"БУДЬ!"

8

Махарадж: Тело — это объект в форме пищи, оно только пища. Вы — резервуар переваривания пищи, которую вы поглощаете, и в сущности этого тела-пищи проживает знание «я есть».

В этой палочке благовоний есть аромат. Когда вы её зажигаете, аромат исходит, не так ли?

Подобно этому, запах «я есть» закреплён в теле, и, воспринимая это «я есть», вы знаете, что это сущность тела-пищи, которая исходит.

Но то, что воспринимает это качество, не есть «я есть». То, что воспринимает, находится за пределами «я есть», предшествует «я есть», чистый Абсолют.


П.: Я хотел бы задать вопрос. Когда я задаю себе вопрос «кто я» и наблюдаю себя в данной ситуации, необходимо ли запоминать своё поведение и свои реакции в тот момент?

М.: Вы никогда не получите ответа на вопрос «кто я». Если вам удастся его получить, он не будет касаться вас. Он будет соответствовать движениям пяти элементов, действиям, производным от работы пяти элементов в вас, и не будет соответствовать тому, чем вы являетесь на самом деле.

Если вы непременно хотите что-то запомнить, сформулируйте это так: «я есть... что?»

«Я есть» означает этот аромат или квинтэссенцию тела-пищи.

Вначале вы можете сказать себе: «"я есть" обозначает квинтэссенцию тела-пищи внутри этого тела», но вскоре вы придёте к выводу: «Я не могу быть этим "я есть"».

Я означает Абсолют, это окончательный ответ, который вы можете получить, единственный адекватный.

Этот ответ указывает на присутствие того, что констатирует это «я есть», это сознание, осознающее себя.

Но невозможно получить ответ относительно Абсолюта, ответ касается только сознания и деятельностей, разворачивающихся в поле этого сознания.

Возьмите этот цветок. Это тело-пища, из которого исходит аромат. Вы — то же самое. Это знание «я есть» — аромат этого тела, и тот, кто воспринимает аромат, тот не есть аромат.


П.: Биолог может точно предсказать, что произойдёт с цветком, когда он раскроется, сколько времени он продержится. Астрологи также убеждены, что пять элементов структурируются определённым образом в человеческом теле и что можно предвидеть развитие этой структуры. Предвидеть момент, когда она растворится, как биолог может предсказать, когда цветок умрёт.

М.: Вы говорите о знании, связанном со временем. Всякая наука связана со временем, астрология как и биология. Не можете ли вы говорить о том, что за пределами времени?


П.: Вы говорите нам о «я есть», о свидетеле, об Абсолюте, и я хотел бы знать вот что. Конечно, есть только одна реальность, так почему вы проводите это различие между Абсолютом, свидетелем и «я есть»?

М.: Я поступаю как повар, который из одних и тех же ингредиентов готовит блюда, чей вид, вкус и цвет различаются.

Всё, что он готовит, в основе своей лишь пища, не так ли?

Посмотрите на пшеничную муку, из неё можно сделать очень разные вещи, их форма, их вкус будут разными.

Люди любят перемены, поэтому каждое приготовление имеет своё особое качество и свою цену.

Все эти приготовления имеют целью решить практическую проблему: накормить нас, и один любит это, другой предпочитает то. Точно так же, чтобы привести к пониманию, используются эти разные имена.


П.: Тогда абсолютная Реальность — это ещё одно имя, или это пшеница, из которой делают так много вещей, как свидетель и «я есть»?

М.: Это превращения пшеницы, и их очень много, но основа, сущность всего этого — только Абсолют.

Вы заблудились в том, что я вам сказал, вместо того чтобы следовать базовому элементу, который я не переставал подчёркивать и подчёркиваю ещё.

Этот контакт с «я есть», эта внутренняя бдительность есть Бог, она есть ваша судьба.

Всякое проявление есть только вы сами, и то, что это знает, Абсолют, не есть это.

Вот на чём я настаиваю. Всё есть лишь выражение этого откровения «я есть», этого «я есть», которое есть энергия сознания-существования-бытия.

Это основание всего, корневая энергия. Всё это бесконечное разнообразие цветов есть лишь проявление, выражение этой «энергии-я есть».


П.: Слово «энергия» создаёт мне проблему, оно представляется в терминах двойственности.

М.: Я скажу вам точно, о чём идёт речь. То, что вы сейчас слышите, то, что вы понимаете, находится в прямой связи с силой, универсальной энергией, которая есть знание этого внутреннего «вы есть». Но вы, Абсолют, не есть это знание «вы есть».


М.: Вы, вы пришли сюда впервые?

П.: Нет, я уже приходил.

М.: Я вижу, вы отпустили бороду, и вы носите одеяние, ожерелья. Думаете ли вы, что это позволит вам достичь Брахмана? У вашего соседа одеяние красивее вашего, может быть, он способен задавать более глубокие вопросы?


П.: Моя борода и моё одеяние не стремятся ничего выразить.

М.: Принято ли в вашей стране так одеваться?


П.: Нет.

М.: Вам приятно знать, что все люди, которых вы встречаете, говорят себе: «вот искатель истины!»


П.: Мне нравится пока так одеваться, нет другой причины. В моей стране, впрочем, этот костюм не подразумевает, что я искатель истины, я не индиец.

М.: Вы не индиец, но вы человек. Человеческое существо ведёт себя по-разному в зависимости от страны происхождения, но базовый принцип, который его оживляет, общий для всех людей.


П.: Это верно, но стили и моды меняются.

М.: То, что я только что сказал о базовом принципе, поймите так.

Не принимайте никакой позы, никакой позиции, не носите внешних знаков.

Следуйте своей профессии, какой бы она ни была, пусть ничто вам в этом не мешает.

Что касается духовности, это другое дело, её нельзя понять по внешности. Это так просто: я не есть ни пища, ни тело, образованное сущностью пищи, ни сущность тела, образованная сущностью пищи, ни убеждённость «я есть»!


П.: Это действительно очень просто, но это нелегко реализовать.

М.: Для того, кто отстранился от своей страсти к существованию, это очень просто. Для того, кто спит, это трудно.

Для того, кто пойман в тенётах своего невежества, привязан к формам и идеям, для него это трудно.

П.: Некоторое время назад вы говорили о двух альтернативах.

М.: Вот они: либо вы полностью впитываете то, что я говорю, и становитесь этим, либо вы это забываете и делаете что хотите.


П.: Хорошо, я понял.

М.: Стать этим означает, что каково бы ни было данное определение, вы твёрдо убеждены: «я есть только это».

«Я есть это» означает лишь этот вкус бытия, это присутствие «я есть». Это чувство «я есть» — крошечная булавочная головка сама по себе, но она проявляется, выражается во взрыве, не имеющем границ.

Это безмерное не может существовать без предварительного появления этого ничтожного присутствия «я есть».


П.: Если бы этого не было, что было бы?

М.: Оно не может не быть, «я есть» означает всё это.


П.: Но если «я есть» больше нет, что может быть?

М.: Тогда всё, что есть, полно, совершенно, Абсолютно.


П.: Познал ли кто-нибудь это совершенство?

М.: Там больше нечего познавать.


П.: Вы упоминали ранее орден Джняни. Я хотел бы узнать об этом больше; вы говорите, что на этом уровне больше нет понятия «я есть»?

М.: Джняна есть откровение «я есть». Джняни есть То, что знает знание «я есть». Это ничтожная крупица бытийности, выражающая всю вселенную.


П.: Я хотел бы знать, возвращается ли Джняни ещё раз, есть ли у него ещё судьба?

М.: Эта универсальная сила, выражение «я есть», проявляется во множестве рождений и смертей.

Вы же рассматриваете её как одну сущность, как «я родился и я умру». В этом ваша ошибка.

Эта жизненная сила рождается в бесчисленных формах, и каждая из этих форм также несёт свою собственную смерть.

Это великая игра жизненной силы, но вы хотите рассматривать лишь один изолированный элемент.

Вы говорите себе: «я родился и поэтому я умру и рожусь вновь». Вы формируете эти концепции как индивид, но вы неотделимы от совокупности этой движущейся силы.

Земля живёт во множестве форм, рассмотрите различные растения, соки, травы, цветы, деревья. Поразмыслите, сколько рождений и смертей предполагает вся эта растительность.

И вода — часть этого, она аспект этой жизненной силы, и посмотрите на число организмов, живущих в воде!


П.: Я не понимаю. Вы хотите сказать, что это «я есть» может представлять человека, или растение, или воду, или что угодно?

М.: Эта бытийность не есть индивид. В тот момент, когда это «я есть» проявляется, оно универсально.

Мы установили иерархию пяти первичных элементов. Из пространства возникает воздух, из воздуха — огонь, из огня — вода. Следовательно, в воде уже есть огонь, огонь обитает в воде. Разве вы никогда не замечали, наблюдая с вершины холма, как озеро отражает свет?

Оно сверкает искрами, огонь присутствует. И когда вы рассматриваете рябь на поверхности океана, там есть огонь отражения солнца. А почему на море есть эта рябь? Из-за воздуха.

Все эти комбинации присутствуют и видимы. Вам нужно понять, что одно зависит от другого. Без воздуха нет ряби на поверхности воды, и всё в конечном счёте сводится к пространству. Без пространства мог бы быть воздух? Могли бы быть огонь, вода, земля?

Даже в ваших снах или в глубоком сне вы переживаете это. Вы пробуждаетесь и ощущаете «я есть», и это «я есть» создаёт пространство.

Короче говоря, поскольку знание «я есть» появляется, всё появляется: пространство и элементы.

Нужно найти источник этого «я есть»!

Но в конечном счёте самое важное — знать, с какой идентичностью вы умрёте.

Это гораздо важнее всего.


П.: Что вы понимаете под умиранием?

М.: Забыть это понятие «я есть». Что вы понимаете под сном? Глубокий сон также есть самозабвение.


П.: Когда человек видит сон, занимает ли его сон пространство?

М.: Из его бытийности, из того, что думает «я», создаётся пространство, занимаемое вселенной сновидения. Из самого себя возникает это пространство.


П.: Тогда вода, игра, пространство и т.д. в действительности не занимают пространство, как и сон.

М.: Что вы понимаете под сном?


П.: Когда вы говорите нам о воздухе, воде, огне, создаётся впечатление, что эти элементы занимают пространство, но если всё это — ментальная конструкция, сновидение, то оно существует в пространстве не больше, чем наши ночные сны.

М.: Тот, кто спит и видит сон, сначала пробудил своё бытие во вселенной сновидения.

Как только он появляется, бытие вызывает пространство, которое мгновенно занимается вселенной сновидения, но источник — в этом глубоком чувстве бытийности.


П.: Но тот, кто следует за сном внутри этой вселенной, какое пространство он занимает?

М.: Чувство бытия не имеет формы.


П.: Вы говорите, что это понятие «я есть» не имеет формы, но что оно исчезает, когда умираешь. Здесь есть противоречие.

М.: Эта бытийность зависит от тела-пищи, она есть продукт тела-пищи.

Раскалённая часть этой палочки благовоний зависит от палочки, которая есть её топливо. Когда она сгорела, истощилась, огонь ушёл, всё погасло. В этом погасшем состоянии от чего он зависит? Куда ушёл огонь?

Подобно этому, это знание «я есть» гаснет, но это как тот огонь, оно никуда не уходит.

В этот момент угасания некоторые цепляются за концепции «я совершил много грехов» или «я совершил заслуженные действия», и, вследствие этих концепций, они могут быть вынуждены родиться вновь. Но это то, что говорят Веды, не я!


П.: Существует ли пространство в реальности?

М.: Нет. В реальности пространство не имеет существования, пространство — иллюзия.


П.: Вот почему я задал свои вопросы. Я хотел быть уверен, что вы не сказали, что сны занимают собственное пространство.

М.: Из «я есть» возникает их пространство. Из этой искры Чидакаш создаётся пространство.

Вот почему Джняни не считает это пространство — этот мир сновидения и бодрствования — реальным. Это лишь видимость, иллюзия.

Вы здесь на мгновение, но в следующее мгновение где вы будете? Кто может знать? Тогда как Джняни не обусловлен временем.

До времени, во время времени, после времени Джняни пребывает всегда.

Не существует никакой видимой, наблюдаемой меры относительно него, но он наблюдает все вещи.

Ни будущее, ни прошлое не могут его достичь.

У него нет никакой причины желать быть живым, продолжать своё существование. Такая мысль не может его посетить.

Без желания, без необходимости, без эмоций он пребывает. Он всегда полон, совершенен, тотален.

В обители Джняни нет ни света, ни тьмы. Он за пределами эгоистического «я» и также за пределами «я есть то».

В обители Джняни, в жилище Джняни нет ни ума, ни субстанции, ни Брахмы, ни Майи, он лишён этого состояния бытия.

В обители Джняни нет никакого движения. Это однородное, полное состояние, состояние без состояния.

Тогда как для вас, даже для тех, кто начинает достигать знания, вы воспринимаете себя как формы, привязанные к мужскому или женскому телу, вы остаётесь на этом уровне.

Вот почему ваша способность предвидеть через астрологию, как я уже говорил вам, не может действовать на меня.

Если вы хотите измерить меня с помощью элементов, связанных со временем, вы ничего не постигнете и останетесь в ловушке времени и смерти.


П.: Вы за пределами астрологических влияний?

М.: Это телесное состояние — раб времени, оно держится между рождением и смертью. Даже эта нынешняя очевидность «я есть», как состояние бодрствования и сна, есть преходящее состояние.

Эта потребность в предсказаниях, в знании того, что произойдёт, есть доказательство вашей привязанности к этому телесному состоянию.

Есть один на миллион, способный понять то, что я говорю, усвоить и стать этим.

Подавляющее большинство людей, приходящих сюда, стараются понять меня на телесном уровне.

Вы все связаны друг с другом вашей взаимной близостью, вашими привязанностями, вашими любовями.

Эта приверженность вашей близости мешает вам избавиться от этого телесного, эмоционального, интеллектуального состояния, и пока длится это отождествление, невозможно понять сознание.

Человек роняет банкноту в тысячу долларов в море. Он ныряет, чтобы поймать банкноту, из-за своей тесной связи, своей близости с этими тысячей долларов. Он ныряет и тонет.

Эта близость, эта фамильярность с тем, что вы называете жизнью, — верёвка, которая вас душит.

Интенсивное желание продлить своё бытие не существует для Джняни, для Абсолюта. А тот, кто сосредоточен на своих эмоциях, как может он освободить других?

Джняни — это принцип, который охватывает сознание, бытие и два других состояния.

Сознание связано со временем, бытие связано со временем, а также состояние бодрствования и глубокого сна.

Это признано, понято и наблюдаемо Джняни, Абсолютом. Вот почему он не затронут всеми этими играми сознания.

Это сознание обладает огромной силой, оно связывает вас со всем этим, сковывает вас, делает из вас мяч, который бросают туда-сюда.

Это сознание есть изначальная иллюзия, это высшая сила, оно поймало вас, взяло в ловушку. Вам нужно распознать эту ловушку, понять, что это за принцип, и благодаря этому процессу понимания вы от него ускользнёте.

П.: Я хотел бы знать: когда задаёшь вопрос, не знаешь ли где-то в глубине ответ на него?

М.: Вопрос берёт начало в ответе, он прорастает в основе ответа.

Вопрос формируется, но вместо того чтобы обратиться к ответу, он находит его, продолжая свой путь. Но если бы ответ не существовал сначала, вопрос не мог бы сформулироваться.


П.: Что вы понимаете под истиной?

М.: Невозможно определить истину словами. Нельзя сформулировать никакую концепцию, применимую к истине.

Как познать истину?
Откуда вы знаете, что у вас есть тело?
Откуда вы знаете, что вы женщина, что вы обладаете формой?


П.: Я знаю, что я женщина, потому что мне всегда говорили, что я женщина.

М.: Вы узнали, что вы женщина, после того как эта форма возникла. Эта женская форма сформировалась, и позже вы узнали, что это соответствует женщине.

Почему вы приняли женскую форму? Что вы сделали, чтобы прийти к информации «я женщина»?


П.: Я не сделала ничего!

М.: Чтобы открыть истину, - то же самое.
Я ничего не делал, я никогда об этом не думал. Чтобы быть истиной, вам нужно понять то, что не есть истина. Это единственное, что вы можете понять.


П.: Но всё, что я здесь слышу, — лишь концепции.

М.: Это точно, только концепции, ни в чём не соответствующие истине. Даже то, что вы сидите здесь, — концепция, от которой нужно избавиться.


П.: Я хотел бы знать, что есть до рождения и после смерти.

М.: Я прекрасно знаю, что я не есть то, через что я знаю, что я рождён.


П.: Я говорю об обычном человеке. То, что существовало до моего рождения, продолжится ли после моей смерти?

М.: Да.


П.: Будет ли это повторяться долго?

М.: В состоянии до рождения — чем бы ни был этот фон, который сохраняется вечно — вы точно знали, чем вы были, но чем бы ни было теперь ваше представление о себе, оно исчезнет.


П.: Но почему тогда есть фильм? Почему этот фильм начался, это «я есть»?

М.: Не воображайте, что речь идёт о вас как об индивиде, там лишь игра универсального сознания.



П.: Почему это случилось со мной, именно со мной?

М.: Что вы имеете в виду: со мной? Из состояния до рождения что привело вас сюда?


П.: Но вы сказали, что знаете, чем вы были до того, как были зачаты. С момента зачатия фильм нашей жизни развёртывается. Почему фильм начинается в этот момент?

М.: Нет никакой причины для этого. Никто не является его автором, это происходит, вот и всё.


П.: Будет ли другой фильм?

М.: Миллионы и миллионы фильмов развёртываются прямо сейчас, миллионы!


П.: И что происходит с Джняни?

М.: Ничего. Он вне досягаемости этого фильма или бытийности. Принцип Джняни не может быть затронут этим фильмом-сознанием.


П.: Может ли другой фильм развернуться позже, или для него это закончено навсегда?

М.: Миллионы фильмов в распоряжении этого принципа Джняни, но он сам недосягаем.

Океан содержит огромное количество рыб всех видов, может ли он быть затронут этими рыбами?


П.: Я хотел бы знать разницу между состоянием сновидения и состоянием бодрствования?

М.: Они идентичны, их единственное различие — их продолжительность. Мир сновидения и мир бодрствования имеют один и тот же источник.


П.: Имеют ли сны значение?

М.: Чтобы прийти к пониманию нереальности этого мира, мир сновидения может быть помощью.

Когда вы узнали сон как сон? Просыпаясь. Огромное число существ страдает в этом мире, в мире сновидения существа тоже страдают.


П.: Но как получается, что в кошмаре можно страдать так же сильно, как в реальной ситуации?

М.: Потому что мир бодрствования и мир сновидения имеют один и тот же источник: это знание «я есть».

Это «я» само по себе есть источник этого несовершенного состояния.

Принцип, который освобождает вас от этого мира сновидения, который стирает эту вселенную сновидения, вводит вас в состояние бодрствования, которое также есть мир страдания.


П.: Но в обоих состояниях страдание одинаково!

М.: Это потому, что они происходят из одного источника: это знание, эта уверенность в бытии, выраженная как «я есть».

Это начало страдания, вы страдаете, потому что вы сознательны.


П.: Тогда каково лекарство?

М.: Оставайтесь спокойным и распознайте этот источник «я есть», делая так, вы от него освободитесь.



П.: Я в мире или мир во мне?

М.: Верить, что мир реален, само по себе есть причина ваших страданий.

Предполагать мир реальным позволяет этой убеждённости «я есть» стать источником вашей тоски.


П.: Я хотел бы знать, почему люди любят иметь детей?

М.: Потому что это в природе этого сознания-семени «я есть». Его природа — производить другие семена.


П.: А животные?

М.: Речь идёт лишь об этом сознании-семени в действии в универсальном проявлении.

Как семя, природа этой изначальной иллюзии — утверждаться в своей форме.

По требованию этого сознания-семени вы выбираете спутницу или спутника, это не потому, что вы так решили.

Вы лишь реагируете на это качество универсальной силы. Не думайте, что это потому, что вы встретили определённого человека, что вы женитесь, это лишь вследствие потребности этого сознания воспроизводиться в одной и той же форме. Так мир поддерживается.


П.: Тогда никогда нельзя решить, будут ли у вас дети или нет, это просто происходит?

М.: Это творение есть действие природной силы, она действует сейчас.

Тот, кто считает этот мир реальным, пойман в ловушку, тот, кто видит его нереальным, от неё ускользает.

Вы задаёте вопросы о мире, который для вас реален, и я отвечаю с уровня, где этот мир не имеет никакой реальности.

Вот почему мои ответы не могут вас удовлетворить.

Этот проявленный мир зависит от этой убеждённости «я есть», убеждённость «я есть» зависит от проявленного мира, поскольку она есть продукт пищи.

Речь идёт, следовательно, о взаимной зависимости, которую нужно очень чётко понять. Понимая этот принцип, вы его превосходите.

Предположим, вы видите во сне огромное число насекомых, животных, людей, страдающих.

Мир сновидения обусловливает сновидящего, но когда он пробуждается, сожалеет ли он о потерянном сне?

Страдающие человеческие существа, животные, насекомые исчезли, всё кончено. Сожалеет ли наблюдатель обо всём этом?


П.: Нет, он будет счастлив.

М.: Для Джняни то же самое. Он распознаёт и понимает этот мир. Пока сознание, чувство «я есть» Джняни здесь, он понимает: «это мир».

Но этот проявленный мир подобен сну, который понимает пробуждённый.

Для Джняни всё, что относится к проявленному, есть сон, вот почему он в блаженстве.

Когда вы утвердитесь в этом присутствии «я есть», вы сможете от него освободиться.

Вы не прислушались к этому центру, где держится «я есть», вы не стали единым с этим «я есть».

Когда вы утвердитесь в этом центре, вы сможете из него выйти. Овладейте этой точкой, которая есть центр и мира бодрствования, и мира сновидения.