привязанные к мужскому или женскому телу, вы остаётесь на этом уровне.

Вот почему ваша способность предвидеть через астрологию, как я уже говорил вам, не может действовать на меня.

Если вы хотите измерить меня с помощью элементов, связанных со временем, вы ничего не постигнете и останетесь в ловушке времени и смерти.


П.: Вы за пределами астрологических влияний?

М.: Это телесное состояние — раб времени, оно держится между рождением и смертью. Даже эта нынешняя очевидность «я есть», как состояние бодрствования и сна, есть преходящее состояние.

Эта потребность в предсказаниях, в знании того, что произойдёт, есть доказательство вашей привязанности к этому телесному состоянию.

Есть один на миллион, способный понять то, что я говорю, усвоить и стать этим.

Подавляющее большинство людей, приходящих сюда, стараются понять меня на телесном уровне.

Вы все связаны друг с другом вашей взаимной близостью, вашими привязанностями, вашими любовями.

Эта приверженность вашей близости мешает вам избавиться от этого телесного, эмоционального, интеллектуального состояния, и пока длится это отождествление, невозможно понять сознание.

Человек роняет банкноту в тысячу долларов в море. Он ныряет, чтобы поймать банкноту, из-за своей тесной связи, своей близости с этими тысячей долларов. Он ныряет и тонет.

Эта близость, эта фамильярность с тем, что вы называете жизнью, — верёвка, которая вас душит.

Интенсивное желание продлить своё бытие не существует для Джняни, для Абсолюта. А тот, кто сосредоточен на своих эмоциях, как может он освободить других?

Джняни — это принцип, который охватывает сознание, бытие и два других состояния.

Сознание связано со временем, бытие связано со временем, а также состояние бодрствования и глубокого сна.

Это признано, понято и наблюдаемо Джняни, Абсолютом. Вот почему он не затронут всеми этими играми сознания.

Это сознание обладает огромной силой, оно связывает вас со всем этим, сковывает вас, делает из вас мяч, который бросают туда-сюда.

Это сознание есть изначальная иллюзия, это высшая сила, оно поймало вас, взяло в ловушку. Вам нужно распознать эту ловушку, понять, что это за принцип, и благодаря этому процессу понимания вы от него ускользнёте.

П.: Я хотел бы знать: когда задаёшь вопрос, не знаешь ли где-то в глубине ответ на него?

М.: Вопрос берёт начало в ответе, он прорастает в основе ответа.

Вопрос формируется, но вместо того чтобы обратиться к ответу, он находит его, продолжая свой путь. Но если бы ответ не существовал сначала, вопрос не мог бы сформулироваться.


П.: Что вы понимаете под истиной?

М.: Невозможно определить истину словами. Нельзя сформулировать никакую концепцию, применимую к истине.

Как познать истину?
Откуда вы знаете, что у вас есть тело?
Откуда вы знаете, что вы женщина, что вы обладаете формой?


П.: Я знаю, что я женщина, потому что мне всегда говорили, что я женщина.

М.: Вы узнали, что вы женщина, после того как эта форма возникла. Эта женская форма сформировалась, и позже вы узнали, что это соответствует женщине.

Почему вы приняли женскую форму? Что вы сделали, чтобы прийти к информации «я женщина»?


П.: Я не сделала ничего!

М.: Чтобы открыть истину, - то же самое.
Я ничего не делал, я никогда об этом не думал. Чтобы быть истиной, вам нужно понять то, что не есть истина. Это единственное, что вы можете понять.


П.: Но всё, что я здесь слышу, — лишь концепции.

М.: Это точно, только концепции, ни в чём не соответствующие истине. Даже то, что вы сидите здесь, — концепция, от которой нужно избавиться.


П.: Я хотел бы знать, что есть до рождения и после смерти.

М.: Я прекрасно знаю, что я не есть то, через что я знаю, что я рождён.


П.: Я говорю об обычном человеке. То, что существовало до моего рождения, продолжится ли после моей смерти?

М.: Да.


П.: Будет ли это повторяться долго?

М.: В состоянии до рождения — чем бы ни был этот фон, который сохраняется вечно — вы точно знали, чем вы были, но чем бы ни было теперь ваше представление о себе, оно исчезнет.


П.: Но почему тогда есть фильм? Почему этот фильм начался, это «я есть»?

М.: Не воображайте, что речь идёт о вас как об индивиде, там лишь игра универсального сознания.



П.: Почему это случилось со мной, именно со мной?

М.: Что вы имеете в виду: со мной? Из состояния до рождения что привело вас сюда?


П.: Но вы сказали, что знаете, чем вы были до того, как были зачаты. С момента зачатия фильм нашей жизни развёртывается. Почему фильм начинается в этот момент?

М.: Нет никакой причины для этого. Никто не является его автором, это происходит, вот и всё.


П.: Будет ли другой фильм?

М.: Миллионы и миллионы фильмов развёртываются прямо сейчас, миллионы!


П.: И что происходит с Джняни?

М.: Ничего. Он вне досягаемости этого фильма или бытийности. Принцип Джняни не может быть затронут этим фильмом-сознанием.


П.: Может ли другой фильм развернуться позже, или для него это закончено навсегда?

М.: Миллионы фильмов в распоряжении этого принципа Джняни, но он сам недосягаем.

Океан содержит огромное количество рыб всех видов, может ли он быть затронут этими рыбами?


П.: Я хотел бы знать разницу между состоянием сновидения и состоянием бодрствования?

М.: Они идентичны, их единственное различие — их продолжительность. Мир сновидения и мир бодрствования имеют один и тот же источник.


П.: Имеют ли сны значение?

М.: Чтобы прийти к пониманию нереальности этого мира, мир сновидения может быть помощью.

Когда вы узнали сон как сон? Просыпаясь. Огромное число существ страдает в этом мире, в мире сновидения существа тоже страдают.


П.: Но как получается, что в кошмаре можно страдать так же сильно, как в реальной ситуации?

М.: Потому что мир бодрствования и мир сновидения имеют один и тот же источник: это знание «я есть».

Это «я» само по себе есть источник этого несовершенного состояния.

Принцип, который освобождает вас от этого мира сновидения, который стирает эту вселенную сновидения, вводит вас в состояние бодрствования, которое также есть мир страдания.


П.: Но в обоих состояниях страдание одинаково!

М.: Это потому, что они происходят из одного источника: это знание, эта уверенность в бытии, выраженная как «я есть».

Это начало страдания, вы страдаете, потому что вы сознательны.


П.: Тогда каково лекарство?

М.: Оставайтесь спокойным и распознайте этот источник «я есть», делая так, вы от него освободитесь.



П.: Я в мире или мир во мне?

М.: Верить, что мир реален, само по себе есть причина ваших страданий.

Предполагать мир реальным позволяет этой убеждённости «я есть» стать источником вашей тоски.


П.: Я хотел бы знать, почему люди любят иметь детей?

М.: Потому что это в природе этого сознания-семени «я есть». Его природа — производить другие семена.


П.: А животные?

М.: Речь идёт лишь об этом сознании-семени в действии в универсальном проявлении.

Как семя, природа этой изначальной иллюзии — утверждаться в своей форме.

По требованию этого сознания-семени вы выбираете спутницу или спутника, это не потому, что вы так решили.

Вы лишь реагируете на это качество универсальной силы. Не думайте, что это потому, что вы встретили определённого человека, что вы женитесь, это лишь вследствие потребности этого сознания воспроизводиться в одной и той же форме. Так мир поддерживается.


П.: Тогда никогда нельзя решить, будут ли у вас дети или нет, это просто происходит?

М.: Это творение есть действие природной силы, она действует сейчас.

Тот, кто считает этот мир реальным, пойман в ловушку, тот, кто видит его нереальным, от неё ускользает.

Вы задаёте вопросы о мире, который для вас реален, и я отвечаю с уровня, где этот мир не имеет никакой реальности.

Вот почему мои ответы не могут вас удовлетворить.

Этот проявленный мир зависит от этой убеждённости «я есть», убеждённость «я есть» зависит от проявленного мира, поскольку она есть продукт пищи.

Речь идёт, следовательно, о взаимной зависимости, которую нужно очень чётко понять. Понимая этот принцип, вы его превосходите.

Предположим, вы видите во сне огромное число насекомых, животных, людей, страдающих.

Мир сновидения обусловливает сновидящего, но когда он пробуждается, сожалеет ли он о потерянном сне?

Страдающие человеческие существа, животные, насекомые исчезли, всё кончено. Сожалеет ли наблюдатель обо всём этом?


П.: Нет, он будет счастлив.

М.: Для Джняни то же самое. Он распознаёт и понимает этот мир. Пока сознание, чувство «я есть» Джняни здесь, он понимает: «это мир».

Но этот проявленный мир подобен сну, который понимает пробуждённый.

Для Джняни всё, что относится к проявленному, есть сон, вот почему он в блаженстве.

Когда вы утвердитесь в этом присутствии «я есть», вы сможете от него освободиться.

Вы не прислушались к этому центру, где держится «я есть», вы не стали единым с этим «я есть».

Когда вы утвердитесь в этом центре, вы сможете из него выйти. Овладейте этой точкой, которая есть центр и мира бодрствования, и мира сновидения.

9

Посетитель: В моём бытии есть взлёты и падения, его поток неравномерен.

Махарадж: Вы излагаете идеи, но ваш интеллект не может постичь ваше истинное бытие.


П.: Возможно, это потому, что я уезжаю через несколько дней. Каждый момент течёт как нектар, каждое мгновение есть нечто существенное, и это побуждает меня прилагать усилия, а не расслабляться.

М.: Какое усилие вы совершаете в момент нектара?


П.: Не быть больше эго, не быть больше телом-интеллектом.

М.: Какая нужда вам связываться с этой операцией, заниматься своими идеями? Что вы хотите сказать?


П.: Это привычка всего этого обусловливания прошлым. Я считаю каждое мгновение очень драгоценным, и не только время, проведённое здесь, когда я снаружи, процесс тоже продолжается.

М.: Что это за процесс?


П.: Открытие того, что я нахожусь не на уровне форм и идей, а на уровне свидетеля.

М.: Значит, в эти драгоценные моменты вы больше не тело и не интеллект, это то, что вы хотите сказать?


П.: Да, и я добавлю, что эти моменты драгоценны, потому что я с вами, потому что вы можете ускорить эту эволюцию через такого рода беседы, и я хочу быть уверен, что остаюсь в этой истине, в этом сознании, а не в отождествлениях.

М.: Вы говорите о моментах. Момент — это доля времени, а само время ограничено, момент не может быть вечным.

Вы рассматриваете с одной стороны момент, с другой — вечность, но вы никогда не можете их соединить.

С тех пор как вы сидите здесь, сколько моментов прошло? Один, два, сто...? Много моментов, может быть, даже миллионы, но приближает ли это к вечности?


П.: Если я пребываю в этом мгновении, я сопровождаю его, если я пребываю во всех мгновениях, тогда это вечность.

М.: Мгновения текут, они летят как искры огня, но ваша истинная природа непрерывна.


П.: Я испытал это очень сильно, но только сегодня днём.

М.: Какой опыт и кто пережил этот опыт?


П.: Я-сознание.

М.: Вы переживаете опыт Я-сознания, или Я-сознание переживает что-то?


П.: Я-сознание переживает опыт.

М.: Будьте в этом уверены. «Я есть» означает сознание. Тогда где речь об экспериментировании?

Вы есть означает: «вы есть». Поэтому, чем бы это ни было, это только «я есть».

Теперь я изложу вам свою точку зрения: дело в том, что Я — Свидетель принципа Ишвара, и что такое Ишвара? Проявление пяти элементов и вселенной, и это присутствие «я есть».

Наблюдение этого присутствия, этого сознания, связанного со вселенной, происходит в этом Абсолюте.

Но вы не можете претендовать на такое понимание; под «вами» я подразумеваю Садхаку, того, кто идёт путём, чтобы утвердиться в этом принципе Ишвара, в лоне сознания.

Такой Садхака, такой ученик, в этом особом состоянии не может провозглашать то, что провозглашает Сиддха, реализованное существо.



П.: Прошлой ночью у меня был опыт. Великая вибрация во всём теле, тела фактически больше не было, только эта вибрация. Возможно, это было «я есть», вибрирующее без формы, интенсивно.

М.: Вы говорите об опыте! Когда вы восприняли эту вибрацию, какую форму она имела?


П.: Без формы, у меня больше не было тела.

М.: Какова бы ни была вибрация, опыт, ощущение, которое вы можете испытать, что бы вы ни обнаружили в глубине себя или своих эмоций, это всегда будет лишь продуктом пяти элементов, вы всегда остаётесь в царстве пяти элементов.


П.: Разве это не проявления, обусловленные жизненной силой или сознанием?

М.: Если вам непременно нужно дать им имя, вы можете говорить о разных уровнях, но о каких уровнях?

О пяти элементах, трёх гунах и Пракрити-Пуруше. Все эти десять аспектов суть лишь выражение вашего бытия.


П.: Когда вы говорите «укоренитесь твёрдо в сознании того, что вы не формы и не мысли», как это связано с этими элементами?

М.: Эти детали интересуют искателей, ещё находящихся в детском саду, на самом низком уровне.

Здесь я говорю с Садхакой, который утверждается в бытийности, фрустрация, существовавшая прежде, теперь рассеяна.

Это проявление, ваш мир, ваша вселенная есть выражение вашего бытия.

Это второе состояние духовного искателя мы называем Садхака, что означает: утверждённый в бытийности, в проявлении, не как индивид, а как чистое проявленное выражение.

Здесь я обращаюсь к Садхаке, а не к Мумумкше, отождествлённому с телом, с идеями и не желающему от них отказаться. Вы поняли? Не уверен.

Когда вы уйдёте отсюда и пойдёте навещать других людей, вы скажете: «я встретил некоего Махараджа, он много говорил, он запутал мои идеи и, что хуже, претендовал на эту путаницу!»


П.: Я не пойду никуда больше.

М.: Этот Брахма, Ишвара, создал себя сам, это проявление создало себя само, но вы пытаетесь что-то изменить, что-то модифицировать.


П.: Это то, что я говорю: сознание есть всё.

М.: Сознание есть Брахма.


П.: Когда вы отходите на шаг от этого Брахмы, сознание всё ещё испытывает это же чувство бытия всем, но тогда вмешивается привычка, относящаяся к отождествлению с телом, и возникает желание изменить, переменить то, что есть. Тогда возникает что-то другое и говорит: «вы не можете это преобразовать: это то, что есть!»

М.: Это противостояние будет длиться бесконечно, но видите, вы не вовлечены в это. Позвольте этим желаниям быть. Они не есть вы. Вы от них свободны, отличны.


П.: Вот почему для меня так полезно быть здесь.

М.: Тем не менее, Дели ещё очень далеко... цель остаётся далёкой.

Возьмите, например, элементы, образующие эту палочку благовоний.

Это как ваше тело-пища, а это как присутствие самому себе, которое можно назвать огнём, искрой.

Эта искра держится благодаря тому, что горит.

Ваша бытийность поглощает это тело-пищу. Вот поток, против которого борется ваш ум, и вот «я есть».

Я здесь (искра), и я не там (палочка).

Абсолют наблюдает присутствие присутствия миру, которое поглощает тело-пищу, как искра поглощает благовоние. Это ясно?


П.: Да, а мысли — это дым.


М.: Я говорил ранее о жизненном дыхании. Я также приводил пример: Абсолют держится на расстоянии, он наблюдает, и, как мы смотрели, как горит это благовоние, он наблюдает это сознательное присутствие в теле.

Когда состояние бодрствования длится некоторое время, то сознание бытия нуждается в отдыхе, и это присутствие погружается в забвение, забывая себя.

Наше чувство бытия обречено переходить от глубокого сна к состоянию бодрствования, но за пределами этого Абсолют всегда присутствует.

Это вы ещё не можете точно постичь. Но по мере того, как вы будете продвигаться, укореняться в одном лишь сознании и превосходить остальное, вы поймёте, что вы за пределами глубокого сна и состояния бодрствования, потому что эти состояния — лишь характеристики бытия.

Глубокий сон и бодрствование относятся только к сознанию.


П.: Осознаёт ли Сиддха, тот, кто держится в Абсолюте, это присутствие, падающее в сон? Что происходит точно? Присутствие самому себе — своего рода инструмент, позволяющий свидетелю наблюдать. Когда присутствие самому себе больше нет, остаётся ли что-то, позволяющее наблюдение?

М.: Вы питаете идеи, концепции, и вы приходите сюда меня слушать. Если то, что я говорю, согласуется с вашими концепциями, тогда вы называете это «знанием» и очень счастливы — но я хочу раздробить всё это, уничтожить все эти концепции и установить вас в состоянии без концепций.


П.: Тогда когда «я есть» больше нет, нет больше бытия!

М.: Бытие растворяется в Абсолюте.

10

Махарадж: Имея полную веру в Бога и в моего Гуру, я отправился на поиски божественного, высшего. В ходе этого процесса я потерял божественное и потерял самого себя.

Посмотрите на эту палочку благовоний: когда пламя, накал здесь, аромат исходит. Когда всё сгорело, что остаётся?

Пока пламя горело, дым исходил (мысли), но в тот момент, когда материал палочки был израсходован, пламя и дым исчезли.

И что такое это пламя? Пять элементарных огней. Именно они создают мысли, идеи в форме дыма и аромата, ничего больше.


П.: Мы слушали вас, мы читали книгу ваших бесед. Мы знаем, что в нас есть семя, которое прорастает. Это семя оплодотворено вами. Когда покидаешь своё тело, это семя остаётся и растёт отдельно, не так ли?

М.: Разумеется. В конечном счёте то, что случилось со мной, случится с вами и случится со всеми остальными, в кого это семя посажено.

Я вас тоже растворю.
Я рассказываю вам историю моего собственного растворения, моей ликвидации, потому что это учение для вас.

Если кто-то приходит сказать мне, что знает мудреца, святого, богатого знанием и различением, который посоветовал ему делать то или это, я отвечаю, что это прекрасно и что в его случае это то, что нужно делать.

Такие мудрецы говорят вам: делайте это, произойдёт то, и вы станете тем.

В моём случае я полностью обрубаю в корне. То, что вы верите, что представляете, — преходяще.

Как личность вы не существуете.
Вот с чего я начинаю.

Знаете, ваша судьба сыграла с вами злую шутку, приведя вас сюда!


П.: Но тогда какая вам польза говорить с нами?

М.: Прежде всего, вы задумали приехать сюда с идеей извлечь какую-то пользу. Теперь эта идея взорвалась, она исчезла. Затем вы сказали себе: этот взрыв будет полезен, он принесёт плоды, и эта идея тоже лопнула.


П.: У кого была бы идея приехать в Бомбей, чтобы доставить себе удовольствие!

М.: Если это ваш случай, гуляйте, но только не оставайтесь здесь!


П.: Есть ли у вас представление, если можно так выразиться, почему столько людей ищут Гуру с «силами» и так мало ищут Гуру ни с чем, как вы?

М.: Судьба! Только те, чья судьба — пережить последнее рождение, приходят сюда.

Из первичного элемента, сознания, бытийности возникают характеристики, качества, события.

Они возникают, не будучи определёнными и не осознавая этого. Не существует никакого термина, чтобы это выразить.

Почему появляется такой тип, а не другой? Это появляется, это течёт без причины, потому что этот поток называется судьбой.


П.: Если судьба привела меня сюда, как долго я пробуду?

М.: Сейчас вас здесь нет. В этот момент вас здесь нет. Вы говорите о приходе и уходе лишь постольку, поскольку считаете себя телом. Как только вы знаете, что вы не это тело, больше нет речи о том, чтобы идти туда или сюда.

Прежде всего нужно полюбить то, что я говорю, затем быть способным это понять, а также считать, что то, о чём я вам говорю, осуществится. Если вам нравится эта совокупность, тогда оставайтесь, иначе уходите.

Сочетание веры в то, что ты рождён, и веры в то, что ты тело, порождает испытания и страдание.

Эта бытийность, это «я есть», сохраняется, пока тело существует, как только оно исчезает, «я есть» исчезает.

Это так очевидно, так просто, это как этот цветок. Когда этот цветок (тело) родился, его аромат (чувство «я есть») проявился.

Это элементы, о которых я вам говорю, но конечный Абсолют не есть это. Эта очевидность, эта убеждённость должны преобладать.

Качество пищи, которую вы потребляете, перегоняется благодаря телу. Эта сущность есть то, что поддерживает «я есть». Это «я есть» состоит из сущности пищи, которую вы потребляете.


П.: Вы любите цветы, или это мы любим приносить их вам?

М.: Аромат этого цветка достигает аромата этого тела. Один аромат встречает другой аромат, и оба исчезают.


П.: У цветка есть сущность, есть ли у него сознание?

М.: Вы вдуваете один и тот же воздух в каждый духовой инструмент, но в зависимости от инструмента звук будет разным.


П.: Возможно ли тогда, что в этом букете есть цветок, говорящий с другими цветами, как мы здесь?

М.: Да, да. Там аромат, и здесь аромат.


П.: Единственная разница в том, что мы не знаем, есть ли у цветка эго.

М.: Используем инструмент, которым мы обладаем. Пока эгоцентрический процесс не растворён, знание не может прорасти в вас.

В моём случае вопрос задаётся, и я формулирую ответ. Нет ни размышления, ни обдумывания того, как мне следует ответить.

Вы задаёте вопрос, и ответ представляется спонтанно, потому что я освобождён от этих понятий тела и мысли.

Я знаю, что вы цепляетесь за это тело, за эти мысли, и всё, что я могу сказать, — лишь формулировка, предназначенная для вас.


П.: Каков самый быстрый способ, которым я могу потерять своё эго?

М.: Оставить это первенство «Я», это притязание на авторство чего-либо, эту уверенность, что ты причина событий, произошедших спонтанно.

Все эти притязания на власть, на авторитет, на «это я сделал», должны исчезнуть.

Есть ли у меня образец моего ума, позволяющий мне утверждать: «я такой-то, такой-то»?

Я сказал только что, что обладать образом самого себя — эгоистично, что претендовать быть автором действия — это эгоизм.

Может быть, вы думаете, что это я совершаю бхаджан утром или выполняю действия в течение дня?

Нет, это происходит, я нисколько не претендую на то, что это делаю я. Я потерял свою идентичность с эго.

Что такое рождение? Спонтанное появление сознания, знания «я есть».

Это само по себе есть вся вселенная, включая звёзды и галактики, бесконечные пространства.

Всё включено в проявление этого «я есть», внутренне присущее вам самому.

Вы должны обладать этой убеждённостью. Не преуменьшайте её, даже если я скажу вам, что вы есть Бог и совокупность всего сущего.

Утвердить себя прежде всего на уровне сознания означает: «я есть Всё», нужно жить этой уверенностью.

Если вы хотите подтверждения этому, вернитесь к своим снам.

В уменьшенном сознании сна формируется вселенная сновидения. В глубоком сне больше нет снов. В глубоком сне память о бытии, воспоминание о существовании больше не здесь.

«Я есть» сохранится в латентном состоянии, но внезапно воспоминание о его присутствии появляется, и сон развёртывается в этом уменьшенном сознании.

Подобно этому, сознание сновидящего внезапно пробуждается, и тогда появляется этот мир, этот мир, который есть вселенная сновидения состояния бодрствования.

Эти два состояния подобны. В состоянии сновидения изначально есть память об этой бытийности, именно она формирует эту вселенную, которая для вас реальна, подлинна.

Когда она исчезает, вы оказываетесь в этом мире бодрствования.

Вы говорите тогда: «О! это был сон, ничего из этого не было правдой!»

Но здесь идея, что это может быть ещё одним миром сновидения, вас даже не касается.

Из каких материалов вы построили мир сновидения? Это воспоминание «я есть» появилось, и мгновенно его появление вызвало сон.

Вы видели там горы, старые на тысячи лет, мудрецов и отшельников-столетних и т.д.

Этот сон длился лишь долю секунды, и он всё же содержал длительность этих гор и сто лет мудрецов — как вы можете это примирить?

Вы в этом сне на вершине высокой горы, вдруг, в вашей постели, вас кусает насекомое, и вы просыпаетесь. Где горы, мудрецы и т.д.?

Этот мир родился в недрах вашего сознания; даже если он содержит множество огромных или очень древних объектов, он расцвёл лишь в пространстве вашего сознания.

Это чистая и простая иллюзия, и для этих сновидных существ нет смерти: они появляются и исчезают.

Этот мир здесь и мир сновидения иллюзорны. Как долго они сохраняют свою реальность? Пока ваше сознание здесь; когда оно исчезает, мир исчезает.

Если вы пропитаетесь тем, что я только что сказал, если вы больше не сможете это забыть, считаете ли вы, что необходимо изучать Упанишады и все священные писания?

П.: Иногда, когда я просыпаюсь утром, я осознаю отсутствие мысли. Есть только дыхание и присутствие тела. Мысли приостановлены...

М.: Происходят ли действия вашего дня сами собой, или вы решаете их совершить в момент, который считаете подходящим?


П.: Когда я присутствую самому себе, вещи, кажется, происходят сами, но когда я забываю себя, когда я окутан своими мыслями, не сознавая этого, я чувствую себя ответственным за свои действия.

М.: Почему вы это чувствуете?

П.: Я не знаю.

М.: Когда вы сознательны и вещи происходят сами собой, вы перед или позади того, что происходит?


П.: Когда я сознаю свои мысли, когда я вижу их отличными от себя, тогда действия происходят. Когда я отождествлён со своими мыслями, я этого больше не замечаю. Когда я сознаю свои мысли, я наблюдатель того, что происходит; когда я больше не сознателен, я больше не наблюдаю.

М.: То, что вы только что сказали, ложно. Чем бы вы ни были, вы есть в каждый момент. Но вы не ответили на мой вопрос.


П.: Я не понимаю, что вы имеете в виду под «быть позади или впереди»?

М.: Когда действие происходит, вы, как таковой, должны быть где-то. Ваш исток должен находиться где-то. Где именно это положение — позади или впереди?


П.: Впереди. Я напротив действия.

М.: Вы актёр. Когда вы играете в фильме по-настоящему, кто в вас — бытие или ваши ментальные способности?


П.: Я предполагаю, что это ментальные способности, ум.

М.: Вы снимаетесь в фильме. Вы играете сцены, написанные кем-то, то есть его мозгом.

Атмосфера, психологические и эмоциональные изменения вашего персонажа — всё это в сценарии.

Вы соединились со всем, что написал сценарист, и вы говорите, что играете очень хорошо, потому что всё воспроизвели.

Иными словами, два ума объединились и действуют. Вы согласны?


П.: Да.

М.: Хорошо. Итак, интеллект, мыслящий ум работает. Кто заставляет этот ум работать? Присутствуете ли вы там или нет? Ваш ум действует в согласии с умом сценариста; кто заставляет его действовать? Работает ли ум автоматически, без вашего света, или есть нечто в вас, что позволяет ему работать?


П.: С тех пор как я приехал сюда в прошлом году, моя игра стала довольно напряжённой, потому что, играя привычным образом, я наблюдаю свою ментальную деятельность. Большую часть времени ментальная деятельность автоматична, но когда я её наблюдаю, мысли, кажется, исходят откуда-то. Они
просто приходят. Я не могу сказать как, но я их вижу. Всегда есть некий фон, на котором находятся мысли. Это как кино, как фильм на экране.

М.: Вы говорите «произошло изменение, это по-другому», но это так только в вашем уме, речь идёт лишь о ментальных модификациях.

Ничто в вас не меняется, потому что вы неизменно остаётесь тем, кто наблюдает.

То, что вы наблюдали в прошлом году, и то, что вы наблюдаете сейчас, само по себе идентично.

Изменения могут происходить только в сознании, то есть в рамках ментальной деятельности, мыслей, тогда как то, что наблюдает — чем бы оно ни было — остаётся идентичным, неизменным.


П.: Мне кажется, что за прошедший год частота наблюдения возросла.

М.: Мысли, ум — всё это в сознании. Вам было возможно наблюдать колебания сознания и то, как эти колебания проявляются.

Ментальные модификации были наблюдаемы сознанием, потому что именно в нём появляются мысли, но само сознание наблюдаемо тем, что никогда не меняется.

На том, чем вы являетесь в реальности, появилось то, что говорит «я». Это единственное знание, которым вы обладаете.

Это знание затем получает другую информацию об интеллекте, о том, как он функционирует в мире форм.

Именно благодаря ему вы развиваете своё знание мира в рамках сознания.

Это сознание — то, что говорит «Я» — также наблюдаемо, но тем, что неизменно, совершенным состоянием.

Я хочу, чтобы вы вернулись к этому сознанию, то есть к этому «я», возникающему в вас.

Наблюдайте это «я». Это наблюдение возможно во всех случаях, и вы увидите, что это сознание преобразуется в зависимости от состояний ума, которые оно в себе содержит.

Чтобы лучше понять, разделим произвольно эту совокупность на три.

Есть интеллект, он наблюдаем сознанием, вторым членом — и затем есть реальное состояние, третье, которое наблюдает сознание.

Но если существует связь между сознанием и ментальными преобразованиями, то между сознанием и истинным состоянием её нет.

Ваша истинная природа неизменно наблюдает сознание. Она, кажется, поддерживается этим сознанием, но на самом деле не имеет с ним никакой связи.

Я хочу, чтобы вы хорошо это поняли. Родство может существовать только между двумя первыми состояниями, а не между ними и третьим.


П.: В течение всего прошлого года моей единственной целью было оставаться сознательным к мозговой деятельности, только наблюдать её.

М.: То, что говорит «я оставался сознательным к мозговой деятельности», также сознательно, а мы только что сказали, что сознание изменчиво.

Эта совокупность наблюдаема вашим реальным состоянием, которое никогда ничего не говорит, которое никогда не преобразуется. Вот куда я хочу, чтобы вы пришли!


П.: В течение дня всё меняется в мире, и мы остаёмся отделёнными от реальности.

М.: Это явление очень парадоксально, потому что, фактически нисколько не будучи отделённым от реального, вы тем не менее чувствуете себя разделённым и, ещё раз, испытываете желание двойственности.

И всё же с вами никогда ничего не случалось.

Это впечатление отделённости появляется у вас только в двойственности, и именно из этой двойственности вы хотите вернуться назад!

Вам нужно рассматривать состояние «сознание» как порог.

У нас в Индии есть поговорка: «Один конец в уличной грязи, другой — в доме».

Сознание — хотя оно и не есть реальность — есть единственный инструмент, позволяющий вам обнаружить истинное состояние, иначе у вас нет никакой возможности его понять.

Итак, с одной стороны сознание касается реальности, с другой — оно касается Майи, иллюзии, и что мы делаем?

Мы изучаем все вещи с конца, касающегося Майи, что делает совершенно невозможным обнаружение чего-либо относительно другого конца.

Вам нужно превзойти, что означает, что вам нужно перейти порог, превзойти его. Как? Через понимание, вот и всё, и на данный момент вы можете понять это только интеллектуально.

Будьте глубоко убеждены, что это не правильный конец, поймите это; если вы это поняли, вы уже за пределами.

Нет ничего другого, что нужно делать.
Нет ничего плохого в том, чтобы иметь концепцию, но ясно поймите, что это концепция, и вы её уже превзошли.

Необходимо, чтобы вы поняли природу сознания.

У него нет тех разделений, которые создаёт современная психология: эго, я, самость, подсознательное, бессознательное и т.д.

Это произвольные разделения, имеющие целью постичь этот феномен сознания. Что происходит, когда вы это поняли?


П.: Всё рушится.

М.: Само сознание доказывает вам нереальность этих разделений.

Пока вы не достигли этой точки, вы аргументируете, оспариваете, но всегда из недр невежества.

Вы читали книги, встречали просветлённых людей, вы были воспитаны в определённых традициях, и именно запертым в это обусловливание вы приходите ко мне.

Если в том, что я говорю, что-то соответствует вашему обусловливанию, вы говорите, что я замечательный, иначе я ничего не стою, и вы идёте консультироваться с другим Гуру, потому что испытываете потребность что-то приобрести.

На самом деле невозможно, чтобы я вас удовлетворил, потому что не существует ничего, что я мог бы вам дать, и ничего, что вы могли бы получить.

Вы существуете без идентичности, вы ничто!

Если бы вы только приняли это раз и навсегда: нечего давать, нечего получать! Но вам никогда не удаётся принять факт «я ничто», и вы продолжаете блуждать туда-сюда.

Вы найдёте Гуру, и они дадут вам слова: Премпури, Премшакти... Вы обменяете одно слово на другое, не более реальное, чем предыдущее, но вы подумаете: «теперь я обрету истину!»

Мой Гуру сказал мне только, что я есть Реальность, я принял эту концепцию и обнаружил, что это правда. Именно оттуда я с вами говорю.

Вы же не принимаете, что вы есть единственная Реальность, но вы принимаете свою личность, которая уйдёт отсюда уверенная, что поняла!

П.: Как уловить это «я есть», появившееся на этом ничто, которым мы являемся?

М.: Ваши деятельности, ваши мысли продолжаются в течение всего дня.

Эта деятельность наблюдаема сознанием, представляющим себя в форме «я», «я есть».

Сознание наблюдает, но что происходит, когда вы устаёте, когда приближается сон? Интеллект и его деятельности растворяются в сознании.

Это «я», появившееся в вас, теряется в сознании, как река в море, и сознание погружается в состояние, которое мы назовём растворителем.

Я резюмирую: через это сознание, появившееся на вашей изначальной природе, вы имеете знание о своём уме, о деятельности ваших мыслей.

Это основа, из которой вы можете действовать, но эта информация «я есть» устаёт.

Её деятельность растворяется в изначальной информации — том, что сказало «я» — которое само растворяется в состоянии, которое вы называете глубоким сном.

В состоянии бодрствования вам возможно понять сон, но у вас есть прямое знание глубокого сна.

Это особое состояние — последнее состояние, и у вас нет никакой нужды его понимать.

Если вы понимаете сознание и его способность воспринимать всё, что существует (включая ум и его деятельность), этого понимания достаточно, потому что, достигая глубокого сна, оба состояния растворяются в истинном состоянии.

Это вам не нужно знать, потому что вы это есть. Это Парабрахман, высшая Реальность.

Он один, тотален, недифференцирован. Он ничего не может сказать, он неизвестен, его нельзя вызвать, никакое имя, каким бы оно ни было, не может быть ему дано.

Из этого состояния возникает информация «я есть». Сознание появляется на этом состоянии, и с ним — мир. Вы тогда начинаете действовать, ум, интеллект, всё приходит в движение.

Вернитесь к первому состоянию, к точке, где интеллектуальная деятельность растворяется в изначальной информации «я есть сознание», которое, в конечном счёте, теряется в этом непознаваемом, вот и всё.

Это и есть ваше истинное состояние, и этот путь совершается каждую ночь, это ваш ежедневный опыт.

Вам не нужно никуда идти, ни читать никаких книг, вы переживаете это каждый день.

Я продолжаю. У вас есть информация, утверждающая, что вы то или это, вы приходите сюда меня слушать, ваш ум работает, гудит от идей, от дел.

Вечером вы устаёте, совокупность ваших дневных деятельностей поглощается единственной информацией: «я есть господин или госпожа X», и эта информация растворяется в глубоком сне в нечто неизвестное, непознаваемое.

Это называется нивритти, нивритти есть исток информации «я есть».

Вот три состояния человека. Вернитесь к нивритти, нивритти есть бытийность в чистом состоянии, истинное состояние, то, что вы назовёте отдыхом, когда снова проснётесь.

Или же вы преданный, посвящающий себя поклонению Богу. Через эту преданность вы поймёте это сознание, которое говорит «я», появившееся на том, что есть вы.

То, чему вы на самом деле поклоняетесь, — это то, что говорит «я» в вас.

Когда ваша преданность стала единой с вашим сознанием — что есть состояние любви — тогда вы стали Богом, Брахмой.

Следовательно, истинное знание приписывается Брахме, не вам. Именно потому, что вы не отделены от Бога, вы можете стать с ним единым.

Вот другой способ изложить тот же процесс обнаружения Реальности.


П.: Но нам нужны проводники.

М.: В истинном состоянии вам не нужно абсолютно ничего. Но с момента, как «я есть» появилось, всё вам необходимо.

Вы хотите всего, потому что любите это «я», развивающееся в сознании.

За всеми вашими деятельностями стоит это понятие присутствия. И прежде всего есть забота о том, чтобы быть счастливым, потому что чувство удовольствия присутствует. Это самое важное, что вы знаете.

Вы хотите устранить всё неприятное, чтобы удовлетворить только вашу потребность в удовольствии, связанную с этим сознанием, которое говорит «я».

Если оно здесь, вы хотите мир, если его нет, вам ничего не нужно.

Все ваши действия в этой жизни мотивированы ощущением удовольствия, которое ищет это сознание. И оно хочет, чтобы это состояние продлилось как можно дольше.

Ваша потребность в молитвах, в ритуалах не имеет других причин. Вы практикуете их только чтобы удовлетворить это «я», доставить ему удовольствие.

Все ваши действия совершаются так, чтобы его удовлетворить, но в вашем истинном состоянии в чём бы вы нуждались?

Ни в чём, вы полны, целостны, недифференцированы, ничего нельзя у вас попросить.

Но сознание появляется, и вы становитесь жалким нищим.

Каково самое насущное желание этого «я», возникшего из вас?

Всё пространство должно быть постоянно чем-то заполнено, вот его требование.


П.: Любовью?

М.: Если вы поймёте, какова ваша истинная природа, все желания исчезнут. Где будет пространство, требующее заполнения? Это пространство создаётся только сознанием.

П.: Какова природа желания? Без желания чувствуешь себя пустым.

М.: Когда понял природу желания, чувствуешь, как желания уходят, и чувствуешь себя пустым, это то, что вы хотите сказать?


П.: Да.

М.: Кто говорит, что вы пусты? Ваше мозговое сознание сообщает вам об этой пустоте, потому что оно было вместилищем всех этих желаний. Не так ли? Как вы констатируете эту пустоту?


П.: Через ощущение.

М.: Чувствовать — это атрибут мозгового сознания, это сознание становится чистым и ощущает себя пустым. Что это за пустота?

Выйдите за пределы этого сознания и обнаружьте сами, полон ли ты или пуст.

Станьте этим, потому что на данный момент вы находитесь только на мозговом уровне.

Вы проанализировали природу желания с помощью своего мыслящего ума, и как только вам удалось его наблюдать, оно стёрлось. Кто воспринимает также это?

Я повторяю: это мозговое сознание поняло, и желание исчезло, оно чисто и больше не может понимать, потому что всё, что относится к мозговому, может только распознавать уже известное, тогда как ваше истинное состояние неизвестно.

Этот интеллект, ещё раз, не может установить никакого различия, не может понять, и, несмотря на это, он не есть чистая поверхность. Чем бы он ни был, он занимает эту пустоту.


П.: Этот ум, кажется, есть своего рода переход.

М.: Это тоже мысль. Интеллект — это инструмент, который вас информирует. Когда он больше не различает никакой формы, ему больше нечего понимать.

Поэтому он сообщает вам, что всё пусто, но эта пустота абсолютно полна тем, что есть, и то, что есть — чем бы оно ни было — есть вы.

Невозможно дать комментарий, поскольку на уровне, где выражаются вещи, можно констатировать только пустоту.

То, что Есть поистине, есть неизвестное, никакое слово не может быть употреблено.

Быть в этом состоянии достаточно. Вам решать, полны ли вы или пусты, или есть ли там что-то, что может заявить, полное это или пустое.

Пустота может быть только оценкой мозгового уровня. Однако то, что описывает мозговое, является частью известного, которое не может соответствовать реальности.


П.: Нужно продолжать устранять?

М.: Это единственное возможное, и это устранение должно продолжаться, пока остаётся невежество.

Чувствовать, что больше нечего устранять, достаточно.

Пока вы чувствуете в себе двойственность, вы испытываете потребность устранять, но что там устранять?

Всё, что вы устраняете, является частью нереального, поэтому вы однажды обнаружите, что нечего устранять.

Что вы делаете на самом деле? Вы устраняете препятствие, то, что мешает вашему пониманию, невежество. Иначе что там совершать?

Вы — свет. Ваша природа — свет, который производит себя сам. Вы только свет. Больше нет видимости полного или пустого.

Вы — чистый сат-чит-ананда (бытие — сознание — блаженство), и сат-чит-ананда или пустота в конечном счёте одно и то же.

Сат-чит-ананда становится атрибутом. Как вы можете описать это состояние? Это невозможно.

Следовательно, сат-чит-ананда — лишь состояние сознания, и оно не может быть вечным, как и это состояние пустоты, испытываемое сознанием.

Сознание имеет привычку держаться в прошлом и будущем; с помощью памяти оно может что-то проецировать.

Здесь больше ничего не проецируется, поэтому оно констатирует отсутствие, пустоту.

Если вы не можете отстраниться от этих проекций, вы останетесь в невежестве, и тогда делайте что хотите, это меня не касается.

Поскольку вы любите слова, поймите вот что: то, что вы называете пустотой, полно, и всё, что кажется вам полным в области видимостей, пусто.

Вам нужно понять полноту пустоты, это ваше истинное состояние.


П.: Всё это кажется пустой игрой.

М.: То, что чувствует тщетность, принадлежит сознанию. То, что есть, не может понять, тщетно что-то или нет, потому что оно постоянно это превосходит.

Хорошо, плохо — оно ничего об этом не знает. Утверждение «это тщетно» — лишь кривая в объективном мире двойственности.


П.: Необходимо ли получить милость Гуру?

М.: Абсолютно. И когда даётся эта милость? В начале! Когда вы полностью, тотально поняли сознание, когда всё стирается, это великая смерть. Пока не достигнуто это, милость необходима.

Вы сидите здесь, вибрации вас достигают, и вы испытываете своего рода эйфорию.

Когда у вас больше нет ни идей, ни эмоций, что в вас эйфорично? Можете ли вы представить какое-либо излучение, движущееся и производящее что-то?

Но вы невежественны и хотите учиться, поэтому вы приходите сидеть здесь, закрываете глаза и чувствуете, как милость вас наполняет. Это даёт вам динамизм, эйфорию.

Вы испытываете это, потому что нагромождаете все эти понятия в своей голове, и ваш ум адаптируется ко всем предположениям, способным циркулировать в мире, поскольку, в конце концов, всё это лишь сон.

Во сне вы можете считать себя королевой Англии! Что можно сделать? Во сне это неоспоримо: вы королева Англии... Но не в реальности.

Что можно сделать? Каждый раз, когда вы соглашаетесь, чтобы вас интеллектуально оглушили, когда вы соглашаетесь, чтобы я взорвал ваши концепции, и затем остаётесь мирным и спокойным, вы приходите к пониманию.

Но если вы из тех, кто хочет идей, формул, вы не получите здесь никакого ответа. И в этом случае - это милость Гуру...

Вам тогда нужно будет отречься, поститься, и от вас могут потребовать самые невероятные покаяния.

Почему бы нет? Можно заставить невежественного делать всё: «не ешьте десять дней и вы будете просветлены!..»

Что можно сделать? Десять дней поста никогда не принесут вам никакого света; вы это поймёте, если достигнете этого состояния, и тогда у вас не будет никакой нужды задавать этот вопрос!

Что такое Гуру в конечном счёте?

Гуру есть знание «я-сознание», появившееся на том, что есть ваша реальность.

Понять это сознание — это Гуру, и оно становится единым с универсальным сознанием.

11

Махарадж: Каждый обнаруживает в писаниях разное учение, соответствующее его вкусам.

Лет пятьдесят назад один великий патриот обнаружил, что Гита утверждает, что нужно практиковать карма-йогу, йогу действия.

Махатма Ганди нашёл, что Гита проповедует Ахимсу, ненасилие.

Так каждый развивает свои собственные концепции через какую-либо точку этой Гиты и распространяет их с убеждением, что он лишь толкователь писаний.

Господь Кришна извлёк сущность из этой Гиты и вызвал эту великую войну между Пандавами и Кауравами.

В шестой главе Кришна описывает некоторые йоги, и некоторые люди работают согласно этому отрывку.

В одиннадцатой главе он даёт свою истинную идентичность, он определяет, чем он является.

Кришна, хотя и имел статус монарха, вёл себя как обычный человек.

Он никогда не был царём, тогда как цари приходили просить его совета.

Будучи Гуру Арджуны, он чистил своего коня, служил ему как возничий.

В этой одиннадцатой главе Гиты Кришна описывает космическую игру, составляющую вселенную, и в конце добавляет: «эта огромная игра есть только я сам».

Вот его истинная идентичность. Чтобы знать, как себя вести, необходимо прежде всего знать вашу реальную идентичность.

Некоторые следуют традиционному образу жизни. Эти условные правила они называют своей религией, своим дхармой и говорят: «я не согласен с другими религиями, другими способами поведения, я их не люблю».

И они следуют своему собственному кодексу с чистой совестью.

Разве состояние сна и бодрствования различается в зависимости от поведения или религии, которой следуют? Тем не менее большинство принимает этот образ мысли.

Кришна излагает религию великой космической игры, которая есть не что иное, как: мы сами.

Все деятельности этого космоса, все деятельности этой вселенной суть наши деятельности, и «мои деятельности» означают деятельности всей вселенной.

В моём изначальном состоянии, в состоянии Абсолюта, у меня никогда не было личности, я никогда не был индивидом, и никогда не было никакого проявления меня самого.

Я был этим состоянием, но внезапно эта индивидуальность, это сознание появилось.

Абсолют, я не знал, что я есть, я был вечен, но внезапно возникла идея, это «я есть» появилось.

В Абсолюте я не знал, кто я, я не знал, что я не есть. Но это фундаментальное понятие существования внезапно было здесь, и это то, что называют Мулмайя.

Итак, какова первая привлекательность, изначальное желание, которое возникло?

Это факт бытия.

Невозможно намеренно перейти от глубокого сна к состоянию бодрствования.

Пробуждение происходит само собой, и тогда появляется «я есть». Это «я есть» есть изначальное состояние любви.

В долю секунды, когда появляется это чувство бытия, его собственная светоносность проявляется и немедленно распространяется, разделяясь на пять элементов: небо, воздух, огонь, воду и землю.

Для деятельности формируются три гуны: Саттва, раджас, тамас.

Саттва есть это чувство «я есть», эта бытийность, сущность питательного качества.

Раджас — активное поведение, знания, организующие деятельности в мире.

Тамас — гордыня. Претендовать на авторство своих дел, кичиться своими успехами — это отношение есть источник тамасического поведения.

Предшествующее этому эфиру, этому пространству, подобному небу, есть сознание, которое является самым тонким состоянием.

Из сознания возникают элементы, каждый образованный фрагментацией предыдущего элемента.

Этот принцип сознания, следовательно, находится в каждом из этих элементов.

Когда вода стабилизируется, возникает земля. Из земли пробиваются ростки травы, и из травы созревает зерно, которое вы называете рисом или пшеницей. Трава — пища животных, которые дают нам мясо, молоко. Зерно — основная пища человека.

Итак, самый тонкий принцип уже находится внутри всего этого.

Будучи усвоенным организмом, это составляет тело-пищу. Когда тело-пищи, образованное молоком и зерном, которые вы едите, оживляется жизненным дыханием, появляется это чувство «я есть».

Это чувство бытия — это саттвическое качество, эта констатация «я есть» — зависит от чего? От сущности пищи и дыхания, без них оно не может проявиться!

Вот, следовательно, полная картина, генезис того, что происходит в долю секунды, когда появляется «я есть».

Даже примитивные животные, черви, насекомые требуют тела-пищи для своей бытийности, для своей праны.

Прана есть движение. Как только организм жив, будь то червь или маленький человек, он начинает двигаться.

Мы отождествляем себя с этим телом постольку, поскольку оно есть необходимое условие для появления сознания.

Суть деятельности животных и растений осуществляется только на уровне рождения, остальное автоматично.

Эти рождения происходят в воде, как бактерии, в земле, как семена, или в телах родителей, как у животных и человека.

Будь то животные или люди, их внутренние секреции должны достичь зрелости, чтобы образовалось семя. Будь то человек, животное или даже трава, процесс идентичен и очень интересен.

В момент зрелости, зачатия, семя записывает полный образ растения или человека, которым оно образовано.

Возьмём злак: отпечаток всего растения, матери и отца, посажен внутри зерна, всё там записано. То же самое для птицы или человеческого существа.

После зачатия начинается формирование будущего поколения, записанный образ начинает принимать форму.

Это создание определённой семьи или человека. И это создание всегда разное, даже когда речь идёт о братьях, они не равны, первенец не есть прототип, и в этом красота.

Каждая вещь будет разной, но образ будет записан в семени, и именно через этот образ происходит создание.

Предположим, дерево, на этом дереве есть плод, и в плоде семя. Если семя не полностью сформировано, то есть если оно не полностью впитало образ дерева, тогда плод не созрел.

Именно завершение семени обусловливает зрелость плода. Только созрев, он отделяется от дерева. Семя обладает в этот момент всем, что примет форму.

В нём заключены не только
будущие плоды, но вода, земля, солнце, вся вселенная, которая способствовала его формированию.

Итак, когда растение, животное, человек рождаются, им нечего «делать». Они также не могут ничего заявить как принадлежащее им.

Они даже не могут претендовать на то, чтобы преобразовать то или это. Всё уже на месте, структуры уже здесь. Это называется Прарабдха, судьба, и все желаемые исправления уже сделаны.

Не в результате намеренного действия новорождённый или новое растение родились, это произошло спонтанно.

Всё в этом мире «происходит», и человек обнаруживает, что не существует никакого намеренного действия.

Тот, кто хочет обнаружить, кто всё это организует, обнаружит, что он ничто.

Если он хочет знать, почему существует эта огромная структура, от которой он зависит, ему нужно сначала обнаружить, чему соответствует это «я есть», и, делая так, он обнаружит, что он ничто.

Послушайте это предсказание.

Однажды останутся только два сообщества.

Какие сообщества: европейское сообщество и азиатское сообщество?

Нет, мужское сообщество и женское сообщество. Всё запутывается и смешивается.

Придёт день, когда не будет больше чистого брахмана или чистого европейца, останутся только две характеристики: мужская и женская.

Махарадж: Некоторые из вас говорят о йоге — что такое йога? Соединять две вещи, смешивать. Всё это население есть результат йоги, но кто с кем встречается?


П.: Йога означает соединять, объединять.

М.: Почему вы ищете йогу? Йога означает: сродство, соответствия. С чем вы хотите соединиться?

Чтобы это узнать, вам нужно сначала обнаружить, почему здесь возникла эта брешь.

Каково было ваше состояние до бреши? Брешь возникла, я оказался отделён от своей истинной природы, и я стараюсь снова соединиться с ней. Это и есть йога.

Отделённый от того, что реально есть я, Абсолют, я стал нищим. До существования этой бреши существующее состояние, каким бы оно ни было, было совершенным состоянием.

Чтобы заполнить эту брешь, йогины практикуют йогу, но что они делают на самом деле?

Они подвергают себя всевозможным акробатикам дыхания и тела, чтобы достичь совершенного состояния.

Вы учитесь контролировать своё дыхание, доводить его до определённой точки тела и замедлять, что заставляет вас входить в самадхи.

Делая так, вы на время откладываете все свои желания и достигаете состояния самадхи, что даёт вам убеждённость, что вы Реализованный.

Когда-то, до встречи с моим Гуру, я очень интересовался всем этим.

Однажды пришёл йогин, обладавший очень большим контролем над дыханием. Грузовик мог проехать по его телу, не причинив ему никакого вреда.

Такова была чудесная сила, которую он демонстрировал как следствие своей практики йоги.

Но эти несчастные не связаны с Абсолютом, они контролируют своё дыхание, вот и всё, это их предел.

Нужно обладать знанием, нужно знать, как возникла эта брешь.

После йоги нужно знать, что такое преданность.

Преданный хочет соединиться с Абсолютом, поэтому ему нужно сначала обнаружить, что такое Бхакта.

Нужно научить преданного обнаружить, что есть его центр, это первый шаг, затем позвольте ему поразмыслить о связи, соединяющей его с Абсолютом.

Идентичность того, чем вы являетесь, — вот что нужно найти.

Эти люди, контролирующие своё дыхание и входящие в самадхи, просто выучили различные техники, которые они могут демонстрировать. Но у них нет знания и тем более они не превзошли знание.


П.: Когда говорят об этой йоге, об этой связи, вы говорите, что нужно ею воспользоваться, чтобы перенестись в блаженство. Но пока не контролируешь свои желания и своё дыхание, невозможно познать спокойствие ума, ведущее к блаженству. Вы говорите, что там лишь акробатики Сиддхов, но что может сделать тот, кто действительно хочет достичь этого особого состояния. Контролировать свои желания возможно только контролируя своё дыхание!

М.: Контролируя своё дыхание, ваши желания подавляются, и вы входите в состояние самадхи.

Это состояние даёт вам своего рода блаженство, потому что в нём больше нет мыслей, больше нет желаний. Это самадхи-ананда.

Это тоже опыт, это вы испытываете удовольствие, вы вкушаете это блаженство, ибо в нём есть состояние двойственности.

Как долго оно продлится? Только пока вы контролируете своё дыхание.


В.: Как достичь Абсолюта с помощью ананды?

М.: Успех всех этих акробатических трюков зависит от дыхания и подразумевает глубокое желание.

Когда дыхание останавливается, ваше внимание неизбежно фиксируется на прана-яме, и тогда вы вкушаете блаженство, особую радость.

Затем вы снова опускаетесь на уровень грубых вещей, но вы ни на миг не наблюдали того, что было свидетелем этого блаженства!

Вам нужно утвердиться в этой позиции свидетеля. Это и есть знание «я есмь».

Это знание «я есмь» является свидетелем всех движений жизненного дыхания, дыхания, которое даёт начало вашему уму, вашей речи, всему.

Что такое изначальное, пара-пашанти, мадхьяма и вайкхара?

Пара означает зарождение слова до того, как оно сформировано, пашанти означает формулирование в уме, мадхьяма означает артикуляцию в слове, и, наконец, вы приходите к вайкхаре, вот действие праны.

Прана действует во вселенной.
Эта прана — внешний воздух.

Когда он снаружи, он един со вселенной. Он проявляется вовне. Мы называем его праной, когда он проникает внутрь.

То, что вы делаете, следовательно, происходит только на уровне праны.

Ваше внимание не зафиксировано на «Я есмь», и всё же только тогда, когда вы утвердитесь в нём, вы сможете превзойти «Я есмь».

Хотя в самадхи вы очень близки к «Я есмь», ваше внимание направлено на воздух, на необходимость контролировать дыхание. Но даже это ещё не последнее, это предпоследнее.


В.: На самом деле, природа опыта не имеет значения. Неважно, идёт ли речь о блаженстве или об обычном состоянии в момент, когда вы остаётесь осознанным свидетелем, не так ли?

М.: Вам нужно утвердиться в совершенном состоянии, вам нужно обладать собственным видением и пребывать в стабильности.

Когда вы укоренены в своей истинной природе, какой бы опыт или действие ни совершались, вы не несёте за них ответственности, даже если это экстаз, самадхи и т.д.

Когда Кришна излагает Гиту Арджуне,
это и есть настоящее самадхи. В самый разгар битвы самадхи не затронуто, оно не временно, это не то самадхи, из которого выходишь, чтобы снова вернуться к грубым впечатлениям.

Это из самого сердца самадхи вы сражаетесь. В самый разгар битвы вы там.

Самадхи для Арджуны — это открытие того, что его истинная природа и моя истинная природа — одно.

В этом самадхи мы не можем быть затронуты, это сама стабильность. На этой стадии больше нет ни преступника, ни жертвы. Живите в царстве мёртвых, всё есть творение. Я — убитый и убийца.

В.: Возможно ли для обычного человека утвердиться в своей истинной природе как свидетель? Ему нужно так много всего делать: пуджи, контролировать дыхание и т.д. Это очень трудно. Ему не удаётся регулярно следовать дисциплинам. Что он может сделать?

М.: Если бы мне пришлось взять на себя обязательство, я бы взял обязательство не быть человеческим телом, то есть не быть обусловленным формами и идеями.

Различные виды деятельности выполняются исключительно действием жизненной силы.

Вам нужно хорошо понять, что вы — лишь свидетель жизненной силы. Примите обязательство: «Я не есть это тело, я не есть этот уровень форм и идей», и передайте это дальше.


В.: Не могли бы вы дать нам разъяснения относительно знания «я есмь»? Находится ли оно в «знании я есмь», а не в «я есмь»?

М.: Отбросьте всё это. Вам нужно быть единым со своим «Я есмь», только с «я есмь».

Если вы думаете, что это знание, это знание становится своего рода информацией. Отбросьте также формулу «я есмь». Без ума, вы хорошо знаете, что вы есть. Будьте этим!


В.: В этой связи есть одна вещь, которую я хотел бы знать, потому что, чтобы быть свидетелем «я есмь», вам нужна некая отсылка. Нечто, откуда вы могли бы быть свидетелем, откуда вы могли бы чувствовать, что вы — свидетель-наблюдатель. Что это за состояние? Что внутри указывает на то, что вы свидетель?»

«М.: Это происходит без слов, а вы просите меня выразить это словами!

Вы думаете, вы чувствуете своё существование. Это «я жив» находится в теле, которое понимает, что я жив?

Кто говорит «я жив» или, скорее, кто говорит «что это, что сейчас говорит: я жив»? Этот принцип не в теле. Или, проще говоря, «кто говорит, что я жив, и кто говорит, что я не жив?»


В.: Это одно и то же. Я бы назвал это чувством, своего рода эмоцией, которая не является мыслью, но чем-то большим, чем эмоция.

М.: Я уже подходил к этой теме. Все эти вопросы долго обсуждались, и вы не смогли их уловить, понять.

Я повторяю, внимательно следите за прогрессией: «я жив» — быть свидетелем этого — это первый шаг — затем, «я знаю, что я жив».

Вам нужно сначала познать «я» из «я есмь», и только когда вы прочно утвердитесь в этом «я» из «я есмь, который жив», вы сможете приблизиться и понять это конкретное «я», говорящее «я не жив».

Это становится всё тоньше, ещё тоньше и ещё тоньше.

Слова уже подвели на уровне мыслей, на уровне эмоций вы также не можете их сформулировать, но речь идёт о состоянии ещё более тонком, чем ваши эмоции.

Итак, вам нужно быть этим, переживать это — хотя могли бы сказать, что даже «опыт» — не совсем подходящий термин.

Вам нужно просто быть, вот и всё, в каждом состоянии.

Все религии основаны на этом чувстве, предшествующем вашим мыслям, на этом качестве сердца, связанном с традицией.


В.: В конечном состоянии нужно потерять это чувство, связанное с «я есмь» и всем остальным?

М.: Конечно, но только в конце.
Не стоит его отвергать.


В.: Как я могу сказать «моё», когда смысл «я», чувство «быть» больше не существует?

М.: Не беспокойтесь об этом. Повторение должно продолжаться, вам нужно прочно закрепить это в уме; ум означает понимание того, что вы "нети-нети".

Цель мантры — привести вас к выводу, что вы "нети-нети". Это ваша цель.

Я говорил вам повсюду о зерне, об этой вещи, где всё записано, где хранится образ всего становления.

Здесь базовый элемент — это сознание. Сознание — это зерно творения вселенной.

Ваше тело, всё, что существует, уже в его лоне.

Я наблюдаю, я свидетель этого первого элемента.

Когда вы становитесь этим изначальным элементом, когда вы понимаете его природу, вы отстраняетесь от него, вы отрекаетесь от него, и это не подразумевает никакого действия, это лишь понимание.

Рассмотрите эту запись, которую вы сейчас делаете. Мы говорим, это записывается на эту кассету и может быть воспроизведено позже.

Это точно так же, как первый элемент, сознание.

Ваше сознание как зерно поглотило мир, оно также поглотило генезис своей собственной формы и теперь воспроизводит его.

Все существующие вещи также являются такими воспроизведениями.

Но в конечном счёте, я не есть этот первый элемент. Я не фиксируюсь ни на этом «я есмь», ни на вас, вы не устанавливаетесь на этом уровне.

Магнитная лента, созданная человеком, является фундаментальным элементом, базовым элементом, который будет воспроизводить человеческий голос. Как газетная бумага или киноплёнка будут воспроизводить событие.

Но ни событие, ни голос, ни фильм или запись не являются принципом. Принцип остаётся тем же в функционировании вселенной или вашей цивилизации: поглощать и воспроизводить.

Но универсальный космический элемент не изготовлен, он задуман спонтанно, естественно, и это появление «я есмь» также естественно и спонтанно.

Как он мог бы быть свидетелем, если бы его не было, если бы он не был воспроизведён?

Вот что такое первый элемент, он содержит всё, что есть, и тем не менее он не есть вы.

Вы отождествляете себя сначала с этим первым элементом, затем вы становитесь свидетелем этого элемента из Абсолюта.

Утвердитесь, укоренитесь на уровне того, кто наблюдает, и то, что может быть наблюдаемо, исчезнет само по себе, потому что тот, кто наблюдает, также исчезнет.

12

Махарадж: Хотя ваше бытие есть самый тонкий элемент, оно создало самое грубое: мир.

Рассмотрите семя баньяна, оно меньше горчичного зерна. Это семя крошечное, тонкое, и тем не менее это огромное дерево уже внутри.

Ваше бытие также очень тонко, и всё же оно содержит всю вселенную.

Биджа означает второе творение, прошлое повторяется вновь, баньян уже есть, сосредоточенный в маленьком семени.


Посетитель: «Я есть» — это семя?

М.: Традиционно «я есть» — это семя,
но на самом деле «я есть» — синоним «ничто». Это из области субатомного.

Просто «вы есть»!

Это впечатление, но оно содержит всё, что нас окружает (состояние Ишвары, проявление).


П.: Значит, осознавая это семя, которое есть «я есть», нам нужно прорасти, чтобы стать Абсолютом?

М.: Вы не осознаёте никакого семени.
«Я есть» само по себе есть семя, не материализуйте его больше своими словами!

Вы есть само сердце «я есть» до выражения «я есть», антара-Атма.

Что оно содержит? Всё это.


П.: Вы также сказали, что этот центр,
это сердце есть только свет.

М.: Центр есть присутствие «я есть».
Свет — лишь символический. Речь не идёт о свете, обладающем источником, как этот.

Речь идёт о свете, светящемся сам собой.

Так называемый «духовный искатель» хочет достичь Брахмана. Как? Согласно традициям, согласно определениям, которые он слышал.

Брахма есть Кох-и-Нур, гора света.
Кох-и-Нур способен проявиться в любой форме, соответствующей вашим желаниям.

Кох-и-Нур есть ваше сознание.
Вся вселенная здесь, огромная, распространённая, но вы подбираете маленькую крошку, концепцию, и, согласно этой концепции, вы хотите воссоздать Брахмана.

Вы хотите изменить то, что уже здесь, чтобы это соответствовало тому, что вы восприняли в подобранной крошке!


П.: И это отдаляет нас ещё больше от истины?

М.: Всё есть истина, всё есть Абсолют. Этот Брахман создан вашим бытием. Иными словами, этот Брахман есть иллюзия, созданная вашим невежеством.

С точки зрения Абсолюта ваше бытие есть полное невежество.

Ещё раз, именно из этого невежества, из этого недостатка понимания реальности формируется это сознание и это проявление, распространяющееся в бесконечность. Невежество, но внутренне присущее Абсолюту.

На Абсолют накладывается эта бытийность, и иллюзия, которую она порождает, захватывает всё ваше внимание.


П.: Каким средством обратить процесс вспять?

М.: Отступите. Когда льву нужно двинуться вперёд, он смотрит назад. Поступайте как он, смотрите назад, поднимайтесь к источнику.

От этого бытия отступите и установитесь в лоне Абсолюта.

Если вы хотите искать и надеетесь найти, оставаясь в области Брахмы, в лоне этого проявления, вы обнаружите лишь хаос и замешательство.

Объективно вы никуда не придёте, это порочный круг, из которого нельзя выйти.

Но когда вы подходите к пониманию самого себя, к обнаружению того, чем вы являетесь на самом деле, все желания отпадают от вас.

Что такое это «я есть»? «Я есть» есть «состояние-бытия», поддерживаемое привязанностью к бытию, волей быть.

Если вы спокойно пребываете в этой бытийности некоторое время, это могущественное желание быть тоже отпадает, и, когда этого желания больше нет, вы есть Абсолют.


П.: Это кажется мне очень печальным.
Вы знаете, что бытие здесь, но вы направляетесь к не-бытию.

М.: Это ваша истинная природа! Оставайтесь на этом уровне, уровне без волнения. Ваше бытие, ваше «я есть», сознательно отступающее до Абсолюта, — это вы! Вы только там.

Не существует никакого движения, позволяющего его достичь. Это цель, конец спектакля!


П.: Не могли бы вы объяснить яснее, я не очень хорошо понимаю.

М.: Находясь в сознании, вы понимаете природу сознания, вы отступаете, и ваше продвижение продолжается.

Понимаете ли вы, что это значит?
Это сознание медленно ослабевает, гаснет.

Оно сознательно исчезает, но это не может вас затронуть — вы, вы есть Абсолют!

Горение палочки благовоний прекратилось, дым прекратился, но небо всегда здесь.

То же самое в момент смерти:
жизненное дыхание покидает тело,
«я есть» отступает, стирается, это великий момент бессмертия.

Посмотрите на пламя этой зажигалки.
«Я есть» — это пламя, и я наблюдаю его движения. Оно гаснет, газ больше не поступает, жизненное дыхание покидает тело, тело опадает, и я это наблюдаю.

То, что наблюдает, — это вы.

Невежественные в ужасе в момент смерти, они борются, но не Джняни, для него это великолепный момент, момент блаженства.


П.: У меня был опыт наблюдения своего сознания из другого сознания. Я знаю, что я бодрствовал, но я видел себя как будто на некотором расстоянии.

М.: В моей терминологии речь идёт о состоянии сновидения.


П.: Для меня это был наблюдатель моего сознания.

М.: Эти разные проявления или выражения относятся исключительно к сознанию.

Когда вы смотрите телевизор, вы получаете разную информацию, но в вашем телевизоре никого нет.

Существует базовый элемент, принцип, действующий за экраном, который записывает и воспроизводит. Всё зависит от этого первичного элемента.

Точно так же всё, что вы видите, есть выражение этого первичного элемента, этого сознания, ощущающего «я есть».

В Веданте существует разнообразная терминология для этого чувства «я есть»: Мататтва, Мулмайя и многие другие.

Все выражения того, что вы воспринимаете, суть продукт, цветение знания «я есть».

То, что вы делаете в этот момент — стараетесь интеллектуально понять все эти слова — есть ложный подход.

Интеллект есть лишь результат вашего бытия. Поэтому невозможно, чтобы интеллект мог постичь то, что ему предшествует.


П.: Я не могу сказать, пришло ли это понимание от интеллекта или от чего-то другого. Было состояние, которое я только что описал, и я не могу объяснить его происхождение.

М.: Кто понял этот опыт, как вы усвоили, как вы распознали этот опыт?

То, что я хочу заставить вас понять, крайне просто: всё, чем вы являетесь, всё, что вы переживаете — чем это станет? Вам нужно это понять.

Вы не сможете ничего приобрести здесь, слушая меня, что не относилось бы к области слов.

С этой точки зрения продолжайте размышлять, напрягайте голову, я прошу вас только об одном: кем бы вы ни были, что бы вы ни делали или ни выражали, как долго это продлится?

Используйте свою голову на решение этого вопроса.

У баньяна очень маленькое семя, замысел этого огромного дерева содержится в этом крошечном семени, потенциально дерево в этом семени.

Чтобы его воспроизвести, будете ли вы изучать и сажать каждый корень, каждую ветвь, каждый лист баньяна? Нет, вы займётесь только семенем, вы посадите семя.

Каково ваше семя? Знание «я есть». Это знание есть связь между вами и этим миром. Исследуйте это, вникайте в это. Именно на этом уровне может решиться вся проблема.

Рассмотрите каплю воды: сердце капли — вода, внешнее — всегда вода. Если вы возьмёте небо, то же самое: внутреннее и внешнее — всегда небо.

То же самое для «я есть». Его внутренность и то, что его выражает, — всегда «я есть».

Если этой убеждённости «я есть» больше нет, какую проблему может создать вам мир? Следовательно, это существенный фактор.

Это чувство «я есть», вникайте в него, исследуйте его, только на этом уровне ваши исследования могут привести к результату. Найдите то, что может быть причиной всего этого.

П.: Причина в моей голове.

М.: Прежде всего вам нужно тело, затем жизненная сила, затем интеллект, затем другие вещи. Какова причина всех страданий и отчаяний, которыми мы пользуемся в этом мире?


П.: Интеллект?

М.: Не наша ли это бытийность, наше открытие «я есть»? Просто дело в том, что вы не готовы оставить этот психосоматический комплекс.


П.: Это верно.

М.: Какова причина создания тела, каково семя вашего тела?


П.: На этом уровне интеллект становится биологическим.

М.: Биологически, изучали ли вы, как это произошло? Я уже говорил об этом подробно, я повторю для вас.

Когда сущность пищи присутствует, образуется тело-пища.

Возьмите дерево, у него есть плоды, и в этих плодах семена. Плод не отделится от дерева, пока не созреет, то есть пока его семена не достигнут зрелости.

Что это значит? Пока семя не запишет вселенную, в которой оно существует, дерево и всё, что его окружает.

Семя формируется деревом, и какова его функция? Всё записано в семени: корни, кора, ствол, цветы, листья, и, когда оно готово, оно падает, прорастает, укореняется.

Что оно делает? Всё, что было записано, идентично воспроизводится, и это также применимо к человеческим существам.

Когда семя человека посажено, оно фотографирует, записывает, фиксирует образы своих родителей, а также мира в тот момент.

Я сказал мгновение назад, что это тело образовано благодаря пище, которую мы потребляем. Возьмите свечу, она образована из жира, наше тело также образовано пищей.

Когда это тело-пища завершено и жизненное дыхание его оживляет, появляется сознание в форме чувства бытия, абстрактного чувства «я есть».

Как только свеча сформирована, появляется пламя, пламя светоносно и раскрывает формы, которые его окружают.

Подобно этому, ваша бытийность проявляет, делает ощутимым всё это, что есть выражение вас самих. Это чувство «я есть» есть ваше пламя.

Это пламя продлится, пока его опора-пища не будет исчерпана, как жир или масло лампы.

Всё, что отражает свет свечи, вся эта комната, есть выражение этого пламени, это его вселенная.

Подобно этому, ваше бытие есть всё это, оно есть этот свет, но здесь это чувство «я есть» есть ваше собственное согласие на факт бытия.

Слышать всё это, может быть, трудно для вас. Вам нужно прийти к пониманию этого. Для этого медитация необходима. Нужно садиться медитировать и практиковать мантру, чтобы созреть и прийти к пониманию этих бесед.

В свече пламя производит тепло, сжигая свою пищу.

Здесь пламя «я есть» поглощает это тело-пищу для своего поддержания.

Сущность этого тела-пищи есть поток, его движение есть жизненное дыхание. Когда всё это присутствует, плюс тепло, «я есть» здесь.

Ваше тело обладает теплом, которое раскрывает горение этой пищи.

Посмотрите на этот древесный уголь,
он холоден, поток иссяк.

Когда «я есть» больше нет, больше нет горения тела, больше нет тепла. Как эта погасшая свеча, которая есть ничто, холодная, без пламени.


П.: Но она всё же остаётся свечой!

М.: Когда эта сущность пищи иссякает, тело всё ещё здесь, но инертно, «я есть» исчезло.

Вы можете вообразить, что оно на небе или в аду или в любом другом мире, но это лишь блуждания ума. Куда оно ушло? Оно исчезло, вот и всё.


П.: Оно вернулось.

М.: «Вернулось» означает, что вы собираетесь его где-то локализовать. Когда ваш труп холоден, кто вы?

Как только упоминают «вы» или «я», вы немедленно думаете «я есть это». Это никогда не верно.

Вы всегда понимаете «вы» и «ваш мир». Ваше проявление, ваше выражение — куда они ушли?

Когда это тело завершено, истощено, холодно, чем стал этот принцип? Он остаётся состоянием, которое существовало до появления этого чувства «я есть».

Есть лишь один на миллион, кто понимает, что такое этот принцип, и устанавливается в покое. Остальные цепляются за детали: «что с ним стало и т.д.»

Джняни, тот, кто реализовал свою истинную природу, освобождён от чего? От всякой потребности, от всякого недостатка, и не только это, он избавился от самой машины, которая непрерывно ищет что-то.


П.: Я слышал, как вы говорили это много раз: «лишь один на миллион может понять…» Это меня, впрочем, не обескураживает. Я нахожу, что усилие понять само по себе стоит того, но среди всех, кто прошёл перед вами, признали ли вы когда-нибудь этого «одного на миллион»?

М.: Вы можете быть очень серьёзным, искренним и многим другим, но, несмотря на это, вы цепляетесь за свой интеллект, свои идеи, свой ментальный мир.

Вы не возвращаетесь назад, вы, наоборот, цепляетесь за этот угрожаемый интеллект, вот ваша проблема. Что такое эта бытийность? Это самое тонкое качество. Когда она иссохла, где вы?


П.: Нет слов, чтобы вам ответить.

М.: А вы, что вы обладаете, что не было бы сущностью этого тела-пищи? Эта бытийность есть пламя, поддерживаемое сущностью этого тела-пищи.

Пока эта сущность и это тепло здесь, «я есть» сохраняется. Все насекомые, животные, люди инстинктивно очень заботятся о своём теле, потому что оно есть необходимое условие для продолжения этого личного «я есть».


П.: Но нам нужно «я есть», чтобы получить доступ за пределы «я есть».

М.: Мне не нравятся эти слова «за пределами», «выше». Речь не о том, чтобы идти за пределы. «Я есть» просто уйдёт, испарится!

П.: Я не знаю, какое слово употребить.
Но, слушая вас, можно подумать, что достаточно есть мало или не есть вовсе, предпринять аскезу или даже покончить с собой, чтобы освободиться от «я есть». Нам нужно это тело, чтобы иметь возможность его превзойти — или каким бы ни было подходящее слово — а не разрушить его. Мы хотим сохранить эту бытийность, чтобы понять Абсолют!

М.: Кто будет понимать? Как вы можете понять, тогда как это вне досягаемости вашего бытия.


П.: Тогда почему цепляться за тело? Остаётся только умереть немедленно. Легко броситься под поезд или перестать заботиться о своём теле, это не займёт много времени.

М.: Невозможно. Это качество бытия принимает свои меры предосторожности, оно сумеет себя защитить.


П.: Что касается меня, я часто думаю о чём-то, что сильно напоминает самоубийство.

М.: Это глубокое влечение?


П.: Нет. Всё, что я могу сказать, — это то, что моя привязанность к этому миру уменьшается. Я хотел бы убежать от желаний, от развлечений, от проблем, которые меня осаждают. Я был бы очень счастлив покончить с этим.

М.: То, что вы говорите, — это что ваши желания и вся ваша жизнь ослабевают. Ваши желания вы храните возле своего сердца, вы их не отвергли.

Даже чувство «если бы я умер, это было бы хорошо» ложно. Под «ложно» я понимаю, что то, что вы говорите, не есть истина.


П.: Откуда вы это знаете?

М.: Разве я отличен от вас? Вы и я — одно… Вот почему я знаю. То, что я вам говорю, — моя история, мой опыт.

Это не было сказано мне Брахмой или кем-либо. Если вам нравится моя история, хорошо — иначе вы можете уйти.


П.: Когда я так говорю, у меня действительно впечатление, что мы одно.

М.: Что вы имеете в виду под «так»?


П.: Когда я говорю об отстранении, о том, чтобы рассматривать смерть, даже желать её.

М.: Иметь впечатление, что мы одно, и фактически быть одним — две очень разные вещи.

Между чувствовать себя очень богатым и фактически быть очень богатым — огромная разница.

В моём случае я говорю только о том, что переживаю, это моя история, не история Брахмы.


П.: С точки зрения Абсолюта…

М.: Говорите с точки зрения вашего бытия, как вы можете говорить об Абсолюте!


П.: Если семя в теле…

М.: Дайте мне сведения о вашей бытийности, о вашем чувстве «я есть», а не о вашем теле.

Вы теперь знаете, что это тело есть просто тело-пища вашей бытийности, говорите со мной об этом бытии.


П.: Небо есть семя бытия? Если тело имеет семя для тела, не является ли небо семенем для бытия?

М.: Небо находится в матрице этого знания «вы есть», оно в лоне вашего чувства «я есть».


П.: Когда мы исследуем это «я есть», мы обнаруживаем, что мы — творцы этого «я». Правильно ли тогда сказать, что творение никогда не может познать своего творца?

М.: Это лишь концепции. Родители — творцы ребёнка, ребёнок знает своих родителей. Ребёнка представляют его родителям: «это твой отец, твоя мать», ребёнку также дают идею «ты есть это». Как я только что сказал, это лишь концепции.


П.: Когда вы пытаетесь спросить себя «кто я?», появляется определённая форма понимания, которая есть своего рода опора для этого «я есть».

М.: Если вы ищете опору, есть ваши родители.

Когда двое становятся родителями? Когда их ребёнок рождён. Рождение ребёнка есть также рождение родителей, они не родители до этого.

Что такое этот ребёнок? Ребёнок есть корень каждого родителя, он также их причина, ребёнок рождает отца.

Это показывает вам ограниченность концепций и то, насколько ваше эго пусто, насколько оно ничто.

Какая польза может быть мне от этого сознания? Из Абсолюта возникла эта бытийность, и вся эта игра произошла!


П.: Присутствие самому себе не может познать себя, тогда кто знает присутствие? Кто знает, что Абсолют есть. Кто знает, что присутствие есть?

М.: Это знает ребёнок бесплодной женщины. Это знает нерождённый. Тот, кто за пределами рождения и смерти.

Многие извлекают из своего пребывания здесь помощь и понимание. По крайней мере, так они мне говорят.

Чем это обусловлено? Утверждённый в Абсолюте, я способен наблюдать это состояние бытия. У меня нет никакой нужды в этой бытийности.

Хотя Абсолют сделал её для меня бесполезной, она очень ценна для других. Вот почему то, что происходит с теми, кто
приходит сюда — понимание, помощь или что-либо ещё — происходит только потому, что Абсолют это послал.

Моё появление в мире обусловлено уроками рождения, которые дали мне мои родители, или оно произошло спонтанно?

То, что я вам излагаю, есть продукт изучения? Если вы усвоите, если вы пропитаетесь тем, что я вам сказал, то, что прорастёт и разовьётся, будет вне досягаемости даже Брахмы-Девы, Бога Знания, настолько это станет глубоким.

Из ничего возникло нечто, нечто произошло. В этой бытийности посажены многие космосы, вселенные.

Это великая игра, и откуда она происходит? Из ничего.

Ничто есть семя состояния «есть», этой бытийности Мулмайя, от которой нужно избавиться, которую нужно сбросить, бросить в мусорную корзину и которая тем не менее содержит это изобилие, обладает в себе всеми вселенными.

Тогда какие боги родятся из вашего сознания? Вы не знаете.

Но не раскрывайте это, не говорите об этом, вас будут оскорблять и презирать. Если вы в обществе мудреца, оставайтесь спокойным и наблюдайте только то, что развивается, оставайтесь неподвижным и наблюдайте.


П.: Вы говорите, что моё сознание создаёт вселенную. Означает ли это, что каждый из нас создаёт свою собственную вселенную?

М.: Да. Они разные. У вас огромное число вселенных, миров.


П.: Как я могу говорить с другими, если они в другой вселенной, отличной от моей? Я говорю вам о вещах, находящихся внутри моей вселенной, не вашей. Как мы приходим к пониманию друг друга?

М.: Когда вы говорите кому-то о чём-либо, понимает ли он, что вы говорите только о своей собственной вселенной?


П.: Нет.

М.: Раз он этого не понимает, почему вы задаёте мне вопрос? Отражает ли этот мир понимание?

Возьмите ягоду, если вы снимете с неё кожицу, вы увидите множество семян. Они прорастут, если вы бросите их на землю, и произведут большое число деревьев, чьи ягоды упадут в свою очередь. Сколько деревьев вы получите? Настоящий лес, происхождение которого — единственная ягода.


П.: Все одного происхождения…

М.: Мир сновидения существует. Вы знаете, что такое сон. Но каков его корень? Разве ваше бытие не есть он?

Вам нужно быть здесь, чтобы воспринимать мир сновидения!

Этот мир очень населён, он включает массу персонажей. Думаете ли вы, что они знают, что их мир рождён из вашего сознания, из вашего бытия?

Или вы думаете, что можете понять во сне, что вы — сама душа этого сна? Можете ли вы сказать во сне «я есть источник всего этого»?


П.: Я постараюсь это сделать.

М.: Нет. Речь не о том, чтобы искать отсылку, это происходит спонтанно.

Речь о том, чтобы понять, что никакое усилие не нужно. Успеть донести информацию «я есть источник» в ваши сны не может помочь вам никаким образом. Вам нужно спонтанно понять принцип, который этим управляет.


П.: Разве не нужно действительно иметь в жизни активную роль, заниматься политикой и т.д.? Я хочу положить конец страданию, которое меня окружает.

М.: Предположим, вы соберёте всех человеческих существ мира, какова будет ваша позиция по отношению к ним? Как вы ничтожны по сравнению с этой человеческой массой! В этой толпе какова ваша доля?


П.: Я творец.

М.: Вы отвечаете это, потому что выслушали то, что я только что сказал, но я хочу знать, что вы думаете. В этой толпе какова ваша доля?


П.: Я не понимаю, что вы хотите сказать.

М.: Вернитесь в ашрам, откуда вы пришли, и практикуйте медитацию дальше, может быть, тогда вы поймёте.

Люди будут обвинять меня в том, что я не даю им высказаться, но я говорю вам только о своём опыте, не об опыте Брахмы.


П.: Кто такой Брахма?

М.: Брахма есть Брахма, с лёгким ударением на первом слоге. Брахма есть Брахма-иллюзия. Вы замешаны в этом и потеряны в этом, и здесь нет никакой истины, всё иллюзорно.

Это как мираж. Когда земля перегрета, животные видят воду, которая течёт, и бегут за этой водой, но это лишь иллюзия.

Подобно этому, мы думаем, что вы и я — реальность, а не иллюзия. Тот, кто всегда чего-то хочет, кому всегда чего-то не хватает, тот не может быть истинным.

«Я есть» думает «я есть тело, тело — это я». Эта ошибка — источник всех наших страданий.

Если этого тела-пищи нет, нет никакого опыта бытия. Когда жизненное дыхание покидает тело и это «я есть» уходит, это чувство «я есть» не будет знать, что я был.

Это чувство «я есть» есть существенное качество, относящееся к сущности, а также к качеству бытийности тела-пищи.

Пища не вечна, поэтому тело тоже не может быть вечным. Когда сущность тела-пищи уходит, где могло бы сохраниться чувство существования?

В сущности тела-пищи находится саттва, ваше бытие. К какому виду принадлежит бытие? Мы предполагаем, что оно обладает этой телесной формой, это ложно!

Когда формируется вопрос, каким бы он ни был, задайте его самому спрашивающему.

Держитесь за спрашивающего, это ваше собственное бытие, ваше «я есть». Если вы будете так делать, к вам подойдут с множеством вопросов и назовут вас Махатмой!

После стольких слов постарайтесь запомнить одну фразу, этого будет достаточно, это сделает работу.

Вы принимаете пищу кусок за куском. Когда ваш желудок полон, он наполнен первым или последним куском?


П.: Ни тем, ни другим.

М.: В таком случае почему вы перестаёте есть!

13

Посетитель: Мы рождаемся, мы умираем. Сохраняем ли мы об этом воспоминание?

Махарадж: Это знание «мы рождаемся», которым вы обладаете, какое место вы ему отводите? Принадлежит ли оно первому, второму, десятому рождению?


П.: Я не отвожу ему никакого места.

М.: Не пытайтесь рассуждать, оставьте свой интеллект в покое. Скажите мне только, это знание в вас в первый или во второй раз?


П.: Для меня это в первый раз.

М.: Это очевидно, интеллектуально нет смысла идти дальше. Отбросьте всё, что вы слышали или читали за годы, отбросьте всё это.

Если сегодня вечером тень заговорит с вами, не будьте убеждены, что это призрак, потому что это соответствует тому, что вы слышали. Отвергните этот слух и исследуйте явление.

Подобно этому, говорите мне здесь о продукте только вашего собственного опыта.

Если кто-то приходит сказать мне — как это случалось — что он прекрасно осведомлён обо всём, что меня касается, начиная с одиннадцати воплощений, я отвечаю:

«это ваши идеи, я вас не знаю, вы утверждаете, что знаете меня одиннадцать воплощений, но я признаю себя существующим только в это мгновение, и я укоренён в этом единственном опыте "я есть". Это я знаю».

Тот, кто доверяет другим, никогда ничего не добьётся.


П.: Вы однако сказали, что нужно доверять кому-то. Является ли Джняни единственным человеком, которому можно доверять?

М.: Нужно доверять только своему опыту и говорить исходя из этого опыта. Если вы в глубоком сне, что вы переживаете?

Единственный возможный опыт —
«я бодрствую, я присутствую», но всё остальное, всё, что вы видите, вы знаете, потому что вас этому научили. Но как у меня есть опыт, у вас есть опыт. Это общий опыт «я есть».


П.: Мир жесток, насилие повсюду, и я не думаю, что можно чувствовать себя от этого отделённым, однако вы отвергаете это насилие.

М.: То, что вы переживаете, общее для всех людей. Если вы чувствуете потребность реагировать на это насилие, это очень хорошо, но не забывайте, что уже были очень великие люди, и, что бы они ни предпринимали, они никогда не смогли ничего изменить в том, что есть: сознание, проявление, Майя.

Никто никогда не смог преобразовать ни малейшую частицу сознания или проявления.

То, что вам нужно делать, — это наблюдать, ждать и видеть. Быть свидетелем того, что происходит, не отвергая, не принимая.


П.: Кажется, когда изучаешь историю мира, что физическое страдание части населения неизбежно. Я хотел бы знать, необходимо ли страдание части мира для того, чтобы другая половина чувствовала себя хорошо?

М.: Непрерывно история учит нас, что существовали великие воины, учёные, выдающиеся люди, но какое изменение они внесли в пьесу, которая играется на этом великом театре, каковым является мир?


П.: То, что я вас спросил, — необходимо ли физическое страдание одних для благополучия других?

М.: Когда ситуация представляет проблему, нет возможного выхода, нужно её преодолеть.

Предположим, направляясь куда-то, я встречаю реку. Пересечь реку может представлять проблему, несмотря на это я вынужден войти в реку, вы согласны? Когда я в реке, я либо плыву, либо тону.

Вот ситуация, наше поведение диктуется обстоятельствами.


П.: Многие люди страдают, помогает ли их страдание другим не страдать?

М.: Ответ на этот вопрос, который вас так волнует, может быть получен только через утверждение в вашей истинной природе.

Вам нужно решить вашу собственную проблему: что вы есть, и тогда все ваши вопросы будут решены.

Обнаружьте, что́ вы есть. Как долго вы связаны с самим собой, как долго это продлится — это, по крайней мере, вы можете обнаружить.

Что вы можете сделать, даже если занимаете какое-то положение в обществе? Какова может быть ваша эффективность?

Вы можете, в лучшем случае, стараться не причинять никому вреда, но располагаете ли вы какой-либо силой, позволяющей вам уменьшить страдание других?


П.: Нет, я ничего не могу сделать.

М.: Самое полезное, что вы можете сделать, — не докучать никому. Поймите только это: вы есть.

Факт бытия есть фильм, в котором всё происходит. Вы — центр этого мира. Если вы желаете помощи, найдите её в форме этого мира сновидения, потому что вы есть этот мир сновидения.


П.: Тогда как вы объясняете закон кармы?

М.: Интеллектуально его невозможно понять. Нужно обнаружить себя, своего агента, как случилось, что вы есть, как вы были созданы.

Найдите то, как началось ваше функционирование, какова его причина?

Сейчас вы есть, это означает, что ваше движение, ваши действия здесь.

Исследуйте! Как получается, что вы есть то, что вы есть? Какова коренная причина?


П.: Это мои родители.

М.: Только в фильме. Когда фильм начал познавать себя, воспринимать себя как «я есть», вы узнали: «я был создан моими родителями и т.д.». Но до того, как вы познали себя, знали ли вы эти вещи?


П.: До этого я был ничем!

М.: Только после формирования фильма вы начали понимать родителей, мир и всё остальное — но до этого?



П.: Я был ничем.

М.: Вот что вам нужно понять.


П.: Я был до своего зачатия и буду после своей смерти.

М.: Если вы это поняли, больше нет смысла оставаться здесь. На уровне слов вы можете говорить обо всём, что слышали, обо всём, что читали, но чтобы реально что-то выразить, что вы используете?

Без того, чтобы этот след «я есть» присутствовал, мог бы быть Бог, Ишвара?

Необходимое условие для существования Бога — прежде всего, чтобы вы были; но, рассматривая своё тело и свой ум как самих себя, произошло падение, мудрость была найдена в интеллекте.

Это знание «я есть», это сам материал этой великой игры мира, который держит вас в плену.


П.: Значит, в сознании вещи появляются и исчезают?

М.: Да, проявление возникает в сознании и затем растворяется в сознании. Ваше индивидуальное сознание поднимается, когда вы пробуждаетесь, и затем ложится в вашу собственную глубину, как только вы засыпаете.

Пусть ваши вопросы будут направлены только на это «кто я, что я».

Знание «я есть» присутствует сейчас, и именно в его лоне развёртывается игра мира. Без этого знания нет мира.

Это понимание, это чувство «я есть» появилось само собой, взорвалось, став этим миром в действии, этим динамичным, умелым миром, с его пятью элементами, тремя гунами и т.д.

Хотя этот мир имеет своё место в вашем сознании, вы не есть это сознание, вы есть, вы — Абсолют, простой свидетель этого сознания.

Я воспринимаю это, но я лишь то, что делает это восприятие возможным.


П.: Я думаю, что очень трудно понять это без связи с кем-то, кто это живёт, реализованным человеком.

М.: Этот принцип есть Гуру, который присутствует при появлении и исчезновении этого сознания бытия.

Переводчик: (после консультации с Махараджем)

Я только что попросил у Махараджа разъяснения, потому что Гуру может иметь два значения.

Первый Гуру — это человек, Джняни, который понял, что сознание «я есть» появляется и исчезает в рамках высшего состояния.

Это Гуру, который держится на уровне «я есть», совокупности проявления, первый Гуру. Стать единым с этим проявлением, с этим Гуру, пребывать только в этом «я есть» — это первая стадия.

Вторая — это Сат-Гуру, высший Гуру, то есть тот, кто наблюдает появление и исчезновение проявленного Гуру, кто наблюдает того, кто действует, используя понятие «я есть».

Когда утверждаешься в совершенном состоянии, в Абсолюте, находишь состояние, которое есть сам принцип Гуру, но вначале нам необходимо встретить этот принцип в существе, которое было бы прямой связью с Абсолютом, Сат-Гуру.

Махарадж только что подтвердил мне необходимость быть в контакте с этим принципом и утверждает, что тот, кто одержим потребностью понять, неизбежно встречает такого Сат-Гуру.

Я думаю, что это был первоначальный смысл вашего вопроса?

П.: Да.

М.: Моё изначальное состояние не имело формы, не содержало мыслей. Я не знал, что я есть.

Но внезапно появилось другое состояние, в котором у меня была форма с мыслью «я есть».

Это вторичное состояние, изначальное состояние не имеет ни облика, ни формы, ни «я есть», но это вторичное состояние возникло из Абсолюта.

Как это состояние могло появиться? Тот, кто даёт объяснения об этом появлении, есть Гуру, потому что он знает все эти появления и преобразования.

Он может стать Сат-Гуру, если он держится в изначальном состоянии и позволяет истине прокладывать путь через это понятие «я есть», если он излагает, как появилось это «я есть».

Другие Гуру, вместо того чтобы излагать это, запирают вас в борозде ритуала, дисциплин: «делайте это, делайте то…»

Они снабжают вас ещё большим количеством концепций о вашей судьбе, ваших предыдущих воплощениях, но они никогда не дают вам знания о вас самих.

Сат-Гуру не обогащает ваши знания, он есть знание. Один даёт понимание мира, как вам себя вести, как действовать и т.д. Другой даёт духовное понимание.

П.: В Раджа-Йоге много ритуалов и очень суровая дисциплина, чтобы пробудить то, что они называют кундалини.

М.: Раджа-Йога означает царская йога. Самое царственное, что существует, — это факт бытия. Нет ничего более царственного, чем это «я есть».


П.: Когда реализованное существо умирает и затем возрождается в новой жизни, является ли оно немедленно реализованным?

М.: Джняни, реализованное существо, не был бы настолько глуп, чтобы взять другой фильм, когда он прекрасно знает, что вся вселенная пребывает в нём.

Единственное, что нужно изучать: как эта форма появилась из лона безаспектного, бесформенного?

Это соединение бесформенного с формой должно быть понято.

Это существенный момент, который вам нужно изучать, исследовать, но дело в том, что это вас не интересует!

Другие области, те, что касаются преходящих состояний, привлекают всё ваше внимание, вы готовы посвятить им всё своё время.

После того как вы пришли меня послушать, многие из вас разочарованы, они не получили ответов, которых желали.

Они хотели определённую категорию ответов на определённую категорию вопросов. Здесь этого не дают.

Чувство «я есть» длится недостаточно долго, оно связано со временем.


П.: Это «я есть» связано со временем и пространством, чтобы поддерживать это тело живым. По крайней мере, так это выглядит, но у меня есть убеждение, что это не реальное значение этого «я есть».

М.: Сознание в теле есть сущность этого тела-пищи. Как сладкое присуще сахару, это знание «я есть» присуще этой сущности тела-пищи.


П.: Но это ничему не служит, это бесполезно. Разве нельзя от этого освободиться?

М.: Это ничего бы не изменило. Если вы воспринимаете всё это как Майю, чистую иллюзию, это «я есть» конечно же бесполезно и преходяще.

Вы можете тогда его превзойти, чтобы утвердиться в лоне Абсолюта.

Вы есть Абсолют, и Абсолют лишён желания, это «я есть», существующее в проявленном, следовательно, ничему не служит. В обоих случаях оно излишне.


П.: Поняв это, «я есть» может беспокоиться об этом теле, потому что если у меня нет пищи, чтобы обеспечить мой желудок, он высохнет, и моё тело погибнет.

М.: Почему вам беспокоиться, раз вы не есть эта убеждённость «я есть». Оставьте это тело в покое.


П.: Я беспокоюсь, потому что я не полностью разорвал эту отождествлённость.

М.: Когда вы глубоко поймёте, что такое этот феномен «знание», эта грязная шутка, тогда вы узнаете, что это тщетно, излишне.

Когда вы поймёте, что это состояние сознания есть обман, иллюзия, мошенничество, тогда новое состояние возобладает, состояние, которое не знает себя.

Что останется? Абсолют, и Абсолют не знает себя как «я есть».


П.: Как прийти к утверждению в этом сознании, этой бытийности, этом чувстве «я есть»?

М.: Никакого усилия не нужно.
Когда вы видите то, что подвижно, что нестабильно, поймите, что это может быть воспринято только стабильным уровнем. Следовательно, сама стабильность понимает нестабильность.


П.: Является ли боль препятствием для этой стабилизации?

М.: Кто понимает боль? Только знание. Если сознание здесь, боль здесь; только через это знание мы можем понять боль.

Если боль здесь, но вам дают морфий, знание отсутствует в этой части тела, и боль больше не существует.

Боль, как и удовольствие, зависят от этого следа «я есть».

Если он сигнализирует удовольствие, неизбежно также есть страдание, и что такое страдание?

Это «я есть» есть начало страдания!

Как только природа этого «я есть» раскрывается, как только вы её понимаете, вы переходите за пределы этого «я есть».

Вы есть «Джняни», вы есть наблюдатель этого сознания, вы превосходите это сознание.

14

Махарадж: Бытийность есть соединение тела-пищи и жизненного дыхания. Вот почему она преходяща и её появление означает начало страха.

Это состояние сна и сновидения связано со временем, но в глубоком сне больше нет бытия, больше нет «я есть», может ли там сохраниться страх?

Посетитель: Я не думаю.

М.: То, что вы чувствуете, есть результат сущности пищи.

Это состояние «я есть» есть: знание бытия плюс состояние бодрствования и состояние сновидения.

Эти три сущности суть область знания
«я есть», эта ограниченная область, где царит великий страх.

Я же нахожусь за пределами этого состояния бодрствования, как я мог бы бояться?


П.: Есть история, которая начинается так: «Мой отец сказал мне, что я собираюсь родиться в определённый момент: "оставайся рядом со мной, — говорил он, — ты не будешь бояться, ты сам будешь присутствовать при этом событии", но я пошёл прогуляться и вообще ничего не видел. Было слишком поздно, я родился!»

М.: Мифологические истории — это сказки, это не имеет смысла. Это сочинение автора, излагающего свои личные концепции, связанные с хорошими и плохими персонажами, рождёнными его воображением.

Эти выдуманные истории имеют эзотерическое значение, как когда мы поём в бхаджане, что внутри крошечного семени кунжута построено жилище вселенной.

Сказки, подобные той, что вы цитируете, имеют ту же цель.

Именно чтобы приблизить вас к значению этой бытийности, пишутся такие истории.

Семя кунжута означает: этот маленький след «я есть», этот след содержит всю вселенную.

Все истории такого рода имеют одну цель — облегчить понимание.

Майя, иллюзия, должна присутствовать, чтобы понять Брахмана, поэтому Брахма и иллюзия как муж и жена, очень верная жена.

Эти истории были рассказаны только чтобы помочь нам понять Брахмана.

Именно потому, что иллюзия присутствует, нам возможно различать истину.

Господин Брахма не имеет ни имени, ни формы, он никогда не касался своей жены, и она становится беременной, беременной всей этой вселенной, как это возможно?

Если вы попытаетесь понять на этом уровне, вы не преуспеете, нужно уловить внутренний уровень.

Обе сущности необходимы, этот Брахма необходим для того, чтобы Майя могла продолжать эту вселенную.

Несколько дней назад я говорил вам о Господе Кришне, его тело тёмно-синее, почти невидимое, как его можно будет распознать?

Он одет в ярко-жёлтое дхоти. Это дхоти подобно Майе, оно сигнализирует о присутствии Кришны где-то невидимого, вот значение этих цветов.

Подобно этому, вы можете видеть Майю, хотя она не истинна, как жёлтое дхоти, раскрывающее присутствие Кришны.

Следовательно, с помощью этой лжи, Майи, вы сможете понять истину Брахмы.


П.: Для кого это раскрывается?

М.: Для вас.

Забудьте теперь эти истории, посмотрите на себя и постарайтесь обнаружить, на что вы похожи, когда у вас нет тела?


П.: Я ничего не вижу.

М.: По крайней мере, вы ничего не видите!


П.: Некоторое время назад вы говорили о пыле, о вовлечённости. Не могли бы вы сказать немного больше о природе этого пыла?

М.: Это глубокая потребность, необходимость, срочность понять.


П.: Можете ли вы её развить?

М.: Эта срочность должна быть как у томимого жаждой, который не находит воды.

Это борьба рыбы, выброшенной из воды, которая бьётся, чтобы её вернуть; вот так вам нужно биться, чтобы обнаружить истину.

Я не раздаю то, что знаю, как бесплатные премии, разложенные вдоль дороги. Получит это только тот, кто борется, чтобы это получить.


П.: Существует ли метод, чтобы обрести этот голод. Можно ли его развить?

М.: Только обстоятельства могут развить эту потребность. Только тот, кто глубоко страдает в этой жизни, кто удручён, несчастен, направится к духовному поиску.


П.: Я хотел бы знать, как это делать. В нормальной жизни поиск отдаляет вас от ваших повседневных дел. Когда у вас есть дети, как у меня, есть непрерывно что-то делать с утра до вечера: готовить еду, следить за детьми, ухаживать за ними, стирать, гладить… Как прийти к работе, когда не располагаешь ни одним свободным мгновением?

М.: Работа, которую нужно делать для себя, вас не заботит… Посвятите себя полностью вашим детям, это на самом деле занятие ума, ментальное отвлечение.

Когда вы полностью истощены, вы засыпаете, и как только вы просыпаетесь, вы начинаете снова до вечера.

Вы слишком заняты, у вас нет времени, но без этих детей, без этой жизни работы, пришли бы вы сюда довериться мне?


П.: Я знаю, я задала вопрос, чтобы узнать ваше мнение. Вы говорили о лишениях и трудностях, только тот, кто страдает в своей повседневной жизни, выбирает духовный путь. Если этот духовный поиск начинается, уменьшатся ли страдания?

М.: Для некоторых они уменьшаются, но для других они усиливаются. Подлинный искатель не оставляет своего поиска, каким бы страданиям он ни подвергался, он упорствует.


П.: Когда наш поиск истины уменьшается, разве наши страдания не уменьшаются тоже?

М.: Да. Когда страдания и проблемы уменьшаются, тогда любовь к жизни возрастает, и любовь к деньгам тоже.


П.: Что можно тогда делать?

М.: Несмотря на всё это, нужно продолжать поиск истины.


П.: Как из этого выйти?

М.: Помните ли вы, как вы вошли? Выйдите так же. Вы вошли в эту комнату по этой лестнице, вы выйдете по этой же лестнице. На начальном этапе Джняни сталкивается с теми же проблемами.


П.: Что ему помогло?

М.: Вам нужно понять, что ложно — затем то, что остаётся, есть истинное. Нужно просто отвергнуть то, что ложно.

В ходе этого процесса вам придётся отвергнуть состояние бодрствования, глубокого сна и это чувство «я есть». Когда всё это отвергнуто, остаётся истина, которой вы являетесь.


П.: Что вас поддерживало?

М.: Предположим, у вас пять миллионов долларов в банке, и вы узнаёте, что этот банк обанкротился, вы испытаете шок, не так ли?

Это шок, который я получил, когда мой Гуру сказал мне, что я не что иное, как Парабрахман, Абсолют. Именно из-за этого шока я стал этим.


П.: Значит, слова Гуру — существенный момент?

М.: Да. Иметь веру в слова Гуру означает иметь веру в свою истинную природу, а вера в свою собственную природу означает строго обладать истиной. Это не приобретение, вы есть истина.


П.: Либо у тебя есть эта потребность в истине, либо её нет! Можно ли что-то с этим сделать?

М.: Если бы вы не испытывали этой потребности, вас бы здесь не было. Писания говорят, что именно вследствие заслуг, накопленных в предыдущей жизни, вам случается посетить мудреца, достигшего истины. Но это то, что говорят писания, не я!

15

Посетитель: Когда находишься в состоянии самадхи, через некоторое время постепенно спускаешься обратно. Нельзя повлиять на этот процесс, нельзя ничего сделать, как это происходит?

Махарадж: Что спускается обратно — отождествление с телом или видение реальности?


П.: Свидетель здесь, он наблюдает нечто чудесное, очень высокое, и у него впечатление, что это продлится, но фактически через некоторое время он осознаёт, что ничего не воспринял, что ему нужно подняться выше, и, думая так, он спускается.

М.: Вы говорите, что свидетель чего-то чудесного. Кто свидетель чего?

Когда у вас больше нет воспоминания о теле, ни об интеллекте, какого рода наблюдение осуществляет свидетель?

Воспоминание о теле означает связь с телом: «я мужчина или женщина». Следовательно, когда больше нет этой связи с телом и идеями, что вы можете наблюдать?


П.: Ничего.

М.: Тогда почему вы задаёте этот вопрос? Не будучи одержимы телом и идеями, вы только что сказали: вы не были свидетелем ничего!


П.: Когда я свидетель чего-то, я не нахожусь ни в каком особом состоянии.

М.: Вы в состоянии не-свидетеля?


П.: Нет, наоборот, я в состоянии свидетеля. Сейчас я свидетель этого разговора с вами, если бы я не наблюдал, я не осознавал бы этого разговора.

М.: Когда вы говорите: «я свидетель», отождествление с телом и идеями всё ещё здесь, присутствие становится присутствием самому себе.

Присутствие самому себе есть свидетель. Когда больше нет самости, свидетелем которой вы могли бы быть, больше нет присутствия, больше нет свидетеля.


П.: Джняни растворяет невежество людей действием своих слов. Тогда каково его состояние? Он ведь свидетель чего-то, раз он говорит с кем-то?

М.: До тех пор пока вы отождествляете себя с телом, с идеями, вы свидетель, но как только это отождествление исчезает, вы есть проявленное.


П.: Как возможно, что Джняни продолжает с нами говорить, давать нам объяснения. Как это работает?

М.: Вам нужно совершать покаяние, заслужить это состояние. Как женщине, вам нужно было достичь определённого возраста, прежде чем быть способной иметь детей.

Есть другие места, где можно найти мудрецов, даже величайших мудрецов, излагающих учение, но это знание не излагается нигде больше.

Мы всегда хотим проконсультироваться с кем-то по материальным вопросам, по духовным вопросам, всегда мы функционируем, опираясь на кого-то другого.

В этом процессе духовного пробуждения вам нужно достичь состояния, которое за пределами всякой консультации, предшествующее всякой консультации.

Это состояние, где больше не может существовать консультации: «чем бы вы ни были, вы это есть».

Это состояние блаженства освободилось от цепей состояния блаженства.

Что это значит? Не зная об этом, состояние блаженства — свобода, радость — было упаковано, приковано, заключено в тюрьму, и это было началом страдания, без того чтобы оно об этом знало.

Это происходит само собой.

Этот след блаженства позволяет запутать себя в «состоянии блаженства», и это «я есть» внезапно поймано в ловушку и отправлено в сто лет страдания.

Вы ещё не покинули детский сад и задаёте вопросы, касающиеся ваших сомнений на университетском уровне!

Это состояние блаженства, разве это не рабство? Обычно мы используем термин для блаженства — сат-чит-ананда.

Сат означает бытийность плюс память «я есть». Часто об этом состоянии сат-чит-ананда говорят, что оно есть Парабрахман, это ложно.

Сат-чит-ананда также преходящее состояние; когда вы пребываете в этой бытийности, это глубокое блаженство, а когда вы её превосходите, это Абсолют, Парабрахман, там больше нет ни бытия, ни блаженства.

Предположим, вас спрашивают, существовали ли вы пятьсот лет назад, вы не пойдёте консультироваться с кем-то, чтобы узнать, существовали вы или нет, вы отвечаете: «я не знаю».

В этом состоянии «я не знаю» счастливы ли вы, знаете ли вы блаженство?

Вы не знаете, это состояние Абсолюта!

В глубоком сне вы расслаблены, погружены ли вы в блаженство?

Это ловушка состояния Мулмайя вместе с бытием-я есть.

То, что есть свидетель этого блаженства, есть Абсолют. Это блаженство есть концепция в царстве иллюзии, в Майе.

Что такое Майя?

Вещь, которая произошла без того, чтобы об этом знали. Эта Майя-иллюзия возникла, и мы этого не заметили.


П.: Тогда сат-чит-ананда остаётся деятельностью?

М.: Сколько вам лет?


П.: Шестьдесят два года.

М.: Вы уже шестьдесят два года пленник этого сат-чит-ананда.

Ранее принцип, который существовал, каким бы он ни был, никогда не любил этот океан блаженства.

Эта ловушка «я есть» закрылась без того, чтобы вы это заметили.


П.: То есть сат-чит-ананда есть это движение, о котором не знают?

М.: Да, без того чтобы кто-либо об этом догадывался, это движение, несущее блаженство, это «я есть» произошло.

П.: Имеет ли слово «внимание» тот же смысл, что «присутствие»?

М.: На что опирается ваше внимание уже шестьдесят два года? Оно поддерживается чем-то, откуда происходят эта эмоция, это блаженство?

Если вы ответите мне «от моих родителей», это будет условный ответ.

Как только вы поняли, что́ вы есть, все тайны рассеиваются. Это так просто, и в то же время это крайне трудно. Многие считают, что поняли себя, но они знают лишь концепции.

То, чего нет, внезапно приходит. То, что пришло, есть иллюзия, произведённая невежеством, и весь наш запас знаний хранится там.

Мы размышляем, мы опираемся на это мыслящее состояние, чтобы выражаться, и мы верим, что объясняем мир.

Мы приговорённые.

Эта бытийность как судебная полиция: они хватают кого-то, его обвиняют в убийстве, правосудие идёт с судьями, доказательствами, свидетелями, и его вешают!


П.: Вам задали вопрос о присутствии, я хотел бы, чтобы вы поговорили на эту тему.

М.: Присутствие обычно относится к Абсолюту, тогда как сознание касается бытийности, поскольку оно связано с «я есть».


П.: Когда я постюсь неделю, мой ум становится спокойным, большой ясности, и благополучие меня наполняет. Как это объясняется?

М.: Когда вы спрашиваете о посте или другой дисциплине такого рода, речь идёт о форме деятельности, о «делании», и я не хочу говорить об этих вещах.

Вы можете делать определённые вещи и получать результаты, но я не комментирую то, что не испытал.

Есть в этой стране святые, которые не произнесли ни слова двенадцать лет.

Людям это нравится, но так как я лично никогда не пробовал, мне нечего об этом сказать.

Я говорю вам о единственной вещи, которую знаю: быть сознательным без тела.

Здесь я не говорю об этих практиках. Не недостаёт мест, где заставляют работать всевозможные дисциплины, если вам это интересно, идите туда.

Рамана Махарши налагал на себя суровые покаяния. В течение многих лет он не пользовался своим человеческим телом. В моём случае это совершенно иначе.

Мы полностью согласны во всех положительных формулировках, но остаётся различие.

Рамана Махарши использовал только своё сознание, его тело постоянно и исключительно было ориентировано на развёртывание сознания.

Обычно не говорят о сознании самом по себе, как оно появляется, какова его причина. Очень немногие ориентированы на эти вопросы.

Сознание здесь, но оно для меня больше не имеет никакого интереса, я безразличен ко всем вещам.

Я просто своего рода свидетель — наблюдение происходит, вот и всё.

Я рассматриваю происходящие события без особого интереса, без проектов, без намерений.


П.: Произошло ли это отсутствие интереса постепенно?

М.: Это произошло медленно, убеждённость отступила от моих деятельностей.

После моей реализации я сохранял интерес, я собирал людей, они меня интересовали, у меня было желание передать им мои озарения, но этого больше не существует.

В будущем, когда придут иностранцы повидать меня, я совершенно не знаю, буду ли я с ними говорить.

Те, кто об этом пожалеет, смогут прочитать беседы, опубликованные в 1973 году, или встретить тех, кто посещал меня в прошлом.


П.: Почему это больше не имеет для вас интереса?

М.: Из-за этого отступления всё знание растворено.


П.: Это касается только иностранцев?

М.: Всех, индийцев тоже. Они, впрочем, мало заинтересованы.


П.: Но у вас всё же будет деятельность!

М.: Деятельности происходят вследствие привычек, склонностей. Когда эти склонности исчезли, деятельности прекращаются.

В моём случае жизненное дыхание не покинуло моё тело, оно всё ещё здесь, но больше ничем не привлекается, поэтому все мои деятельности подошли к концу.

Это почти как если бы дыхание покинуло меня, но оно всё ещё здесь, и поэтому тело функционирует, и сознание поддерживается.

Вот почему я не могу знать, что станет с этими беседами в будущем; текущая склонность такова, что я мог бы в любой момент перестать говорить.


П.: Иногда делаешь успехи, затем наступает остановка и откат.

М.: Когда у вас будет глубокая вера, вы будете делать успехи. Только когда ваше понимание конечного станет тотальным, вы больше не будете прогрессировать.

Когда знаешь, что истинно, а что ложно, больше нет прогресса.


П.: Иногда в глубоком сне есть чувство бытийности.

М.: Речь идёт о «я есть», неполностью проявленном; то, что вы чувствуете, — это потребность, желание этого «я есть», но это временное состояние, поскольку это «я есть» есть качество тела-пищи.

Когда не знаешь точно вещи, добавляешь кучу слов, потому что нужно скрыть невежество; я же не стараюсь всё это объяснять, я иду к сущностному, что выражается в двух словах.

Я не хочу, чтобы вы покидали фундаментальное, моя точка опоры всегда фундаментальна.

Можно дать невежественному большое количество концепций, но я от этого отказываюсь. Я отказываюсь удаляться от основы, от местопребывания «я есть».

Мысли развиваются из того, что есть, из этой бытийности.

Вы не ведёте исследований, вы не копаете на этом уровне, вот в чём я вас упрекаю.

Когда сущность пищи присутствует, сознание также присутствует, это качество присутствия «я есть».

Поток мыслей будет результатом этого изначального присутствия и позволит вам накопить в царстве знания всё знание, которое вы захотите, материальное знание.

Но в действительности вы, Абсолют, не имеете с этим ничего общего, акцент только на Абсолюте.

Только господь Кришна дал правдивое определение того, какова наша истинная природа.

Это не личность, мы есть сам принцип реальности.

Я согласен только с Кришной, все другие мудрецы и другие личности, которые ссылаются на учителей, предлагают лишь мнения, концепции.

Так называемые духовные книги также опираются на объективные классификации. Есть Брахма, затем Парабрахма и т.д. Только Кришна утверждает «Я есть Парабрахман».

П.: Как мы узнали все эти вещи о Кришне? Через одного из его учеников?

М.: Когда Кришна был на службе, выполняя то, что ему нужно было делать, я был простёрт в вечном покое, и когда я делаю то, что нужно делать, это он погружён в покой.

Какова причина этой огромной драмы, этого хаоса, созданного иллюзией?

Была одна искра, и пожар не может быть потушен, несмотря на столько доблестных бойцов.

Как это происходит?
Что всё это произвело?

Это этот след, эта искра присутствия «я есть», эта булавочная головка бытия.

Все различные формы проявленного мира сделаны из пяти первичных элементов.

Из всех этих форм самая востребованная — человеческая форма, но все, от червя до человека, происходят от Бога.

Самая трудная для обретения — человеческая форма.

Причина, по которой я больше не хочу этой бытийности, в том, что Бог во мне достиг своей цели.

Теперь я знаю конечное — следовательно, Бог может быть освобождён от этого тела сейчас.

Это тело предстало незаметно, и оно здесь. В этом мире у меня нет никакого желания чего-либо.

Пусть то, что существует автоматически, поддерживается ещё немного, вот моё отношение, ибо ничто больше не представляет для меня интереса.

Я не желаю, чтобы вы совершали что-либо особенное. Делайте то, что выбрали, что хотите делать, и делайте это полностью. Я не связываю вас ни с какой особой концепцией.


П.: Джняни с нетерпением ждёт освобождения от своего тела?

М.: Покинуть своё тело — великая радость для Джняни. Для истинного Джняни, который есть Абсолют и не только претендует быть им.

Всё, что вы можете удержать или всё,
что вы можете забыть, не может быть поистине вами.

Следовательно, Джняни есть тот, кто знает конечное, потому что он оставил все концепции. Всё, что можно оставить, он оставил, и то, что остаётся, есть то, что есть.

Сон, бодрствование и знание «я есть» суть то, что рождено.

Знани не имеет ни цвета, ни формы, но после того как оно раскрылось, чтобы вкушать эти состояния сна и бодрствования, оно приняло эту ложную идентичность: тело.

Чистое знание не имеет ни облика, ни формы, ни имени.

Джняни нисколько не беспокоится о других, но невежественный очень беспокоится.

Один думает, что его жена и дети зависят от него, если он умрёт, что с ними будет? Но разве вы ответственны за появление вашего собственного тела?

Нет!

И вы также не ответственны за появление их тел.

На самом деле, после вашей смерти могущественные люди, возможно, позаботятся о них, они, возможно, будут процветать больше, чем если бы вы оставались рядом с ними.

Почему беспокоиться?

Для Джняни эти беспокойства исключены, потому что у него нет никакой особой привязанности ни к чему.

Вы не можете удовлетвориться, только зная Бога, вы можете почитать и знать Бога, но ваши беспокойства остаются; вам нужно только познать самого себя, тогда это конец.

Мне нравится, что вы приходите сюда, но если бы вы не приходили, было бы ещё лучше, потому что, приходя сюда, вы потеряете все свои желания, и последнее желание, вы сами, тоже исчезнет.

Вы, следовательно, всё потеряете, а разве вы приходите сюда, чтобы приобрести?

Говоря так много со всеми, кто приходит сюда, я исчерпал все свои слова, поэтому у меня есть склонность оставаться в тишине. У меня больше нет желания постоянно говорить.


П.: Вы говорите, что, приходя сюда, наши последние желания исчезнут. У меня осталось только одно желание: пребывать в бытийности, повторять мою мантру в тихом месте, и ничего больше. Но я хотел бы знать, действительно ли это желание или бессознательный способ убежать от себя. Можете ли вы действительно привести меня к реальности без практики аскезы, ничего не делая, или я должен сам найти что-то.

М.: Если вы действительно меня знаете, тогда всё, что вы скажете, осуществится, но знать меня — значит знать реальность. Если вы поистине меня знаете, всё, что вы пожелаете, произойдёт.


П.: Да, я в этом убеждён. Не потому, что моё тело удалится на некоторое время, это разорвёт мою связь с вами. Я уверен, что вновь обрету вас глубоко, больше не испытывая привязанности к своему телу, но я всегда буду полон смирения перед вашей формой и вашим присутствием.

М.: Идите теперь куда хотите, вам больше не нужно оставаться здесь. Идите, но не забывайте мои слова, и эти слова будут в конце для вас истиной. Они будут вас направлять, я буду контролировать все ваши деятельности.

Поскольку вы полностью предались мне, моя ответственность отныне — направлять вас. Вы больше ничего не делайте, Сат-Гуру будет действовать за вас.

Когда вы никого не знаете, вопросы дружбы или вражды не существуют.

Однако есть люди, которым недостаёт доверия, которые противостоят мне, не смея это выразить.

В этом случае я говорю им: «давайте вести себя так, как если бы мы никогда не встречались, в случае если ваши взгляды не совпадут с моими. Мы не знаем друг друга!»

Что касается меня, я могу сказать всем: «я потерял свой цвет, свои желания, став чистым Абсолютом. Вы же не можете сказать того же!»

Это представляется так.

Первая стадия — самая низкая, стадия рабства — но мужчины и женщины этой стадии не знают этого рабства.

Следующая — желание освобождения; когда вы охвачены этим желанием, вы встречаете Гуру, и затем, когда вы оставляете убеждённость «я есть тело», вы становитесь Садхакой, стремящимся к духовности, затем вы становитесь самим Богом и, позже, превосходите это и становитесь Абсолютом.

В моём спонтанном состоянии я вижу Брахмана, а когда мои глаза закрыты, я вижу Абсолют.

Джняни не нуждается в доказательствах или подтверждениях относительно своего истинного состояния.

Если кто-то может принести ему доказательство, он не находится в истинном состоянии.

Джняни не нуждается в доказательстве, потому что его состояние врождённо, естественно. Слова бесполезны — ни его, ни чужие.

Предположим, очень старый отшельник пришёл бы сюда, чтобы помочь мне, мудрец, скажем, тысячелетнего возраста.

Я спрошу его: «как долго вы здесь, каков ваш возраст?»

Если он мне ответит, это означает, что он может быть измерен во времени, а ничто из того, что во времени, не может быть вечным.

Поэтому я поблагодарю этого отшельника, посоветую ему заняться собой и быть счастливым, не нуждаясь в нём. Будучи вне времени, я вечен, у меня нет границ.

Я спрошу его: «что вы реализовали, что вы приобрели? Вы сохраняли своё сознание в течение значительного времени, помогло ли это миру? Можете ли вы контролировать войны, голод?»

Столько людей поклоняются богам и богиням здесь, в Индии. И всё же что делают боги для этих преданных? Ничего.

Я обвиняю их. «Что вы сделали для этих бедных людей в обмен на столько веры?»

У богов нет никакого действия на войны, вторжения, стихийные бедствия; их храмы много раз разрушались, и всё же им доверяют, всё ещё верят, что они смогут исполнить все молитвы.

Очень немногие в этом мире могут рассуждать нормально.

Существует ужасная тенденция принимать всё, что сказано, всё, что прочитано, принимать, не подвергая сомнению.

Только тот, кто готов подвергать сомнению, думать самостоятельно, найдёт истину! Чтобы познать течения реки, тот, кто хочет истины, должен войти в воду.